Следующая остановка Музейный остров. Кафедральный собор, Старый Музей



Скачать 479.13 Kb.
страница1/3
Дата03.05.2016
Размер479.13 Kb.
  1   2   3
Думаю, не одна я оказалась жертвой фильма «Залечь на дно в Брюгге». Уже в самом Брюгге экскурсовод нам сказал, что фильм сделан по заказу местных турагентств и муниципалитета для привлечения туристов. Скажем, соседний Гент нисколько не хуже, но туристов там ощутимо меньше. Тем не менее, город, на фоне которого разворачивались события фильма, меня просто заворожил: все эти каналы, лебеди, восхитительные домики вдоль берегов! Я посмотрела фильм и поняла: хочу в Брюгге!

Подыскала тур, который, помимо достаточно подробного осмотра стран Бенилюкса, включал еще три дня в Париже.

Наше путешествие началось 9 мая на Белорусском вокзале. Мы покинули теплую майскую Москву и на следующий день к обеду въехали в Варшаву. Там мы сделали краткую, не предусмотренную программой остановку: прогулялись по парку Лазенки. Парк самый обыкновенный, главное украшение его – Королевский дворец на острове, резиденция короля Станислава Понятовского.

Перед дворцом прогуливались павлины, по пруду плавали лодки с навесами, этакие местные гондолы.

Возле памятника Шопену стояли «музыкальные» скамейки – садишься на такую, и начинает звучать музыка Шопена.

Уже в Варшаве было значительно прохладней, чем в Москве. (А мы-то надеялись, что в Европе совсем тепло в это время.) Однако на следующий день мы попали в самый центр «холодного» фронта. Высаживаемся в Берлине, а там ветрено, промозгло, сыро, и вот-вот дождь пойдет.

Первая остановка – около фонтана «Нептун», напротив «Красной ратуши». Я прогулялась до «Николаифиртель», квартала Святого Николая - тихого, зеленого, с высокой двухбашенной церковью Николая Чудотворца в центре.

Следующая остановка – Музейный остров. Кафедральный собор, Старый Музей.

У Браденбургских ворот – ряженые в форме немецких и русских офицеров.

Возле Зоопарка наша автобусная экскурсия была закончена. Я зашла в мемориальную церковь кайзера Вильгельма, вернее в то, что осталось от церкви после бомбардировки в 1943 году: руины башни. Какая же там мозаика! Напротив – построенная взамен разрушенной церковь с тем же названием (Гедехтнискирхе), но не в классическом, а в модернистском стиле. Внутри нее – фиолетовое свечение и вознесенный Христос.

Потом желающие (в том числе я) отправились на экскурсию во дворец Шарлотеннбург. Перед дворцом – покрытая брусчаткой площадь. Каре дворца замкнуто изысканной решеткой. Сам дворец – нежно-кремового цвета с высокой башней в центре. Из холода и мороси берлинских улиц мы попали в теплые дворцовые покои. Больше всего нас восхитила «фарфоровая комната», сплошь уставленная тарелочками, вазочками, панно из коллекционного старинного фарфора.

За дворцом раскинулся парк. В центре газон и выстриженные кустарники, по краям газона – длинный ряд цветов, чередующихся с конусовидными тисами. Цветы высажены вперемешку – разных видов и разной высоты, и смотрятся великолепно. Гид нам сказала, что в последнее время в Европе вошли в моду такие клумбы, со всевозможными цветами, растущими в беспорядке.

Газон с клумбами упирается в площадку с купидонами, за которыми начинается пруд.

Парк и дворец хороши, тем не менее, мы с радостью загрузились в назначенное время в теплый автобус и покинули промозглый и ветреный Берлин.

А ночевали в старинном немецком городе Билефельд. Отель наш располагался в центре города, недалеко от Ратуши и оперного театра. Вечером мы с удовольствием прогулялись по красивому городу.

Нидерланды.

Амстердам нас встретил такой же слезливой, мерзкой погодой, а также забастовкой мусорщиков, которая к моменту нашего прибытия продолжалась уже две недели. Можно представить, что творилось на улицах города. Местный люд, однако, совершенно спокойно ходил среди гор мусора, как будто, так и надо. Вскоре наше шоковое состояние прошло, и мы перестали обращать внимание на царящий бардак.

От нашей группы я почти сразу отделилась и побежала в Музейный квартал. До этого я была три раза в Амстердаме, и никак мне не удавалось попасть ни в Рейксмузеум, ни в музей Ван Гога: то очереди, то музей на ремонте, то не было времени. А тут вдруг подхожу я к Рейксмузеум – и ни человека в кассу. Полтора упоительных часа я провела среди полотен старых голландских мастеров.

Выхожу из музея, перехожу площадь – и в музей Ван Гога. И опять – сплошной восторг.

Потом просто гуляла по городу. Разводной мост, Эрмитаж. Нырнув в одну из арок, оказалась во внутреннем дворе перед входом в университет. Соседний внутренний дворик окружали студенческие общежития. По набережной дошла до приметного здания Вааг. В старину это были одни из крепостных ворот Амстердама (ворота святого Антония), потом здесь разместились гильдии художников, строителей, кузнецов и хирургов. Хирурги здесь даже производили публичные анатомические вскрытия, один из которых запечатлел Рембрандт, посещавший подобные зрелища. При Наполеоне в этом здании производились казни. Теперь здесь – ресторан.

Прошла китайский квартал, потом квартал «красных фонарей».

Добрела я так до музея Анны Франк. И там не было очереди. В годы войны на чердаке этого здания в течение 2-х лет скрывались две еврейские семьи. Летом 1944 года их убежище нашли нацисты и скрывавшихся отправили в концлагерь, где они все погибли, за исключением отца Анны. Комнатки небольшие, обстановка аскетичная: только самое необходимое. Днем им приходилось ходить на цыпочках, не производить лишнего шума, так как на нижних этажах помещался офис торговой компании. Иногда они поднимались в тесный чуланчик под самой крышей, откуда можно было увидеть кусочек неба. Мне кажется, за 25 мучительных месяцев в замкнутом пространстве без свежего воздуха и дневного света можно было сойти с ума, и дневник, который вела Анна, помогал ей существовать в этой гнетущей обстановке. Выдал их, вероятно, кто-то из служащих офиса. За каждого выданного еврея гестапо платило по 7 гульденов. До освобождения Анна не дожила всего месяц, скончалась в марте 1945, а в апреле их концлагерь освободили англичане. Было ей 15 лет.

Ночевали мы в отеле между Гаагой и Амстердамом. А утром у нас была экскурсия по дивному парку цветов – Кёкенхофу. Парку я посвятила отдельный фотоотчет.

Нагулявшись среди этой красоты, мы отправились в голландскую деревушку Волендам (очень многие населенные пункты в Нидерландах имеют окончание «- дам», что означает, что построены они на дамбе). Волендам – эта череда тихих улиц с однотипными невысокими домиками из темного кирпича и крохотными двориками под окнами. По центральной улице мы поднялись на дамбу и оказались на набережной, среди шумной и пестрой толпы гуляющих. Влились и мы в этот праздничный поток. Народ прогуливался вдоль моря, среди многочисленных сувенирных лавок и кафе, на ходу поглощая бутерброды с угрем и селедкой и запивая пивом. Со стороны моря берег был столь же плотно заставлен яхтами. Носились чайки.

Но стоило только спуститься с дамбы, и мы опять оказывались на пустынных улочках тишайшего городка, разрезанного каналами. И так трогательно смотрелся каждый кусочек зелени, взлелеянный и выпестованный на берегу ветреного моря. А некоторые дворики представляли собой просто образцы уюта.

Наше путешествие по Нидерландам продолжилось. Мы ехали среди ровных зеленых пространств, разрезанных каналами, а на таких искусственных островках паслись коровы. И никаких пастухов не надо – никуда корове не уйти с такого острова, пока ей люди мостик не перекинут. И как эти патриархальность, умиротворенность, выверенный порядок были не похожи на безудержный, раскованный Амстердам. Совершенно невозможно составить себе представление о стране и нации по одной столице. Только побывав в провинции, можно почувствовать дух народа и увидеть страну с другой стороны.

И вот мы высаживаемся в очаровательном городке Эдам, известном нам, главным образом, по одноименному сорту сыра. Вот он мне очень-очень понравился. Такой тихий и задумчивый, весь в каналах и мостиках. Над каналами – ивы. Цветники, где только возможно. Утопает в воде и зелени. За центральной площадью Плейндам - горбатый желтый мост через канал - такой широкий, что похож на продолжение площади.

На рыночной площади – телега с желтыми головками сыра и сырный магазин.

Неожиданно большая церковь на краю городка. В церкви – букинистический рынок. Гид нам сказала, что в последнее время прихожане оказываются не в состоянии поддерживать храмы и их берут на содержание мусульманские общины.

Напротив церкви – бегинаж, зеленый и уютный. Лодки возле домов. Шлюзы, порой только на одну лодку. Цветы, цветы и вода. И такая полу-пасмурная задумчивость, затаенность и самоуглубленность.

Из глубинной Голландии мы вернулись в столицу. Прогулялись, попили кофе. На ночлег отправились в ту же гостиницу между Амстердамом и Гаагой.

А утром наконец выглянуло солнце, и хорошая погода не оставляла нас все оставшиеся дни путешествия.

Под жизнеутверждающим ярким солнцем мы въехали в Гаагу, и как же мои представления об этом городе отличались от реальности! Я ожидала увидеть тихий патриархальный город, а увидела скопление ультрасовременных зданий. Потом мы покинули автобус и отправились в исторический центр, где увидели совсем другую Гаагу: очень спокойную, несуетную и в то же время солидную и полную достоинства. Просторные улицы, много зелени и цветов.

Широкая площадь Плейн по периметру обсажена молодыми деревьями, в центре – памятник Вильгельму I Оранскому. Буквально в двух шагах от нее – бывший дворец, ныне музей – Маурицхёйс. Его фасад украшает репродукция одного из главных сокровищ музея – «Девушки с серёжкой» Вермеера.

За музеем, отделенные каналом, находятся крепостные стены Бинненхофа с высокими Гренадерскими воротами. «Бинненхоф» переводится как «внутренний двор». На самом деле сложно подобрать слово, которым бы можно было определить комплекс зданий за стенами: дворец, замок, крепость. Все очень торжественно и величественно. Официально Бинненхоф считается центром управления Нидерландами. Ежегодно в сентябре здесь происходит открытие Парламента, на котором с речью выступает королева. Самое грандиозное сооружение в Беннинхофе – Рыцарский зал (Риддерзал), перед которым простирается огромная площадь. Но, даже отойдя в дальний угол этой площади, не удается вместить Рыцарский зал в кадр целиком.

Выйдя за пределы «внутреннего двора», мы оказались на берегу большого пруда с лебедями и фонтаном. На дне его покоятся потопленные велосипеды и прочий мусор.

А на самой обычной улице, задвинутый в глубину двора, расположился Королевский дворец - двухэтажный белый особняк с воротами, увенчанными гербом и короной. Это – резиденция королевы Беатрикс. Чуть поодаль, в тени деревьев – потешная скульптура, что-то бесформенное и нелепое, как снежная баба. Это - памятник королеве Вильгельмине (бабушке Беатрикс). Как непохож он на памятник той же особе в Амстердаме: там она изящна и на коне.

Потихоньку мы дошли до причудливого торгового центра с разноцветными колоннами – магазина одежды «ЗеС тинг». Рядом с ним – ратуша в старофламандском стиле и старинная церковь Гроте-Керк.

Пройдя насквозь длинный Пассаж, мы вскоре оказались на улице, где начиналась наша прогулка. Там мы разделились: часть группы осталась гулять по Гааге, а часть поехала в парк «Голландия в миниатюре» - Мадуродам.

Я выбрала Мадуродам и, честно говоря, потом пожалела. Занятно, ничего не скажешь, но всё это макеты. Всё-таки куда приятней погулять по живому городу.

Прогулявшись по миниатюрной стране, среди макетов исторических и современных зданий, мы отправились на морское побережье. В 4-х км от Гааги находится морской курорт Схевенинген, бывшая рыбацкая деревушка, ныне превратившаяся в пригород Гааги. Купальный сезон длится здесь недолго, с конца июня до середины августа, тем не менее, курорт очень популярен среди местных жителей. Голландцы с удовольствием здесь загорают и купаются. Воды Северного моря считаются целебными.

Мы высадились у северного края поселка, там, где уже начинались дюны, и пошли вдоль моря по широкой набережной. Справа от нас тянулся обширный песчаный пляж, слева – многочисленные летние кафе и магазины, а за ними вставали высокие корпуса отелей и лечебниц. Центр курорта – помпезное здание лечебницы Курхаус. О его популярности говорит тот факт, что сама королева Нидерландов каждый год отмечает свой день рождения только в Курхаусе. Именно здесь зародился курорт, на этом месте в 1813 году предприимчивый рыбак Пронк соорудил закрытые кабины с ваннами, которые заполнял морской водой, а затем в «купальной карете» стал вывозить желающих в море.

За прошедшие века нравы сильно опростились и ныне для того, чтобы окунуться в море, уже не нужны такие сложности, как «купальные кареты».

Несмотря на то, что купальный сезон еще не наступил, в Схевенингене было довольно оживленно. Почти все скамейки на набережной были заняты, люди сидели в куртках и плащах, но с удовольствием подставляли лица весеннему солнышку. Отдельные группки расположились прямо на песке. Дул легкий бриз, мелькали стремительные чайки, пахло морем и селедкой. Время от времени мы останавливались возле скульптур из песка – сложных многофигурных композиций, выполненных с большим мастерством. Так дошли мы до большого музея-аквариума и повернули обратно. В одном из ларьков прикупили пива с селедкой и угрем (нежнейшими и свежайшими) и перекусили за столиком, наслаждаясь хорошей погодой, дивным морским воздухом и самой атмосферой спокойствия и расслабленности, присущей морским курортам, особенно в период межсезонья.

Потом у нас еще было свободное время в Гааге, там мы сразу же побежали в музей Маурицхёйс. Сам музей небольшой, двухэтажный, но практически каждая картина – шедевр. Как раз накануне мы в автобусе смотрели фильм «Девушка с жемчужной серёжкой», так что на его волне с особенным чувством стояли перед полотном Вермеера.

И напоследок заехали во Дворец Мира, где сейчас находятся Международный суд ООН и Гаагская академия международного права. Дворец издалека смотрится как игрушечный, с многочисленными арками и высокой башней с часами. А уж какая великолепная решетка ограды.

И вот мы покидаем деловую столицу Нидерландов, и перед нами снова проплывают такие непохожие друг на друга кусочки города: невысокие, утопающие в зелени домики окраин и огромные ультрасовременные сооружения из стекла и бетона.

И вскоре прибываем в Делфт, который очаровывает с первых шагов. Идем вдоль Старого Канала (самого старого, с которого город и начинался), по краям его – тоненькие липы, вдалеке возвышается высоченная колокольня Старой Церкви. А какие удивительные дома выстроились вдоль канала - истинные образцы брабантской готики. Кстати, «delf» по-нидерландски означает канал, отсюда название города. Каналов здесь, действительно, много, но, пожалуй, к любому нидерландскому поселению подошло бы такое название.

Чуть не доходя до колокольни, поворачиваем налево, проходим через низкую арку и попадаем во внутренний двор Принсенхофа («Герцоргского двора»), бывшего монастыря святой Агаты, ныне - музея. Сначала натыкаемся на бело-голубой столб, разрисованный в стиле делфтского фарфора. Большая часть двора занята аккуратно подстриженными рядами самшита. Когда-то здесь скрывался национальный герой Вильгельм I Оранский, возглавивший восстание против испанцев за независимость Нидерландов. Здесь же он был убит.

Параллельно Старому Каналу идет живописнейший канал Фольдерсграхт, маленький «кусочек Венеции». Стены кирпичных узких (в 2-3 окна) домиков уходят в воду, под самыми окнами струится вода. Кое-где над водой устроены приступочки, на которые выставлены горшки с цветами. С одной из лоджий высовывается цветущее сливовое дерево, словно окутанное розовым облаком. Плотная череда фасадов кое-где прерывается террасами. Через канал перекинуты легкие ажурные мостики.

На этом же канале – музей Яна Вермеера. Прежде дом принадлежал гильдии Святого Луки, или гильдии живописцев, которую Вермеер одно время возглавлял. Опять же, после фильма «Девушка с жемчужной сережкой» мне так явно представилось, как девушка выходила из этого дома, шла стирать на канал, и воображение без усилий наполнило современный пейзаж персонажами прошлых времен.

А через несколько минут мы вышли на огромную Рыночную площадь, считающуюся одной из самых красивых в Нидерландах. Два выдающихся здания расположились друг напротив друга на противоположных сторонах площади: ратуша и Новая церковь со стометровой колокольней. Здесь наша экскурсия закончилась, и началось свободное время. Первым делом я направилась к Новой церкви. Вход – по билетам, отдельный билет в церковь, отдельный на колокольню. Сначала я помчалась по винтовой лестнице наверх. Смотровые площадки расположены на двух уровнях. На верхней – совсем узенький проход вокруг башни.

Домики сверху казались совсем игрушечными. Я и не подозревала, что Делфт – такой большой город: конца -края не было видно пространству красных черепичных крыш, разрезанных каналами и аллеями деревьев.

В самой церкви центральное место занимает мавзолей убитого Вильгельма Оранского из бело-черного мрамора.

По периметру площади – множество кафе и сувенирных магазинов. Главный здешний сувенир – делфтская бело-голубая керамика.

Самое красивое здание на площади – Ратуша, дворец в фламандском стиле, подпираемый сзади башней. Когда мы покидали площадь, из Ратуши вышли жених и невеста, а перед входом столпились многочисленные гости и досужие зрители. С тех пор почти в каждом городе мы становились свидетелями какой-нибудь свадьбы.

Покидая Нидерланды, мы сделали кратковременную остановку в местечке Киндердийк. Место очень простое – два параллельных канала и по обе стороны от них - два ряда ветряных мельниц, 19 штук. Рядом с мельницами – маленькие домишки, аккуратные стога сена. По зеленой травке похаживают серые гуси с выводком пушистых гусяток. Это было наше прощание с Нидерландами.



Бельгия

Вечером мы прибыли в Антверпен. Гостиница наша располагалась на углу просторной привокзальной площади, и, несмотря на соседство вокзала, вид из окна открывался самый респектабельный. Антверпенский вокзал напоминает дворец. Рядом с ним – вход в зоопарк, поэтому верхний угол соседнего с вокзалом здания увенчан скульптурой верблюда. (Блок, собираясь в Бельгию, писал матери, что едет в Бельгию, чтобы увидеть Брюгге и 18 бегемотов Антверпенского зоопарка).

Утром нам некоторое время пришлось подождать гида, опаздывающего из Брюсселя из-за забастовки железнодорожников. Естественно, все потихоньку потянулись на вокзал, который внутри оказался еще роскошней, чем снаружи.

Подъехавший вскоре гид сказал нам, что, в отличие от многих других городов, в Антверпене привокзальная площадь – одно из самых приличных мест города, здесь много контор по розничной продаже бриллиантов. Все устроено для того, чтобы клиент мог быстро, не привлекая внимания, совершить сделку: прибыть на вокзал и, не углубляясь в город, прикупить бриллиантов и благополучно отбыть. Антверпен – один из крупнейших алмазных центров мира. Эта отрасль получила развитие после того, как в городе в XV-XVI веках стали селиться евреи, изгнанные с Пиренейского полуострова.

Однако «парадные ворота» города – это начало улицы Мейр («meir» - высохшее русло реки). По обеим сторонам улицы – великолепные высокие здания с затейливыми балконами, колоннами, статуями (гид сказал, что это – представительства пароходных компаний, а никакие не дворцы, как можно было бы подумать). В центре улицы – сначала зеленобронзовый памятник ван Эйку, потом – беломраморный памятник ван Дейку. По правой стороне, встроенный в стену здания на уровне второго этажа – памятник Лодевику ван Беркену, изобретшему способ огранки алмазов. А почти напротив него, через улицу – вход в торговый центр Stadsfeestzaal, большой зал с покатой прозрачной крышей, в центре которого - странное сооружение в виде кристалла неправильной формы, подсвеченного голубым.

На боковой улице, отходящей от Мейр – дом и мастерская Рубенса.

А вскоре помпезная Мейр упирается в серую высотку «Большое небо». Улица раздваивается, но в какую бы сторону вы не пошли, все равно выйдете на Гроен плац – Зеленую площадь. Пожалуй, предпочтительней идти налево: тогда площадь открывается перед вами «фасадной частью», со всеми своими цветниками и памятником Рубенсу в центре, а на заднем плане громоздится внушительный собор Богородицы с высоченной башней.

Буквально в двух шагах – другая площадь, Гроте Маркт. (Накануне вечером мы пошли прогуляться по вечернему Антверпену. Увлеченные разговором, мы как-то незаметно вышли на Гроте Маркт и обе одновременно невольно ахнули от неожиданно открывшейся красоты. Хотя я была здесь прежде). По периметру площади – узкие, устремленные ввысь здания гильдий и цехов. В центре - городская ратуша, с гербами и флагами, выстроенная в виде итальянского палаццо. Безусловно, брюссельская Гран Пляс эффектней, но антверпенская – старинней. Французский король-Солнце практически снес Брюссель; и город, и центральную площадь воссоздавали заново. Антверпен же избежал разрушений.

По проулку вышли в Дому Мясника, принадлежащему гильдии мясников. Его еще именуют корейкой: ряды красных кирпичей чередуются с рядом белых камней.

Обходим «корейку» и уже виден в проулке бежево-серый замок Стен. Выходим на берег широкой реки Шельды. Вдоль берега – бесконечный ряд доков. Ни одного моста. Как объяснил гид, прежде река разделяла два разных враждебных государства, поэтому мостов не наводили.

За замком – «как бы мостик» - заход на смотровую площадку, вымощенную брусчаткой. На входе – львы, вдоль ограды – фонарики.

На набережной нас ждал автобус. Мы в него погрузились и поехали в Брюссель.

После небольшой автобусной экскурсии по бельгийской столице (Королевский дворец, смотровая площадка, Верхний город) мы высадились возле собора св. Михаила и св. Гудулы, посмотрели собор и направились на красавицу Гран Пляс.

Признаться, с каждым последующим посещением площадь восхищает все меньше. Тем не менее каждый раз она разная и каждый раз прекрасна.

Сейчас, в разгар весны, здесь было очень оживленно. Почти половину площади занимали столики летних кафе. Другую половину – растения. Из дверей ратуши одна за другой выходили брачующиеся. Запомнилась одна свадьба – белая девушка и черный жених. Весьма немногочисленные белые гости невесты практически растворились среди темнокожих гостей жениха, выстроившихся в три ряда перед камерой. Девушка приобрела много родственников из Африки.

Надо отметить, что Бельгия и Нидерланды если еще и не догоняют Францию по количеству темнокожих, но приближаются к этому. Преимущественно за счет марроканцев.

Я зашла в Королевский дворец, где ныне музей. Прогулялась по площади.

Главным городским событием в этот день был готовящийся парад геев. Вычурно одетые молодые люди то и дело проходили через площадь, торопясь на встречу с единомышленниками.

На само действо мы не попали, так как пошли в ресторан есть мидий. (Кстати, и бельгийские мидии уже не вызвали такого восторга, как в первый раз). А когда вышли после трапезы, парад уже закончился, праздник длился недолго (или переместился в другое место).

А мы поехали назад в Антверпен и уже прикидывали, куда бежать в первую очередь – в собор ли Богоматери, в котором 4 шедевра Рубенса, или в музей Рубенса (утром они были закрыты). Гид посоветовал собор. И с нами туда отправился. Однако там проходило какое-то торжественное богослужение, и мы даже не попали во внутреннюю (огороженную) часть собора.

Отправились тогда гулять. В 2008 году я уже была в Антверпене, можно сказать, мимолетно. Дело было в ноябре, нас привезли к шести вечера в гостиницу и желающие отправились на небольшую экскурсию. Тьма стояла кромешная, моросил непрерывно дождь (иногда усиливаясь до очень неприятного), тем не менее осталось впечатление чего-то прекрасного. Город, увиденный через призму дождя и в отблесках фонарей, остался в воспоминаниях сказкой. Даже не помню, где ходили. Шли-шли под дождем – раз и уютный дворик бегинажа. Потом еще куда-то шли в темноте – и уже стоим перед роскошной церковью. Все как-то так.

И вот я, гонимая теми воспоминаниями и вооружившись путеводителем, потащила за собой своих автобусных приятельниц.

Пройдя по улице мимо дома Рубенса, мы вышли на Театральную площадь к Городскому театру - огромному параллелепипеду, с длиннющим козырьком на длинных белых столбах. Прогулялись по окрестным улочкам, выпили пива в баре (и вишневого, и простого).

Потом, руководствуясь картой, вышли к прелестному Саду трав, уютному тихому дворику, засаженному разнообразными растениями. На деревцах и кустах там сидели горлицы.

А я все хотела найти бегинаж, или, точней, Девичий Дом – бывший приют для бедных девушек и сирот. И он оказался практически за Садом трав, только вход туда с другой улицы и не слишком очевидный. Очень тихое душевное место, все в зелени, каждый кусочек сада выпестован. Посреди газона – две белые каменные скульптуры в виде монашеских накидок.

Потом опять оказались на Зеленой площади. Прогулялись по набережной. Прошлись по местному кварталу «красных фонарей»: череде узких, почти безлюдных улочек, встретили только несколько марроканцев с девушками.

И вот, привлеченные высокой башней, вошли во внутренний дворик и оказались перед пышным барочным фасадом церкви Карла Борромео. Тихий такой дворик, несколько столиков летнего кафе, и громадная, изумительно красивая церковь. Мы даже как-то притихли и растерялись от такой красоты. Проектировал и расписывал эту церковь Рубенс. Росписи утрачены, но фасад и башня восхитительны.

Следующей на нашем пути была церковь святого Якоба. В этой церкви похоронен Рубенс и его близкие. Тоже внушительных размеров (вообще все здешние культовые сооружения поражают своим размахом и весьма замысловатым, затейливым декором). Из церкви раздавались звуки органа, но все ворота были закрыты. Так мы походили вокруг да около, полюбовались через решетку, да и пошли восвояси. Вернулись на улицу Мейра, с которой церковь отлично просматривается.

Уже смеркалось. Город безлюднел, а вовсе не наполнялся вечерними праздными толпами. И мы отправились в свой отель, поскольку завтра нам предстояли такие лакомства, как Гент и Брюгге, и я в душе уже облизывалась в предвкушении.

  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница