Сказка притча в двух действиях действующие лица



Скачать 286.4 Kb.
Дата10.11.2016
Размер286.4 Kb.
Вадим Гутар

КОР

Принц Орландский

(сказка - притча в двух действиях)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ОТШЕЛЬНИК

ШАСТА - КОР

АРАВИТА


КОРОЛЬ ЛУМ

ИГОГО


УИННИ

РАБАДАШ


ТИСРОК

АХОШТА

На авансцене появляется Отшельник.

ОТШЕЛЬНИК. Я расскажу вам друзья мои о событиях случившихся в Нарнии и к югу от нее тогда, когда ею правил король Питер, его брат и две сестры. В те дни, далеко на юге, у моря, жил бедный рыбак по имени Аршиш, а с ним мальчик по имени Шаста, звавший его отцом... Шаста никогда не думал о том, что лежит от них к югу, он бывал с Аршишем в деревне, и ему там не нравилось. Зато его живо занимало все, что лежит к северу, но туда его не пускали. Он с опаской глядел на север, но видел только склон холма и небо, да редких птиц. Шаста спрашивал: «Отец, что там за холмом?» А Аршиш отвечал: «Сын мой, не думай о пустом. Как сказал мудрец, прилежание - корень успеха, а те, кто задают пустые вопросы, ведут корабль глупости на рифы неудачи. Не задавай глупых вопросов! И драл Шасте уши. Но вот однажды с юга прибыл незнакомец и попросил ночлега на одну ночь, а Аршиш не посмел ему отказать. Но ночлег для гостя был предлогом - он хотел забрать Шасту. И предложил за него пятнадцать полумесяцев, Аршишу это показалось мало и он запросил семьдесят полумесяцев. Они долго спорили. Шаста слышал весь этот разговор и..

Открывается занавес. На сцене поляна, виден лес и горы, на поляне

стоит конь, он привязан к столбу.

ШАСТА. Значит Аршиш мне не отец? И слава богу! Теперь я знаю почему я никогда не любил Аршиша... Наверное я сын какого-нибудь Тархана, или Тисрока, да живет он вечно. (Шаста подходит к коню, гладит его). Кто знает, какой он этот гость - Тархан! Хорошо, если он добрый., у некоторых тарханов рабы носят шелковые одежды и каждый день едят мясо. Может быть он возьмет меня в поход и я спасу ему жизнь, и он освободит меня, и усыновит, и подарит дворец. А вдруг он жестокий и закует меня в цепи... как бы узнать )поглаживает коня) Конь-то знает, да не скажет. Эх умел бы ты говорить.

КОНЬ. ( тихо, но внятно) Я умею. ШАСТА. Быть этого не может!

КОНЬ. Тише! На моей Родине есть говорящие животные. ШАСТА. Где это?

КОНЬ. В Нарнии. Меня украли, если хочешь, взяли в плен. Я был тогда жеребенком, и мать запрещала мне убегать далеко к югу, но я не слушался. И поплатился за это. Видит Лев! Много лет я служу злым людям, притворяясь тупым и немым, как их кони.



ШАСТА. Почему же ты им не признаешься?

КОНЬ. Не такой я дурак! Они будут показывать меня на ярмарках и

сторожить еще сильнее. Но оставим пустые разговоры. Ты хочешь

знать, каков мой хозяин, ваш гость? Он жесток. Тебе лучше умереть,

чем быть его рабом.

ШАСТА. Тогда я убегу.

КОНЬ. Да беги. Со мною вместе.

ШАСТА. Ты тоже убежишь?

КОНЬ. Да, если ты убежишь. Тогда может быть, мы и спасемся. Понимаешь, если я буду без всадника, люди увидят меня и скажут, у него нет хозяина и погонятся за мной, а со всадником - другое дело.. Вот и помоги мне. Ты ведь далеко не уйдешь на этих дурацких ногах. Ну и ноги у вас у людей! Тебя поймают. Умеешь ты ездить верхом? ШАСТА. Конечно. Я часто езжу на осле.

КОНЬ. На чем? Ха-ха-ха! Ясно- не умеешь. А падать хотя бы умеешь? ШАСТА. Падать умеет каждый!

КОНЬ. Навряд ли... Ты умеешь падать и вставать, и не плача, садиться в седло, и снова падать, не бояться? ШАСТА. Я постараюсь.

КОНЬ, (ласково) Бедный ты бедный, все забываю, что ты детеныш. Ну ничего, со мной научишься. ( в сторону хижины) Пока эти двое спорят, будем ждать, а заснут - тронемся в путь. Мой хозяин едет на Север, в Ташбаан, ко двору Тисрока.

ШАСТА. (испуганно) Почему ты не прибавил- да живет он вечно? КОНЬ. А зачем? Я свободный гражданин Нарнии. Мне не пристало говорить, как эти рабы и недоумки. Я не хочу, чтобы он вечно жил, и знаю, что он умрет, чего бы ему не желали. Да ведь и ты свободен, ты - с Севера! Мы с тобой не будем говорить на их языке. Ну давай обсуждать наши планы. Я уже сказал, что мой человек едет на Север, в Ташбаан.

ШАСТА. Значит, нам надо ехать к Югу?

КОНЬ. Не думаю. Если бы я был нем и глуп, как здешние лошади, я побежал бы домой в свое стойло. Дворец наш на Юге, в двух днях пути. Там он и будет меня искать. Ему и не догадаться, что двинусь к Северу. Скорее всего, он решит что меня украли. ШАСТА. Ура! На Север! Я всегда хотел его увидеть. КОНЬ. Конечно, ведь ты оттуда. Я уверен, что ты хорошего северного рода. Только не кричи. ( в сторону хижины) Скоро они заснут, а ты пока принеси мои вещи из стойла, твой хозяин их туда положил, только будь поосторожнее. (Шаста уходит) Ах Нарния, Нарния, свободная страна! Когда же наконец я увижу тебя... Я наверное никогда не смогу надышаться твоим воздухом свободы... (появляется Шаста, он приносит седло, уздечку, подпругу, шпоры, переметную суму).

ШАСТА. Вот твои вещи из стойла. Ты не скажешь, как их приладить?

КОНЬ. Вот смотри, это поводья. Но ты их не трогай. Приспособь их посвободней к луке седла, чтобы я двигал головой, как хотел. И главное не трогай. ШАСТА. Зачем же они тогда?

КОНЬ. Чтобы меня направлять. Но сейчас выбирать дорогу буду я, и тебе их трогать ни к чему. А еще не вцепляйся мне в гриву. А сжимай покрепче коленями мои бока. Что ты там делаешь со шпорами? ШАСТА. Надеваю конечно. Уж это я знаю.

КОНЬ. Сними их и положи в суму. Продадим в Ташбаане. Снял? Ну садись в седло.

ШАСТА. Ох, какой ты высокий, (пытается влезть на коня). КОНЬ. Я конь, что поделаешь. А ты на меня лезешь, как на стог сена. На мне скакали в бой великие воины и дожил я до такого мешка! Ха- ха-ха! Эх, сейчас бы галопом.

ШАСТА. Ой, не надо! Я еще не могу. Пожалуйста, конь! Да, как тебя зовут?

КОНЬ. И-йо-го-го-и-га-га-га-а!

ШАСТА. Мне не выговорить. Можно я буду тебя звать Игого? КОНЬ. Что ж, зови если иначе не можешь. А тебя как называть. ШАСТА. Шаста.

КОНЬ. Да вот это и впрямь не выговоришь.

КОНЬ. Перед дальней дорогой хорошо бы подкрепиться завтраком. ШАСТА. Какой там завтрак! Да и где его взять? Не идти же за хлебом в хижину.

КОНЬ. Посмотри в сумках.

ШАСТА. (достает из сумок кусок овечьего сыра, сушеные фиги, краюху хлеба, плоский сосуд с водой и кошелек с деньгами). О, да тут целое богатство! (ест) А мы можем взять эти деньги? Это не воровство? КОНЬ. Как тебе сказать.. Конечно, свободные говорящие звери красть не должны, но это... Мы с тобой бежим из плена, мы в чужой земле, деньги - наша добыча. И потом без них не прокормишься. Насколько мне известно, вы люди, не едите травы и овса. ШАСТА. Не едим. КОНЬ. А ты пробовал?

ШАСТА. Да бывал. Нет, не могу. И ты бы не мог на моем месте. КОНЬ. Странные вы создания. Пока ты завтракаешь, покатаюсь- ка на спине. Ах, хорошо! Спину почешешь, ногами помашешь. Покатайся и ты, сразу легче станет.

ШАСТА. Какой ты смешной, когда лежишь на спине.

КОНЬ. Ничего подобного, (словно испугавшись) Неужели смешной?

ШАСТА. Да. Ну и что?

КОНЬ. А вдруг говорящие лошади так не делают? Ведь я научился этому у немых глупых лошадей. Какой ужас! Прискачу в Нарнию и окажется, что я не умею себя вести. Как ты думаешь, Шаста? Нет

честно. Я не обижусь. Настоящие свободные кони...говорящие...они катаются?

ШАСТА. Откуда же мне знать? Я бы на твоем месте об этом не думал. Приедем - увидим. Ты знаешь дорогу?

КОНЬ. До Ташбаана знаю . Потом дороги нет, там большая пустыня. Ничего, ты не бойся, одолеем. Нам будут видны горы, ты подумай - Северные горы! За ними Нарния! Только бы пройти Ташбаан. От города нужно держаться подальше. ШАСТА. Обойти его нельзя?

КОНЬ. Тогда придется кружить, боюсь заплутаться. Нет, пойдем вдоль берега, там нет никого, кроме овец, кроликов, да чаек. Что ж тронемся. Т ы готов? Ну, во имя Нарнии! ( Занавес. На авансцене появляется конь, за ним Шаста) ШАСТА. Что там?

КОНЬ. Тиш-шт! (насторожив уши) Ты ничего не слышал? Слушай! ШАСТА. Как будто лошадь, к лесу поближе. КОНЬ. Да это лошадь. Ах, нехорошо! ШАСТА. Ну что такого, крестьян едет!

КОНЬ. Крестьяне так не ездят и кони у них не такие. Неужели не слышишь? Это настоящий конь и настоящий Тархан., нет, не конь. Слишком легко ступает. Так, так. Это прекраснейшая кобыла. ШАСТА .Сейчас она остановилась.

КОНЬ. Верно. А почему? Ведь и мы остановились. Друг мой, кто-то выследил нас.

ШАСТА. Что же нам делать? Как ты думаешь, они видят нас? КОНЬ. Нет, слишком темно, смотри вон туча! Когда она закроет луну... (глухое рычание льва) ШАСТА. Что это?

КОНЬ. Львы! Давай подойдем поближе к воде и они не унюхают, вода отбивает запах. Шаста, мне стыдно, я перепугался, как немая тархинстанская лошадь. Я не достоин называться говорящим конем. Я не боюсь мечей и копыт и стрел, но это...это (вновь глухой рев льва) еще один.

ШАСТА. Тихо! Там лошадь скачет...

КОНЬ. Верно! У тархана меч... он защитит нас.

ШАСТА. Тебе все львы, да львы! Нас могут поймать. Меня повесят, как конокрада. Хотя... Интересно, сразу тебя съедает лев или сперва играет как кошка с мышкой, как ты думаешь иго-го, это очень больно? КОНЬ. Не знаю, меня ни разу не ели львы.

ШАСТА. (присев) Смотри, смотри, всадник маленького роста, а кольчуга ярко сверкает при такой луне. А бороды у него нет..(появляется лошадь и всадник, они не сразу замечают Шасту и коня)

ЛОШАДЬ. Ах как я устала.

ВСАДНИК. Тише Уинни! Придержи язычок.!

ШАСТА. Это мне снится, или та лошадь тоже заговорила!

КОНЬ, (подходит к лошади) . Я тебя слышал, госпожа моя - ты

говорящая лошадь, ты тоже из Нарнии!

ВСАДНИК. Тебе какое дело, (хватается за меч)

ШАСТА. Да это девочка!

ВСАДНИК. А тебе какое дело! За то ты мальчик! Грубый, глупый мальчишка! Наверное - раб и конокрад.

КОНЬ. Нет, маленькая госпожа. Он не украл меня. Если уж на то пошло, это я его украл. Что ж до того, мое ли это дело - посуди сама. Земляки непременно приветствуют друг друга на чужбине. УИННИ. Конечно.

ВСАДНИК. Уж ты-то молчи. Видишь в какую беду я из-за тебя попала! ШАСТА. Никакой беды нет. Можете ехать, куда ехали. Мы вас не держим.

ВСАДНИК. Еще бы!

КОНЬ. (Уинне). Как трудно с людьми! Ну просто... Давай мы с тобой разберемся. Должно быть госпожа, тебя тоже взяли в плен, когда ты была жеребенком? УИННИ. Да, господин мой. КОНЬ. А теперь ты бежала?

ВСАДНИК. Скажи ему, Уинни, чтобы не лез, когда не просят. УИННИ. Нет, Аравита, не скажу. Я и впрямь бежала, не только ты, но и я. Такой благородный конь нас не выдаст. Господин мой, мы держим путь в Нарнию.

КОНЬ. И мы тоже. Всякий поймет, что оборвыш едва сидящий в седле, откуда-то сбежал. Но не странно ли, что молодая тархина едет ночью, без свиты, в кольчуге своего брата, боится чужих и просит всех не лезть не в свое дело?

АРАВИТА. Ну, хорошо. Ты угадал, мы с Уинни сбежали из дому. Мы едем в Нарнию. Что дальше?

КОНЬ. Дальше мы будем держаться вместе. Надеюсь, госпожа моя,

ты не откажешься от моей защиты и помощи?

АРАВИТА. Почему ты спрашиваешь мою лошадь, а не меня?

КОНЬ. Прости меня, госпожа, у нас в Нарнии так не говорят. Мы с

Уинни - свободные лошади, а не здешние немые клячи. Если ты

бежишь в Нарнию, помни - Уинни не твоя лошадь. Скорее уж ты ее

девочка.

АРАВИТА. (не сразу найдя, что ответить) А все таки, зачем нам ехать вместе? Ведь нас скорее заметят. КОНЬ. Нет.

УИННИ. Поедем вместе, поедем! Я буду меньше бояться. Я и дороги толком не знаю. Такой замечательный конь, куда умнее меня. ШАСТА. Оставь ты их! Видишь они не хотят. УИННИ. Мы хотим!

АРАВИТА. Вот, что, господин Конь, против вас я ничего не имею, но

откуда вы знаете, что этот мальчишка нас не выдаст?

ШАСТА. Скажи уж прямо, что я тебе не компания!

КОНЬ. Не кипятись. Я за него ручаюсь. Он верен мне, он добрый

товарищ. К тому же он, несомненно, из Нарнии или Орландии.

АРАВИТА. (после паузы, коню) Хорошо, поедем вместе.

КОНЬ. Я очень рад! Не отдохнуть ли нам и не послушать ли друг про

друга? (Усаживаются кто как может).

АРАВИТА. (садится скрестив ноги). Меня зовут Аравитой, я прихожусь единственной дочерью Кидраш - тархану, сыну Решти-тархану, сына Кидраш - тархана, сына Ильсамбрэд - тисрока, сына Ардиб - тисрока, потомка богини Таш... Моя мать ушла к богам и отец женился снова. Мачеха меня невзлюбила и солнце казалось ей черным, пока я жила в отчем доме. Поэтому она подговорила моего отца выдать меня замуж за Ахошту - тархана. Хоть он скоро станет великим визирем, годами он стар, видом гнусен, кособок и повадкою схож с обезьяной. Когда я узнала об этом, солнце померкло для меня, я плакала целые сутки, потом велела оседлать кобылу по имении Уинни, взяла кинжал моего брата и поскакала в Зеленый дол, там я решилась, разорвала мои одежды, чтобы сразу найти сердце и взмолилась к богам, чтобы поскорее оказаться там же, где брат. Но тут кобыла моя промолвила, как дочь человеческая: «О, госпожа, не губи себя! Если ты останешься жить, ты еще будешь счастлива, а мертвые - мертвы». УИННИ. Я выразилась не так красиво.

КОНЬ. Ничего, госпожа, так надо! Это высокий тархинский стиль. Хозяйка твоя прекрасно им владеет. Продолжай, тархина! АРАВИТА. Услышав такие слова, я подумала, что разум мой помутился с горя, и устыдилась, ибо предки мои боялись смерти не больше, чем комариного жала, я снова занесла нож, но Уинни просунула морду между ним и мною и обратилась ко мне с разумнейшей речью. Ласково укоряя меня, как мать укоряла бы дочь. Она поведала мне о свободной Нарнии, что вы уже знаете, я воскликнула: «Молю тебя богиней Таш, отвези меня в эту дивную землю!» «О, госпожа!», - отвечала мне Уинни, в Нарнии ты обрела бы счастье, ибо там ни одну девицу не выдают замуж насильно». Я благодарила богов, что не успела себя убить. Мы решили вернуться домой, и украсть друг друга. ШАСТА. А что было дальше?

КОНЬ. Подожди, мой маленький друг, ты портишь рассказ. Мы все узнаем в свое время. Продолжай тархина.

АРАВИТА. Вернувшись домой, я кликнула рабыню и велела ей разбудить меня до зари и угостила ее вином, подмешав к нему сонного зелья. Когда весь дом уснул, я надела кольчугу погибшего брата, взяла все деньги, какие у меня были, еду. Оседлала сама кобылу, мою Уинни и мы ушли с ней не в лес, как мог думать отец, а

на Север и на восток, к Ташбаану. Я знала, что трое суток отец не будет искать меня. Но на этом пути за нами погнались львы и мы повстречались с вами. ШАСТА. А что было дальше с той девочкой?

АРАВИТА. Ее высекли, конечно, за то, что она проспала и очень хорошо, она ведь наушничала мачехе. ШАСТА. А по-моему это плохо. АРАВИТА. Прости, я о тебе не подумала.

ШАСТА. И еще одного я не понял. Ты не взрослая, ты не старше меня, а то и моложе. Разве тебя можно выдать замуж? КОНЬ. Шаста, не срамись! У Тархистанских вельмож так заведено. Ладно, друзья мои, мы вполне познакомились. Пора и о делах поговорить. Мы на подходе к Ташбаану, селенья стали большими, да и дороги не так пустынны, теперь нам придется двигаться ночью, нам необходимо наметить план наших действий в Ташбаане. Самое главное - нам нужно условиться и поточнее, где мы встретимся по ту сторону Столицы, если нам почему либо придется разлучиться. Я предлагаю старое кладбище - там стоят усыпальницы древних королей. Мне приходилось там бывать. Эти усыпальницы нельзя не заметить, они как огромные ульи, и никто к ним не подойдет, там очень бояться приведений. АРАВИТА. Ой! Я...

КОНЬ. Не пугайся, госпожа, это все пустые тархистанские толки. ШАСТА. Я не тархистанец и никаких там приведений не боюсь! АРАВИТА. Подумаешь! Я тоже не боюсь.

КОНЬ. Ну вот и договорились. Встретимся среди усыпальниц, когда минуем город.

УИННИ. Его еще надо миновать.

АРАВИТА. А может переплывем ночью реку и вообще в Ташбаан не пойдем?

КОНЬ. Не знаю.. Для Уинни эта река широка особенно со всадником. Да и вообще на ней и днем и ночью много лодок и судов, как не заметить, что плывут две лошади и не проявить излишнего любопытства.

ШАСТА. Нужно переплыть реку в другом месте, более узком. КОНЬ. А там по обе стороны дворцы и сады. А в садах ночи напролет веселятся тарханы и тархины и кто-нибудь непременно узнает Аравиту, а может быть и мальчика. ШАСТА. Надо нам как-нибудь переодеться.

УИНННИ. Я предлагаю идти прямо через город, от ворот до ворот и держаться в толпе, а вам (указывая на Аравиту и Шасту) и впрямь хорошо бы переодеться, чтобы проходить на крестьян или рабов. АРАВИТА. Ну, знаешь ли! Кого-кого, а этого коня (указывая на Игого) за крестьянскую лошадь не примешь. КОНЬ. Надеюсь!

УИНИ. Конечно мой план не очень хорош. Но

иначе нам не пройти. Нам с Игого надо хорошенько вываляться в грязи, и все время глядеть в землю, а хвосты постричь покороче, не ровно, клочками.

КОНЬ. Дорогая моя госпожа, подумала ты каково предстать в таком виде? Это же столица.

УИННИ. Что поделаешь! Главное - через столицу пройти. ШАСТА. Только бы город пройти. УИННИ. Ах правда, правда.!

КОНЬ. Будем держаться вместе, сколько сможем. Если же нас разлучат, встретимся на кладбище. Тот, кто придет первым, будет ждать остальных.

ШАСТА. Чтобы ни случилось, Уиннни, Игого, не говорите ни слова! Итак в путь, в свободную Нарнию!

Закрывается занавес, появляется Отшельник.

ОТШЕЛЬНИК. Ташбаан стоит на самом верху горы, вокруг все уходит вниз, плоские крыши спускаются уступами до городских стен и сторожевых башен. Вскоре Шаста увидел высокие камни вроде ульев, он понял, что это и есть усыпальницы древних царей. Усыпальниц было штук двенадцать, в каждой чернел низенький вход. Они очень уж походили на огромных людей, закрывших голову и лицо серым покрывалом. Когда ты один и чего-нибудь ждешь, день кажется очень долгим, конечно, ему было о чем подумать. Думал он о Нарнии... но никто не шел... Он пришел первым и должен был ждать. Они все так решили - ждать друг друга здесь, но не сказали как долго.

Отшельник уходит. Выходит Шаста.

ШАСТА. Скорее всего Аравита и лошади добрались до усыпальниц, не нашли меня и ушли. Ну и правильно! Сколько можно ждать? Не до старости же! Что же делать? Так - надо спуститься к реке, украсть столько дынь, сколько можно унести и идти дальше одному. А вдруг Аравиту поймали? И может за мной послали погоню? Что же мне делать? (Появляется Аравита и лошади). КОНЬ. Слава льву, вот и Шаста!

АРАВИТА. Не будем терять время, я должна вам все рассказать. В общем, я попала во дворец. А там! Все уходят, (открывается занавес, на сцене одна из комнат во дворце, в ней прячется Аравита). АРАВИТА. Только бы они не вошли сюда!. (Слышны голоса, Аравита прячется под диваном) Входят Тисрок, Рабадаш, Ахошта. РАБАДАШ. Отец мой и услада моих очей! (Говорит быстро и злобно). Живите вечно, но меня вы погубили! Если б - вы дали мне на

рассвете самый могучий корабль, я бы нагнал этих варваров. Теперь мы потеряли целый день, а эта ведьма, эта, эта... ТИСРОК. Успокойся, о, сын мой! Расставание с гостем ранит сердце, но разум исцеляет его.

РАБАДАШ. Она мне нужна! Я умру без гнусной, гордой, неверной собаки! Я не сплю, не ем, и ничего не вижу из-за ее красоты. АХОШТА. Прекрасно сказал поэт: «Водой здравомыслия гасится пламя любви»

РАБАДАШ. (дико взревев) Пес! Еще стихи читает (пинает под зад визиря).

ТИСРОК. Сын мой, удерживай себя, когда тебе хочется пнуть достопочтенного и просвещенного визиря. Изумруд ценен и в мусорной куче, а старость и скромность - в подлейшем из наших подданных. Поведай лучше нам, что ты собираешься делать? РАБАДАШ. Я собираюсь, отец мой, созвать твое непобедимое войско, захватить трижды проклятую Нарнию, присоединить ее к твоей великой державе и перебить всех поголовно. Королева Сьюзен будет моей женой, хотя ее надо проучить.

ТИСРОК. Пойми, о сын мой, никакие твои речи не заставят меня воевать с Нарнией.

РАБАДАШ. Если бы ты не был мне отцом, о услада моих очей (сквозь скрип зубов) я назвал бы тебя трусом.

ТИСРОК. Если бы ты не был мне сыном, о пылкий Рабадаш, твоя жизнь была бы короткой, а смерть - долгой.

РАБАДАШ. Почему же, отец мой, почему мы не накажем Нарнию? Мы вешаем нерадивого раба, бросаем псам старую лошадь. Нарния меньше самой малой из наших округ. Тысяча копий справятся с ней за месяц.

ТИСРОК. Несомненно, эти варварские страны, которые называют себя свободными, а на самом деле просто не знают порядка, гнусны и богам и достойным людям. РАБАДАШ. Чего же мы их терпим?

АХОШТА. Знай, о достойный царевич, что в тот самый год, когда твой великий отец, да живет он вечно, начал свое благословенное царствование, гнусною Нарнией, правила могущественная колдунья. РАБАДАШ. Я слышал это сотни раз, о, многоречивый визирь. Слышал я и то, что колдунья повержена. Снега и льды растаяли и Нарния прекрасна, как сад.

АХОШТА. О, многознающий царевич! Случилось все это потому, что те, кто правят Нарнией сейчас - злые колдуны.

РАБАДАШ. А я думаю, что тут виною звезды и прочие естественные причины.

ТИСРОК. Ученым людям стоит об этом поспорить. Никогда не поверю, что старую чародейку можно убить без могучих чар. Чего и ждать от страны, где обитают бесы в обличье зверей, говорящих как люди, и страшные чудища с копытами, но с человеческой головой. Мне доносят, что тамошнему королю, да уничтожат его боги, помогает мерзейший и сильнейший бес, оборачивающийся львом. Поэтому я на их страну нападать не стану.

АХОШТА. Сколь благословенны жители нашей страны, ибо всемогущие боги одарили ее правителя великой мудростью! Премудрый Тисрок, да живет он вечно, изрек: «Как нельзя есть из грязного блюда, так нельзя трогать Нарнию.» Не даром поэт сказал... (Рабадаш приподнимает ногу и визирь замолкает). ТИСРОК. Все это печально. Солнце меня не радует, сон не освежает при одной только мысли, что Нарния свободна.

РАБАДАШ. Отец, сию же минуту я соберу двести воинов. Никто и не услышит, что ты об этом знал. Назавтра мы будем у королевского замка в Орландии. Они с нами в мире и опомнится не успеют, как я возьму замок. Оттуда мы поскачем в Кэр- Паравел. Верховный король сейчас на севере. Когда я у них был, он собирался попугать великанов. Ворота его замка, наверное, открыты. Я дождусь их корабля, схвачу королеву Сьюзен, а мои люди расправятся со всеми остальными, стараясь пролить как можно меньше крови. ТИСРОК. Не боишься ли ты, мой сын, что король Эдмонт убьет тебя или ты убьешь его.

РАБОДАШ. Их мало, его свяжут и обезоружат десять моих людей. Я удержусь, не убью его, и тебе не придется воевать с Верховным Королем. Разве ты не понял, отец мой, что мои люди захватят по пути и Орлдандию. Значит мы останемся у самой нарнийской границы и будем понемногу пополнять гарнизон.

ТИСРОК. Что же, это разумно и мудро. Но если ты не преуспеешь, как я отвечу королю?

РАБАДАШ. Ты скажешь, что ничего не знал и я действовал сам, гонимый любовью и молодостью.

ТИСРОК. А если он потребует, чтобы я вернул эту дикарку Сьюзен?

РАБАДАШ. Поверь, этого не будет. Король человек разумный и на

многое закроет глаза ради того, чтобы увидеть своих племянников и

двоюродных внуков на тархистанском престоле.

ТИСРОК. Как он их увидит, если я буду жить вечно?

РАБАДАШ. А кроме того, отец мой и услада очей моих... Мы напишем

письмо от имени королевы о том, что она обожает меня и

возвращаться не хочет. Всем известно, что женское сердце

изменчиво.

ТИСРОК. О, много мудрый визирь, просвети нас. Что ты думаешь об этих удивительных замыслах.

АХОШТА. О вечный Тисрок. Я слышал, что сын для отца дороже алмаза. Посмею ли я открыть мои мысли, когда речь идет о замысле, который опасен для царевича?

ТИСРОК. Посмеешь, ибо тебе известно, что молчать - еще опасней для тебя.

АХОШТА. Слушаюсь и повинуюсь, знай же о кладезь мудрости, что опасность не так уж велика. Боги скрыли от варваров свои разуменья, их стихи - о любви и о битвах, ничему не учат. Поэтому им покажется, что этот поход прекрасен и благороден, а не безумен...ой (Рабадаш опять пинает визиря под зад)

ТИСРОК. Смири себя, сын мой. А ты, достойный визирь, говори, смириться король или нет. Людям достойным и разумным пристало терпеть малые невзгоды.

АХОШТА. Слушаюсь и повинуюсь. (Отходит подальше от Рабодаша) Итак, им понравится этот.... э - э... диковинный замысел, особенно потому, что причиною - любовь к женщине. Если царевича схватят, его не убьют. Более того, отвага и сила страсти могут тронуть сердце королевы.

РАБАДАШ. Не глупо старый болтун. Даже умно, как только ты додумался.

АХОШТА. Похвала владык - свет очей моих, а еще, о, Тисрок, живущий вечно, если силой богов мы возьмем Анвард, мы держим Нарнию за горло.

ТИСРОК. (после продолжительной паузы) Иди, сын мой, делай, как задумал. Помощи от меня не жди. Я не отомщу за тебя, если ты погибнешь, и не выкуплю, если ты попадешь в плен. Если же ты втянешь меня в ссору с Нарнией, наследником будешь не ты, а твой младший брат. Итак, иди. Действуй быстро, тайно, успешно. Да хранит тебя великая Таш. (Рабадаш уходит).

ТИСРОК. Уверен ли ты, что ни одна душа не слышала нашей беседы? АХОШТА. О, владыка! Кто же мог услышать? Потому я и предложил, а ты согласился, чтобы мы беседовали здесь, в Старом Дворце, куда не заходят слуги.

ТИСРОК. Прекрасно. Если кто узнает, он умрет через час, не позже. И ты благоразумный визирь, забудь все! Сотрем из наших сердец память о замыслах царевича. Он ничего не сказал мне - видимо потому что молодость пылка, опрометчива и строптива. Когда он возьмет Анвард, мы очень удивимся. АХОШТА. Слушаюсь.

ТИСРОК. Вот почему тебе и в голову не придет, что я, жестокий отец, посылаю сына на верную смерть, как ни приятна тебе была бы эта мысль, ибо ты не любишь царевича.

АХОШТА. О, просветленный Тисрок! Перед любовью к тебе ничтожны мои чувства к царевичу и к себе самому.

ТИСРОК. Похвально. Для меня тоже все ничтожно перед любовью к могуществу. Если царевич преуспеет, мы обретем Орландию, а там и Нарнию. Если же он погибнет, старшие сыновья опасны, а у меня еще восемнадцать детей. Пять моих предшественников погибли по той же причине, что старшие сыновья устали ждать. Пускай охладит свою кровь на Севере. Теперь же, о, многоумный визирь, меня клонит ко сну. Как-никак, я отец. Я беспокоюсь. Вели послать музыкантов в мою опочивальню. Да вели наказать третьего повара, что-то живот побаливает.

АХОШТА. Слушаюсь и повинуюсь. (Свет гаснет. Занавес закрывается. Мы снова видим Шасту, Аравиту и лошадей).

КОНЬ. Подлые псы! Рыцари так не поступают! Но мы опередим его и

предупредим северных королей!.

АРАВИТА. А мы успеем?

КОНЬ. О-го-го! Успеем ли мы? Еще бы!

АРАВИТА. Он говорил, что выступит сразу.

КОНЬ. Люди всегда так говорят. Двести коней и воинов сразу не собирешь. Вот мы тронемся сразу. Каков наш путь, Шаста? Прямо на Север?

ШАСТА. Нет. Я нарисовал, смотри. Потом объясню. Значит, сперва налево.

КОНЬ. И вот еще что. В книжках пишут: «Они скакали день и ночь но этого не бывает. Надо сменять шаг на рысь, когда мы будем идти шагом, вы можете идти рядом с нами»

Шаста. Ты уж прости, не могу, ноги обжигает. (Аравите). Тебе-то

хорошо в туфлях. Но это потом, а сейчас нужно немного отдохнуть.

УИНИ. Спать нельзя... Надо опередить этого Рабадаша.

КОНЬ, (сквозь сон) Нельзя, нельзя.. Отдохнуть немного...

АРАВИТА. Я понимаю, что все очень устали, но спать нельзя,

вставайте, да вставайте, мы и так потеряли много времени.

КОНЬ. Дай хоть поесть.

АРАВИТА. Нам нельзя медлить.

КОНЬ. Что за спешка. Пустыню мы прошли как никак.

АРАВИТА. Мы не в Орландии! А вдруг Рабадаш нас обгонит?

КОНЬ. Ну, он еще далеко. Ты говорил, что эта дорога короче, да

Шаста?


ШАСТА. Я говорил, что она лучше. Очень может быть, что на Север путь короче.

КОНЬ. Как хочешь. Но я должен закусить.

УИННИ. Простите, мы лошади, часто делаем то, чего не можем. Так надо людям. Неужели мы не постараемся сейчас ради Нарнии?

КОНЬ. Госпожа моя (сердито) Мне кажется я знаю больше, чем ты, что может лошадь в походе, чего не может. Ну, ладно, ты готова госпожа моя Уинни? Тогда - в Нарнию!

ШАСТА. (указывая в сторону) Что это?

КОНЬ. Наверное песчаный смерч.

АРАВИТА. Ветер для этого слаб.

УИННИ. Смотрите! Там что-то - ой это шлемы... и кольчуги! АРАВИТА. Клянусь великой Таш, это они, это царевич.

УИННИ. Конечно!

ШАСТА. Они у реки!

ОТШЕЛЬНИК, (внезапно появившись) Друзья мои.

ШАСТА. Вы...вы... Лум, король Орландии?

ОТШЕЛЬНИК. Нет. Я отшельник! Не трать времени на вопросы, а слушай меня сын мой. Лошади у вас измучены. Рабадаш только что отыскал брод. Беги Шаста, беги, и ты успеешь предупредить короля Лума.

ШАСТА. Где король?

ОТШЕЛЬНИК. Там! Беги прямо, вверх и вниз, по воде и посуху, не сворачивая. Там ты найдешь короля. Беги! У тебя очень мало времени! (Шаста убегает).

АРАВИТА. Где же Рабадаш и его люди?. Наверное они уже перешли реку и брод.

ОТШЕЛЬНИК. Думаю, здесь они не пройдут, а возьмут правее. Они хотят попасть прямо в Анвард.

АРАВИТА. Бедный Шаста! Далеко ли он убежал? Успеет ли он? ОТШЕЛЬНИК. Надеюсь.

АРАВИТА. Уже темнеет.

ОТШЕЛЬНИК. Это не вечер. Это тучи. Они ползут с вершин бурь, непогода в этих местах всегда идет оттуда. Ночью будет туман. (Уходит)

УИННИ. Аравита, поговорим с ним. (Указывает на коня) Он молчит,

когда я с ним заговариваю.

АРАВИТА. Как ты себя чувствуешь Иго-го?

КОНЬ. (Бурчит что-то нечленораздельно).

АРАВИТА. Отшельник думает, что Шаста успеет предупредить короля. Скоро мы будем в Нарнии.

КОНЬ. Я там не буду.

АРАВИТА, УИННИ, (вместе). Тебе нехорошо.

КОНЬ. Я вернусь в Тархистан. УИННИ. Как?

АРАВИТА. Туда, в рабство?

КОНЬ. Я лучшего не стою. Как я покажусь благородным нарнийским лошадям? Я оставивший мальчика одного в таком важном деле!

УИННИ. Мы все оставили его.

КОНЬ. Он побежал спасать вас, нас! Какой стыд. Я кичился перед ним, а ведь он ребенок и в бою не бывал, и примера ему не с кого брать.

АРАВИТА. Да. И мне стыдно. Он молодец. Я вела себя не лучше, чем ты, Иго-го. Я смотрела на него сверху вниз, тогда как он - самый благородный из нас. Я хочу просить у него прощенья, а не возвращаться в Тархистан.

КОНЬ. Как знаешь. Ты осрамилась, не больше. Я потерял все.

ОТШЕЛЬНИК, (подходя незаметно) Добрый мой конь. Ты не потерял ничего, кроме гордыни. Не тряси головой. Если ты и впрямь так сильно казнишься, выслушай меня. Когда ты жил среди бедных немых коней, ты много о себе возомнил. Конечно, ты храбрей и умней их - это нетрудно. Но в Нарнии не мало таких, как ты. Помни, что ты - один из многих, и ты станешь одним из лучших. А теперь брат мой, и вы тоже, пойдемте, вас ждет....


АКТ ВТОРОЙ.

Густой черный лес, небольшая полянка, из леса выбегает Шаста, видно что он очень устал, пытается отдышаться, раздается звук охотничьего рога, на поляну выходит король Пум, в руках лук, за плечами калган со стрелами, замечает Шасту.

ЛУМ. (громко и радостно). Корин, сынок! Почему ты бежишь, почему ты в лохмотьях?

ШАСТА. Я! Я не Корин, но я видел его в Ташбаане. (Лум пристально глядит на Шасту - молчит). Вы король ЛУМ? Бегите... В Анвард... заприте ворота. Сюда идет Рабадаш. С ним двести воинов.

ЛУМ. Как ты это докажешь?

ШАСТА. Я видел их. Видел своими глазами. Я проделал тот же путь, что и они. ЛУМ. Пешком?

ШАСТА. Нет верхом. Но сейчас лошади у Отшельника.

ЛУМ. Вижу, что ты говоришь правду. Хорошо, сынок, я велю всем

скакать во весь опор. (Лум уходит, слышна команда - в Анвард

галопом марш. Шаста устраивается на отдых. Слышен цокот копыт,

затем появляется Рабадаш. Он обращается к овинам. Шаста

прячется.)

РАБАДАШ. Солдаты! Помните мой приказ! В Нарнии каждая капля крови врага будет ценней, чем Галлон вашей! Боги пошлют нам лучшие дни, и мы не оставим живым никого, между Кэр - Паравелом и Западной Степью. Но мы еще не в Нарнии. Здесь в Орландии, в замке Лума, важно одно. Действовать быстро. Возьмите его за час. Вся добыча - ваша. Убивайте всех мужчин, даже новорожденных младенцев, а женщин, золото, камни, вино, делите как хотите. Но если кто-нибудь уклониться от битвы, сожгу живьем. А теперь во имя великой Таш - вперед! (Звон оружия, одобрительные возгласы, Рабадаш уходит).

ШАСТА. Теперь я знаю, какая дорога ведет в Анвард, но идти по ней я не могу, там Рабадаш. Что же мне делать? Король Лум и его люди, наверное уже в замке и успеют закрыть ворота. Аравита, Уинни, Игого у Отшельника. А я... Мне нужно дойти до Анварда. Там король Лум и я дойду и никакой Рабадаш мне не помешает! (Прислушивается). Кто-то идет за мной, но идет очень тихо. Я слышу его дыхание. (Раздается глубокий вздох) Кто ты такой? ГОЛОС. Тот, кто так долго тебя ждал.

ШАСТА. Ты великан?

ГОЛОС. Можешь звать меня великаном.

ШАСТА. Я не вижу тебя. А ты... ты не мертвый? Уйди, уйди, пожалуйста. Что я тебе сделал? То львы нападают...то. ГОЛОС. Лев был только один, просто он очень быстро бежал.

ШАСТА. А ты откуда знаешь?

ГОЛОС. Это был я. Это я заставил тебя ехать вместе с Аравитой. Это я согревал и охранял тебя среди усыпальниц. Это я, отгонял от тебя шакалов. Это я придал лошадям силы в самом конце пути, чтобы ты успел предупредить короля Лума. Это я, хотя ты того и не помнишь, пригнал своим дыханием к берегу лодку в которой лежал умирающий ребенок.

ШАСТА. И Аравиту ранил ты? ГОЛОС. Да я. ШАСТА. Зачем?

ГОЛОС. Сын мой, я говорю о тебе, не о ней. Я рассказываю каждому только его историю. ШАСТА. Кто же ты такой?

ГОЛОС. Я - это я. (Громко и ясно) Я - это я. (Шепотом) Я -это я. (Виден уходящий силуэт Отшельника).

Занавес закрывается. На авансцене Шаста.

ШАСТА. Приснилось мне все это или нет? Кто ж это был? Я действительно не помню никакой лодки. Мне обязательно нужно попасть в замок к королю Луму, им нужна моя помощь ! И я дойду до Замка! Я буду сражаться вместе с королем Лумом!.

Уходит. Открывается занавес. Картина у Отшельника. В центре поляны колодец. У колодца стоят Отшельник, Аравита, Игого, Уинни. Отшельник открывает крышку колодца.

ОТШЕЛЬНИК. Я обещал вам кое-что показать. Вот смотрите. Что вы видите?

АРАВИТА, УИННИ, ИГОГО. (все вместе) Мы ничего не видим. ОТШЕЛЬНИК. Ну как же. Вот слева, видите- ворота замка. Начинается битва с Рабадашем и его солдатами. А теперь я вижу как Шаста пробирается во дворец короля Лума. А теперь он на коне, с отрядом рыцарей короля, все рыцари надели кольчуги, шлемы. Я вижу орла... двух орлов... трех, над Вершиной бурь, они чуют битву. Вот люди Рабадаша тащат огромное бревно, нацелили его на ворота. А Орландцы осыпают их стрелами. Солдаты закрывают головы щитами. Рабадаш что-то кричит. Рядом с ним Кородин из Тормунга, вот Азрох, Каламаш, Илгамут, и какой-то Тархан, с красной бородой.

КОНЬ. Это мой хозяин! Клянусь львом, это Анрадин!

АРАВИТА. Тише!

ОТШЕЛЬНИК. Таранят ворота. Ну и грохот наверное там! Таранят... еще...еще. Такого пожалуй ни одни ворота не выдержат. Кто же это скачет сгоры? Спугнули орлов. Сколько воинов! Вижу знамя с Алым львом. Это Нарния. Вот и король Эдмунд. И королева Люси, и лучники и коты.

АРАВИТА. Коты?

ОТШЕЛЬНИК. Да боевые коты. Леопарды, барсы, пантеры. Они сейчас нападут на коней. Так. Тархистанские кони мечутся, коты вцепились в них. Рабадаш посылает в бой еще сотню всадников. Вот король Эдмунд, вот лорд Передан. И какие-то дети. Как же король разрешил им сражаться?

В середине ничего не разберешь, а вот слева яснее. Вот опять эти мальчики. Да это принц Корин и ваш друг Кор...Шаста. Они похожи как две капли воды. Корин сражается, как истинный рыцарь. Он убил тархистанца. Теперь я вижу и середину. Король и царевич вот-вот встретятся... нет их разделили. КОНЬ. А как там Шаста?

ОТШЕЛЬНИК. О, бедный, глупый, храбрый мальчик. Он ничего не умеет. Он не знает, что делать со щитом. А! Уже с мечом. Нет, вспомнил! Размахивает во все стороны. Чуть не отрубил голову своей лошади. Как же его пустили в битву. Он и пяти минут не продержится. Упал. (Все вместе) Убит?

ОТШЕЛЬНИК, (хитро) Не знаю... Коты свое дело сделали. Коней у Тархистанцев теперь нет - кто погиб, кто убежал. А коты опять бросаются в бой. Они прыгнули на спину этим, с тараном. Таран лежит на земле. Ворота открываются, сейчас выйдут Орландцы. Вот и король Лум! Слева от него - Дар, справа Даран, за ним Терн и Зар, и Коль и брат его Колин. Десять, двадцать, тридцать рыцарей, тархистанцы кинулись на них. Король Эдмунд бьется на славу, отрубил Корадину голову. Тархинцы бросают оружие, бегут в лес. А вот этим бежать некуда - слева коты, справа великаны, сзади Лум (Коню). Твой тархан упал... Лум и Азрох бьются в рукопашную. Лум побеждает...так...так...победил. Азрох на земле. О, Эдмунд упал, нет поднялся. Бьется с Рабадашем в воротах замка. Тархистанцы сдаются, Дарин убил Илгамута. Не вижу где Рабадаш. Наверно, убит. Кламаш и Эдмунд дерутся, но битва кончилась. Кламаш сдался. Ну, теперь все. Вижу, принц Корин, подводит к королю Луму Кор...то есть Шасту, король по отечески обнимает его и Корина.

ОТШЕЛЬНИК. Итак, друзья мои! Кор, то есть Шаста жив и даже не очень ранен, король Лум с необычайной радостью обнял его. Но я только видел, да и вы тоже, но ничего не слышали, о чем говорил король Лум. (Уходит).

УИННИ. Все! Я больше не могу ждать. Едемте в Нарнию.

КОНЬ. Только не сейчас, госпожа моя. Спешить никогда не стоит. АРАВИТА. Самое главное попросить прощенья у Шасты. Он сделал это, он спас Нарнию.

КОНЬ. Вот именно! Я как раз хотел это сказать.

УИННИ. Ну, конечно. Он в Анварде, это ведь по дороге. Почему бы нам не выйти сейчас. Мы же шли из Тархистана в Нарнию.

АРАВИТА. Да!

КОНЬ. Конечно, конечно. А все-таки спешить не надо, некуда, если вы меня понимаете.

УИННИ. Я не понимаю

КОНЬ. Как бы это объяснить. Когда возвращаешься на родину... в общество., в лучшее общество... надо бы поприличней выглядеть.

УИННИ. Ах, это из-за хвоста! Ты хочешь, чтобы он отрос. Честное слово, ты тщеславен, как та Ташбаанская тархина.

АРАВИТА. И глуп.

КОНЬ. Лев свидетель, это не так! Просто я уважаю себя и своих собратьев.

АРАВИТА. Скажи, Игого, почему ты часто поминаешь Льва?. Я думала ты их не любишь.

КОНЬ. Да не люблю. Но поминаю я никаких-то львов, а самого Аслана, освободившего Нарнию от злой колдуньи, здесь все так клянутся. АРАВИТА. А, он Лев?

КОНЬ. Конечно нет.

АРАВИТА. Ташбаане говорят, что Лев, но если он не Лев, почему ты зовешь его Львом?

КОНЬ. Тебе этого еще не понять. Да я и сам был жеребенком, когда покинул Нарнию, и не совсем хорошо это понимаю. (Незаметно на возвышении появляется Лев, и наблюдает за всеми). Несомненно, называя его Львом, хотят сказать, что он силен, как Лев, или жесток как Лев, конечно со своими врагами. Даже в твои годы, Аравита, можно понять, как нелепо считать его настоящим Львом. Более того, это не почтительно. Если бы он был Львом, он был бы животным, как мы (смеется). У него были бы четыре лапы и хвост. ЛЕВ. Когда мне надо, я могу быть Львом и Орлом, (скрывается за деревьями, затем появляется Отшельник).

ОТШЕЛЬНИК. Мой бедный и гордый Конь. Ты прав и не прав! Я как и ты - животное, и как она (указывает на Аравиту) человек.

КОНЬ. О! Аслан! Мне кажется я глуп.

ОТШЕЛЬНИК. Счастлив тот зверь, и тот человек, который понял это в молодости. Подойди, дочь моя Аравита. Сейчас у меня нет когтей, не бойся. На сей раз я не поцарапаю тебя.

АРАВИТА. На сей раз?

ОТШЕЛЬНИК. Это я ударил тебя. Да поцарапал тебя я. А знаешь почему?

АРАВИТА. Нет, господин мой.

ОТШЕЛЬНИК. Я нанес тебе столько ран, сколько твоя мачеха нанесла

бедной девочке, которую ты напоила сонным зельем, чтобы сбежать

из дома. Ты должна была узнать, что испытала твоя раба.

АРАВИТА. Скажи мне пожалуйста.

ОТШЕЛЬНИК. Говори, дорогая дочь.

АРАВИТА. Ей больше ничего из-за меня не будет?

ОТШЕЛЬНИК. Я рассказываю каждому только его историю, дети мои. Скоро мы встретимся снова. Но раньше к вам придет другой. (Уходит). Пауза, тишина. Все смотрят друг на друга (Звуки труб)

АРАВИТА. Кто там?

ГОЛОС. Его королевское величество Кор Орландский просит аудиенции у высокородной Аравиты. (Выходит принц - это Шаста- Кор. В алом камзоле, на голове тонкий золотой обруч, н а поясе шпага, левая рука перевязана). АРАВИТА. (не сразу) Ой, да это Шаста!

ШАСТА. Ты не думай, я не хотел перед тобой выставляться! Но уменя нет другой одежды, прежнюю сожгли, а отец сказал...

АРАВИТА. Отец?

ШАСТА. Король Лум. Я мог бы и раньше догадаться. Пониманшь, мы С Корином близнецы. Да, я не Шаста, а Кор!

АРАВИТА. Очень красивое имя.

КОР. У нас в Орландии близнецов называют Дар и Даран, Коль и Колин, и тому подобное.

АРАВИТА. Шаста... То есть Кор, дай мне сказать. Мне очень стыдно, что я тебя обижала. Но я изменилась еще до того, как узнала, что ты принц. Честное слово, я изменилась. Когда ты ушел спасать Нарнию. Ах, я забыла! Ты был в бою. Ты ранен?

КОР. Так царапина, (сквозь смех) Да нет это не рана, это ссадина. АРАВИТА. А все-таки ты сражался. Наверное это очень интересно. КОР. Битва освсем не такая, как я думал.

АРАВИТА. Ах, Шас... то есть Кор! Расскажи мне пожалуйста, как король узнал, что ты - это ты.

КОР. Это быстро не расскажешь. Кстати, отец у меня - лучше некуда. Я бы любил его точно так же, если бы он не был королем. Конечно меня будут учить и все прочее, но ничего потреплю. А история моя такая. Мы с Корином близнецы. Когда нам исполнилась неделя, нас повезли к старому доброму кентавру - благословить, или что-то в этом роде. Он был пророк, кентавры часто бывают пророки. Ты их не видела? Ну и дяди! Честно, я их немного боюсь. Тут ко многому надо привыкнуть.

АРАВИТА. Ну рассказывай, рассказывай!

КОР. Так вот, когда ему нас показали, он взглянул на меня и сказал:»Этот мальчик спасет Оралндию от великой опасности». Его услышал один придворный лорд, лорд Бар, который раньше был у отца лордом - канцлером и сделал что-то плохое, не знаю в чем там дело и отец его разжаловал. Придворным оставил, а канцлером -нет. Потом оказалось, что он за деньги посылал всякие сведения в Ташбаан. Так вот, он услышал, что я спасу страну и решил меня уничтожить. Он похитил меня - не знаю как - и вышел в море на корабле. Отец погнался за ним, нагнал на седьмой день, и у них был морской бой, с десяти утра до самой ночи. Этого Бара убили, но он успел спустить на воду шлюпку, посадив туда одного рыцаря и меня. Лодка эта пропала. Потом ее ветром прибило к берегу, туда, где жил Аршиш. Хотел бы я знать, как звали того рыцаря. Он меня кормил, а сам умер от голода.

АРАВИТА. Интересно, как ты спасешь Орландию. КОР. (застенчиво) Я уже спас...

АРАВИТА. Ах, конечно! Какая же я глупая. Рабадаш уничтожил бы ее, если бы не ты. Где же ты теперь будешь жить? В Анварде?

КОР. Ой! Я чуть не забыл, зачем пришел к тебе. Отец хочет, чтобы ты жила с нами. У нас при дворе, они все говорят, что это двор, не знаю почему. Так вот, у нас нет хозяйки с той поры, как умерла моя мать. Пожалуйста, согласись. Тебе понравится отец и Корин. Они не такие, как я, они воспитанные.

АРАВИТА. Прекрати! Конечно я соглашусь.

КОР. Тогда пойдем к лошадям (подходит и обнимает лошадей). Вы все слышали. Да Игого, ты знаешь, ни в Орландии, ни в Нарнии никто не ездит верхом на говорящей лошади.

КОНЬ. Как мало я знаю о здешних обычаях и как много ошибок я могу сделать.

КОР. Ну что ты, подумай, каково мне. Меня будут воспитывать... будут учить грамоте и танцам и музыке, а ты знай скачи по холмам, сколько хочешь.

КОНЬ. В том-то и дело. Скачут ли говорящие лошади? А главное - катаются ли они по земле?

УИННИ. Как бы то ни было, я кататься буду, думаю, они и внимания не обратят.

КОНЬ. Тогда и я покатаюсь, хотя бы в последний раз. (катается по земле) Вот теперь веди нас Кор Орландский.

Входит Король Лум.

ЛУМ. Кор нам пора осмотреть замок и земли. Ибо, когда я умру, они будут твоими.

КОР. Отец, править будет Корин. ЛУМ. Нет, ты мой наследник. КОР. Я не хочу, я бы лучше...

ЛУМ. Дело не в том, чего хочешь ты, и не в том, чего хочу я. Таков закон.

КОР. Но мы ведь близнецы!

ЛУМ. (смеется) Кто-то рождается первым. Ты старше его на целых двадцать минут.

КОР. Разве ты не можешь назначит наследником кого тебе угодно? ЛУМ. Нет. Мы, короли, подчиняемся закону. Лишь закон и делает нас королями. Я не свободней, чем часовой на посту. Быть королем - это значит идти первым в самый страшный бой, и отступать последним.. Дети мои, идемте, нас уже ждут.

Занавес. На авансцене Отшельник,

ОТШЕЛЬНИК. Я был бы рад завершить свой рассказ о том, что братья Кор и Корин никогда не спорили. Но мне не хочется лгать. Они ссорились и дрались ровно столько, сколько ссорятся и дерутся все мальчики их лет, и побеждал обычно Корин. Когда же они выросли, Кор лучше владел мечом, а Корин лучше дрался в рукопашную, поэтому его и прозвали Громовым кулаком. Аравита тоже часто ссорилась с Кором - боюсь иногда и дралась. Но всегда мирилась, а когда они выросли...то поженились. После смерти старого короля они долго правили Орландией. Я много знаю о настоящем, немного... о будущем. Я так же знаю, что люди и звери братья.... У нас одинаковая кровь! Я так же знаю, что дружба и верность- это главное в жизни!

Конец.


Гутар Вадим Михайлович

160011, г.Вологда, ул.Козленская, д.76-а, кв.20

Тел. 8(817-2) 75-26-14



База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница