Сказка о чет ы рех близнецах комедия для детей и взрослых перевела с болгарского языка Мира Михелевич



страница1/4
Дата06.11.2016
Размер0.5 Mb.
  1   2   3   4




ПАНЧО ПАНЧЕВ

СКАЗКА О ЧЕТыРЕХ БЛИЗНЕЦАХ

комедия для детей и взрослых
перевела с болгарского языка Мира Михелевич

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
БАБУШКА, которая ходит по белу свету

и сказки сказывает

БЕЛыШ І

ПЕСТРЯК І близнецы

ЧЕРНыШ І (их роли исполняет один актер)

РыЖИК І

БОНКА – молодая девушка

ТЕТКА ЕЛЕНА – мать Бонки

ДЯДЯ ПЕТР – отец близнецов


КАРТИНА ПЕРВАЯ
Перед занавесом

В одном углу авансцены мы видим толстый пень, посередине стоят в ряд четыре больших меховых колпака: черный, белый, пегий и ры­жий. Сльшна народная музыка песня Струмского края. Потом му­зыка стихает, и перед зрителями появляется

БАБУШКА, которая всю жизнь ходит-бродит по белу свету и сказки сказывает.

Сказывает она и эту сказку.
БАБУШКА (присаживается на пень). Было когда-то на свете одно село – красивое да хорошее, как и вся болгарская земля. Называлось село Близнецово, и жили в нем четверо братьев-близнецов до того схожих – ну, как четыре кирпича, вынутых из одной и той же формы. Когда они еще грудными были, их даже родная мать путала: случа­лось, одного покормит два раза или даже три, а другие остаются некормленными. Они, конечно, в крик, она –докармливать, в общем, кое-как управлялась. Но потом одолела ее хворь, и остались братья сиротами.

Отец и вовсе не умел их различать. Бился-бился и додумался: ку­пил шапчонки – все разного цвета и надел им на головы.

С той поры немало времени прошло, шапчонки стали большими колпаками. Вот они теперь какие. (Показывает на колпаки, расстав­ленные по авансцене.) Глядите сами. Близнецы пошли в чехарду иг­рать – вон туда, к ручью, а колпаки тут оставили, чтобы ненароком не обронить в воду. Должно, скоро придут, вот тогда вы своими гла­зами увидите, до чего же они с виду одинаковые.

За сценой слышен шум. Голос: „Черныш! Рыжик! Айда, что ль? Ну что вы уставились на эту Бонку?" Ответ: „Иди, коль тебе к спеху. Мы догоним."

И снова гомон и смех. На сцену вбегает БЕЛЫШ и надевает свой колпак.
БЕЛЫШ. Добрый день, бабушка. Отдыхаешь?

БАБУШКА. Отдыхаю, сынок, отдыхаю.

БЕЛЫШ. От чего же тебе отдыхать? Ты ведь в чехарду не играла?

БАБУШКА. От годков, сынок. Кабы ведал ты, сколько я дорог за свою жизнь прошла, в каких сторонах побывала ...

БЕЛЫШ. А ты, случаем, гадать не умеешь?

БАБУШКА. Как не уметь!... Ну-ка, дай руку! (БЕЛЫШ протягивает правую руку.) Не эту! Другую! На той написано. (Разглядывает его ладонь.)

БЕЛЫШ. Так что же там написано?

БАБУШКА. Ожидает тебя дальняя дорога ...

БЕЛЫШ. Не угадала, бабушка! Мы только вчера воротились.

БАБУШКА. Ну и что? Другая дорога будет, еще подлиннее преж­ней. Тебе сколько годков?

БЕЛЫШ. Семнадцать-восемнадцатый.

БАБУШКА. Вот видишь? Тебе еще очень длинную дорогу пройти нужно.

БЕЛЫШ. (недоуменно смотрит на нее и говорит про себя). Либо я больно молод, либо ты чересчур стара. (Машет на прощанье рукой и уходит.) ,
Снова доносится веселый гомон со стороны ручья.
ГОЛОСА. Ладно, пойдем и мы!

– Белый что-то не возвращается. Пошли!

– Пестряк, захвати заодно и наши колпаки, а мы тут пройдем! Слышь, Пестряк?

– Слышу, захвачу.


На сцену вбегает ПЕСТРЯК. Второпях нахлобучивает на голову свой колпак, забирает остальные и тут замечает Бабушку.
ПЕСТРЯК. День добрый, бабушка. Не проходил тут един паренек – на меня похожий?

БАБУШКА. Проходил. Колпак забрал и ушел. (Всматривается в него.) Постой, да это не ты ли был?

ПЕСТРЯК. Нет, бабушка. Брат мой. (Смеясь, убегает.)

БАБУШКА зрителям). Видали, до чего схожи? И остальные двое — тютелька в тютельку. Когда они все вчетвером рядом – ну будто один человек в три зеркала смотрится... (Тоже уходит.)
Занавес открывается.

КАРТИНА ВТОРАЯ
Скромная, чисто прибранная горница. ТЕТКА ЕЛЕНА сидит за прялкой. Вбегает запыхавшаяся БОНКА.
БОНКА. Матушка, к дяде Петру сыновья-близнецы приехали.

ТЕТКА ЕЛЕНА. Где же это они целое лето пропадали?

БОНКА. У родных гостили, в той деревне, откуда их матушка была родом. Ой, чего они только не рассказывают! Заслушаешься!

ТЕТКА ЕЛЕНА. Что же это они рассказывают?

БОНКА. Ну, Пестряк – тот говорит: „Ишь, говорит, Бонка как ты расцвела!"

ТЕТКА ЕЛЕНА. А еще что?.

БОНКА. А Белыш говорит: „Ой, Бонка, какой ты стала краса­вицей!"

ТЕТКА ЕЛЕНА. И это все?

БОНКА. Ан нет. Рыжик говорит, что сказать мне хочет что-то, да совестно. И уши у него крааасные, как морковка. Почему бы это, матушка, а?

ТЕТКА ЕЛЕНА. Потому что заневестилась ты у меня, доченька, вот почему. (Смотрит на нее.) Надо будет тебе юбку подлиннее сшить. И конец детским играм да забавам.

БОНКА. Отчего, матушка? А мы с ними так хорошо играли!

ТЕТКА ЕЛЕНА. Это какая же была у вас игра?

БОНКА. Я была царица, а они передо мной старались. Кто камень дальше забросит, кто выше прыгнет, кто кого поборет... И как кто выиграет, идет ко мне – поклонится и руку поцелует...

ТЕТКА ЕЛЕНА. Руку целуют?!

БОНКА. Ну, я же царица! И, знаешь, то один одолеет, то другой, чуть было между собой не перессорились. А когда через ручей пры­гали, Рыжик поскользнулся и – шлеп в воду. Братья посмеялись над ним, а все равно, когда боролись, Рыжик их всех победил – он са­мый ловкий!

ТЕТКА ЕЛЕНА. Вели им всем четверым заглянуть ко мне. Потол­ковать мне с ними надобно.

БОНКА. Ой, матушка, а они сами сказали, что придут. Белыш говорит, низкий, говорит, поклон тетке Елене, беспременно, говорит, приду проведать ее.

ТЕТКА ЕЛЕНА. А остальные?

БОНКА. И они тоже. Только, говорят, мы по-одному придем.
В дверь постучали, входит БЕЛЫШ.
БЕЛЫШ. День добрый, тетка Елена, проведать тебя пришел.

ТЕТКА ЕЛЕНА. Милости просим...

БОНКА (шепотом подсказывает). ...Белыш, Белыш это. Колпак у него белый. Видишь?
Белыш достает из-под мышки колпак и показывает.
ТЕТКА ЕЛЕНА. Заходи, Белыш, гостем будешь! Здоровья тебе да счастья.

БЕЛЫШ. Спасибо, тетка Елена. На здоровье я и так не жалуюсь. Мы с братьями и не ведаем даже, что это за штука такая – болезнь.

ТЕТКА ЕЛЕНА. Ну, ясное дело – в сытости росли, в довольстве. Из богатого, чан, дома...

БЕЛЫШ. Богатые – нет ли, это, коли хочешь знать, не суть важно. Вот вы – не богатые, а что с того? Бонка ваша – ишь, какая вырос­ла... Она... я...

ТЕТКА ЕЛЕНА. Бонка, возьми-ка ведра да сбегай воды принеси. Что-то мне вдруг захотелось студеной водицы испить!

БОНКА. Сейчас, матушка. (Уходит.)

ТЕТКА ЕЛЕНА. А ты?... Как лето провел? Говорят, в селе гостил, откуда матушка-покойница родом? Хорошо ли там? Вдосталь ли нагулялся, наигрался?

БЕЛЫШ. Какие игры, тетка Елена! Ты глянь, я какой вымахал! (Приподнимается на цыпочки.) До игр ли мне теперь? Я... я...

ТЕТКА ЕЛЕНА. Ну да... Верно говоришь. Перерос ты игры. Такие ручищи по работе плачут.

БЕЛЫШ. И ты верно говоришь, тетка Елена. Но работа — не волк, в лес не убежит. Не к спеху.

ТЕТКА ЕЛЕНА. А что к спеху?

БЕЛЫШ. Да все. Только почему-то ничто мне на ум нейдет, кроме вашей Бонки...

ТЕТКА ЕЛЕНА. Так вот оно что ...

БЕЛЫШ (перебивает). Оно самое, тетка Елена.

ТЕТКА ЕЛЕНА. А тебе сколько от роду?

БЕЛЫШ. Должно, семнадцать-восемнадцатый.Батюшка небось знает точно, могу спросить.

ТЕТКА ЕЛЕНА. Не надо. И без того видать, что вошел ты в возраст. Пора тебе взяться за соху да мотыгу...

БЕЛЫШ. Мне, тетка Елена, советов не надобно. Я не для того к тебе пришел, я насчет дочки твоей.

ТЕТКА ЕЛЕНА. Полюбилась, значит, тебе Бонка?

БЕЛыШ. Присохла к сердцу, как леденец к обертке.

ТЕТКА ЕЛЕНА. А ты ей по сердцу? .

БЕЛЫШ. Да мы ей все четверо по сердцу. И она нам тоже всем четверым приглянулась. Тут уже кто кого опередит. К тебе до меня еще никто не приходил?

ТЕТКА ЕЛЕНА. Нет.

БЕЛЫШ. Вот это здорово. Мое дело выгорело.

ТЕТКА ЕЛЕНА. А почем ты знаешь, что Бонка именно тебя выберет?

БЕЛЫШ. А чего ей выбирать? Мы ведь все одинаковые. Только колпаки разные.

ТЕТКА ЕЛЕНА. По виду вы схожи, а по характеру, может, и нет.

БЕЛЫШ. Мы по всякому схожи. Только у меня в Стамбуле кре­стный богатый есть – Белджер-бей. Небось слыхала; его кони понес­ли, а батюшка мой на всем скаку их остановил ... Это еще когда было... Бей щедро наградил за это батюшку и велел одного из сыновей крестить его именем... Возьму сейчас отправлю ему весточку, что жениться собрался, так он Бонку шелками да бархатом засыплет. На то он и Белджер-бей. Меня в его честь Белышом назвали – бе­лый, значит.

ТЕТКА ЕЛЕНА. Ну, хорошо! Ты теперь ступай себе, а я об этом деле с батюшкой твоим потолкую.

БЕЛЫШ. Ладно, тетка Елена. Только вы поскорей, больно уж мне охота тебя матушкой назвать. (Уходит.)

ТЕТКА ЕЛЕНА. А мне больно нужно, чтобы ты меня матушкой звал! Как жениться – он взрослый, а как работать – ему, видишь ли, не к спеху... Пускай катится в Стамбул к своему крестному...
Стук в дверь, входит ЧЕРНЫШ.
ЧЕРНЫШ. Добрый день, тетка Елена, и низкий поклон!

ТЕТКА ЕЛЕНА. Здравствуй...
Он подсказываетей, кто он, показав на свой колпак.
...Черныш! Заходи! Ты тоже пришел ко-мне сказать кое-что или так заглянул — проседать?

ЧЕРНЫШ. Ясное дело, проведать. Зачем же еще? (Потом, немного помолчав.) А ты почему спрашиваешь? Уж не опередил ли меня кто из братцев?

ТЕТКА ЕЛЕНА. Это неважно. Ты мне другое скажи: любишь ты работать или не любишь?

ЧЕРНЫШ. Как тебе сказать. Я парень горячий и на месте мне не сидится. Но все зависит от того, какая работа. А ты почему спрашиваешь?

ТЕТКА ЕЛЕНА. Вы парни взрослые, пора и за работу браться.

ЧЕРНЫШ. Твоя правда, тетка Елена. И я братьям то же самое твержу. Купим, говорю, шатер, и айда, говорю, по ярмаркам – будем себя в балагане показывать. Не часто людям доводится такие одинаковые рожи видеть – да еще четыре разом! Каждый выложит грош, чтобы на такое взглянуть...

ТЕТКА ЕЛЕНА. Это что же, по-твоему, работа?

ЧЕРНЫШ. А что? Раз можно денежки загрести...

ТЕТКА ЕЛЕНА. По-моему, работа – это когда пот прошибает... ЧЕРНЫШ. А что проку от пота? Ломаного гроша в базарный день за него не возьмешь. А моя затея – дело верное и чистый доход! Ни земли надо, ни семян, ни скотины, ни работников. Только поста­вить одного человека у входа – собирать деньги с тех, кто войдет. И знаешь, кого мы на это дело возьмем? Вашу Бонку. Такая она у вас стала красавица...

ТЕТКА ЕЛЕНА. Что? Бонку? По ярмаркам с вами таскаться? Нет, милок, выбрось это из головы! Сам со своими братьями хоть сабли глотай, коли охота, – а Бонку мою не впутывай!

ЧЕРНЫШ. Как хочешь, тетка Елена. Только Бонку у меня не отнимай, потому я горяч ... Ты должна ...

ТЕТКА ЕЛЕНА. Без тебя знаю, что я должна, что нет. Ступай-ка ты лучше, а я с батюшкой твоим потолкую... Прощай? С богом!

ЧЕРНЫШ. Ладно, тетка Елена. До свиданья. Но знай, очень я горяч. (Уходит.)

ТЕТКА ЕЛЕНА. Двух зятьев подвалило... Ну-ка, кто еще явится

– Пестряк или Рыжик?


Стук в дверь. Входит ПЕСТРЯК.
ПЕСТРЯК. Доброго здоровьичка, тетка Елена. (Помахивает кол­паком, чтобы она заметила.)

ТЕТКА ЕЛЕНА. Добрый день, Пестряк. Уж не присушила ли тебя моя Бонка?

ПЕСТРЯК. Ты как угадала?

ТЕТКА ЕЛЕНА. По глазам вижу.

ПЕСТРЯК. Ох, присушила, тетка Елена, до того присушила, что надумал я взять ее в жены. А коли я надумал, непременно по-моему выйдет.. . Но благословение от тебя получить тоже бы неплохо. С благословением все же лучше ...

ТЕТКА ЕЛЕНА. Вот оно как? Лучше, значит. А Бонка согласна?

ПЕСТРЯК. Куда ей деваться? Все одно за кого-нибудь из нас идти. Так отчего не за меня.

ТЕТКА ЕЛЕНА. А братья твои согласны ее тебе уступить?

ПЕСТРЯК. Я их перехитрю. Кого бы Бонка ни выбрала, я дождусь, покуда он заснет, и обменяюсь с ним колпаками, а там пускай доказывает, что я – это он, а он – это я... Братья у меня ладные, красивые – все в меня, только простофили...

ТЕТКА ЕЛЕНА. А ты больно хитер... Велик ли тебе прок от твоей хитрости?

ПЕСТРЯК. Еще как велик! И Бонке великий прок будет, коли за меня пойдет. Вот, к примеру, прошлый год, когда ездили мы на ярмар­ку, батюшка с вечера наказал нам встать поутру пораньше и посу­лил по денежке на сласти дать. Только первые петухи пропели, я – колпак на голову и к нему: „Доброе утро, – говорю, – батюшка" и руку целую. Ну, он мне – денежку. Ворочаюсь, кладу свой колпак, беру братнин, снова: „Доброе утро, батюшка" и – хоп: еще одна де­нежка в кармане. Все четыре денежки взял, прикарманил, и только дня два спустя узнаю от братьев, что батюшка ни гроша им не дал, да еще прибил. И как не прибить, коли он думал, что они другой раз денег просить пришли.

ТЕТКА ЕЛЕНА. Выходит, всех перехитрил? Не знала я, что ты такой герой.

ПЕСТРЯК. Перехитрил, тетка Елена. Вокруг пальца обвел. И сейчас перехитрю, хотя бы вдесятеро больше хитрости понадобилось. По­тому сейчас не о деньгах спор, а о Бонке.

ТЕТКА ЕЛЕНА. Ступай-ка ты лучше, милый, а то у меня что-то рука чешется.

ПЕСТРЯК. Это к деньгам, тетка Елена, к богатству.

ТЕТКА ЕЛЕНА. Вот как возьму дубину, покажу тебе такое богатство! Ступай, ступай, а я с батюшкой твоим потолкую.

ПЕСТРЯК. Да о чем тебе с ним толковать, чай не он к тебе в зятья просится. Ты лучше сама за него выходи.

ТЕТКА ЕЛЕНА (замахивает на него прялкой). Вон отсюда, негодник! Стыд у тебя нету... Поганые твои уста!
ПЕСТРЯК убегает. ТЕТКА ЕЛЕНА в раздражении ходит по ком­нате.
Насчет других не скажу, не знаю, но коли этот достанется мне в зятья... на второй же день подсыплет мне крысиного яду в похлебку.
В дверь стучат. Входит РЫЖИК.
РЫЖИК. Добрый день, тетка Елена.

ТЕТКА ЕЛЕНА. Не такой уж добрый денек выдался! Поворачивай и уходи подобру-поздорову.

РЫЖИК. За что же так, тетка Елена? Ты ведь даже не знаешь, зачем я к тебе в дверь постучался.

ТЕТКА ЕЛЕНА. Знаю, все знаю. Ступай к отцу и скажи – очень, мол, тетка Елена просила прийти. Сделать ей такое уважение.

РЫЖИК. Хорошо, тетка Елена, скажу. Но неужто так и не дашь мне слова сказать? Ведь уж я пришел ...

ТЕТКА ЕЛЕНА. Знаю, я, какое это слово. Потому и говорю, зови отца. Быстрей зови!

РЫЖИК. Ну коли так... (Уходит.)

ТЕТКА ЕЛЕНА. Вот это заботушка свалилась на мою голову! Бог даст, дядя Петр что-нибудь придумает. Он из богатеев, но человек неплохой. (Прядет.) Как скоро времечко пролетело! Будто только вче­ра родились на свет близнецы, а потом и моя Бонка... А вот уж о свадьбе разговор ведут... Глупости! Бонке только-только пятнадцать исполнилось... Правда, когда-то и меня в ее годы просватали, но сейчас обычай другой...
Стук в дверь. Входит РЫЖИК, ведя за собой ДЯДЮ ПЕТРА.
РЫЖИК. Вот он, мой батюшка, тетка Елена. Сразу привел, потому что мне ждать некогда... Дело такое, что...

ДЯДЯ ПЕТР. А ну, помолчи! (Замахивается на него, но РЫЖИК ловко увертывается от удара.)

ТЕТКА ЕЛЕНА. Добро пожаловать, дядя Петр! Великая честь дому нашему – токого гостя принимать.

ДЯДЯ ПЕТР. Спасибо на добром слове. И для меня честь – в вашем доме гостем быть.

ТЕТКА ЕЛЕНА. Проходи, коли так, садись! (Достает из шкафа кувшинчик.) Выпей да расскажи, что в поле, как дела ...

ДЯДЯ ПЕТР (пьет). С чего начать-то? В поле дела, известно, какие. С оним управишься, за другое принимайся.

РЫЖИК. В поле работе – конца нет, тетка Елена, вы лучше о моем деле поговорите! Для того небось велела мне за батюшкой сбегать.

ДЯДЯ ПЕТР. Ты здесь еще? Учить нас будешь, о чем нам говорить! Ступай, порезвись!

РЫЖИК. Да я, батюшка ...

ДЯДЯ ПЕТР. Ступай, тебе говорят! (Грозит ему пальцем.)
РЫЖИК уходит.
Ишь какой!

ТЕТКА ЕЛЕНА. Ты только пальцем им грозишь, а работать не заставляешь. Потому они у тебя и такие. Скоро и вовсе на голову сядут.

ДЯДЯ ПЕТР. Разбалованы малость, это верно, но все же не такие уж плохие ребята. Сам я столько намыкался, покуда на ноги встал, что все думаю, пусть хоть сынки мои подольше понежатся.

ТЕТКА ЕЛЕНА. А как помрешь, как оставишь их без своей широ­кой спины?

ДЯДЯ ПЕТР. Пускай подрастут, а там видно будет.

ТЕТКА ЕЛЕНА. „Подрастут"... Да они уж считают, что совсем выросли! Потому и позвала я тебя. Только что все четверо, друг за дружкой, приходили ко мне насчет Бонки.

ДЯДЯ ПЕТР. Зачем?

ТЕТКА ЕЛЕНА. В жены ее просить!

ДЯДЯ ПЕТР. Вот это новость! Ты, Елена, брось шутки шутить! Я их и отработы обергаю, пальцем шевельнуть не даю, детьми мальми считаю, а они...

ТЕТКА ЕЛЕНА. Вот-вот, и они так говорят: для работы, говорят, нам еще время не подошло, а для свадьбы – в самый раз.

ДЯДЯ ПЕТР. Так и говорят?... А Бонка что?

ТЕТКА ЕЛЕНА. Да и она туда же – так глазами и зыркает... Вот я еще когда-когда за водой послала, ее все нету...

ДЯДЯ ПЕТР. Ну, а ты как мать что на этот счет думаешь?

ТЕТКА ЕЛЕНА. Что мне думать? Тут думать, нечего. Во-первых, Бонка молода еще. Во-вторых, и твои еще зелены. В-третьих, учитель сказывал, что покуда мы из обезьян в людей превратились – бог весть сколько камней перетаскали, дел переделали. А твои сыночки – хоть по одному камню с места подняли? Вряд ли.

ДЯДЯ ПЕТР. Погоди, Елена.. . Учитель – он...

ТЕТКА ЕЛЕНА. Нет, это ты погоди! В-четвертых: да будь они хоть золотые, парни твои, четверо их. А у меня одна дочь, и нужен мне только один зять. .

ДЯДЯ ПЕТР. Так что же делать будем?



ТЕТКА ЕЛЕНА. Коли хочешь знать мое мнение, давай — как в сказках делается – испытаем их. Пошли сыновей на год в странстве, на заработки. Пускай потрудятся, ума-разума наберутся, и тогда по­глядим, какие из них люди получатся, но чтоб они не просто по све­ту шатались, а чтоб трудились – вели им принести Бонке по подар­ку. И тот, как самый дорогой подарок принесет, то ее и в жены возь­мет.

ДЯДЯ ПЕТР. Ну и голова! Хорошо придумала, спору нет. Да, а Бонка твоя? Тук будет сидеть – подарка дожидаться?

ТЕТКА ЕЛЕНА. Нет. От Бонки потребуем, чтобы приданое себе приготовила. Чтоб все сама себе наткала, набила и навязала. Пус­кай и она к труду приучится. А то сейчас у нее другое на уме...
Входит БОНКА с коромыслом.
Наконец-то! Долгонько ты за водой ходишь. Заново рыть колодец пришлось, что ли? Зажги-ка лампу да подойди поздоровайся с дядей Петром.

БОНКА (зажигает лампу, подходит к дяде Петру, целует ему ру­ку). Добрый вечер!

ДЯДЯ ПЕТР. Вечер добрый, Бонка! Расти тебе и еще больше вйрасти!

БОНКА. А я уже выросла.

ТЕТКА ЕЛЕНА. Вырасти вырасла, а в разум еще не вошла. Ну-ка говори, что так долго у колодца делала?

БОНКА. Ничего я не делала. Это близнецы.

ДЯДЯ ПЕТР. Что близнецы? Уши пообрываю негодникам!

БОНКА. Пили наперегонки – кто кого перепьет!

ДЯДЯ ПЕТР. Что?! Малы они еще – пить-то. Уши им...

БОНКА (смеясь, перебивает его). Да они воду, дядя Петр, коло­дезную... Первый Белыш подошел и говорит – дай из твоего ведра напиться, потому, говорит, по сердцу ты мне. А я говорю, пей отчего же? Я тебе по обычаю и цветок подарю, но только все ведро выпей, до донышка. Он и взялся. А тут Черныш подошел. И тоже попросил воды из моего ведра испить. А как понял, в чем дело, схватился за другое ведро... Потом подоспели Пестряк и Рыжик. А тут и завече­рело.
ТЕТКА ЕЛЕНА и ДЯДЯ ПЕТР улыбаются.
ТЕТКА ЕЛЕНА. Ну, а тебе, дочка, какой из них больше люб?

БОНКА. Не знаю, матушка. Это все равно, что спросить, какой колпак мне люб больше? Ведь близнецы – они совсем одинаковые.

ДЯДЯ ПЕТР. Что ж, выходит, ты сама не знаешь, кого выбрать?
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница