Шаманские ритуалы в быту народов Дагестана в конце XIX-XX вв



Скачать 214.58 Kb.
Дата02.11.2016
Размер214.58 Kb.

Материалы предоставлены интернет - проектом br />


Содержание

СОДЕРЖАНИЕ

Введение...3

Глава 1. Шаманские ритуалы в быту народов Дагестана в конце XIX-XX вв.. .45

§ 1. Параллельный мир в верованиях народов Дагестана...47

§ 2. Ритуалы «собирания» или «изгнания» джиннов...86

§ 3. Знахарство, колдовство и гадание по книгам («мусульманское

чернокнижие»)...142

Глава 2. Отголоски шаманства в специфических формах исламского культа.. 172

§ 1. Следы шаманства в культе святых у народов Дагестана...172

§ 2. Элементы шаманства в тайной науке в исламе сиру-раббан у народов Дагестана...206

Глава 3. Современное состояние сакральных практик у народов Дагестана...229 § 1. Основные разновидности современной медиаторской практики.

Шаманские элементы в деятельности народных целителей...235

§ 2. Формы проявления избранничества в современный период...267

§ 3. Контролируемая одержимость (техника «вселения духа»)

и спонтанный медиумизм...274

§ 4. Медиумы-сновидцы...280

§ 5. Гадание и колдовство...283

Глава 4. Некоторые теоретические проблемы шаманства в свете данных

регионального исследования...288

Заключение...312

Список использованной литературы...344

Список основных информаторов...375

Список сокращений...381

Введение

Актуальность исследования. Шаманство - религиозно-культурный феномен, в течение нескольких столетий привлекающий внимание ученых. Впервые оно стало известно у народов Северо-Восточной и Центральной Азии. Впоследствии проявления и следы шаманского культа были обнаружены у многих народов, различных по своей этнокультурной и конфессиональной принадлежности и живущих в разных частях света, что не просто расширило территориальные границы бытования шаманства, но и привело к утверждению в науке точки зрения об универсальном характере шаманства, способного существовать в разных исторических условиях и не только в качестве самостоятельной или доминирующей формы религиозного мировоззрения, но и в рамках других религиозных систем - христианства, буддизма, ислама.

Вместе с тем следует отметить, что, несмотря на обширную географию исследований шаманства, некоторые регионы в данном отношении мало изучены. Возможно, одна из причин этого состоит в том, что не во всех традиционных культурах шаманство получало такое яркое внешнее оформление, как у народов Сибири, Севера, Дальнего Востока, где связанные с ним ритуалы носили характер театрализованных представлений. Кавказское шаманство в своих региональных и локальных формах еще не было предметом специального исследования. Что касается Дагестана, то здесь до недавнего времени, до появления наших работ в начале 1990-х годов, посвященных данной проблеме, вопрос о шаманстве вообще не ставился в науке.

В тот период шаманство рассматривалось нами в рамках более общего исследования домонотеистических верований народов Дагестана в качестве их составной части. Было установлено существование реликтов шаманства в быту и следов шаманских воззрений в местном культе святых.1 В результате последующих полевых изысканий, проводившихся нами в течение более десяти

1 Булатов А.О. Пережитки домонотеистических верований народов Дагестана в XIX - начале XX в. Махачкала, 1990. С. 160-209, 227-241; Он же. Реликты шаманства у народов Дагестана // СЭ. 1991. № 6. С. 115-125; Он же. Новые материалы о шаманстве в Дагестане // Экспедиционные исследования Института ИЯЛ в 1990-1991 гг. Махачкала, 1992. С. 19 и др.

лет у различных народов Дагестана, в том числе по специальной программе по гранту РГНФ в 1998-2000 гг., был собран новый материал, позволяющий дополнить полученные ранее сведения и значительно расширить и углубить представления о бытовании шаманства в Дагестане, выявить новые формы шаманских действий и особенности их проведения, найти проявления шаманства в некоторых эзотерических исламских практиках, обнаружить ранее не прослеживавшиеся на дагестанском материале черты, характерные для шаманства у народов тех регионов, где оно сохранялось в наиболее полном виде (Сибири, Крайнего Севера, Средней Азии).

Изучение шаманства в Дагестане важно не только в плане выявления одного из компонентов верований населяющих его народов. Как отмечал В.Н. Басилов, значение исследований шаманства шире рамок региональной проблематики, и новый фактический материал может помочь в рассмотрении некоторых дискуссионных вопросов, касающихся шаманства в целом.1 Так, в частности, обнаружение шаманства в Дагестане стало, кроме всего прочего, дополнительным аргументом в пользу его универсальности.

Шаманство в Дагестане, как и другие ранние формы религии, было воспринято и подверглось трансформации исламом и сохранялось в дальнейшем в его рамках. Вместе с мусульманской религией реликты шаманства пережили период воинствующего атеизма. Происходящие с конца 80-х - начала 90-х годов в Дагестане сложные и неоднозначные процессы реконструкции духовной культуры прошлого в отношении ранних верований приводят, с одной стороны, к их определенному возрождению и распространению, а с другой - воздействие исламской идеологии в ее ортодоксальной форме выступает по отношению к доисламским и, шире, домонотеистическим воззрениям и связанным с ними обрядам как подавляющий их фактор. В связи с этим перед ними вновь в изменившихся исторических условиях встает проблема выживания. В полной мере это относится и к шаманским ритуалам. Прежде, в советский период, когда велась борьба с религией, сохранение древних верований опиралось на негласное

Басилов В.Н. Шаманство у народов Средней Азии и Казахстана. М., 1992. С. 3-4.

внутреннее противодействие официальной политике государства в этом отношении со стороны верующих, не отделявших собственно исламские нормы, предписания и обрядовые действия от сосуществовавших с ними доисламских воззрений и ритуалов, в том числе шаманских. В современных условиях, когда мусульманское духовенство стремится к доминированию во всех областях духовной, общественной и политической жизни в республике, отвергая все, что не вписывается в рамки религиозной идеологии, реликты и проявления шаманства вместе с пережиточными формами других архаических верований оказываются в числе таких отрицаемых ортодоксальным исламом явлений. В такой ситуации исследование шаманских ритуалов и представлений как одной из важнейших составляющих народной религии имеет важное значение не только в научном плане, но и в общественно-политическом отношении, поскольку позволяет пролить свет на истинный, синкретический характер ислама в Дагестане в прошлом, показать многоплановость и разнообразие форм традиционной духовной культуры.

Объект исследования и его территориальные и хронологические рамки. Данная работа посвящена шаманским практикам, существовавшим у народов Дагестана в конце XIX-XX вв. в составе комплекса функционировавших у них в повседневной действительности религиозных представлений и ритуалов. Шаманство в Дагестане представлено не в «чистом» виде,1 чего было бы невозможно ожидать в условиях почти тысячелетнего господства ислама, не говоря о некоторых других местных особенностях, о которых речь пойдет ниже в ходе исследования. Оно существовало в большем или меньшем смешении с различными магическими действиями прогностической и медиумной направленности. Поэтому в нашем исследовании речь может идти только о разных формах шаманско-магической

1 Этот термин в значительной степени условный, поскольку, как отмечают исследователи, ни одна из известных форм шаманства, в том числе и сибирского, не может рассматриваться в качестве первобытного в его изначальном виде. Ко времени фиксации их учеными все они прошли длительный исторический путь развития. См.: Басилов В.Н. Шаманство у народов Средней Азии... С. 4-5. Кроме того, как указывает Е.В. Ревуненкова, не существует эталонной, «идеальной», «классической» модели шаманизма, долженствующей быть образцом для всех остальных. Все варианты шаманизма - «классические» и «неклассические» - представляют собой равноправные и сопоставимые выражения одного и того же явления. См.: Ревуненкова Е.В. Народы Малайзии и Западной Индонезии. М., 1980. С. 249-250.

практики у народов Дагестана в исследуемый период, различающихся по степени и вариантам сочетания шаманских элементов и черт (избранничества духами, шаманской болезни, помощи духов при лечении и гадании, различных формах экстатического состояния и др.) с иными компонентами магического характера, не имеющими связи с шаманством. Подробнее это будет рассмотрено на конкретном материале позже, а пока отметим, что объектом нашего исследования являются как сравнительно однородные по своему содержанию, связанному с шаманством, устоявшиеся по своим структурным и функциональным особенностям формы, так и иные, имеющие переходный, окказиональный характер, сочетающие в зависимости от конкретных условий черты и элементы различных сакральных практик.

Шаманские действия в различных их вариациях сосуществовали с иными направлениями сакральной деятельности - знахарством, колдовством, разного рода гаданиями, в одних случаях, как было отмечено, переплетаясь с ними и образуя смешанные формы, а в других - функционируя параллельно. Поэтому, наряду с собственно шаманскими и шаманско-магическими формами ритуалов нами будут рассмотрены и существовавшие в этот же период и взаимодействовавшие с ними другие сакральные практики.

Для исследования в диссертационной работе выбран период конца XIX -XX вв. Определение таких хронологических границ исследования обусловлено как особенностями полевого материала, положенного в его основу, - наиболее ранние сведения, полученные от информаторов, относятся к концу XIX в., а самые поздние связаны с современностью, - так и тем, что частично проблема бытования шаманских ритуалов в традиционной культуре народов Дагестана на материалах XIX столетия была рассмотрена нами ранее.1 Кроме того, особенностью данного периода является то, что он включает в себя моменты исторического перелома, в корне изменившие все стороны жизни как населения рассматриваемого региона, так и всей страны в целом. Его начало приходится на первые десятилетия после окончания Кавказской войны, когда под влиянием

1 См. указ. выше работы.

начавших развиваться капиталистических отношений, укрепления экономических и культурных связей с Россией начинает постепенно меняться традиционный уклад жизни дагестанских народов. Октябрьская революция 1917 г. и последовавшая затем эпоха социалистических преобразований в области духовной культуры приводят к господству воинствующего атеизма и борьбе с религией, при этом под ударом оказывается не только официальный культ, но и сохранявшиеся в его рамках остатки прежних религиозных воззрений и многие стороны связанной с традиционными верованиями народной культуры. Новая эпоха перемен, начавшаяся в конце 80-х гг. XX столетия, сломав все прежние идеологические устои и запреты, вместе с тем привела к быстрому возрождению религии, усилению ее воздействия на все стороны жизни общества, в первую очередь на общественное сознание, духовную культуру (особенно это относится к регионам распространения ислама). Представляется интересным проследить, насколько это возможно, трансформацию представлений и ритуалов, связанных с шаманством, на протяжении этого периода, насыщенного историческими катаклизмами и преобразованиями.

Цель и задачи исследования. Основной целью диссертации является

выявление и анализ связанных с шаманством действий и представлений у

народов Дагестана в их традиционной культуре и в современный период. Для

достижения этой цели необходимо на основе синхронно-диахронного метода

исследовать реликты и проявления шаманства в сфере семейного и

общественного быта, а также в культе святых и некоторых эзотерических

исламских практиках наряду с изучением их трансформации в течение

последнего столетия в связи с изменением условий существования их

носителей. В задачи диссертационного исследования также входят:

- определение характера соотношения шаманских ритуалов, бытовавших у

народов Дагестана, с исламом, в рамках которого они сохранялись, а также

с другими сакральными практиками, существовавшими здесь в конце XIX

- XX вв., исследование их переходных, промежуточных форм,

содержащих в себе шаманские элементы;

- выявление локальных вариантов и универсальных составляющих, констант шаманства, а также особенностей их сочетания в конкретных исторических, этнокультурных, конфессиональных условиях данного региона в рассматриваемый период;

- исследование роли и места проявлений шаманства в картине современных религиозных верований народов Дагестана.

Все заявленные задачи применительно к данному региону и на таком временном отрезке ставятся в этнологии впервые.

Источниковая база исследования. В основу работы лег полевой материал, собиравшийся у различных народов Дагестана в ходе экспедиций и командировок с 1987 по 2002 гг.: у аварцев - в Гунибском, Гумбетовском, Хунзахском, Чародинском, Тляратинском, Казбековском, Унцукульском районах; ботлихцев - в Ботлихском районе (сел. Ботлих); тиндинцев - в Цумадинском районе (сел. Тинди) и Кизилюртовском районе (сел. Акнада -переселенческое); дидойцев (цезов) - в Цунтинском районе; даргинцев - в Сергокалинском, Левашинском, Дахадаевском районах; кайтагов - в Кайтагском районе (сел. Баршамай); табасаранцев - в Табасаранском и Хивском районах; лакцев - в Лакском, Кулинском и Новолакском районах; лезгинов - в Ахтынском, Курахском, Хивском, Магарамкентском, Дербентском, Сулейман-Стальском районах; рутульцев и цахуров - в Рутульском районе; кумыков - в Буйнакском, Хасавюртовском, Бабаюртовском, Каякентском, Карабудахкентском районах; ногайцев - в Бабаюртовском, Тарумовском районах; чеченцев-аккинцев - в Хасавюртовском районе и г. Хасавюрт. Кроме этого, в качестве информаторов выступали выходцы из разных районов Дагестана, проживающие в городах Махачкале, Избербаше, Кизляре, Хасавюрте, Буйнакске, Дербенте, Дагестанских Огнях, Южно-Сухокумске.1 Нами также в качестве сравнительного использован материал по шаманству у народов других регионов - Средней Азии и Казахстана, Сибири, Севера, Дальнего Востока, Юго-Восточной Азии,

Все полевые материалы хранятся в личном архиве автора.

содержащийся в работах В.Н. Басилова, Г.П. Снесарева, О.А. Сухаревой, Т.Д. Баялиевой, В.Г. Богораза, Л.Я. Штернберга, Н.П. Дыренковой, Н.Л. Жуковской, З.П. Соколовой, А.В. Смоляк, Е.В. Ревуненковой, М. Элиаде и

Методолого-теоретическая основа и понятийный аппарат исследования. Шаманство может рассматриваться с разных сторон. Среди основных подходов к его изучению исследователями выделяются феноменологический, социальный, структурный, эстетический, психологические - психолого-личностный и психолого-медицинский1, а также практико-психологический2 и историко-культурный.3 Мы в своей работе исходим из отношения к шаманству как к историко-культурному явлению, следуя в этом В.Н. Басилову, построившему на основе такого подхода свое исследование шаманства у народов Средней Азии и Казахстана.4 Вместе с тем мы разделяем мнение сторонников практико-психологического подхода к изучению шаманства Д.А. Функа и В.И. Харитоновой о необходимости для понимания сущности феномена шаманства исследования психологических основ появления и функционирования шаманских способностей сенситивного и экстрасенсорного характера, связанных с навыками перехода в измененные состояния сознания (ИСС) и работы в них.5 В нашем случае исследования подобного рода возможны только в отношении некоторых лиц, осуществляющих шаманскую деятельность в настоящее время, с которыми удалось установить личный контакт и наблюдать их действия в течение ряда лет.6 Что касается тех, чья деятельность протекала в предшествующий период, то здесь можно лишь попытаться реконструировать на основе дошедших до нас сведений их навыки и способы вхождения в ИСС, типы последних, формы оказываемого ими воздействия.

1 Ревуненкова Е.В. Народы Малайзии... С. 245.

2 Функ Д.А., Харитонова В.И. Шаманство или шаманизм? // «Избранники духов» - «Избравшие духов». Традиционное шаманство и неошаманизм. М., 1999. С. 51.

3 Басилов В.Н. Шаманство у народов Средней Азии... С. 6.

4 Там же.

5 Функ Д.А., Харитонова В.И. Указ. соч. С. 51.

6 На важность такого приема в изучении шаманства указывалось исследователями. См.: Басилов В.Н. Шаманство у народов Средней Азии... С. 311.

Указанные подходы - историко-культурный и практико-психологический не противоречат друг другу, будучи связанными с разными сторонами феномена шаманства.

В работе применяется также синхронно-диахронный метод в связи с необходимостью изучения как параллельно функционировавших в религиозно-бытовой сфере различных форм шаманско-магической практики, так и их эволюции в рассматриваемый период.

Теоретической основой работы послужили труды отечественных и зарубежных исследователей шаманства - В.Г. Богораза, Л.Я. Штернберга, В.Н. Басилова, Н.Л. Жуковской, Е.В. Ревуненковой, В.И. Харитоновой, М. Элиаде и

Понятийный аппарат исследования. Ранее, говоря о шаманстве в Дагестане, мы использовали термин «реликты» по отношению к его проявлениям в бытовой практике и религиозных воззрениях, рассматривая их исключительно как пережиточное явление. Сейчас, исходя из нового уровня информации, возможность подобного широкого применения этого термина по отношению к той картине бытования шаманских действий у народов Дагестана в течение исследуемого периода, в том числе в последние десятилетия XX в., что показывает полевой материал, не представляется столь однозначной. Как и другие исследователи этого явления, мы исходим из того, что шаманство наряду с исторически обусловленными и связанными с этнокультурными особенностями характеристиками обладает рядом констант, универсальных для всех эпох и народов черт, которые и составляют сущность этого явления.1 У народов Дагестана обрядовые действия и представления, содержавшие черты шаманства, включали в себя как его локальные особенности, так и основные, определяющие характеристики шаманства. Поэтому использование таких понятий, как «реликты», «пережитки» по отношению ко всему этому

1 Об универсалиях шаманства см.: Жуковская Н.Л. Народные верования монголов и буддизм (к вопросу о специфике монгольского ламаизма) // Археология и этнография Монголии. Новосибирск, 1978. С. 27-28, 31; Она же. Шаманизм: религия? Мировоззрение? Практика? // Наука и жизнь. 1998. № 3. С. 149-150; Ревуненкова Е.В. Указ. соч. С. 29-63,238-239; Басилов В.Н. Что такое шаманство? // ЭО. 1997. № 5. С. 3-16. Наше понимание данной проблемы будет приведено ниже, после рассмотрения и анализа конкретного материала.

комплексу традиционных верований будет неточным. Употребление термина «реликты» обоснованно, на наш взгляд, по отношению к тем определенным формам шаманских ритуалов, которые были распространены в прошлом у народов Дагестана, а позже сменились иными формами шаманских действий и сохранились в пережиточном виде. Во всех остальных случаях, по нашему мнению, следует говорить не о «реликтах», а о проявлениях шаманства.

Данная проблема имеет и другую сторону. В отечественной науке в целом утвердился взгляд на шаманство как на одну из ранних форм религии, возникшую в доклассовый период, а позже с усложнением социальной структуры, возникновением государственности, появлением соответствующих новому уровню развития общества религий - как со сложным политеистическим пантеоном, так и монотеистических - теряющей свое значение и отходящей на периферию в структуре общественного сознания и религиозной практике.1 В связи с этим получила распространение тенденция все проявления шаманства рассматривать лишь как явление пережиточного характера. Вместе с тем, как уже указывалось, в существующей историографии шаманства одной из основных является точка зрения о его универсальности как в территориальном, так и хронологическом отношениях, и многие известные исследователи этого явления неоднократно отмечали его гибкость, выживаемость, способность приспосабливаться к меняющимся условиям существования, востребованность в современных условиях. О последнем свидетельствует распространение так называемого «неошаманизма», представляющего собой, с одной стороны, актуализацию основных составляющих шаманства, их возрождение и активное функционирование в новых исторических условиях, а с другой - перенос региональных и этнических шаманских традиций на иную культурную,

1 Токарев С.А. Ранние формы религии и их развитие. М, 1964. С. 281,283-284,288,297; Ревуненкова Е.В. Актуальные проблемы исследования шаманизма // СЭ. 1981. № 1. С. 161; Басилов В.Н. Избранники духов. М., 1984. С. 10, 189; Он же. Шаманство у народов Средней Азии... С. 7, 8; Он же. Шаманство // Религиозные верования. Свод этнографических понятий и терминов. Вып. 5. М., 1993. С. 222 и др.

2 Ревуненкова Е.В. Народы Малайзии... С. 234-235, 239-241, 244, 249; Она же. Актуальные проблемы... С. 159; Басилов В.Н. Шаманство у народов Средней Азии... С. 310-311; Жуковская Н.Л. Народные верования монголов... С. 31; Она же. Шаманизм: религия?... С. 150-151; Она же. Бурятский шаманизм сегодня: возрождение или эволюция? // Шаманизм и иные традиционные верования и практики. Матер, междунар. конгр. Ч. 3. М., 2001. С. 173-174 и др.

этническую и социальную почву с неизбежной их трансформацией как в первом, так и во втором случаях. При этом, если раньше шаманство обнаруживали, в основном, у народов, находившихся на периферии развития мировой цивилизации, то неошаманизм получает распространение в последние десятилетия XX в. в высокоразвитых странах Западной Европы, США, а с начала 90-х гг. XX. в. - и в России.

Возникает вопрос, можно ли однозначно относить к числу пережиточных явление, хотя и возникшее в отдаленную эпоху, в глубокой древности, но продолжавшее существовать и с большей или меньшей степенью активности функционировать в традиционной культуре различных народов на протяжении дальнейшей истории и переживающее новый этап своей эволюции в наши дни? Нам представляется, что шаманское мировоззрение и культ в целом являются «пережитком» не намного более, чем христианство, ислам и другие монотеистические религии с их системой мировоззрения и культовой практикой. В этом состоит важное отличие шаманства от других ранних форм религии, близких ему по времени возникновения и активного функционирования в политеистический период, но не имеющих в настоящее время основ для своего существования и если и сохраняющихся, то в виде слабых отголосков когда-то распространенных представлений (это справедливо, например, в отношении тотемизма, фетишизма, культа предков и др.).

В этой связи следует вспомнить мнение Д.А. Функа и В.И. Харитоновой о том, что в основе шаманской практики лежат человеческие и природные свойства психоэнергетического и энергоинформационного характера.1 По их мнению, базой для зарождения и формирования шаманской деятельности является способность человеческой психики и сознания достигать состояний, при которых возникает возможность суперсенситивного восприятия окружающей действительности и экстрасенсорного воздействия на нее.2 Такой подход выводит вопрос об основаниях шаманского культа из плоскости только социальной и

1 Функ Д.А., Харитонова В.И. Указ. соч. С. 42.

2 Там же. С. 51.

исторической обусловленности, позволяя видеть основу универсальности шаманства в сфере непознанных до конца свойств и явлений человеческой психики.

Возвращаясь к поставленной проблеме, отметим, что высказанная нами ранее точка зрения о возможности и степени использования определений «реликты» и «пережитки» в отношении дагестанского материала может быть применена и в более общем масштабе. В этом случае в качестве пережитков могут рассматриваться лишь конкретные, исторически, социально и культурно обусловленные и преходящие с изменением этих условий формы шаманских действий при неизменном сохранении их внутреннего содержания.

Еще одна проблема, связанная с терминологией, которую необходимо рассмотреть, прежде чем приступить к непосредственному исследованию, касается употребления терминов «шаманство» и «шаманизм» и соотношения вкладываемого в них содержания. Этот вопрос имеет свою историю. В основной массе работ отечественных шамановедов не делалось различия между этими двумя терминами, они часто использовались в качестве синонимов. Но некоторые исследователи пытались обосновать необходимость различения этих понятий. Так, А.Д. Сухов предлагал применять термин «шаманство» к профессиональным служителям первобытного религиозного культа - шаманам и колдунам, между которыми нет, по его мнению, принципиальной разницы, а представления первобытной религии, которые связаны с шаманством, рассматривать как шаманизм.1

Л.В. Хомич, проводя разделение между шаманизмом и шаманством с подобных же позиций, подходила к определению шаманизма более широко, понимая под ним совокупность тех представлений об окружающем мире и человеке, которые подготовили формирование такого явления, как шаманство. Последнее же, как она полагает, можно рассматривать как раннюю форму религиозных верований, связанную с существованием особого лица, выполняющего культовые действия в виде определенного ритуала - камлания. В

Сухов А.Д. Философские проблемы происхождения религии. М, 1967. С. 185.

трактовке Л.В. Хомич термин «шаманизм» имеет более широкое содержание, чем термин «шаманство», поскольку охватывает и те периоды, когда самого шамана могло не быть.1

Наиболее общие основы предпринимавшихся в отечественной науке попыток разграничения понятий «шаманизм» и «шаманство» были отмечены В.Н. Басиловым, указавшим, что исследователи, разделяющие эти термины, обычно понимают под шаманизмом совокупность религиозных воззрений народов, у которых шаманство было главным, выполнявшим важную социальную роль культом.2

В современный период данная тенденция на качественно иной основе получила развитие во взглядах Д.А. Функа и В.И. Харитоновой. По мнению этих исследователей, следует использовать понятия «шаманство» и «шаманизм» для обозначения принципиально различающихся явлений.3 Под шаманством ими понимается общая система мировоззренческих представлений, верований и ритуальной практики этносов с развитой шаманской традицией; понятие «шаманизм» же, по их мнению, охватывает деятельность профессионалов -«посвященных» и их знания. Кроме того, данными исследователями вводится и третий термин - «бытовое шаманство», который распространяется на шаманские познания и ритуально-бытовую практику простых хранителей традиции, не являющихся «посвященными».4

Мы не отрицаем мнения указанных авторов о необходимости строгого разграничения внутри «шаманствующих этносов» собственно шаманов или «посвященных», наделенных эзотерическим знанием, и тех, кто не имеет последнего, но обладает знанием о внешней стороне шаманства - его мифологии, мировоззрении, обрядах, - шаманствующих или «приобщенных». Это

1 Хомич Л.В. Шаманы у ненцев // Проблемы истории общественного сознания аборигенов Сибири. Л., 1981. С.5.

2 Басилов В.Н. Шаманство // Религиозные верования... с. 225.

3 Функ Д.А., Харитонова В.И. Указ. соч. С. 51.

4 Там же. С. 52-55; Они же. «Шаманство» и «шаманизм»: к дифференциации понятий // Шаманизм и иные традиционные верования и практики. Матер, междунар. конгр. 4.1. М., 1999. С. 180-184; Харитонова В.И. Народные магико-медицинские практики: традиции и современность. Опыт комплексного системно-феноменологического исследования. Диссертация в виде научного доклада на соискание ученой степени доктора исторических наук. М., 2000. С. 50.

разграничение должно найти свое отражение и в терминологии.1 Но в отношении материалов, отражающих бытование шаманских практик у народов Дагестана в рамках ислама, подобный подход на данном этапе их изучения представляется трудноприменимым. В отношении терминологии мы будем следовать точке зрения В.Н. Басилова, исследовавшего типологически сходную картину бытования шаманства у народов Средней Азии и Казахстана и полагавшего, что термин «шаманство» более всего подходит для обозначения пережиточных форм явления, сохранившегося в рамках ислама как неофициальный культ2 (с учетом того, что не все проявления шаманства в Дагестане могут рассматриваться в качестве пережиточных).

Научная новизна диссертации состоит в том, что в ней впервые предпринимается попытка комплексного исследования различных форм и разновидностей шаманско-магической практики, существовавших у народов Дагестана в быту и некоторых специфических сферах исламского культа. Научная новизна работы заключается также во введении в научный оборот обширного корпуса полевых материалов, связанных с шаманско-магическими и иными, сосуществующими с ними направлениями сакральной деятельности, и в особенностях трактовки с использованием данных регионального исследования некоторых важнейших общетеоретических вопросов, касающихся понимания сущности шаманства как религиозно-культурного феномена, содержания и соотношения терминов «шаманство» и «шаманизм».

Практическая значимость. Материалы и положения данной работы могут использоваться в дальнейших исследованиях традиционной и современной духовной культуры народов Дагестана, при подготовке и чтении общих и специальных лекционных вузовских курсов по этнологии Кавказа, религиеведению, культуре и традициям народов Дагестана.

Научная апробация. Основные положения диссертационной работы были изложены в ряде публикаций, в том числе в двух авторских монографиях. Часть

1 Функ Д.А., Харитонова В.И. Шаманство или шаманизм? С. 53-54, 55-61.

2 Басилов В.Н. Шаманство у народов Средней Азии... С. 7.

изложенных в диссертации материалов и результатов была получена в ходе выполнения научного проекта «Реликты шаманства у народов Дагестана в конце XIX - XX вв.», 1998-2000 (Российский гуманитарный научный фонд). Отдельные вопросы, рассматриваемые в диссертации, докладывались на Международном интердисциплинарном научно-практическом симпозиуме «Экология и традиционные религиозно-магические знания» в Москве в 2001 г., на V Конгрессе этнографов и антропологов России в Омске в 2003 г.

Диссертация обсуждена на расширенном заседании отдела этнографии народов Кавказа Института этнологии и антропологии РАН и рекомендована к защите.

Структура работы. Структура диссертации отражает логику рассмотрения материала и подчинена общим принципам и содержанию работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, подразделяющихся на параграфы, заключения, списка использованной литературы, списка информаторов и списка сокращений.

17 Историография вопроса.

Шаманство в Дагестане стало объектом научного изучения лишь с начала 90-х гг. XX в., поэтому историография данной проблемы очень невелика. Непосредственно этой тематике посвящен только ряд наших предыдущих и упомянутых выше работ. В письменных источниках, содержащих какую-либо информация, относящуюся к народам Дагестана, прямых описаний непосредственно шаманских действий нет.

Но вместе с тем в некоторых из них присутствуют сведения об элементах шаманства в культовой практике и быту местных жителей или близких ему, смежных с ним явлениях, связываемых авторами этих работ с колдовством или знахарством. Самым ранним свидетельством такого рода, позволяющим судить о существовании на территории Дагестана в древности ритуалов с экстатической составляющей, имевших прогностический характер, является сообщение Страбона об обряде жертвоприношения богине Луны у жителей Кавказской Албании1: «Обязанности жреца исполняет человек, больше всех почитаемый после царя; ему подчинена как вся священная земля, которая велика и хорошо населена, так и все слуги храмов, из которых многие пророчествуют по вдохновению свыше. Того из них, который под влиянием сильнейшего вдохновения одиноко блуждает по лесам, главный жрец приказывает схватить, заковать в священные цепи и в продолжение целого года прекрасно кормить, а затем, помазав его миром, приносит в жертву божеству вместе с животными. При жертвоприношении совершается следующий обряд: тот, который держит священное копье (единственное оружие, которым закон позволяет приносить человека в жертву), выходит из толпы и ударяет жертву в бок, прямо в сердце, будучи уже опытным в этом. В то время, как тот падает, они составляют свои пророческие сказания по тому, каково было падение и

1 Современные исследователи включают в состав Кавказской Албании значительную часть Дагестана. См.: История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М., 1988. С. 83.





База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница