Северная война и её последствия



Скачать 286.7 Kb.
Дата08.05.2016
Размер286.7 Kb.

Северная война и её последствия. Реферат – 2005г. Источник: http://www.infobalt.narod.ru/

Этот текст колонтитулов легко может быть удалён

Оглавление


Введение 3

1. Первый этап войны. 4

Предпосылки войны. 4

Военные реформы. Подготовка победы. 6

Первые победы Петровской армии. 6

2. Второй этап северной войны. 10

Полтавская баталия. 12

3. Завершающий этап войны. 19

4. Историческое значение Северной войны 22

Значение "Полтавской виктории": 23

Заключение 25

Литература 27




Введение

Цель данной работы – показать, что вооруженная защита всем народом своей Родины - одна из наиболее характерных черт истории России. Нашему народу свойственно бороться не только за свободу, но и за преобразования своей страны на переломных этапах истории.

Русская внешняя политика в первой четверти XVIII века отличалась большой активностью: завязывались международные связи, устанавливались торговые отношения со странами Запада и Востока. Особенностью внешней политики была целеустремлённая борьба за выход к морю, что являлось решающим условием для ликвидации технико-экономической отсталости России, её политической и экономической блокады, для развития промышленности и торговли и укреплении международного положения страны.

XVIII века в истории России — особый период, насыщенный войнами за осуществление крупных национальных задач — проры­вов к морям Черному и Балтийскому, завоеванию господства на Каспийском море, созданию сильной армии и военного флота.

Еще на рубеже XVII—XVIII вв. за это взялся Петр I, великий преобразователь, человек железной воли и недюжинного ума. С не­бывалой настойчивостью и энергией он "прорубал окно в Европу". Его славные дела продолжила в конце XVIII в. Екатерина И.

Петр I получил в наследство страну, отрезанную от берегов Балтики после шведско-польской интервенции в начале XVII в. По Столбовскому миру 1617 г. Швеция заняла все течение Невы, Кексгольм, Ивангород, Орешек, а позже завоевала Ригу.

Это крайне затрудняло торговые отношения с Западом и было тем более нетерпимо, что среди захваченных Швецией и Польшей земель было немало тех, которые в древности принадлежали русским.

1. Первый этап войны.

Предпосылки войны.


Основные направления внешней политики России этого периода - северо-западное и южное - определялись борьбой за выход к незамерзающим морям, без чего невозможно было вырваться из экономической и культурной изоляции, а, следовательно, преодолеть общую отсталость страны, а также стремлением приобрести новые земли, укрепить безопасность границ и улучшить стратегическое положение России. В начале царствования Петра I внешнеполитический курс России сохранял преемственность, проявлявшуюся в активных действиях на южном направлении. Однако уже тогда Петр более четко, чем его предшественники, осознавал значение выхода к морю для развития страны, а потому, - более целеустремленно готовился к военным действиям, что и принесло первые успехи. Захват Азова в 1696 г. стал лишь первым шагом на пути к Европе, требовались огромные усилия для того, чтобы захватить Керчь и пробиться в Черное море, а из него - в Средиземное. В конце 90-х гг. наметилась переориентация внешнеполитического курса, вызванная, помимо трудности выхода к южным морям, следующими факторами:

1) Распад антитурецкой лиги и пренебрежение союзниками интересами России на юге подтолкнули ее к поиску новых союзников, что привело к складыванию антишведской коалиции - Северного союза, куда вошли Россия, Саксония и Дания.

2) Более близкое знакомство Петра I с жизнью европейских стран привело его к мысли, что выход в Балтийское море наикратчайшим образом свяжет Россию с передовыми, морскими странами - Голландией и Англией.

3) Участники Северного союза несколько занизили оценку военной мощи Швеции и переоценили свою. К тому же Петру 1 представлялось, что победа над армией европейской страны принесет больше лавров ему и его стране, чем успех в борьбе хотя и с мощной, но восточной державой.



Поражение под Нарвой. Заключив 8 августа 1700 г. перемирие с Турцией, Россия объявила войну Швеции и двинула войска к Нарве. Ранее Дания открыла военные действия против Голштинии - союзницы Швеции, а король Саксонии Август II безуспешно пытался взять Ригу.

В ответ, неожиданно для союзников, 18-летний шведский король Карл XII при поддержке английского и голландского флотов высадился у Копенгагена, вынудил Данию подписать мир и выйти из Северного союза. Затем он перебросил свои войска к Нарве и 19 ноября атаковал осаждавшие ее русские войска, нанеся им жестокое поражение.



Причины неудачи:

1) Хотя по численности русские войска значительно превосходили шведские (35 тыс. против 12 тыс. Карла и 1,5 тыс. нарвского гарнизона), они явно уступали в подготовке, как технической, так и тактической, представляя собой по сути армию старой России. Исключение составляли два полка гвардии, а ими с 1687 г. стали Преображенский и Семеновский, а также солдатский Лефортовский полк. Эти части оказали шведам серьезное сопротивление, благодаря чему удалось предотвратить пленение всей русской армии и добиться почетных условий капитуляции.

2) Крайне низкая управляемость русскими войсками, вызванная тем, что офицеры-иностранцы плохо понимали своих солдат, да и не хотели проливать кровь за чужую, притом "варварскую" в их понимании страну. Вот почему многие из них во главе с командующим герцогом де Кроа сдались в плен

Карл XII полагал, что Россия разгромлена окончательно и с её претензиями на выход к Балтийскому побережью закончено. Считая Речь Посполитую единственным реальным противником, Карл, по образному выражению Петра I, "надолго увяз" в ней, поскольку гнаться за неприятелем слабым, оставляя в тылу сильного, и решиться с небольшим войском, во второй половине ноября идти вглубь России было бы крайним безрассудством.


Военные реформы. Подготовка победы.


"Нарвская конфузия" принесла и свои положительные результаты. Легкость победы убедила Карла XII в том, что Россия повержена, или, по крайней мере, не окажет в дальнейшем серьезного сопротивления. Вот почему он повернул свои основные силы против Августа II и дал тем самым России жизненно важную передышку.

Петр I форсировал создание оборонной промышленности (особенно с учетом того, что под Нарвой армия потеряла всю свою артиллерию) и реорганизацию вооруженных сил. Рядовой состав комплектовался за счет крестьян и посадских людей - один человек от 20-25 дворов. Военная служба была пожизненной, она тяжелым бременем легла на плечи народа. С 1699 г. по 1725 г. в армию взято в общей сложности около 400 тыс. чел. Рекрутов провожали "как хоронили", но со временем крестьянская община приспособилась и к этой повинности, отправляя на сходах в солдаты наиболее строптивых, нарушавших традиционные нормы поведения. В итоге, в армию попадали люди энергичные, отличающиеся храбростью и незаурядным характером. Офицерский корпус формировался из дворян, обязанных для получения чина пройти солдатскую службу в гвардейских полках.


Первые победы Петровской армии.


Карл XII, перезимовав в Дерпте и получив подкрепление из Швеции, двинулся к Риге и 9 июля 1701 года разбил осаждавшие город войска Августа II.

В бурном потоке событий наступил момент, когда Карлу XII пришлось решать головоломную задачу: или двинуться на Псков, вслед за Репниным, чтобы добить русскую армию и принудить Пет­ра к миру, или повернуть в Польшу вслед за Августом II. Он посчи­тал Петра разбитым и потому слабым противником и, следуя про­стой логике борьбы, решил победить сильнейшего, каким в его гла­зах был Август II. И пошел на Вильно. Но то был роковой просчет, который сразу заметил Петр I. Карл XII обрекал себя надолго "увяз­нуть" в Польше.

На всякий случай король задержал в Эстляндии шеститы­сячный корпус под командованием В.А.Шлиппенбаха, а у Мариенбурга и Боннебурга выставил сильные наблюдательные от­ряды. В Ингрии оставил корпус А.Крониорта в 7 тысяч человек. Петр, назначив главнокомандующим Б.П.Шереметева, распоря­дился из опасения за северо-западное направление стянуть в окрестности Пскова до 30 тысяч человек, а у Новгорода и Ладо­ги еще 10 тысяч. Вот-вот должен был вернуться Репнин со своим 20-тысячным корпусом.

Карл XII решил все же "тронуть" Россию, но совсем с другой стороны. Еще перед тем как пойти на Ригу, Карл XII задумал высадку десанта в Архангельске, дабы "сжечь город, корабли, верфи и запа­сы ", а также "уничтожить и разрушить все, что может быть приспо­соблено к обороне". Но на русском Севере стерегли приход шведов. Бой со шведами окончился полной победой русского оружия. То была первая ласточка, обещавшая долгожданную весну.

Тем временем действительно над обсервационном корпусом Шлиппенбаха сгущалась грозовая туча. 2 октября Петр I объявил "генеральный поход" в Лифляндию.

26 декабря отряд под командованием Б.П.Шереметева выступил в поход и, преодолевая глубокие снега, занял урочище Выбовка, не­подалеку от Эрестфера, где располагалась главная шведская кварти­ра, в 50 верстах южнее Дерпта. Шереметев выслал вперед свой аван­гард, который через два дня повстречал и разбил неприятельский раз­ведывательный отряд, не дожидаясь подхода главных сил.

29 декабря русские войска атаковали шведов у Эрестфера. Шлиппенбах не ожидал появления больших сил противника и в пятичасовом бою был разбит наголову. Он потерял почти половину своего обсервационного корпуса.

Шереметев явил здесь умение сражаться. Он построил полки в ордер-баталию: на правом фланге — пехотные, на левом — драгун­ские. Выделил силы в резерв, который мог быть быстро введен в дело. Артиллеристам велел поражать шведов скорострельным ог­нем картечью. Победа под Эрестфером сгладила в глазах русских людей тя­желое впечатление от Нарвской "конфузии".

После того как Карл XII "увяз" в Польше, Петр I круто изме­нил свою стратегию, на первое место в ней он теперь выдвинул задачу — овладеть линией реки Невы от Ладожского озера и укре­питься в Ингрии.

Шереметев, видимо, знал еще до этого о новом намерении царя и еще в июле снова двинулся из Пскова в Лифляндию, взяв с собой 8 пехотных, 9 драгунских и 3 рейтарских полка, 3 тысячи иррегу­лярной конницы — казаков и татар.

18 июля в сражении у Гумуловой мызы (название по русским источникам) шведы атаковали авангард русских, большой полк ко­торых находился еще на марше. Нападавшим удалось отбить не сколько пушек и потеснить передовой отряд. Но подоспевшая рус­ская пехота решила исход боя. Не выдержавшая напора кавалерия Шлиппенбаха обратилась в бегство, бросив свою инфантерию про­тивнику на уничтожение.

В бою у Гумуловой мызы Шлиппенбах только убитыми потерял около 5590 человек. Из 6 тысяч пехоты у него осталось всего 500 человек. Победителям досталась почти вся шведская артиллерия и все вражеские знамена.

С крепостью Мариенбург (Алуксне) Шереметеву пришлось возиться дольше — двенадцать суток.

Почти в одной время с Шереметевым развернул боевые дей­ствия в районе Ладоги корпус Ф.М.Апраксина, состоявший из 5 пе­хотных и 2 драгунских полков. На реке Ижоре русские 13 августа разгромили войска шведского генерала А.Крониорта, отбросив его к крепости Ниеншанц (на запад), что стояла у устья Невы.

Тяжелая доля в августе выпала на флотилии шведов в Чудс­ком и Ладожском озерах. На Ладоге в том месяце пехотинцы пол­ковника Островского на стругах атаковали эскадру вице-адмирала Нумерса в устье реки Ворона. Шведские суда в ходе боя отступили. Тогда же в августе вражеские суда эти близ Кексгольма атаковал на 30 стругах полковник Иван Тыртов. Русские уничтожили три судна врага, а два захватили. Нумере очистил озеро и через Неву ушел в Выборг.

Пока на северо-западном приграничье шли эти военные собы­тия, Петр I находился с Преображенским и Семеновским полками в Архангельске: разворачивал приготовления к тому, чтобы добиться своей, давно вынашиваемой стратегической цели — выйти на ли­нию Невы и, значит, к Финскому заливу и завоевать Ингрию.

В то время с архангельских верфей уже сходили два малых фрегата и линейный корабль.

Петру I было ясно: чтобы завладеть устьем Невы и выйти к Финскому заливу, надо было овладеть двумя сильными крепостями: Нотебургом (Орешком), стоявшим на острове и запиравшим вход в реку со стороны Ладоги, и Ниеншанцем.

В августе царь из Архангельска с гвардией двинулся к Ладоге. За ним тянулся длинный хвост: вели по рекам, озерам и тащили волоком 13 судов, в том числе два только что построенных фрегата. Уже 26 сентября Петр расставил войска под стенами Нотебурга... "Промысловый" характер войны в 1701 —1702 гг. многое зна­чил для русской армии. Она научилась сражаться как постоянная, регулярная армия, и, главное, победы, одержанные ей, хотя и скром­ные, подняли ее моральный дух. Кроме того, была разорена Лифляндия — богатейшая житница Швеции. Но теперь предстояли уже не "промысловые" набеги, а утверждение Российского государства у берегов Балтики.

В 1702 г. была взята крепость Нотебург у истоков Невы. Петром 1 она была переименована в Шлиссельбург. В мае 1703 г. близ захваченной у шведов в устье Невы крепости Ниеншанц Петр заложил новый город - Санкт-Петербург, ставший с 1713 г. столицей России. Для его защиты с моря на острове Котлин была возведена крепость Кроншлот (с 1723 г. - Кронштадт). После основания Петербурга началось и создание Балтийского флота, что и дало основание Петру назвать свою новую столицу - "окном в Европу". В 1704 г. с захватом Дерпта и Нарвы поставленные Россией внешнеполитические задачи практически оказались выполнены.



2. Второй этап северной войны.

Автор "Журнала или поденной записки Петра Великого" ос­тавил потомкам бесстрастные слова: "Декабря в 10 день (1706 г..) государь путь свой воспринял из Петербурга в Нарву, а от­толь намерен был ехать к Москве, но тогда получена...ведомость от генерала Меншикова чрез нарочнаго куриера, что король польский Август, учиня...тайно партикулярный мир со шведами, уехал ко шведскому королю в Саксонию и по тем ведомостям государь для того пошел в Польшу, дабы оставшую без главы Речь Посполитую удержать при себе, понеже тот мир учинен без ведома оной".

Петр I сразу ухватил суть того, что произошло после Альтранштадтского мира: Россия после Дании, занявшей позицию нейтралите­та, теряла второго союзника — Саксонию. Северный союз рухнул.

Петр, с получением "ве­домости" Меншикова, пустился в дальнюю дорогу — в штаб-квар­тиру русских войск в местечке Жолкиев, близ Львова, и объявился здесь уже в конце декабря 1706 года. Надо было вырабатывать но­вую стратегию борьбы с Карлом XII: круто изменившаяся обста­новка таила в себе угрозу нашествия шведов на Россию.

Незадолго до этого Б.П.Шереметев, увидев, что шведский ко­роль удалился за Одер, ввел свое 60-тысячное войско в Польшу, быстро продвинулся до Вислы. Новоявленному королю Речи По-сполитой Станиславу Лещинскому пришлось бежать в лагерь свое­го шведского покровителя — в Альтранштадт.

Но положение тем не менее было опасным. Тем более, что Станислава Лещинского как короля стали признавать государства, а шляхта начала переходить на его сторону. Петр, таким образом, терял Польшу как союзника, а Карл XII, наоборот, ее как союзника приобретал.

Смертельская схватка с Карлом в одиночку стала для Петра неизбежностью.

В начале 1708 г., в разгар казацкого восстания под руководством Булавина, войска Карла вторглись в западные пределы России. Суть его плана сводилась к тому, чтобы разгромить превосходящие по численности русские войска и овладеть Москвой; заставить русского царя отказаться от всего завоеванного, от армии и флота, а также принудить его подписать выгодный королю договор. По некоторым данным планировался и раздел государства на "малые княжества".

Русские войска, выполняя принятый еще в 1706 г. стратегический план, перешли к маневренной обороне - начали "томить неприятеля" аръергардными боями и уничтожением провианта и фуража.

Встретив упорное сопротивление на пути к Смоленску, Карл ХII оказался лишенным ресурсов. Соблазненный обещанием помощи со стороны гетмана Украины Мазепы и рассчитывая на поддержку крымских татар, он повернул на юг, на Украину. Измена Мазепы, помимо личных честолюбивых планов, вызывалась не утихающим стремлением Украины к "самостийности", обострявшимся по мере развития интеграционного процесса. Гетман же рассчитывал с помощью Швеции добиться независимости как от России, так и от Польши. Однако надежды Карла оказались тщетными. С Мазепой пришло не более 4 тыс. казаков, а обещанный провиант, хранившийся на складах его ставки в г. Батурине, был сожжен русскими войсками под руководством А.Д. Меншикова .

К тому же 28 сентября 1708 г. кавалерийский отряд под руководством Петра недалеко от Могилева у д. Лесной перехватил и после многочасового тяжелого боя уничтожил идущий из Риги на помощь Карлу корпус генерала Левенгаупта с огромным обозом. Битву у Лесной Петр назвал "матерью Полтавской баталии".

Полтавская баталия.


Весной 1709 года Карлу XII минуло уже 27 лет, он по-прежне­му свято верил, что его ведет по жизни счастливая звезда. Под его началом находилась верная ему, вымуштрованная, закаленная в боях 35-тысячная армия, а его генералы сполна владели военным искус­ством.

В это время обе русские армии соединялись, отрезая королю путь на северо-восток, в сторону Москвы. Значило это одно: быть генеральному сражению, которого король с нетерпением ждал и в успехе которого не сомневался. Но для этого надо было дать войс­кам, измотанным зимними маршами и боями, отдохнуть, главное же, пополнить запасы продовольствия и снаряжения.

Мазепа тогда указал королю на Полтаву, "крохотную" кре­пость, где Петр собрал большие провиантские магазины. Решение Карла XII было бесповоротным: идти на Полтаву и быстро овладеть ею. Уже 1 апреля шведские передовые отряды появились под стена­ми города. Полтава, действительно? как убедился Карл во время рекогносцировки, представляла собой городок, обнесенный всего-то одним земляным валом с деревянным палисадом.

С 1 апреля день за днем Карл XII поднимал своих солдат и казаков Мазепы числом 1,5 тысячи и более в атаку на Полтаву и неизменно получал отпор, подчас натыкаясь на вылазки русских отрядов. А в ночь на 5 апреля сам повел войско на штурм. Подпус­тив шведов и казаков на расстояние ружейного выстрела, защитники крепости "выдали" залп, а затем, не давая врагу опомниться, ударили в штыки. К рассвету противник снова — в который уже раз! — был отброшен от города.

В ходе ночного боя шведы потеряли лишь убитыми свыше 400 человек. Потери русских составили 62 человека убитыми и 91 че­ловек был ранен.

Потерпев неудачу с ходу овладеть Полтавой, Карл XII пере­шел к осаде крепости по всем правилам инженерного искусства: в частности, шведы начали рыть подземные галереи.

К концу апреля под Полтавой Карл XII сосредоточил почти все главные силы своей армии. Карл XII мертвой хваткой вцепился в район Полтавы, очевидно, понимая, что овладение ею давало ему сильный опорный пункт на Левобережье, открывало дорогу, с од­ной стороны, на Харьков и Белгород и далее на Москву, а с дру­гой — на Крым и Очаков.

Между тем с тыла над Карлом нависали по линии от Ахтырки до Миргорода войска Меншикова и Шереметева, но в генеральную баталию не ввязывались. Лишь угрожали неожиданными нападени­ями. Мысль об отходе королю, привыкшему побеждать, и в голову не приходила.

События под Полтавой стремительно нарастали. Петр I прика­зал Б.П.Шереметеву, командовавшему русскими войсками на Ук­раине, идти из Хорола, где он стоял, к Полтаве. С 25 мая главные силы русской армии начали сосредоточение к р.Ворскле, где соеди­нились с войсками Меншикова и встали лагерем.

Петру I было крайне важно сохранить за собой Полтаву, ибо она удерживала под своими стенами почти всю шведскую армию; а ему надо было еще время, чтобы, сойдясь с ней в поединке, одер­жать верх. 27 мая царь прислал защитникам крепости письма, в котором призвал гарнизон и население Полтавы держаться как можно дольше, те твердо обещали стоять насмерть.

Карла XII, однако, еще не оставляла надежда сломить упор­ство Полтавы, завладеть ею. 1 июня он устроил поджог крепостно-

К этому времени Карл XII начал приходить к пониманию того, что многочисленные штурмы Полтавы малыми силами, неизменно кончавшиеся провалом, суть ошибочная тактика. Но тем сильнее он возжелал генерального сражения.

Оно было уже не за горами. 4 июня 1709 года в русскую ар­мию, стоявшую под Полтавой, прибыл Петр I.

На военном совете, собранном в тот же день, было решено: изнурять противника и дальше частыми нападениями, задержать его еще на время под Полтавой. При этом воспрепятствовать отступлению в Польшу и начать готовиться к генеральному сра­жению.

Общая обстановка отвечала замыслу Петра. В то время как продолжающаяся война за "испанское наследство" связывала руки морским державам, препятствуя вмешательству в русско-шведский конфликт, дипломатии царя удалось предотвратить выступление Турции и ее вассала — крымского хана на стороне Швеции. А по­сланный в Польшу незадолго до полтавской баталии русский кор­пус под командованием генерала Гольца отвлек на себя войска Станислава Лещинского и шведского корпуса Крассау, так что они не смогли присоединиться к шведским войскам под Полтавой.

Желание Карла XII вступить в сражение в открытом поле ста­ло теперь и желанием Петра. По его приказу новый гетман Украи­ны И.И.Скоропадский занял все переправы на реках Псел и Хорол, перерезав тем самым наиболее вероятные пути отступления шве­дов. Царь твердо решил не выпускать противника с Украины.

16 июня новый военный совет принял безоговорочное решение дать Карлу XII генеральное сражение, после чего русская армия немедля пошла на сближение с противником. Ей предстояло пере­правиться на правый берег Ворсклы.

В то время под Полтавой шведская армия насчитывала около 31 тысячи человек, на позициях стояло всего 4 орудия. Но из 31 ты­сячи человек шведов было лишь 19 тысяч. Остальных представляли иностранные наемники, мазепинцы и запорожцы. В генеральном сражении приняли участие, однако, лишь около 20 тысяч человек.

Шведским войскам противостояла русская армия числом в 42 тысячи человек и при 72 орудиях. За Петром I, таким образом, было обеспечено полуторное превосходство в людях и подавляю­щее в артиллерии. На ночном совещании 27 июня Петр I поручил ко­мандование русской армией фельдмаршалу Б.П.Шереметеву.

В 2 часа ночи 27 июня фельдмаршал Реншильд приказал вой­скам начать движение к русскому лагерю. С ведома короля Реншильд бросил шведскую кавалерию про­тив правого фланга русских, пытаясь обойти редуты. Тогда Менши­ков повел свою конницу наперерез неприятелю. В предрассветных сумерках завязался кровавый бой. К 4 часам утра после упорного боя противник отступил. Рус­ские драгуны захватили 14 шведских знамен и штандартов.

Около 9 часов утра обе армии, уже развернутые, притихшие, как бы затаив дыхание, стояли друг против друга. Между ними ле­жала, сверкая на солнце густой сочной травой, поляна, которой суж­дено было спустя минуту-другую обагриться кровью. Тишину нару­шали отрывистые команды, ржание коней, бряцание оружия. День обещал быть душным и жарким. На небе не виднелось ни облачка.

Когда 6 драгунских полков вышли из линии кавалерии Боура и стали уходить в тыл, разведка заметила движение в логовине, где поодаль стояла шведская армия. И тут же все услышали, как там запели трубы, загремели барабаны, увидели затрепетавшие на вет­ру знамена и штандарты. Полки, ощетинившись штыками, колых­нулись и стройными рядами двинулись вперед. Было ровно 9 часов утра. Карл XII остался среди своих солдат. Его качалка поплыла впереди правого фланга пехоты.

Петр тотчас же выехал вперед перед фронтом своих полков и громовым голосом произнес слова: "За Отечество принять смерть весьма похвально, а страх смерти в бою вещь, всякой хулы достой­на! " Он отдал приказ идти вперед, навстречу врагу, и первым по­скакал в атаку. Рядом с ним на рысях мчал Шереметев, за ним почти весь генералитет.

Проехав несколько десятков метров, Петр остановил коня и ска­зал, обращаясь к Шереметеву: "Господин фельдмаршал! Вручаю тебе мою армию, изволь командовать и ожидать приближения неприятеля на сем месте". Вслед за этим царь повернул коня и помчался к своей дивизии (в то время Петр I имел чин полковника).

Две живые стены надвигались одна на другую. Когда между войсками оставалось чуть более 70 метров, первая линия русской пехоты дала ружейный залп. Однако шведы как шли, так и продол­жали идти, словно на параде, несмотря на большие потери. Прогре­мели еще ружейные залпы. Лишь после них противник остановился и ответил залпом. В рядах русских появилось немало убитых и ране­ных. Как только шеренги шведов приблизились на расстояние до 50 метров, ударила русская артиллерия. Первые же ее выстрелы опустошили колонны противника.

Но им все же удалось выдержать убийственный огонь русской артиллерии, и они ударили в штыки. Предатель, находившийся вбли­зи короля, указал ему на "молодой" полк, одетый в серые мунди­ры. Карл XII воспрял духом. Он приказал двум батальонам своей гвардии, сомкнув строй на ширину одного батальона, смять про­тивника. Но когда два шведских гвардейских батальона бегом ки­нулись в штыковой бой с русскими, одетыми в серые мундиры, то неожиданно для себя встретили с их стороны поразительную стой­кость. Натиск шведской гвардии принял закаленный в боях 1-й батальон Новгородского пехотного полка, переодетый в эти самые серые мундиры. Завязался яростный рукопашный бой. Уже через несколько минут из-за страшной тесноты пользоваться штыками стало невозможно. В ход пошли сначала приклады и тесаки, а за­тем и кулаки.

Атаковала русских и конница правого крыла шведов, и уже по всему фронту завязался ожесточенный бой. Кое-где шведам уда­лось потеснить русских. Шведскому королю уже казалось, что еще одно, последнее усилие — и судьба битвы будет решена. Но как раз этого последнего усилия шведам и не хватило, тем более что таран­ный удар врага не проломил нигде фронта русских. Яростного на­ступательного прорыва шведам хватило не более чем на полчаса. Лучшие полки королевской армии, а также гвардия от ружейно-артиллерийского огня во время сближения, а затем в штыковом бою потеряли более половины своего состава, в том числе многих офи­церов. ...Неприятель буквально "на штыках" прошел сквозь 1-й ба­тальон Новгородского полка. Доблестный батальон полег почти весь. Царь, не мешкая, взял под команду 2-й батальон Новгородского полка и сам повел их в контратаку. Штыковой удар новгородцев был стремителен. Произошла жестокая рукопашная схватка. Швед­ская гвардия, казалось, уже добывшая успех, была ошеломлена. Противник дрогнул и начал шагом отходить, устилая поле боя те­лами павших.

Одна вражеская пуля пробила шляпу царя, другая застряла в седле, а третья — ударила в большой медный крест на груди. Но Петр не получил и царапины.

В то врем как угроза прорыва центра русской армии сошла на нет, шведские войска на своих флангах да и в центре все еще ломи­лись вперед. Но далеко не так напористо, как вначале, так что Карл XII почувствовал: надежда сокрушить русских первым ударом уле­тучивается.

Ослабление ударов шведов заметил и Петр, и Шереметев.4 Наступала пора коннице охватывать фланги шведской армии: Мен-шикову слева, Боуру справа. Второй раз за первый час баталии в жестокой кавалерийской сече сошлись русские и шведские конные полки. Вздыбились обезумевшие, храпящие кони, тяжко загудела под тысячами конских копыт земля. Вначале наметился успех на левом фланге, где рубился с неприятелем Меншиков (шесть дра­гунских полков). Потеснив шведов, он отсек вражескую кавалерию от пехоты, так что пехотные полки оказались под угрозой удара с фланга.

Шереметев сразу же это увидел и расценил сей момент, как начало перелома в сражении. Дрогнул и стал медленно отходить под натиском пехотных полков и конницы Меншикова весь правый фланг неприятеля. И Шереметев с ведома Петра отдал приказ на ввод в сражение второй линии армии. Русские войска перешли в общую атаку по всему фронту. Будто волна за волной, шеренга за шеренгой надвигались на уже расстроенные шведские полки, навя­зывая штыковой бой. Натиска русской армии шведские войска не смогли выдержать. Отдельные полки и подразделения противника начали отход, кое-какие из них уже бежали с поля боя к лесу.

И вот, наконец, вся некогда непобедимая шведская армия об­ратилась с бегство. Карл XII пытался остановить свои бегущие вой­ска. Он кричал в бессильной ярости: "Шведы! Шведы!" Но его никто уже не слушал. Охваченные паникой, шведские войска толпой бе­жали к лесу, видимо, надеясь найти под его сенью спасение. Тем временем русские полки рассекали те шведские войска, которые еще держались.

Русских солдат нельзя было ничем удержать. Они настигали толпы бегущих и на поляне, и в лесу. Кто из шведов не успевал вовремя бросить оружие и дать знать, что он сдается в плен, тут же уничтожался. Опасность погибнуть для бегущих к своему лагерю шведов (они еще не знали о его взятии русскими) усиливалась тем, что на их пути стояли русские редуты. Из них на беглецов сыпались пули, ядра и картечь.

Канцлер граф К. Пипер бросился бежать в шведский лагерь в числе первых — сжечь все письма и бумаги, хранившиеся в кабине­те короля. Но вместо этого угодил в плен. В "плену" оказался и сам кабинет со всеми документами и казной.

В одиннадцатом часу, как помечено в "Журнале Петра Вели­кого", "вся неприятельская линия была сбита с места и до лесу прогнана". Выбитый из лесу противник бросился по кратчайшей дороге к Днепру. Но здесь наткнулся на драгунов князя Волконско­го и казаков гетмана Скоропадского. Тогда масса людей хлынула на дорогу, которая вела к Полтаве. Однако и тут расстроенное швед­ское войско наткнулось на русский отряд генерала С.Ренцеля.

К 11 часам длившаяся всего два часа Полтавская баталия за­кончилась полным разгромом армии шведского короля. Русская ка­валерия кинулась было преследовать разбегавшихся шведов. Но, свидетельствует очевидец, "в погоне же за бегущим неприятелем гнала наша кавалерия болши полуторы мили, пока лошади утоми­лись и иттить не могли". Это дало возможность уцелевшим войс­кам шведской армии отступить к Переволочне, где можно было пе­реправиться через Днепр.

Вечером 27 июня Петр I вниз по Ворскле к Переволочне по­слал 10 драгунских полков генерала Р. Х. Боура и 10 батальонов гвар­дии под началом генерала М.М.Голицына. Так русская армия начала преследование уцелевших войск неприятеля. Чтобы его уско­рить, гвардейскую пехоту посадили на лошадей. Общее командова­ние обоими отрядами Петр I поручил Меншикову. 30 июня к Пере­волочне выступил и сам царь с 6 драгунскими и 2 пехотными пол­ками. Гетману Скоропадскому он приказал уничтожить все пере­правы через Днепр.

Карлу XII оставался один выход: бежать, и, как он решил, бежать за Днепр, под покровительство султана Турции

30 июня швед­скому командующему ультиматум Меншикова о немедленной ка­питуляции. В случае отказа он угрожал шведам беспощадным ис­треблением. Левенгаупту ничего не оставалось, как подчиниться обстоя­тельствам. В Переволочне сдались в плен 16,3 тысячи человек (из них 14 тысяч шведских солдат). Победителям здесь достались 28 пу­шек, 127 знамен и штандартов, войсковая казна и канцелярия, а также тот обоз, что сумел уйти из-под Полтавы. Капитуляцию про­тивника принял генерал Боур.

Беспримерная капитуляция под Переволочной 30 июня 1709 года всей уцелевшей шведской армии были не менее позорна, чем разгром под Полтавой. "И тако Божией милостью, — сообщает "Журнал Петра Великого",- вся неприятельская, столь в свете слав­ная армия, которая бытием в Саксонии не малой страх в Европе причинила, к государю российскому в руки досталась".


3. Завершающий этап войны.

Полтавская победа вписана золотыми буквами в историю Рос­сии. Полтавская виктория "была, — как говорил русский историк С.М.Соловьев, — одним из величайших всемирно-исторических событий: могущество Швеции, созданное искусственно, посредством завоеваний, было сокрушено; исчезла завеса, скрывавшая Россию от остальной Европы, и перед народами Запада явилось новое, об­ширное и могущественное государство, умевшее победить вождя и войско, считавшиеся до сих пор непобедимыми. При громе Полтав­ской победы родился для Европы, для общей европейской жизни новый великий народ, но и не один народ: при громе этой битвы родилось целое новое племя, племя славянское, нашедшее себе до­стойного представителя, при помощи которого могло подняться для сильной и славной исторической жизни".

Это так. Но у Полтавской виктории были последствия, кото­рые ярко проявились уже в то время.

Переломив ход Северной войны, она утвердила все начинания Петра I на Балтийском побережье. Сам он теперь признал, что "по­ложен прочный камень в основание Санкт-Петербурга" и со дня Полтавы считал его столицей государства. И хотя Северная война полыхала еще долгих 12 лет, Швеция уже не могла оправиться от поражения, навсегда утратив престиж великой военной державы. Ей стало не по силам тягаться с Россией. Теперь у нее оставались лишь два корпуса: один в Финляндии (15-тысячный корпус генерала Любекера) и другой в Польше (8-тысячный корпус генерала Крассау). Новую же большую армию Карл XII создать был уже не в состоянии. К тому же "небывалая виктория" (выражение Петра I) открывала возможность восстановить Северный союз.

Все это помогло Петру I сохранить мир с Турцией. Турецкий султан, хотя и принял Карла XII, однако заверил царя, что мира он не нарушит.

Стала искать сближения с Россией Франция, предложив ей, в частности, свое посредничество в заключении мира со Швецией и выдвинув Россию как арбитра в войне за "испанское наследство".

Морские державы (Англия, Голландия) были встревожены Полтавской победой Петра I. Теперь Англия, строившая ранее свои расчеты на взаимном истощении России и Швеции в Северной вой­не, считала желательным вступление в союз с Россией. Эхо Полтавской виктории таким образом прокатилось почти по всей Европе. Это должно было заставить Карла XII подумать о мире. И дей­ствительно, вслед за Полтавским сражением, но еще до пленения шведских войск под Переволочной, король предложил заключить мир на условиях, которые Петр I предлагал ему накануне Полтавы (оставление за Россией Ингрии с Санкт-Петербургом, а также На­рвы). Однако эти условия после разгрома шведской армии Петр I не принял. Он сообщил, что готов заключить мир, но кроме Ингрии требовал отдать России территорию Карелии с Выборгом. Так завязался новый узел войны со Швецией.

Причины затягивания войны. Несмотря на очевидность исхода войны, она продолжалась еще долгие годы. Война со Швецией затянулась в результате действий западной дипломатии, пытавшейся не допустить возвышения России и сохранить "баланс сил" на севере Европы. Во многом благодаря ее "стараниям" распался в 1716 г. Северный союз, а Швеция питала надежды на английскую не только дипломатическую, но и военную помощь.

Полтавская победа и полный разгром Карла XII не привели к окончанию войны, она продолжалась ещё 12 лет. Основными причинами этого являлось вмешательство других стран, вынужденная война с Турцией, а также то обстоятельство, что Швеция была разбита на суше, но продолжала господствовать на море. Поэтому на втором этапе войны центр военных действий был перенесен на Балтику. Однако этому предшествовали неудачные для России события 1711 г.

Подстрекаемая Карлом XII, европейскими державами и прежде всего Францией, Турция осенью 1710 г. объявила войну России и потребовала возвращения Азова и ликвидации русского флота на Азовском море. 120-тысячная турецкая армия, к которой присоединилось 50 тыс. крымских татар, переправилась через Дунай и в мае 1711 г. двинулась к Днестру. Военные действия развёртывались крайне неблагоприятно для России. Хотя война и вызвала подъём национально-освободительного движения молдаван, валахов, болгар, сербов и черногорцев, но ожидавшихся значительных подкреплений русская армия не получила. Не прошло и польское войско, обещанное Августом II. Ряд генералов действовали нерешительно и не выполнили указаний Петра I. В результате русская армия в 44 тыс. человек была окружена почти 130-тысячной турецкой армией. Хотя русские войска сражались героически, отбив атаку турецких янычар, потерявших только убитыми более 7 тыс. человек, их положение было очень тяжёлым. Летом 1711 г. России пришлось пойти на подписание тяжёлого Прутского мирного договора, предусматривавшего возвращение Турции Азова, срытие Таганрога, уничтожение Азовского флота и вывод русских войск из Польши. К тому же Швеция долгое время имела преимущество на море.

Победы на море и другие успехи России. Однако усилия российской дипломатии и разведки, первые победы русского флота (у м. Гангут в 1714 г. и у о. Гренгам в 1720 г.), активные действия русских войск в южной Прибалтике, лишившие Швецию последних плацдармов и, особенно, захват Финляндии и высадка русского десанта на территории самой Швеции, в итоге, заставили ее пойти на мирное соглашение.

Мирный договор. В 1721 г. был подписан Ништадтский договор по которому Россия приобрела Ингрию, Эстляндию, Лифляндию, Карелию с Выборгом. Финляндия и 2 млн. рублей серебром в качестве компенсации за потерянные территории передавались Швеции.

4. Историческое значение Северной войны

Историческое значение Северной войны состояло в том, что Россия получала выход к морю и первоклассные порты - Ригу, Ревель, Петербург, что означало решение важнейшей внешнеполитической задачи страны.

Появились благоприятные предпосылки для развития экономических, культурных и политических связей со странами Западной Европы, что позволило преодолеть политическую и культурную изоляцию России, и, в определенной степени, сократить ее отставание. Заметно вырос международный авторитет России , ставшей великой державой.

В хозяйственную и культурную жизнь страны оказались вовлеченными новые земли и население Прибалтики, что также благоприятно сказалось на всем ее развитии. Победа укрепила самодержавную власть монарха, получившего за нее от Сената титул "императора всероссийского".

Победа России в Северной войне во многом была закономерной, поскольку война имела исторически обоснованный характер. Он обусловливался стремлением России вернуть принадлежащие ей ранее земли, без которых становилось невозможным ее поступательное развитие. Справедливый характер войны особенно ярко проявился во время шведского нашествия, когда перед русским и украинским народами борьба за независимость выступила на первый план.

Страна, под руководством Петра, "поднявшего ее на дыбы", сумела мобилизовать все свои ресурсы, создать оборонную промышленность, новую регулярную армию и флот, которые долгое время не знали себе равных в Европе.

В ходе войны русская армия приобрела высокий уровень организации и руководства, а мужество, стойкость и патриотизм ее солдат стали одним из главных источников победы.

Русская дипломатия, используя противоречия между европейскими странами, сумела создать необходимые для заключения мира внешнеполитические условия.


Значение "Полтавской виктории":


1) Она привела к уничтожению шведской армии, одной из лучших в Европе, что предопределило исход Северной войны (в 1710 г. пали последние мощные укрепления Швеции в Восточной Прибалтике: Рига, Пярну и Ревель).

2) Петр теперь объявил не только Эстляндию, но и Лифляндию российской территорией.

3) Был восстановлен Северный союз, в котором роли изменились и Россия открыто стала диктовать свою волю.

4) Россия вошла в состав великих европейских держав.

Полтавская битва сказала новое слово в русском военном ис­кусстве, и прежде всего в стратегии. Исходным пунктом ее стал учет реального состояния сил обеих сторон, который заставил Пет­ра I вначале уклоняться от генерального сражения, ибо, как гово­рил он, "лучше здоровое наступление, нежели безмерный газард (риск)". Постепенно истощая и ослабляя противника, признавав­шего только наступление, он наращивал свои стратегические пре­имущества (успех под Лесной, разгром Запорожской Сечи, оборона Полтавы), а затем одним решительным ударом нанес врагу пора­жение.

Новой и потому неожиданной для шведов явилась тактика рус­ских войск. Впервые они применили на поле боя сомкнутые земля­ные укрепления — редуты или так называемую передовую пози­цию, — которые затруднили маневр шведской армии и привели в беспорядок ее оперативное построение.

По-новому Петр I построил и боевой порядок русских войск. Он получил гораздо большую глубину и потому давал свободу ма­невра. Это расходилось с принятыми правилами линейной тактики.

Разошлось с ней и то, что Петру I удалось навязать шведской армии сражение на закрытой местности.

Полтавская битва, таким образом, оставила в истории ярчай­шие свидетельства преимуществ стратегии и тактики русской ар­мии, обогативших общее развитие военного искусства.

Северная война явилась тем горнилом, в котором закалились и окрепли регулярная русская армия и военно-морские силы, сложи­лись стратегия и тактика Петра I и его полководцев.

В отличие от кордонной стратегии, ориентированной на раз­брасывание войск, а, по сути, на оборонительные действия, страте­гия Петра 1 носила решительный характер: он стремился к сосредо­точению войск на решающем направлении и не столько к овладе­нию территорией, сколько к уничтожению живой силы и артилле­рии неприятеля. Его стратегия не чуждалась при этом обороны, как это он показал в первые годы Северной войны, но самую суть обо­роны он сводил не к бесцельному маневрированию, как предписы­вала кордонная стратегия, а к изматыванию противника и выигры­шу времени, с тем чтобы дать генеральное сражение и разгромить его. Правда, сие сражение он считал "зело опасным делом" и избе­гал его при невыгодной ситуации.

Петр I и его полководцы оставались приверженцами линейной тактики, но внесли в нее такие новшества, которые оставили лишь внешнее сходство с линейным боевым порядком в собственном смысле понятия. Принятое в русской армии линейное построение предпо­лагало, например, резерв и так называемые частные линии (линии частных поддержек). Это делало его более глубоким и устойчивым. Большое развитие получило военно-инженерное искусство.


Заключение


1721 год был годом, когда Россия, заключив со Швецией к полной своей выгоде Ништадтский мир, обрела официальное на­звание Российской империи. Основателю ее — Петру — Сенат под­нес титул "Отца отечества, императора Всероссийского, Петра Ве­ликого ".

Могучий ум и железная рука Петра I коснулись всего, чем жила тогда Россия, и подвергли ее жизнь глубоким преобразовани­ям. Они охватили и промышленность, и земледелие, и торговлю, и государственное устройство, и положение классов и социальных групп, и т.п. Страна совершила скачок от патриархальной отстало­сти к всестороннему развитию. Появились ростки светской духов­ной жизни: первая газета, первые профессиональные школы, пер­вые типографии, первый музей, первая публичная библиотека, пер­вые публичные театры.

То было поистине великое дело Петра. Но начиналось оно пре­образованием государственной обороны и главным двигателем его были военные походы.

Дорогую цену заплатила Россия за успехи в войнах, которые ей пришлось вести. Несмотря на приобретение "людных" прибал­тийских провинций, число народонаселения в стране убавилось при Петре против того числа, которое было при царе Алексее, как счи­тают, миллиона на три. После Петра убыль еще более возросла. Но эти тяжелые жертвы были принесены не даром, а во имя действи­тельных потребностей великого государства — экономического раз­вития и обеспечения военной безопасности России.




Литература





  1. Ионов П. П. Ратная слава отечества. Книга 2. Войны эпохи Петра Великого и Екатерины II / П. П. Ионов, В. И. Симаков. - М.: «РАУ-Университет» - 2000. – 320 с., ил., карт.

  2. Козьменко В. М. Учебник для вузов "История России IX-XX вв.". Глава 7. Россия в конце XVII века. Россия в эпоху Петра I. Северная война. Режим доступа: - [Электронный ресурс] http://humanities.edu.ru/, четверг 15.12.2005 10:00. 

  3. Костомаров Н. И. “Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей” / Н. И. Костомаров / М.: Мысль, 1993. – 245с.

  4. Покровский М. Н. / Русская история: В 3 т. / М. Н. Покровский. – СПб.: «Полигон». 2002.- Т. 2 – 383 с.

  5. Самыгин П. С. История. / К. С. Беликов, С. Е. Бережной, Е. В. Вдовиченков, М. Н. Крот, О. И. Рудая, С. И. Самыгин - Серия « Учебники и учебные пособия» - Ростов н/Д: «Феникс», 2003. – 480с.

  6. Соловьев С. М. “Чтение и рассказы по истории России”. / С. М. Соловьев. - М., “Книга”, 1990 г. – 310с.

  7. Энциклопедия для детей: История России и ее ближайших соседей / - Сост. С. Т. Исмаилова. – М.: Аванта+, 1995.- т. 7. - 185с.




База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница