Серж жискьер покупател ь пьеса в двух действиях



Скачать 398.57 Kb.
Дата10.11.2016
Размер398.57 Kb.
Серж ЖИСКЬЕР

П О К У П А Т Е Л Ь
Пьеса в двух действиях
Первое действие

Ателье художника. В одной стене – дверь на улицу, в другой – в ванную. Картины прислонены к стенам. В углу – разложенная походная кровать и мольберт. В другом углу обогреватель.

Одна-единственная картина висит на стене в глубине. На ней изображена обнаженная женщина на красном фоне. В центре ателье стул. На нем сидит Покупатель, человек лет под пятьдесят. Его взгляд переходит от картины к картине. Другой мужчина, помоложе, стоит, скрестив руки на груди, у задней стены. Двое довольно долго молчат.

ПОКУПАТЕЛЬ. Не могу решиться.

ХУДОЖНИК. Если возьмете несколько, могу сделать вам скидку.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вопрос не в этом. Мне очень нравится та, красная!

ХУДОЖНИК. Да, это одна из моих любимых. Собственно, они мне все дороги, однако...

ПОКУПАТЕЛЬ. Однако?

ХУДОЖНИК. Среди них есть те, с которыми особенно тяжело расстаться.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вот как?

ХУДОЖНИК. Да. Скажем так: есть картины, о которых желательно знать, что они у людей, которые их...

ПОКУПАТЕЛЬ. Ценят?

ХУДОЖНИК. К которым испытывают некое чувство. Что-то вроде доверия.

ПОКУПАТЕЛЬ. Как верят своему ребенку?

ХУДОЖНИК. Немного похоже. Да...

ПОКУПАТЕЛЬ. А ко мне вы испытываете доверие?

ХУДОЖНИК. Когда видишь человека в первый раз...

ПОКУПАТЕЛЬ. Но я внушаю вам доверие?

ХУДОЖНИК. Ну... да.

ПОКУПАТЕЛЬ. Мне также очень нравится зеленая.

ХУДОЖНИК. Да. Она в другом роде...

ПОКУПАТЕЛЬ. Она зеленая.

ХУДОЖНИК. Да. Но на ней пятно, видите? Результат неловкости. Не знаю, что еще сказать, когда надо извлечь выгоду из неловкости.

ПОКУПАТЕЛЬ. Или случайности.

ХУДОЖНИК. Да. Это еще и потому, что я пользуюсь очень разведенными красками, видите, здесь... или тут, краска потекла, вышла за рисунок...

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы напрашиваетесь!

ХУДОЖНИК. Простите?

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы напрашиваетесь на несчастные случаи!

ХУДОЖНИК. Да, это так. Я на них напрашиваюсь.

ПОКУПАТЕЛЬ. Стало быть, в том, что вы рисуете, есть доля случайности.

ХУДОЖНИК. Да. Как и в жизни.

ПОКУПАТЕЛЬ. Верно, как в жизни. В жизни иногда бывают любопытные случайности... Все же у меня слабость вот к этой. Сколько она стоит?

ХУДОЖНИК. Эта... три тысячи.

ПОКУПАТЕЛЬ. Три тысячи...

ХУДОЖНИК. Да. Но можно поторговаться.

ПОКУПАТЕЛЬ. Та-та-та... Не следует так скоро предлагать торговаться. Подождите, пока покупатель сделает это сам, иначе вы продешевите.

ХУДОЖНИК. Нет, я говорю так, потому что... Ладно, вы мне напомнили одного человека, которому очень нравилось все, что я делаю, и который приходил сюда много раз, чтобы посмотреть все мои полотна. Впрочем, это было скорее приятно, поскольку это была очень красивая девушка...

ПОКУПАТЕЛЬ (прерывает его). Безутешен.

ХУДОЖНИК. Простите?

ПОКУПАТЕЛЬ. Я наверняка менее красив, чем она. Безутешен.

ХУДОЖНИК. Да... Да нет же! Нет, я хочу сказать... Я не к тому это сказал! В общем, хотя она возвращалась много раз, чтобы посмотреть мои картины, выбрала-то одну – ту первую, на которую запала, как не знаю что... А когда надо было платить, призналась, что у нее не так-то много денег...

ПОКУПАТЕЛЬ (снова прерывает его). И расплатилась натурой.

ХУДОЖНИК. Нет, нет!

ПОКУПАТЕЛЬ. Да вы же видный парень!

ХУДОЖНИК. Спасибо. Нет, на самом деле она спросила, можно ли ей выписать несколько чеков, которые я смогу обналичить в течение месяцев. Я сказал, да. Она мне их выписала двадцать девять! Всю свою чековую книжку исписала! Выплаты в течение трех лет. Это так...

ПОКУПАТЕЛЬ. По-женски.

ХУДОЖНИК. Трогательно.

ПОКУПАТЕЛЬ. Это я и хотел сказать. Там, на холодильнике – ее записка?

ХУДОЖНИК. Записка?
Покупатель направляется к холодильнику и читает записку, не касаясь ее.
ПОКУПАТЕЛЬ. «Спасибо за этот миг непринужденности». И номер телефона. Извините, я просто только что заметил ее, когда проходил мимо...

ХУДОЖНИК. Не важно. Нет, это другая, одна, которую я рисовал. Женщина на картине вон там, на стене.

ПОКУПАТЕЛЬ. Сколько вы за нее хотите?

ХУДОЖНИК. Вынужден вас огорчить: она не продается.

ПОКУПАТЕЛЬ. Жаль. Она выглядит восхитительно.

ХУДОЖНИК. Да. Она была восхитительна.


Покупатель поворачивается к картине у стены.
ПОКУПАТЕЛЬ. Представляю... Мне также очень нравится синяя.

ХУДОЖНИК. Да, поскольку она...

ПОКУПАТЕЛЬ (прерывает его). Синяя?
Покупатель достает из кармана сигару.
Вы позволите?

ХУДОЖНИК. Да, да, прошу вас.


Покупатель протягивает ему сигару.
ПОКУПАТЕЛЬ. Вы курите?

ХУДОЖНИК. Нет, спасибо.


Покупатель закуривает.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вас не раздражает?

ХУДОЖНИК. Нет, нет, пожалуйста.

ПОКУПАТЕЛЬ. Давно вы рисуете?

ХУДОЖНИК. Лет десять.

ПОКУПАТЕЛЬ. И как? Я имею в виду – хватает на жизнь?

ХУДОЖНИК. Выкручиваемся.

ПОКУПАТЕЛЬ. Ремесло нелегкое! Мне очень нравится то, что вы делаете.

ХУДОЖНИК. Спасибо.

ПОКУПАТЕЛЬ. Не благодарите меня. Полагаю, вы пишете не для того.

ХУДОЖНИК. Для чего?

ПОКУПАТЕЛЬ. Чтобы мне понравиться. Полагаю, рисуют прежде всего для себя. Потом, если это нравится, тем лучше, продают. А если не нравится – выкручиваются.

ХУДОЖНИК. ...

ПОКУПАТЕЛЬ. Синяя действительно превосходна!

ХУДОЖНИК. Вы коллекционер?

ПОКУПАТЕЛЬ. Коллекционер – это слишком громко. Скажем, меня это интересует.

ХУДОЖНИК. И кто-то вам сказал обо мне?

ПОКУПАТЕЛЬ (продолжая просматривать полотна). Гм, гм...

ХУДОЖНИК. Кто-то, кого я знаю?

ПОКУПАТЕЛЬ. Кто-то, кто хорошо знает вашу работу. И кому она очень нравится.

ХУДОЖНИК. Могу я узнать, кто это?

ПОКУПАТЕЛЬ. Думаю, что этот человек возражал бы. Эта работа мне тоже очень нравится.



Покупатель вытаскивает одно полотно, ставит его прямо под тем, что висит на стене, и отступает, чтобы лучше рассмотреть.
Мой вопрос может показаться глупым, но... Сколько времени у вас занимает вот такое полотно?

ХУДОЖНИК. Однажды тот же вопрос задали Пикассо.

ПОКУПАТЕЛЬ. И что он ответил?

ХУДОЖНИК. Всю жизнь.

ПОКУПАТЕЛЬ (улыбаясь). Но вы не Пикассо?
Жест Художника.

Ну и?


ХУДОЖНИК. Это зависит от многих причин.

ПОКУПАТЕЛЬ. Каких?

ХУДОЖНИК. Сколько времени занимает у вас собрать средства, чтобы заплатить за картину?

ПОКУПАТЕЛЬ. Это зависит от цены картины.

ХУДОЖНИК. Тогда скажем так: время, которое уходит у меня на картину, зависит от цены ваших денег.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы могли бы повторить?

ХУДОЖНИК. Все относительно. Время, которое я трачу на полотно, имеет не больше значения, чем время, которое вы тратите на сбор денег, чтобы купить его.

ПОКУПАТЕЛЬ. Не глупо! Мне следовало бы самому додуматься до этого. Но все же у вас есть расходы. Холст, краски, модель. Вы же рисуете с натуры, не так ли?

ХУДОЖНИК. Нет, я рисую по прихоти.

ПОКУПАТЕЛЬ. По прихоти?

ХУДОЖНИК. Да, то, что рождается в воображении. Иногда меня вдохновляет фотография, но...

ПОКУПАТЕЛЬ. И никогда натура?

ХУДОЖНИК. Иногда, когда меня просят.
Покупатель указывает на картину на стене.
ПОКУПАТЕЛЬ. Для этой у вас была натура?

ХУДОЖНИК. Да.

ПОКУПАТЕЛЬ. Ей не понравилось.

ХУДОЖНИК. Понравилось.

ПОКУПАТЕЛЬ. Она же не взяла ее!

ХУДОЖНИК. Такой цели не было.

ПОКУПАТЕЛЬ. Так не продадите ее?

ХУДОЖНИК. Сожалею, нет.

ПОКУПАТЕЛЬ. А я полагал, что внушаю вам доверие...

ХУДОЖНИК. Да, но с ней особый случай.

ПОКУПАТЕЛЬ. Забавно. Что касается других, вы готовы мне сделать скидку, но эту вы не продаете. Почему вы ее не продаете?

ХУДОЖНИК. Потому что существуют картины, которые любишь держать при себе. В них есть что-то – не знаешь точно, что именно, – но то, что надеешься воспроизвести на другом полотне, прежде чем расстанешься с этим.

ПОКУПАТЕЛЬ. Ах, вот оно что... Вы никогда не рисуете лица? Не дошли до этого?

ХУДОЖНИК. Рисую. Но мне думается, интереснее передать чувство иначе, чем через черты лица. Положением тела, к примеру. Красками. Тенями тоже.


Покупатель показывает на картину на стене.
ПОКУПАТЕЛЬ. А эта что вызывает у вас в памяти?

ХУДОЖНИК. Как на ваш взгляд?

ПОКУПАТЕЛЬ. Не знаю. Любовь... Физическая, я хочу сказать!

ХУДОЖНИК. Есть немного. И немного страдания тоже.

ПОКУПАТЕЛЬ. Эти двое часто ходят парой.

ХУДОЖНИК. Верно.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы в самом деле не хотите ее продать? Я бы не торговался!

ХУДОЖНИК. Очень любезно с вашей стороны, но в самом деле нет.

ПОКУПАТЕЛЬ. Она великолепна. Модель тоже, должно быть, великолепна.

ХУДОЖНИК. Да, чудесна!

ПОКУПАТЕЛЬ. Очень, очень хороша!
Покупатель снова поворачивается к картинам у стены.
Тяжело выбирать, когда все нравится!
Художник бросает взгляд на часы. Покупатель это замечает.
Э, вы мне скажите, если я вам мешаю!

ХУДОЖНИК. Нет, нет.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы не ждете какую-нибудь модель или...

ХУДОЖНИК. Нет, нет, я совершенно свободен!

ПОКУПАТЕЛЬ. Синяя мне тоже очень нравится... Для этой картины у вас была модель?

ХУДОЖНИК. Нет, это моя фантазия.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы занимались с ней любовью?

ХУДОЖНИК. Простите?


Покупатель снова поворачивается к картине на стене.

ПОКУПАТЕЛЬ. С этой моделью вы занимались любовью?

ХУДОЖНИК. Нет, почему?

ПОКУПАТЕЛЬ. Положение тела. Краски. Тени тоже. Все же вы занимались с ней любовью!

ХУДОЖНИК. Если хотите, да.

ПОКУПАТЕЛЬ (понимающе). Я был в этом уверен...

ХУДОЖНИК. Понимаете, вы можете себе воображать все, что угодно. Когда картина готова, в расчет берется воображение того, кто смотрит, больше не мое!
Покупатель смотрит на Художника с видом сообщника.
ПОКУПАТЕЛЬ. Да, да, да... И часто женщины хотят вам позировать?

ХУДОЖНИК. Случается.

ПОКУПАТЕЛЬ. Случается... А мужчины?

ХУДОЖНИК. Такого еще никогда не было.

ПОКУПАТЕЛЬ. Да ну, странно! Почему так?

ХУДОЖНИК. Не знаю. Должно быть, это скорее женская прихоть.

ПОКУПАТЕЛЬ. Прихоть? Тоже?

ХУДОЖНИК. Да, думаю, это своего рода фантазия.

ПОКУПАТЕЛЬ. Интересно! Что привело вас к этой мысли?

ХУДОЖНИК. Достаточно взглянуть на то, что я рисую. Тела в двусмысленных позах. Не скажешь – испытывают они наслаждение или боль. Ноги расставлены. Еще чуть – и все станет непристойным, но я этого «чуть» избегаю. Кружусь вокруг.

ПОКУПАТЕЛЬ. Ну и?

ХУДОЖНИК. Вы никогда не испытывали желания позировать обнаженным перед незнакомым человеком, чтобы он видел ваши гениталии?

ПОКУПАТЕЛЬ. Нет.

ХУДОЖНИК. А некоторые женщины, которые чувствуют мою живопись, - да.

ПОКУПАТЕЛЬ. Они приходят, чтобы себя...

ХУДОЖНИК. Гм, гм! Вас это удивляет?

ПОКУПАТЕЛЬ. Немного, да. Показать свои гениталии... Художнику...

ХУДОЖНИК. Это потому что вы думаете обо мне. Но если это будет художница? Может быть, этого будет достаточно для алиби.

ПОКУПАТЕЛЬ. Алиби! Вот это уже интересно! По-вашему, тут нужно алиби?

ХУДОЖНИК. Гм, гм... Знаете, существует некая чувственная связь между художником и его моделью. Чтобы отважиться на нее, надо ее оправдать.

ПОКУПАТЕЛЬ. Ну, вам-то не нужно алиби!

ХУДОЖНИК. Нет, нет! Публично так не играют с кистью. Нужна серьезная причина. К тому же иногда мне и в самом деле приходится врачевать, перевязывать раны.

ПОКУПАТЕЛЬ. C помощью живописи?

ХУДОЖНИК. Да, когда рисую. И я не один такой. Моне, например, говорил, что он рисует своим концом.

ПОКУПАТЕЛЬ. Своим концом... А я? То есть, я хочу сказать, зритель, ему тоже необходимо алиби?

ХУДОЖНИК. Если любишь смотреть, стало быть, любишь немного подсматривать, не так ли?

ПОКУПАТЕЛЬ. Значит, вы – что-то вроде замочной скважины?

ХУДОЖНИК. Точно.

ПОКУПАТЕЛЬ. Тогда эта женщина – нечто типа...

ХУДОЖНИК. Эксгибиционистки.

ПОКУПАТЕЛЬ. ...для которой вы – алиби.

ХУДОЖНИК. Не я. Поднимайте выше! Искусство. Я всего лишь истолкователь. Когда какая-то женщина приходит ко мне со своим маленьким, накрепко запертым чемоданчиком прихотей и спешит выложить то, что у нее есть самого ценного, – это чтобы предложить его искусству. Свою интимность, свои табу, свою стыдливость... Тем более анонимно, что я не пишу лица!

ПОКУПАТЕЛЬ. Их это возбуждает?

ХУДОЖНИК. Весьма! Отчасти и потому, что есть наблюдатели, она вновь обнажает себя перед чужими взглядами, в уверенности, что ее не узнают. Очевидно, это некий сексуальный опыт, который небезынтересен!

ПОКУПАТЕЛЬ. Не обязательно!

ХУДОЖНИК. Вы были бы удивлены!

ПОКУПАТЕЛЬ. Нет, я хочу сказать – не обязательно, что ее не узнают! Вот эта, например...
Покупатель показывает на картину, висящую на стене.
ХУДОЖНИК. Вы ее знаете?

ПОКУПАТЕЛЬ. Да, это моя жена.


На мгновение Художник смолкает.
ХУДОЖНИК. Ну, конечно же! Я ведь говорил себе...

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы себе говорили?

ХУДОЖНИК. Да, я сказал себе, что вы пришли сюда не из-за моей живописи.

ПОКУПАТЕЛЬ. Поначалу да, но теперь – здесь есть картина, которую мне очень хотелось бы купить.

ХУДОЖНИК. Картина, которая не продается.

ПОКУПАТЕЛЬ. Я могу задать вам вопрос? Почему вы ее повесили на стену?

ХУДОЖНИК. Потому что она мне нравится!

ПОКУПАТЕЛЬ. Она вам нравится?

ХУДОЖНИК. Гм, гм, она мне нравится.

ПОКУПАТЕЛЬ. Мне она тоже нравится!

ХУДОЖНИК. Да, но она моя! Она в курсе?

ПОКУПАТЕЛЬ. Что она вам нравится?

ХУДОЖНИК. Нет, что вы здесь?

ПОКУПАТЕЛЬ. Нет.

ХУДОЖНИК. Это она рассказала вам о моих картинах?

ПОКУПАТЕЛЬ. Да. То есть, она не говорила о них непосредственно мне. Она говорила о ваших работах на одном званом обеде. Говорила с таким восхищением. Просто любовь с первого взгляда! Давно уже я не видел ее такой! Очень давно... Понимаете, мы уже не молоды. Особенно я! И тогда я сказал себе, что мне надо встретиться с этим художником, предметом такого восхищения, объектом «любви с первого взгляда»... И вот она (указывает на картину на стене). Это все меняет, а?

ХУДОЖНИК. Что все меняет?

ПОКУПАТЕЛЬ. То, что она моя жена.

ХУДОЖНИК. Вы уверены, что это она?

ПОКУПАТЕЛЬ. Есть подробности, которые не лгут. Словом, я их нашел.

ХУДОЖНИК. Например?

ПОКУПАТЕЛЬ. Например, номер телефона на холодильнике.

ХУДОЖНИК. Понятно. Однако, в том, что касается меня, ровным счетом ничего не изменилось!

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы все еще не хотите мне ее продать?

ХУДОЖНИК. Вам еще меньше, чем кому другому.

ПОКУПАТЕЛЬ. У меня есть деньги, вы знаете! Много денег...

ХУДОЖНИК. Вот это категорически все меняет!
Покупатель лезет во внутренний карман за бумажником.
ПОКУПАТЕЛЬ. Вот видите!

ХУДОЖНИК. Вам еще меньше, чем другому! С вашей стороны глупо играть в чем-то обиженного! Как будто тот факт, что ваша жена приходила в эту мастерскую...

ПОКУПАТЕЛЬ (перебивает его).Если бы вы меня чем-то обидели, я не предлагал бы вам продать ее!

ХУДОЖНИК. Эта картина не продается.

ПОКУПАТЕЛЬ. Картина, для которой позировала моя жена...

ХУДОЖНИК. Послушайте! Делайте, что хотите, с вашей женой, а я буду делать, что хочу, с моей живописью! Она стоит столько, сколько стоит, но я уважаю то, что делаю, и мне было бы тошно знать, что моя работа царит у вас, словно трофей вашей монополии на наслаждение вашей женой. К тому же мне нравится это полотно, и я не горю желанием расстаться с ним. Теперь еще меньше.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы довольно-таки высокого мнения о себе, так?

ХУДОЖНИК. Не особенно. А потом – не вижу связи!

ПОКУПАТЕЛЬ. «Она стоит столько, сколько стоит, но я уважаю свою работу». Попахивает фальшивой скромностью, нет?

ХУДОЖНИК. А «У меня есть деньги! Много денег!» - чем это пахнет, по-вашему?

ПОКУПАТЕЛЬ. «Меньше, чем другому!»

ХУДОЖНИК. Да.

ПОКУПАТЕЛЬ. Почему?

ХУДОЖНИК. Потому что вас интересует не картина. А то, что она представляет!

ПОКУПАТЕЛЬ. Моя жена?

ХУДОЖНИК. Вы прекрасно понимаете, что я хочу сказать! То, что она представляет для вашей жены! А, следовательно, для вас...

ПОКУПАТЕЛЬ. Откуда вы знаете, что представляет она для моей жены?

ХУДОЖНИК. Она была моей моделью!

ПОКУПАТЕЛЬ. Мне она жена!

ХУДОЖНИК. Знаете, когда женщина приходит позировать, - это уже разоблачение. Когда она не забирает картину и ничего не говорит о ней мужу... Ну, допустим. Но когда ее муж является разыгрывать покупателя единственно, чтобы меня увидеть, когда он узнает свою жену на картине и пытается купить картину, ни слова мне не говоря, тут все очевидно...

ПОКУПАТЕЛЬ. Не знал, что живопись развивает еще и способности психолога. Ну, так почему я страдаю, по-вашему?

ХУДОЖНИК. Вам непереносима мысль о том, что ваша жена вас избегает, не говоря уже о позировании в мастерской художника.

ПОКУПАТЕЛЬ. Отчего же она для меня невыносима?

ХУДОЖНИК. Про это я ничего не знаю, но, если бы вас это не тревожило, вы не пытались бы всю дорогу отыскать след любой ценой! «Я не стану торговаться!» Вас интересует не картина, а то, что ваша жена не говорит вам о своей жизни.

ПОКУПАТЕЛЬ. Она получила удовольствие?

ХУДОЖНИК. Сами видите, что именно вас беспокоит!

ПОКУПАТЕЛЬ. А кто вам сказал, что я не горю желанием тоже доставить ей удовольствие?

ХУДОЖНИК. Не пытайтесь делать из меня идиота! Почему она скрыла от вас, что она позирует голой, если не была уверена, что для вас это невыносимо?

ПОКУПАТЕЛЬ. Может быть, из эгоизма.

ХУДОЖНИК. Ну и что? Эгоизм тоже надо уважать. Меж супругов – это даже первое дело, которое требует уважения!

ПОКУПАТЕЛЬ. Как я понимаю, вы упрекаете меня в том, что я ревную свою жену?

ХУДОЖНИК. Я вас ни в чем не упрекаю, поскольку не вижу никакой связи с тем, что я рисую.



Пауза.
ПОКУПАТЕЛЬ. Мне очень нравится то, что вы рисуете!

ХУДОЖНИК. Вам очень нравится?

ПОКУПАТЕЛЬ. Да.

ХУДОЖНИК. Серьезно?

ПОКУПАТЕЛЬ. Я спрашиваю себя, не купить ли мне побольше ваших картин!

ХУДОЖНИК (указывая на картину на стене). Но вас же интересует эта!

ПОКУПАТЕЛЬ. Не больше других, в конце-то концов!

ХУДОЖНИК. Не больше? Может, меньше других?

ПОКУПАТЕЛЬ. Может. К тому же у меня дома есть модель.

ХУДОЖНИК. Ну, раз это дело улажено, можем перейти к другим.

ПОКУПАТЕЛЬ. Например, к вашей работе?

ХУДОЖНИК. Я не это хотел сказать.

ПОКУПАТЕЛЬ. Да, да. Вам обидно, что я пришел не ради вашей живописи, ага? Вы так хотели, чтобы кто-нибудь заинтересовался вашими картинами. Я бегаю за своей женой, но и от вас убегает успех.

ХУДОЖНИК. Вас беспокоит, что она висит там? Вы предпочли бы, чтобы она стояла у стены рядом с другими?

ПОКУПАТЕЛЬ. Если она там висит, то потому, что она нравится по крайней мере одному человеку – моей жене. Это вас ободряет, это ваше магическое зеркало.

ХУДОЖНИК. В нем ничего не увидишь!

ПОКУПАТЕЛЬ. Да ну? Жаль, потому что я теперь поневоле хочу узнать, почему она там, почему вы ее так любите...

ХУДОЖНИК. Про это ничего не знаю. Отчасти как раз потому, что люблю, правда? Когда знаешь, уже меньше соблазна.

ПОКУПАТЕЛЬ. Могу вам помочь понять.

ХУДОЖНИК. Вы это сделаете? Для меня?

ПОКУПАТЕЛЬ. Если это окажет вам услугу.

ХУДОЖНИК. Тронут, в самом деле. Когда начнем? Прямо сейчас?

ПОКУПАТЕЛЬ. Когда хотите.

ХУДОЖНИК. Как это делается?

ПОКУПАТЕЛЬ. Не знаю. Вам надо только говорить все, что приходит в голову.

ХУДОЖНИК. Все?

ПОКУПАТЕЛЬ. Я сделаю отбор.

ХУДОЖНИК. Вы хотите, чтобы я прилег?

ПОКУПАТЕЛЬ. Если хотите.
Художник вытаскивает раскладушку почти на середину мастерской и растягивается на ней. Закрывает глаза, чтобы лучше сосредоточиться.

Вы не смотрите на картину?

ХУДОЖНИК. Я знаю ее наизусть.

ПОКУПАТЕЛЬ. Ладно. Слушаю вас.


Долгое молчание.

Ну, говорите же, перед вами проходит что-то!

ХУДОЖНИК. Не знаю, с чего начать!

ПОКУПАТЕЛЬ. С цвета, например.

ХУДОЖНИК. Красный. Кровь... Плоть... Красный возбуждает, вы не находите?

ПОКУПАТЕЛЬ. Очень.

ХУДОЖНИК. Как вам объяснить? Больше всего меня возбуждает робость. Когда модель, когда женщина не решается сразу, понимаете, когда возникает неловкость. Это как в первый раз, надо установить доверие, перейти в нем к нежности. Впрочем, с вашей женой и было в первый раз. Тогда делаешь предварительный эскиз, берешь свой угольный карандаш и ведешь его по лону, по очертаниям ягодицы, в ложбинку поясницы. Полотно начинает вибрировать, модель обретает уверенность, нежно покоряется вашим желаниям, потом опережает их, становится предприимчивой. Когда я окунул кисть в красное, это было... словно коснулся чувствительной точки. Что-то вроде мига экстаза. Она была там, лежала обнаженной на полотне, и мне оставалось только наполнить ее. Она дарила себя. Это было почти животное ощущение, оно сочилось отовсюду. Думаю, что поэтому мне так нравится эта картина.
Пауза.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы пишете маслом или акриловыми красками?

ХУДОЖНИК. Акриловыми! Быстрее сохнет.

ПОКУПАТЕЛЬ. Это входит в цену?

ХУДОЖНИК. Что?

ПОКУПАТЕЛЬ. Унижение.

ХУДОЖНИК. Эта картина не продается.

ПОКУПАТЕЛЬ. Верно. Впрочем, теперь я вовсе не уверен, что хочу ее купить.

ХУДОЖНИК. Вам остонадоело, что вам сопротивляются, да? Что вас избегают, как ваша жена.

ПОКУПАТЕЛЬ. Избегать меня, это сильно сказано. В моей жизни она присутствовала больше лет, чем часов в вашей мастерской.

ХУДОЖНИК. Смешной способ измерять чувства!

ПОКУПАТЕЛЬ. Смешной способ определять цену картины!

ХУДОЖНИК. Вам страшно быть рогоносцем, да? Но вы уже были им, задолго до того, как ваша жена вошла сюда! Рогоносцем со всеми вашими бабками, она на них обводила вас вокруг пальца давным-давно! Вы так заурядны...
Покупатель возвращается к осмотру других картин.
ПОКУПАТЕЛЬ. Мне в самом деле очень нравится синяя. Пять тысяч, идет?

ХУДОЖНИК. Пять тысяч?

ПОКУПАТЕЛЬ. Да, все растет. Разве что вы могли бы дать мне ее за десять...

ХУДОЖНИК. Можно обсудить...

ПОКУПАТЕЛЬ. Она и в самом деле очень хороша!

ХУДОЖНИК. Пятнадцать тысяч.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы жестко ведете дела.

ХУДОЖНИК. Тогда скажем двадцать. Двадцать тысяч, но я не подниму ниже.

ПОКУПАТЕЛЬ. Двадцать пять! Я не опущусь выше.

ХУДОЖНИК. Сделайте небольшое усилие. Давайте, тридцать. И в качестве подарка у вас будет право на небольшой портрет.

ПОКУПАТЕЛЬ. Позвольте угадать. Портрет моей жены?

ХУДОЖНИК. Нет, ваш.

ПОКУПАТЕЛЬ. Мой?

ХУДОЖНИК. Гм, гм. Вы в нерешительности?

ПОКУПАТЕЛЬ. Не слишком ли я «так зауряден», чтобы вас вдохновить?

ХУДОЖНИК. Нет, вы меня вдохновляете на столько вещей!

ПОКУПАТЕЛЬ. Тридцать тысяч? Я не знал, что деньги тоже так мало значат для художника.

ХУДОЖНИК. Это в компенсацию за отсутствие признания. Меня это избавляет от погони за успехом, а вас от погони за вашей женой. (Пауза). Этого мало? Или, может быть, вы боитесь, что будете слишком узнаваемы?

ПОКУПАТЕЛЬ. Об этом не беспокойтесь! Тридцать тысяч...

ХУДОЖНИК. Тридцать тысяч. И за эту цену обещаю, что вы превратитесь в уникального.

ПОКУПАТЕЛЬ. Действительно, это в вашей власти.
Покупатель достает из кармана две перевязанных пачки денег и кладет их на стол.
Могу ли я на остальное выписать чек?
Художник утвердительно кивает головой. Покупатель заполняет чек на уголке стола, протягивает его Художнику.
Хотите пересчитать?

ХУДОЖНИК. Нет, вы внушаете мне доверие.

ПОКУПАТЕЛЬ. Приятно слышать.
Художник выбирает чистый холст и ставит его на мольберт.
ХУДОЖНИК. Располагайтесь там!
Покупатель снимает пальто и направляется к кровати, в то время как Художник ищет угли для наброска.
ПОКУПАТЕЛЬ. Там? На кровати?

ХУДОЖНИК. Да, так будет удобней.


Покупатель робко присаживается.
ПОКУПАТЕЛЬ. Вот так?

ХУДОЖНИК. Вот так.


Художник возвращается к чистому холсту и, застыв, смотрит на Покупателя.

Покупатель не очень понимает, как ему вести себя.
ПОКУПАТЕЛЬ. Как мне сесть?

ХУДОЖНИК. Как хотите.

ПОКУПАТЕЛЬ. Куда смотреть?

ХУДОЖНИК. Прямо перед собой.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вот так?

ХУДОЖНИК. Вот так.

ПОКУПАТЕЛЬ. Я чувствую себя немного...

ХУДОЖНИК. Беспомощно? В первый раз это всегда так. Я истолкую по-своему.

ПОКУПАТЕЛЬ. Понятно...

ХУДОЖНИК. Я сделаю вас «единственным». Даже для вашей жены. Вы ведь из-за того пришли, правда?

ПОКУПАТЕЛЬ. Скажем, так...

ХУДОЖНИК. Это не то, что вы хотите?

ПОКУПАТЕЛЬ. Нет, нет. Как и вам с вашими кистями. Я полагаю, вы же не хотите походить на других художников? Вы же тоже жаждете быть единственным?

ХУДОЖНИК. Если хотите, да.


Художник начинает набрасывать штрихи.
ПОКУПАТЕЛЬ. В таком случае разница между нами невелика...

ХУДОЖНИК. Существует способ.

ПОКУПАТЕЛЬ. Какой способ?

ХУДОЖНИК. Способ выделиться, вырваться из участи.

ПОКУПАТЕЛЬ. Ага. И ваш способ...

ХУДОЖНИК (прерывает его). Непохож на ваш!

ПОКУПАТЕЛЬ. На мой?

ХУДОЖНИК (указывая на ассигнации). Тот, что на углу стола.

ПОКУПАТЕЛЬ. Да, вы – это искусство. А искусство – способ...

ХУДОЖНИК. Опустите глаза!

ПОКУПАТЕЛЬ. Теперь вы стали рисовать и лица?

ХУДОЖНИК. Нет, просто опустите глаза!


Покупатель опускает глаза.
ПОКУПАТЕЛЬ (с иронией). Простите, что я задаю все эти вопросы! Я не слишком-то хорошо знаю, что такое искусство.

ХУДОЖНИК. Не беспокойтесь, я знаю не больше вашего.

ПОКУПАТЕЛЬ. А! Стало быть, вы рисуете, чтобы знать, действительно ли вы художник? Да?.. Чтобы знать, что ваша работа – действительно создание искусства?

ХУДОЖНИК. Думаю – чтобы знать, что она не является искусством.

ПОКУПАТЕЛЬ. А чем же?

ХУДОЖНИК. Не знаю...

ПОКУПАТЕЛЬ. Скверно!

ХУДОЖНИК. Что вы делаете в жизни?

ПОКУПАТЕЛЬ. Деньги.

ХУДОЖНИК. И это все?

ПОКУПАТЕЛЬ. Да, по крайней мере, в них я уверен. Это уже неплохо!

ХУДОЖНИК. А для чего вам деньги?

ПОКУПАТЕЛЬ. Чтобы не испытывать в них слишком большого недостатка. И попытаться, чтобы моя жена меня любила. В конце концов – чтобы не потерять ее.

ХУДОЖНИК. Умело делать деньги, пусть даже чтобы не потерять жену, - я почти уверен, что это не относится к искусству.

ПОКУПАТЕЛЬ (показывая руками на ателье). Безусловно, здесь ее сохранить намного легче. Красота живописи. Пахнет богемой! Так привлекательно для женщин! Похоже, особенно мою жену: в пищевой промышленности, разумеется, меньше очарования, чем в вашей мастерской.

ХУДОЖНИК. В пищевой промышленности? Ах, да, разумеется, для игры муз...

ПОКУПАТЕЛЬ. Конечно же, да, колбасный цех не способствует росту крыльев за плечами.

ХУДОЖНИК. У муз нет крыльев.

ПОКУПАТЕЛЬ. Конечно, еще бы. Во всяком случае, моей жене это не помешало улететь. Или, скорее, воспарить. Поэтому очень нужно, чтобы в один прекрасный день она приземлилась.

ХУДОЖНИК. Вы уверены?

ПОКУПАТЕЛЬ. Да. Земное притяжение существует! Существуют материальные стороны. (Указывая на пачки денег на столе). Ничто не устоит перед ними, даже вы, особенно когда есть вкус к роскоши... Вы для нее – что-то вроде отдыха, развлечения. Муза ее забавляет! Но кончит она тем, что приземлится. Искусство редко питает его поклонника, тем более женщину. Возможно, поэтому большинство художников мужчины. Женщины тверже стоят на земле. Уверен, что это как-то связано с материнством. У вас есть дети?

ХУДОЖНИК. Нет.

ПОКУПАТЕЛЬ. У нас тоже. Как видите, рождение детей не связано с талантом!

ХУДОЖНИК. Жаль.

ПОКУПАТЕЛЬ. Да нет же, к счастью. Нет ничего блевотнее таланта. Спросите-ка тех, у кого его нет! Он еще хуже красоты. Это обман! Его не видать! По крайней мере, сразу. И не все время. Это как у вашего Пикассо, когда его спросили, сколько времени он тратит на свою картину.

ХУДОЖНИК. Что, всю жизнь?

ПОКУПАТЕЛЬ.Да, всю жизнь! Его что, тошнотно сказать, сколько у него действительно занимает картина? Чего он боится? Что будут сравнивать? Какой-нибудь шедевр, на который у Мэтра уходит три четверти часа, и чья-то жизнь, затраченная на то, чтобы завинчивать болты или мести все тот же тротуар, как это делает три четверти человечества?

ХУДОЖНИК. А знаете, есть метельщики улиц, в которых находят гениальность.

ПОКУПАТЕЛЬ. Гениальность? Разумеется, надо же скрыть тот факт, что талант – воплощенная несправедливость!
Художник заметно нервничает. Судорожно стирает штрихи и вновь их набрасывает. Многократно.
Я вас отвлекаю?

ХУДОЖНИК. Нет, нет!

ПОКУПАТЕЛЬ. Простите, я где-то слышал, что искусство – это обмен, вот я и меняю! Давайте возьмем мою жену...

ХУДОЖНИК. Снимите рубашку!

ПОКУПАТЕЛЬ. Рубашку?

ХУДОЖНИК. Да, вашу рубашку.

ПОКУПАТЕЛЬ. Это что, в обмен?

ХУДОЖНИК. Нет, чтобы нарисовать вас.

ПОКУПАТЕЛЬ. Это обязательно?

ХУДОЖНИК. Я не рисую лица, разве что вдруг вы захотите, чтобы я сделал портрет вашего гардероба....


Покупатель распускает узел галстука и хочет снять его через голову.
Нет, нет, галстук не надо! Рубашку!

ПОКУПАТЕЛЬ. Одну рубашку?

ХУДОЖНИК. Одну рубашку.
Покупатель осторожно стягивает рубашку и остается при галстуке на голом торсе.

Художник не спускает с него глаз. Подходит к нему и бесцеремонно поворачивает ему голову.
Прекратите втягивать живот!

ПОКУПАТЕЛЬ. Я не втягиваю...

ХУДОЖНИК. Втягиваете, втягиваете. Смотрите. (Внезапно щиплет его за сосок).

ПОКУПАТЕЛЬ. Ай! (При этом восклицании живот вываливается).

ХУДОЖНИК. Теперь видите, что вы его втягиваете.
Художник возвращается к мольберту.
ПОКУПАТЕЛЬ. Вы всегда смеетесь над людьми, которых рисуете?

ХУДОЖНИК. Вы не выглядите смешным.

ПОКУПАТЕЛЬ. Голый с галстуком – и я не смешон?

ХУДОЖНИК. Если учитывать все – да, вы смешны. Но не волнуйтесь, я истолкую иначе.


Покупатель пытается не выдать смущения

.

Ну что, не понимаете?

ПОКУПАТЕЛЬ. Что?

ХУДОЖНИК. Держу пари, вы все время спрашиваете себя, что за удовольствие могла испытывать ваша жена, когда мне позировала. (Покупатель не отвечает). Хотите знать?

ПОКУПАТЕЛЬ. Смотря какой ценой.

ХУДОЖНИК. Станьте на колени!

ПОКУПАТЕЛЬ. Простите?

ХУДОЖНИК. С этого она начинала. Станьте на колени и скрестите руки на груди. Как знать, возможно, повторив те же жесты, придешь к тем же эмоциям.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы собираетесь и в меня влюбиться?

ХУДОЖНИК. Нет, но, если я хорошенько вас возненавижу, может быть, найду что-то весьма интересное.


Покупатель опускается на колени и скрещивает руки на груди.
ПОКУПАТЕЛЬ (тоном обвинения). Она стояла... вот так?

ХУДОЖНИК. Нет, она была менее сдержанна.

.

Пауза.
ПОКУПАТЕЛЬ. Фон вы тоже намерены сделать красный?

ХУДОЖНИК. Нет.

ПОКУПАТЕЛЬ. Жалко. Красное она очень любит, я знаю.

ХУДОЖНИК. Да, но сейчас здесь вы. И потом я рисую картину, не декорацию.

ПОКУПАТЕЛЬ. Даже за тридцать тысяч...

ХУДОЖНИК. Даже за тридцать тысяч!

ПОКУПАТЕЛЬ. Живопись, декорация... Не вижу особой разницы. От меня она всегда ускользала.

ХУДОЖНИК. Она тоже?

ПОКУПАТЕЛЬ. Как все ваши классификации. Абстрактное искусство, конкретное искусство...

ХУДОЖНИК. Его называют реалистическим. Или фигуративным.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вот-вот, именно, реалистическое, сюрреалистическое, фигуративное, запретительное... Кажется, существует даже бедное искусство. Должно быть, это то, за которое нельзя дать цену, да? (Смеется).

ХУДОЖНИК. В чем дело?

ПОКУПАТЕЛЬ. Ничего, я подумал о вашей «декорации». Представил, как вы бы настоятельно попытались убедить пещерного человека нарисовать его пещеру так, чтобы она не была декоративной. На это он вам отрыгнет свое рагу из мамонта в физиономию. (Покупатель немного отыгрался).

ХУДОЖНИК. И это вас так рассмешило?

ПОКУПАТЕЛЬ (все еще смеясь). Да. А что, запрещено? Не артистично?

ХУДОЖНИК. Опустите руки! (Покупатель перестает смеяться, но не шевелится). Ну же.



Художник подходит к нему и пытается разнять руки. Покупатель сопротивляется.
(Грубо с ним обходясь). Ах так, сопротивляться? Но он не осмеливается рыгнуть мне в морду, пещерный человек? Он все же что-то соображает?
Покупатель перестает сопротивляться, опускает руки.
ПОКУПАТЕЛЬ. Ладно, вы-то прекрасно соображаете, что делаете. То, что не будет искусством, превратится в случайность! Во всяком случае, в противоположность случайности, вам это не пройдет даром. Во всяком случае, недолго. До тех пор, пока не видно вспышки ваших цен!

ХУДОЖНИК. Ошибка мецената, чья жена питает слабость к молодому художнику

ПОКУПАТЕЛЬ. Надо будет об этом перекинуться с ней словечком. Хотя ей немного сложно усвоить понятие об экономии...

ХУДОЖНИК. Ого! Вы уже жалеете?

ПОКУПАТЕЛЬ. Напротив, теперь я чувствую себя уверенней. Должно быть, действует ваш взгляд, взгляд художника... Вы уверены насчет красного?

ХУДОЖНИК. Разумеется.

ПОКУПАТЕЛЬ. Поскольку красный цвет приятен. Возможно, вы продадите побольше. В конце концов, вы ведь продадите.

ХУДОЖНИК. Мне это не интересно.

ПОКУПАТЕЛЬ. А, вы строите из себя непризнанного художника? В конце концов, как знать, после смерти... Надо же, чтобы музеи чем-то занимались.

ХУДОЖНИК. Станьте на четвереньки!


Пауза.
ПОКУПАТЕЛЬ. Она тоже...

ХУДОЖНИК. Да.

ПОКУПАТЕЛЬ. А-а. Тогда...
Покупатель медленно встает на четвереньки на кровати.
(Нерешительно). Мне хотелось бы попросить вас...

ХУДОЖНИК. Слушаю вас.

ПОКУПАТЕЛЬ. Могли бы вы сделать меня чуток более... То есть, я хочу сказать, физически... Чтобы у моей жены вновь появился тот аппетит, который был у нее раньше. Вдобавок, выполнено вашей рукой.

ХУДОЖНИК. Я посмотрю, что тут можно будет сделать.

ПОКУПАТЕЛЬ. Спасибо. И потом, никогда не знаешь, вдруг я увижу себя в каком-нибудь музее...

ХУДОЖНИК. Я не так тщеславен, чтобы думать, что моя работа столь значительна.

ПОКУПАТЕЛЬ. Значительна... Забавно: я бы сказал - красива, но значительна... Если значительна, это лучше? Я хочу сказать, дороже ценится?
Художник подходит к нему и хватает его галстук, как ошейник. Заставляет Покупателя, по-прежнему на четвереньках, сойти с кровати.
ХУДОЖНИК. Ну вот, вам и остается только так и рассуждать! Если на ярлыке высокая цена, так, значит, и значительно. (Тянет немного галстук). Станьте так...

ПОКУПАТЕЛЬ. Тогда за тридцать тысяч я вдвойне значителен. Как натура и как покупатель.

ХУДОЖНИК (отступая, чтобы оценить вид Покупателя). В конце концов, как покупатель... Не беря во внимание снобизм, который жаждет, швыряя деньги на картины, чтобы другие поверили в его ценность.

ПОКУПАТЕЛЬ. Или снобизм, который, отказываясь продавать картину, утверждает свою ценность.



Художник прекращает рисовать.
Пардон, я умолкаю.
Художник бросает угли и встает.
ХУДОЖНИК. Убирайтесь!

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы закончили?

ХУДОЖНИК. Я не закончил. Одевайтесь и уходите.

ПОКУПАТЕЛЬ. Нет!

ХУДОЖНИК. Как это, нет?

ПОКУПАТЕЛЬ. Нет. Я заплатил вам, чтобы вы написали мой портрет; я хочу, чтобы вы его закончили.

ХУДОЖНИК. Я заплатил вам, я хочу, моя жена, мой портрет... Знаете что, так больше не пойдет!

ПОКУПАТЕЛЬ. Я вас больше не вдохновляю, что ли?

ХУДОЖНИК. Нет, нет, вы все время меня вдохновляете. Все больше и больше. Внушаете отвращение.

ПОКУПАТЕЛЬ. Совершенно верно, валяйте! Это же эмоция, правда? (Пауза). В чем дело? Отвращение для вас не слишком приятно? Вам надо прекрасного, так? Надо, чтобы вы любили или любили вас, - иначе не пойдет? Надо, чтобы все походило на вас самого? Поэтому вы и не рисуете лица? Чтобы воображать собственное? Живопись – ваше алиби, чтобы смотреть на себя и себя любить? Вижу, что вам страх как хочется остановиться, я бы тоже бросил.


Художник поднимает кисти и вновь принимается за работу.
ХУДОЖНИК. Вы могли бы стать поэффектней?
Покупатель становится на колени и держит руки как собачонка.
ПОКУПАТЕЛЬ. Хотите, я вам и руку полижу?

ХУДОЖНИК. Нет. Разве что вам этого захочется по-настоящему.

ПОКУПАТЕЛЬ. Нет, спасибо. И потом я не понимаю, зачем мне помогать вам изобразить еще и мою глотку.

ХУДОЖНИК. Я изучаю. Расширяю поле исследования. Кто знает, может выйти милое представление.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы истолковываете?

ХУДОЖНИК. Точно.

ПОКУПАТЕЛЬ. Валяйте, не отказывайте себе ни в чем!

ХУДОЖНИК. На что вы жалуетесь? Не вы ли только что говорили об обмене? Или это относится только к вашей жене?

ПОКУПАТЕЛЬ. Неправда, нет!

ХУДОЖНИК. Ну, разве вы не соучастник?

ПОКУПАТЕЛЬ. Нет, тут я предпочитаю эгоизм. Особенно после того, как я узнал, что это первое, что надо уважать меж супругами.
Художник хватает Покупателя за галстук. Тот напрягается.
ХУДОЖНИК. Отпустите себя!

ПОКУПАТЕЛЬ. Это значительно?

ХУДОЖНИК. Подумайте о цене на ярлыке.
Покупатель вырывает галстук из рук Художника.
ПОКУПАТЕЛЬ. Моя жена не носит галстука.
Художник вновь хватает галстук.
ХУДОЖНИК. Да, но у нее больше волос!
Покупатель снова вырывается и становится лицом к Художнику в угрожающую позу.
ПОКУПАТЕЛЬ. Лучше скажем, что у меня не те же прихоти!

ХУДОЖНИК. Жаль, дело начинало становиться уникальным!

ПОКУПАТЕЛЬ. Право?

ХУДОЖНИК. Напрямую! Даже придает вам привкус художественности.

ПОКУПАТЕЛЬ. Правда, художников она любит.

ХУДОЖНИК. И очень!


Они стоят нос к носу, готовые к схватке.
ПОКУПАТЕЛЬ. На ваш взгляд, что мне надо сделать, к примеру?

ХУДОЖНИК. Для чего?

ПОКУПАТЕЛЬ. Чтобы стать... художником?

ХУДОЖНИК. Что-то художественное.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы мне не помогаете! А я-то думал, что обращаюсь к знатоку вопроса!

ХУДОЖНИК. Вы не ощущаете желания, которое хотели бы удовлетворить?

ПОКУПАТЕЛЬ. Ощущаю.

ХУДОЖНИК. Валяйте. Тогда и увидим.

ПОКУПАТЕЛЬ. В самом деле?

ХУДОЖНИК. Да, в самом деле увидим. Давайте, не бойтесь! Страх тоже входит в условия игры.



Покупатель хватает чек со стола и рвет его на мелкие клочки.

Немного легковесно.

ПОКУПАТЕЛЬ. Не вызывало маленького чувства?

ХУДОЖНИК. Надо идти дальше.

ПОКУПАТЕЛЬ. Еще дальше?
Он берет пачку ассигнаций со стола и запихивает несколько в рот Художнику. Тот выплевывает их.
ХУДОЖНИК. Уже лучше!

ПОКУПАТЕЛЬ. Вам нравится?

ХУДОЖНИК. Начинает что-то рождать.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы улавливаете мысль?

ХУДОЖНИК. Могли бы ее развернуть?
Покупатель указывает на рот Художника и, следуя пищеварительному тракту, доходит до задницы собеседника.
ПОКУПАТЕЛЬ. Набивая вас деньгами, я рождаю нужду. А когда вы их переварите, будет дерьмо!

ХУДОЖНИК (восхищенно). Ах, так! Интересно!

ПОКУПАТЕЛЬ. Значительно?

ХУДОЖНИК. Обещающе. Вызывает у меня желание реагировать.


Он снова хватает Покупателя за галстук и ведет его, чтобы привязать галстук к ножке кровати.
Это инсталляция. Вы улавливаете мысль?

ПОКУПАТЕЛЬ. Могли бы ее развернуть?

ХУДОЖНИК. Это называется «Рогоносец, привязанный к ножке кровати, на которой его жена предложила себя художнику»...

ПОКУПАТЕЛЬ. И это искусство? Перевязка на ваши раны?

ХУДОЖНИК. Это более опрятно.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы собираетесь трясти кистью над вашим полотном, как дешевая потаскуха?

ХУДОЖНИК. Осторожней, осторожней! Остерегайтесь все же смешивать прихоти!

ПОКУПАТЕЛЬ. А кто тут говорил о живописи своим концом? Кто заставлял платить?

ХУДОЖНИК. Согласен, остановимся на потаскухе! Кто доставляет удовольствие клиенту? Он поимел то, что хотел? Понял, чего искала его жена, господин клиент?

ПОКУПАТЕЛЬ. Неверно, нет.

ХУДОЖНИК. Как, это не утешило вас? Да это же невозможно! Я добросовестная потаскуха. Клиент для меня король! Надо, чтобы он ушел удовлетворенным. Посмотрим... Ах, прихоть богача! Это вам что-то говорит?

ПОКУПАТЕЛЬ. Не знаю.

ХУДОЖНИК. Ну да: когда за все можно заплатить, только искусство способно заставить почувствовать себя бедняком. Классика, но все еще действует. Быть бедным – это вам о чем-то говорит? Волнует вас?

ПОКУПАТЕЛЬ. Бедность? Она меня никогда не утешала.

ХУДОЖНИК. Вы крутитесь, как клиент! Или же продолжать, как сейчас, когда рогоносец играет в художника, заставляя меня глотать деньги. Было хорошо? Волнующе!

ПОКУПАТЕЛЬ. Я пережил уже более волнующий момент.

ХУДОЖНИК. С вашими деньгами?

ПОКУПАТЕЛЬ. С моей женой.

ХУДОЖНИК. Именно это я и хотел сказать.

ПОКУПАТЕЛЬ. Серьезно?

ХУДОЖНИК. Собственно, об этом трудно говорить, но, на мой взгляд, вы раздуваете чудовищный комплекс неудовлетворенности.

ПОКУПАТЕЛЬ. В таком случае, большой разницы нет!

ХУДОЖНИК. Нет, нет, у комплексов формы и причины могут быть очень разными.

ПОКУПАТЕЛЬ (с внезапной свирепостью). В задницу причины и формы! Результат тот же, и околевают одинаково! Доказательство тому, что целуют-то одну и ту же женщину!

ХУДОЖНИК. Я не целовал вашу жену.

ПОКУПАТЕЛЬ. Пардон?

ХУДОЖНИК. Я не занимался любовью с вашей женой.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы не спали с ней?

ХУДОЖНИК. Нет. Вы сами видите, в чем несхожесть!
Художник разражается смехом

.

ПОКУПАТЕЛЬ. ...

ХУДОЖНИК. Разумеется, чувствуешь себя немного конфузно.
Покупатель неподвижен и смотрит на него с угрозой.
В чем проблема? Вы недовольны?

ПОКУПАТЕЛЬ. Нечто вроде...

ХУДОЖНИК. Дешевой потаскухи? Да, конечно, я мог бы сказать вам это раньше. Это означает, что отсутствие мотива для вашего посещения делает вашу попытку бескорыстной, а, следовательно, поневоле несколько художественной. Потрясающе убедительно.
Покупатель взял рубашку и начал ее одевать.
ПОКУПАТЕЛЬ. Мне на хрен не нужна ваша убедительность! На хрен мне не нужна ваша дерьмовая попытка. Мне наплевать даже, что меня унизил дешевый художник, которому не повезло с признанием.

ХУДОЖНИК. Могли бы по крайней мере сделать вид, что вам полегчало.

ПОКУПАТЕЛЬ. Отчего полегчало? Вам бы полегчало на моем месте? Я уже презирал вас за то, что вы из себя представляете; теперь тем более надо вас ненавидеть за то, чем вы не были!

ХУДОЖНИК. Чем я не был?

ПОКУПАТЕЛЬ. Любовником моей жены! Что она обманывает меня – нормально. Я ее люблю, но она красива, а я старею, это так. Тогда вы или другой – какая важность? Рогоносцы не выбирают. Все же не совсем. Поскольку есть художник. Это к нему я пришел покупать картину. Я ничего не знаю о вашем мире. Моя сфера конкретна, а в области воображения я подыхаю. Чтобы заставить мою жену грезить, я говорю ей о вилле под солнцем или о новой машине. Ваши образы, ваши кисти, ваша красота – мне они неизвестны; тогда что же мне делать, чтобы вновь обрести ту, которую я люблю, а? И сейчас вы говорите мне, что даже не коснулись ее, что она смогла все вообразить! А переспать с ней – единственная услуга, которую вы могли бы мне оказать!

ХУДОЖНИК. В конечном счете я спрашиваю себя, а не продать ли вам эту картину.

ПОКУПАТЕЛЬ. Можете оставить ее себе. Зачем мне ее покупать, теперь? Чтобы она вспоминала вас всякий раз, когда на нее посмотрит?
Покупатель кончил одеваться.
ХУДОЖНИК. Вы уходите?

ПОКУПАТЕЛЬ. Да. Эта маленькая игра довольно затянулась.

ХУДОЖНИК. Жаль. Ваша попытка многое обещала.

ПОКУПАТЕЛЬ. Вы бы отказались вновь увидеть ее?

ХУДОЖНИК. Я говорил о вашей артистической попытке.
Звонок в дверь. Оба долго стоят лицом к лицу, ничего не говоря. Снова звонок.
ПОКУПАТЕЛЬ. Вы не идете открывать? А следовало бы, может быть, это... покупатель.
Опять долгое молчание. Слышны удаляющиеся шаги

Покупатель идет за своим пальто. Проходя мимо мольберта, смотрит на холст.
Вы правы по поводу фона. Черный намного лучше.
Покупатель направляется к двери.
ХУДОЖНИК. Вы забыли ваши деньги.

ПОКУПАТЕЛЬ. Оставьте их себе! В настоящий момент все, что я еще мог бы купить, так это ваше согласие переспать с моей женой. Но это и в самом деле мне не по средствам.



Это вам компенсация за признание, которого я не в силах дать. И к тому же – плата за урок живописи. Пусть на секунду, но, благодаря вам, я почувствовал себя немного художником. Не надолго, только на время ненависти. Свою единственную картину я написал в вашей памяти. Может, это и не шедевр, но каждый раз, когда вы подумаете о моей жене, вам придется подумать и обо мне. Безутешен, это мой способ вас истолковать!
Покупатель открывает дверь и возвращается.
Как бы то ни было, но нужно тоже немного таланта, чтобы жить без вашего таланта!
Покупатель уходит.
ЗАТЕМНЕНИЕ.
Конец 1-го акта

Второй акт.
Зажигается свет. Сцена пуста. На задней стене рядом висят две монохромные картины

Одна красная, другая черная.
ЗАТЕМНЕНИЕ.
К О Н Е Ц


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница