Сергей Чистяков …всем подвижникам «Сибирской Швейцарии» посвящается



Скачать 286.28 Kb.
Дата10.11.2016
Размер286.28 Kb.
Сергей Чистяков

всем подвижникам «Сибирской Швейцарии» посвящается



«Старый сад доктора Гривы»

Из цикла «Драмы города 39132»

Действующие лица:

Андрей Шершнёв (режиссёр, драматург, предприниматель)

Ольга Конева (зав. Литературной частью городского театра)

Сергей Конев (актёр городского театра)

Роман Семычев (писатель, москвич)

Катя Семычева (актриса городского театра)

Виктор Токарев по прозвищу «Вилли» (актёр-беспризорник)

Олег Тихомиров по прозвищу «Швондер» (актёр театра антрепризы)

Анна Купчинская (журналист модного провинциального глянца)

Борис (работник)

Наше настоящее, которое мы постигнем только тогда, когда оно станет прошлым…

«Старый сад доктора Гривы»

Чистяков Сергей (Шаман) Минусинск, Селиваниха 2012
Сибирская Швейцария

Всё началось с восстания на Сенатской площади в Санкт-Петербурге в декабре 1825 года. Если верить в теорию Гумилёва о пассионарности как двигателе развития, то

декабристы, выступившие против восшествия на престол Александра II и сосланные в наказание на вечное поселение в дикую, неосвоенную Сибирь, стали для окраины России, лежащей у подножия Саянских гор, несомненнейшим благом.

Развитие просвещения, изучение природы и этнографии, привнесение передовых открытий во все сферы сибирского быта сломали вековой лёд несомненно очаровательного, но безнадёжно отсталого образа жизни в этом краю.

Это они, молодые просвещённые дворяне, для которых Европа была открыта с младых лет, впервые сравнили пологие холмы Минусинской котловины, укрытые коврами невзрачных цветков эдельвейса и чабреца, её кайнозойские дюны, заросшие лентами сосновых боров, с плодородными долинами Швейцарии. Они мечтали о том, что этот край, лежащий в излучине Енисея близ слияния с рекой Абакан, принесёт богатство и славу Отечеству.

После, от тех революционных возмущений, что сотрясали европейскую, наиболее развитую часть Российской империи, каждый раз выплёскивались на берега Енисея новые и новые волны ссыльных: участники кровавого Польского восстания, чернышевцы, народовольцы и прочие борцы за справедливость, прибыв в Минусинский край, продолжали то, что начато было дворянами-декабристами, развивая и преумножая славу «Сибирской Швейцарии».
Пролог.
Сказка о чуде
Когда-то на острове Тагарский, образуемом центральным руслом Енисея и его правой протокой, цвели сады. Из местной сибирской яблони-полудички, называемой ранетом, поколения селекционеров-любителей старались вывести зимостойкие сорта, пригодные для сурового континентального климата центральной южной Сибири. И чтобы эти яблоки были не хуже известных европейских сортов!

Груши и абрикосы, облепиха и жимолость, смородина и ирга, - всё успевало вызреть в этом оазисе. Помидоры здесь вырастали величиной с вилок капусты, а капуста – размером со среднюю тыкву! Жаркое лето давало вырасти арбузам, дыням, здесь разводили даже виноград! Там, где с незапамятных времён енисейские татары пасли табуны своих лошадей, нынешние энтузиасты своими руками и упорством создавали сады, что росли и радовали людей.

И жить бы этому краю да жить, но случились в стране, как позже говаривал Александр Галич, «всякие хренации». Энтузиастов сослали или расстреляли, сады их частные объединили в две государственные станции: одну – опытную, другую – при местном лесничестве. Назначили управляющих, наняли учёных-агрономов руководить и приумножать достояние, ставшее народным. Но «народное» - значит ничьё, и сады захирели.

Уже не такие, как прежде, стали урожаи, а раз так – всё меньше и меньше получали сады ухода и тепла человеческого: зарастали кустарником и травой, умирали целыми аллеями яблони и груши, оскудела бахча. И тогда люди стали вырубать погибшие и ненужные сады, нарезать их на малюсенькие наделы и раздавать сами себе уже в частное пользование. Стали огораживать свои лоскутки двухметровыми заборами, строить временные домики, только от ненастья спасающие, без уютного жилого тепла… И садить заново сады! Свои, личные! Чтоб, значит, для себя! Опять пошла молва о вкуснейших плодах и ягодах Минусинской земли.

Но страну лихорадило, личного человеку требовалось всё больше и больше, всё больше становились частные куски, отрезаемые от народных садов, всё выше росли вокруг них заборы, всё больше и крепче строились дома. И вот от сада лесничьего, вроде государству и не особо нужного, осталось уже совсем чуть…

И явился Человек! И сказал Человек: - «Не дам! Не дам красоту увядающую, легенду Сибирскую резать и корчевать! Напрягу силы свои недюжинные, заработаю денег и куплю у государства остатки сада, чтобы был он в нераздельном владении Человека, за сад радеющего! Чтобы остался сад не только в прошлом, не в скудной памяти людской, а продолжился бы в настоящем и стал будущим, даря людям мир, красоту и гармонию! Хочу, чтобы люди приезжие, про красоту сибирских садов прослышавшие, не бродили бы потерянно среди высоких заборов, а приходили б ко мне в сад насладиться душевным покоем и скромным очарованием Минусинского чуда!»



Действие первое.
Вдоль спокойной реки, среди широко раскинувшегося «частного сектора» большой полосой лежит яблоневый сад. Сад неухоженный, заросший подлеском из одичалой жимолости и низкорослого клёна. Только в конце тенистой липовой аллеи, начинающейся от решетчатой арки, увенчанной растянутым полотном баннера с напечатанным «шрифтом под старину» текстом «Старый сад доктора Гривы»; густо укрытой кронами яблонь ровно подстриженная трава. На краю небольшой треугольной поляны стоит бревенчатый, «дореволюционной» постройки одноэтажный дом с просторной открытой в три стороны верандой. В другом углу поляны приземистый кирпичный гараж на два автомобиля. А третий, восточный угол поляны занимает сцена летнего театра. Невысокий дощатый помост, увенчанный опирающейся на четыре угловых столба из крашеного бруса перголой, густо увитой хмелём. Три стороны закрыты косой решёткой из реек. Четвёртая, обращённая к трём рядам деревянных скамеек открыта. За сценой густая стена жимолости, поверх которой виднеются верхушки яблонь.

Андрей и Анна на веранде за столом, заставленным бутылками вина и тарелками с лёгкими закусками пьют кофе.
Анна: - Нашла вас только когда баннер увидела…Не хватало ума выше первых этажей указатель искать! Уже в третий раз проезжая мимо только и заметила! А там по указателю проследила – и правда, совсем незаметненький такой, вроде как и не скрытый, но и не видный с первого взгляда как-то проезд! Мне сразу «Дневной Дозор» Лукьяненко вспомнился. Где про штаб-квартиру Тёмных написано: в семиэтажном доме стороннему наблюдателю не видны были открытая парадная со скалящимся дежурным вампиром, да между пятым и шестым этажами обычного человеческого жилья прямоугольной глыбой полированного чёрного дымчатого мрамора втиснуты были два этажа Дневного дозора. Не помню точно, как написано. Это я своими словами по памяти…

Андрей: - Любите Лукьяненко!?

Анна: - Люблю! И считаю его живым классиком! А вы!?

Андрей: - Читал почти всё...

Анна: - И как вам?

Андрей: - Читать интересно...

Анна: - А мы ещё в Абакане в ролевую игру по Дозорам играем! Не слышали!?

Андрей: - «Ночной дозор» на всех заборах!?

Анна: - Ну это наше молодое крыло в начале лета перестаралось. А вы всё на дорогу смотрите – ждёте кого-то!?

Андрей: - Да вот товарищ должен подъехать один. Уже давненько…

Анна: - А я не помешаю!?

Андрей: - Нет, у меня каждый вечер люди собираются. Тем боле сегодня…

Анна: - А что у вас сегодня!? Вечеринка? Или ваш клуб любителей театра соберётся?

Андрей: - Ну любители здесь через день бывают…А сегодня Витя Токарев, это актёр молодой, в прошлом году наш «Кулёк» закончивший премьеру моей монопьесы давать будет. Специально для него написал…

Анна: - Почему специально?

Андрей: - Да он просил сильно. Полгода надоедал! Что-то вроде «Как я ел свою старую собаку» Гуревича. А у меня давно заготовка своего часа ждала…Вот они и нашли друг друга.

Анна: - А, я видела отрывок Гуревича на Ю-Тубе! Как то скучно показалось.
Из гаража, где раздавался металлический бой вышел Борис. Подошёл к веранде. Нерешительно потоптался.
Борис: - Андрей Владимирович, всё наверное на сегодня!? Уже седьмой пошёл…Я тот заказ, что вы говорили, сделал. А больше срочного вы ничего не говорили.

Андрей: - Ну доделал так иди. Всех денег не заработаешь! Так?

Борис: - Так, Андрей Владим-ч, так! Ну я пошёл тогда?

Андрей: - Иди Борис, иди…Ворота оставь открытыми. Скоро люди подъезжать начнут…
Борис уходит по дороге, распахнув лёгкие, из поперечных жердей створки ворот.
Анна: - А чем он у вас там, в гараже, занимается? Если не секрет, конечно!?

Андрей: - Не секрет, конечно. Там моя золотая шахта!

Анна: - Серьёзно!

Андрей: - Нет, конечно! Там стоят станки, которые делают гвозди!

Анна: - Простые гвозди!? Которыми доски колотят!?

Андрей: - Доски тоже…

Анна: - А зачем они вам!?

Андрей: - Чтобы продавать! Чтобы на жизнь денег заработать! На какие шиши я по- вашему этот сад спас!? На пейсательские гонорары, что ли!? Кому нужна современная драматургия, скажите мне!? Кто её читает? Кто её ставит!? Никто! Несколько авангардно настроенных театров полуподвального типа!? Театр-Док!? Студенческие театры? Кто приходит смотреть «постановочные» упражнения всякого рода «лабораторий». Хорошо бы ещё действительно какие-то эксперимента ставили, а то это «новаторство» становится как-то всё более однообразным. В пору в театральных институтах курс открывать: «Стандартные методы изображения нестандартного подхода к современной пьесе»!

Анна: - А для чего же вы пишете!?

Андрей: - Не могу не писать! Вроде и графоманом мне себя сложно назвать – а не писать не могу! Это болезнь, наверное! Вообще-то я сначала театром заболеть умудрился, а уж потом, когда меня от нашей Драмы городской насильно отлучили - пьесы писать начал. Да с любительским театром возиться стал… Благо доходы позволяют.

Анна: - То есть вы организовали свой театр потому, что не можете работать в городском театре!? Как альтернативу?

Андрей: - Это уже интервью?

Анна: - Да, наверное! Если вы не против!?

Андрей: - Нет, не против… Бояться мне нечего!

Анна: - Так как!?

Андрей: - В театре не работают, в театре служат… Давайте может вина выпьем!? Вы не боитесь за рулём пить? Могу предложить вам ночлег?

Анна: - Вообще-то мы с другом должны сегодня в вашем городе встретиться…У него здесь дела. Давайте выпьем!
Андрей открывает бутылку и наливает вино в два бокала. Сквозь липовую аллею над дорогой видно, как подъехала «волга с шашечками», высадила пассажирку, развернулась и уехала. Приехавшая сквозь зелёный тоннель не спеша направилась к дому в саду. Андрей замер, неотрывно всматриваясь в силуэт незнакомки. Узнав, видимо по походке, кто приехал, залпом выпивает бокал вина, и, спустившись с веранды идёт навстречу.

Анна, оставшись одна, медленно отпивая вино из бокала, смотрит Андрею вслед.

Андрей, встретив гостью, разворачивается, и идёт вместе с ней назад, о чём-то беседуя.
Андрей (подойдя к веранде): - Позвольте вам, Анна, представить мою гостью. Ольга Конева, завлит нашей Драмы. Ольга, эта девушка - журналист из Абакана, откуда-то узнала обо мне и приехала брать интервью…Анна, а вы из какой газеты?

Анна: - Я из журнала! «Я и Ты»! Не знаете!? Серьёзно!? Никогда не видели!? Глянцевый такой…многостраничный?

Андрей: - Удивлён, признаться! Я думал, что в Абакане только газеты бесплатных объявлений выходят…типа «Шанса».

Ольга: - Нет, Андрей, есть такой журнал! Я его несколько раз листала… Вполне на уровне.

Анна: - Спасибо!

Ольга: - Не за что! Обыкновенное глянцевое мыло для домохозяек!

Андрей: - А я то вам зачем в журнале понадобился!?

Анна: - Ну вы человек известный! Вас же ставят…издают!

Андрей: - И сзади поддают! Это же специфическая известность! По статистике театром и тем, что с ним связано, интересуются три, ну максимум пять процентов населения…не домохозяйки уж точно!

Ольга: - Не скажи!

Анна: - У нас есть рубрика «Известные земляки»! Я как раз эту рубрику и веду. В позапрошлом году вот про вашего художественного руководителя с его супругой большое интервью выходило!

Андрей: - Про Гаврилова!? Тогда точно мне в вашем журнале делать нечего!

Анна: - Почему!

Андрей: - По кочану!

Ольга (смеётся): - Да они как кошка с собакой!

Анна: - А что же делать!?

Ольга (тихо): - Как без этого вопроса!?

Андрей: - Да ничего не делать! Вы в гости приехали!? Вот и оставайтесь гостьей! Скоро много широко известных людей в узких кругах сюда набежит! Знакомьтесь! Общайтесь! Вон у вас фотоаппарат, я вижу! Фотографируйте сколько влезет…на флешку вашу! Только про меня не пишите в вашем журнале! Прошу вас, не надо! Лучше вон про Конева Серёгу напишите! А что!? Известный актёр, любимчик публики! Значимый пупырышек нашего городка!
Со стороны реки на веранду поднимается Сергей Конев, снимая с головы дурацкий шлём, в которых ездят велосипедисты.
Сергей: - Спасибо на добром слове!

Андрей: - О! Ты со стороны реки что ли проник!?

Сергей: - А то!

Андрей: - Серёга! Вот, разреши представить тебе репортёра Анну из модного глянца! Возьми её под свою опеку на сегодняшний вечер. Познакомь со всеми. Расскажи обо всех всё! Ну, ты найдёшь, чем девушку занять!
Андрей берёт со стола открытую бутылку вина и протягивает её Сергею.
Андрей: - Оля! Пойдём со мной в дом. Я сегодня шикарную вещь у старьёвщика за гроши купил! Хочу похвастаться!

Сергей: - А я тоже хочу вещь!

Андрей: - А у тебя есть девушка!
Андрей и Ольга уходят в дом. Сергей, картинно вздохнув, разливает вино по бокалам.
Анна: - А вы, Сергей, с Ольгой не родственники?

Сергей: - Однофамильцы! Ну что? За знакомство!?

Анна: - Давайте! Сергей, а вы в городском театре…ну, как бы правильнее сказать…работаете, трудитесь, служите!? Актёром?

Сергей: - Служу. Актёром.

Анна: - А почему, кстати, именно служите!? Ведь театр не госконтора какая-нибудь!?

Сергей: - Иногда кажется, что именно госконтора! Служат в театре разному… Мельпомене – это муза такая, древнегреческая!

Анна: - Да, я знаю!

Сергей: - Ну вот! Ещё служат, потому что театр и в самом деле государственная собственность! А ещё в театре служат идее! Великой театральной идее.

Анна: - А в чём она!?

Сергей: - Не знаю…да и вряд ли кто-то знает вообще!

Анна: - Как это!?

Сергей: - Вот так! И не спрашивайте… Это объяснить не получается! Вы про академика Павлова знаете что-нибудь?

Анна: - Что вы со мной, как с маленькой!? Знаю, конечно! Условные и безусловные рефлексы.

Сергей: - Вот-вот! Рефлексы…Павлов однажды сказал своему сыну: «Я начал изучение высшей нервной деятельности у собак, перешёл к обезьянам, потом к психически больным, а теперь, чтобы перейти к так называемому здоровому человеку, надо заняться актерами!»

Анна: - Вы хотите сказать, что все, кто работает в театре – ненормальные!?

Сергей: - Быстро схватываете! Именно!

Анна: - И вы тоже!?

Сергей: - И я тоже! И все, кого сегодня вечером сюда чёрт принесёт - тоже!
Действие второе.
Андрей и Ольга одеваются, собирая разбросанные вещи.
Андрей: - Двадцать минут осталось! Наверное, все уже здесь!?

Ольга: - Как же! Нет ещё никого, все как обычно «чуточку опоздают»!

Андрей: - Обещались! Да и Вилли должен пораньше был прискакать. Чтоб освоится…на месте.

Ольга: - Вилли точно нет! Все предметы вокруг свои цвета и оттенки соблюдают, без голубого отлива!

Андрей: - Злая ты!

Ольга: - Противен он мне!

Андрей: - Зато он тонко чувствует природу!

Ольга: - Конечно! Ведь в его случае восприятие идёт напрямую!

Андрей: - Вот я и говорю…Готова!? Ну тогда на выход! Обсуждаем вот ту пишущую машинку…Вроде как я тебе её в подарок купил – а ты отказываешься!
Андрей распахивает дверь на веранду.
Ольга: - Да на кой мне сдалась эта рухлядь!

Андрей: - О! Это же основное твоё орудие труда до начала времён!

Ольга: - Сейчас планшетник осваиваю!

Андрей: - Ромыч, привет!
На веранде гостей прибавилось. Появился известный писатель-прозаик Семычев.
Семычев: - И тебе не кашлять! Здравствуй Оленька! Всё так же изящна! Дай я тебя обниму!
Семычев встаёт, пожимает руку Андрею и дружески обнимается с Ольгой.
Андрей: - А я думал, ты с сестрой придёшь сегодня!?

Семычев (смеётся): - Она решила самостоятельно сюда добираться. Видишь ли, моя сестра меня ненавидит! Катьке хочется жить, любить, носить светлые короткие платьица, а ей уже не двадцать лет, и я иногда напоминаю ей, что она уже не девочка. Когда я в столице, в субъективном мире моей сестры ей не больше тридцати, при мне она старше меня на два года!

Ольга: - Прямо так-таки ненавидит!

Семычев: - Она знает, что я ненавижу театр как явление.

Андрей (смеётся): - Вполне здоровое отношение!

Анна: - За что вы его так!?

Семычев:- За ложь…в основном!

Сергей: - Хм-м.

Семычев:- Катя же театр любит, ей кажется, что она служит святому искусству! А по-моему, современный театр - это гниль, рутина. Унылое помойное ведро. Когда раздвигается проеденный молью занавес и при тусклом освещении, в зале с обшарпанными стенами; эти великие таланты, эти жрецы святого искусства изображают как люди едят, пьют, любят, ходят, носят свои пиджаки; когда из пошлых пьес стараются выудить мораль - маленькую, удобопонятную, полезную в общественном обиходе; когда в тысяче вариаций мне подносят всё одно и то же, одно и то же, одно и то же, - то я бегу и бегу, как Мопассан бежал от символа Парижа, ибо этот символ давил на его мопасановый мозг!

Сергей: - Без театра скучно! 
Анна: - Без театра нельзя. Наверное!?

Андрей (смеётся): - Сравниваешь себя с Мопассаном!?
Семычев: - Нет, без театра, в его традиционном понимании, во всяком случае – можно! Нужны новые формы. А их нет - а если их нет, то лучше и не надо…(смотрит на дисплей мобильного телефона) Пойду я на дорогу Катьку встречать…всё равно здесь сижу как на иголках!
Семычев спускается с веранды и идёт по аллее к дороге. Андрей, Сергей и Анна смотрят ему вслед. Ольга смотрит в сад.
Анна: - Надо же! Сам Роман Семычев! Автор «Пространства Минуса»!

Сергей: - Бывший монтировщик нашей драмы!

Андрей: - С которым ты пропивал своё жалование!

Ольга (смотря в сад): - Какой высокий слог!

Сергей: - Как будто сам ни разу не дурак выпить был!
Андрей смотрит на часы.
Андрей: - Без семи уже…

Анна: - Много ещё сегодня гостей будет?

Андрей: - Да кто придёт, тем и рады будем.

Ольга (обращаясь к Андрею): - Андрей, Вилли нарисовался! В кустах за сценой со Швондером курят. Неразлучники!

Анна: - Со Швондером!?

Андрей: - Это актёры молодые, Виктор и Олег. У Виктора фамилия Токарев, вот его в честь знаменитого шансонье и окрестили…

Ольга: - А Швондеру меньше надо было кожаную кепку носить…

Сергей: - На манер геев из «Голубой устрицы»!

Андрей: - Пойду, пообщаюсь перед началом…
Андрей спускается с веранды в сад и идёт мимо скамеек и сцены к густым зарослям жимолости, в которых о чём-то оживлённо говорят, размахивая руками Вилли и Швондер.
Сергей (смотрит на наручные часы): - Без трёх…

Анна: - А вы, Сергей, какие роли играете?

Сергей (переводя взгляд с наручных часов на Анну): - Семь…

Анна: - Начало в семь?

Сергей: - В семь назначено…

Ольга: - Ты неподражаем!

Анна: - А сколько вы…

Сергей: - Восемь!

Ольга и Анна: - Что восемь!?

Сергей: - Сегодня ещё восемь старшекурсников из «Кулька» пообещались прийти. Опаздывают.

Ольга: - А кто?

Анна: - Андрей Владимирович нам машет…

Сергей: - Все, кто у нашего однофамильца занимается!

Анна: - Ух ты, тоже Конев!?

Ольга: - Преподаватель актёрского в «Кульке»…

Сергей: - Третий конь из упряжки нашей городской культуры!

Ольга: - Ты допросишься!
От сцены кричит Шершнёв.
Андрей: - Ну идите уже, Вилли стынет! (смеётся) В смысле ждёт…

Вилли (манерным голосом, тихо из-за расстояния):- Ну Андрей Владимирович!
Сергей, Ольга и Анна спускаются с веранды и идут к скамейкам возле сцены. Сергей прихватил две бутылки вина и четыре бокала, очень ловко подхватив их между пальцами одной руки. Ольга, посмотрев на него, взяла две тарелки с закуской.
Действие третье.
Летний театр в глубине сада. Солнце, багровым блюдом спускающееся к задымлённому от далёких горящих лесов горизонту, с левого бока освещая сцену, смешивает свои тревожные лучи с листвой хмеля и решётками стенок, создавая причудливый рисунок теней на лице и фигуре замершего в напряжённой позе на краю помоста Вилли.

На второй ряд скамеек рассаживаются Андрей, Ольга, Сергей и Анна. На первый ряд скамеек Сергей и Ольга расставляют бокалы вино и закуску. Спохватываются, что для суетящегося тут же Швондера не хватает бокала, а Сергей не взял штопор.
Андрей (обращаясь к Швондеру): - Олежа, галопом!

Ольга: - Нож захвати со стола!

Вилли: - Андрей Владимирович!

Сергей: - Расслабься, Вилли, без тебя не начнём!

Андрей: - Сейчас Витя, сейчас…(смотрит через плечо в сторону веранды, кричит Швондеру) Олежа, Вилли плакает! Давай быстрее…(поворачивается к Вилли). Витя, ну что бы тебя не отвлекать в процессе…расслабься!
Споткнувшись на ступенях веранды и еле удержав равновесие Швондер странным, похожим на галоп бегом вернулся к скамейкам.
Швондер: - Я ещё вина прихватил!
Сергей открыл все бутылки, одну передал Андрею, из второй налил в бокалы себе, Ольге и Анне; Андрей себе и притулившемуся на краю первой скамейки Швондеру.

Анна несколько раз сфотографировала принимающего разные позы Вилли.
Андрей (барственно кивнув Вилли): - Давай, Витя, начинай!

Вилли (закрыв ладонями лицо, сосчитал тихо до десяти. Убрал ладони от лица и объявил): - Монолог «Мохнатый топор или жизнь одного Бобра», автор Андрей Шершнёв, исполнитель Виктор Токарев.

Ольга (обращаясь к Андрею, шёпотом): - Автор и исполнитель!?

Андрей (шёпотом): - Тихо, потом…

Вилли: - Пчёлы трудятся. Лошадь - тянет. Бобр - работает. Только работает! Как будто работа - это не труд, а труд - это не работа! Но о Собаке никто не скажет, что она трудится. О Собаке говорят, что она служит.
Такое у нас разделение труда: одни работают, другие трудятся, а третьи - смиренно служат! И это, однако, большое значение имеет! Тот, кто служит - тот не работает! И может не трудиться! Хотя является примером, как нужно трудиться и работать.
Ну, вот, а тот, кто является Бобром, не хочет трудиться или работать! Бобр хочет служить. Бобр хочет быть собакой... Многого, видать, хочет Бобёр!? А вот и нет! Умение Бобра приводить всё вокруг к порядку и покою привело к тому, что он научился строить плотины, поднимать уровень ручьев и рек, делать запруды. Все звери приспосабливаются к погоде, только Бобёр приспосабливает её к себе, подгоняет под свой характер и распорядок…
Ольга (обращаясь к Сергею, шёпотом): - Бобр-древоточец!

Сергей (шёпотом): - Ага! Бобёр древоточащий!

Андрей (тихо смеётся): - Тихо вы!

Вилли: - И вот, в одном небольшом сибирском городке появилась «нора Бобра». Маленькая такая нора, но производящая сильное впечатление. Ничего не производящая - только впечатление. Из впечатлений – только восторг! Решена нора скромно - на лесной полянке вырыта яма для костра, вокруг неё скамейки, а на склоне, буквально в нескольких метрах, настоящая нора! Её даже рыть не пришлось - Бобр подружился с Выдрой. А уж выдра ему разрешила нору свою благоустроить. Здесь отличное обслуживание, если только Бобр не ленив – доставай продукты, разводи костер, жарь, шкварь, завтракай, обедай и ужинай в свое удовольствие. И никакой пышности, никаких лишних затрат. Это ограниченность требует неограниченных средств, а счастье довольствуется малым.      У Бобра всегда всё под рукой, он никогда не торопится, делает всё спокойно и уверенно. Другие звери завидуют, но жизнь Бобра для них чересчур сложна. Быть Бобром - это много знать и много уметь. И когда звери в панике бегут от грозы или лесного пожара, Бобру достаточно нырнуть в свой домик и спокойно переждать пустячок, который для других - катастрофа! Бобёр умеет обставить свою жизнь так, что рядом с ним любимая Выдра  чувствует себя спокойно и защищёно, даже если весь остальной мир рушится…
Из-за веранды, огибая её по дорожке, появляются Роман и Катя Семычевы.
Катя (громко): - Андрей, Ольга, мы не опоздали!?

Вилли: - Андрей Владимирович!

Андрей: - Извини Витя…(поворачивается в сторону веранды, кричит Семычевым) Рома, возьми на веранде бокалы для себя и Катюши! Мы сюда переместились… (поворачивается к Вилли) Витя, потерпи, что же делать, если Рома с Катей опоздали!?

Анна: - Андрей, а почему Бобр стал жить с Выдрой, она ведь другого животного вида!?

Андрей: - Ну что вы, Анна, кто же сейчас женится на тех, кто им подходит!? Все же хотят чего-то необычного, нового, неизведанного…

Ольга: - Неизведанная Выдра!

Сергей: - Анечка, здесь речь идёт не совсем о Бобре и Выдре, это как бы аллегория…
Роман и Катя подходят с бокалами и садятся в третий ряд скамеек. Сергей передаёт Роману початую бутылку вина.
Катя: - Витенька, прости, это я виновата! Рассердилась на Ромку и пошла пешком… И заблудилась немножко!

Роман: - Мы много пропустили?

Вилли: - Всё!

Андрей: - Да ладно, Витя, давай с того момента, где нас прервали…

Ольга: - Где Выдра чувствует себя спокойно и защищено!

Вилли (закрыв ладонями лицо, невнятно пробормотал. Убрал ладони от лица и продолжил): - Бобёр умеет обставить свою жизнь так, что рядом с ним любимая Выдра чувствует себя спокойно и защищёно, даже если весь остальной мир рушится!

Родился Бобр внезапно! Его родители жили в одном странном месте, в котором люди разводили для себя белок, морских свинок, крыс и мышей. Белки крутили колесо…



Катя: - Андрей, а о чём здесь речь?

Вилли: - Андрей Владимирович, я столько готовился!

Роман: - Правда, Катька, могла и потерпеть…

Катя: - Ну если ничего не понятно!

Андрей: - Катя! Видишь ли…

Вилли: - Идите вы все на фиг! Я столько готовился, монолог учил… А вы!

Вилли сбегает с помоста, и закрыв ладонями лицо скрывается в зарослях жимолости.
Андрей: - Ну вот, расстроили парня!

Швондер (на мотив популярного шансона): - Вилля Токарев, Вилля Токарев – для шизоидов в самый раз!

Катя: - Ну правда ведь было непонятно!

Ольга: - Парня!? Это спорно!

Андрей: - Слушай, Олег, сходи, поищи Витьку…мало ли!

Швондер: - Его сюда, назад вести?

Сергей: - Успокой сначала! Вот, вина возьми…здесь на два глотка полных хватит!
Катя поднимается на сцену и начинает танцевать, двигаясь под музыку, которую слышит только она. Анна снимает её на фотоаппарат. Швондер скрывается в поисках Вилли в зарослях, Ольга и Андрей уходят на веранду, гремят там посудой и оживлённо о чём-то спорят. Сергей и Роман разлив остатки вина медленно его потягивают, наблюдая за танцем Кати.

Действие четвёртое.
Летний театр. Солнце, коснувшись своим краем горизонта, освещает сцену с беззвучно танцующей Катей багряными лучами, пробивающимися сквозь плотную пелену дыма, плывущего по Енисею с горных верховий, где горит тайга.

Катя танцует на сцене, двигаясь под музыку, которую слышит только она. Анна снимает её на фотоаппарат. Ольга и Андрей веранде гремят посудой и оживлённо о чём-то спорят. Сергей и Роман разлив остатки вина медленно его потягивают, наблюдая за танцем Кати.
Роман: - Гарью потянуло от Енисея, не находишь?

Сергей: - Верховья горят, вот и тянет…ветер переменился.

Роман: - Не похоже…
Помолчали.
Сергей: - Я вот на Катьку смотрю сейчас – «Страну глухих» вспоминаю!

Роман: - Похоже…
Помолчали.
Сергей: - Как там, в Москве!? Дочь не болеет?

Роман: - Гарь, смог, толчея, пробки…Наверное сюда перебираться будем. Сейчас многие в провинцию бегут.

Сергей: - Тут таких денег, как у вас, не заработаешь!

Роман: - Я уже раскрутился, можно расслабиться, на дивидеты пожить…Издателям пофиг, где их раб находится…лишь бы писал! А здесь пишется легко, спокойно.

Сергей: - Не будешь на тусовках мелькать – быстро забудут!

Роман: - Это вам отсюда так кажется!

Сергей: - Ты отсюда так же смотреть будешь!
Помолчали.
Роман: - Буду, как Андрюха, пьесы писать! Гаврилов меня ценит…

Сергей: - Гавре не долго осталось…пьёт каждый день. Заканчивается его рента!

Роман: - Да уж, у худруков пенсий не бывает!
Помолчали.
Роман: - А мы вместо него Андрюху!

Сергей: - Ты что! Он ведь полтеатра в тот же день уволит!

Роман: - Может и к лучшему!?

Сергей: - Не-е, не нужны здесь революции!

Роман: - Сонные вы все здесь, инертные…(потягивается и оглядывается) Встряхнуть здесь всё!

Сергей: - Здоровый сон – залог здоровой психики! Вы в своих «Масквах» всё «галопом по Европам» скачете! С ума сходите! А у нас головы здесь здоровые…в основном!

Роман: - Чугунные они у вас!

Сергей: - А ну тебя! (встаёт и потягивается, видит Андрея и Ольгу, возвращающихся назад с вином и закуской. Поворачивается к танцующей Кате) Катя, завязывай, Андрей с Ольгой идут.

Андрей: - А Швондер Витьку ещё не привёл!?

Ольга: - Утешаются в кустиках! У них это долго!

Сергей: - Ну что!? Ещё не вечер!?

Андрей: - Разливай конечно!
Слышится треск кустов, голоса Вилли и Швондера приглушённо кричат: «Дядя Андрей! Дядя Андрей!» (это Швондер), «Андрей Владимирович!»(Вилли). Андрей смущён. Ольга, Сергей, и Роман хохочут. Катя замерла на ступенях лесенки, на половину спустившись с помоста. Анна в недоумении.
Ольга: - Дядя Андрей!

Сергей: - А-а! Племяшей тут разводишь…

Роман: - О-хо-хо!
Прибежал запыхавшийся Вилли, с исцарапанным, чумазым, в потёках невысохших слёз лицом.
Вилли: - Андрей Владимирович! Там это…

Андрей: - Которое!?

Вилли: - Ну это! Как его…
Догнав Вилли, из кустов выскочил запыхавшийся Швондер.
Швондер (выдохнув разом): - Пожар!
Анна навела на живописных неразлучников фотоаппарат. Щелчок в повисшей тишине выстрелил охотничьим ружьём.
Роман: - То-то гарью пахнет!

Андрей (Швондеру): - Где!?

Швондер: - Там!

Вилли: - Пожар!

Андрей: - Где!!!

Вилли: - На дачах!

Швондер: - За дюнами!

Андрей: - Сильный!?

Вилли и Швондер: - Да!
Андрей сплюнул на ладони, растёр их и выставил перед собой, постепенно поворачиваясь всем телом вокруг оси. Замер в направлении разгорающегося зарева. Все, кто был в саду, напряжённо наблюдают за манипуляциями Андрея.
Андрей: - Огонь движется медленно…ему не хватает кислорода…мешают заросли сада…не пропускают воздух от реки…Сейчас ты, Оля, пойдёшь в дом и позвонишь…сначала в МЧС…потом вызови, пожалуйста такси…Отвезёшь Катю к себе домой…А Серёга с Ромой мне помогут!? Помогут…Витька с Олегом мне помогали помпу проверять…
Резко поворачивается к ожидающим его решения людям.
Андрей: - Оля! Ты всё поняла!? Бери Катю и вон отсюда!
Ольга сделала движение навстречу.
Андрей: - Нет времени спорить! Бери Катю…
Ольга обняла сопротивляющуюся Катю за талию и силой повела к дому.
Анна: - А что делать мне!?

Андрей: - Звонить своему другу, чтобы приехал и забрал вас отсюда…как можно быстрее!

Анна: - А можно мне посмотреть, как вы пожар тушить будете!?

Андрей: - Можно…пока ваш друг не приехал! Вилли, Швондер! Бегом помпу из гаража вытаскивать! (подходит к Сергею и Роману) Мужики! Помогите с помпой разобраться…надо рукава и шланги растаскивать…вам Витька и Олег покажут, что надо делать…они знают! А я пойду к дачам, посмотрю там…
Андрей скрывается в зарослях. Треск веток удаляется в сторону разгорающегося пожара. Сергей и Роман идут к сараю, где уже суетятся Вилли и Швондер. Анна идёт следом. Пыхтя и отдуваясь от быстрого бега, сквозь липовую аллею им на встречу выскакивает Борис.
Борис: - А Андрей Владим-ч где!? Я то бегу! Пожар!

Роман: - Смотреть на огонь пошёл!

Борис: - А надо помпу!

Сергей: - А уже делаем!

Борис: - А ребятишки, что-ли!?

Роман: - И мы!

Борис: - А чё вы знаете-то! Я то её, помпу эту туда-сюда…раз двадцать!

Роман: - Ну так пошли скорей!
Удаляются в сторону гаража.
Борис: - А я то…я курить вышел на балкон, опосля ужину…а тут глядь! Дымина весь остров застлала…я бежать! А как же!? Ведь сад-то, он ведь это…достоянье!
Между четвёртым и пятым действиями проходит год.
Действие пятое.
Зал ожидания аэровокзала провинциального аэропорта. Безликая «еврообделка», ряды неудобных кресел, в которых никто не сидит, неизвестно для кого работающий телевизор с выключенным звуком. В углу, за декоративной перегородкой кафе-бар с минимальным набором предлагаемых услуг, существующий скорее из-за галочки в отчётности администрации, понимающей, что на двух транзитных пассажирских рейсах в неделю кассы не сделаешь.

Но, как не странно, именно в этом неживом кафе сидят за столиками несколько пассажиров, прошедших регистрацию и ждущих посадки на свой рейс. Возле огромного, во всю стену окна, за столиком с остывающим кофе, к которому даже не притронулась, сидит, глядя сквозь плохо вымытое стекло на привокзальную площадь Ольга.

Раздаётся металлический женский голос, объявляющий по интеркому: «Вниманию встречающих! Рейс авиакомпании «СибАл» Хабаровск-Москва задерживается на тридцать минут в связи с грозовым фронтом на пути следования. Администрация аэровокзала и представители авиакомпании приносят свои извинения за вынужденное неудобство».

В кафе входит Анна. Проходит к стойке, берёт кофе и оглядывается в поисках походящего места. Увидела Ольгу. Некоторое время решала, стоит подойти или нет. Решилась. Подошла к Ольге.
Анна: - Ольга!? Здравствуйте!
Ольга оглядывается и долго, неузнавающе смотрит на Анну. Узнаёт её.
Ольга: - Анна из Абакана!? «Ты и Я»! (переводит взгляд на кружку кофе в руках Анны): - Кофе здесь мерзкий.

Анна: - «Я и Ты»! Не знаю, я здесь давно не была.

Ольга: - Не важно! Кофе всё равно поганый!

Анна: - Последний раз на самолёте летала в пятнадцать, когда с мамой в столице у родственников в гостях были.

Ольга: - В столице!? От провинциалов я такого ещё не слышала…обычно эту клоаку по имени называют.

Анна: - Не знаю…А вы куда-то летите!? Я друга встречаю.

Ольга: - Садись, в ногах правды нет.

Анна: - Спасибо! А вы Андрея Владимировича видите!? Я же тогда, после выхода номера с репортажем, ему два экземпляра отправила! По почте. И написала письмо небольшое. Ну, чтобы не обижался на меня! Ведь он просил про себя не писать ничего…а у меня же задание от редактора…как же я могу не писать!? Я номер телефона свой в письме написала! Ждала всё, что он может позвонит…отругает!

Ольга: - Я думаю, ему сейчас всё равно!

Анна: - Правда!? А как тогда с пожаром тем дело закончилось? Потушили?

Ольга: - Потушили! Куда бы делись! МЧС-овский начальник там себе коттедж забабахал! Он бы опричнину знатную устроил…

Анна: - Потушили…конечно, нужно было потушить! Ведь такой сад красивый! Андрей Владимирович в него столько сил, столько труда вложил!

Ольга: - Да ладно, вложил он! В барина игрался Андрейка, чего уж там! В помещика эдакого просвещённого, дворянина мелкопоместного…Яблоневый сад, мохнатый Бобёр! Чехов прямо наш современный!

Анна: - Зачем вы так!?

Ольга: - Забыл повзрослеть наш Андрейка! В театр всё игрался! В жизнь, на бумаге принтером напечатанную! Доигрался сволочь!
Ольга отвернулась к окну и заплакала.
Анна: - Что-то случилось, Оля!?

Ольга: - Сгорел Андрей на том пожаре…сначала от дыма задохнулся…упал…потом уже в беспамятстве обгорел! Эти сволочи, друзья его…всё вокруг бегали, причитали! Как же! Пожар путь преградил героям нищебродным! Только на сцене и могут красоваться…уроды! Он ещё дышал, когда пожарные приехали и его вытащили!

Анна: - Жалко как!

Ольга: - Год прошёл! Забывается…

Анна: - Сад как же!? Наследники его будут хранить? Ведь я потом про этот сад всё, что в Интернете смогла найти – прочитала! Ведь это же такое чудо для Сибири было…Только вот меня сильно тогда наш редактор отругала! Я ведь не проверила информацию об основателе сада! Увидела на входе надпись «Старый сад доктора Гривы», и в статье так и вышло…а уже потом нам в редакцию люди звонить стали, редактор была в ярости! А почему, кстати, Андрей Владимирович именно так вывеску сделал!? Ведь это не правда!?

Ольга: - Конечно неправда! Кому она сейчас нужна, правда эта!? Сейчас нужны бренды…имена яркие, медийность! Андрея вот при жизни толком и не ставили в театрах, не публиковали…Не нужен был! А погиб – враз знаменитостью его сделали, со всех театров заявки на постановку пьес сыплются, за перевод на французский взялись, сборник скоро опубликуют! А ему от этой славы там, где он сейчас, ни холодно, ни жарко! Вечно у нас после смерти мастера признают, все сразу его первыми разглядели…друзей по всей стране не сосчитать теперь…Уроды!

Анна: - А как же вы?

Ольга: - Сад этот на самом деле малороссиец один, сосланный в начале прошлого века посадил и селекцией занимался. Бедро его фамилия, Иван Прохорович, кажется…а может я и неправильно его отчество помню! Не важно, в общем…Об этом человеке никто ничего толком не помнит и не знает, сгноили его большевики в конце тридцатых. Кажется.

Анна: - Да, верно, я только на двух сайтах о нём нашла, да и то один из них «Википедия»!

Ольга: - Ну-у-у! «Википедии» грех Бедро не знать! А вот «Коня рыжего» из Черкасовой трилогии читало людей множество! И садовода выдуманного помнят! И если приезжают в Минусинск, то спрашивают, особенно иностранцы…показать просят! Вот Андрей такую вывеску и организовал! Он сам не раз говорил, что нет сил этим буржуям, да и нашим знатокам правду объяснять! Ведь они всё лучше знают! Они ведь книгу читали! А там написано…Идиоты!

Анна: - Только ради этого!? Чтобы не объяснять людям?

Ольга: - Лентяй он был, если честно… Да и мифы ему нравилось придумывать. Не зря именно в драматургии подвизался – в театре везде ложь, правды там не терпят.
Ольга стала пристально вглядываться в полумрак зала ожидания, высматривая кого-то.
Ольга: - Вы вот спрашивали, как я сейчас?

Анна: - Да.

Ольга: - Я его литературный агент. Завещания Андрей не оставил…поэтому всё туманно.

Анна: - А наследники?

Ольга: - Как без них!? Набежали. Вот сейчас вы ещё один персонаж из того вечера увидите. Тоже теперь на волне популярности! Монолог про Бобра в исполнении нашей восходящей звезды Виктора Токарева теперь очень востребован…вот, везу его в Париж! Гастроль давать будем!
В кафе входит быстрым шагом Вилли, направляясь к столику, за которым сидят Ольга и Анна.
Ольга: - Иди сюда, Витенька!

Анна: - Ой, Виктор, здравствуйте!

Вилли: - Оля, наш самолёт приземлился, сейчас посадку объявят! Здравствуйте!

Анна: - Приземлился!? Ой, а мне моего надо встречать! Я побегу, Оля, ладно!?

Ольга: - Конечно, конечно…(тихо) бегите.
Анна убегает.
Вилли: - А мы!?

Ольга: - И мы! Ты, Витя, вещи бери и спускайся потихоньку. Я догоню. Кофе допить надо!
Виктор уходит с двумя сумками, недоверчиво оглядываясь на Ольгу.
Ольга: - Иди, иди, сладкий…только кофе…(Вилли скрывается из виду) Ага, как же! Дрянь эту в дорогу пить!
Ольга отворачивается к окну. Прикасается лбом к грязному стеклу.

Ольга (тихо декламирует, прислушиваясь к колебаниям стекла) :

- Мохнатый бобр грызёт яблони ствол,

Дятел в кроне долбит дупло!
В непроглядной ночи только ветер свистит,

Заметая зенки песком.


Но нам надо идти, увязая в пыли

Идти за тем, кто правду несёт.


Так за призраком правды вперёд, босиком!

Без разбору – в ад или в рай!


Было б за кем идти, не страшась пути

А потом – будь что будет! Не в счёт!


Р.S.

Пока в России требуют немедленно изгнать из сферы искусств всех, кому перевалило за 40, в Вене главным событием международного фестиваля Wiener Festwochen стал приезд старейшей актрисы российского театра Вилли Токаревой. На её моноспектакль «Мохнатый топор или жизнь одного Бобра» билеты были полностью раскуплены ещё задолго до начала представления! В финале зал пятнадцать минут стоя приветствовал гранд-даму современного авторского театра, совершившую два десятка лет назад подлинный переворот внутри самой консервативной в мире театральной среды, став первым мужчиной-актёром в России, переменившим пол и успешно ведущим активную гастрольную деятельность.





База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница