Семенова лена николаевна семантика эпического пространства и ее роль в сюжетообразовании



страница9/11
Дата10.05.2016
Размер2.49 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


Соотнесение персонажа с эпическим локусом. Оно имеет двоякий характер. С одной стороны, в олонхо есть персонажи, семантика и сюжетная роль которых моделирует невыраженный в тексте пространственный элемент, с другой — сюжетная роль целого ряда персонажей реализует их пространственные характеристики, отраженные в тексте.

«Динамические способности» персонажа, т.е. их способность или неспособность к пространственным перемещениям. Это можно описать, используя оппозицию пространственно подвижный / пространственно неподвижный, которая оказывается более актуальной для главных героев. На то, что данная оппозиция значима для олонхо, а ее реализация есть существенный фактор возникновения сюжетного разнообразия, указывает а) наличие женского олонхо, б) особое пристрастие якутского эпоса к героям - калекам, уродам и т.д.

Признак локализации персонажа. В этой связи возникает вопрос о сюжетообразующей роли оппозиции локализованный / делокализованный персонаж. Обратившись к этому признаку, можно понять специфику и функционирование особых «делокализованных» героев, сюжеты с которыми составляют целую тематическую традицию олонхо. К подобным персонажам следует отнести героев «двойственной природы», так называемых «полу-айыы, полу-абаасы».

Еще раз обратим внимание на то, что проведенное нами описание процесса варьирования сюжетов далеко не полное, оно осуществлено с одной лишь позиции — соотношения пространственного элемента и персонажа.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В конце олонхо было принято исполнять песню «кутурук салайар» (букв, «хвост направить»), которой сказитель как бы прерывал возникшие в ходе сказывания связи с «ожившими», материализовавшимися героями сказания. В песне, заключающей олонхо «Могучий Эр Соготох», опубликованной в 10-м томе «Памятников фольклора народов Сибири и Дальнего Востока», главной темой такой импровизации становится воспевание алааса:



Дьэ, hэ, hэ!

К³±³р³р-унаарар,



<…> Алаас ийэ хотуммун

Сотом ортотунан

Соймуу оонньообут

Солко нуо±ай кырыстаах,



<…> Улуу кырдалбар тахсан туран,

<…> Амылыйда±ым буоллунууй!

Дьэ, хэ, хэ!

Необъятно просторной,



<…> почтенной моей алаас-матушка

До середины голени доходящей,

шелком мелющийся покров ее,

играючи, я вытаптывал,



<…> теперь, на высокой долине ее стоя,

<…> воспевать [алаас - матушку] стал,

пусть будет так!1




Произнося подобный текст, сказитель словно вновь устанавливает тот центр, с которого он, начиная сказывать, «оглядывал» аан ийэ дойду, и который был потревожен последовавшими событиями. Так, уже не сюжетными средствами, т.е. содержанием повествования, а и самим исполнением сказитель акцентирует основную идею олонхо: восстановление космического центра.

Вероятно, не случайным был и тот факт, что слабого сказителя якуты довольно пренебрежительно называли «дьиэ эргин ырыасыт», т.е. «певец, поющий вокруг юрты». В этой обидной кличке отражена именно неспособность слабого, неискусного сказителя встать на «макушку алааса» и охватить песней-взором весь аан ийэ дойду. По-видимому, традиция могла отождествлять как само повествование, так и его исполнение с пространственным переживанием. Например, долганы (как считают исследователи, сохранившие в своем олонго многие архаические черты) считали, что вдохновение «приходит» вместе с описанием и воссозданием пространства: «В Норильске рассказывали, что <...> в старину бывали такие песенные люди, которые, когда наступало время им петь, залезали на специально устроенный помост (лабаз)2 и, лежа на боку, несколько дней воспевали все окружающее»3. У долган пространственный аспект был положен и в основу жанровой дистрибуции: «Собственно олонхо авамские долганы называют ырыалаах олонхо (олонхо с пением), отделяя их от других повествовательных форм, которые объединяют под общим названием hатыы олонхо (букв, пешее, ходячее олонхо)»4. Это деление сопоставимо с известным в среднеазиатской эпической традиции представлением о «конных» и «пеших» эпических сказаниях — «в шаманском сказительском искусстве музыкальный инструмент часто воспринимается как «ездовое животное», перевозящее шамана или сказителя в другие миры. Ему придается сходство с птицей (журавлем, лебедем) или конем. Отсюда, возможно, идет представление о «конных» эпических сказаниях, в противопожность «пешим» в фольклоре Центральной Азии»5.

У якутов такая «пространственная классификация» эпических текстов, как нам кажется, отражает и степень владения ремеслом. Сказывание уподобляется пространственному переходу, а оценочный момент связан со способностью или не способностью сказителя покрыть («пропеть») как можно больший участок пространства за единицу времени: если слабый сказитель топчется «вокруг юрты», то искусный сказитель проходит путь, который способен преодолеть пеший путник или удаляется от жилища на расстояние конного переезда. Вспомним, как характеризуется степень пространственной удаленности от центра у монголов (по материалам Н.Л. Жуковской), когда территория, непосредственно примыкающая к подворью, связывается с неспособными к далеким переходам телятами («территория, на которой пасутся телята»), более удаленная — с требующими более обширных пастбищ овцами («территория, на которой пасутся овцы»), и, наконец, самая удаленная от жилища — с полудикими конями («территория, на которой пасутся кони»). Добавим, что аналогичное освоение пространства — по принципу вписанных друг в друга концентрических кругов — характерно и для тюркоязычых народов Сибири, именно так строится и пространственная картина олонхо.

Отождествление пространства и текста на исполнительском уровне становится дополнительным подтверждением основного тезиса настоящей работы о том, что пространственный аспект повествования является существенным структурообразующим принципом. Проанализировав конкретные тексты олонхо, мы пришли к выводу, что формальную схему сюжета олонхо можно описать как набор эпических локусов, семантика которых разворачивается в серии сюжетных мотивов и эпизодов. Сюжетно-композиционный инвариант якутского эпоса, словесный текст которого представляет собой описание маршрута эпического героя (траекторию его пространственных перемещений), оказывается реальным выражением той структурной схемы, в рамках которой находятся сюжетные трансформации. В результате проведенного функционально-семантического анализа сюжета и композиции олонхо мы пришли к выводу о том, что семантика локуса получает наиболее полное описание именно при соприкосновении с ним героя.

В работе уделено внимание не только динамическим характеристикам пространства, связанным с перемещением героя, но и статическим элементам, иллюстрирующим традиционные пространственные представления якутов. В частности, при описании системы соответствий между эпическими локусами и сюжетно-значимыми элементами текста мы опирались на символическую систему якутской культуры, анализу которой посвящено значительное количество работ, прежде всего — Л.Л. Габышевой. Мы пришли к заключению, что сюжетное функционирование пространственных элементов во многом зависит от их традиционного символического значения, закрепленного в культуре: реализация семантики и устойчивых смысловых ассоциаций тех или иных элементов мифологический картины мира составляет содержание сюжетного мотива. При этом необходимо отметить, что обращение к символическому содержанию эпического локуса позволяет вскрыть глубинную мифологическую семантику сюжетного мотива, не проявленную на уровне внешних смыслов и мотивировок.

Событийная последовательность повествования во многом подчинена и системе пространственных характеристик эпического мира — разворачивание сюжета и пространства в общих своих чертах обусловлено соотношением пространственных элементов между собой. В частности, в олонхо представлены две версии мифологического пространства — вертикальная, актуализирующаяся, например, в экспозиционном описании мифологического мирового древа Аал Лук Мас, и горизонтальная, реализующаяся в описаниях, построенных по принципу семантической оппозиции центр / периферия. В качестве реализаций эпической картины мира обе версии являются абсолютно равноправными и часто замещают друг друга. Тем не менее в сюжетостроении особой отмеченностью отличается, по-видимому, вертикальная версия пространства, так как вертикаль является преимущественным выражением пространственной медиации.

Исследование варьирования сюжетов было проведено на материале функционирования периферийных пространственных элементов, факультативной семантики эпического локуса, сюжетного мотива, второстепенного персонажа. Функциональный анализ этой семантической или персонажной периферии дает возможность обнаружить пути сюжетных трансформаций. Например, событийное содержание мотива определяет специфическая семантика второстепенного персонажа; сюжетное разворачивание семантики границы составляет сюжетный мотив или отдельное сюжетное звено; а совмещение (столкновение) в семантике и пространственной атрибуции героя характеристик обеих антагонистических сфер (айыы / абаасы) становится важным фактором сюжетного варьирования.

Одной из особенностей архаического мифологического эпоса является пафос мироустройства. Он задается не только в экспозиционном клишированном описании пространственно-временного фона для разворачивающегося действия, отражается не только в облике главного героя, имеющего черты перврпредка и культурного героя, присутствует не только в виде архаических представлений о мире и человеке или в качестве элементов языка и поэтического стиля, он оказывается и генерализующим принципом всего повествования.

Метафора мироустройства понимается в олонхо буквально. Движение героя по эпическому миру строится как упорядочивание пространственных членений, восстановление нарушенного космического равновесия. Отправление героя в богатырский поход мотивируется как необходимостью добыть женщину и дать начало человеческому роду, так и необходимостью восстановить миропорядок, нарушенный антагонистом, вторгшимся в пространство героя, или самим героем, «взорвавшим» своей строптивостью собственный мир. Не случайно один из «стражей порога» обращается к чрезмерно темпераментным героям со следующими словами: «зачем вы сдвинули форму широкой Сибиир-страны, зачем поколебали края великой страны, зачем своим движением взволновали ее основания?». Космологический смысл упорядочивания пространства реализуется в самом сюжете, становится логикой якутского эпоса, его сокровенным содержанием.
БИБЛИОГРАФИЯ

Байбурин А.К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. Л., Наука. 1983.

Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике / Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. М.: Изд-во Художественная литература, 1975. — 502 с.

Bohtlingk О. Uber die Sprache der Jakuten. Grammatik, Text und Worterbuch. SPb., 1851. — 300 s.

Бётлингк О. О языке якутов. Новосибирск: Наука, 1989. — 645 с.

Васильев Г.М. Живой родник. Якутск: Як. кн-е изд-во, 1973. — 303 с.

Веселовский А.Н. Историческая поэтика. Л., 1940. — 648 с.

Веселовский Н.И. Роль стрелы в обрядах и ее символическое значение // Зап. Вост. отделения Русского Археологического общества. Т. 25. Пг. 1921.

Верхоянский сборник: Якутские сказки, песни, загадки и пословицы, а также русские сказки и песни, записанные в Верхоянском округе И.А. Худяковым // Зап. ВСОИРГО. Т. 1. Вып. 3. Иркутск, 1890. - 311 с.

Габышева Л.Л. Цвето- и зоосимволика в якутском эпосе олонхо // Советская тюркология, 1984, № 3. — С. 18-23.

Габышева Л.Л. Функции числительных в мифопоэтическом тексте (на материале олонхо) // Язык — миф — культура народов Сибири. Якутск: Изд-во Якутского госуниверситета, 1988. С. 78-92.

Габышева Л.Л. Семантика и структура текстов олонхо // Язык — миф — культура народов Сибири. Якутск: Изд-во Якутского госуниверситета, 1991. С. 61-78.

Габышева Л.Л. Пространственно-временная лексика и цветовая метафора в текстах олонхо // Язык — миф — культура народов Сибири. Якутск: Изд-во Якутского госуниверситета, 1994. С. 3-23.

Габышева Л.Л. Смех и комическое в традиционной культуре якутов / S1I конгресс этнографов и антропологов России, 8-11 июня 1999 г. Тезисы докладов. М., 1999. С. 288-289.

Гацак В.М. Поэтика эпического историзма во времени // Типология и взаимосвязи фольклора народов СССР: Поэтика и стилистика. М.: Наука, 1980. — С. 8-47.

Гацак В.М. Устная эпическая традиция во времени. Историческое исследование поэтики. М.: Наука, 1989. — 256 с.

Гоголев А.И. Якуты. Проблемы этногенеза и формирования культуры. Якутск: Изд-во Якутского госуниверситета, 1993. — 200 с.

Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. М.: Искусство, 1984. — 318 с.

Долганский фольклор / Вступ. статья, тексты и переводы А.А. Попова. Л., 1937. - 130 с.

Емельянов Н.В. Сюжеты якутских олонхо. М.: Наука, 1980. — 375 с.

Емельянов Н.В. Сюжеты ранних типов якутских олонхо. М.: Наука, 1983. - 246 с.

Емельянов Н.В. Сюжеты олонхо о родоначальниках племени. М.: Наука, 1990. — 207 с.

Емельянов Н.В. Сюжеты олонхо и этапы развития якутского эпоса. Дисс. в форме научного доклада ...на соиск. уч. ст. доктора филол. наук. М., 1991 — 38 с.

Ерофеева Н.Н. Лук // Мифы народов мира. Энциклопедия в 2-х т. М.: Рос. энциклопедия, 1994. Т. 2. С. 75-77.

Ефремов П.Е. Долганское олонхо. Якутск: Якут, кн-ое изд-во, 1984. — 120 с.

Жирмунский В.М. Тюркский героический эпос. Л., 1974. — 727 с.

Жирмунский В.М. Сравнительное литературоведение: Восток и Запад. Л., 1979. — 493 с.

Жуковская Н.Л. Пространство и время в мировоззрении монголов // Мифы, культы, обряды народов зарубежной Азии. М.: Наука, 1986. С. 118-134.

Жуковская Н.Л. Категории и символика традиционной культуры монголов. М.: Наука, 1988. — 287 с.

Калинина И.В. Образные представления о стреле // Архетипические образы в мировой культуре. Всероссийская научная конференция. Тезисы докладов. СПб.: Государственный Эрмитаж, 1998. С. 42-45.

Концепт движения в языке и культуре / Отв. ред. Т.А. Агапкина. М.: Изд-во «Индрик», 1996. — 384 с. (Библиотека Института славяноведения и балканистики РАН. 5).

Корсункиев Ц.К. Сюжет о метком стрелке. // «Джангар» и проблемы эпического творчества тюрко-монгольских народов. Материалы всесоюзной научной конференции. М., Наука. 1980. С. 270-289.

Ксенофонтов Г.В. Эллэйада: Материалы по мифологии и легендарной истории якутов. М., Наука. 1977. — 248 с.

Ксенофонтов Г.В. Шаманизм. Избранные труды (Публикации 1928-1929 гг.) Якутск: Творческо-производственная фирма «Север-Юг», 1992. — 205 с.



Curtius  E.R. Europaische Literatur und Latenisches Mittelalter. Francke-Verlag, Bern, 1954.

Кыыс Дэбилийэ: Якутский героический эпос. Новосибирск: Наука, 1993. — 330 с. — (Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока).

Лебедева Ж.К. Архаический эпос эвенов. Новосибирск: Наука, 1981. — 158 с.

Лебедева Ж.К. Эпические памятники народов Крайнего Севера. Новосибирск: Наука, 1981. — 113 с.

Лихачев С.Д. Поэтика древнерусской литературы. М.: Наука, 1979. — 359 с.

Лотман Ю.М. О понятии географического пространства в русских средневековых текстах // Труды по знаковым системам 2. Тарту. 1965. С. 210-216.

Лотман Ю.М. Проблема художественного пространства в прозе Гоголя / Ю.М. Лотман. Избранные статьи в трех томах. Таллинн, 1992. Т. 1. С. 413-447.

Лотман Ю.М. Изъявление Господне или азартная игра? (Закономерное и случайное в историческом процессе) / Ю.М. Лотман и тартуско-московская семиотическая школа. М.: Гнозис, 1994. С. 353-363.

Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров. Человек — текст — семиосфера — история. М.: Изд-во «Языки русской культуры», 1996. — 464 с.

Мелетинский Е.М. Происхождение героического эпоса: Ранние формы и архаические памятники. М.: Наука, 1963. — 462 с.

Мелетинский Е.М., Неклюдов С.Ю., Новик Е.С, Сегал Д.М. Проблемы структурного описания волшебной сказки // Труды по знаковым системам. IV. Тарту, 1969. С. 86-135.

Мелетинский Е.М. Структурная типология и фольклор / Контекст 1973. Литературно-исторические исследования. М.: Наука, 1974. С. 327-347.

Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. М.: Наука, 1976. — 407 с.

Мелетинский Е.М., Неклюдов С.Ю., Новик Е.С. Статус слова и понятие жанра в фольклоре // Историческая поэтика. Литературные эпохи и типы художественного сознания. М.: Наследие. 1994. С. 39-104.

Мелетинский Е.М. О Литературных архетипах / РГГУ. М., 1994. — 136 с. (Чтения по истории и теории культуры. Вып. 4).

Неклюдов С.Ю. Время и пространство в былине // Славянский фольклор. М.: Наука, 1972. С. 18-45.

Неклюдов С.Ю. Статические и динамические начала в пространственно-временной организации повествовательного вольклора // Типологические исследования по фольклору. М.: Наука, 1975. С. 182-190.

Неклюдов С.Ю. Душа убиваемая и мстящая // Труды по знаковым системам 7. Тарту, 1975. С. 65-75 — (Учен. зап. Тартуского гос. ун-та).

Неклюдов С.Ю. Небесный охотник в мифах и эпосе тюрко-монгольских народов. // Теоретические проблемы изучения литератур Дальнего Востока. Тезисы 9-й научной конференции. Ленинград — 1980. М., 1980. С. 147-155.

Неклюдов С.Ю. Тайна старых туфель Абу-л-Касима. К вопросу о мифологической семантике традиционного мотива // От мифа к литературе: Сборник в честь Елеазара Моисеевича Мелетинского / РГГУ. М., 1993. С. 198-213.

Николаева Т.М. Текст. Как путь и как многомерное пространство // Концепт движения в языке и культуре / Отв. ред. Т.А. Агапкина. М.: Изд-во «Индрик», 1996. С. 336-352. — (Библиотека Института славяноведения и балканистики РАН 5).

0бразцы народной литературы якутов, собранные Э.К. Пекарским / Под ред. Э.К. Пекарского. СПб.: Изд-во Императорской Академии наук, 1907. Т. 1. Вып. 1. С. 1-80.

Образцы народной литературы якутов, собранные Э.К. Пекарским / Под ред. Э.К. Пекарского. СПб.: Изд-во Императорской Академии наук, 1908. Т. 1. Вып. 2. С 81-194. Образцы народной литературы якутов, собранные Э.К. Пекарским / Под ред. Э.К. Пекарского. СПб.: Изд-во Императорской Академии наук, 1909. Т. 1. Вып. 3. С. 195-280.

Образцы народной литературы якутов, собранные Э.К. Пекарским / Под ред. Э.К. Пекарского. СПб.: Изд-во Императорской Академии наук, 1910. Т. 1. Вып. 4. С. 281-395.

Образцы народной литературы якутов, собранные Э.К. Пекарским / Под ред. Э.К. Пекарского. СПб.: Изд-во Императорской Академии наук, 1911. Т. 1. Вып. 5. 427-452.

Образцы народной литературы якутов, собранные И.А. Худяковым / Под ред. Э.К. Пекарского. СПб.: Изд-во Императорской Академии наук, 1913. Т. 2. Вып. 1. С. 1-72.

Пекарский Э.К. Словарь якутского языка. М.: Изд-во АН СССР, 1959. — 3858 стлб.

Подосинов А.В. Ex oriente lux! Ориентация по странам света в архаических культурах Евразии. М.: Языки русской культуры, 1999. — 720 с.

Потапов Л.П. Лук и стрела в шаманстве у алтайцев. СЭ. 1934. №3. С. 71.

Приклонский В.Л. Три года в Якутской области // Живая старина. Периодическое издание отделения этнографии Императорского Русского географического общества. СПб., 1890. Вып. 2. С. 174-176.

Приклонский В.Л. Три года в Якутской области // Живая старина. Периодическое издание отделения этнографии Императорского Русского географического общества. СПб., 1891. Вып. 3. С. 165-179.

Приклонский В.Л. Три года в Якутской области // Живая старина. Периодическое издание отделения этнографии Императорского Русского географического общества. СПб., 1891. Вып. 4. С. 139-148.

Пропп В.Я. Русский героический эпос. М., 1958. — 603 с.

Пропп В.Я. Фольклор и действительность: Избранные статьи. М.: Наука, 1976. — 325 с.

Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. СПб., 1996.

Прокофьева Е.Д. Шаманские костюмы народов Сибири. // Сб. МАЭ. Т. XXVII. Л., 1971. С. 3-100.

Путилов Б.Н. Славянские эпические песни о сватовстве // Фольклор и этнография. Л., Наука. 1970. С. 149-157.

Путилов Б.Н. Застава богатырская: к структуре былинного пространства // Труды по знаковым системам. 7. Тарту, 1975. С. 52-64.

Путилов Б.Н. Героический эпос черногорцев. Л.: Наука, 1982. — 239 с.

Путилов Б.Н. Героический эпос и действительность. Л.: Наука, 1988. — 227 с. Путилов Б.Н. Мотив как сюжетообразуюший элемент // Типологические исследования по фольклору. М.: Наука, 1975. С. 139-145.

Путилов Б.Н. Эпическое сказительство: Типология и этническая специфика. М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1997. — 295 с. — (Исследования по фольклору и мифологии Востока).

Пухов И.В. Якутский героический эпос олонхо: Основные образы. М.: Изд-во АН СССР, 1962. — 256 с.

Романова Е.Н. Якутский праздник ЫСЫАХ: Истоки и представления. Новосибирск: Наука, 1994. — 98 с.

Сагалаев А.М., Октябрьская И.В., Львова Э.Л., Усманова М.С. Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. Пространство и время. Вещный мир. Новосибирск: Наука, 1988.

Сагалаев А.М., Октябрьская И.В., Львова Э.Л., Усманова М.С. Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. Человек. Общество. Новосибирск: Наука, 1989.

Сагалаев A.M., Усманова М.С. Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. Знак и ритуал. Новосибирск: Наука, 1990.

Серошевский В.Л. Якуты. Опыт этнографического исследования. СПб., 1896.

Скафтымов А.П. Поэтика и генезис былин. М. – Саратов, 1924. — 92 с.

Скрынникова Т.Д. Харизма и власть в эпоху Чингис-хана. М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1997. — 213 с.

Строптивый Кулун Куллустуур: Якутское олонхо. М.: Наука, 1985 — 608 с. — (Эпос народов СССР).

Топоров В.Н. О структуре некоторых архаических текстов, соотносимых с концепцией «мирового дерева» // Труды по знаковым системам. V. Тарту, 1971. С. 9-62.

Топоров В.Н. О кормологических источниках раннеисторических описаний // Труды по знаковым системам. VI. Тарту, 1973. С. 106-150.

Топоров В.Н. О числовых моделях в архаических текстах // Структура текста, М.: Наука, 198Q. С. 3-58.

Топоров В.Н. Пространство и текст // Текст: семантика и структура. М.: Наука, 1983. С. 227-284.

Топоров В.Н. Эней — человек Судьбы. К средиземноморской персонологии. Часть I. M., 1993.

Топоров В.Н. О «поэтическом» комплексе моря и его психофизиологических основах // Топоров В.Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ. Исследования в области мифопоэтического. М.: Прогресс — Культура, 1995. С. 575-622.

Уланов А.И. Бурятский героический эпос. Улан-Удэ, 1963. — 220 с.

Ураи-Кёхалми К. Некоторые фольклорные данные о роли лука и стрелы в свадебных обрядах. // Исследования по восточной филологии. М., 1974.

Фрейденберг О.М. Поэтика сюжета и жанра. М.: Изд-во «Лабиринт», 1997. — 448 с.

Цивьян Т.В. К семантике пространственных и временных показателей в фольклоре // Сборник статей по вторичным моделирующим системам Тарту, 1973. С. 13-17.

Цивьян Т.В. К семантике пространственных элементов в волшебной сказке (на материале албанской сказки) // Типологические исследования по фольклору. М.: Наука, 1975. С. 191-213.

Цивьян Т.В. ДВИЖЕНИЕ и ПУТЬ в балканской модели мира. Исследования по структуре текста. М.: Индрик, 1999. — 376 с.

Цивьян Т.В Лингвистические основы балканской модели мира. М., 1990.

Эргис Г.У. Очерки по якутскому фольклору. М.: Наука, 1974. — 402 с.

Яковлев В.Ф. Якутские коновязи // Язык — миф — культура народов Сибири. Якутск: Якут. кн. изд-во, 1988. С. 161-167.

Якутский героический эпос «Могучий Эр Соготох». Новосибирск: Наука, 1996. — 440 с. (Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока).



Ястремский СВ. Образцы народной литературы якутов. Л., 1929. — 226 с.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница