Сборник очерков, статей усть-каменогорск 2004 Редакционная коллегия: А. А. Аубакиров Т. А. Черных



страница1/11
Дата03.05.2016
Размер1.39 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


УПРАВЛЕНИЕ АРХИВАМИ ВОСТОЧНО-КАЗАХСТАНСКОЙ ОБЛАСТИ

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ ВОСТОЧНО-КАЗАХСТАНСКОЙ ОБЛАСТИ



С.Е.ЧЕРНЫХ




НАЧАЛО ПОЛОЖИЛА КРЕПОСТЬ




СБОРНИК ОЧЕРКОВ, СТАТЕЙ



УСТЬ-КАМЕНОГОРСК

2004

Редакционная коллегия:

А.А.Аубакиров

Т.А.Черных

О.Г.Полякова

Т.Н.Павлова
Составитель:

Л.П.Рифель


Дизайн, оформление:

И.Ю.Носова


Сканирование:

Т.Айтуаров



С.Е.Черных. Начало положила крепость. Сборник статей, очерков. /Управление архивами Восточно-Казахстанской области, государственный архив Восточно-Казахстанской области; Сост. Л.П.Рифель. Усть-Каменогорск, 2004- 67 с, портр.

В сборник вошли статьи, очерки С.Е.Черных об истории основания и развития города Усть-Каменогорска – от крепости, заложенной по приказу Петра Великого, до современного города.

Сборник рассчитан на массового читателя.

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
«…. Город начинался с небольшой крепости, заложенной по указу Петра Первого И.М.Лихаревым. С ее основанием было положено начало освоению богатейшего края», - так начинается одна из статей С.Е.Черных.

Усть-Каменогорск. Можно по-разному писать о городе: рассказать читателю об отдельных событиях и людях, прославивших его своим трудом и творчеством, пройтись по улицам родного города и вспомнить, каким он был десять, двадцать, сто лет назад или просто увидеть что-то новое, необычное в его облике… Много написано и сказано о нашем городе.

Сегодня мы предлагаем сборник статей и очерков исследователя истории родной земли - Станислава Евгеньевича Черных, посвященных городу Усть-Каменогорску.

Книги, очерки, статьи С.Е.Черных – это результат скрупулезной собирательской и исследовательской работы, многочисленных встреч и бесед с людьми, изучения литературы и архивных первоисточников.

В своих работах Станислав Евгеньевич освещал такие исторические факты и события, о которых не всегда можно было прочесть в литературе. Он использовал документальные источники, которые хранятся в государственных архивах, музеях, библиотеках Казахстана, Москвы, Ленинграда, Омска, Новосибирска, Томска, Барнаула и т.д., сообщал многие интересные факты и сведения, используя дореволюционные печатные труды по истории края, ставшие библиографической редкостью. Богатейшая память, эрудиция предоставляли Станиславу Евгеньевичу возможность просвещать читателей о малоизвестных исторических фактах, вызывать у них неослабевающий интерес к сказанному. У него была прекрасная и довольно редкая для исследователя черта – своими находками охотно делиться с другими.

Исторические статьи, очерки С.Е.Черных основаны на строго документальных материалах архивных фондов. В то же время они являются не сухим историческим материалом, а художественными литературными произведениями. Тематика их разнообразна: история нашего края, города Усть-Каменогорска, его культуры, литературы, медицины, транспорта, связи и т.д.

Публикации приводятся из сборников, журналов, областных, районных и многотиражных газет за период с 1961 г. по 1988 г.

При работе над сборником был использован личный фонд С.Е.Черных, отличника архивного дела, заслуженного работника культуры, писателя-краеведа, члена Союза писателей СССР, находящийся на хранении в государственном архиве Восточно-Казахстанской области.

Л.П.Рифель

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ


Профессор А.Д. Колесников говорил: «Да, мы живем сегодня во времена, когда наша история, наше прошлое может спасительно отозваться в наших душах, защитить их от распада, важнее всего – спасти души поколений, идущих за нами, - влить в них живительную струю, напомнив о существовании могучей корневой системы нации, на котором произросли мы, от которых пошли наши отцы, и деды, и праматери».

Н. Киреевский отмечал, что «без исторической памяти, без национальной гордости, самосознания немыслимо чувство собственного достоинства».

Это возвращение немыслимо без знания прошлого своей Малой родины, потому что «прошлое, проникая в наше настоящее и прозревая будущее, укрепляет моральные и нравственные силы человека, позволяет ему выстоять в трудные времена, обрести уверенность и твердость в его современных деяниях на благо Родины» (А.И.Герцен).

Вот почему к 285-летию г.Усть-Каменогорска я решил познакомить читателей с некоторой предысторией освоения Сибири до строительства Усть-Каменогорской крепости. Кто шел вверх по Иртышу по велению Петра Великого в среднеазиатскую Великую Степь?

Занятие русскими Сибири, как известно, началось с богатого пушным зверем таежного севера. Непрерывно следуя по великим сибирским рекам Оби, Енисею, Лене и почти столь же великим их притокам Иртышу, трем Тунгускам и другим, они уже к середине XVII столетия достигли Великого океана (это пролив Дежнева, в последствии названный в честь Берингова.)1

Не быстро шло присоединение к России южной и гористо-степной хлебопахотной и скотоводческой Сибири. Здесь первопроходцы, в противоположность тому, что было на Севере, столкнулись с народами, которые долго не признавали над собою власть пришельцев.

Немного поясню читателю: сразу после присоединения к России Казанского и Астраханского ханств, а также всего Среднего и Нижнего Поволжья в 50-х годах XVI века начался процесс освоения русскими людьми Сибири.

Выход в предгорье Алтая и Саян, Среднее Прииртышье сблизил границы Московского государства с относительно сильными государственными образованиями монгольских князей, казахов, джунгар, которых в дальнейшем начали именовать калмыками. В среднем и верхнем Иртыше русские появились во втором десятилетие XVII столетия после того как узнали от казаков – землепроходцев о нахождении соли, а недостаток ее ощущался очень сильно.

Озеро Ямыш лежало в 450 км выше впадения реки Оми, недалеко от Иртыша. В первый раз об этом упоминается в 1594 году. В наказе князю Андрею Елецкому о построении города на Таре говорилось «Кучума царя потеснить и соль устроить» и до сего времени озеро было в руках калмыков… Озеро Ямыш в настоящее время находится в Павлодарской области.

Указом царя Московского и всея Руси Михаила Федоровича в 1626 году повелено было Тобольским воеводам проведать, можно ли при том Ямыш-озере построить острожек, есть ли там пахотная земля и можно ли завести торг с тамошними жителями. В исполнение этого указа в том же году послан был из Тобольска на то же озеро уже ранее бывавший там казацкий атаман Гроза Иванов с боярским сыном Черкасовым, доставившие перед этим тобольским воеводам образцы верхиртышского алебастра и извести. Новые разведки Грозы с его товарищем убедили однако же Московское Правительство, что «ради одной соли забираться в степи степняков стало далеко для постоянного там жительства не стоит», ибо дальше из доклада государю: «По тому высмотру Грозы видно, что в тех местах пахотных мест мало, трава и тилец невелик, пашни завесть и хлеба на служилых и на жилецких людей пахать негде и всяких угодий мало и лесу хорошего нет и с местными людьми торг небольшой, прибылей нет». Тогда государь сказал: «Острогу жилого у соленого озера не ставить, а ротных людей и судов по соль посылать перед прежними годы с прибавкою».

Одновременно выяснилось, что «если до устья реки Оми не продвинуться, напор степняков с юга под самую Тару для грабежа, подвластных нам барабинских ясачных татар» становился с каждым годом смелее и настойчивее.

По доносу об этом в Москву тарских воевод князя М.И. Шаловского и М.Ф.Консарова последовал 31 августа 1628 года Указ царя Михаила Федоровича на имя главных тобольских воевод произвести вверх по Иртышу воинский поиск к устью реки Оми. Из письма: « А только государь укажешь, вверх по Иртышу на Омском устье поставить острог, и Тарский, государь, город и волостные места и ясачных людей зверовые промыслы и рыбные ловли от того острогу будут назади, а твои государевы верхние ясачные волости будут от того острогу невдалеке, и из того, государь, острогу твоим государевым служилым людям будет оберегать ясачных людей лично»2.

Также о строительстве на Оми острога говорил голова тамошних казаков Назарий Ждановский: « От Тарского города вверх по Иртышу на устье реки Оми острог поставить нужно и из того же острога защищать наши ясачные волости, ясачных людей можно и перевоз через Иртыш на Омском устье у калмыцких людей отнять можно и ясачным людям будет береженье великое от калмыцких людей»3.

Осуществиться этому Указу царя Михаила Федоровича, однако, не было суждено. Немного разъяснения: в Сибирских летописях (Есиповской, Строгановской, Ремезовской) говорится, что калмыки уже с 90-х годов XVI века оказались в верховьях Ишима и Оми. Они заняли огромную территорию. «Помимо Западной Монголии кочевья ойротов охватили к этому времени обширные пространства левобережья Иртыша от озера Зайсан до линии современной Транссибирской железной дороги4.

Набеги калмыков на сибирские города – Тару, Тюмень и другие –начались с 1606 г., что немало осложнило жизнь гарнизонам последних, так как еще не прекратили свои набеги кучумовичи5.

А теперь, читатели, вернемся к нашей местности, что происходило у нас на Востоке. В 1585 году в местности Сарыбел на востоке реки Уркер- приток Иртыша (бывший Больше-Нарымский район) войска во главе султанов Ондан, Шагым (Шах-Мухамет), батыров Алимулы Т¼рткара Жиембет и Теристанбалы Найман Кушук разгромили Торгаутов – дурбутов, взяли две трети их земли. Эту доставшуюся часть Тауекел хан отдал своему младшему брату султану Шагым. Записи, подтверждающие это знаменитое событие, сохранены. В 1595 году казахский посол Кул-Мухамед в своей поездке в Москву султану Ораз-Мухамеду, который останавливался в гостинице Осан султан Ондай, сказал: «В данное время твой брат хан Тауекел взял в свои руки казахскую орду, младшего брата Шах-Мухамета посадил во главе калмыцкого народа». В посольских документах русских Тауекел назывался ханом казахов-калмыков. Царь России Федор Михайлович в своем письме хану Тауекел писал: «Раньше ваш народ потерял единство, а сейчас слава богу вы стали возглавлять двумя Ордами – Казахским и Калмыцким».

В бою, оставшемся в истории под названием «битва Уркер-Нарына» на Сарыбеле, где участвовало 40-50 тысячное войско Теристанбалы, Найман Кушук-батыр, показав подвиг в поединке один на один, одолел четырех калмыцких батыров и вошел в ряды главных батыров Тауекел хана. Кушук – батыру тогда было 25 лет. Хотя этот бой принес немало побед, заодно он принес и большое горе и невосполнимую утрату: родной брат Тауекел хана Узун окты султан Ондан погиб, так как остался в окружении врага в местности Аº-Кезең» на равнине Егиз Тобе. Утрата была тяжелой из-за гибели 37 султанов во главе Хак-Назар хана и Жалым султана.6

В 1635 году из северной части Барабы и нынешней Акмолинской области в верховьях реки Или создано Зенгорское ханство, в которое вошли могущественные монгольские племена и местные ханы, населявшие в то время эти земли7.

Однако, тобольские воеводы помнили всегда завет царя Михаила Федоровича, что устье реки Оми «надлежит быть русскому поселению край калмыцкой степи пристойно вновь быть городу». Но только через 85 лет после того Указа царя Михаила Федорович, в 1711 году управление Сибирью принял князь Матвей Петрович Гагарин. Прибыв в Тобольск в качестве всесибирского губернатора, он не только ведал, но и вершил дела всей этой страны именем Его Царского Величества. Конечно, в первую очередь он занимался экономикой края, но при этом энергично поддерживал митрополитов тобольских Филорея Лещинского и св.Иоанна Максимовича в распространении христианства в Сибири.

Филорей Лещинский, Митрополит Сибирский и Тобольский (1715-1727) занял митрополичью кафедру в Тобольске по указу Петра 1. А Митрополит Антоний 1-й Стаховский, занявший митрополичью кафедру после его смерти, за годы своего пребывания в этой должности продолжил дело Лещинского и окрестил 40 тысяч иноверцев, построил 37 церквей.8 Особое внимание также уделял развитию торговли, усилению местных промыслов посредством обмена, развитию Ирбитской ярмарки.

Во второй половине XVII века на ярмарке появляются китайские и «бухарские» товары. М.П.Гагарин говорил, что «торговых бухарцев пускать без задержки и обиды не чинить», поэтому китайцы, калмыки, киргизы (казахи) постоянно участвовали на этой ярмарке, после на Ямышевской и Семипалатинских крепостях.9

Не могли, конечно, не привлечь его внимания и пограничные дела русских с южными кочевниками – Саяны, Алтай, Барабы, Прииртышских и Калмыцких степей. При нем закончено вытеснение с подгорья Алтая признававших подданство джунгарского контайши сибирских «киргиз». По терминологии дореволюционного времени так именовались казахи среднего жуза, состоявшие в ведении сибирской администрации. Читатель должен знать, что казахский народ в XVIII и первой половине XIX века находился под управлением двух администраций – Сибирской и Оренбургской. Центром Сибирской был город Омск. При Гагарине же началось вытеснение с Барабы и Иртыша самих джунгар, с которыми велся дружественный обмен послами и обещалось покровительство Его Царского Величества Авке-хану калмыцкому на Волге против китайцев, одновременно натравливая на них как китайцев, так и ханов киргиз-кайсацких орд. На взаимном ослаблении, истреблении враждовавших народов Гагарин строил успех задуманного им движения в верховья Иртыша. Нужен был только предлог для этого, и он нашелся. Для ведения войн на западе Петр 1 нуждался в деньгах и золоте. Проведав через своих лазутчиков о неисчислимых богатствах песочного золота, промываемого Аму-Дарьей где-то внутри Джунгарии близ города Эркети, Гагарин сам явился к Петру в Москву с образцами этого золота. Одновременно с ним явился в Москву с образцами песочного золота будто бы из той же Дарьи близ Эркети букоретин Нерес. Недолго думая, Петр 1 снарядил две экспедиции. Одна из них под начальством подполковника Бухгольца из Тобольска была направлена вверх по Иртышу до Эркети. Экспедиционный отряд численностью до 3000 человек на многих досчаниках летом 1715 года поплыл вверх по Иртышу. Доплыв до урочища близ Ямышевского озера, Бухгольц остановился на зимовку. Навстречу джунгарский контайши Черен-Дондук выступил 80-тысячным отрядом войск. Контайши потребовал уйти, но Бухгольц сказал, что он действует по Указу государя для приискания руд. После нескольких стычек они окружили отряд Бухгольца. Посланный Гагариным воинский отряд с денежной казной подвергся еще горшей участи: он был окружен разбойниками и взят в плен. Отрезанный отряд просидел, питаясь падалью, в осаде зиму 1715-1716 годов. К весне они заболели от гниющих трупов цингой и сибирской язвой. Бухгольц, доплыв до устья реки Оми, по приказу Гагарина заложил Омскую крепость в 1716 году. До этого года были заложены крепости: Якутск - 85 лет, Красноярск - 89 лет, Енисейск и Кузнецк - 98 лет, Томск - 112 лет, Тары - 122 года, Тобольск - 129 лет, Тюмень - 130 лет.

Вся осень и весна 1716-1717гг. прошли в дипломатических деяниях. Гагарин с джунгарскими и киргиз-кайсацкими владельцами, которых он, именуясь Губернатором Сибирского царства, письменно и через посланцев уверял одних в том, что посылая войска вверх по Иртышу, он, с одной стороны, исполняет волю Московского и иных царств Повелителя ради приисков рудных месторождений, а с другой – шлет джунгарам помощь в борьбе и с китайцами и с кайсацкой ордой; киргизским же ханам писал в Туркестан, что вполне сочувствуя и поощряя борьбу с джунгарской контайшой, он и сам помогает киргизам, притягивая на себя часть сил джунгар. Таким образом, науськивая друг на друга всех, он отвлек их на Омск.

Династия Кожакельды –известная династия казахского народа. Великие сыновья этой династии, которая происходила из рода Кет-Бука, были верны своей идее, почитали дух предков, защиту своей земли и своего народа считали долгом, переданным с молоком матери. От Кожакельды родились 10 батыров. Они известны всем трем жузам казахского народа: Жарылгап, Жанамыс, Айткул, Сарыкул, Атыгай, Сатыбалды, Сати, Байгора, Жангара, Карабас – потомки одной династии, соколы одного гнезда. Среди этих батыров Жарылгап ярче светил. Первый бой он принял в 1711г. в районе реки Аягуз в битве с войском Сыбана Рабдана. Жарылгап тогда был в составе Найманского полка под началом Ахтамберды бахадура и Кожабергена (1683-1780) из династии Кошебе, из ру Ашамайлы Керей, который оставил за собой славу не только как о великом батыре, но и как известного поэта – жарауа. Когда постаревший Ахтамберды флаг найманов вручил батыру Каракерей Кабанбаю, Жарылгап служил мынбасы (тысячным). Ахтамберды в свою очередь это знамя получал в 25-летнем возрасте от Іожакелді батыра. Кроме знамя он получил также одно из пяти ружей.10 После того как Кабанбай стал Главным полководцем казахского войска, флаг найманкского полка он передал Жарылгапу Теристанбалы. Хочу подчиркнуть, что с 1700-1771 года-(Шанды жорык), в войсках между калмыками и казахами были четыре батыра по имени Жарылгап, которые превосходили друг друга. Когда Великий Аблайхан прибыл со своими войсками помочь очистить от калмыков восточный край казахского ханства во главе с 27 батырами в горы Калба, услышав от Матай Шәкей батыра, что Торгаутский ру калмыков занимает северную часть Тарбагатая – Ласты-Шорга, а шорбас-дурбутский ру калмыков занимает южную часть Тарбагатая – Уржар и Емил, племя хошаут занимает Сибе и Талды, войска разделил на три – Каракерей Кабанбая направил в Ласты-Шорга, Шиликты, Кокжарлы Кокжал Барака в Уржар, Емил, Егинсу, а сам с батырами Теристанбалы Найман Жарылгап, Бура Акпантай, Таракты Байгозы с 12 тысячами войска остается в Сибе, нынешние земли Уланского района Восточно-Казахстанской области. В Сибе находилась укрепленная крепость калмыков, если точнее сказать, крепость хошаутов. Она была построена в 1638-1840 –х годах сыном известного хана хошаутов Байбагыса – Абылай тайшы. После смерти Байбагыс хана сыновья воевали между собой за трон отца с 1653 г. до 1663 г. Абылай тайшы, боясь своего родного брата Оширты-Шешен хана и младшего брата отца Кунделен тайшы, которые завоевали трон Байбагыс хана, ушел и стал обосновываться в Сибе с Батуром контайшы. О крепости в истории под названием «крепость Калбы» написал И.Андреев «Описание Средней Орды киргиз-кайсаков». «При урочище речки Калбасунке за рекой Иртышом древняя каменная башня Калбасунская, которая была складена из кирпича жженого, но ныне развалилась. Которая в Тобольском летописце путешественником в Китай Байковым по 1654 годом описана при белых водах, что оная башня Калбасунская построена калмыцким тайшы Аблаем, который строил Аблакет».

До ханства Аблай хана на эту крепость калмыков казахские батыры нападали 2 раза. Но они каждый раз восстанавливали валы. В в 1752 году в последние дни сентября Аблай хан взятие крепости возложил на Теристанбалы Жарылгапа, который до этого в 1720 году вместе с Тама Есет, Тункте Жарылгап, Көкжарлы Көкжалбара, Матай Шөнкей, Бура Найман, Акпыантай батырами первый раз разгромили эту крепость. Он хорошо знал эту местность.11

Зажатая политикой двух таких великих стран, как Россия и Китай, в борьбе за выживание, стояла судьба казахского народа, на чашу весов была поставлена судьба страны. В 1736 году главы нескольких родов Среднего жуза - Жанибек батыр и Барак султан дали клятву о подданстве. В 1740 г. главы родов Среднего жуза под руководством Абильмамбета и Аблая так же дали клятву о подданстве.

В 1738 году 2 августа в Оренбурге Абылхаир хан, а назавтра сын его Ералы-султан подписали документы присяги. С 3-го по 6-е августа подписали 56 человек батыров и рубасы. В этом списке имеются имена троих вышеназванных сыновей Кожагельды. Цифры 18, 33, 53 означают их порядковый номер:

18 Найманова рода, Айткул батыр Кожагелев;

33 Найманова рода, Жарылгап Кожагели батыров

53 Теристанбалы Найманова рода Сарыкул Конакельды батыры.12

К этому политическому поступку они шли давно, несколько раз обращались с письмом к Российскому государству. В частности, в 20-30- -х годах XVIII века подписывали такое обращение – письмо Барак султан, Тулеген,Тiлеумбет Шоребай, Бокей, Калкаман, Шубар, Өтепбай, Акшора, Суиндык, Жарасбай, Орыс, Әитимбет, Козкора, Жоламан, Теристаңбалы, Жарылгап, Сатыбалды ставили свои тамги.13

А.А.Аубакиров,

начальник Управления архивами ВКО

ГОД РОЖДЕНИЯ 1720 –й …..

/исторический очерк/
История Усть-Каменогорска представляет большой интерес для жителей

Рудного Алтая. Научные работники нашли интересные данные,

рассказывающие о становлении города. Меньше всего было известно о

его основателе гвардии майоре Лихареве.

Заведующий архивным отделом облисполкома С.Е.Черных изучил

летописи Семеновского и Преображенского полков и выявил ряд неизвестных

до сих пор фактов.

Предлагаемый очерк в какой-то мере восполняет имеющийся пробел.


В «Известиях Всесоюзного географического общества» появилась статья, в которой пересматривается исторически сложившаяся точка зрения на время основания Усть-Каменогорска. Ее автор Е.А.Княжецкая утверждает, что крепость у слияния Ульбы и Иртыша была заложена подполковником Прокофием Ступиным в октябре 1719 года. При этом автор ссылается на письма И.М.Лихарева генерал-адмиралу Апраксину от 17 сентября 1719 года и 16 ноября 1720 года и путевой журнал экспедиции капитана Урезова, который велся в период с 24 июля по 15 октября 1719 года старого стиля.

Письма Лихарева аналогичного содержания от 16 ноября 1719 года хранятся в фондах кабинета Петра Первого и Сената в Центральном госархиве древних актов. Копия «Сведений, каковые подал господин капитан Урезов» (речь идет о путевом дневнике Урезова – примеч. автора) также хранятся в фонде кабинета.

Проводя источниковедческий анализ документов, никак нельзя согласиться с автором статьи «Когда был основан Усть-Каменогорск». Материалы, которые использовала Е.А.Княжецкая и которыми располагаем мы, свидетельствуют о том, что речь идет в них об основании Ступиным Убинской крепости. Об этом говорится в письмах Лихарева от 16 ноября 1719 года Петру I и Сенату: «А по ведомости ко мне от оного Ступина, что он отошел от Семипалатной крепости девять дней построил вновь крепость по реке Иртышу у речки Убы не дошед Камени и быстрых вод за пол семь дни» (шесть с половиной дней).

В путевом дневнике капитана Урезова дважды упоминается местность, где впоследствии была заложена Усть-Каменогорская крепость. Первый раз, когда экспедиция поднималась вверх по Иртышу 4 (17) августа: «От речки Убы шли по Камени пол 4 дни бечевою, а пришли августа 4 числа. От речки Убы до Каменя частые острова и на оных островах и по Иртышу лес… топольник и ветельник толстой и средней, к строению крепости годен. И между вышеозначенными островами розсыпи великие и мелкой камень. А во оных розсыпях вода быстрая… А между теми островами и розсыпями шли лотками с трудностию. А меж речкою Убою и Каменем вверх едучи на левой стороне места хорошие к строению крепости и близ того места луга и вышла из степи малая речка, а как зовут того нихто не знает. А прошедши то место, вверху ходу до вышеозначенных частых островов, на правой стороне також де места хорошие и ровные и есть луга. А оное место удобное к строению крепости».

Второй раз, когда экспедиция возвращалась назад 12 (25) сентября 1719 года: «Сентября 12 числа от речки Бухтармы пошли в полдни и плыли Каменем. Тогож числа вышли ис Каменя по полуночи в 10-м часу и ночевали на острову. Сентября 13 числа пришли к малой речке. Тогож числа и пошли от речки и пришли к речке Убе сентября 15 числа по полуночи в 10-м часу и стояли к крепости пол 3 сутки».

В Семипалатинскую крепость экспедиция капитана Урезова прибыла 20 сентября (3 октября) 1719 года и находилась там двое суток. Дальнейший маршрут следования был таким: 24 сентября – Ямышевская крепость, 27 сентября – Железинская крепость, 1 октября – Омская крепость, 4 октября – Тара, 10 октября – Ишимский острог. К этому времени река замерзла и с Ишима экспедиция продолжала свой путь в Тобольск на подводах. В Тобольск экспедиция прибыла 15 (28) октября 1719 года.


Таким образом, капитан Урезов, проплывая на обратном пути то место, где ныне стоит Усть-Каменогорск, ночевал на островах, а не в крепости. Следовательно, к 12 (25) сентября 1719 года Усть-Каменогорской крепости еще не существовало. Вряд ли она была зало

жена и в октябре 1719 года, как утверждает, тов.Княжецкая. Не имеется упоминаний об Усть-Каменогорской крепости и в письмах И.М.Лихарева в период с ноября 1719 года до мая 1720 года.

Весной 1720 года лейб-гвардии майор Иван Михайлович Лихарев, согласно царскому указу от 18 января 1719 года, сам возглавил экспедицию «дабы дойтить до Зайсана – озера, и ежели туды дойтить возможно и там берега такие, что есть леса и протчие потребности для жилья, то построить у Зайсана крепость и посадить людей. А как туды едучи, так и построя крепость, проведывать о пути от Зайсана озера к Еркети, сколько далеко и возможноль дойтить. Так же нет ли вершин каких рек, которые подались к Зайсану, а впали в Дарью реку или Аральское море. Сие все чинить, сколько возможно, а в газарт не входить, чтоб даром людей не потерять и убытку не учинить».

Вот как об этом 8 мая 1720 года сообщал И.М.Лихарев: «Опасаясь того, чтобы не упустить удобного времени к походу, сего мая 8 числа ис Тобольска к Зайсану озеру я пошел на трех легких судах, а при мне штап, обер, унтер офицеров, солдат, артиллерных служителей и неслужащих сто восемьдесят девять человек». В состав экспедиции входили «ученики из географии Иван Захаров и Петр Чичагов», «лекарские ученики Афанасий Некрасов и Андрей Яковлев», «от артиллерии капитан-инженер Летранже», «рудный мастер Фирс Запутраев».

Осенью 1720 года вслед экспедиции И.М.Лихарева из Сибирской губернии были отправлены «суда с припасами и провиант, и слесарские, и токарные, и плотничные снасти и протчее», «чтоб ни в чем ни малой остановки не было». О том, как проходила экспедиция, подлинных донесений Лихарева в архивах обнаружить пока не удалось. Подробные сведения об этом походе содержатся в неопубликованной «Летописи Сибирской», составленной в Тобольске в 1760 году Иваном Черепановым.

Дойдя до озера Зайсан, И.М.Лихарев не нашел там удобного места для строения крепости, и продолжал путь вверх по Черному Иртышу 12 дней. Здесь экспедиции пришлось столкнуться с джунгарскими калмыками в количестве 20000 человек. Калмыки обстреляли отряд Лихарева. Солдаты на огонь ответили огнем. На третий день калмыки попросили направить переводчика и людей на переговоры, что Лихарев и сделал. Узнав, что русским «никогда на ум не приходило войну или неприятельские действия начать, но только хотели осмотреть откуда Иртыш река начало свое имеет и можно ль дойти до ея истоков, а протчее их намерение было сыскать рудокопныя места. Так же никогда бы за оружие не принимались, если бы калмыки к тому их не принуждали… По сему изъяснению вдруг мир совершенно был восстановлен».

На обратном пути, в том месте, «где Иртыш, проходя Алтайские горы, в степь вливается, то он рассуждал, что небесполезно государству будет там построить крепость. Он уже впредь едучи место к тому назначил. Да тогда в таком намерении и состояло, дабы та крепость, которая при озере Зайсане будет состроена, имела ближнее сообщение с протчими, по реке Иртышу лежащими, крепостями».

К устью реки Ульбы отряд Лихарева возвратился 12-17 августа 1720 года (25-30 августа по новому стилю – примеч. автора). Здесь были начаты работы по сооружению крепости. Вот как об этом сообщает «Летопись Сибирская»: «чтож река Иртыш осыпанием берегов причиняет, Усть-Каменогорская крепость в некотором отдалении от реки построена. Но здесь Иртыш противное оказал действие, оный от крепости подался еще далее и только при ней малый рукав остался. Лихарев не дождался того, пока строение совершится, он приказал только дело при себе начать, а инженер-капитан Летранж оное строение совершал при подполковнике Ступине, которого майор из Семипалатные крепости послал туда командиром. Причиною ево торопливости была болезнь ево. Он прибыл в Тобольск 12 октября и продолжал путь свой в Санк Питербург без замедления».


Первые документальные сведения об Усть-Каменогорской крепости содержатся на карте «Иртышу реки и по ней построенные крепости» и в собственноручном письме И.М.Лихарева в Сенат. Карта была «подана лейб-гвардии майором Лихаревым в декабре 1720 года», письмо - 3 января 1721 года. «А по возвращении моем из Зайсана озера, - писал И.М.Лихарев Сенату, - команды моей Санкт-Петербургского и Московского полков

штап, обер, унтер офицеров и солдат, и артилерных служителей оставлены в новопостроенных Иртышских крепостях. А коликое число в которой крепости порознь при сем доношении значит репорт. И чтоб сие мое доношение, и помянутую выписку, и карты для учинения указу повелено было у меня принять в правительствующий Сенат. Лейб-гвардии майор Иван Лихарев. Генваря 3 дня 721 году».

Далее в репорте указывается, сколько офицеров и солдат оставлено в крепостях: «В Семипалатинской – тысяча девятьсот девять человек, в том числе присланной из Санкт-Питербурха капитан инженер – один, полковой лекарь – один, да лекарских учеников – два. В Убинской крепости двести девяносто четыре человека. В Усть Каменных гор триста шестьдесят три человека. Да в тех же крепостях мастеровых людей двадцать четыре человека».

Так было положено начало Усть-Каменогорску.


ПОСЛАНЦЫ ПЕТРА ВЕЛИКОГО

(исторический очерк)


Иртыш… могучий, седой, своенравный, полноводный, сердитый… Какими только эпитетами не награждали его в народе! Об Иртыше сложены легенды, песни, стихи, написаны книги. Проникновенные строки, наполненные сыновьей любовью и нежностью к реке, взрастившей его, сказал юный поэт Павел Васильев:

Река просторной родины моей,

Просторная,

Иди под непогодой,

Теки, Иртыш, выплескивай язей –

Князь рыб и птиц, беглец зеленоводный.


Светла твоя подводная гроза,

Быстры волны шатучие качели,

И в глубине раскрытые глаза

У плывуна, как звезды, порыжели.


И в погребах песчаных в глубине,

С косой до пят, румяными устами,

У сундуков незапертых на дне

Лежат красавки с щучьими хвостами…


Маши турецкой кистью камыша,

Теки, Иртыш! Любуюсь не дыша,



Одним тобой, красавец остроскулый…1
С детских лет каждому знакомы пронизанные богатырской отвагой и русской удалью щемящие слова песни «На диком бреге Иртыша», обращающей думы наши к деяниям своих предков.

Известный немецкий ученый Карл Риттер, создавая фундаментальный труд «Землеведение Азии», посвятил Иртышу такие слова: «Подобно тому, как морское течение послужило Колумбу путем к открытию Нового мира на западе, так эта река, протекающая через

равно неизвестные страны, служила путем к открытию Нового мира на Востоке. Здесь, так сказать, найдена первая гавань, из которой можно было предпринять новые экспедиции».

Протянувшись голубой лентой на 4331 километр, Иртыш пересек нашу страну с юга на север. На протяжении четырех веков он был чуть ли не основной транспортной артерией на этом огромном пространстве. Кого только не перевидела река за это время: дружины Ермака, струги русского посла Федора Байкова, совершившего свое путешествие по реке в 1654 году в далекий Китай, дощаники тарчан, ходивших за солью на Ямыш-озеро, слышала дробный топот джунгарских калмыков, совершавших опустошительные набеги на торговые караваны и казахские кочевья…

Новая жизнь пришла на берега реки, после того, как посланцами Петра Великого Иваном Бухгольцем, Прокофием Ступиным и Иваном Лихаревым, возглавлявшими экспедиции в верховья Иртыша с целью разведывания новых земель, поиска месторождений золота, отыскания торговых путей в Индию и Китай, были заложены крепости и редуты почти на протяжении всей реки. А было это так.
Экспедиция Бухгольца
Князь Матвей Петрович Гагарин, назначенный в 1710 году сибирским губернатором, сообщил Петру I, что по поступившим к нему сведениям близ города Еркеть (Яркенд) имеется много песочного золота, которое якобы промышляют в большом количестве «с помощью попон, ковров и сукон местные жители во время половодья». Это сообщение заинтересовало царя, уделявшего большое внимание разведке золотых и рудных месторождений. Но его заинтересовало не только золото, столь необходимое для завершения затянувшейся войны со шведами, а желание проникнуть в глубь Сибири, чтобы еще больше укрепить могущество Российского государства, проторить торговые пути на Восток.

На поиски Еркети «по именному его царского величества указу» от 22 мая 1714 года под командованием лейб-гвардии Преображенского полка подполковника Ивана Дмитриевича Бухгольца была снаряжена экспедиция, в состав которой кроме офицеров и солдат Преображенского полка были включены «воинские люди» Московского полка.

Небезынтересен и сам царский указ, который мы цитируем с незначительными опущениями:

«1. И ехать тебе в Тобольск и взять там у помянутого… губернатора 1500 человек воинских людей и с ними иттить на Ямышево озеро2, где велено делать город. И пришед к тому месту, помянутых людей в той новостроенной крепости и около ее, где возможно расставить на зимовье для того, чтоб на будущую весну, сколь возможно скорее и теми людьми собравшись иттить далее к помянутому городку Еркети.

2. И как… пойдете от Ямышева к Еркети, то… дорогою иттить такою, где б была для людей выгода также в некоторых угодных местах, а именно при реках и при лесах делать редуты для складки провианту и для коммуникации. И чтоб редут от редута расстоянием больше не был как дней шести или по неделе времени от одного к другому было на переход. И в тех редутах оставлять по нескольку человек… по своему усмотрению.



3. А когда бог поможет до Еркетя дойтить, тогда трудится тот городок достать и как оным с помощью божию овладеете, то оный укрепить и проведать подлинно каким образом и в которых местах по Дарье реке 3 тамошние жители золото промышляют.

4. Потом также стараться проведать о помянутой Дарье реке, куда она устьем своим вышла.


5. Сыскать несколько человек из шведов, которые искусны инженерству и артиллерии и которые в минералах разумеют, которых с воли губернаторской взять также и в протчем во всем делать с воли и совета губернаторского.



6. В протчем поступать как доброму и честному человеку надлежит во исполнении сего интересу по месту и коньюктурам»4.

Таким образом, цели экспедиции И.Д.Бухгольца были четко определены, который предписал своему сподвижнику по многим походам и военным баталиям, не только разведать месторождения золота, но изучить географию Прииртышья, заложить на реке ряд

крепостей и редутов. Это имело не только важное экономическое, но и политическое значение для России.

Петр I, поручая И.Д.Бухгольцу возглавить весьма ответственное предприятие, прозорливо предвидел, с какими трудностями могут столкнуться первопроходцы. Поэтому по совету царя в состав экспедиции были включены инженер-поручик Каландер, попавший в плен во время знаменитой битвы русских войск со шведами под Полтавой в 1709 году, судостроители, канонеры, пушкари, кузнецы, мореплаватели и рудознатцы.



Прибыв в Тобольск, И.Д.Бухгольц развернул бурную деятельность по комплектованию и снаряжению экспедиции. Однако сибирский губернатор князь Матвей Петрович Гагарин не выполнил всех указаний царя, проявил медлительность и нерасторопность по формированию экспедиции и ее снаряжению вооружением, боеприпасами, обмундированием, продовольствием, судостроительными и плотницкими материалами. Не случайно поэтому Бухгольц доносил царю: «Во всем мне от него великое задержание… В Тобольску, государь, как я прибыл, припасов воинских: лядунок, перевезей, партупеев, лопаток, заступов, кирок, мотыг, топоров, буравов, долот, ни к пушкам ядр и никакой амуниции, ни телег походных, ни ящиков патронных, ни людям мундиру ничего не было, о чем о всем сведом господин губернатор… А подлинова и вернова о ведомца о песошном золоте близ Еркета господин губернатор мне не дал..»5.

Несмотря на категорические предписания Петра I, снаряжение экспедиции проводилось медленно, с большими трудностями. Боясь упустить благоприятное время для похода, Иван Дмитриевич Бухгольц отдал распоряжение о выступлении из Тобольска. В июле 1715 года участники экспедиции погрузились в 30 дощаников и 27 больших двадцативесельных лодок и двинулись вверх по Иртышу. В Таре их поджидал табун лошадей. Драгуны оседлали коней и тронулись в путь сухим путем, охраняя караван судов с провиантом, оружием, боеприпасами и другими грузами от внезапного нападения джунгар.



Продвигались медленно. Поэтому устье Оми прошли без продолжительной остановки для закладки редута. К Ямышевскому озеру, на берегах которого Петр I повелел заложить крепость, экспедиционный караван прибыл 1 октября 1715 года. Выгрузившись на берегу небольшой речки Преснухи, все участники экспедиции приступили к строительству земляного вала, созданию оборонительных сооружений и жилья. За неимением леса строения возводились из дощаников, на которых участники экспедиции прибыли. Строительство осуществлялось быстрыми темпами по плану инженера-поручика Каландера под руководством самого Бухгольца, который поторапливал людей, чтобы до выпадения снега завершить возведение всех сооружений. Когда работы подошли к концу, «в четвертую пятницу зенгорцами (джунгарами. –С.Ч.) на крепость было учинено нападение. И хотя из крепости при многом сопротивлении они были выгнаты, но оне крепость со всех сторон так облезли, что никак невозможно было и губернатора об оном уведомить. И прибывали в осаде до апреля месяца, а между тем сделалась с людьми зараза»6, - свидетельствуют архивные документы.


Ямышевскую крепость осадило войско джунгарского хана Цэван Раптана «многолюдством… тысяч десяти и больши… И бился он (Бухгольц) с ними двенадцать часов, и спомощью божею от крепости и от других мест отбил и оной неприятель недалеко стал… и отнял коммуникацию», - докладывал впоследствии Бухгольц сенату. Среди осажденных начался голод. Единственный караван с продовольствием, направленный из Тобольска для подкрепления осажденной Ямышевской крепости, был перехвачен. Каких-либо иных эффективных попыток оказания помощи героическим защитникам крепости сибирский губернатор М.П.Гагарин не предпринял, хотя Петр I, находящийся в то время за границей, из Копенгагена наставлял его «всемерно пещись об успехе предприятия»7.

Тревожное сообщение о неудачно сложившейся судьбе экспедиции стали достоянием Петра I, который, несмотря на свою большую занятость государственными делами, внимательно следил за ее состоянием.



С борта корабля «Ингерманланд» разгневанный царь писал сибирскому губернатору: «…При отъезде нашем из Питербуха, довольно вам приказывали не только что по тем указам исполнять, но и самому тебе велели к нему (Бухгольцу) съездить и видетца и подлинно о всем определить, о чем паки вам подтверждаем, дабы вы, конечно, по тем указам исполнили, в чем можете ответ дать, еще ли не исполните по указу. Петр»8.

А между тем в Ямышевской крепости за зиму погибло от голода и болезней около 2300 человек…



На военном совете было принято решение оставить крепость. И как только на Иртыше закончился ледоход, оставшиеся в живых 700 участников экспедиции, разрушив все крепостные сооружения, «забрав все припасы на суда, следовали вниз по реке Иртышу и дошед до устья реки Оми, которая с восточной стороны в реку Иртыш впадает, и остановясь при оной (Бухгольц) рапортовал князю Гагарину не повелено ль будет при устье Оми по строить крепость, где б можно было людей и припасы для предбудущей надобности оставить»9.

Чтобы каким-то образом оправдать свою безынициативность, приведшую к потере Ямышевской крепости и большим человеческим жертвам, князь Гагарин ухватился за предложение подполковника Бухгольца. Он не только «представление его за благо принял, но и послал к нему для дополнения полков 1300 человек рекрут, которые при устье реки Оми на южном берегу малым земляным валом в фигуре правильного пятиугольника сделали и обнесены полисадом и рогатками во оном 1716 году»10.

Строительство Омской крепости осуществлялось «под смотрением» поручика артиллерии инженера Каландера, чудом оставшегося в живых во время эпидемии на Ямышевском озере11.

Военные укрепления крепости на Оми, как об этом свидетельствуют архивные документы и чертежи, состояли из пяти бастионов, земляного вала с деревянным полисадом изнутри. С внешней стороны вал был обведен рвом и обнесен рогатками. Работы по укреплению крепости продолжались на протяжении нескольких десятков лет. Наводился мост, возводились церковь, провиантские магазины и амбары, склады с оружием, пороховые погреба, казармы, лазарет, гауптвахта, а затем стали строиться обывательские дома.

Никольские, Спасские, Знаменские, Шестаковы ворота открывали путь в Омскую крепость. Но все это было потом…

И.Д.Бухгольц был отозван для объяснения и расследования причин неудачи экспедиции в Петербург. За лихоимство и злоупотребления сибирский губернатор князь М.П.Гагарин в 1717 году также был отозван в Петербург, где после проведенного рассле

дования в 1721 году «за неслыханное воровство» и провал экспедиции Бухгольца был приговорен к смертной казни и повешен на Сенатской площади.

Комендантом Омской крепости был назначен майор Вельяминов-Зернов. В 1717 году новая экспедиция под командованием Ступина достигла Ямышевского озера и восстановила Ямышевскую крепость «по прежнему начертанию», и в этом же году основала Железинскую крепость12.

Ямышевская крепость была построена в фигуре полушестиугольника на высоком берегу Иртыша. Она была укреплена высокими деревянными стенами и обнесена со стороны реки полисадом, которая «с самого своего построения нарочито знатным местом учинилась»13.

Чтобы не повторить неудачу экспедиции Бухгольца и оградить Ямышевскую крепость и соляные разработки, обеспечивающие солью сибирские города, от нападения джунгаров, в 1717 году в верховьях Иртыша из Тары был направлен отряд казаков для «сыскания еще мест к крепостному строению способом, который в том же 1717 году дошел до верхнего устья протоки реки Иртыша, Колбасунская заостровка называемое, откуда по прямой дороге до Ямышевской крепости шитается 90 верст, и там назначил быть зимовье. А в 1718 году подполковником Ступиным и крепость построена и названа Семипалатною, по имени семи палат, которые от оной крепости в 17 верстах находятся. Она построена как Ямышевская деревянная, только фигуру имела четвероугольника»14.

Пока подполковник Ступин занимался постройкой новой крепости, капитан Алексеев с караваном судов, груженных «съестными припасами», поздней осенью 1718 года двинулся из Ямышевской крепости к Семипалатинской, но из-за начавшейся сильной шуги и



замерзания реки «для збережения съестных припасов построил там крепость, которая и назвалась Долонская. Она от Семипалатинской была в 40 верстах и в 1722 году яко излишняя сломана»15.

Но на этом продвижение русских землепроходцев в верховья Иртыша не приостановилось, поиск полезных ископаемых и освоение края продолжалось.


«И ехать тебе в Сибирь…»
Морозным январским днем 1719 года в Семеновский полк прискакал гонец Петра I. Он передал приказ лейб-гвардии майору И.М.Лихареву срочно явиться к царю.

Петр I, знавший Лихарева по многим походам, приветливо встретил Лихарева, который в сражениях со шведами показал себя храбрым и находчивым офицером. Он рассказал ему о неудачах экспедиции Бухгольца, которая не только не «разведала в каких местах и каким образом… золото промышляют», но и понесла большие потери в людях, хотя он повелевал сибирскому губернатору М.П.Гагарину направить к калмыцкому контайше (хану – С.Ч.) послов, которые должны были поставить его в известность об экспедиции и что он Бухгольц, отправляется из Тобольска по Иртышу «для проведения серебряных и золотых, медных и иных руд, и для строения городов, чтоб он, контайша, от тех посланных людей царского величества никакого опасения не имел, так же и его контайшины люди, чтоб тем посланным… людям никакие ссоры не чинил. А посланным… людям», по его указу, «заказано накрепко никакие ссоры с людьми контайши не чинить»16. Еще велено было М.П. Гагарину и И.Д.Бухгольцу жить с джунгарами по соседству всегда в мире и

дружбе, а так же торговлю наладить. Однако они этого указа не выполнили и построенную у Ямышевского озера крепость не удержали, много людей потеряли.

Петр I с негодованием говорил о том, что сибирский губернатор князь Гагарин и другие «посаженные в сибирских городах люди» берут взятки и что подполковник Бухгольц не оправдал его доверия. Он поручил И.М.Лихареву возглавить новую экспедицию в верховья Иртыша и провести расследование злоупотреблений сибирского губернатора Гагарина и причин неудачи экспедиции подполковника Бухгольца.

Лейб-гвардии майору Лихареву был вручен царский указ, который гласил: «…Как доброму и честному офицеру надлежит… всеми мерами освидетельствовать по сказкам помянутого Гагарина и подполковника Бухгольца о золоте…, подлинно ль оное есть и от кого он, Гагарин, сведал, тех людей сыскать, так же и других ведомцев (местных жителей – С.Ч.). Ежели найдутся оные, ехать с ними до тех крепостей, где посажены наши люди, и там разведать стараться сколько возможно, дабы дойтить до Зайсана озера. И ежели туда дойтить возможно и там берега такие, что есть леса и прочие потребности для жилья, то построить у Зайсана крепость и посадить людей. А как туда едучи, так и построя крепость, проведывать о пути от Зайсана озера к Иркети17, сколько далеко и возможно ль дойтить, также нет ли вершин каких рек, которые подались к Зайсану, а впадали в Дарью реку и Аральское море.

Сие все чинить, сколько возможно, а в газард не входить, чтобы даром людей не потерять и убытку не учинить. Также розыскать о подполковнике Бухгольце, каким образом у него Ямышевскую крепость контайшинцы взяли, также и о прочих его худых поступках свидетельствовать; и о том о всем, что тебе к тем делам будет потребно, Сибирской губернии к ландратам и прочим управителям послужной указ послан. Петр. Генваря 18 день 1719 году»18.

Гвардии майор Лихарев поблагодарил Петра I за высокое доверие и поклялся, что сделает все, чтобы выполнить его указ. Затем поспешил разыскать лейб-гвардии Преображенского полка подполковника И.Д.Бухгольца, который находился в это время в Петербурге, ожидая решения по своему делу. Во время продолжительной беседы с ним Лихарев

выяснил нужные сведения о пути следования к озеру Зайсан, о возможных затруднениях в походе. Возник ряд вопросов, связанных с составом экспедиции, ее вооружением и снабжением, предстоящим строительством и укреплением крепостей, формированием в них гарнизонов и т.д.

Все эти вопросы нашли отражение в прошении, состоящим из девяти пунктов, поданных на имя царя. Учитывая задачи и цели экспедиции, Лихарев просил Петра I «послать с ним одного капитана-инженера и при нем из академии одного или двух учеников и инструменты для подлинного описания тамошних мест», лекарей, лекарских учеников, рудного мастера «для сыску и опознания руд». Кроме того, он просил «чтоб для посылки с ним в Сибирь указано было дать ему Семеновского полка капитан - порутчика Шаховского, да из Преображенского полка одного обер-офицера, да двух унтер – офицеров и 12 солдат для случающихся нужных посылок»19.

В январе Иван Михайлович дополнительно подал в сенат рапорт, в котором поставил еще ряд вопросов, связанных с предстоящей экспедицией к озеру Зайсан. Сенат рассмотрел и удовлетворил все просьбы гвардии майора Лихарева, наделив его большими полномочиями и правами. Во все коллегии20 и губернии (Сибирскую, Петербургскую, Московскую, Казанскую и другие), через которые лежал путь Лихарева, были направлены «послушные» указы об удовлетворении нужд экспедиции.

В феврале 1719 года Иван Михайлович Лихарев в сопровождении капитан - поручика Алексея Шаховского, капитан – инженера Летранже, «учеников из географии Ивана Заха

рова и Петра Чичагова», лекаря Изернгагена, лекарских учеников Афанасия Некрасова и Андрея Яковлева, майора Тютчева, капитана Приклонского, поручиков Сверчкова, Степана Сомова и Леонтия Галатова, сержантов Ивана Чеботаева и Ивана Фролова, капрала Пущина, бомбардиров Дмитрия Губанова, Андреяна Скородумова, ефрейтора Якова Константинова, канониров Перфиля Гребенщикова, Семена Глазунова, Ерофея Соловьева, Андрея Короваева и Петра Калинина, фузелеров Василия Безсолицына, Исая Копенева, Зота Чердынцева и Ивана Семенова, девяти адъютантов, двенадцати солдат, дьяка и двух подъячих на 109 подводах отправился в стольный сибирский город Тобольск21.

Весной 1719 года команда Лихарева прибыла в Тобольск. Здесь развернулась энергичная работа по подготовке к походу: формировались команды, строились суда, велась заготовка продовольствия, обмундирования, необходимых инструментов для постройки крепостей и редутов. Налаживались связи с комендантами Омской, Железинской, Ямышевской, Семипалатинской и других крепостей.

В Тобольске и иных сибирских городах Лихарев отыскал людей, знающих или слышавших о золоте, на которых ссылался М.П.Гагарин. На основании этих расспросов геодезисты составили чертежи местности предполагаемого пути.

На них были нанесены реки, впадающие в Иртыш, крепостные укрепления и другие географические обозначения.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница