С. М. Абрамзон Киргизы и их этногенетические и историко-культурные связи



страница9/23
Дата22.04.2016
Размер6.36 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   23

Основу киргизского войска составляла легкая конница. А. Н. Бернштам считал, что в связи с появлением в военной технике металлических лат, вызвавших к жизни тяжелый лук и стрелы с наконечниками, способными пробивать эти латы, у киргизов, как и некоторых других кочевников древности, начинают применяться части спешенных воинов, действующие совместно с подвижной конницей. Наличие спешенных частей лучников подтверждает соображение о некоторых видах «специализированных» войск у киргизов.

Выше отмечалось, что этнический состав киргизского народа является довольно сложным. Среди племен, образовавших киргизскую народность, имеются и племена монгольского происхождения, и ряд тюркских племен, вошедших также в состав современных народов Саяно-Алтая и Средней Азии (алтайцев, казахов, узбеков и др.). Сложный этнический состав киргизов не мог не сказаться на их войске. И в этом отношении эпос несомненно отражает близкую к действительности картину. Среди называемых в эпосе племен, принимавших совместное с киргизами участие в военных действиях встречаются племена монгольского происхождения: дёрбён, нойгут (по-видимому, монг. онгут) и др., племя найман, казахские племена аргын, уйшун, некоторые узбекские племена и т. д. Участие этих племен в составе киргизских войск могло быть следствием существования племенных союзов, включавших элементы различного этнического происхождения, но не исключены и временные военно-политические союзы, имевшие целью разрешение тех или иных политических и стратегических задач.

Переходя к социальной стороне военной организации киргизов, как она вырисовывается перед нами по данным фольклора и этнографии, мы должны прежде всего рассмотреть существовавшую систему командования киргизскими войсками, так как она была тесно связана с господствовавшими общественными отношениями. Центральная фигура киргизского общества на протяжении многих веков — военачальник-батыр. Социальное значение этой фигуры менялось в своих оттенках, хотя основа оставалась неизменной.

На более ранних этапах развития военачальник еще не облечен властью вождя племени или рода. Его роль усиливается лишь в периоды военных столкновений и набегов. В мирное же время полпота власти принадлежала родовым старейшинам, которые устанавливали порядок перекочевок, судили и наказывали провинившихся и т.п. Батыр выделяется своими личными качествами, храбростью, воинской доблестью, но власть его в известной степени ограничена старейшиной рода, советом стариков — почетных и знатных лиц.

Последующий этап, когда военачальник начинает занимать все более ведущее положение в общественной жизни, дошел до нас в воспоминаниях стариков. Они приводятся, в частности, в работе очень вдумчивого исследователя А. Соколова, который указывает, что лица, прославившиеся в прошлом как мудрые управители (бий) или как храбрые предводители своих родов (батыр) в войнах и набегах, считаются родоначальниками целых родовых групп. «Около каждого такого батыра, выделившегося по своим качествам между своими сородичам известной группы, находилась, по словам киргизов, его дружина (обычное число кырк джигит), с которой он добывал себе славу: делал набеги, воевал и защищал группировавшихся около него сородичей, число которых находилось в прямой зависимости от его славы и умения управлять своими подчиненными, над которыми он производил суд, распоряжался перекочевками и вообще был главным руководителем во всех важных делах, причем, по заявлению большинства опрошенных мною лиц, — писал А. Соколов, — такой манап-батыр, чтобы укрепить свое влияние над народом, совещался, особенно при судебных делах, с выборными почетными лицами, которые составляли при нем как бы совет»16. Таким образом, батыр постепенно узурпировал права родовых старейшин. Последним этапом этого процесса явилось оформление бийства и манапства, как господствующей верхушки киргизского общества, а с ним и феодальных отношений.

Эпос «Манас» запечатлел в себе переходный этап от первоначального положения военачальника-батыра к тому моменту, когда он становится доминирующей силой в социальной верхушке общества. Нам представляется, что этот переходный этап наиболее близок к тому состоянию общества, которое принято называть военной демократией. Все предводители, начиная с отца Манаса Джакыпа, самого Манаса и кончая сподвижником Манаса Бокмуруном, во всех важных событиях общественной жизни, в особенности перед военными походами, созывают на совет аксакалов, мудрых стариков, старейшин, именитых батыров или дружинников, а иногда и весь народ. Еще не утратило своего значения выборное начало. Самого Манаса, как военачальника, избирают седобородые. Перед выступлением в поход на Бейджин Манас обращается к союзным с ним военачальникам с предложением избрать главнокомандующего. Все они соглашаются с выдвинутой им кандидатурой Бакая.

Но еще сильное демократическое начало постепенно подтачивается нарождающимися новыми отношениями. Об этом свидетельствует ряд назревающих взрывов и противоречий, выливающихся, в частности, в заговор семи ханов против Манаса. На этот социальный конфликт обратил свое внимание К. А. Рахматуллин17. Однако, рассматривая этот конфликт как отражение внутригосударственных противоречий, он не усмотрел в нем главного — борьбы старых демократических устоев с элементами новых отношений, олицетворяемых Манасом.

Одной из основных социальных коллизий, отраженных в эпосе, является борьба коллективного начала, еще характерного для последнего этапа первобытнообщинного строя, с новыми общественными отношениями, типичными для эпохи становления феодального уклада, борьба, развертывающаяся на фоне своеобразного военно-демократического строя.

Если говорить о фигуре самого Манаса, то противоречивость его социального облика как бы аккумулирует в себе сложность общественных отношений отражаемой эпосом эпохи. Тем не менее, как бы ни были ощутимы новые тенденции, какими бы властными не представали перед нами предводители и военные вожди, общая окраска эпоса позволяет говорить о расцвете в более отдаленном прошлом военно-демократического строя у киргизов. Некоторые его пережитки сохранились почти до середины XIX в. На этом фоне и следует рассматривать «командный состав, кадры» киргизского войска. Каждый крупный военный предводитель имел отряд отборного войска в виде дружины жасак, состоявшей из 40 витязей чоро. Сорок чоро Манаса — его свита, его гвардия. Они являются одновременно и военачальниками, предводителями войск Манаса, большими и малыми. В своем большинстве они представители разных племен, хотя среди них имеются и родственники Манаса, например Бакай и Сыргак — сыновья родных братьев отца Манаса Джакыпа. Дружина Манаса чрезвычайно напоминает монгольских нукеров, тщательно исследованных акад. Б. Я Владимирцовым18. Однако она неоднородна по своему составу. Среди чоро мы находим и Бакая, выступающего в отдельные моменты в качестве предводителя войск, намечающего пути их передвижения, определяющего момент перехода в наступление, и Чубака — предводителя племени нойгут, и Тазбаймата — начальника «десятки». Всех их объединяет преданность Манасу, верность воинскому долгу, идея, защиты родного народа. Манас наделил их боевыми конями, богатством, женами.

Характерной чертой Манаса является простота, демократизм в отношениях со своими дружинниками. Совсем другой тип отношения у Манаса с ханами: казахским Кёкчё, кыпчакским Урбю, хотанским Тёштюком, бухарским Музбурчаком и др. Они признают Манаса, но имеют свое собственное войско, обладают определенной независимостью, живут отдельно. Эти знатные сподвижники Манаса скорее напоминают его союзников, чем подчиненных. Не случайно Манас принимает прибывающих к нему перед великим походом на Бейджин ханов с их войсками как гостей, устраивает им пышное угощение, выделяет для их приема и обслуживания своих виднейших чоро. По-видимому, все же это не что иное, как одна из форм вассалитета.


***
Добровольное вхождение Киргизии в состав России было крупнейшим поворотным событием в жизни киргизского народа, имевшим огромное прогрессивное значение в его дальнейших судьбах.

В результате присоединения всей Киргизии к России, происшедшего в 50—70-годах XIX в., прекратились. межфеодальные войны, сопровождавшися вытаптыванием, посевов и угоном не только скота, но и людей. Тысячи людей были освобождены из рабского состояния, в котором они находились после взаимных набегов. Киргизский народ избавился от гнета кокандской деспотии и от опасности быть порабощенным одним из соседних отсталых восточных государств.

Наиболее важным последствием присоединения Киргизии к России было закрепление уже существовавших политических и экономических связей киргизского народа с русским, их сближение в пределах одного государства. Это сближение происходило помимо воли и желания царского правительства. В лице русского народа киргизы приобрели своего надежного союзника и друга. После присоединения к России началось втягивание Киргизии в орбиту экономической жизни российского капитализма, превращение ее хозяйства – в часть общероссийской экономики.. Производительные силы этой отдаленной окраины России начали пробуждаться, получили толчок для своего развития. Стала развиваться торговля, появились оседлые поселения, города, первые улучшенные пути сообщения. Началось освоение больших земельных массивов, завоз породистого скота, сельскохозяйственных машин, развитие ремесленных производств. Появились первые полукустарные промышленные предприятия. В господствовавших до того в киргизском аиле патриархально-феодальных отношениях начали постепенно появляться признаки распада. Более прогрессивные капиталистические отношения стали проникать, хотя и крайне медленно, и в киргизское хозяйство.

В то же время киргизский народ начал испытывать благотворное положительное влияние русской культуры на различные стороны быта, материальной и духовной жизни, влияние революционно-демократических идей передовой части русского общества.

Однако царизм преследовал в Киргизии свои реакционные цели, нашедшие выражение в безжалостной колониальной политике, в превращении этой страны в один из аграрно-сырьевых придатков России. Вся тяжесть колониальной политики царизма, получившего поддержку со стороны баев и манапов, легла на плечи трудовых масс киргизского народа. Царское правительство изъяло из пользования коренного населений огромные массивы пахотноспособных земель, вытеснив киргизов — скотоводов и земледельцев — в бесплодные горы. С помощью созданного царскими властями аппарата управления, включившего в себя в аилах и волостях баев и манапов, с трудового киргизского населения взималось большое количество налогов, податей и сборов. Попутно с этим сущестовали и неофициальные поборы, практиковавшиеся местной администрацией и киргизскими феодалами. Кабальная зависимость киргизской бедноты, рядовых скотоводов от баев и манапов не только не уменьшалась, но все более увеличивалась. Трудовые массы киргизов были политически совершенна бесправны и полностью беззащитны перед лицом законов, стоявших всегда на стороне знатных и богатых.

Система царской колониальной администрации была построена на использовании в качестве орудия угнетения местной феодальной знати и баев. При этой системе, открыто защищавшей интересы знатных и богатых, трудовая часть населения, особенно беднота и многочисленный слой батраков, были лишены не только политических, но и самых элементарных человеческих прав. Рассчитывать на защиту и помощь они не могли. Произвол байско-манапской верхушки, безудержная эксплуатация ими трудящихся доходили до крайних пределов. Народные массы были забиты, духовно подавлены, находились в темноте, во власти суеверий и предрассудков.

Но вопреки этой реакционной политике царизма, в борьбе с нею действовали факторы, способствовавшие сближению киргизского и русского народов. Одним из таких факторов явилось организованное царизмом переселите на территорию Киргизии значительной массы русских и украинских крестьян.

Переселяя крестьян из густонаселенных губерний, царское правительство обеспечивало их землей за счет изъятая ее у киргизов. Оно пыталось тем самым ослабить остроту аграрного вопроса в центре России, притупить все более углублявшиеся в русской и украинской деревне противоречия между помещиками, с одной стороны, и безземельным крестьянством — с другой. Таким образом, это переселение крестьян, пережившее ряд этапов, было одним из проявлений колониальной политики царизма.

Вместе с тем появление на территории Киргизии значительной массы русских и украинских крестьян, носителей старой и неизмеримо более высокой, чем у кочевников, земледельческой культуры, имело большие положительные результаты. Рядом с зимними стойбищами киргизов выросли крестьянские поселения с присущим им укладом вполне оседлой жизни, с более высоким культурным уровнем домашнего и хозяйственного быта. Такое соседство не могло не внести многих перемен в хозяйственную жизнь края, способствуя переходу киргизов к оседлости и к занятию земледелием. Оно сыграло важную историческую роль в приобщении отсталых масс киргизского населения к культуре русского народа.

Проникновение в киргизское хозяйство капиталистических отношений вызывало постепенное ослабление его натуральных основ, рост товарности, приводило к еще большей поляризации классовых сил в киргизском аиле. Это положение убедительно подтверждается данными обследования, проведенного чиновниками Переселенческого управления накануне Октябрьской революции19.

Для понимания сложности социальной структуры киргизского общества целесообразно рассмотреть эволюцию одного из основных классов этого общества — манапства20.

Новые моменты, которые принесло в развитие феодализма вхождение Киргизии в состав России, не могли на первых порах резко изменить соотношение классовых сил и подвергнуть ломке господствовавший экономический уклад. Лишь по истечении некоторого времени, когда капиталистические отношения стали проникать в киргизское кочевое хозяйство, начал постепенно складываться новый тип манапа — тип торговца, предпринимателя, капиталиста.

Манапство, признанное русским самодержавным строем как основная фигура киргизской общественности, на которую во всей своей колонизаторской политике он делал ставку, стало претерпевать внутренние изменения, побуждаемое к тому перестройкой экономики, вызванной в свою очередь появлением новых рынков, развитием городских центров, образованием русских и украинских переселенческих сел, интенсивным внедрением товарно-денежных отношений.

Новый тип манапа — манапа-бая, появившийся прежде всего в районах, тяготевших к относительно развитым в экономическом отношении пунктам, вносит в систему феодальных отношений элементы капиталистической эксплуатации, создает своеобразную систему угнетения батрачества и бедноты.

Даже в наиболее «родовитых» манапских семьях происходит неизбежный процесс включения в кругооборот капиталистического развития. Так, уже незадолго до империалистической войны, сыновья крупнейшего феодала Северной Киргизии Шабдана Джантаева, пользовавшегося особым покровительством царского правительства за ряд оказанных ему ценных услуг, начинают перестраивать свои хозяйства, развивавшиеся ранее за счет поборов среди населения, в хозяйства предпринимательского типа.

Старший его сын Хисаметдин организует крупное земледельческое хозяйство на площади около 100 га (в том числе 18 га фруктового сада) с большими посевами люцерны, имевшей спрос на местном рынке. Хисаметдин как-то продал изыскательской партии инж. Васильева люцерны на 1700 руб. Кроме бесплатного труда своей букары и использования традиционной формы взаимопомощи (ашар) он широко применял и наемный труд.

Второй сын Шабдана — Мокуш создает высокотоварное коневодческое хозяйство, в его табунах, насчитывавших до 200 голов, преобладали улучшенные породы лошадей.

Третий сын — Кемель заводит большую пасеку (до 300 ульев), продукция которой поступала в продажу. В один из сезонов было отправлено в Ташкент около 11,5 т меда.

Наконец, четвертый сын — Аман представляет собой пионера «промышленного капитализма». У него был собственный кожевенный заводик с производительностью до 300 кож в сезон (работал только летом) и с оборотным капиталом около 3000 руб.

Среди манапов начинают вырастать крупные капиталисты, появляются манапы, занимающиеся ростовщичеством. Из них наиболее известны манап Узбек, крупный скотопромышленник (имел около 80 000 овец — при пересчете всего скота в мелкий), Абдулла Мусин — ростовщик и торговец, имевший несколько крупных магазинов, Туркмен Сарпеков, наживший себе большой капитал торговлей скотом и мануфактурой и ростовщическими операциями.

Социальное лицо манапства в колониальный период характеризуется прежде всего тем, что оно явилось основным резервуаром для создания всех звеньев туземной администрации. Волостные управители, элликбаши (пятидесятники), аульные старшины, бии (народные судьи) вербовались либо из манапов, либо из их ставленников. Таким образом, узаконивалась неограниченная власть манапов над букарой. Ни одно из более или менее крупных явлений общественной жизни аила, будь то организация празднества, устройство тризны (аш), женитьба, развод, уплата калыма, судебная тяжба, перечисление из волости в волость, выборы волостного управителя, бия и т. п., не обходились без активного участия манапов.

Медленное течение общественной жизни в старом киргизском аиле, заполненной у широких масс населения трудом, тревогами и заботами о завтрашнем дне, существенно нарушалось только такими событиями, которые отвечали интересам правящей верхушки, доставляли ей те или иные выгоды. Однако в киргизском быту имели место и такие формы общественного времяпровождения, которые удовлетворяли естественные потребности народных масс в широком общении, скрашивали их однообразное и трудное в условиях жестокого колониального гнета и байской эксплуатации существование.

Несмотря на то что степень религиозности киргизского населения была невысокой, годовые религиозные мусульманские праздники отмечались в той или иной мере всеми семьями, и им придавался общественный характер. Ежегодно праздновалось окончание религиозного поста, продолжавшегося в течение месяца,— орозо айт, соблюдался и праздник жертвоприношения курман айт. Последний сопровождался хождением друг к другу в гости и взаимными угощениями. Для малоимущих слоев населения этот праздник носил обременительный характер, так как обычай требовал, чтобы было зарезано какое-либо животное. Нередко в дни праздника устраивались спортивные состязания (скачки, борьба на конях и др.), которые привлекали большое количество зрителей.

Обязательно отмечался также праздник Нового года, который приходился на конец февраля или начало марта и носил на Иссык-Куле название орус дама (от персидского слова «науруз» — день Нового года). Этот праздник не имел религиозного характера, хотя и является по своему происхождению своеобразным сочетанием некоторых религиозных представлений с народными традициями. Основное его содержание тесно связано с идеей оживлений природы в связи с наступлением весны. Во время праздника обязательно варили кашу из пшеницы, талкана, творога и т. п. — из семи видов продуктов (көжө) и приглашали в гости соседей и родственников, произносили благопожелания. Нередко собирались жители аила, разжигали костер, через который прыгали дети и молодежь. Дымом горящей ветви можжевельника окуривали юрты, скот, присутствовавших. Этот праздник продолжали еще отмечать на Иссык-Куле в течение некоторого времени после Октябрьской революции, а затем он потерял всякое значение.

Как бы продолжением этого праздника являлся выход скотоводов на весенние пастбища после длительного пребывания на зимних стойбищах. Он превращался в большое и радостное общественное событие. В первую весеннюю кочевку люди надевали самые лучшие одежды, украшали животных, делали нарядными вьюки.

Если зимнюю малоподвижность и скуку разнообразили устраивавшиеся в аилах традиционные поочередные сборища для угощения бузой {жоро бозо), то летнее времяпровождение оживляли коллективные угощения мясом, носившие название шерне. Встреча компании для очередного угощения являлась поводом, для того чтобы повидать друзей, обменяться новостями, послушать певца или музыканта, поговорить о насущных делах. В силу существовавших социально-экономических условий общественные интересы участников этих сборищ (ими были исключительно мужчины) были узкими, носили ограниченный характер, чаще всего не выходили за рамки своей семейно-родственной группы, аила или аильной общины.

Однако такие события, как свадьба или тризна по умершему, особенно если это был знатный человек, носили обычно широкий общественный характер, привлекая большое количество участников не только из разных аилов, но иногда и из разных волостей. Эти события непременно сопровождались угощениями, играми или спортивными состязаниями и другими массовыми развлечениями. Устроители крупных пиров и торжеств — баи и манапы — в большинстве случаев извлекали из них большую материальную выгоду, так как отправлявшиеся на эти торжества обязаны были по обычаю преподнести устроителю какой-либо подарок кошумча. Эти события служили в дальнейшем пищей для толков и обсуждений в течение недель и даже месяцев, особенно если в торжествах участвовали знаменитые борцы, певцы и акыны, сказители былинного эпоса, известные скакуны. Приезд популярного акына или сказителя в аил сам по себе превращался в общественное событие. Послушать его собирались обычно все жители аила, если этому не препятствовал кто-нибудь из местных баев или манапов.

Местом, где время от времени происходило общение жителей, преимущественно мужчин, из разных аилов и волостей, служил базар. Наиболее крупными пунктами базарной торговли Северной Киргизии были города Пишпек, Токмак, Пржевальск; на базар стремились попасть скотоводы и земледельцы из ближайших к городам волостей. Сюда ехали не только для того, чтобы что-нибудь продать или купить, но и просто повидать знакомых, друзей. Услышанное и увиденное на базаре тоже становилось предметом оживленных разговоров в аиле.

Поездки к священным местам (мазар), предпринимавшиеся по случаю болезни, бездетности или стихийных бедствий, разборы судебных дел местными судьями (биями) и другие события в какой-то мере также отвлекали от привычной и однообразной жизни, не способствуя, однако, общественному развитию.
***
Хотя у киргизов, как и у других народов Средней Азии и Казахстана, господствовали феодальный строй и патриархально-феодальные отношения, это не исключало наличия элементов других общественно-экономических укладов. К ним можно отнести находившийся в стадии распада патриархально-общинный уклад и нарождавшийся, местами получавший все большее развитие капиталистический уклад.

Положение о сохранении у кочевников Средней Азии и Казахстана патриархального уклада как составной части патриархально-феодальных отношений было впервые выдвинуто автором в 1949 г.21 Оно было широко аргументировано в появившейся несколько позднее работе22. Впоследствии это положение поддержал и развил применительно к оседлому населению бывш. Бухарского ханства Н. А, Кисляков23, В дальнейшем эта проблема подверглась дополнительной разработке, доклад автора был представлен на VII Международный конгресс антропологических и этнографических наук24. В обоснование своего тезиса о существовании у народов Средней Азии и Казахстана патриархально-общинного уклада автор положил теоретические выводы В. И. Ленина о многоукладности общественно-экономического строя Советской России, которая сохранялась в течение некоторого времени после победы Великой Октябрьской социалистической революции.

Характеризуя общественно-экономические уклады в России, В. И. Ленин первым из них назвал «патриархальное, т. е. в значительной степени натуральное, крестьянское хозяйство»25. Развивая эту мысль, он писал: «...патриархальное хозяйство, это когда крестьянское хозяйство работает только на себя или если находится в состоянии кочевом или полукочевом»26. Наконец, обращаясь еще раз к этой же теме, В.И. Ленин говорил о таком «элементе хозяйственного строя», как «патриархальная, т.е. наиболее примитивная, форма сельского хозяйства»27. Понятие «патриархальщины», патриархального уклада, которое содержится в работах В.И.Ленина28, может быть отнесено и к патриархально-общинному укладу у народов Средней Азии и Казахстана. Различные его проявления были рассмотрены в исследованиях советских ученых29.

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   23


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница