С железной рукой и бычьими нервами заг



Скачать 95.52 Kb.
Дата10.05.2016
Размер95.52 Kb.
С ЖЕЛЕЗНОЙ РУКОЙ И БЫЧЬИМИ НЕРВАМИ - заг

В прошлом выпуске исторической рубрики нашего журнала мы познакомили читателей с малоизвестной страницей местной истории -- зарождением в окрестностях Иркутска стекольной промышленности и ее основателем -- ученым и путешественником Эриком Лаксманом, построившем в 70-в годы XVIII века в селе Тальцинском на берегу Ангары первый завод по производству стекла. Помогал ему в этом также переехавший в Иркутск каргапольский купец Александр Баранов, будущий основатель Русско-американской компании. Сегодня о нем более подробно. - ВСТУПЛЕНИЕ

Имя купца Александра Баранова, талантливого организатора, неотъемлемо связано и с Тальцинским заводом под Иркутском, и с Аляской. Его 28-летнее пребывание на Северо-Американском континенте давно признано самым блистательным периодом в развитии Русской Америки. - ВРЕЗ

Россия продала Аляску в 1867 году. И уже на протяжении полутора веков эта продажа остается занозой в восприятие исторического прошлого нашей страны.

В отечественной академической прессе в последние десять лет интенсивно обсуждаются возможные варианты социально-политических мероприятий по упрочнению, а быть может, и экономической интеграции россиян и американцев на территории Северо-Ледовитого океана. В рамках такой интерпретации история российской Аляски перестает быть историей о продаже земли и становится одной из составных частей истории территориального развития России.

Русская экспансия на восток в основном не подкрепленная ни чем, кроме торговых интересов иркутского купечества, приводила к колонизации американского края через торговые фактории, но не через переселение. Россия к востоку от Урала была больше похожа на безлюдную тайгу, нежели страну. И особенно это заметно как раз на истории Русской Америки.

Присоединенные ради экономических интересов сибирского купечества территории Аляски плохо вписывались в рамки имперской политики. Бескрайнюю американскую периферию невозможно было удержать только силовыми рычагами. В итоге это приводило сначала к утрате экономического контроля над территорией, а затем могло повлечь потерю политического влияния.

Попытки приостановить, а быть может изменить превратный ход истории, в конце XVIII - начале XIX веков предприняли известнейшие на Аляске люди -- Григорий Шелихов, его приемник Александр Баранов и излишне поэтизированный в наше время карьерист Николай Резанов. Их жизненные пути прошли через Иркутск.

СИБИРСКИЙ ПЕТЕРБУРГ XVIII СТОЛЕТИЯ

Сибирским Петербургом в эпоху Шелихова вследствие чрезмерной роскоши называли Иркутск. Город, погруженный в материальные интересы, был известен гостеприимством. Каждую неделю держали открытым стол и давали ежедневно по очереди обеды и балы генерал-губернатор Якоби, наместник Ламбь и миллионер Медвенев.

Процветала местная литература. Сочинительством увлекались все. Но ажиотаж вокруг писательского ремесла создавали графоманы, главным образом частные учителя из поляков, шведов, французов. Особой популярностью пользовались дома, куда наведывался светский повеса граф Мантейфель, известный своими приятными манерами и способностью поддержать разговор на любые темы.

В Иркутске в ту пору жил известнейший естествовед Карамышев, бывали проездом исследователь Палллас и монголист Йэригь, в 1786 году через город проследовала экспедиция Биллингса. В начале следующего столетия начало регулярно действовать иркутское Адмиралтейство. А пока же шло эпизодическое строительство судов для торговой деятельности на Байкале.

Вот в такой город приехал каргопольский купец из Олонецкой губернии Александр Андреевич Баранов. Собственно, в тот момент он давно перестал быть каргапольцем, поскольку долгое время занимался содержанием питейной торговли на тракте между Москвой и Санкт-Петербургом. В 1780 году он перевел свои капиталы в Сибирь и обосновался в Иркутске.

Здесь Александр Андреевич занялся самым доходным предприятием, приносившим моментальный оборот капиталов - торговлей виноводочной стеклотарой, винокурением и разливом на продажу водки. Постепенно он приобрел другие откупа. Скорее всего, это были контракты на поставку в казенные заведения сельхозпродукции: сена, муки, пеньки и конопли.

Размах деятельности и оригинальность многих подходов Баранова привлекли внимание старожилов из числа иркутского купечества. О нем заговорили в местном свете. Считалось, что для этого необыкновенного купца нет предела. Например, в научной литературе XIX века Баранову отводилась пальма первенства в основании тальцинского стекольного завода. Истинного основателя завода - пастора Лаксмана такие слухи не нервировали. Он относился к своему компаньону по-дружески и всячески радовался его успехам. А Баранову везло.

УСПЕХИ БАРАНОВА

Биограф Лаксмана ("Капиталист", N1(29), февраль, 2009) Вильгельм Лагус предполагал, что Баранов познакомился с Лаксманом еще в Петербурге. Сделал он это намеренно, примеряя информацию о будущем крае для своего коммерческого дела.

Прибыв в Иркутск, Баранов сразу же предложил свои услуги Лаксману и получил место компаньона в стекольном предприятии. Баранов взял на себя организацию получения заказов на будущую стекольную продукцию. Одновременно с этим, уже за свой счет, он организовал винокурение в Якутии, расширил торговлю через Охотск и Гижигинск до Анадыря, куда до этого никто не рисковал заезжать, так как там проживали дикие чукчи.

От Лаксмана Баранов перенял интерес к естественным наукам и стал писать популярные очерки с экономическим уклоном. Работы были представлены Лаксманом на суд в Петербург в Вольное экономическое общество - единственное в России независимое общественное учреждение, занимавшееся неким подобием аудита внутреннего рынка. Общество избрало Баранова своим членом.

Событие не осталось незамеченным в иркутских деловых кругах. Стали поступать приглашения с заманчивыми перспективами.

Вообще во второй половине 1780-х годов Иркутск становится точкой притяжения прибыльных операций морских промысловиков на острове Кадьяк и на Алеутских островах у северного побережья Америки.

ДЕЛОВОЙ КОМПРОМИСС

По замечанию Григория Шелихова, в то время торгуя одинаковыми товарами, разные купеческие компании делали друг другу подрыв. Но в среде иркутских купцов сложилась особая система взаимоотношений, при которой достигалось так называемое компромиссное сотрудничество: купцы, ради сохранения паритета в торговых делах допускали своих компаньонов в процесс перераспределения товаров между своими и чужими. Это сопровождалось не только передачей компаньонам некоторых товаров за более низкую плату, но также дележом прибыли, полученной от реализации.

Такая система привела к образованию купеческих компаний Иркутска, нацеленных на освоение американских земель. В них входили постоянно проживающие в городе устюжские купцы И. Бахов и Н. Шалауров, курский И. Голиков, рыльский Г. Шелихов, якутский П. Лебедев-Ласточкин.

Но даже при объединении всех компаний в одну, акционерную, купцы оставались не защищенными от еще более разрушительного фактора - ушкуйников.

Ушкуйниками называли членов вооруженной дружины, которых купцы нанимали для своих тоговых и охотничьих экспедиций на север и на восток. Однако этих людей было трудно подчинить какой-либо дисциплине -- они привыкли жить своей вольницей. Часто по безалаберности и по причине неуемного употребления водки ушкуйники становились легкой жертвой индейцев-тлинкитов. Два-три разорения зимовий на Алеутских островах, один сожженный баркас с промысловиками -- и иркутский купец-пайщик, организовывавший экспедицию для пушного промысла, разорялся.

На взгляд Шелихова иркутянам не хватало на Аляске такого человека, как Баранов. Человека, как однажды его восторженно назвал один из испанских торговцев, с железной рукой и бычьими нервами.

БИЗНЕС С ПОМОЩЬЮ КИНЖАЛА И ПРИТАСКИВАНИЯ

Современники, в том числе А.С.Пушкин, отмечали недюжинный ум, честность и (редкое во все времена) бескорыстие Баранова. Помимо этих качеств они выделяли его недоверчивость даже к близким, замкнутость и угрюмость. Он был человеком одной страсти - борьбы за интересы Отчизны. Н.П.Резанов назвал его "чудным человеком" и аттестовал как "весьма оригинальное и притом счастливое произведение природы".

А вот еще словесный портрет и психологическая характеристика Баранова-предпринимателя, сделанные его современниками: "ростом ниже среднего, плотен и имеет весьма значащие черты лица, не изглаженные ни трудами, ни летами". В обхождении жесткий человек, а прибыв в Америку, он стал жестоким эксплуататором коренного населения.

Сразу оговорюсь, что в России того времени существовало крепостное право, и жесткие порядки организации труда являлись нормой жизни. К тому же туземцы Сибири и Америки не отличались щепетильностью и часто во время решения торгово-промысловых споров прибегали к кинжалу.

Например, кинжал у тлинкитов, наиболее массового племени индейцев Аляски, был самым распространенным оружием и неотъемлемым атрибутом взрослого мужчины. Кинжал-чиханат носился на шее в ножнах из жесткой кожи. В 1763-1764 годах алеуты Лисьих островов истребляли на Аляске целые зимовья русских промысловиков . Они проносили ножи тайком, под одеждой, устраивались на ночлег, а ночью вырезали всех русских, как конкурентов по добыче пушнины.

В сложившихся обстоятельствах побеждал наиболее хладнокровный и бескомпромиссный промышленник, придерживавшийся раз и навсегда заведенной системы ведения торговых дел. Баранов старался устраивать туземцам пышные приемы, выказывать им почтение, кормил и одаривал маленькими подарками. Это он называл притаскиванием. Однако в дом никогда не пускал и в байдарки с туземцами не садился. При ведении деловых переговоров всегда держал заряженными мушкеты.

Летом все медведи Аляски собираются возле рек и ручьев. Их цель - накормиться лососевыми рыбами, мощными косяками идущими на нерест к родным берегам. Существует даже легенда о том, как местные индейцы перебегали с одного берега на другой по рыбьим спинам, как по мосту -- такой плотности был поток нерестящихся.

Лучшее место для скоростной ловли лососевых - это водопады. Каждый медведь использует свои приемы ловли: один стоит на гребне водопада и пастью ловит выпрыгивающую из воды рыбу; другой сидит внизу и в водовороте пытается когтями зацепить свою удачу; некоторые бродят по мелководью, опустив морду в воду и клацая клыками в ожидании добычи.

Так и иркутские купцы-промышленники подстать медведям Аляски пытались изобрести свои методы промысловой деятельности в крае, где туземцы отличались особой свирепостью. Ведь нередко для иркутян вариант с Аляской представлялся случаем, позволявшим выйти из затруднительного положения, если они дома просто оставались не у дел.

ТРИ ВАРИАНТА ЭКСПОРТА ИРКУТСКОГО МЕНЕДЖМЕНТА

Зима и начало весны 1787 года - время переговоров между купцами о возможной торговой экспансии капиталов в бассейне побережья Азии и Америки. Баранов при поддержке Лаксмана допускается в узкий круг обсуждавших все перспективы такого предприятия. Но тогда он лишь примерял информацию, точно так же, как примерял идеи Лаксмана о Сибири, встречаясь с ним в Петербурге.

Иркутск для Баранова притягателен, быт обустроен. Нет острой необходимости идти на риск и уезжать на далекий остров Кадьяк. Предложение Шелихова поехать на берега Нового Света и возглавить там торговую факторию он обдумывает. Деловые господа уже были готовы встать из-за стола переговоров, так и не добившись от Баранова согласия, но он решил вступить в пай по добыче лососевых рыб и привозу продукции в Иркутскую губернию. Никто не сомневался в прибыльности этого предприятия. Стало понятно, что Баранов закидывает пробный шар в сторону тихоокеанских промыслов. Но ведь его-то приглашали ради Кадьяка, а не ради рыбы...

Неизвестно, что предпочел бы Баранов предложению Шелихова, если не несчастье, случившееся через два года: чукчи разграбили склад Баранова на Анадыре и перебили весь обслуживающий персонал. Контракт на поставку рыбы не имел успеха. Деньги, вложенные в это предприятие, сгорели что называется "синим пламенем". Будучи разоренным, Баранов был вынужден принять предложение Шелихова и занял место главы фактории на острове Кадьяк.

Для Баранова это стало слишком несвойственным ему решением. Отплывая из Охотска в августе 1790 года к берегам Нового света, он надеялся на скорое возвращение.

В научно-исторической литературе описаны три подхода, с помощью которых иркутяне планировали изменить конъюнктуру торгово-промысловой деятельности на Аляске в свою пользу. Все три варианта связаны с именами выдающихся организаторов освоения Русской Америки:

1. Шелихов предлагал и, в конце концов, в 1799 году создал Российско-американскую компанию (РАК), где при поддержке государства можно было вести торговые операции и получать гарантированный доход. "Оксфордская иллюстрированная энциклопедия" отмечает, что подход Шелихова был не нов для европейских государств и способствовал при грамотной организации становлению крупнейших заокеанских империй.

2. Резанов Николай Петрович, камергер Его Высочества, генерал-майор и кавалер, пытался содействовать заключению российско-испанского договора о сотрудничестве, а возможно спровоцировать конфликт с Японией, что должно было укрепить положение Российской империи на Тихом океане. Грандиозный план оказался нереализованным по причине внезапной смерти Рязанова в Красноярске в 1806 году.

3. Баранов был поставлен перед фактом необходимости отладить промысловую деятельность, но при нулевом ресурсе и в экстремальных условиях жизни. У него не было высоких покровителей, как у Шелихова, и ему было не до фантазий, какие позволял себе Резанов.

Баранову пришлось организовывать корпорацию промышленников, когда среди ее крупных пайщиков и соруководителей не было единства мнений. В данной ситуации реализовать все предлагаемые идеи и предложения было физически невозможно. Поэтому, расплачиваясь по процентам с пайщиками РАК, Баранов оставшиеся средства вкладывал в важнейшие предприятия, позволявшие охватывать все азиатско-тихоокеанское направление внешней политики России. Это позволяло Российско-американской компании контролировать доходные операции на уровне готового выхода: Кяхта - торговля с Китаем, промысел в Охотском море, деловые сношения с испанцами в Мексике, не говоря уже о регулировании отношений на Аляске.

Говоря современным языком, Баранов создал инфраструктуру будущей экономики тихоокеанской России. А его предшественники пытались лишь увеличить прибыль.

Баранову приходилось сталкиваться с интересами различных групп промышленников, представителей придворных кругов, покупавших акции компании, и многими чиновниками. В любой момент компания могла стать местом столкновения интересов. В этой ситуации его заслуга -- в умении построить тактику ведения переговоров и организовать адекватное направление финансовых потоков в Русской Америке.

Способность Баранова развести по разные стороны купцов, чиновников и кровожадных туземцев приводила в восторг ближайших соседей русских в Америке - испанцев.

...При отъезде из Иркутска Баранов продал почти все свое имущество. Он оставил за собой только долю тальцинском стекольном заводе Лаксмана. Оба компаньона продолжали деятельную переписку -- они обсуждали проблемы исследования Северо-Американского континента. Под влиянием Лаксмана Баранов составил проект географического описания американских владений и оставил на Аляске добрую память о себе, которая живет там до сих пор.



Владимир Титов, кандидат исторических наук.


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница