С глубокой признательностью



страница1/12
Дата01.05.2016
Размер1.71 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


www.pluginto.ru Молодежное движение «Подключись к небесам»

Это действительно ты, Бог


Лорен Каннингем
С глубокой признательностью

Дженис Роджерс и я хотим поблагодарить друзей, которые помогли нам издать эту книгу. В частности, Линду Бонд, Лори Брагг, Джун Коксхед, Кэтрин Эвинг, Джеффа Фунте-на, Сэнди Грей, Доди Гандерсон, Беки Кинг, Дайан Коппен, Кристен Мейдал, Джо Портейл, Джима Роджерса, Барбару Томпсон и Нэнси Уэйд. Мы также благодарим всех тех, кто предоставил нам информацию о создании и первых годах деятельности МсМ. Особое уважение и благодарность мы хотим выразить нашему другу Джону Шерриллу за его бес¬корыстную помощь в осуществлении этого проекта.


Слово о сверхъестественном
Эта книга о сверхъестественном. Что касается меня, то я к нему готов. Когда моя жена Элизабет и я были соавторами некоторых ранних книг «Движения Обновления» («Крест и нож», «Божий контрабандист», «Потайное место»), мы приводили в них множество примеров таинств и чудес вовсе не потому, что они производили впечатление, а потому, что без них не произошли бы описанные события. За последнее десятилетие акцент в американских публикациях несколько сместился.

Но маятник раскачивается, как всегда, между двумя истинами: Божьей инициативой и нашей ответственностью. Эта книга Лорена Каннингема полна удивительных подтверждений Божьей деятельности в нашей жизни. На самом деле события, произошедшие с Лореном, непостижимы для человеческого понимания, поэтому он и его соавтор Дженис Роджерс приняли решение: просмотрев рукописи, исключить случаи сверхъестественного водительства, которые не подтверждались «двумя или тремя свидетелями» (библейский стандарт).

Я присоединился к такому решению, потому что исполнял роль редакционного консультанта данного проекта и неделями жил на одной из ста тринадцати международных баз «Молодежь с Миссией» (МсМ), курируя написание книги. Это был новый опыт обучения в процессе работы, и я полагаю, благодаря ему, раскрылся талант еще одного хорошего писателя — сестры Лорена Дженис Рождерс. Она проделала очень важную работу, совместив стиль хорошего рассказа с серьезным учением о том, что наиболее важно для каждого христианина: «Как я могу научиться узнавать голос Бога?»

Однако была проблема, которую никто из нас троих не смог решить. Мы получили много замечательных историй и свидетельств, которые казались нам достаточно важными, чтобы включить их в эту книгу. Но поскольку мы не можем рассказать всю историю — она не уместилась бы и в дюжине книг такого объема — в этой книге мы попытаемся изложить только самые важные события.

Следовательно, если вы знакомы с МсМ, то можете и не найти в этой книге своего любимого воспоминания. А если вы еще не знакомы с МсМ, вас ожидает история, полная приключений! Может быть, она станет вашим первым знакомством с Богом, могущественно движущимся в человеческих жизнях, Богом, ожидающим, что вы пригласите Его в свою жизнь.
Джон Шеррилл Избранное Линкольн, Вирджиния.

Содержание

Глава 1. Все, что блестит

Глава 2. Семейное наследство

Глава 3. Маленькая девочка, изменившая нашу жизнь

Глава 4. Волны

Глава 5. Маленькие начинания

Глава 6. Помощник, жена и друг

Глава 7. Бог будет говорить непосредственно с тобой

Глава 8. Синие воды, тревожные воды

Глава 9. Ключ к «высвобождению»

Глава 10. Приди к Богу с чистым сердцем

Глава 11. Умножение водительства

Глава 12. Опасность успеха

Глава 13. Мюнхен: мир в миниатюре

Глава 14. Человек в тени

Глава 15. Три шага к слышанию Бога

Глава 16. Калафи едет домой

Глава 17. Не отказывайся от корабля

Глава 18. Неужели всем безразлично?

Глава 19. История с рыбой

Глава 20. Узнавать Его лучше
Прорыв

Двенадцать пунктов, которые необходимо запомнить


Я взбежал по широким мраморным ступеням дома тети Сандры в Палм-Бич. Дом, который они с дядей Джорджем купили у семьи Вандербилт, был расположен на побережье озера Уорт. Стояла флоридская ночь, которую освещали прожекторы, установленные среди тропической листвы, и золотистый свет, льющийся из высоких окон дома.

Я позвонил. Хоукинс, как всегда сдержанный и вежливый, открыл дверь и провел меня в мраморный холл, украшенный статуэтками и греческими вазами.

— Хозяин, — Хоукинс все еще называл меня хозяином, — подождите миссис Михэн в библиотеке.

— Спасибо, Хоукинс. Ты хорошо выглядишь.

Слегка поклонившись, Хоукинс провел меня в библиотеку и пошел искать мою тетю. Из двадцати комнат в зимнем доме тети Сандры я больше всего любил библиотеку в бледнозеленых и коричневых тонах, с персидским ковром и высокими до потолка книжными шкафами.

— Но мое место не здесь, — прошептал я сам себе, заметив свое отражение в зеркале позади одного из стульев со спинкой в виде крыла.

Свет падал на меня под углом, и на моем лице были видны шрамы, оставшиеся от прыщей недавнего подросткового возраста. Если бы я переехал жить к тете Сандре, как она того хотела, я бы пошел к дерматологу. Мои кудрявые каштановые волосы не выгорели на солнце, как у большинства любителей позагарать в Палм-Бич. Я был по-модному худощав, как и тетя Сандра, но не от хорошей жизни, а от плохого питания во время кругосветного путешествия.

Мой взгляд упал на огромный глобус с подсветкой, который стоял возле любимого темного кожаного кресла дяди Джорджа. В этот миг меня снова посетило странное видение, преследовавшее все последние шесть лет, с тех пор, как мне исполнилось двадцать. Я видел молодых людей — подростков и постарше — таких же миссионеров, как я. Будто волны, догоняющие друг друга, они выплескивались на побережья всех континентов мира... Видение не давало мне покоя: почему я решил, что это поручение от Бога? Ведь многие получают «видения». Было ли мое видение одним из тех особых, которые потом становятся началом великой работы для Бога? Представляю, как испугалась бы моя здравомыслящая тетя Сандра, если бы я вдруг решил поделиться с ней своими мыслями.

В сопровождении пса Гейла вошла тетя Сандра.

— Добро пожаловать домой, дорогой! — она словно скользила по персидскому ковру. Ее мягкая грация и элегантность были прямо противоположны манерам подскочившего ко мне боксера.

Тетя Сандра и мой отец выросли в семье бедного странствующего проповедника, и из всех слов, которыми можно было описать их детство, «элегантность» было самым неподходящим.

— Как хорошо, что ты приехал. Джордж придет позже.

Я знал, что дядя Джордж, скорее всего, был в клубе. До того, как они стали проводить лето в Лейк Плесиде, зиму — в Палм-Бич, а осень и весну — в Провиденс, штат Род Айленд, Джордж Михэн нажил состояние, работая в текстильной промышленности. Больше всего мне запомнилось, как он, играя в гольф возле летнего особняка, отправил в озеро целую корзину мячиков. Таким был дядя Джордж.

— Лорен, — сказала тетя Сандра, — я знаю, что ты очень устал. Но все же, как насчет легкого ужина?

Моя любовь к деликатесам, которые готовил их повар, стала предметом постоянных шуток. Служанка принесла еду, и пока я с жадностью ел, а тетя Сандра, присоединившись ко мне, откусывала маленькими кусочками, я рассказал ей о своей исследовательской поездке по миру в надежде понять значение моего странного видения.

Тетя Сандра не проявила особого интереса к моему рассказу. Она была настолько разочарована христианством в детстве, что сейчас не хотела вспоминать об этом. Она отвлеченно слушала меня, но как только я сделал паузу, быстро вставила:

— Я рада за тебя, Лорен, — сказала она, вставая. — Молодым людям полезно делать выводы из своих ошибок. Нам нужно еще о многом поговорить, но ты проделал долгий путь, поэтому продолжим наш разговор утром.

Поднимаясь по ступенькам в отведенную для меня комнату, я хорошо знал, что тетя Сандра хотела поговорить со мной о великодушном предложении дяди Джорджа. Я ждал этого разговора. Проскользнув под аккуратно застеленную шелковую простыню, я лежал в глубоком раздумье, пока голубые тени в лунном свете двигались по стенам комнаты. Завтра я собирался рассказать тете о том, что Бог говорил со мной.

Положив руки под голову, я уставился в темный потолок. Как объяснить ей, не раз слышавшей подобные заявления, что это действительно был голос Бога? Поэтому я решил: прежде чем сказать об этом тете, удостовериться, что передо мной истинное водительство Божье, в том числе и та часть, которая в свое время так разочаровала ее.

Голос Бога неоднократно приводил меня и мою семью к моментам, изменявшим нашу жизнь. Мой дед по отцу был владельцем прачечной в Увальде, штат Техас, и жил безбедно до тех пор, пока не получил то, что он называл «призывом» проповедовать, после чего он продал свой успешный бизнес.

— Ты глупец, — сказал моему деду брат, на что тот ответил:

— Я был бы глупцом, если бы услышал Бога и не покорился Ему.

Меня всегда удивляло то, что произошло потом. Сначала дед частично повиновался своему призванию, выполняя временные работы в различных городах Техаса и проповедуя по выходным. Затем произошла трагедия. Он жил со своей семьей в Сан-Антонио в 1916 году, когда там разразилась страшная эпидемия оспы. Его жена и двое сыновей (в семье было два мальчика и три девочки) заразились оспой. Дед жил в больнице в изолированной палате со своей больной женой и сыновьями.

Две недели он не отходил от их постели, и наконец, болезнь, казалось, отступила. Дед решил забрать их домой, но прежде велел старшим девочкам прибрать в доме.

Внезапно состояние здоровья жены резко ухудшилось, и все попытки спасти ее оказались тщетными. Она слабела и вскоре умерла. Врачи настояли на немедленных похоронах. Спустя несколько часов заплаканные и ошеломленные дед с маленькими сыновьями приехали домой в той же машине скорой помощи, которая должна была привезти бабушку. Навстречу им выбежали счастливые девочки.

— А где мама? — спросили они. Когда дед сообщил им о ее смерти, старшая, Арнетт, с криком убежала в дом. Младшие, Гертруда и Сандра, обняли друг друга и заплакали. В тот же день приехавшие из больницы врачи велели вынести во двор все матрацы и одежду и сжечь их. За один день дед и его дети потеряли все, за исключением друг друга. Однако то, что произошло потом, надолго разъединило их.

Вскоре после случившегося дед заявил, что посвятит проповедям все время. Именно это его решение и последующие за ним события принесли столько огорчений тете Сандре. Оказывается, слышать Бога не так уж сложно. Если мы знаем Господа — значит уже слышали Его голос (во всяком случае, испытали внутреннее влечение, которое привело нас к Нему). Услышав Его голос один раз, мы можем упустить самое важное, если не будем продолжать слушать. После руководства что делать следует когда и как. Дед последовал призыву что делать — проповедовать Евангелие, — но не стал искать дальнейшего водительства о том, как Бог хотел, чтобы он это делал. Узнай он Божью волю с самого начала, последующих конфликтов можно было бы избежать.

Дед видел себя странствующим учителем, и поэтому не мог взять с собой в дорогу пятерых детей, которых сначала забрали родственники, а затем друзья-фермеры, которые приютили их только потому, что дети могли выполнять разную работу по дому. В те дни считалось, что если у ребенка была крыша над головой и трехразовое питание, значит, о нем заботятся должным образом. Дети отреагировали на дедушкино решение по-разному: сыновья отнеслись более-менее спокойно, мои тети, Арнетт и Сандра, не могли простить деду глупого решения, считая его причиной их трудного детства. Они решили не иметь ничего общего с таким христианством. Повзрослев, каждая из них занялась бизнесом, чтобы заработать как можно больше денег — такой была их реакция на потерю семейного благополучия. Они преуспели: тетя Арнетт жила в достатке, а тетя Сандра стала настоящей богачкой, живя поочередно в трех собственных домах.

А что же мой отец Том, старший из двух братьев?

Несмотря на то, что его детство прошло в девяти различных приемных домах, он никогда не винил деда за послушание Божьему призыву проповедовать. Когда отцу исполнилось семнадцать, он уже знал о своем призвании. Он начал путешествовать вместе с дедом и проводить евангелизационные собрания на юго-западе страны. Его решение не раз подвергалось испытанию. Как-то отец получил письмо (что было большой редкостью) от своей старшей сестры Арнетт, которая жила в Майами. Открыв конверт, он вынул лист, исписанный угловатым почерком. В своем письме тетя Арнетт писала, что если он закончит школу, то она оплатит его обучение в колледже, где можно получить диплом инженера. Это была отличная возможность, но отец знал, что это отдалит его от призвания, поэтому, поблагодарив сестру, отказался принять ее предложение.

Реакция Арнетт была незамедлительной и довольно грубой: «Если ты собираешься жить на подаяния, прикрываясь религией, — писала она, — я порываю с тобой!»

Эти слова больно ранили, потому что казались правдивыми: мой отец только начал помогать деду проводить служения. Дед никогда не стремился к удобствам. Он хотел помочь людям, борющимся с проблемами и нуждой, и которые могли отблагодарить его только консервированными или свежими продуктами, иногда — курицей. Однажды деду и отцу в течение двух недель пришлось питаться три раза в день печеными яблоками без сахара и специй.

После трех лет такой скудной жизни отец не выдержал. Ему было девятнадцать лет, и он решил немного передохнуть, хотя по-прежнему верил, что призван проповедовать. Оставив деда, он нашел хорошую работу в Оклахома-Сити в строительной бригаде.

Как-то, сидя на балке шестидюймовой ширины на двадцать четвертом этаже нового отеля «Билтмор», он наблюдал за огромным краном, поднимающим бревна. Внезапно груз накренился и завис прямо над отцом. Не успел тот опомниться, как одно из бревен зацепило его, и через мгновение отец висел в воздухе, отчаянно пытаясь удержаться за балку, пока другие рабочие громко кричали. Когда он благополучно спустился вниз, в нем уже созрело решение, следуя которому он вручил шефу двухнедельное уведомление об увольнении, нашел деда и вместе с ним стал проповедовать на улицах.

Отец всегда помнил, как близок был к смерти. Бог дал ему второй шанс, и он решил повиноваться голосу Бога сразу, а не тогда, когда ему будет удобно.

Семейное наследство

У моего отца Тома Каннигема было честное открытое лицо и темные волнистые волосы. Когда на служение деда он пел и играл на гитаре, то казался девушкам весьма привлекательным молодым человеком. Однако было одно «но».

Однажды мой отец и дед оказались в маленьком городке штата Оклахома, где проводила служения другая семья странствующих евангелистов. История Николсонов весьма интересна.

Остроумный отец Рафус Николсон был фермером-арендатором в Оклахоме. В возрасте сорока лет он ответил на призыв Иисуса, бросил пить, посадил свою семью в крытый фургон и поехал проповедовать. Однажды летним днем, двенадцатилетняя Джуел, третья из пятерых детей Николсонов, молилась у ручья. Вдруг она услышала, как Бог заговорил с ней. Джуел это не удивило. Люди на их собраниях часто свидетельствовали о подобном.

В тот день Бог сказал ей:

— Я хочу, чтобы ты проповедовала Мое Евангелие. К семнадцати годам Джуел уже стала постоянным проповедником в семье Николсонов.

Встретив Джуел Николсон, Том Каннингем был очарован этой стройной девушкой, с быстрым взглядом черных глаз и острым язычком. Он начал ухаживать за ней, но Джуел, увлеченная своим призванием, поначалу не обращала на Тома никакого внимания. Том не отступал, пока Джуел, наконец-то, не проявила к нему интерес. Он сделал ей предложение, и они поженились. Скромная церемония венчания состоялась в Йельвилле, штат Арканзас. Тому даже пришлось одолжить три доллара на свидетельство о бракосочетании.

Сразу после свадьбы мои мама и отец отправились путешествовать из города в город, проповедуя на улицах или под временными навесами, наскоро сделанными из жердей, покрытых ветками, которые люди называли «кущи».

То было тяжелое для них время. На руках у них была восьмилетняя Чеви, а все их имущество состояло из нескольких музыкальных инструментов, небогатой одежды и, конечно же, Библии. Но бедность не пугала моих родителей. Они горели желанием трудиться для Бога.

Одним из аспектов их работы было умение четко и ясно слышать голос Бога. Отец и мама много говорили о Божьем водительстве; будучи знакомы с «внутренним голосом», порой довольно отчетливым, а порой приходившим в разум в виде яркой картинки. Они также знали, что Бог обращается к людям через Писание, сны и видения.

Отец всегда говорил, что наивысшая цель водительства — рассказывать об Иисусе.

— Мы исполняем важное задание Самого Иисуса, — говорил отец о водительстве, которого они с мамой искали. — Великое Поручение — вот ключ. Иди в мир и проповедуй Евангелие.

Если Бог, действительно, поручил верующим нести Благую Весть до края земли, Он обязательно будет направлять их. И мои родители шли туда, куда, как они верили, Бог говорил им идти. Они испытали на себе и снежные метели, и холодные дожди, часто ночевали в автомобиле, жили на скудную помощь паствы и те монеты, которые им бросали под ноги, когда они проповедовали на улицах. Но бедность не останавливала их, потому что все это время они учились слышать голос Бога и повиноваться Ему. Следуя в Божьем направлении, мои отец и мать основали три церкви, которые действуют и по сей день.

Наша семья увеличивалась. В 1933 году родилась моя сестра Филлис. Через два года в городе Тафт, штат Калифорния, родился и я. Мои самые ранние воспоминания — пыльная пустынная Аризона и домик-палатка площадью пять квадратных метров, где вместо мебели были коробки. Несмотря на нашу бедность, я никогда не чувствовал себя обделенным, а наоборот, рос с чувством собственного достоинства.

Мои родители строили церковь для шестидесяти прихожан. Своими руками они лепили кирпичи, сушили их на солнце, а затем использовали для постройки стен. Мы, дети, также помогали им и учились узнавать голос Бога.

Очень рано, в возрасте шести лет, я впервые услышал голос Бога и узнал, что принадлежу Ему. Затем я стал слышать Его ежедневно — с понедельника по воскресенье, — и это имело огромное значение для меня! Когда мне было девять лет, мы жили в Ковине, штат Калифорния, в тридцати пяти милях восточнее Лос-Анджелеса. В этой деревушке, засаженной апельсиновыми деревьями, произошло интересное событие.

Как-то вечером, ближе к ужину, я вбежал в дом, громко хлопнув дверью. Моя сестра Филлис, которой уже было одиннадцать лет, приложив палец к губам, напомнила мне о том, что в соседней комнате спит наша крошечная сестренка Дженис. Я тихонько прошел на кухню, где мама вынимала из духовки кукурузный хлеб. Подняв крышку большой кастрюли на плите, я вдохнул аромат бобов и соленой свинины.

— Лорен, у нас закончилось молоко. Ты можешь сходить в магазин? — У мамы не было мелочи, и она дала мне пятидолларовую банкноту. — Пожалуйста, будь осторожен. Это все наши деньги на продукты до конца недели.

Я спрятал деньги в карман джинсов, свистнул Тедди, маленькую рыжую собачонку, и направился в магазин, владелицей которого была одна вдова. Я шел туда довольно долго: поиграл немного консервной банкой в футбол, раз или два останавливался, чтобы рассмотреть валявшуюся на дороге крышку от бутылки или поднять палку и постучать ею по соседским заборам.

Я взбежал по ступенькам в магазин (это была жилая комната, переделанная в продуктовый магазин), взял две бутылки молока и подошел к прилавку, за которым с карандашом и блокнотом в руках стояла вдова, намеревавшаяся подсчитать стоимость покупки. Когда я сунул руку в карман за деньгами, мое сердце замерло. Они исчезли. Я проверил в другом кармане, в задних карманах, в кармане рубашки.

— Я потерял деньги, — отчаянно заплакал я.

Оставив молоко, я побежал тем же путем, которым шел сюда. Тедди бежал сзади. Я тщательно осматривал все места, где останавливался. Все бесполезно: денег нигде не было. Мне ничего не оставалось, как вернуться домой и рассказать маме о пропаже.

Мама была на кухне, когда я вошел. По тому, как тихо я закрыл за собой дверь, она сразу догадалась: что-то случилось. Когда я рассказал, что натворил, ее лицо потемнело, потому что это было огромной потерей для нас, — но потом быстро просветлело.

— Давай, сынок, помолимся. Мы попросим Бога показать, где наши деньги.

Она стояла на кухне, положив руку на мое плечо, и говорила Богу:

— Господь, Ты точно знаешь, где лежат эти пять долларов. Мы просим Тебя показать нам. Пожалуйста, скажи нам. Ты ведь знаешь, что эти деньги нужны, чтобы прокормить семью.

Мама с закрытыми глазами ждала ответ. Над готовящимися на медленном огне бобами дребезжала крышка. Вдруг она крепче сжала мое плечо.

— Лорен, — сказала мама, немного понизив голос, — Бог только что сказал мне, что деньги лежат под кустом.

Она быстро вышла за дверь, и я побежал ее догонять.

Уже начали сгущаться сумерки, когда мы шли по дороге, ведущей к магазину, осматривая каждый куст и изгородь. Стало почти темно, когда мама остановилась, глядя прямо перед собой на большой вечнозеленый куст.

— Давай поищем под ним! — сказала она взволнованно, направляясь к кусту.

Мы внимательно осмотрели куст: у основания коренастого ствола лежали наши пять долларов.

За ужином, попивая молоко из высоких стаканов и кушая бобы с кукурузным хлебом, мы с мамой рассказали Филлис и папе (и малышке тоже!) о том, как Бог позаботился о нас в тот день. Тогда мы не задумывались над тем, что такие события являются хорошей возможностью научиться доверять Богу.

Однажды февральским утром, спустя три месяца после случая с пятидолларовой банкнотой, мы, дети, усвоили еще один урок, который сыграл важную роль в нашей жизни. Мы сидели за столом и завтракали, когда отец объявил, что собирается уехать на несколько дней. Хотя мне было только десять лет, он поручил мне заботиться о семье в его отсутствие.

— Я буду в Спрингфилде, штат Миссури. Это далеко отсюда, но благодаря телефону, мы легко можем связаться друг с другом.

Именно по телефону мы и получили плохую новость. У отца случился острый приступ аппендицита; но врачи не могли его прооперировать, потому что у него началось воспаление брюшины, а пенициллина в больнице не было из-за военного времени. Отец в любой момент мог умереть.

Мама повесила трубку и сказала, что нам нужно молиться и молиться усердно. Я забрался на кушетку и молился там часами. Прошло два дня, а состояние отца не улучшалось. Мы жаждали услышать от Бога слова, которые помогли бы нам держаться. И случилось то, чего я никогда не забуду.

Через три дня после того, как мы узнали о болезни отца, к нам в дверь постучались. Мама открыла дверь, и я увидел на пороге мужчину из церкви. Его угрюмое лицо и печальные глаза напомнили мне директора похоронного бюро, которого я однажды видел. Он теребил в руках фетровую шляпу, не решаясь что-то сказать.

— Что случилось? — нетерпеливо спросила мама. — Сестра Каннингем, — наконец произнес этот мрачный человек, — Бог послал мне сон, будто ваш муж вернется домой в гробу!

Мне показалось, что я задыхаюсь. Я посмотрел на маму. Немного подумав, она сказала:

— Ну что ж, сэр, — ее тон был любезен, но в нем чувствовалась твердость, — я ценю, что вы пришли и сообщили нам об этом. Как это ни трудно, я обещаю, что спрошу Бога, действительно ли этот сон был от Него. Обо всем важном и значительном Он скажет мне Сам, не так ли?!

Ее слова были, скорее, похожи на заявление, нежели на вопрос. Поблагодарив мужчину во второй раз, она закрыла за ним дверь и начала молиться:

— Эта весть от Тебя, Боже? Я поверю этому человеку, если это говорил Ты. Только дай мне знать — это все, о чем я прошу.

У мамы были такие доверительные отношения с Небесным Отцом, что она нисколько не сомневалась, что получит от Него ответ на столь важный вопрос, поэтому спокойно пошла спать.

На следующее утро, когда мы завтракали, мама посадила Дженни на высокий стульчик и сообщила, что у нее для нас есть хорошие новости.

— Этой ночью мне приснился сон, — сказала она Филлис и мне.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница