С. 18-34. Растительный и животный мир озера



Скачать 235.89 Kb.
Дата04.05.2016
Размер235.89 Kb.

Кожов М.М. Растительный и животный мир озера // Кожов М.М. Байкал и его жизнь. - Иркутск, 1955. - С. 18-34.
Растительный и животный мир озера

Свыше 500 видов растений и более 1000 видов живот­ных населяют дно и толщу вод Байкала. Большая часть растений относится к диатомовым (кремнеземки). Среди них более половины видов эндемичны, то есть, кроме Байкала, нигде не встречаются.

Из 1050 видов животных, известных в настоящее вре­мя в Байкале, более 700 видов эндемичны. Распределе­ние их по систематическим группам указано в таблице 1.

Численность видов животных, населяющих Байкал, не исчерпывается приведенными цифрами. Многие группы животных еще недостаточно изучены, и до сих пор уче­ные обнаруживают в Байкале новые, неизвестные науке виды.

Таблица 1

Почти все эндемичные виды Байкала живут лишь в открытых участках озера, заселяя как прибрежные мел­ководья, так и глубоководную зону. В закрытые же

18


участки — в мелководные, защищенные от ветров губы, во внутренние части глубоко вдающихся в берега заливов и тем более в соры — байкальские эндемики не заходят;

здесь живут обычные, широко распространенные в сибир­ских озерах относительно теплолюбивые виды животных и растений. Таким образом, в Байкале мы имеем как бы две фауны, живущие рядом друг с другом: одна общеси­бирская относительно тепловодная, а другая — чисто бай­кальская холодолюбивая, в состав которой входят формы почти исключительно эндемичные.

При знакомстве с систематическим составом животно­го мира открытых вод Байкала прежде всего бросается в глаза тот факт, что, несмотря на общее обилие видов, в нем отсутствуют или представлены лишь единичными формами многие широко распространенные в других прес­ных водоемах отряды и классы животных. Так, из высших ракообразных здесь водятся лишь бокоплавы и равноно­гие раки, а десятиногие раки (например, речные раки) ни в Байкале, ни в его притоках не живут; из низших рако­образных в Байкале нет жаброногов, весьма обычных в других сибирских водоемах; из насекомых нет поденок, из моллюсков нет перловиц, живородок и многих других обитателей пресных вод Европы и Азии. Зато те семей­ства и отряды, которые прижились в Байкале, представ­лены здесь, как правило, необычайным количеством ви­дов. Особенным обилием видов отличаются в Байкале раки-бокоплавы из семейства гаммарид (по-местному “бормаши”). Их описано 230 видов, то есть около одной трети всех видов гаммарид, известных в пресных и мор­ских водах земного шара. Многие из них достигают очень крупной для бокоплавов величины и снабжены выростами в виде шипов, килей и тому подобных украшений (рис. 6). Нет такого участка на дне Байкала, где бы отсутствовали “бормаши”. Они многочисленны и в прибрежной зоне вдоль берегов, и в самых глубоких участках дна, и в толще вод. Многие из hpix травоядны или питаются ос­татками отмерших организмов, но есть и хищники. В кру­говороте жизни в Байкале эти рачки играют крупнейшую роль и служат важным объектом питания для большин­ства байкальских рыб.

Поражает также обилие видов малощетинковых и рес­ничных червей, населяющих всевозможные участки дна Байкала. Из моллюсков очень богато представлено се-

19

мейство байкалимд, число видов которого достигает пя­тидесяти. Башенковидные раковины этих моллюсков снаб­жены килями, ребрами, бугорками и другими украшения­ми, редко наблюдающимися у обычных пресноводных представителей брюхоногих моллюсков. Моллюски также играют крупную роль в жизни Байкала, особенно густо заселяя прибрежную его полосу как на каменистых, так и на песчаных грунтах.



Рис. 6. Гаммарус шпрокий, длина тела до 20 мм. Живет у берегов.

Большое разнообразие форм наблюдается также среди одноклеточных организмов и особенно среди инфузорий, число видов которых в Байкале около двухсот, из них около одной трети живут в открытых водах, остальные в заливах и губах. Среди инфузорий также много эндемичных видов и даже родов. Весьма замечательны бай­кальские губки любомирскииды (рис. 7), представленные здесь 3 эндемпчными родами и 10 видами. Губки заселя­ют .преимущественно прибрежную зону открытых вод Байкала.

Из водных насекомых в Байкале живет около 15 ви­дов ручейников, относящихся к родам, которые, кроме Байкала, нигде не представлены. Рыб в Байкале водится до 45 видов, причем больше половины их относится к бычкообразным, состоящим из эндемичного семейства голомянковых, представленного 2 видами, и семейства голомянко-бычковых, имеющего в своем составе 7 родов и более 20 видов. Голомянки (рис. 8) живут но на дне,

20

и в толще -вод. Это небольшие рыбки длиной до 18—20 см;



они имеют голое полупрозрачное тело, без чешуи, стеклянно-матового цвета с розоватым оттенком, брюш­ные плавники у них очень длинные и широкие, голова очень крупная. Замечательно, что эти рыбки не отклады­вают икру, как другие пресноводные рыбы, а рождают весной и летом живых личинок.

Рис. 7. Байкальская губка, высота ветвей до 70 см.

Все рыбы из группы бычкообразных — коренные оби­татели Байкала, их далекие предки проникли сюда мил­лионы лет тому назад. В холодных водах Байкала они нашли необходимые условия для процветания и дальней­шего развития, заселили в нем разнообразные участей от прибрежной полосы до самых больших глубин и образо­вали массу видов, не живущих нигде в мире, кроме Бай­кала.

Из других рыб наибольшее значение имеют в Байкале" омуль, сиг, хариус, налим, а также осетр. Сигов в озере несколько рас, одни из них нерестятся в самом Байкале,

21

другие заходят для этого в реки—притоки Байкала. Из хариусов здесь живут две расы — хариус черный, рас­пространенный также и в притоках Байкала и в других реках Восточной Сибири, и хариус белый, более крупный;



свойственный только Байкалу.

Семейство осетровых представлено сибирским осет­ром. Он живет в мелководных районах, в обширных за­ливах и у устьев крупных рек, которые служат ему для икрометания. Среди байкальских осетров встречаются экземпляры весом до 60—80 кг. Налим широко распро­странен в Байкале и представлен здесь двумя расами — обыкновенным речным налимом и более крупным бай­кальским налимом. В Байкале водятся также обычные частиковые породы рыб: елец, сорога (сибирская плотва), окунь, щука, язь, гальян, щиповка и другие, но в основ­ной своей массе эти рыбы живут в мелководных бухтах, в заливах, в сорах, в предустьях рек, а также в прибреж­ных озерах. Лишь летом, когда вода вдоль берегов Бай­кала прогреется до 10—120, эти частиковые рыбы выхо­дят из своих убежищ и расходятся по мелководьям прибрежной полосы Байкала. Осенью они снова возвра­щаются в соры, заливы и прибрежные озера.



Рис. 8. Голомянка—живородящая рыба, длина тела до 20 см. Живет в толще вод глубоководных районов Байкала.

Наиболее массовой и ценной промысловой рыбой в Байкале является омуль, которого добывают в последние годы до 70—80 тыс. ц, что составляет около 70% всей добычи рыбы на Байкале.

Омуль относится к роду сигов, средние его промысло­вые размеры 30—40 см, вес 300—500 г, старшие возраст­ные группы достигают 50 см в длину и 2—3 кг веса. Глав­нейшими местами обитания омуля являются обширные и богатые кормами мелководья. Для икрометания омуль осенью заходит в реки, там отыскивает участки с умерен­но быстрым течением и песчаным или песчапо-тлечным

22

твердым грунтом, где и выметывает икру. В апреле — мае из икры выводятся личинки омуля и скатываются в Бай­кал. Байкальский омуль — недавний переселенец из Ле­довитого океана, его ближайший предок—ледовитоморский омуль — живет в предустьевых районах полярных морей, а для икрометания заходит в Енисей, Лену, Обь и другие сибирские реки.



Рис. 9. Выезд в “море” на лов стул я сетями.

Другим таким же переселенцем из Ледовитого океана является один из наиболее интересных обитателей Байкала из отряда ластоногих — тюлень (по-местному нерпа, рис. 10). Байкальский тюлень настолько похож на тюленя из Ледовитого океана, что неспециалисту трудно отличить их друг от друга. Взрослые животные достигают 6—8 пу­дов веса. Нерпа сохранилась в значительном количестве лишь в наиболее диких, удаленных от населенных пунк­тов районах Байкала.

Уже этот краткий перечень основных групп фауны Байкала указывает на своеобразие и сложность путей ее. эволюции. Миллионы лет организмы, населяющие Бай­кал, испытывали на себе влияние тех изменений, которые пережил этот водоем в своей сложной истории. При этом

23

менялась не только внешний облик и строение организ­мов, но н их жизненный цикл, поведение, формы борьбы за существование и т. д. В.Байкале с особой яркостью проявилась способность организмов к изменчивости н при­способлению. В результате вся толща его вод и дно ока­зались заселенными. И в настоящее время нас поражает в Байкале не только обилие и оригинальность населяю­щих его видов, но н своеобразие взаимосвязей между ни­ми и внешней средой, приспособления к самым различ­ным местам обитания в условиях сурового режима бай­кальских вод.



Рис. 10. Байкальский тюлень (нерпа), длина тела до 165 см, вес до 130 кг.

В прибрежной полосе Байкала годовой цикл развития жизни в известной мере подчиняется сезонному ритму. Наиболее разнообразна и обильна здесь жизнь весной и летом. В этот период вдоль каменистых берегов у самого уреза воды, в полосе, омываемой прибойной волной, раз­растается яркозеленая, кустикообразная, гибкая водо­росль улетрикс, густо покрывающая камни и другие под­водные предметы до глубины в 1—1,5 м. Среди этих зарослей, а также между скатанными и неокатанными глыбами камней и в омываемом прибоем песке мы обна­руживаем многочисленное население. Здесь живут не­сколько видов маленьких рачков-бокоплавов (бормашей), тело которых покрыто густым войлоком из упругих щети­нок, предохраняющих их от ударов волны; своеобразные маленькие темноокрашенные ресничные черви; в песке под камнями копошатся малощетинковые черви мезенхитреусы, образующие клубки, состоящие из сотен их телец. Все эти мелкие беспозвоночные животные при-

24

влекают к самому урезу воды хариусов, которые кормят­ся этой живностью. Особенно много здесь хариусов вес­ной, когда выходят из воды насекомые ручейники. В ти­хие дни мая и июня поверхность вод вдоль берегов бывает сплошь усеяна ручейниками. Они не умеют летать и “бегут” по воде к берегам, где происходит у них спари­вание. Здесь они накапливаются в громадном количестве у самого уреза воды. Не только хариусы, но и птицы кормятся в это время ручейниками, а в “диких” районах даже медведь ночами нередко выходит к воде, сгребает лапами в кучки ручейников, ест их и настолько увлекает­ся таким занятием, что способен подпустить опытного охотника в лодке на верный выстрел.



За прибойной полосой, в более спокойной зоне, мы обнаруживаем уже другой мир организмов. Среди водо­рослей здесь особенно выделяются серо-коричневые дидимосфении, изумрудно-зеленые тетраспоры, имеющие фор­му цилиндра или мешка высотой до одного метра и ши­риной до 30 см, с гофрированными стенками. Еще дальше, вглубь, главная масса растений состоит из вели­колепных байкальских драпарнальдий, образующих гу­стые темнозеленые заросли высотой до 20--30 см и более, простирающиеся до глубины 10—15 м.

Среди ковра растений, покрывающих скалистое дно, возвышаются яркозеленые “рощи” байкальских губок, с их толстыми цилиндрическими ветвями высотой до 60-— 70 см. Кое-где на незаросшем местечке камня или под­водной скалы выделяются молочно-белые крошечные изящные “колпачки” губки Сварчевского, темнозеленые крупные шаровидные или в виде коротких колонок коло­нии губки байкалоспонгии. Эти" губки благодаря микро­скопически малым кремневым иголочкам, из которых по­строен их скелет, употребляются местными жителями для тонкой шлифовки металлических изделий и для чистки посуды.

Среди водорослей и губок живет многочисленное пест­рое население. По поверхности камней медленно полза­ют ресничные черви, с уплощенным телом, овальной или ремневидной формы, длиной от 0,5 до 10—15 см, с розо­вой, белой, черной или бурой спинкой, часто со сложным рисунком. Всюду среди зарослей растений и губок снуют вездесущие раки-бокоплавы, пестро и ярко окрашенные. Их сотни па каждом камне, они забиваются в его щели,

25

ползают по ветвям водорослей п губок, плавают между камнями. Свободные от губок камни усеяны песчаными домиками личинок ручейников, а также моллюсками, среди которых особенно многочисленны байкалии с их маленькой зеленоватой башенковидной раковиной, хоаномфалы с буро-красной спирально завитой раковиной, вальваты — затворки, крупные бенедиктин. Здесь же стелются по поверхности камня крошечные, едва разли­чимые глазом веточки колонии байкальской мшанки гислопии, ползают пиявки и малощетинковые черви, водя­ные ослики. Из щелей и углублений в камне или на подошве колоний губок торчат пучки трубочек байкаль­ского многощетинкового червя манаюнкии.



Обилие жизни на камнях прибрежной полосы весьма значительно. Если тщательно исследовать 5—6 камней диаметром в 15—20 см, взятых со дна Байкала с неболь­шой глубины, то можно собрать с них не менее 1—2 тыс. экземпляров разных беспозвоночных животных, не считая очень мелких. Из них большую часть будут составлять раки-бокоплавы и моллюски.

Многочисленные беспозвоночные животные привлека­ют питающихся ими рыб. В тихие дни в прозрачной воде можно хорошо видеть в прибрежной полосе стайки хариу­сов и других рыб. Между камнями, опираясь на грудные плавники, “стоят” неподвижно байкальские бычки-широколобки, стерегущие свою добычу — рачков и мелких ры­бок. Байкальские бычки-широколобки—пестро раскра­шенные рыбки в 10—15 см длиной, с большой широкой головой. Здесь же среди камней во множестве плавают бычки-подкаменщики. Все эти рыбы не имеют промысло­вого значения, но истребляют громадное количество кор­ма. Сами они, в свою очередь, идут в пищу таким рыбам, как налим, щука и другие хищники.

Для всех байкальских рыб, и особенно для хариуса, сига, осетра, мелководная полоса дна Байкала представ­ляет собой богатое кормами пастбище, где они могут легко добывать нужную им пищу во всякое время года. Здесь кормятся не только холодолюбивые обитатели Байкала, но и озерно-речиые виды рыб, как елец, окунь, сорога (плотва), которые летом входят из озер и рек в Байкал, где и нагуливаются вдоль берегов, пока темпе­ратурные и иные условия жизни не станут для них не­благоприятными.

26

К осени растения отмирают и дно прибрежной полосы оголяется. Часть животных, особенно многие раки-боко­плавы, отодвигаются в более глубокие участки, но в общем животное население в прибрежной зоне остается и на зиму почти таким же многочисленным, как и летом.



Чем дальше от берегов и глубже, тем меньше ра­стений и животных. С увеличением глубины заросли растений из-за недостатка света сначала разрежаются, а с глубины 60—70 м совсем исчезают, реже встречаются насекомые и моллюски. И даже количество вездесущих раков-бокоплавов постепенно уменьшается. Лишь малощетинковых червей (олигохеты) в некоторых участках становится значительно больше, чем на мелководьях. Вместе с тем появляются новые виды животных. Тело их имеет светложелтый или бледнорозовый цвет или стано­вится бесцветным; у раков-бокоплавов глаза приобрета­ют красный или розовый цвет, а затем совсем теряют пигмент, так как становятся ненужными, их заменяют органы осязания и обоняния, расположенные на сяжках, которые могут достигать необычайной длины, в несколько раз превышающей длину тела. В то же время бросается в глаза более крупная величина тела обитающих на большой глубине животных, по сравнению с их прибреж­ными родственниками. Здесь живут самые крупные бокоплавы (до 10 см и более в длину), большинство их— хищники, нападают на ослабленных рыб и других живот­ных, и нередко рыбаки в своих сетях, поставленных в глу­боких горизонтах воды, обнаруживают вместо целых рыб лишь мешки из их кожи с копошащимися в них рач­ками.

В глубоководной зоне живут самые крупные в Байка­ле моллюски бенедиктин (рис. 11) с их широкой кониче­ской, но крайне тонкой и хрупкой раковиной, достигаю­щей в длину 4 см; здесь же можно обнаружить самых крупных не только в Байкале, но и во всем мире реснич­ных червей — турбеллярий. Лентовидное тело некоторых из них достигает в длину 30 см и снабжено по бокам многочисленными присосками. Такие черви на­падают на малоподвижных глубоководных бычков и дру­гих рыб.

Глубоководные бычки-широколобки также значитель­но крупнее своих собратьев, живущих в прибрежной поло-

27

се. Таковы, например, бычок Берга, достигающий в дли­ну 23 см, глубоководная с'рорма бычка-прокоттуса — 35 см и другие.



Рис. 11. Моллюски: А—Бенедиктия большая, Б — Байкалия Короткева, В — Байкалия Годлевского, Г—Байкалия ребристая.

Как уже отмечалось, за пределами глубин в 200— 250 м вода имеет круглый год одну и ту же температу­ру — около 3,2—3,6°, свет здесь практически отсутствует и, таким образом, животные, населяющие глубоководную зону Байкала, не знают сезонов года. Это не может не оказать своего влияния на их поведение и жизненный цикл. Например, такой важный процесс, как размноже­ние, у многих глубоководных животных не имеет той пе­риодичности, какая обычно наблюдается у прибрежных видов, — он может у них длиться без заметного переры­ва круглый год.

Мы еще плохо знаем жизнь байкальских глубин, труд­но добывать оттуда животных, а также наблюдать за их поведением, они не выносят условий жизни в аквариумах и быстро гибнут, когда драга или трал выносит их на по­верхность. Но ясно, что этот загадочный мир организмов заслуживает самого тщательного изучения с применением мощных средств современной техники морских исследо­ваний.

Толща вод Байкала от поверхности до дна населена своеобразным миром малых растений и животных, паря­щих в воде и неспособных противиться течениям. Совокупность таких организмов известна под общим названи-

28

ем “планктон”. За счет планктона, питаясь им. в толще вод живет многочисленное население из более крупных животных, в том числе таких рыб, как омуль, голомянки и голомянковидные бычки.



Рис. 12. Бычок желтокрылка, длина тела до 19 см. Живет в толще вод прибрежной полосы.

Еще в марте или даже ранее подо льдом в толще вод Байкала наступает весна. Неглубокий на Байкале снеж­ный покров сдувается ветрами, обнажаются обширные окна прозрачного льда, сквозь который солнечный свет глубоко проникает в толщу воды. Это служит толчком к началу размножения в верхних слоях воды микроскопи­ческих растений кремнеземок и перидиней. В мае коли­чество водорослей в освещенной зоне настолько увеличи­вается, что вода принимает зеленоватый оттенок, а про­зрачность ее сильно понижается. В некоторые годы кремнеземки дают до 2—3 т сырого веса биомассы на 1 га водной площади. Летом, когда верхние слои воды прогреются до 4—5° и более, кремнеземки отмирают, по­гружаются в глубокие слои и постепенно оседают на дно. В верхних слоях воды их сменяют более теплолюбивые водоросли, преимущественно зеленые и синезеленые. В июле — августе вдоль берегов на мелководьях нередко наблюдается настоящее “цветение” воды с понижением ее прозрачности до 1—2 м. В глубоководных районах летние водоросли размножаются слабо.

29

Все эти микроскопические растения являются основ­ным исходным звеном в цепи превращений органическо­го вещества в толще вод Байкала. За счет водорослей и их отмерших остатков развиваются бактерии, живут и размножаются инфузории, коловратки и мелкие рачки. Среди последних особо важное значение имеет веслоногий рачок, известный под названием епишура.



Уже ранней весной этот рачок появляется в большом количестве, сначала в губах, заливах и других участках, где вода быстрее всего прогревается, а позднее — ив более открытых районах. Во второй половине июля, в августе и сентябре он густо заселяет почти весь Байкал, концентрируясь главным образом в верхнем пятидесяти­метровом слое воды. К епишуре летом примешиваются другие рачки, циклопы, босмины, дафнии, а также коло­вратки, особенно многочисленные на мелководьях.

Весьма характерным обитателем толщи вод глубоко­водных районов Байкала является крупный рачок-бокоплав макрогектопус (по местному “юр”), с очень строй­ным, сжатым с боков, телом, с длинными тонкими ножка­ми и сяжками. Этот рачок служит пищей омулю и голо­мянке, сам же он питается водорослями и епишурой.

Несмотря на малую величину, общий вес мирнадов телец планктонных животных, рассеянных в толще вод Байкала, летом достигает до тонны и более на гектар водной площади, а по всему Байкалу в течение года создаются миллионы тонн планктона.

К. осени планктонные водоросли отмирают, рачки и другие планктонные организмы резрю уменьшаются в чис­ле. а остатки их опускаются на зиму в глубокие слои волы.

С жизненным циклом всех этих мелких и мельчайших животных, с сезонной сменой их численности, с горизон­тальными н вертикальными перемещениями тесно свя­зана жизнь питающихся ими рыб и особенно омуля, го­ломянок и голомянковидных бычков.

Поздней осенью омуль и бычки залегают на зимовку в придонные слои воды вблизи мелководий, на глубине 200—300 м. Здесь в это время вода теплее, а корма боль­ше, чем на поверхности.

Когда Байкал покроется льдом, начинается зимний промысел омуля и бычков. На льду устраивают целые поселки из легких отепленных домиков, где отдыхают

30

рыбаки от тяжелой работы; во льду выдалбливают сотни прорубей и на дно опускают на 1—2 суток сети (в по­следние годы — капроновые) на глубину 200—250 м. Опытные рыбаки по известным им признакам обиаруживают места промысловых скоплений рыбы и добывают нередко на сеть в 1000 м длиной до 1000—1500 штук ому­лей, а вместе с ними вылавливаются также бычки и голо­мянки.



Ранней весной еще подо льдом косяки омуля н быч­ков с мест зимовок подвигаются к берегам обширных мелководных районов: в Малое Море, в заливы Чивыркуйский и Баргузинский, в предустьевые пространства рек Селенги, Верхней Ангары, Кичеры.

Бычки-желтокрылки весной мечут икру на каменистом дне у берегов. В поисках мест нереста они густыми стая­ми идут вдоль берегов и здесь на их пути рыбаки вы­ставляют вентеря и другие запорные ловушки. Омуль в мае — июне в поисках корма подходит близко к берегам и становится доступным для лова закидными и ставными неводами. В этот период омулевый промысел на Байкале особенно интенсивен. Крупные “морские” закидные не­вода сторожат рыбу в местах ее привала вдоль берегов на удобных для ловли тонях. Нередко за одно притонение добывают по 200—300 центнеров рыбы. Невода вытяги­вают обычно с помощью лошадей, а в последние годы на некоторых тонях применяют локомобильные установки. Длина омулевых неводов 1—1,5 км и более, высота у мотни 15—20 м.

К концу июля омуль отходит от берегов и распростра­няется на широком пространстве открытого Байкала, при­держиваясь более прогретых и богатых жизнью верхних горизонтов воды. В это время омуля добывают не только неводами вдоль берегов, а преимущественно сетями, ко­торые на ночь ставят в верхние слои воды, подвешивая на поплавки. Сотни легких, быстроходных байкальских лодок “селенгинок” с рыбаками выходят летом на про­сторы Байкала. Перед заходом солнца рыбаки выметыва­ют сети и ночуют в лодке здесь же в “море”, а на утро спешат с рыбой на приемные пункты. Если ветер попут­ный, они поднимают паруса, а в противном случае идут на веслах. Если ночью разразится шторм, н особенно гор­ный ветер “сарма”, туго приходится рыбакам, и нередко их уносит вместе с сетями па многие километры от бере-

31

га, лодки заливает волна, и борьба с нею и с ветром ста­новится тяжелой и опасной. Лишь в последние годы греб­ные рыбацкие лодки стали заменять моторными или объ­единять несколько лодок в одну сборную бригаду с катером во главе.



В конце июля и в августе фомируются крупные косяки половозрелых омулей. Они постепенно подвигаются к устьям Селенги, Верхней Ангары, Кичеры и других рек и, после того как температура воды в предустьевых рай­онах Байкала и в реках выровняется, заходят в реки для икрометания.

Рис. 13. Байкальский омуль.

Волна за волной идут косяки омулей вверх по рекам к нерестилищам, по крупным притокам они нередко ухо­дят вверх на десятки и сотни километров, преодолевая быстрые перекаты и пороги, лесные завалы и прочие пре­пятствия.

Осенью омули, уже истощенные после нереста, ска­тываются близ по реке, и здесь на пути в Байкал их ло­вят в большом количестве.

В августе — сентябре и позднее до глубокой осени на Байкале промышляют сигов, которые в это время также группируются в косяки I; идут к местам икрометания.

Осенью, нагулявшись на просторах Байкала, омуль, сиги и бычки опускаются на зимовку в глубокие слои воды.

Голомянки живут в глубоководных районах Байкала и не совершают сколько-нибудь широких горизонтальных миграций. Днем они живут в зоне глубины 50—150 м и глубже, а к ночи поднимаются ближе к поверхности.

Крупных косяков эти рыбы не образуют, держатся раз­розненно, и это составляет главную трудность их про­мысла.

Главным врагом голомянок, а также и голомянковидных бычков является байкальский тюлень (нерпа). В по­гоне за голомянкой и бычками нерпа быстро передвига­ется под водой, время от времени высовывая над поверх­ностью воды свою круглую черную голову. Для отдыха тюлени приваливают к скалистым берегам и лежат на торчащих из воды обломках скал, греясь на солнце. В зимнее время, когда Байкал покрывается льдом, тюле­ни сообщаются с воздушной средой через отдушины, ко­торые устраивают еще в период ледостава и поддержива­ют их в течение всей зимы. На льду в снежном гнезде беременные самки приносят одного, редко двух детены­шей. В марте — апреле, когда начинает пригревать солн­це, нерпы часто выходят на поверхность льда и подолгу лежат у отдушины, чем н пользуются охотники-нерпов­щики. Они убивают нерпу из винтовки, подкрадываясь к ней на верный выстрел, пользуясь саночками с маскиро­вочным белым паруском, которые осторожно передвигают перед собой.

Байкальский рыбный промысел до Октябрьской рево­люции носил хищнический характер, в результате чего были резко подорваны запасы многих важных видов. Почти полностью были уничтожены запасы осетра, сига и некоторых рас омуля. Годовая добыча рыбы на Байка­ле упала до 15—20 тыс. ц. Так же безжалостно истребля­лись и запасы тюленя.

После Великой Октябрьской социалистической рево­люции был положен предел расхищению рыбных богатств. Благодаря мерам по охране запасов и рациональной организации промысла добыча рыбы на Байкале стала возрастать и в годы Великой Отечественной войны до­стигла 1GO—110 тыс. ц, из которых до 70%, составлял омуль, 15—20% — сорога, окунь, щука и елец, 10—15%— хариус, сиг, осетр, бычки и другие рыбы. В целях повы­шения в озере запасов омуля был построен в южной ча­сти Байкала, на речке Большой, рыбоводный завод, на 200 млн. икринок, но это, конечно, лишь скромное начало дела искусственного рыборазведения. В последние годы были сделаны попытки акклиматизации в прибрежной зо­не Байкала амурского сазана, который оказался способ-

33

ным размножаться и хорошо расти в условиях мелководий Байкала. Вообще ихтиофауна Байкала нуждается в коренной реконструкции, а также в более полном охвате промыслом. Достаточно сказать, что почти совершенно не добывается такая широко распространенная в Байкале рыба, как голомянка, жир которой богат витаминами и мог бы с успехом применяться в медицине.



Происхождение и история Байкала и его животного мира

Происхождение и история Байкала и его животного мира уже много лет служат предметом горячего обсуж­дения среди ученых. Необычайная глубина Байкала, вы­сокие горы, среди которых он лежит, как в чаше, частые \ землетрясения в его окрестностях издавна внушали мысль о провальном его происхождении. Вместе с тем присутствие в нем морских животных, как тюлень, свое­образие многих других видов, не похожих на обычных обитателей пресных вод Сибири, указывало как будто бы на то, что Байкал имел когда-то более близкую связь с морем.

Потребовалось проведение многолетних широких гео­логических и биологических исследований Байкала с при­легающей к нему территорией Восточной Сибири для того, чтобы можно было наметить более правильные пути раз­решения проблемы его происхождения и истории.

Исследования горных районов Забайкалья и Прибай­калья позволили связать историю байкальской котловины с формированием рельефа всей этой громадной страны. Тщательное изучение байкальской фауны и флоры и сравнение байкальских животных с родственными им жи­вотными из других водоемов земного шара, исследования обитателей крупных озер и рек в Забайкалье, Прибай­калье, Монголии и других местах, изучение животного мира Ангары и Енисея позволили более объективно оце­нить своеобразие байкальской фауны и флоры.

Большую помощь в раскрытии истории животного ,.„ мира Байкала оказало также изучение ископаемых остат­ков тех животных, которые /кили на территории, окружаю­щей Байкал, и в самом Байкале в древнейшие времена.

Весь этот фактический материал из области геологии, зоологии, географии и других паук, полученный за мно­гие годы исследований, позволяет теперь судить с боль-

34

шей, чем раньше, уверенностью о происхождении и исто­рии Байкала и его фауны и флоры.



Попытаемся изложить главнейшие этапы этой исто­рии, как они представляются нам в настоящее время.

В мезозойскую (“среднюю”) эру развития земной ко­ры территория Забайкалья окончательно освободилась от моря и стала сушей. В последний раз море было здесь в юрский период мезозойской эры, то есть много десятков миллионов лет тому назад. Широким и длинным рукавом оно заходило с востока вдоль долин современных прито­ков Амура.

Но и это море вскоре отступило, оставив после себя в Восточном Забайкалье сеть остаточных, постепенно опреснявшихся бассейнов.

По мнению геологов, еще в мезозойскую эру были за­ложены основные черты современного рельефа террито­рии Забайкалья. В то время формировались здесь обшир­ные впадины, простиравшиеся в длину на сотни километ­ров преимущественно с юго-запада на северо-восток, разделенные друг от друга горными хребтами. Академик В. А. Обручев считает, что впадины и хребты Забайкалья образовались вследствие разломов поднимавшейся гор­бом земной коры, последовавшего затем глубокого опу­скания по линиям трещин некоторых участков ее и одно­временного поднятия соседних с ними участков. По мне­нию других геологов, формирование впадин и хребтов Забайкалья связано с образованием складок в земной коре, причем впадины соответствуют "погруженным ча­стям складок (прогибам), а хребты —их гребням. Склад­чатость могла осложняться образованием трещин и опусканием (“сбросами”) больших участков земной коры. По дну впадин текли реки к ближайшим морям, а в более пониженных участках образовались обширные озера. Озера эти были пресными, иногда, может быть, солонова­тыми, относительно не очень глубокими, то пересыхаю­щими, то вновь наполняющимися водой.

Многие из них стали местом накопления громадных масс растительных остатков, превратившиеся впоследст­вии в каменные угли, что так характерно для Забайкалья.

Мезозойские озера была населены широко распро­страненной в то время в Азии древней фауной, жившей в условиях теплого климата: своеобразными небольшими рыбами—ликоптерами, крупными двустворчатыми и



35

ным размножаться и хорошо расти в условиях мелководий Байкала. Вообще ихтиофауна Байкала нуждается в коренной реконструкции, а также в более полном охвате промыслом. Достаточно сказать, что почти совершенно не добывается такая широко распространенная в Байкале рыба, как голомянка, жир которой богат витаминами и мог бы с успехом применяться в медицине.


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница