Русская революция неизбежна



страница9/24
Дата22.04.2016
Размер5.14 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   24
А и Б в поисках истины И, которая, допустим, лежит где-то между ними, все действия стороны А по доказательству своего утверждения будут находиться в объёме понятий А-И, а действия стороны Б – соответственно в объёме понятий Б-И, поскольку переход границ или рубежа собственной истинности не допускается ни одним оппонентом, так как за ними лежит область ложного утверждения. Это верно даже в случае взаимоисключающих позиций, так как отрицание некоторых истинных положений оппонента приведёт к отрицанию части общей истины вообще, что в науке недопустимо. В научной сфере вообще и в споре учёных в частности «цель (утверждение определённой истины) – замысел по её достижению – содержание действий по доказыванию» представляют собой и внутреннее и внешнее единство, которые совпадают и не могут выходить за рамки задач по достижению цели. При этом право на иное утверждение так же признаётся за оппонентом, поскольку для обеих сторон истина первична, а научная цель вторична.

В политической и вооружённой борьбе, в отличие от науки, объективных истин нет и быть не может в принципе: в этих областях истина есть производная от духовных ценностей нации, государства и иных субъектов действий и их интересов. Поэтому поставленная в политике или в войне цель определяется, как истина, а для других назначается истиной и начинает называться истинной правдой, в отличие от «правды» другой стороны. Таким образом, вместо одной объективной истины появляются две «правды» - у каждой стороны своя, и какая из них была в тот или иной момент ближе к Промыслу Божьему, показывает победа. Предельно мощно и лаконично эту мысль выразил святой благоверный Великий князь Владимирский Александр Невский: «Не в силе Бог, а в правде».

Принципиальное отличие научной истины от политической и военной вызывает такую же коренную разницу в принципах и способах достижения цели. Национально-освободительная борьба относится, помимо области военного дела, не только к политике, но и к геополитике, поскольку является борьбой между двумя и более народами и, соответственно, одной из форм геополитического противоборства. Поэтому представляется вполне корректным, анализируя принципы и способы подготовки и ведения национально-освободительной борьбы, обращаться к аналогиям и примерам из военной и геополитической областей человеческой деятельности.

Так, в военном деле, если сторона А имеет целью удержать в обороне рубеж Р, а сторона Б в наступлении стремится овладеть им, то действия сторон выходят далеко за пространственные и логические объёмы А-Р или Б-Р. При этом, чем полнее, глубже и сильнее воздействие на объекты противника в тактической, оперативной и стратегической глубине, тем больше шансов на успех. Поэтому развитие военного искусства пошло в направлении увеличения дальности средств поражения16, вплоть до полного разрушения его политических, экономических и, особенно, духовных центров.

Война – это борьба не за истину, это борьба за жизнь. Задачи войны – это задачи лишения противника жизни. Поэтому: если есть возможность лишить города противника, в которых всегда заведомо мирное население, включая женщин и детей, электричества, воды и тепла – на войне делают это (авиация США и НАТО в Югославии, Ливии); если есть возможность сжечь фосфорными бомбами город в тылу противника с сотнями тысяч жителей – на войне делали это (Дрезден, сожжённый англо-американской авиацией в 1945 г.); если есть возможность вообще всех уничтожить к ядрёно-ядерной фене – это тоже было сделано (японские города Хиросима и Нагасаки в августе 1945 г.). Наш геополитический противник относится к войне, как к войне, и полное военно-политическое невежество будет заключаться в упрёках по этому поводу и в призывах к его уму или даже совести. США, НАТО и И-сраел ведут войну с применением всех целесообразно-возможных средств, ясно понимая, что рубеж истины в военном и политическом искусстве – это результат борьбы здесь и сейчас, а не явление объективной истины, часть которой могла быть и у противника.

На войне у противника нет ни правды, ни права на что-либо, включая право на жизнь. Война не наука и даже не спорт, на ней «честных» боёв и схваток не бывает; делай, что хочешь, но победи17. Бей противника всегда, везде и всеми имеющимися средствами; Обмани его, перехитри, обдури, замани в ловушку, убей и победи. Вот так спорят на войне, где нет такого рубежа, за который нельзя переходить. Мы уже проиграли одну «холодную войну» за СССР. И не имеем права проигрывать последнюю войну за Россию по тем же научно-спортивным и слабодушно-сопливым политическим причинам Внутренних жидовских врагов России невозможно переубедить, их можно только перебить. Так мы «убедили» шведов, «убедили» французов, «убедили» немцев и евреев так же «убедим».

Завершая этот затянувшийся военно-научный пассаж, следует заметить, что автор не принижает и, тем более, не отрицает важность интеллектуальной борьбы, борьбы умов, как необходимой составной части войны, геополитики и национально-освободительной борьбы. Ещё 2500 лет назад великий китайский военный теоретик, полководец и философ Сунь-цзы изрёк в своём трактате: «Лучшая война – разбить замыслы противника». Однако, полностью принимая данное утверждение, автор убеждён, что разрушение планов и замыслов противника Русской нации даже в мирное время при подготовке национально-освободительной революции осуществляется не по правилам науки, а по законам и принципам войны в духовном, политическом, информационном и другом, пока ещё небоевом пространстве.

Идём дальше. Казалось бы, если национально-освободительная борьба ведётся не только по духовным, геополитическим, но и по военным законам и принципам, то российское офицерство должно выставить на фронт этой борьбы наибольшее количество сил из своего состава. Однако это только так кажется.

Знаменитое выражение из советского фильма «Офицеры» - «Есть такая профессия – Родину защищать!» - как выяснилось, имеет в себе не только пафосно высокий, но и утилитарно низкий смысл и значение. Ведь если офицер – это просто профессия, тогда получается, что достаточно поменять её на другую, и защита Родины перестанет быть обязанностью человека, снявшего офицерские или иные погоны. Это, конечно, не так. Нет и не может быть именно профессии защищать Родину. Защита Отечества есть священная обязанность каждого гражданина России. Отличие офицеров от всех других в том, что они должны уметь вести бой, сражение, операцию профессионально, поскольку военное дело – это их профессия, то есть основной род занятий в мирное время. Ложное отождествление только военного дела и, соответственно, офицерского корпуса с защитой Отечества создало национально-патриотический вакуум в ситуации, когда армия, ФСБ и МВД попали в подчинение Верховному Главнокомандующему, который (которые) по своей политической сути является национальным изменником и предателем.

Ссылки на военную присягу совершенно не уместны, так как её в своё время давало абсолютное большинство нынешних взрослых граждан мужского пола и нет отдельно какой-то генеральской, офицерской, старшинской, сержантской, солдатской присяги или присяги прапорщиков и мичманов. Присяга – одна на всех. Поэтому дело не в офицерской профессии и не в присяге. Дело только в личном понимании и ощущении творимых властью беззакония, национального унижения и социальной несправедливости.

Знаю многих бывших офицеров, прапорщиков, сержантов и солдат-спецназовцев, с кем вместе служил и воевал, чья личная храбрость и самоотверженность в бою были на высочайшем уровне и кто перешёл в высоко и не очень оплачиваемые охранники и сторожа в ЧОПы или занялся чем-то другим на гражданке. И, оказалось: была профессия воевать – воевали, стала профессия вставлять пластиковые окна или руководить колхозом – мирно трудятся и зарабатывают деньги «настоящим образом». Офицерский люд, освободившись от обязанности воевать по приказу командиров и начальников перестал в данный момент ощущать себя защитником Отечества, даже частично признавая факт скрытой национальной агрессии чужеземцев и захвата ими наших национальных богатств.

Как-то, будучи на отцовской родине – Алтае, был приглашён на встречу ветеранов боевых действий ВДВ и спецназа ГРУ. Приехали на «крутых» машинах сибирские ребята, уверенные в себе и состоявшиеся в гражданской жизни. Сидим у костра, говорю им с подколкой: «Видно, что вы – орлы, сильные птицы; разогнали вокруг себя голубей и ворон, и сами клюёте крошки, сброшенные вам жидами с российского стола…» Вздохнули, глаза опустили. Один земляк, по-свойски, обращается и отвечает: «Надоело, Дед, воевать за тех, кому всё по… Сейчас воюем за себя. Мы в Чечне своё дело сделали; надо будет – и здесь сделаем, тем более, мы здесь у себя всех и всё знаем. Но эту систему в одиночку не завалить. Не хочется дёргаться без смысла». Думаю, такие настроения являются общими для основной массы бывших офицеров и прапорщиков, ветеранов боевых действий, да и всех бывших военных. В силу разного социального положения и интересов они, объединённые только памятью о войне и совместной службе, не могут стать единой общественно-политической организацией, но вполне могут и станут военно-организационным ядром при формировании подразделений народного ополчения с началом революционного восстания. Их главная ценность на этапе подготовки к революционным действиям заключается в налаживании и поддержании тесных личных и иных связей со своими бывшими воинскими частями и соединениями, дислоцированными в местах жительства, а также с другими военными, ветеранскими организациями.

Оценку функционального состояния и революционной способности, а также степень возможного участия кадровых офицеров и других категорий военнослужащих при подготовке революционных действий в настоящее время, необходимо разделить на две части.

Очевидно, что с точки зрения функционального состояния и боевых возможностей воинские части и соединения могут стать решающей военно-политической силой в грядущих революционных событиях. Однако, это суждение будет верным, если армия, Внутренние войска МВД и спецподразделения ФСБ безпрекословно будут выполнять поставленные им задачи по полицейско-карательному подавлению очагов восстаний Русской революции в целом. А здесь не всё однозначно. При всей жёсткой иерархии подчинённости и строгой армейской дисциплине воинские коллективы не являются роботоподобными механизмами по слепому исполнению команд, состоящими из бездумных болванчиков, как считают некоторые националистические идеологи. Последним иногда вторят другие «спецы» по национальным восстаниям, упрекая командиров: мол, поднял бы по тревоге свой полк, бригаду или дивизию, да и двинул бы на Москву.… Но последние десятилетия, особенно две войны в Чечне, оскорбительные и унизительные случаи с Ульманом и Аракчеевым, лишили военные приказы их былой сакральности18. Демократические игры по дезорганизации и деморализации российской армии, развенчивание священной сути воинского долга сыграли с жидо-либеральной властью плохую шутку: армия перестала верить власти и доверять её приказам. Она их исполняет, пока не видит в них какой-либо последующей скрытой угрозы для своей личной безопасности. Она будет функционально-покорно идти на параде и под знамёнами отдавать воинскую честь бесстыжим рожам, развалившимся в креслах. Но армия не будет также безпрекословно исполнять приказы по ведению боевых действий против собственного народа и никакой жестокости у власти не хватит заставить её это сделать. В Гражданской войне в России Красная Армия победила не столько гениальной организацией жестокости и насилия, генерированной её вождём Л. Троцким, но главным образом, той правдой, за которой пошли на войну, брат против брата, миллионы русских людей. Еврейской жестокости стало не меньше, если не больше, но у жидов кончилась их обманная правда для русских.

С началом открытых революционных действий армия неизбежно расколется на две очень неравные части: 1) верхушечный её слой – генералитет, значительная часть старшего офицерства и некоторая часть младших офицеров; 2) основной низовой слой армии – солдатская масса и все остальные военнослужащие и служащие Российской армии. Соответственно, и работа с офицерским корпусом армии и всей военной организацией в целом в подготовительный период должна строиться по этим двум, тоже очень различающимся друг от друга направлениям.

Лично-контактная недосягаемость верхнего слоя армии и других силовых структур делает информационно-пропагандистскую работу единственным способом воздействия на него. Генералитет не читает оппозиционную прессу, не следит за новостями в Интернете: на это у него нет ни желания, ни времени. Тем не мене, оппозиционная информация просачивается и туда, и этот слой в силу своих отборных интеллектуальных и волевых способностей и более высокой «кочки» зрения, особенно в МВД и ФСБ, владеет достаточной информацией, чтобы провести собственный анализ внутриполитической обстановки и сделать соответствующие выводы. И хотя объективные выводы о состоянии боеготовности армии и флота и благосостояния народа для власти неутешительные, этим людям есть, что терять и нам не следует ожидать от них даже самых малейших сигналов об их истинных политических убеждениях.

Этот верхний слой наиболее тщательно вычищен жидами, особенно за последние 5 лет, хотя и в нём, как показал демарш начальника Главного оперативного управления Генерального штаба и начальника управления РЭБ (радио-электронной борьбы), есть национально настроенные генералы. В этот слой за последние 20 лет власть закачала множество разной неруси, которые ясно понимают, что с восстановлением в государстве национальной власти русского и других коренных народов России, им на прежних местах не удержаться и, более того, придётся отвечать за содеянное. Тем не менее, высокое функциональное состояние верхних, стратегических и оперативных органов военного, полицейского и политико-административного управления в мирное время не гарантирует стойкость и оперативность, да и вообще поддержание какого-либо управления подчинёнными силами и средствами с началом революционных событий. Дело в том, что вся иерархия управления, начиная от Президента – Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами (армия, МВД, ФСБ) до командира бригады включительно, есть иерархия телефонов и других средств связи. На этом участке управления война есть совокупность радиоволн, электромагнитных колебаний и работы буквопечатающих устройств. Это голова войны.

Война людей начинается с комбата и, опускаясь вниз через ротного и взводного командиров, доходит до солдата. Это руки и ноги войны. Здесь нажимаются спусковые крючки, кнопки выстрелов и пусков, двигаются рычаги управления боевыми машинами и штурвалы самолётов и кораблей. Главные физические действия войны совершаются в звене взвод – рота – батальон. А если довести мысль до упора – в грядущих внутригосударственных событиях солдатская масса и рядовые лётчики и вертолётчики в конечном итоге будут решать, стрелять им или нет, а если стрелять, то в кого. Солдат психологически живёт и ощущает себя во взводе, организационно – в роте, а не в батальоне и тем более не в полку (бригаде). Если рота откажется или по другим причинам не будет стрелять или иным образом действовать против восставшего народа, то всё, что задумывалось и делалось наверху от Генштаба до роты, становится безсмысленным. А сегодняшние роты российской армии – это пока ещё около сотни русских ребят, призванных после «Манежки» на срочную службу. Происходящая замена офицеров сержантами на должностях командиров взводов вместе с ликвидацией института прапорщиков, в том числе и на должностях старшин рот, практически вычистит кадровых офицеров и прапорщиков из ротного звена и сделает солдатско-сержантскую массу в роте психологически и социально господствующей категорией. Такое положение чрезвычайно опасно для войны против высокопрофессионального противника, имеющего в ротном звене около десятка офицеров и уорент-офицеров (прапорщиков), но имеет и положительное значение для выработки воинскими подразделениями верной общественно-политической позиции в будущих революционных событиях. Да и сами оставшиеся офицеры ротного звена, несмотря на пока только обещанное двукратное повышение денежного довольствия, живут не в изолированной среде и знают реальное социальное положение своих родителей, родственников, друзей и знакомых. Конечно, кого-то «купили» этими деньгами, но это лояльность власти мирного времени, а не революционного.

По своему общему социально-психологическому состоянию, основная масса армии, авиации и флота, с точки зрения потенциальной революционной способности, более склонна к принятию революционных изменений в России, чем к участию в подавлении революционных восстаний. Это главный фактор успешности Русской революции. Политическая позиция МВД и ФСБ, будучи определяющей в мирное время в условиях устойчивого функционирования государственного аппарата, с началом в стране революционных событий, уступает своё лидирующее место армии, которая превращается в решающую военно-полтическую силу. Кто будет владеть военной силой, тот в конечном итоге, будет владеть страной. Это подтверждается опытом всех российских и мировых революций: с началом масштабных революционных выступлений большинство полицаев разбегается и прячется от страха, а большинство сотрудников госбезопасности делают то же самое, но от ума. Так будет и с нынешними органами МВД и ФСБ. Их автономная функциональная способность ничтожна с началами революционных событий, и при подготовке действий им надо как можно чаще напоминать об этом.

Сегодняшнее безсилие народа есть не отсутствие силы, а отсутствие целеустремлённой воли его. Однако болезненно-безвольное состояние русского народа это не только беда его самого, но и вина интеллигенции и офицерства (о церкви потом), этих двух слоёв общества, в наибольшей степени несущих ответственность за выработку национального самосознания и воспитание национальной воли. Если в течении 20 лет нация не может распознать врага, собраться с духом и скинуть с себя иноземное ярмо, значит, не те книги одни писали, а другие читали. Русский народ – идеальный государственный народ. Он способен без особого внутреннего напряжения передавать часть своей личной воли правителям, прощать им их ошибки, веруя, что сила и могущество государства является более высшей ценностью, чем его собственные интересы, поскольку на протяжении всей национальной истории только сильное государство смогло обезопасить извне и обеспечить русским людям право на жизнь как таковую, а его личные интересы – это только качество гарантируемой ему государством жизни.

Среди сил партийно-системной оппозиции имеет смысл оценивать только функциональное состояние и революционную способность КПРФ. ЛДПР – это вообще не партия, а политический диагноз. Врождённая национально-общественная шизофрения Жириновского – психологическое раздвоение личности между папой-евреем и мамой-неюристкой – позволяет власти без каких-либо нежелательных для себя последствий использовать эту фигуру для выполнения самой грязной работы. Сейчас он нужен Кремлю для дискредитации и поливания грязью русского вопроса. Конечно, на самых низах партии есть честные русские люди, поверившие в искренность их вождя, но им можно только посочувствовать. Они самостоятельно прибудут в очаги восстаний, что бы ни визжал сам Жирик по этому поводу не телевизионных каналах.

Попытка в виде «Справедливой России» создать нечто социал-демократическое в современном социалистическо-интернациональном варианте была заведомо обречена на общественно-политическую неудачу (не путать с аппаратно-партийно выборными результатами в Госдуму). Социал-демократическая идея постепенного и ненасильственного изменения власти может иметь место только в среде успешных людей в развивающемся обществе. Однако люди, ставшие успешными в российской жизни в волче-кровавые девяностые или в крысино-продажные нулевые слишком хорошо знают, как и чем в действительности в России изменяется власть и всё остальное от неё. К пушисто-гламурному социализму, да ещё в исполнении вечно небритого сержанта Серёги из ВДВ у них нет ни почтения, ни доверия. Как, впрочем, и у большинства общества. В партии есть некоторый интеллектуальный ресурс, но он может быть востребован только после победы революции. При её подготовке революционная способность этой партии близка к нулю.

Вот и остаётся только КПРФ, о которой волей-неволей приходится писать. Волей – потому что автор является убеждённым сторонником социалистической идеи как магистрального пути развития человечества и, в первую очередь, России. Неволей – потому, что в рассуждениях приходится кидать камни в партию, в которой есть достаточное количество людей, принимающих революционный путь выхода из национальной катастрофы, осуждающих соглашательский курс верхушки во главе с Г.А. Зюгановым, но по каким-то причинам пока ещё не осознавших доктринальную необходимость православного социализма и национально-освободительной борьбы для действий национально-патриотических сил.

Более того, в политической практике КПРФ подтвердились негативные последствия одного правила военного искусства, которое сформулировал ещё прусский король Фридрих Второй19: нельзя воевать долгое время против одного и того же противника, который будучи несколько раз побеждён в конце-концов учится у своего врага приёмам и правилам успешного ведения сражений. Так и КПРФ, поборовшись на политических полях сражений с кремлёвскими партиями от власти, набралась не только положительного опыта, но и, как оказалось, заразилась (или намеренно заразили) болезнями политического обмана, мошенничества и воровства смыслов. Прежде всего, имеется в виду история с «Народным ополчением». Безусловно, никто не имеет «эксклюзивного права» на использование фигур К.Минина и Д.Пожарского в политической деятельности. Но, коль КПРФ взяла эти знаковые личности русской государственности в качестве своих символов, тогда надо и свою политику строить в соответствии с ними. Разве Народное Ополчение К.Минина и Д.Пожарского шло в 1612 году для участия в голосовании? Оно вышло из Нижнего Новгорода свергнуть законную (!) по тем временам государственную власть в Москве с целью восстановления православной монархии и русской государственности. К. Минин в своих воззваниях-письмах в русские земли прямо писал, что если не восстанем против кремлёвских сидельцев, то «легко можем в вечное рабство поляков, шведов и жидов впасть». 612 году для участия в голосовании? валась не только положительного опыт

После того, как КПРФ взялась формировать Народное Ополчение, в названии которого были использованы имена православного человека К.Минина и князя Д. Пожарского, получивших благословение на бой за Веру и Отечество от преподобного Иринарха, возникла надежда, что в партии существенно усилилось крыло здоровых сил, что идея национально-освободительной борьбы становится частью партийной идеологии, а способ революционного смещения кремлёвской власти будет хотя бы декларирован как один из возможных путей восстановления народовластия в России.

Наступил определённый момент истины. Заявив о начале формирования Народного ополчения, верхушке партии и лично тов. Зюганову-любителю анекдотов, согласно образной логике известной истории про крестики и трусы, необходимо было сделать выбор: либо надеть крестик, поклониться в храме и идти на Кремль, либо сразу прийти в Кремль, снять трусы, наклониться… и уйти потом из него. Выбор состоялся и он очевиден. «Народное ополчение» Коммунистической партии РФ есть такая же не соответствующая действительности подделка и фикция, как и Народный фронт партии «Единая Россия». Продолжая тему, можно теперь сказать, что это раньше КПРФ была честной политической девушкой, а потом её хулиган и бесстыдник Путин непристойностям и извращениям научил. Вывод: не ходите, девушки, с педроссами гулять.

«Народный ополченизм» КПРФ оказался симулякром, устроенным для заманивания избирателей, которым уже приелись и наскучили бесплодная «политическая трескотня» и «жужжание» КПРФ-ных пропагандистов российского социализма типа МММ – Музей, Мир, Митинг. В нынешнем функциональном состоянии партия не способна активно формировать общественно-политическую обстановку в России; она способна только ловко приспосабливаться к ней. Партийная теория всё ещё барахтается в «верхах и низах», не желая отойти от вековых догм, верно отражавших существо вопроса только для определённого типа революционных ситуаций.

Революции бывают вообще без революционной ситуации. Такие революции вначале зовут переворотами. В.И. Ленин часто даже события 25-26 октября 1917 г. называл «Октябрьским переворотом», который только при И.В.Сталине получил своё полное титульное название «Великая Октябрьская социалистическая революция». Вот так-то, батеньки. Тем более что в современных условиях революционные ситуации могут создаваться за несколько часов. Но именно создаваться путём подготовительной революционной деятельности, а не ожидаться на халяву в парламентском томлении на Охотном ряду. В КПРФ хотели видеть огненно-красного боевого петуха, а она оказалась розовой суповой курицей, правда иногда, по праздникам гордо и торжественно несущей впереди несколько пар яиц.

Вместе с тем, внутри КПРФ имеется некоторый революционный потенциал, в том числе организационный. В партии существует целый ряд областных и равных им организаций, которые были переломлены через колено московскими эмиссарами, чтобы не допустить к руководству в них национально и решительно настроенных активных членов партии, сохранивших боевой настрой. Русский отряд в КПРФ есть, и хотя его революционная способность незначительна, он может быть составной частью национально-освободительных сил при подготовке революционного восстания без раскрытия своей связи с ним перед своей партийной интернациональной еврейской верхушкой.

Таким образом, анализируя положение, в котором сейчас пребывает российская интеллигенция, армия, политические партии и движения, можно сделать вывод, что ни один из имеющихся в обществе социальных слоёв, ни одна из существующих общественно-политических организаций, не обладает в настоящее время необходимой революционной способностью и функциональным состоянием для самостоятельной подготовки и начала успешного революционного восстания. И нет того, кто мог бы воскликнуть: «Есть такая партия!» Существующая в России общественно-политическая оппозиция в нынешнем виде недееспособна, не может и не сможет решить задачу духовного, национального и социального освобождения Русской нации. Составляющее её основу старшее поколение русского и других коренных народов России прошли назначенный им Богом свой участок исторического пути, так и не сумев выделить из себя и сформировать субъект политического действия государственного масштаба, способный пресечь нынешнюю смуту. Это сделает новое поколение русских.

Это сделает новое молодое поколение, чей русский национализм разбужен инородцами на улицах, на работе и отдыхе и которое начало понимать истинные причины своего унизительного национального и социального положения. Оно начало осознавать и уяснять, что такое положение называется оккупацией, а нити иностранной оккупации тянутся в Кремль, телевидение, а часто уже и в Интернет, в банки и офисы различных компаний.

Они не были пионерами и комсомольцами и, в отличие от своих родителей, не привыкли, что кто-то сверху будет их во что-то организовывать. Они рассчитывают только на себя и своих друзей по двору, школе, работе или учёбе. У них появился навык самоорганизации, и это их важнейшее преимущество перед отцами и дедами. Они станут новой русской интеллигенцией Развития в наступающем информационном веке, новым русским офицерством защиты Веры и Отечества, они создадут новое общественно-политическое устройство России. Но для этого им нужна русская Государственная Власть, которую их отцы и деды не передадут им, как должно было быть, по наследству. Им придётся самим брать её себе, завоёвывая право быть хозяином на своей родной земле.

Они уже начали пробовать себе в этом деле: вначале робко в Кандопоге, затем смелее на улицах российских городов, а в декабре 2010 года дошли до Манежной площади в Москве. Первые из них уже пошли дальше по этапам в зоны и тюрьмы за русскую свободу и независимость. Они ещё учатся понимать, как работает государственный механизм и как надо действовать им. Многие из них не читают таких текстов, как этот, но свои революционные тексты они находят и читают в повседневной жизни.

Оказалось, что под дряблой и сморщенной кожей последнего советского поколения народилась новая тонкая кожица молодого русского поколения, верующего в российское имперское величие и принимающего его на себя. Оно возникло как-то незаметно, как незаметно растут дети, и, наверное, впервые зримо проявилось на чеченских компаниях. Некоторый юноши, может быть, только на войне осознали ясно и определённо, что они русские и что это значит. Но осознав, не испугались быть ими, несмотря на ужасы близкой смерти, периодическое предательство федеральных властей, почти постоянный холод и голод.

Эту новую русско-российскую имперскость, не советского, а иного, не совсем мне тогда понятного происхождения, впервые, глаза в глаза встретил в январе 2000 г. в грязном блиндаже взводного опорного пункта над р. Сунжа под Алхан-Кала, где мной на стыке 15 и 267 мотострелковых полков ожидался и потом действительно состоялся после того, как по приказу из Ханкалы были сняты наши засады, прорыв боевиков из окружённого Грозного. Надеюсь, когда-нибудь настанет время, и военный трибунал разберётся, почему основной группировке сепаратистов в несколько тысяч удалось по узкому коридору шириной 10-30 метров вдоль берега Сунжи, по очереди группами, в течение целой ночи выходить из города, а группировке Хаттаба в течение полусуток 1 марта уничтожать сражавшуюся в одиночку 6 роту 104 пдп и, пусть с потерями, тоже выйти из Шатойского окружения. Мы обязаны отделить геройство одних от преступлений других. В отличие от Афгана, где спецназовцы были экипированы горной тёплой одеждой и снаряжением, этим ребятам приходилось лежать по ночам в засадах на снегу по 8-9 часов в обычном обмундировании и сапогах. В словах и поступках этих 18-летних юношей, которым все годы их сознательной жизни по телевизору вбивали совершенно другие ценности, вдруг непостижимым образом начало проявляться российское имперское чувство, чувство своей личной солдатской ответственности за судьбу России.20 Однако потом, вернувшись домой, они через несколько лет увидят тех, кого они неоднократно били в бою и гоняли по горам в Чечне, победителями на улицах своих городов и посёлков. И хотя молодёжные националистические движения, группы, союзы и группировки возникли не из военных ветеранских организаций, думаю, что русский дух в новом поколении впервые дал о себе знать именно на Северном Кавказе.

Ещё раньше, правда, он поднялся в русских людях, оказавшихся в союзных республиках после уничтожения СССР, но это пока (!) не входит в предмет исследования. Это – очень большая и очень больная тема, в том числе и для автора, которого ликвидация Советского Союза и Вооружённых Сил Союза ССР застала в Узбекистане, и который своими глазами видел удивительное превращение советских узбеков в натуральных узбекских узбеков со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Возвращаясь к основному вопросу о функциональном состоянии и революционно способности национально-патриотических сил надо сделать вывод, что именно русские молодежные националистические организации всех политических оттенков являются наиболее готовыми к революционным насильственным действиям. Русская молодёжь – это спецназ революции. Русская семья и русский двор сохранили и спасли русско-российскую государственность. Они же и сделают революцию. Оттуда, а не из каких-то сформировавшихся общественно-политических структур, польётся молодое русское вино в новые меха российской государственности.

Я намеренно не только не буду давать подробную оценку революционной способности основных русских националистических организаций, но даже не буду называть их, чтобы не дать возможность следователям и другим сотрудникам ФСБ и МВД выудить даже малейшую информацию о степени взаимодействия с нами Народного Ополчения имени К.Минина и Д. Пожарского (НОМП).

За одним исключением – оценки так называемых национал-демократов, или нацдемов. Это – подрывная, «пятая» колонна жидо-либерализма в русском националистическом движении, целью которой является увести молодёжный протест в сторону от национально-освободительной борьбы против еврейской оккупации в России и мирового финансового интернационала и направить его в русло жидовского междусобойчика против лично Путина. После закрытия темы «ДПНИ», на руководство этим направлением выводится некто Навальный, к которому жидо-либеральными СМИ и, особенно их блогосферой в Интернете, подталкиваются молодёжные протестные сообщества и группы. Концептуально национализм несовместим с либерализмом, который в данном случае притворно называет себя демократией, по родовым основаниям и имманентным признакам, а объём пересекающихся политических понятий и интересов чрезвычайно ограничен областью допустимых компромиссов. Нет никакой необходимости раскрывать этот тезис дальше: глубокий и верный анализ нацдемов сделал Максим Калашников в статье «Второе издание «демократии» - колониальный либерализм в этнически чистом государстве» («Знание-власть!» №258,2011) Лучше не скажешь: очень точной получилась очередь из Максима.

Вообще-то вызывают настороженность попытки евреев влезть в новую социальную (социалистическую) и националистическую идеологию в России. В своё время М.Ходорковский сделал «левый поворот» к некоторым социалистическим идеям и недавно подтвердил его статье «Современный социальный либерализм в России» («Новая газета», № 122, 31.10.11г). В последнее время либералы совершают ещё один «поворот» типа кульбит, и С.Белковский излагает теоретические основы «русской» национал-демократии, или национал-либерализма. Еврейским идеологам – изготовителям стряпни для русского и других коренных народов России осталось сделать третий, решающий кувырок - объединить два новодела и создать «национал-социалистический либерализм». Верной дорогой пойдёте, «товагищи»!

Продолжая оценку возможных участников грядущих событий, нельзя не упомянуть российское казачество. Несмотря на жуткие по масштабам потери во времена коллективизации и разказачивания (мой дед по отцу тоже тогда сгинул где-то в Сибири), поверхностные восстановительные действия в следующий советский период и продолжающуюся вот уже 20 лет безстыжую государственную свистопляску с казачьими общественными организациями, казаки сохранили приметы своего прежнего самоопределения как сочетания военного сословия и народности одновременно.

Конечно, никакого Всевеликого Войска Донского, Казачьих Войск Кубанского, Сибирского или иного нет и в помине. Если бы эти казачьи войска в действительности были, мы бы жили в другой России. Но даже эти всевозможные и разношёрстные казачьи общественные организации обладают наиболее высокой функциональной способностью к политическому изменению своего образа жизни в силу исторической традиции и общественной привычки к совместным действиям. Да и революционная способность их повышается с каждым днём. Как говорится, «с Дона потянуло…». Проблемы здесь, во-первых, в местничестве казачьего сознания. У себя, на своих исторических землях, казачество в целом готово к национально-освободительному восстанию против жидов и их власти, не желая, при этом, особенно связываться с политической борьбой в Центральной России…

Кроме того, некоторая часть казачьей массы под влиянием гундяевских попов поражено православнутым восприятием нынешней власти как власти от Бога и якобы недопустимостью применения против неё вооружённой силы. Даже национально-патриотически настроенные атаманы в рамках взаимодействия с НОМП, подчас, то предлагали организовывать совместные молитвы об избавлении России от ига жидовского, то исторически-традиционный быт восстанавливать (как его можно воссоздать без возвращения казачеству его сословной обязанности, лучше сказать – права особой военной службы?). Один верховный атаман вообще взялся казачий фольклор и песни родные собирать. Тоже нужно, но тогда надо идти не в атаманы, а в руководители казачьего ансамбля песни и пляски. Ни в коем случае не хочу бросить не то что камень – даже тень на руководителя Кубанского казачьего хора В.Г. Захарченко. Согласен полностью с Виктором Гавриловичем: «Бог даст, сделаем Дело и вернёмся к истокам». Убеждён, что с наибольшим успехом и наименьшими потерями национально-освободительные революционные восстания произойдут в традиционных казачьих областях и землях, а Москва и Петроград ещё увидят на своих улицах конные и моторизованные казачьи патрули и разъезды. А ещё потом, когда-нибудь, наши дети и внуки смогут увидеть потрясающе красивое зрелище – торжественно гарцующий Казачий Конвой Его Императорского Величества – Государя Союза Великой, Малой и Белой Руси. Помоги, Господи!...

Последнее в этом подразделе – оценка революционной способности отрядов национально-патриотических сил в национальных республиках и автономных округах. В общественное сознание массово внедряется совершенно ложная идея, что с началом революционного восстания великороссов другие коренные народы России сплошь и рядом начнут отделяться, и Россия развалится. История страны и нынешняя действительность показывают всё с точностью наоборот.

Поддержка башкирами и другими малыми народами Поволжья восстания Емельяна Пугачёва совсем не была случайной. Малочисленные и компактно проживающие народы лучше видят и просматривают своё национально-общественное и политико-экономическое поле, а поэтому способны более оперативно реагировать на происходящие в них негативные изменения. И наоборот: чем многочисленнее народ, тем выше пороговые значения, которые ему нужно достичь для революционных изменений. Ведь вскипятить воду в чайнике всегда быстрее, чем в котле.

Очень чётко эту мысль выразил один спецназовец-татарин при обсуждении возможных вариантов развития событий в национальных республиках: «Обществу пытаются вбить в голову, что татары глупее и нерешительнее русских, утверждая, что татарский народ захочет выйти из состава России с началом революции. Простые татары имеют от «Татнефти» столько же, сколько сибиряки от «Сибнефти». Вы не знаете всех своих олигархов, воров и жуликов, а мы своих знаем и почти каждый день видим. Это вы, русские, сейчас бессильны и нас за собой в пропасть тащите. ВЫ только начните, а у нас Минин с ополчением всегда найдутся» (собеседник утверждал, что Кузьма Минин – крещёный татарин).

Общественно-политические и социально-экономические отношения в национальных республиках ещё острее, чем в чисто русских. Мы привыкли рассматривать события на Северном Кавказе исключительно, как борьбу с терроризмом и сепаратизмом. Многие при этом понимают, что нынешний мир в Чечне – это второй сепаратный мир, подписанные Путиным и Кадыровым против русских и за счёт русских не только на Кавказе, но и по всей России21. Это – результат сепаратистского внутриполитического сговора кремлёвской власти с кадыровским кланом, прежде всего за счёт интересов Терского казачества и всего русского населения в северокавказских субъектах Федерации. Это правда, но не вся.

Кроме этой правды есть ещё и другая. В событиях на Северном Кавказе имеют место элементы духовно-религиозной, под знаменем ислама, борьбы за более нравственное общество и более справедливое политическое социально-экономическое устройство. Пропасть между богатыми и бедными в Дагестане, Ингушетии и других национальных республиках на Северном Кавказе несопоставимо больше, чем эта разница в других регионах России. Наиболее пассионарная молодёжь уходит в террористическое подполье, в том числе, потому что не желает жить в такой похабной России, ложно отождествляя нынешнюю ожидовленную РФ-ию с действительным государством русского и других коренных народов России. Думается, что революционные лозунги русского национального освобождения от жидовского ига, возвращения в общенародную собственность национальных богатств, восстановления духовно-религиозных основ нравственной жизни общества и государства – будут положительно приняты большинством населения Северного Кавказа и позволят со временем погасить пожар террористической войны против государственной власти России.

Безусловно, изложенная оценка функционального состояния и революционной способности различных отрядов национально-патриотических сил является не полной и выборочной. Автор умышленно вывел из анализа появившееся в информационном поле разсуждения о «русской партии учёных» или «восстании менеджеров» и другие, подобные им политико-экзотические предложения. Учёные должны быть объединены не в партию, а в трудовую гильдию, а восстание либеральных манагеров уже прошло в Москве на Болотной площади 10 декабря 2011. Это был максимум того на что они способны и к чему готовы. Для чего-то большего им нужна русская масса.

В целом, в отличие от революций, основными причинами которых являлись социально-экономические показатели, и состав движущих сил которых определялся неудовлетворительным положением тех или иных общественных слоёв и групп, состав сил и революционная способность в национально-освободительных революциях определяется совокупностью личностных качеств каждого человека в отдельности. Трудно предугадать и экстраполировать поведение человека в обычной жизни на его поступки в критической, революционной обстановке. Тем сложнее это сделать в подготовительный период в отношении будущих руководителей восстания и революции.

Национально-освободительное восстание русских против поляков, шведов и жидов поднял и фактически возглавил староста мясного ряда Кузьма Минин, освободивший Москву силами Народного ополчения. Национально-освободительную борьбу французов против английских захватчиков возглавила простая крестьянская девушка Жанна д` Арк, освободившая Орлеан. Кому удастся подготовить и успешно провести военно-политическую революционную операцию по освобождению первого областного или краевого центра и начать распространять восстание по России, сейчас неизвестно. Тот, кто это сделает, тот и станет во главе национально-патриотических сил. И если русское национально-освободительное восстание начнёт школьная учительница русского языка и литературы Марья Ивановна, значит, Господь избрал её, и нам надо идти за ней. Лично я, полковник Генерального штаба Русской армии Квачков В.В., если смогу вырваться, - пойду.


1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   24


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница