Русская революция неизбежна



страница10/24
Дата22.04.2016
Размер5.14 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   24

5.3.3. Возможные задачи национально-патриотических сил при подготовке революционного восстания и революции. При рассмотрении этого вопроса целесообразно идти от общего к частному. Как правило, подготовка революции осуществляется в форме не ограниченных во времени систематических предреволюционных действий различных отрядов национально – патриотических сил. Отсутствие установленных временных рамок является основным отличием подготовки революции от подготовки военно-политической операции; по содержанию задач и остальным параметрам их отличия незначительны.

Систематические предреволюционные действия представляют собой систему открытых, замаскированных и скрытых тайных акций, мероприятий и иных действий информационного, организационного и оперативного характера, направленных на формирование в обществе морально-психологической готовности людей к личному участию в революции или к принятию её в качестве необходимости, создание и подготовку соответствующих структур для организованного начала революционного восстания, их обеспечение оружием, боеприпасами и другими необходимыми средствами, а также поиск и выработку приёмов и способов овладения первоочередными и последующими объектами в районах революционно-оперативного предназначения.

Основными задачами информационно-психологической борьбы в подготовительный период следует считать внедрение и распространение в массовом сознании и особенно в протестном движении трёх взаимосвязанных целевых поведенческих установок:

1) признание факта оккупации и безотлагательной необходимости возвращения государственной власти русскому и другим коренным народам России;

2) убеждение в необходимости революции как единственного выхода из нынешней национальной катастрофы;

3) признание национально-освободительного характера первого этапа Русской революции и целесообразности переноса социально-экономических реформ в содержание второго и последующих этапов революционного преобразования страны. Сгущая для ясности краски, можно сказать, что вся информационная работа сейчас должна быть направлена на преобразование накопившегося политического и национального безсилия и безысходности в ненависть и в личную потребность революционных действий.

Нет необходимости повторять общие места об огромной роли Интернета в решении информационно-пропагандистских и интернет-(флешмобовых) сборовых задач. Скорее наоборот, нужно отметить будущее стремление властей пресечь этот вид социальной коммуникации с началом революционных событий, как это было сделано с мобильной телефонной связью на Болотной, с «Вконтакте» и другими неугодными «ru» во время дня голосования 4 декабря 2011 года. Кроме того, современный Интернет в России – это область информационного поля, находящаяся под контролем соответствующих структур Госдепартамента и командования кибервойны США, включая все российские выходы на ЖЖ, другие «com», «gmail» и т.д. и т.п. Там дают себе отчёт в том, что Русская национально-освободительная революция – есть начало конца нынешней мировой закулисы, поэтому начинающиеся революционные события собьют в одну антирусскую стаю и Путина, и либерально-болотных «бандерлогов», и их заокеанских кому-противных, кому-приятных хозяев. Русская «твиттер-революция» в России не состоится, да и антипутинская навряд ли. Такая революция сейчас готовится против А. Г. Лукашенко польскими спецслужбами из Краковского университета. Но это отдельная тема.

Соответственно, национально-патриотическими силами в подготовительный период внутри групп и между ними, а также с другими взаимодействующими структурами должны быть налажены каналы связи по городским телефонам, установлен порядок личной и безличной связи в чрезвычайной обстановке, а также порядок экстренного сбора участников сопротивления в случае полного отключения мобильной связи и Интернета в районе национального восстания и даже по всей России. В таких случаях обычно назначается один основной пункт сбора (ОПС) и 1-2 запасных (ЗПС) с установленным временем их работы, опознавательным паролем и другими мерами безопасности при входе на них. Для этих целей заранее обговариваются и назначаются конспиративные квартиры, другие условные места и конспиративные телефоны. Стерилизованное (без отпечатков пальцев и других следов) оружие, боеприпасы и другие материальные средства должны храниться в тайниках в другом месте, известному только командиру, его заместителю и ответственному за хранение и содержание вооружения в исправности. Официально разрешённое оружие и другие, незапрещённые к обороту предметы должны находиться под рукой.

Переходя к организационным задачам, надо сразу отметить, что активисты социальных сетей Интернета навряд ли будут способны стать активными руководителями практических действий по организации вокруг себя каких-то ещё людей в реальном революционном пространстве, а не в виртуальном мире. Область совпадения деятельности «клубов около революционных интеллектуалов» и уличных бойцов в подготовительный период крайне ограничена, а края обоих флангов борьбы бывают совершенно разделены и даже непримиримы друг к другу.

При этом первые подчас считают, что настоящие, так сказать, всамделишные революционеры – могут жить и думать только где-нибудь в Швейцарии, революционеры же поплоше – могут попадаться и в подмосковном Архангельском и уж совсем никудышные «горе-рево» морщат лоб в коттеджном посёлке на берегу Псковского озера. А на ярусах пониже – хулиганы, бунтари и прочая неполноценная публика. Очень хорошо революционное думанье у них идёт под водочку: «Душа-то как болит за Родину! Эх, пропадает Россия…» В конце сходки всё чаще начинают кричать «ура» кому – или чему-нибудь. Наверное, если подсчитать, то за 4 славных и героических года войны на фронте «ура» прокричали меньше, чем интеллектуал-патриоты за каждый из последних 20 безславных и трусливых лет национального позора. И продолжают орать дурным голосом до сих пор. Противно было смотреть и слушать.

Уличные бойцы в своей основной массе не склонны к интеллектуальным поискам и, тем более, к новомодным теоретическим изыскам. Практика повседневной жизни открыла и показала им все или почти все политические истины, если даже они и не могут ясно их сформулировать. То, что нужно для принятия личного решения на бой, они уже поняли. Вспоминается случай у храма на Куликовом поле. Стою в форме у выхода, беседую с подходящими людьми, рядом распространяют нашу литературу, в том числе, мою книгу, желающим делаю авторскую надпись. Протискивается молодой человек, говорит, что хотел бы задать вопросы отдельно. Спрашиваю: «Книгу-то взял?» Он после некоторой паузы ответил: «В знак уважения к Вам, книгу потом возьму и даже прочитаю. Но надоело уже, товарищ полковник книжки хорошие читать. Вы, отцы, что, уже ни на что не способны?..» Мы отошли. Мои ответы на поставленные вопросы его и его товарищей удовлетворили.

Здесь же, по-видимому, надо упомянуть студенчество. Нам, старшему поколению, в советское время активно внушали идею, что студенчество в царское время было одной из самых революционных прослоек. Теперь выяснилось, что это было не совсем так. Румяные гимназистки и курсистки, носившие за пазухой прокламации против «проклятого самодержавия», в ходе революции поняли нечто иное, когда в местах ношения ими подпольной литературы по очереди побывала пьяная революционная матросня, а императорские студенты вместе с «юнкерами-солдафонами» безмолвно гибли за свою Россию в героическом Ледяном походе. А сейчас - это совсем не так. Нынешнее российское студенчество давно не является каким-то передовым и особо активным отрядом молодёжи; его подчас вообще нельзя считать слоем населения с повышенным культурным, не говоря уже о духовном, уровнем. Сегодняшнее студенчество ценно тем, что в его рядах находятся отдельные личности и группы, соединяющие в себе повышенный интеллектуальный уровень с русской националистической пассионарностью и способные с началом революционных действий стать ядром революционных студенческих и других молодёжных отрядов. Это – будущий цвет русской нации.

Сложность и искусство организационной работы в подготовительный период, во-первых, заключается в создании одновременно групп, команд, отрядов, и других подразделений как общереволюционного, так и специального назначения, способных с началом революционного восстания выполнить основной перечень и объём первоочередных военно-революционных задач по захвату власти в населённом пункте, районе и области; во-вторых, определяется необходимостью формирования структур, сочетающих в себе свойства некого подобия подпольных разведывательно-диверсионных резидентур с признаками легальных общественных или (и) политических организаций или других легендированных структур прикрытия.

Организационная работа должна строиться, исходя из факта – мы оказались в оккупации в своей собственной стране. Сейчас, в эту минуту, мы, русские и другие коренные народы России находимся под действием чужой воли и чужой силы. Мы – в оккупации, которая пришла не извне, а ползучим гадом пробралась изнутри. Но последствия внутренней оккупации оказались не менее, если не более катастрофичными, чем оккупации внешней. Кроме того, внутренняя оккупация выглядит менее заметной, чем внешняя, не вызывает чувства опасности и, соответственно национального отторжения. Русские, как всегда были готовы выполнить завет Александра Невского «Кто с мечём к нам придёт – от меча и погибнет!», но оказались неподготовленными к битвам новых времён. Враг пришёл на русскую землю с мечём смертельно разящим, но невидимым.

Эта внешняя «невидимость» оккупации (нет военных патрулей, «собак на мотоциклах» и т.п.) привела к тому. Что, во-первых, многие национал-патриоты, признавая общий оккупационный характер нынешней власти, не готовы идти дальше, хотя бы логически, и признать целесообразность и необходимость подпольной борьбы на оккупированной территории России и, во-вторых, к тому, что у тех, кто взялся за эту борьбу, отсутствует чувство опасности в повседневной подпольной деятельности. Эти люди, новые русские революционеры, в силу мирного характера их основных профессий, трудно принимают к исполнению требования важного правила войны и военно-революционной, подпольной работы: «если ты не видишь противника, это вовсе не означает, что в этот момент он не видит тебя и что его нет, может быть, даже где-то совсем рядом».

Борьбу против ФСБ, этой путинской охранки, которую точнее называть ЖСБ – жидовская служба безопасности (не касается тех, кто выполняет задачи по борьбе с сепаратизмом и терроризмом) – наследницы КГБ, одной из самых сильных спецслужб мира, пусть даже и в прошлом, ведут простые русские люди – учителя, инженеры, врачи, рабочие, крестьяне и другие, которых не готовили к выявлению наружного наблюдения, правилам личной и безличной (тайниковой) связи и другим премудростям нелегальной работы. Провалы в подобной деятельности случаются и у профессиональных разведчиков, которых готовят годами, и у профессиональных революционеров, имеющих многолетний опыт. В подтверждение достаточно вспомнить, что почти все видные большевики не раз побывали в тюрьмах, а всех известных разведчиков широкое общество знает только по их провалам.22

Вывод прост и суров: потери неизбежны, и надо продолжать работу по подготовке успешного революционного восстания. Ни одной разведке мира, ни одной революционной организации за всё время существования человечества не удалось найти исчерпывающего способа-противоядия от агентурного проникновения в них сексотов-провокаторов и от других контрразведывательных действий политической охранки. Как, впрочем, и наоборот. Эта борьба идей, приёмов и способов вечна. Но сейчас, пожалуй, можно отметить некоторые особенности текущего момента. Непрофессионализм современных русских революционеров в какой-то мере уравновешивается непрофессионализмом нынешних полицейских и ЖСБ-шных органов. За последние годы они существенно в интеллектуальном плане опустились и, хотя и стараются компенсировать повышение уровня дури и бестолковости усилением беззакония и произвола, их промахами и оплошностями можно и нужно воспользоваться.

Дело в том, что многократно возросшая численность различной направленности радикальных националистических и других «экстремистских» организаций и энергичное усиление их активности потребовали от спецслужб резкого увеличения числа сексотов (секретных сотрудников) для отслеживания объектов политического наблюдения. Такого необходимого числа более-менее профессионально подготовленных людей как для постоянного мониторинга деятельности организаций, так и, особенно, для внедрения с определёнными оперативными задачами, ни в ФСБ, ни тем более в МВД уже нет. В ход идут люди (назовём их так) не очень хорошо легендированные и подготовленные. Одним из основных признаков агента, внедряемого в националистическую или иную радикальную организацию для выполнения ограниченных по времени задач оперативно-розыскной деятельности, являются семейное положение, места работы и жительства. Как правило, эти лица заявляют, что они либо холосты, либо разведены, не имеют постоянного места жительства и снимают жильё, а также временно где-нибудь работают. Соответственно, основные усилия службы безопасности революционных организаций должны быть сосредоточены на этих доступных для проверки направлениях выявления «засланцев». Поэтому личное знакомство с женой (мужем), детьми, родителями, желательно на квартире нового или вообще проверяемого человека, установленный факт его систематического присутствия на указанном месте работы в рабочее время среди других, работающих там людей вкупе с подтверждающими всё это документами, являются достаточно вескими основаниями, чтобы снять обязательные подозрения с вновь появившегося человека в принадлежности его к числу «сексотов 3-й гильдии».

Ко второму уровню агентов могут быть отнесены сексоты, имеющие более высокую степень легендированного прикрытия – реальную или надёжно отдокументированную постоянную прописку, место работы и даже жену или «жену». Для подтверждения легенды прикрытия могут привлекаться другие оперативные сотрудники, играющие роль соратников или единомышленников. Время для выполнения оперативной задачи по внедрению в организацию, выявлению её членов, возможного наличия оружия и боеприпасов, каналов финансирования может составлять от нескольких месяцев до нескольких лет. Периодическое отсутствие в «месте жительства» или «на работе» обычно легендируется служебными командировками, болезнями родственников или иными семейными обстоятельствами. Часто это ещё КГБ-шные стукачи на местах своей прежней работы или службы, перешедшие в услужение к жидам.

К «сексотам 1-ой гильдии» обычно принадлежат либо сами руководители оппозиционных партий, движений и групп, либо лица из их ближайшего окружения. Такой тип агентурной работы можно назвать «творческим сотрудничеством» исполнителя-сексота, организатора-куратора в лице МВД или ФСБ и заказчика кремлёвской администрации. Будучи специально созданными для сбора людей определённой политической направленности в подконтрольную сексоту организацию, таким структурам разрешается заниматься предельно допустимой и неопасной для власти радикальной оппозиционной деятельностью до тех пор, пока либо не возникает угроза очевидного разоблачения лидера и его окружения в связи с их соглашательской позицией в надвигающемся критическом моменте при подготовке революционного выступления, либо когда организация выходит из-под контроля её руководителя-сексота и поддержка такого неуправляемого властью движения становится нецелесообразной.

Раньше по такой схеме были созданы ЛДПР Жириновского и КРО с Рогозиным. Первая до сих пор выполняет функцию сбора определённой категории граждан, другая начала выходить из-под контроля, была «заморожена» и сейчас переформатируется. Затем с некоторыми поправками было позволено создать ДПНИ и Славянский Союз. Когда молодёжные движения наполнились русскими ребятами и низовая часть практически вышла из-под контроля организаторов, движения были «запрещены», а для формирования образа борцов против некоторых их руководителей в печати и в других СМИ (не в МВД или ФСБ) были устроены показательные компании по преследованию (исключая, уголовное).

Распознавать таких «творческих деятелей» на самом первом этапе необходимо по целям, задачам, и, главное, по формам и способам предлагаемых действий. Если цели направлены на дальнейшее разделение единого Русского пространства, а сейчас это уже сама Россия, раскол русского протестного движения и канализацию (направление) его на второстепенные или даже ложные цели под непременной вывеской чего-нибудь «русского», значит – этот тип или из совместного проекта умеренных и стабилизнутых путиноидов (сейчас куратор всех крупных политических «затей» - чеченский еврей Сурков-Дудаев), или агент влияния из проекта жидо-либеральных нацистов. Созданные сверху жидами разных мастей организационные симулякры и ловушки – вот что до сих пор позволяет власти удерживать под контролем различные русские националистические и другие национально-патриотические силы. Наш путь – самоорганизация снизу.

При этом, перечислив лишь некоторые угрозы и опасности, возникающие в ходе организационной деятельности в предреволюционный период, необходимо ещё раз подчеркнуть: эти суровые обстоятельства неотвратимо даны в самих условиях задачи, которую нам приходится решать в ходе подготовки революционного восстания. Поэтому любая структурная организованность стократ лучше безформенно-расплывчатой национально- патриотической толпы, в том числе митинговой. Сейчас любая общность русских людей, преобразованная в какую-нибудь организационную структуру, начинает самопроизвольно, по имманентным причинам приобретать революционные свойства. Русские футбольные фанаты проявили свою способность к массовому протесту на Манежке не потому, что они наиболее революционны, а потому, что они хоть как-то структурно организованы. Интернетные одиночки способны превратиться лишь в либерально-полуфабрикатную болотную жижу, заливаемую жидами в необходимые им формы захвата или перехвата власти. И как противодействие им, любая самоорганизовавшаяся группа или иное сообщество низовых русских людей станет тем или иным отрядом революционных национально-освободительных сил.

К организационным задачам в подготовительный период следует также отнести предварительные организационно-мобилизационные задачи, которые заключаются в сборе необходимых данных и подготовке отдельных людей и групп к проведению общенародной, всеобщей мобилизации. Эти люди должны быть готовы с началом революционного восстания организовать работу по формированию взводов, рот, батальонов и других структур народного ополчения на промышленных и иных предприятиях, в учебных заведениях всех уровней, форм и типов с привлечением ветеранов военной службы и пенсионеров по труду, предназначенных как для участия в боевых действиях против полицейско-карательных сил, так и формирований, предназначенных для установления и революционного порядка, сохранения теперь уже общенародной собственности, обеспечения проведения еврейской денацификации и разжидовления на местах и выполнения других вспомогательных революционных задач.

Вывод: в нынешних политических условиях скрытая сеть автономных ячеек и групп стала единственно возможной эффективной формой предреволюционной организации русского и других коренных народов России, способной подготовить и осуществить успешное революционное восстание.



Оперативные задачи национально-освободительных и других национально-патриотических сил в предреволюционный период определяются содержанием и последовательностью выполнения оперативных (военно-революционных) задач будущего революционного восстания и направлены на подготовку к их успешному выполнению. Оперативные задачи в период подготовки революции подразделяются на основные и вспомогательные, а оперативные (военно-революционные) задачи с началом революционного восстания – на ближайшие и последующие. При этом главные усилия в подготовительный период сосредоточиваются на выполнении основных оперативных задач, призванных обеспечить успешное выполнение ближайшей задачи революционного восстания.

Основные оперативные задачи в подготовительный период подразделяются на следующие виды действий: а) оперативно-разведывательные; б) оперативно-плановые; в) оперативные действия по обеспечению оружием, боеприпасами, средствами связи и другими материальными средствами; г) действия по одиночной и групповой военно-революционной боевой подготовке, а также по боевому слаживанию групп и других структур национально-освободительных сил.



Оперативно-разведывательные действия ведутся с целью установления местоположения первоочередных объектов революционного восстания, выявления их основных элементов и их размещения на местности, в зданиях, комнатах и других помещениях, выявления уязвимых мест, скрытых подступов и возможных способов ненасильственного (в том числе обманного) и штурмового проникновения. Перечень первоочередных объектов должен быть определён для каждого города в планируемой зоне оперативно-революционного предназначения и, главным образом. – для областного (краевого) центра.

К ним обычно относятся:

- пункты официального государственного управления: здания, комплексы администраций города, района, области;

- различные еврейские пункты (центры) скрытого управления: промышленно-торговые, банковские, адвокатские, «культуры» и «искусств» и т.п., а также места работы, домашние адреса и телефоны наиболее видных местных жидов и других еврейских активистов;

- пункты управления (места расположения управлений, отделов, отделений и других учреждений) МВД (включая райотделы полиции и посты ДПС), ФСБ, МЧС, Министерства обороны;

- центры и узлы связи: правительственной связи (бывшие ФАПСИ, часто располагается внутри или рядом с комплексом областного управления ФСБ), городской телефонной станции, провайдеры сотовой связи и другие объекты телекоммуникационной системы;

- комплексы, здания и помещения средств массовой информации: телецентры, радиостанции, провайдеры Интернета;

- места дислокации воинских частей Министерства обороны, Внутренних войск и милицейских частей, МВД, ОМОНА, СОБРа (называю по-старому, так как подозреваю, что из-за административной чехарды не только простые граждане, сами сотрудники могут не знать, как они теперь правильно называются), силовых подразделений сопровождения оперативных мероприятий ФСБ, частей МЧС, спецподразделений ФСИН.

Справочники типа «Жёлтые страницы», Интернет является хорошим подспорьем для выполнения этого блока основных оперативных задач.

Распознавание и учёт еврейских нацистов в подготовительный период необходимо осуществлять по отраслевому и территориальному принципам. Среди прочего, выполнение этой оперативно-разведывательной задачи очень удобно проводить через поиск и регистрацию фактов обвинения евреями своих противников в «русском фашизме», национализме и экстремизме. Наиболее ценными источниками информации являются различные сайты еврейских организаций в Интернете, сайты ТВ-каналов, «Новая газета», сайты «Эхо Москвы», «Русского радио» и других еврейских FM-ских радиостанций. Жиды почувствовали себя полновластными хозяевами России, перестали бояться и открылись. Этим сейчас надо обязательно воспользоваться, чтобы потом меньше копаться в их родственных и иных связях в документах и на допросах.

Под оперативно-плановыми действиями понимаются предреволюционные действия, направленные на расчёт общего боевого состава, количества, численного состава, вооружения и оснащения групп и отрядов, необходимых для овладения первоочередными объектами революционного восстания, определение содержания, времени и наиболее целесообразных приёмов и способов выполнения революционно-боевых и других задач, выработку возможных вариантов действий в различных ситуациях, распределение имеющихся боевых групп и отрядов, сил поддержки и обеспечения по объектам и времени, организацию связи и управления, разработку основ взаимодействия при выполнении ближайшей (первой) задачи. По сути постоянное ведение оперативно-плановых действий есть предварительный, подготовительный этап перед принятием решения на переход от систематических предреволюционных действий к непосредственной подготовке и проведению военно-революционной операции по смене политической и государственной власти, на переход к революционному восстанию.

Есть ли военно-научные или исторически опытные основы, принципы и правила разработки планов революционного восстания и революции и их осуществления?

Если и есть какие-то похожие правила военного искусства по разработке планов операций, в том числе по расчёту различных группировок войск и сил, которые могли бы быть использованы при разработке планов революционных восстаний, в том, числе, хотя бы для расчёта состава тактических группировок национально-освободительных сил, необходимых для успешного их начала, то их прямой перенос на военно-революционную операцию может легко привести к серьёзным просчётам. Даже диверсионная деятельность сил специального назначения (за рубежом - сил специальных операций), которая по содержанию специальных задач, выполняемых засадами и налётам на объекты, имеет много общего с ближайшими (первыми) задачами революционного восстания, по ряду важных положений имеет различия, в том числе в вопросах организации их боевого применения. Казалось бы, незначительные исходные отличия в степени управляемости, вооружении и оснащении иррегулярных формирований от групп и отрядов спецназ, на выходе дают совершенно иной результат.

Так, 15 отдельная бригада спецназ, которой автор командовал сразу после вывода её из Афганистана, при полном использовании боевых возможностей в военное время могла вывести в зоны оперативного применения в тылу противника (Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая, Афганистан, Северный Пакистан, Западный Иран) до 240 групп спецназ. Опыт боевого применения в Афганистане, где в бригаде по особому «антипартизанскому» штату были развёрнуты 4 из 6 отрядов спецназ,23а также опыт учений показал, что штаб бригады, разведуправление округа, (группа «Экран» на ЦБУ 40 Армии) в целом справлялись с управлением многочисленными группами и отрядами, разбросанными на большой территории театра военных действий. Однако, опыт боевого управления партизанскими и другими иррегулярными вооружёнными формированиями, в том числе личный опыт, например, при руководстве группами и отрядами Народного Фронта Таджикистана (НФТ) в 1992-93г.г., показал весьма условное, не сказать больше, соответствие реальных действий формирований НФТ с теми боевыми задачами, что им ставились в соответствии с планом.

Дело не только в исполнительности и дисциплине. Любой военный план, в том числе военно-революционного восстания – это всегда только основа для организации действий: он – и не догма, и не безответственное прожектёрство. Наполеону в области военного планирования приписывают две знаменитых фразы: «План сражения был правильным, если он оказался выполненным хотя бы наполовину» и «s` engage et voi», которую для точности переводят длинно – «главное, ввязаться в бой, а там разберёмся», а в коротком дословном варианте – «сцепимся и будем смотреть». Такое отношение к плану сражения или кампании говорит не об авантюризме и самоуверенности признанного франкмасонского военного гения, разбитого в пух и прах русской армией в 1812 году, а о действительном месте плана в военном искусстве, ясно и чётко осознанным Бонапартом и подтверждённом всей военной историей. Совсем не случайно по армиям всего мира по этому вопросу гуляют шутливые варианты поговорки, которая в русской версии глубокомысленно звучит, как «война план покажет», не говоря уже о юродивом, но наблюдательном солдате Швейке, который заметил, что «всё было хорошо и война шла по плану, пока не вмешался Генеральный Штаб». Нельзя отказываться от намеченного плана при первых же трудностях его осуществления, но также нельзя держаться его «яко слепой стены» (Петр Первый о воинском уставе).

В течение тысячелетий военное дело и полководческое искусство считалось исключительно царским, императорским делом, в виду его такой же исключительной важности, сложности и неповторимости. Это – высшее человеческое искусство. Даже художник, чья деятельность безоговорочно считается творческой, может сделать копию своей картины. Другими «креативными личностями» штампуются песни, романы и тому подобное, не говоря уже о типовых задачах материального или информационного производства. Но ни один бой, ни одно сражение и, добавим, ни одно революционное восстание не может готовиться и быть повторено ни при каких обстоятельствах – всё и всегда другое: и противник, и свои силы, и местность, и время, и погода и масса других факторов, способных решающим образом изменить ход и исход битвы. Одно время в России и в Европе24 долго спорили, можно ли в военном искусстве хоть что-нибудь отнести к области военной науки. В конце концов, решили, что можно. Революция ещё более, чем война и военное искусство не наука, а искусство, так как в ней ещё больше не поддающихся анализу, учёту и прогнозу факторов и явлений.

Революция – это искусство воплощения в волю и воплощения, объективации воли. Русская революция – это борьба воли, несущей правду Божью, и воли, основанной на лжи и беззаконии. Вместе с тем, необходимо ещё раз подчеркнуть: творческий характер революции вовсе не исключает необходимость разработки различных вариантов плана революционного восстания. Даже если из 3-х предусмотренных вариантов стал реализовываться иной, это вовсе не повод для уныния и отказа от продолжения восстания: подготовленные блоки согласованных действий найдут себе место, вольются в ход событий и существенно облегчат выполнение задач и достижение целей революционного восстания.

Содержание оперативных задач по обеспечению национально-освободительных и других сил оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами и взрывными устройствами достаточно неплохо изложено в статьях 222 и 223 Уголовного Кодекса РФ. Решение этой задачи подразумевает незаконное приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также их незаконное изготовление. Автор искренне желает читателям всяческих успехов в этом опасном, но необходимом деле.

Однако главным направлением работы в вопросах вооружения и оснащения, как отдельных участников, так и групп национально-освободительного движения является легальное приобретение охотничьего и иного гладкоствольного оружия и боеприпасов, различного газового травматического, метательного, холодного и другого оружия, а также всех других видов индивидуального вооружения, включая зажигательное. Личная готовность к революционному восстанию должна включать наличие летнего и зимнего обмундирования, самой простенькой радиостанции, рюкзака, укомплектованного всем первично-необходимым для жизни в полевых условиях; всё остальное для боя и жизни будет добываться в ходе революции.

Вопросы одиночной (личной) и групповой военно-революционной (боевой) подготовки, а также боевого слаживания группы достаточно полно отражены в Интернете и в особых комментариях не нуждаются. Как принцип, можно отметить, что применение каждого человека должно по возможности осуществляться с учётом его воинской учётной специальности (ВУС), гражданской профессии и жизненного опыта.

Сейчас в России тысячи вариантов начала успешного революционного восстания областного или краевого масштаба, не говоря уже о городских и районных, каждое из которых при соответствующей подготовке может положить начало Русской революции. Это – главный вывод из оценки возможного состава и характера действий национально-освободительных и других национально-патриотических сил при подготовке революции.

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   24


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница