Романтический эгоист



страница7/9
Дата07.05.2016
Размер1.58 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Зима Кто оплатит счет?


Познание мира – первый шаг на пути к его преобразованию.

Карл Маркс

Понедельник

«Вот что происходит с романом: читатели не желают больше читать абсолютно выдуманные истории. Им необходима модель, подлинник. Они хотят, чтобы написанное было связано с реальными фактами». В. С. Найпол, интервью газете «Монд». Лауреат Нобелевской премии повторяет мои слова – пустячок, а приятно.


Воскресенье

Мечтаю стать бумерангом. Тебя кидают, а ты им – обратно, в морду.
Вторник

Приземляюсь в Барселоне в тот самый момент, когда там собираются отмечать 150-ю годовщину со дня рождения Антонио Гауди.[127] Уверен, что барселонцев так же затрахают с этой датой, как нас с Гюго. Но Гауди это заслужил в большей степени: предок Х.Р. Гигера, почтальон Шеваль[128] в каталонском варианте, сумел уговорить богатых испанцев финансировать его безумные проекты. Город кишит зданиями в форме драконов, и мне кажется, что они дышат. Это ни красиво, ни уродливо, просто забавно. А здорово, наверное, жить в сновидении сумасшедшего. Почему современные архитекторы кажутся по сравнению с этим такими унылыми? Мне надоели прямые стены, хочу жить в пряничном домике.
Пятница

Только одиночество позволяет настроиться на волну города. В Барселоне в 22 часа начинается комендантский час для тех, кому за 22. С полным ртом «пата негра» (эта ветчина из черноногой свиньи здесь вкуснее, чем в Париже, потому что я сноб) иду под склоненными ветвями деревьев вниз по Рамбла. Рамбла – это Круазет, идущая перпендикулярно к берегу. Вместо того чтобы гулять вдоль Средиземного моря, прешь прямо на него, смотришь ему в лицо, и такое чувство, что, разгоняясь от бара к бару, мчишься к темной воде, туда, вперед, в омут. Переулки вокруг Пласа Реаль идут то вверх, то вниз, город начинает вибрировать у меня под ногами, стены бегут навстречу, а булыжники мостовой выворачивают мне щиколотки. С умным видом пересчитываю бутылки, выставленные в ряд за спиной бармена в «Шиллинге» (ул. Ферран, 23). Притворяюсь, что поглощен изучением того, что происходит на стене. «Ну ни хрена себе: муха села! Поди ж ты: улетела!» Никогда бы не подумал, что в один прекрасный день с такой страстью буду внимать ремиксу Моби.
Суббота

Начиная с определенной дозы алкоголя, хочешь всех подряд, табуретку в том числе. Соответственно Барселона будет объявлена городом, где я влюбился в табуретку. Кто бы еще столько времени выдержал мой вес? Кто еще так безропотно позволил бы мне проспать на себе два часа?
Вторник

Как все жлобы при бабках, мы садимся в самолет, чтобы встретить Рождество на Маврикии. «Эр Либерте», в натуре! «Принц Маврикий» – это Очень Пафосная Резервация (ОПР[129]), угнездившаяся на берегу Индийского океана: только в такого рода местах понимаешь, до какой степени деньги – это тюрьма. Тут можно проверить принцип Друпи: отправиться на другой конец света, сесть в такси, потом в самолет, потом в джип с кондиционером, чтобы сбежать от людей, которых тут же увидишь на берегу бассейна, белых, как лексомил, в лучах открыточного солнца. Стоило мне натянуть плавки и любимую женщину (в обратном порядке), как я столкнулся нос к носу со своей подружкой Бабетт Джиан, звездной редакторшей мод (все ее клиенты кончаются на «о»: «Нюмеро», «Кендзо», Мондино[130]…). Ее присутствие убеждает меня в собственной крутости: раз она здесь, значит, этот отель в моде, следовательно, и я тоже. Искренне надеюсь, что она рассуждает так же.
Четверг

Идет дождь. Говорю это не для того, чтобы доставить вам удовольствие, а потому что так оно и есть. Кап-кап на песок. И на только что приехавшего Бенжамена Кастальди[131] (детвора в бассейне распевает «Lofteurs up and down»,[132] чтобы его подразнить, но он, будучи профессионалом, и ухом не ведет. Я бы на его месте давно их утопил). «Принц Маврикий» расположен на восточном побережье острова. Тем лучше: на севере находится мыс Несчастливый, и, честно говоря, оказаться там под дождем – это был бы перебор. В такую хмурь заняться нечем, кроме как любовью, в чем и заключается ее (хмури) прелесть.
Пятница

Всякий раз, приезжая сюда, я вспоминаю свою няню-маврикийку Ольгу по прозвищу Тига. Где она сейчас, где ее песни, зубастый смех, веселое настроение, ее солнечные любовники и пряная еда? Вернулась ли она на родину? Нет, она вышла за француза и живет в парижском предместье. Воспитывает собственных детей, воспитав меня.
Воскресенье

Время от времени богатеньких купальщиков навещает акуленок. Это талисман нашего отеля: директор даже прозвал его Джонни. «Уверяю вас, он такой же вегетарианец, как и вы», – выдает он одному манекенщику, который явно не собирается проверять это на собственной шкуре.
Понедельник

Оскар Дюфрен is a dirty job, but somebody's got to do it.[133]
Вторник

В потопе на Маврикии я все время думал о том, что делали бы на моем месте искатели приключений на Ко-Ланта.[134] У меня было только два варианта: либо отлеживаться, либо просаживать рупии. Я делал и то и другое. И еще танцевал сегу (рекламный ролик объяснил мне, что «сега – это сильнее тебя»). Стоило мне заметить возле бассейна кого-нибудь типа Клаудии Шиффер, как это оказывалась НА САМОМ ДЕЛЕ Клаудия Шиффер. Вот так мы живем в «Принце Маврикии».

Слушай, тебе не кажется, что эта вон там – вылитая Даниэла Ломброзо?

Впрочем, это она и есть.

Видел близняшку Карин Виард – она обедала с детьми?

Близняшка не то слово, это НА САМОМ ДЕЛЕ Карин Виард.[135]

Жизнь становится гламурной, когда люди, похожие на звезд, ими и являются: это антипод конкурса двойников.



Наконец показалось солнце: звуко-световое шоу, поставленное обдолбанным Господом, достойно кисти Гогена.
Пятница

Я успокаиваюсь, когда смотрю на коров, которые смотрят на меня, когда я еду мимо на поезде. (Коровы, смотря на проходящие поезда, не знают, что это взаимно.) Франция – это зеленые равнины, округлые деревья, коровы цвета беж и телеграфные столбы по обе стороны железной дороги. Я согласен с американцами: Франция была бы гораздо лучше, не будь в ней французов!
Суббота

В автобиографической литературе радости мало, разве что вы адепт садомазохизма. Это своего рода боди-арт: каждая новая фраза – очередной пирсинг, каждый параграф – татуировка на плече.
Воскресенье

В Париже идет дождь, как и на Маврикии, но тут на тридцать градусов холоднее. Начинаешь тосковать о тропическом Рождестве, о постукивании капель по крыше, о вечернем пении жаб в пруду, печенных на углях лангустах, о роже, которую скорчит Жеральд де Рокморель, патрон издательской группы «Ашетт», выяснив из этой книги, что он был узнан на пляже, и, наконец, о любви, амур тужур, которая всегда права, потому что позволяет нам посылать общество на хрен, и чем чаще – тем лучше.
Понедельник

Я нашел счастье в тот самый момент, когда решил прекратить поиски.
Четверг

На днях ужинал в «Доминике», отличном русском ресторане на улице Бреа, и вдруг понял, поедая икринки юных рыб, что являюсь страшным гастрономическим педофилом.
Воскресенье

Сегодня утром солнце перешагнуло через барьер из занавесок, запечатлело золотистый поцелуй на твоей груди, и я последовал его примеру.
Понедельник

В Интернете появился новый сайт: www.myposterity.com, где вам предлагается разместить хронику собственной жизни или дневник, а также поэмы, рассказы, романы, фотографии, воспоминания детства и кулинарные рецепты в формате текста, фото или видео, причем эта информация будет доступна в течение 125 лет. Сначала известность демократизировали при помощи «Лофт стори» и «Стар академи»,[136] а теперь всем предлагается войти в историю. Это значит, что ваша известность вас переживет. Автобиографический жанр, родившийся вместе с Сократом – «Познай самого себя», – дошел сейчас до «myposterity.com», до максимы, которая замечательно выражает наше время: «Познайте меня вы все». Скоро у нас будет шесть миллиардов Кристин Анго.[137]
Пятница

Ужинаю с Робером Ю. Видели бы вы, какие рожи скорчили посетители «Липпа»,[138] увидев нас вместе! Я, сен-жермен-де-превский революционер, чокаюсь с садовым гномом, который собирается поднять минимальную зарплату до 1500 евро и учетверить налог на крупные состояния! Тучи сгущаются. «Мы-то думали, ты критикуешь капитализм для прикола!» В конце ужина я оборачиваюсь к соседнему столику с масляным ножом в зубах.[139] Венсан Лендон обалдевает, а Брюно Кремер[140] смеется. Меня назначили главным пиарщиком предвыборной кампании Робера Ю. Возвращаюсь к своему старому ремеслу, но на сей раз с благими намерениями: сделать Жака Сегела[141] (который поддерживает Жоспена).
Суббота

Горные лыжи – современный вариант мифа о Сизифе.
Воскресенье

В «Галлимаре» вышли записные книжки Монтерлана. Многие великие книги составлены из неоконченных разрозненных фрагментов (часто посмертно): «Мысли» Паскаля, дневники Жюля Ренара и Кафки, «Коллажи» Жоржа Перроса, «Книга неуспокоенности» Пессоа, «Мир как воля и представление» Шопенгауэра. Великие писатели, случается, пишут интереснее, набрасывая на скорую руку какие-то заметки, чем когда горят на работе, силясь рассказать какую-нибудь историю. Я говорю это вовсе не для собственного успокоения. Хотя…
Вторник

Тест на знаменитость: пойдите в ресторан отеля «Кост» часов в 11 вечера. Входя, примите утомленный вид. Улыбнитесь распорядительнице Эмме и скажите: «Добрый вечер. Мы впятером». Если она ответит: «Извините, но сегодня мест нет» – это значит, что вы неизвестно кто. Если скажет: «Вы заказали?» – это значит, что вас начинают признавать. Если же она промолвит: «Столик освободится через пять минут» – значит, недавно вас показывали по телевизору. А если она вас поцелует со словами: «Привет, Оскар, как дела? Сейчас я тебя провожу к твоему столику» – это значит, что вы – это я. С чем вас и поздравляю.
Пятница

Странное ощущение, что вы, не будучи участниками историй, которые я тут рассказываю, все-таки там были. Вы повсюду со мной. Я переживаю все это, только чтобы вам потом рассказать. Если бы вы меня не читали, я бы и не переживал. Я пишу, чтобы не потерять память; вы помогаете мне вспоминать. Без вас моя жизнь стала бы еще бесполезнее.
Суббота

Стать писателем проще простого: надо всего лишь отвечать «писатель», когда вам задают вопрос о вашей профессии.

(Вообще-то, если подумать, тут требуется еще и мужество.)


Воскресенье

Я педик, который спит только с женщинами. Я люблю иронию без цинизма, трезвость мысли без нигилизма, загул без чувства вины, вежливость без лицемерия, робость без позерства, щедрость без благотворительности, ночь без одиночества, улицы без машин, счастье без скуки и беспричинные слезы.
Понедельник

Людо повествует о своей новой распутной жизни:

– Мне уже скоро сорок, я больше не могу семь раз подряд – после пятого мне необходимо передохнуть.

(Заметьте, что я уже меньше говорю о Франсуазе. Может быть, потому, что о счастье не рассказать? Или страсть ослабевает?)

Среда

Лото выбирает наугад какого-нибудь француза и делает его богачом.

Реалити-шоу выбирает наугад какого-нибудь француза и делает его знаменитым.

Я вспоминаю слова Марии-Антуанетты: «У них нет хлеба? Пусть едят пирожные!» Когда толпа замечает слишком вопиющую несправедливость, надо идти ей на уступки. Жаловать дворянство мужланам. Гестапо поступало наоборот, выбирая по жребию жертву на расстрел. Но цель одна и та же: чтобы притормозить пыл народных масс, нужен либо кнут, либо пряник. Но пряник и кнут надо раскрутить (потому что вложения, равно как и бунт, должны быстро окупаться).

Четверг

Людо, вечный мой Людо, совсем отвязался и ускакал:

– Я теперь трахаюсь только в зад. Я уже забыл, что у женщин есть влагалище.

Я:

– По крайней мере ты перестанешь размножаться…


Пятница

Смерть забрала Жан-Франсуа Жонвеля молниеносно, так же, как он делал свои снимки. Он посвящал свое существование украденным мгновениям; смерть поступила с ним так же, выхватив его прямо из жизни. Опухоль обнаружили в начале января, а две недели спустя мы попрощались с ним. Внезапная смерть, как вспышка фотоаппарата.

Листаю последний альбом своего приятеля, и у меня мутится в глазах. Сквозь слезы работы Жонвеля становятся похожи на снимки Дэвида Гамильтона.[142] Думаешь, я оплакиваю друга? Какое там, я реву от страха.


Суббота

Мне повезло: моя лень замедляет выдачу нетленок на-гора. Я издаю по роману раз в три года. Такая нерасторопность вызывает любопытство. Литературным лодырям часто везет (Дж. Д. Сэлинджер, Антуан Блонден, Бернар Франк, Альбер Коссери…). Критики благодарны им за то, что они их не заваливают работой.
Понедельник

Профессор Гренобльского университета опубликовал литературный памфлет «Литература без желудка», в котором он расправляется со всеми успешными авторами. Анго, Даррьёссек, Бобен, Соллерс, Ролен, Туссен, Делерм – все там будем, в том числе ваш покорный слуга. Один лишь Уэльбек вышел сухим из воды. Ай да Мишель! Уэльбек – это Мак-Гайвер[143] от литературы: что бы ни случилось, он в шоколаде.
Воскресенье

Однажды Жан Ко[144] случайно столкнулся со своим кумиром Полем Леото.[145] И тут же попросил назначить ему встречу:

– Могу ли я зайти к вам в четверг?

– Что вы! – ответил Леото. – В четверг я умру.

Ко увиделся с ним в среду, назавтра Леото умер. Вот две морали сей правдивой истории:

1. Гении всегда держат слово.

2. Не надо до отказа заполнять свой ежедневник.


Суббота

Я думал, что меня разбудил луч солнца, но было всего 4 часа утра, горела лампа у изголовья, но тебя не было рядом, а в телевизоре рябил снег. Во власти страшных сомнений я позвонил Людо и напал на тебя. Я повесил трубку, ничего не сказав. Не хотел, чтобы ты знала, что теперь у меня есть доказательства. Не терять же лучшего друга и любимую женщину только потому, что они спят вместе.
Воскресенье

Поначалу, на манер Виктора Гюго, я хотел быть Шатобрианом или никем. Потом, старея, я пересмотрел свои запросы. Антуаном Блонденом или никем, решил я. На следующий год – Фредериком Даром или никем. Потом Чарльзом Буковски или никем и Филиппом Джианом или никем, а теперь – Оскаром Дюфреном или никем. Кем угодно, лишь бы не никем.
Четверг

Ох, вот и она, вошла, ищет меня взглядом в ресторане, набитом мудаками, переживает, что опоздала, а я злился, что она заставляет меня ждать, сидел один за столиком в сигаретном дыму, вокруг ваннабишки[146] хихикают, чего это Оскар сидит один, бедняжка, его продинамили, на фиг тогда книжки писать, если тебя так кидают, но стоит ей войти, как я прощаю ее, и кайфую, и длю это мгновенье, чтобы насмотреться на нее, пока она меня не видит, так вот какое у нее лицо, когда меня нет рядом, – сосредоточенное, серьезное, озабоченное, – я отнюдь не против ждать тебя часами, и за это тоже я тебя люблю: ты первая женщина, ради которой я употребил слово «отнюдь». Как можно ревновать к такой красавице? Все те, кто тебя хочет, – нормальные люди. Я не заслужил эксклюзивного права. Лишить других возможности воспользоваться такой красотой было бы верхом эгоизма. Чудо нельзя запереть на замок. И я настоятельно прошу тебя оставаться всегда такой же красивой, чтобы я мог и дальше тебя любить, пока смерть не разлучит нас.
Пятница

Сразу после обеда с Жан-Рошем в «Авеню» отправляюсь на встречу с Робером Ю в штаб-квартиру Коммунистической партии Франции. Вот вам дайджест моей бурной жизни в искусстве. Какая-то логика в этом наверняка есть, только какая? Можно ли быть социал-«крутышкой» (современный вариант старого ярлыка «социал-предатель»)? Мне очень нравится здание Оскара Нимейера (мы, Оскары, должны держаться вместе). Робер Ю рассказывает мне, как человек, который создал город Бразилиа (он все еще жив – ему 94 года), начертил в Копакабане «за так!» это здание в форме серпа и молота. В Музее «Жё де Пом» на площади Согласия ему посвящена ретроспектива. Все архитекторы – сбрендившие мегаломаны: Гауди, Ле Корбюзье, Нувель, Нимейер. Потому что в отличие от политических деятелей они быстро просчитывают последствия своих деяний.
Суббота

Кафка все профукал (любовь, дружбу, семью) ради дела своей жизни. Мне бы явно недостало мужества. Не хочу быть печальным, но великим. Ни несчастным автором глубоких произведений. Я страдаю от нехватки депрессии. Самое смешное, что мои друзья часто говорят в мою защиту, что я не тот, за кого меня принимают, что за маской светского клоуна прячется совершенно другой человек. Одиночество, боль, крик о помощи… Я им крайне признателен, но порой я думаю – а что, если за маской ничего нет? А вдруг я просто суматошный найт-клуббер, пустой фигляр, записной хохмач, и все? Может быть, я вовсе не писатель, раз мне чужда жертвенность? В любом случае, пока я сам не поверю в то, что я писатель, в это не поверит никто.
Среда

Кино – это полная противоположность театру. Фильмы надо смотреть сразу, как только они выходят на экран, потому что потом можно только разочароваться (все уже вам всё объяснили, вы знаете наизусть основные сцены, СМИ затрахали вас рекламными роликами и интервью с актерами, а Патрик Бессон даже рассказал финал), тогда как на спектакли лучше идти как можно позже, ни в коем случае не в начале (генеральные – это кошмар, актеры играют хуже обычного, им надо дать время «обкатать» спектакль, а автору – время поправить пару реплик в случае чего). Кино потребляется мгновенно, театру же надо отстояться, как вину. Кино – свежий скоропортящийся продукт, а театр – это блюдо, которое надо есть остывшим. Надо смотреть новые фильмы и старые спектакли. Так гласит теорема Жисбера[147]–Бегбедера, выведенная на ужине у Жан-Люка Лагардера.[148] Блин, как стыдно, что такой человек, как я, уже в коридорах власти.
Четверг

Давайте поговорим об этом ужине. Итак, мы собрались в «Георге V» по приглашению торговца оружием в честь выхода в свет бестселлера одного интеллектуала-противника войны. Не руби суку, на которой сидишь. Паскаль Брюкнер издевается над этим в «Нищете процветания» («Грассе»), а сам-то что делает? Бунт внутри системы – это смешно, но только так можно бесплатно питаться лангустинами и икрой, пока Жозе Бове приговаривают к полугодовому заключению за разгром «Макдоналдса». Кристин Окран сидела рядом с коллегой своего мужа Лораном Фабиусом,[149] которого в следующее воскресенье она проинтервьюировала на Третьем канале. Карла Зеро[150] умоляли изобразить Дюрас и Годара. Рейтинги Шевенмана[151] пугали ДСК.[152] Режиса Дебре не пригласили (Режис Дебре – единственный писатель, не сошедший с пути истинного, ведь он уже лет сорок поддерживает Че, не правда ли?). Я все больше и больше склоняюсь к мысли, что лучше быть коммунякой, чем бубоном.
Пятница

В борделе соотношение сил меняется: здесь динамят мужики.
Воскресенье

Я выхожу из дому на поиски несчастья, потому что счастья у меня и дома хватает.
Вторник

В ультралиберальном обществе теперь принято спрашивать не «как живешь?», а «почем живешь?».
Среда

Прохожу мимо автобусной остановки с рекламой «Л'Ореаля». Там висит афиша нового шампуня: «Эффект растрепанных волос „только что с постели“». Не думал я, что общество потребления до такого дойдет: впаривать нам средство для всклокочивания волос. Просыпаясь по утрам, вы, пальцем не пошевелив, становитесь обладателем модной прически, а вы и не знали этого, господин Журден от волосяного покрова! Несчастные, главное – не причесывайтесь! Вы разрушите шедевр! «Л'Ореаль» бдит, чтобы это сокровище осталось целым и невредимым: о, восхитительный вихор, невольный панковский ирокез, взрыв на макаронной фабрике, я упала с самосвала, какая свежесть, какая непосредственность! Ваша подушка будет покруче Зуари, Бигина и Дессанжа[153] вместе взятых! Каждое утро вы на халяву уподобляетесь Эдуару Баэру. Я предлагаю «Л'Ореалю» не останавливаться на достигнутом и запустить линию косметических средств, позволяющих сохранить отпечаток простыни на щеке, а еще зубную пасту «вонючее дыхание» и пену для небритья. Потому что мы этого достойны, черт побери!
Пятница

Придурки любят, когда им льстят. Умные – когда их критикуют.
Воскресенье

Случается, что я вижу города при свете дня. Всю жизнь ищу место, где бы я чувствовал себя как дома. Куда мы когда-нибудь переедем. Поэтому путешествую, чтобы осмотреть планету, как квартиру, которую собираюсь снять. Некоторые места могут стать целью, смыслом жизни, надеждой на возможное будущее.

Парк в Висбадене, где я смотрел на детей, играющих в футбол; сидеть в траве было жарко.

Церковь в Кракове, которую я сфотографировал в ночном освещении.

Девственный холм в Сиверге, на котором овцы рассыпаются белыми пятнами по густому зеленому полю.

Небольшая площадь в Пиране, словенской Венеции, с бело-розовыми домишками, откуда можно созерцать переливчатое отражение кораблей на Адриатике.

Еще один парк, бухарестский городской сад Чизмигиу, где у меня состоялась пьяная беседа с румынским котом.

Или Летний сад в Петербурге, пиво на каменной лавке, между барочными фасадами зданий, крашенных в желтый цвет, чтобы создать ощущение хорошей погоды, и слишком широкие площади, и замерзшая Нева, которую можно перейти по льду.

Скорый поезд, идущий на юг, где девочка, бука и капризуля, заснула на моем плече, насупив брови и грызя палец.

Полная луна средь бела дня, насаженная на шпиль телевизионной вышки в огромном морозном небе Риги.

Я люблю только новую Европу, так странно встречать людей, которые гордятся тем, что они европейцы.

Музей Родена.

Ужин в России, во время которого кто-то спросил: «Кстати, кто оплатит счет?» – и получил ответ мертвецки пьяного консула: «Франция».

Все эти Граали, придающие мне мужества.

Среда

Почему я снобировал вечеринку «Элль»? Потому что я слишком стар, чтобы гудеть три ночи подряд, вы что хотите, чтобы я совсем загнулся? Вместо этого я решил почитать «Это слава, Пьер-Франсуа!», сборник статей Матцнева,[154] вышедший в «Табль ронд». И вычитал там свой девиз: «Чем значительнее художник, тем вернее оказывается он в плену своих навязчивых идей».
Пятница

Я придумал, как жить в свете, будучи близоруким, – надо все время улыбаться. Выглядишь полным идиотом, зато не наживаешь себе врагов.
Суббота

Все богатеи должны голосовать за коммунистов, чтобы искупить свою вину. Над красными миллиардерами потешаются, но мне кажется, они выглядят пристойнее миллиардеров, которые жалуются, что платят слишком высокие налоги.
Воскресенье

«Реализовать свои фантазмы – это значит убить мечту», – говорит Франсуаза. А Франсуаза всегда права. Я захотел сыграть в Жюля и Джима,[155] устроив любовь втроем с ней и Людо. Но некоторые свои желания лучше не утолять, чтобы не превратиться в пресыщенного скептика. Благословим неудовлетворенные желания, будем холить и лелеять несбыточные мечты: желание сохраняет нам жизнь.

1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница