Роман «Саламбо»: флоберовская концепция истории, особенности манеры повествования Через несколько месяцев после окончания работы над «Мадам Бовари»



Скачать 110.65 Kb.
Дата06.05.2016
Размер110.65 Kb.
Роман «Саламбо»: флоберовская концепция истории, особенности манеры повествования
Через несколько месяцев после окончания работы над «Мадам Бовари» Флобер сообщил, что собирается писать роман, в котором действие происходит за три столетия до рождества Христова. Устав от серого цвета, писатель мечтает о золоте и пурпуре. «Мало, кто поймет, какую нужно было испытать тоску, чтобы взяться за воскрешение Карфагена. Это – Фивиада, куда меня толкнуло отвращение к современной жизни», - писал Флобер.

Работа над романом «Саламбо» шла несколько лет, прерывалась поездкой в Северную Африку. После возвращения все до этого написанное было уничтожено. Роман вышел в 1862 году.

Для Запада Восток – культурно-историческая загадка: люди живут там по иным законам. В отличие от подвижной европейской цивилизации для Востока характерна устойчивость культурных традиций, нравственных идеалов, социальных норм. О жителях Востока Флобер писал: «Там есть люди, покрытые вшами и лохмотьями, но с золотыми браслетами на руках. Вот люди, для которых прекрасное важнее, чем полезное».

Восток, изображенный в «Саламбо», = это Восток древний, домусульманский, дохристианский, не гармоничный. Флобер изображает переломную эпоху, в которой сочетается утонченность и зверство, смешаны народы и цивилизации. Он изображает середину III века до христианской эпохи, критический период античной истории, когда проходили постоянные столкновения Рима и Карфагена. Событийная сторона романа взята в первой книге Полибия «Всеобщая история». Это и удаление скопившихся в Карфагене наемников в Сикку, неудачное посольство Ганнона, поход взбунтовавшихся варваров на Карфаген, измена Гар Наваса, неудачи пунийцев, осада Карфагена, отступление и голодная смерть варваров и др. (Только гибель Ганнона была придумана Флобером, в «Саламбо» его распяли на кресте).

Но к кратким сообщениям Полибия многое «присочинил» Это касается создания конкретных образов ( например, Гамилькара) и романтической интриги. «Саламбо» -это роман о любви между вождем наемников и дочерью Гамилькара. Создавая единство интереса, автор «Саламбо» влюбил яростного и энергичного Мато в Саламбо, и сделал эту страсть одной из причин войн.

У Флобера складывается своя концепция истории, отличная от вальтерскоттовской (полагал, что он модернизировал историю, не разглядел в ней вечное) и от французского исторического романа (его современник, Т.Готье создал жанр исторического археологического романа; в романе «Роман мумии» он воссоздает художественную археологию, читатель чувствует процесс оживления, а персонажи оставляет археологической вещью). Флобер же хочет стереть историческую дистанцию, это отличает его роман от традиционного типа и от археологического. Он представляет «местный колорит», смену картин, но историю изображает неподвижной, а герои у него действуют в силу роковой необходимости. По Флоберу, история не изменяется, несмотря на свое разнообразие. Вечной остается психология: несмотря на разницу между восточной и европейской женщиной, на тысячелетия психология Саламбо напоминает психологию Эммы. Томления юной девушки всегда одинаковы, это не зависит от того, кому они молятся: богине Танит или деве Марии. Основная идея мировоззрения Флобера – все течет, но ничего не меняется.

Особенности манеры повествования.


  1. Психологические особенности поставлены в романе в зависимость от физиологических свойств. Если в «Мадам Бовари» чувства героев можно было выразить словами, которые они говорили, был возможен и прием «внутренней речи», то здесь переживания героини выразить было сложно. Так, в ощущениях Мато красивая женщина превращалась в околдовавшую его богиню. В историческом романе почти нет диалогов, разговоров. Целые главы проходят в молчании. Флобер говорит о людях, как о вещах, но с физиологическими свойствами, это страдающее и жестокое животное. Например, по-разному ведут себя в войске наемников галлы, балеары, африканцы, по-разному переносят голод и страдания, по-разному разлагаются их трупы. При этом в человеке сочетается человеческое и животное. Например, Зарксас заливается слезами при мысли об убитых товарищах, но пьет кровь только что убитого им врага без содрагания. С другой стороны, животные своим разумным поведением напоминают человеческие существа. Слоны, как люди, сражаются при помощи ножей. Карфагиняне знаю слонов по именам и оплакивают как близких людей. Человеческими качествами наделен черный Пифон, гений дома Гамилькара, прирученные львы в совете старейшин. Символична гибель распятых львов. Это зрелище предсказывает дальнейшую судьбу старейшин и вождей наемников.

  2. Соблюдение принципа исторической точности, строгой документальности при создании Карфагенской республики. Сведений было мало. Поэтому Флобер опирался на культурное и этническое родство Карфагена с Индией. Одним из косвенных источников послужила Библия в переводе Коэна. Так, детали одеяния Саламбо взяты из текста этой Библии и прилагаемых к ней комментариев. В «Песне песней» сказано: «Голова твоя, как Кармел, и волосы на голове твоей как царский пурпур». На Востоке отличие прически женской от девичьей состояло в том, что у последних она имела форму башни. Цвет порошка, которым посыпали волосы Саламбо, тоже взят из комментариев Коэна. Библейский пурпур он расшифровывал как темно-фиолетовую окраску. «Волосы ее, посыпанные фиолетовым порошком, по обычаю дев Ханаана, были уложены наподобие башни, и от этого она казалось выше ростом». Или, бытовая деталь. Золотая цепочка на щиколотках = свидетельство девственности. Она есть в тексте, а в главе «В палатке» и в сцене свидания Саламбо с Гамилькаром после посещения лагеря наемников цепочка разорванная. Вообще, значительная часть романа отведена описаниям, перечислениям каждой приметы любого персонажа, тщательному выписыванию костюмов. Стр. 11-12, 14. Очень подробно описывается волшебный мир Востока с его экзотической природой. Например, сад Гамилькара. Стр.4.

3.При обрисовке героев ярко проявляется колорит времени. О действии

персонажей говорится с пафосом, хотя автор стремится к простоте во всем. Флобер подчеркивает, что в жизни его героев особую роль играет религия. Религия карфагенян – это культ Танит, богини любви, и культ Молоха, бога войны, питающегося человеческим мясом и требующего жертвоприношений. На этом фоне описана любовь-ненависть Саламбо. Она рассматривает чувство к Мато как колдовскую власть над ней Танит и других враждебных богов. Мато для нее Молох. Для Мато дочь Гамилькара – сама богиня Танит. В романе много ярких колоритных образов. Они необычны, эмоциональны, страстны. Они не говорят, а восклицают, кричат, рыдают, они – часть восточной природы.



  1. В «Саламбо» преобладает цвет крови, пурпурный цвет. «Когда я создаю роман, мною владеет мысль передать колорит, нюанс. В моем карфагенском романе я хочу создать нечто багровое». В романе преобладают контрастные, «кричащие» краски: багровый, пурпурный, изумрудный, желтый, фиолетовый.

  2. Использование новых стилистических средств - прием «показа», «называния» вещей. Ни сам автор, ни читатель точно не знают, что обозначают «пунические пинтады», «тартасские перепела», «асафетида», «вина из ююбы, кинмамона и лотоса» и др. Эти неизвестные слова должны были заворожить читателя кажущейся реальностью и достоверностью. Читатель должен почувствовать за необычным действительно существующее. Своеобразно воспроизводится топография Карфагена. Никому не было известно, как далеко находилась площадь Камона от храма Мелькарта. Однако у читателя возникают топографические представления, когда мы читаем: «начиная от площади Камона и до самого храма Мелькарта улицы были завалены трупами». Горы трупов становятся убедительно реальными.



Фольклорные и мифологические мотивы и образы в поэме Г.Логфелло «Песнь о Гайавате»
Генри Уодсдворт Лонгфелло (1807-1882) – самый популярный из американских поэтов своего времени, поэт-лауреат множества премий, выдающийся знаток европейских языков, профессор Гарварда. Его относят к поэтам-интеллектуалам, выходцам из академической среды, которые назывались «Бостонскими брахманами» (по аналогии с брахманами – высшей древнеиндийской Варной жрецов, мудрецов и философов). Они были самыми авторитетными специалистами в области литературы в США. Для Лонгфелло Европа была очень близкой, он был одним из великих посредников между Старым и Новым Светом (как В.Ирвинг). Четыре раза посещал Европу, набираясь знаний, впечатлений.

Родился в семье адвоката в г. Портленде, штат Массачусетс. Дед поэта – генерал Лонгфелло – был героем войны за независимость. Дядя поэта, в честь которого он был назван – Генри Лонгфелло, морской лейтенант – геройски погиб вместе со своим кораблем «Интрепид», он взорвал себя, отказавшись сдаться врагу.

Получил образование в Баудойн-колледже, одновременно с Н.Готорном. Преподавал в этом колледже, затем получил должность профессора современных языков в Гарварде.

Лонгфелло является автором нескольких сборников стихов «Голоса ночи» (1839), «Баллады и другие стихотворения» (1841), «Песни о рабстве» (1842), «У моря и очага» (1849), «За пределами» (1878). Издает два романа «Гиперион»(1839), и «Кавана» (1849), книгу очерков «За морем» (1835). Перевел «Божественную комедию» Данте, выпустил антологию европейской поэзии – 31 том под названием «Поэзия все стран».

Мировую славу Лонгфелло принесла «Песнь о Гайавате». Материалом послужили мифологические и песенные традиции американских индейцев, прозаические фольклорные сказания, которые были переложены на язык поэзии.

Лонгфелло опирался на предшественников:

1. Ф.Купера, который совершил важные открытия в романе «Последний из Могикан», наметил черты индейского положительного героя, в целом – индейского характера.

2. Лёнрота, издавшего «Калевалу», объединившего сюжеты собранных и обработанных народных рун. Из «Калевалы» взят поэтический размер поэмы Лонгфелло – четырехстопный ямб. Композиция «Песни о Гайавате» напоминает структуру «Калевалы». Сам способ объединения фольклорного материала у двух этих произведений общий. Но есть и концептуальное отличие: художественное обоснование аборигенного духовного мира могло опираться только на местные реалии, на материал, отражающий условия его существования.

3. Скулкрафта, автора «Алгический исследований», собравшего с помощью своей жены-индеанки много аборигенных мифов, - в основном из алгонкино-оджибвейских источников. Но герой этих мифов – хитрец-оборотень Манабозо; он не подходил на роль Прометея. Для Лонгфелло важно было найти героя, способного сыграть роль Прометея, ему нужен был герой с высоким пафосом жертвенности во имя людей. Поэт ориентировался на образцы древнего эпоса, в основном античного. Поэтому Лонгфелло соединяет сюжеты о Манабозо с сюжетами об ирокезском легендарно-мифологическом герое – Хайонвате. В результате получился образ, который напоминал Прометея, иногда Христа, но в первую очередь герой – выражение аборигенного идеала. Кроме того, из источников Скулкрафта взяты алгонкинские мистика и мифология, которые придали «Песне о Гайавате» атмосферу волшебства и тайны.

Поэма в художественном отношении предстает достаточно простым произведением, бесхитростно «имитирующим» форму и стиль народного сказания.



Вступление и «Трубка Мира» несут важную идейную нагрузка: объясняют замысел поэмы, то, как Лонгфелло понимает суть индейской культуры и сущность «американизма». Изображается богатый мир дикой американской природы. Приметам и представителям этой природы - растениям, животным, людям – даются аборигенные имена: Шух-Шух-Га – цапля, Мушкодаза – глухарь, Тавазэнта – долина, Навагада – сказитель и др. По мнению автора, подлинно американские имена обязаны своим происхождением аборигенам. Лонгфелло обращается к читателям, его позиция носит программный характер: «Вы, чьи сердца чисты и просты, \\Кто верит в Бога и Природу,// Кто верит, что во все времена// Сердце каждого человека человечно, // Что даже в груди дикарей //Есть страстные желанья и стремленья…

В главах «Трубка Мира» и «Четыре ветра» представлен круг явлений, составляющих основу индейского духовно мира и вырастающих из мифологии аборигенов. Мироздание представлено здесь по индейской мифологии. Мифологические сюжеты об установлении всеобщего мира и Первотворении заимствованы автором у ирокезов и алгонкинской мифологии. Вместе с тем, они приравнены к общечеловеческому контексту. Духовные основы Америки в мифопоэтическом осмыслении аборигенов выступают в поэме воплощением миротворческого начала: «Будьте братьями друг другу». Идея, заложенная индейцами в основу мироздания, устанавливает гуманные нормы.

Последующие главы связаны с судьбой главного героя. Он – полубог, рожденный от брака смертной индеанки и бога, повелителя ветров (Мэджекивиса). Гайавата обладает непомерной силой, может сокрушать скалы, «раздроблять в песчинки камни», у него волшебные мокасины, в которых «с каждым шагом Гайавата мог по целой миле делать». Ко всему тому, он обладает чудесным даром: «изучил весь птичий говор», «всех зверей язык узнал он».В девяти главах (вплоть до главы «Свадебный пир Гайаваты») рассказывается о детстве героя, его мужании, подвигах – все на основе алгонкино-ирокезских сказаний. Вместе с тем подчеркивается сходство Гайаваты с богами и героями античного мира – Прометеем, Орфеем, Гераклом, Дионисом, а также героями европейского народного эпоса – Зигфридом, Беовульфом, русскими богатырями. Одна из самых поэтических частей поэмы – «Пирога Гайаваты». Здесь воспевается процесс изготовления пироги, в ее строительстве участвуют деревья, животные – вся природа.

Так построил он пирогу

Над рекою, средь долины,

В глубине лесов дремучих,

И вся жизнь лесов была в ней,

Все их тайны, все их чары:

Гибкость лиственницы темной,

Крепость мощных сучьев кедра

И березы стройной легкость…

(Перевод И.Бунина)

Гайавата просит коры у молодой березы, ствол и корни – у крепкого кедра, смолу – у ели, у ежа – иглы, которые ярко окрашивает соком трав и ягод.

Гайавата учит индейцев возделывать хлебные злаки, выделывать кожи, строить лодки, собирать в лугах дикий рис, устраивать праздники, чтить память предков, творить заклятья от воров и недругов. Он же – творец искусства рисования и письма, первый врачеватель.

Главы «Благословение полей» и «Письмена» носят экзотико-этнографический характер.

Постепенно в поэме нарастает перелом: героико-эпическая природа уступает место романтическим канонам. Усиливается нарушение гармонии, принимая вселенские масштабы: смерть певца Чибийабоса, названного брата Гайаваты; бесчинства коварного По-Пок-Кивиса, гибель всесильного Квазинда, второго из друзей Гайаваты.

Кульминация наступает в главе «Голод». Молодая жена-подруга героя умирает. После смерти любимой Гайавата произносит:



О, прости, прости! – сказал он, -

О прости, моя родная!

Все мое с тобою сердце

Схоронил я, Миннегага,

Вся душа моя стремится

За тобою, Миннегага!

(Перевод И.Бунина)

Не выдержав разлуки с возлюбленной, Гайавата покидает этот мир, чтобы найти покой в Царстве вечной жизни.

В заключительных главах поэмы конфликт сводится к духовному кризису личности, вызванному утратой возлюбленной (этот мотив имеет автобиографическую основу: при трагических обстоятельствах погибла в Европе первая жена Лонгфелло, а спустя примерно два десятилетия тоже при трагических обстоятельствах умерла и вторая его жена).

В финале соединяются героико-эпический и романтический планы. Заключительные главы («След белого» и «Эпилог») основаны на фольклорных источниках – раннеколониальных и XIX века. На мифологическом уровне разработана тема «ухода божества»: смерть Гайаваты представлена как результат смены миропорядка, вызванной появлением белых людей. В идейном плане оправдывается смена одной цивилизации другой (тема «Последнего из могикан»), «богоизбранной» и более жизнеспособной. Вывод Лонгфелло близок мысли Купера о том, что индейцу суждено уйти с исторической арены. Но для автора поэмы процесс цивилизации континента и суть исторической драмы – великая тайна, разгадка которой ведома лишь верховному божеству. Смена исторических (и мифологических) эпох всегда полна драматизма.



Для поэмы характерны метафоричность языка, гиперболизация, красочные сравнения, музыкальность. Пантеистически одухотворенной изображается природа. Лонгфелло соединяет аборигенный миф и романтическое сознание:

То не солнце ли заходит

Над равниной водяною?

Иль то раненый фламинго

Тихо плавает, летает,

Обагряет волны кровью…
Да, то солнце утопает,

Погружаясь в Гитчи-Гюми;

Небеса горят багрянцем,

Воды блещут алой краской!

Нет, то плавает фламинго,

В волны красные ныряя;…
Огонек Звезды Вечерней

Тает, в пурпуре трепещет,

В полумгле висит над морем.

Нет, то вампум серебрится

На груди Владыки Жизни,

То Великий Дух проходит

Над темнеющим закатом!

(перевод И.Бунина).

Успех поэмы затмил все, сделанное Лонгфелло ранее. Всеобщее увлечение поэмой напоминало наваждение и приобрело невиданный размах: за два года было распродано 100 000экземпляров. В России история этого произведения тоже благоприятно: его переводили многие, но идеальным признан перевод И.Бунина. В силу какай-то глубинной культурной близости «Песнь о Гайавате» воспринимается в России как родное произведение, находит отклик у русскоязычного читателя.


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница