Рождение британии



страница6/36
Дата08.05.2016
Размер5.22 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36

Гравюра XIX в., изображающая изгнание св. Патриком змей из Ирландии

Таким образом, именно в Ирландии, а не в Уэльсе или Англии, снова вспыхнул и засиял во тьме свет христианства. И именно из Ирландии христианская вера была принесена на север Британии и впервые явила благо искупления разбойным племенам пиктов. Колумба, родившийся через полстолетия после смерти святого Патрика, был уже плодом Ирландской церкви. Проникнутый его милосердием и пламенем, он стал новым защитником веры. Из монастыря, основанного им на острове Иона, его ученики отправились в королевство бриттов Стратклайд, к племенам пиктов на север и в английское королевство Нортумбрия. Он стал основателем Шотландской христианской церкви. Так благая весть, привезенная святым Патриком в Ирландию, пересекла бурные воды и распространилась по обширным областям острова. Было, однако, одно различие между той формой христианства, которая достигла Англии с миссией святого Колумбы, и той, что была распространена в христианских странах Европы. Монашеское по форме, учение Колумбы проделало путь с Востока через Ирландию к своему новому дому, не побывав в центре, в Риме. Вот почему в кельтских церквах сложилась такая форма управления, в основе которой лежали слабо связанные между собой сообщества монахов и проповедников. Поэтому кельтские церкви в тот ранний период не были связаны с всеохватывающей организацией папства.

* * * Несмотря на медлительность средств сообщения и скудость новостей, папство с самого начала с глубоким вниманием следило за результатами трудов святого Колумбы. Интерес этот возбуждало не только распространение благой вести, но и любое уклонение с истинного пути, которое могли допустить новые христиане. В Риме с благодарностью наблюдали за пылким христианским движением на далеких северных островах и с озабоченностью понимали, что оно с самого начала независимо от папского престола. В те дни первой заботой епископа Рима было собирать всех овечек Христовых в одно стадо. Здесь, на севере, при всей очевидности рвения новообращенных, сама вера распространялась неуклюже и, главное, без всякой связи с Римом.

Принимая во внимание разнообразные причины, в том числе и распространение учения Христа, в последнее десятилетие VI в. было решено направить в Англию наставника и учителя, который бы не только проповедовал и обращал язычников, но и создал бы прочный союз между британскими христианами и остальной церковью. Для этой высокой цели папа Григорий, впоследствии прозванный «Великим», и церковные деятели, собравшиеся в Риме, выбрали надежного и образованного монаха по имени Августин. Святой Августин, каким он вошел в историю, начал свою миссию в 596 г. под надежным покровительством. Кент был известен как часть Британских островов, всегда имевшая тесные контакты с Европой, несколько более развитой в культурном отношении. Король Кента женился на Берте, дочери франкского короля, потомка Хлодвига, восседавшего на троне в Париже. Хотя муж ее все еще поклонялся Тору и Одину, королева Берта уже начала распространять истинное учение в придворных кругах. Ее священник, искренний и энергичный франк, получил полную свободу действий, и народ Кента, уже благосклонно воспринимавший господствующее в Западной Европе вероучение, получил мощный импульс. Таким образом, Августин, высадившись в Кенте, встретил уже подготовленную почву. Его прибытие стало сигналом к действию. С помощью франкской принцессы он обратил в новую веру короля Этельберта, уже давно по политическим соображениям обдумывавшего такой шаг. На руинах древней британской церкви святого Мартина он возродил христианство в Кентербери, которому суждено было стать центром и вершиной религиозной жизни Англии.

Этельберт, владыка Англии, имел власть над королевством юга и запада. Его политика была одновременно умелой и амбициозной; его обращение в христианство, будучи искренним, согласовывалось с его политическими целями. Теперь он сам, как единственный христианин из английских правителей, мог протянуть руку британским принцам и, используя христианскую веру как поруку союза, установить свое верховенство над всей страной. Это, несомненно, вполне соответствовало идеям, привезенным Августином из Рима. В начале VII в. Этельберт и Августин созвали собор британских епископов. Местом его проведения избрали долину Северна, на границе между английскими и британскими владениями, далеко за пределами Кентского королевства. Так появился шанс на установление всеобщего и длительного мира для обоих народов, на их примирение во имя Христа, а Этельберт и его потомки могли пожать плоды этого урегулирования. Приходится сожалеть, что эта надежда, поддержанная прозорливыми и благожелательно настроенными, миролюбивыми политиками, не была реализована. Неудача объясняется двумя различными причинами: во-первых, угрюмым и завистливым характером британских епископов, а во-вторых, бестактностью и высокомерием Августина.

Состоялось два собора, с перерывом во времени. Дискуссии были намеренно ограничены интересными, но не вызывающими противоречий вопросами: дата Пасхи и форма тонзуры. Августин настаивал на римском Обычае брить только макушку. Британские епископы имитировали метод друидов брить голову от темени к ушам, оставляя прядь на лбу. Гротескный выбор! Эти вопросы вполне можно было бы урегулировать, но они – что было удобно для епископов – представляли собой то обширное пастбище, на котором они могли публично пощипывать травку, тогда как действительно важные проблемы вызывали ожесточенные споры за кулисами.

Но британские епископы, как оказалось, не были настроены бросаться в крепкие объятия Рима. Почему должны они, столь долго защищавшие веру, которой угрожали гонения и преследования, принимать теперь руководство от сакса, кентского короля, только что приобщившегося к вере, чьи политические намерения, при всей их возвышенности, были вполне очевидны? Второй собор закончился полным разрывом.

Когда Августин столкнулся с тем, что счел безрассудным предубеждением и глубоко укоренившейся враждебностью, когда он увидел, что немногих епископов, убежденных им собраться, обозвали предателями, отпадшими от веры, он быстро перешел к угрозам. Если британское христианство не примет сделанных справедливых предложений, то все влияние и весь престиж Рима будут брошены против них английской стороной. Армии саксов получат благословение и поддержку Рима и нерушимых традиций христианской церкви, и к преданным своей вере британским христианам не будет уже никакого сочувствия, когда новообращенные англичане станут резать им горло. «Если, – воскликнул святой Августин, – вы не придете к миру со своими друзьями, то получите войну с врагами». Но как раз это самое бритты и видели уже на протяжении двух столетий. Такой язык они понимали. Собор не устранил вражду; барьер остался непреодоленным. Все дальнейшие попытки Рима установить через Этельберта и Кентское королевство хоть какой-то контакт с христианам и бриттами неуклонно отвергались.

Миссия Августина, таким образом, подошла к достойному, но слишком скорому завершению. За исключением посвящения Меллита в сан епископа восточных саксов в церкви, стоявшей на месте будущего собора святого Павла, он почти ничего не сделал для обращения язычников за пределами Кента. Присвоенный Августину титул «Апостола англичан» на многие века создал ему репутацию человека, обратившего в христианскую веру Британию, некогда знаменитую римскую провинцию, и ореол этой славы сиял над ним до сравнительно недавнего времени.

* * * Прошло не одно десятилетие, прежде чем послы из Рима начали проникать в северную Англию и обращать ее население в христианство. Этому предшествовали некоторые политические и династические события. Одержав ряд побед, Редвальд, король восточных англов, утвердил господство над землями центральной Англии, от Ди до Хамбера. Опираясь на помощь Редвальда, корону Нортумбрии получил находившийся в изгнании принц Эдвин, который достиг такого положения постепенно, шаг за шагом, и только благодаря личным способностям. Еще до смерти своего союзника Редвальда Эдвин был признан верховным владыкой всех английских королевств, за исключением Кента, а острова Мона (Англси) и Мэн покорились его кораблям. Помимо того, что он добился своего личного первенства, конфедерация, основанная им, предвосхитила возникновение всеанглийского королевства, оформившегося уже при королях Мерсии и Уэссекса. Эдвин взял в жены христианскую принцессу Кента, религию которой обязался уважать. Вследствие этого вместе с ней из Кентербери в столицу Эдвина, Йорк, прибыл в 625 г. первый римский миссионер, Паулин, впервые побывавший в Британии еще во времена святого Августина, двадцатью пятью годами раньше.

У нас есть лестное и поучительное описание Эдвина: «Повсюду в Британии, где простиралась власть короля Эдвина, царил полный мир и, как говорили, женщина с новорожденным младенцем могла пройти через остров от моря до моря без ущерба для себя. Этот король проявлял такую заботу о благе своего народа, что в некоторых местах, где ему встречались чистые источники у дороги, он приказал установить стойки с привязанными к ним сосудами для питья, из которых могли освежиться путники, и никто не смел пользоваться ими для иных целей, чем те, для которых они были предназначены, – то ли из страха перед королем, то ли из-за любви к нему».

Он содействовал возрождению римских обычаев: «Его знамена несли перед ним не только в бою, но и в мирное время, когда он объезжал города, поселения или провинции со своими танами[13]. Знаменосец всегда должен был идти перед ним, когда он направлялся куда-либо, – по римской моде».

Таков был в годы своего наивысшего могущества человек, которого посетил Паулин. Римский миссионер обратил в христианство Эдвина, и все королевство Нортумбрия, напоминавшее Англию в миниатюре, стало христианским. Но это благое событие неожиданно повлекло за собой серьезные последствия. Верховенство Нортумбрии яростно оспаривалось королем Мерсии Пендой. В 633 г. Пенда заключил, казалось бы, неприемлемый для него, язычника, союз с Кадваллоном, христианином-бриттом, королем Северного Уэльса, с целью свергнуть сюзеренитет Эдвина и подорвать могущество Нортумбрии. Впервые, насколько известно в истории, британцы и англичане сражались бок о бок. Политика в тот раз оказалась сильнее религии или национальных связей. В жестокой битве под Донкастером Эдвин потерпел поражение и был убит, а его голова была выставлена для обозрения на частоколе захваченного Йорка. Он не был последним, кончившим жизнь подобным образом. Возможно, что жители Йорка, города, где стояли когда-то легионы, все еще хранили римско-британские традиции и поэтому приветствовали победу бриттов. Это внезапное крушение величайшего из королей, когда-либо до того правивших на острове, повлекло за собой столь же быстрые ответные действия. Бритт Кадваллон восторжествовал над Нортумбрией. Наконец-то появилась долгожданная возможность воздать за все врагам-саксам. Пришел час расплатиться по старым, но очень тяжким долгам. Мы видим, как возрождается дух Боудикки.

Англосаксонские всадники

Однако сила Нортумбрии была еще велика. По стране пронеслось известие об убийстве Эдвина. Его преемник, Освальд, правитель Берниции, одной из двух провинций королевства, поневоле оказался во главе разъяренных новообращенных саксонских воинов. В течение года после гибели Эдвина Освальд уничтожил Кадваллона и его силы в тяжелых боях, шедших вдоль Адрианова вала. То было последнее решительное сражение между бриттами и саксами, и надо отметить, что своими действиями бритты сами вырыли себе могилу. Чтобы отомстить за унижение, они объединились с язычниками-саксами и использовали их стремление сохранить страну разобщенной. Они сами убили светлую надежду исповедуемого ими христианства и были теперь повержены. Долгая история их борьбы с завоевателями закончилась, таким образом, совсем плохо, но для нашего повествования важно то, что она наконец-то закончилась.

Разгром Кадваллона и изгнание из Нортумбрии диких западных бриттов, чьи жестокости и зверства привели к тому, что на севере Все саксы объединили свои силы, стали прелюдией к борьбе с королем Пендой. Племена саксов считали его человеком, заключившим постыдный союз с их кровным врагом и принесшим им безграничные страдания и смерть. Тем не менее некоторое время Пенда процветал. В течение семи лет, опираясь на всю мощь Мерсии, он поклонялся Тору и Одину. Он разбил войска короля Освальда, а его самого обезглавил и разрубил на части, как прежде поступил с его предшественником. Но через несколько лет младший брат Освальда, Освью, предъявил Пенде семейный счет, и тот сам пал от меча, который слишком часто обнажал. Так могущество Нортумбрии укрепилось благодаря испытаниям и трудностям, через которые прошел ее народ.

Провал попыток Этельберта заключить христианский союз между Англией и Британией привел к тому, что ситуация на острове определялось теперь при дворе нортумбрийского короля. Теперь Рим смотрел уже не на Кентербери, а на Йорк, и надежды христианства возлагались не на армии бриттов, а на английские. Когда на Нортумбрию обрушились несчастья, Паулин морем поспешил в Кентербери. Ни он, ни Августин не принадлежали к тому типу людей, которые смело смотрят в лицо жестокостям войны. Достойно подготовленные в вопросах богословских доктрин, проводники интересов и политики папства, они не были теми людьми, из которых получаются мученики или странствующие проповедники. Поездка в Британию оказалась для них слишком тяжелой. Но помощник Паулина, некий Иаков Дьякон, оставался на своем посту, пока шла борьба, не прекращая проповедовать и крестить среди грабежей и убийств. Еще более важной оказалась работа кельтской миссии в Нортумбрии под руководством святого Эйдана. Именно кельтские миссионеры возродили христианство в большей части Мерсии и восточной Англии. Так два потока христианской веры снова встретились в Англии, и уже в ближайшем будущем острову было суждено стать свидетелем борьбы за верховенство между ними.

После поражения и смерти Пенды англосаксонская Англия решительно устремилась в христианскую веру. Не осталось ни одного королевства, в котором преобладали бы языческие традиции. Если не принимать во внимание отдельных приверженцев Одина, фактически весь остров стал христианским. Но это чудесное событие, которое могло бы иметь столько благих последствий, омрачилось разделением двух народов. Нашлись и новые причины для этого: к жестокой этнической вражде добавился разный взгляд на церковное управление, разведший их почти так же, как несовместимость христианства и язычества. Теперь вопрос стоял уже не о том, быть ли острову христианским или варварским, а о том, какое христианство возьмет верх – римское или кельтское. Различия между ними сохранялись на протяжении веков, оставаясь предметами спора между двумя сторонами.

Самая известная и во многом успешная попытка преодолеть их имела место на синоде в Уитби в 664 г. Основные споры шли по вопросу о том, должно ли британское христианство согласиться с общим планом развития церкви, предлагаемым Римом, или опираться на идеи, которые выражали монашеские ордена, основавшие кельтские церкви севера. Чаши весов склонялись то в одну, то в другую сторону, но в конце после заслушивания множества богословских трактатов было принято решение, что церковь Нортумбрии должна быть частью римской церкви и католической системы. Вскоре с этим согласилась Мерсия. Хотя кельтский вождь и его сторонники, возмущенные, возвратились на остров Иону, а ирландское духовенство отказалось подчиниться принятому решению, важность этого события невозможно переоценить. Вместо религии, контролируемой аббатами, чьи представления были ограниченны и которые строго следовали стеснительным правилам поведения, установленным ими в различных мелких монастырях или заброшенных городках, перед каждым членом английской церкви открывалась заманчивая перспектива принадлежать к вере, которая господствовала во всем цивилизованном мире и объединяла всех его жителей. Эти события позволили Нортумбрии достичь зенита свой славы. Впервые в Британии было достигнуто единство веры и морали, а под управлением церкви оказалось пять шестых острова. В духовной сфере также был сделан решительный шаг. Остров стал теперь полностью христианским, причем большая и сильнейшая его часть была непосредственно связана с папством.

У Рима вряд ли имелись основания быть удовлетворенным миссиями Августина и Паулина. Там понимали, что попытки влиять на британское христианство и руководить им, используя Кентское королевство, провалились из-за слабости последнего. Теперь возник новый план, иллюстрирующий универсальный характер католической церкви. Нести свет Евангелия в северные туманы предстояло двум новым миссионерам, избранным в 668 г. Первый из них – уроженец Малой Азии, Теодор из Тарса, второй – африканец по имени Адриан, из Карфагена. Они принадлежали к более сильному, чем их предшественники, типу, и их цельный характер замечали все. Когда они прибыли в Кентербери, лишь три епископа из всей Англии приветствовали их. Когда они завершили свою работу, увенчанный митрой фасад английской церкви вознесся в таком величии, что оно не померкло до сих пор. До своей смерти в 690 г. Теодор увеличил число епархий с семи до четырнадцати, а сплоченность церкви благодаря его административным умениям возросла. До сих пор церковь не канонизировала Теодора как святого. Этот замечательный азиат был одним из ранних государственных деятелей Англии и направлял ее шаги мудро и взвешенно, что принесло свои плоды.

* * * В VII-VIII вв. между различными англосаксонскими королями развернулась долгая и запутанная борьба за лидерство. Она была важна для тех, кто жил в тот период, но почти не повлияла на последующий ход истории. Достаточно будет уделить ей несколько слов. Первенство Нортумбрии постоянно оспаривалось, так как это государство было слабым и к тому же занимало невыгодное географическое положение. Оно подвергалось осаде со всех сторон: с севера – пиктами, с запада – британским королевством Стратклайд, с юга – Мерсией, завистливые жители которой все еще помнили о поражении Пенды и наказании, наложенном на его сторонников. Противостоять стольким врагам сразу Нортумбрия не могла, несмотря на предпринимаемые ею усилия. Среди соперничающих королей, ведущих между собой изнурительные распри, время от времени появлялись значительные правители, угрожающие слабой стране. В итоге потеря Нортубмрией ведущих позиций на острове стала неизбежной.

Однако Нортумбрии повезло в том отношении, что свидетелем этих мрачных времен оказался хронист, на которого мы уже ссылались, чьи слова дошли до нас из долгого молчания прошлого. Беда, способный и одаренный монах, работавший в полной неизвестности в церковной тиши, остался единственным человеком, чей голос доносится из тех окутанных мраком времен. В отличие от Гильдаса, Беда писал историю. Благодарные средние века наградили Гильдаса титулом «Мудрый», а от имени «Беда Достопочтенный» все еще веет гордой славой. Он один пытался нарисовать и, насколько можно, объяснить происходящее в англосаксонской Англии в ранний период ее истории: христианская Англия, разделенная племенными, территориальными, династическими и личными междоусобицами на конгломерат, который один елизаветинский антиквар назвал Гептархией, – семь разной силы королевств, все исповедующие учение Христа и борющиеся друг с другом за господство, опираясь на силу и обман. Период почти непрерывных войн, ведущихся единоверцами с жестокостью и разбоем, продолжался почти сто лет – с 731 по 829 гг.

Лидерство в саксонской Англии перешло к Мерсии. Почти восемьдесят лет два короля Мерсии сохраняли свое доминирующее влияние во всей Англии к югу от Хамбера. Этельбальд и Оффа правили каждый по сорок лет. Прежде чем стать полновластным правителем, Этельбальд побывал в изгнании. Будучи беглецом, он общался с монахами и отшельниками. Получив власть, Этельбальд остался благочестивым, но стал испытывать плотские соблазны. Святой Гутлак утешил его в несчастье и бедности, но святой Бонифаций был вынужден упрекнуть его в распущенности. Под воздействием христианской веры требования морали в вопросах нравственности стали так строги, что церковнослужители могли заклеймить короля, назвав его распутником. Бонифаций из Германии осудил Этельбальда за «двойной грех», который тот совершил в женском монастыре, использовав преимущества своего положения для получения милостей, иначе ему недоступных. Исторические хроники этого повелителя скудны. Он проявлял милость к бедным; он охранял закон и порядок; в 733 г. он совершил набег на Уэссекс; в 740 г. он опустошил часть Нортумбрии, пока ее обремененный бесчисленными заботами король боролся с пиктами. После последней победы Этельбальд стал именовать себя «королем южных англичан» и «королем Британии». К югу от Хамбера эти притязания были справедливы.

* * * На смену Этельбальду, убитому в конце концов своей стражей, пришел еще более великий человек. Об Оффе, правившем в Мерси и вторые сорок лет, мало что известно, но влияние его заметно не только в Англии, но и на континенте. Оффа был современником Карла Великого. Его политика переплеталась с политикой Европы, его считали первым «королем англичан», и при нем произошла первая с римских времен ссора с континентом.

Оффа, король Мерсии

Карл Великий желал, чтобы один из его сыновей женился на одной из дочерей Оффы. Таким образом, мы имеем доказательство того, как высоко ценили этого английского правителя. В свою очередь, Оффа поставил условие, что одновременно и его сын должен жениться на дочери Карла Великого. Основатель Священной Римской империи поначалу пришел в ярость от такого намека на равенство, но через некоторое время счел целесообразным возобновить союз с Оффой. Похоже, что «король англичан» ввел эмбарго на торговлю с континентом, и неудобства от этих репрессалий вскоре перевесили все соображения гордости и самолюбия. В очень скором времени Оффа снова стал «дражайшим братом» императора, и Карл Великий согласился способствовать тому, чтобы купцы обеих стран взаимно пользовались королевской протекцией «в соответствии с древним обычаем торговли». Очевидно, товары, о которых шла речь, были «черным камнем», предположительно углем, доставлявшимся в Англию из Франции в обмен на одежду. Обсуждались также вопросы о выдаче беженцев. В частности, Карла Великого интересовал один скотт, который ел мясо во время великого поста. В подарок он прислал старинный меч и шелковые мантии. Таким образом, мы видим, что Оффу признавал равным себе по положению величайший правитель в Европе. Очевидно, что в те времена мощь острова заставляла считаться с ним. Монархи могучих империй не составляют брачных контрактов для своих детей и не занимаются деталями торговых договоров с людьми, не имеющими влияния.

Успехи, достигнутые за время двух долгих правлений Этельбальда и Оффы, когда ситуация в Англии постоянно изменялась, снова утвердили остров в качестве признанной в мире силы. Мы знаем, что Оффа величал себя не только «королем англичан» («rex Anglorum»), но и также «королем всей земли англичан» («rex totius Anglorum patriae»). Это выражение «rex Anglorum» справедливо отмечается историками как важная веха в нашей истории. Появился король, который правил большей частью острова, чья торговля имела большое значение и чьи дочери считались достойными супругами для сыновей Карла Великого. Впечатление, которое Оффа производил на соседей, является почти единственным источником наших сведений о нем. Из их летописей становится ясно, что он подавил мелких королей долины Северна, разбил западных саксов в Оксфордшире и покорил Беркшир; обезглавил короля восточной Англии; что был хозяином Лондона, уничтожил монархию, основанную Хенгистом в Кенте, и с крайней суровостью расправился с Кентским восстанием. В дальнейшем свои распоряжения он отдавал уже в Кенте. Он захватил его монетный двор и начертал свое имя на монетах, чеканившихся архиепископом Кентерберийским. Одна их этих монет имеет свою собственную интересную историю. Это золотой динар, хорошая копия арабского, и на нем выбита надпись «rex Offa». В Кентербери арабские буквы считали, по-видимому, простым украшением, и все христиане наверняка были бы шокированы, узнав, что монета провозглашает «Нет Бога, кроме единого, и Магомет пророк его». Оффа установил хорошие отношения с папой римским. Верховный понтифик, обращаясь к нему, называл короля «rex Anglorum». В 787 г. папские послы были с радостью приняты Оффой и получили уверения в его почтении к наместнику престола святого Петра. Эти заявления были дополнены небольшой ежегодной данью папству, часть которой по недоразумению выплачивалась теми самыми монетами, которые провозглашали мусульманский символ веры.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница