Региональная национально-культурная Автономия российских немцев Тюменской области Представительство gtz



страница19/45
Дата22.04.2016
Размер7.66 Mb.
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   45

AUS DER GESCHICHTE DER KRIEGSGEFANGENEN IN WESTSIBIRIEN

Данная работа предполагает краткое описание факта существования на территории Западной Сибири лагерей для военнопленных второй мировой войны. Авторы, опираясь на исследование архивных источников, дают сжатую информацию об истории лагерей для немецких военнопленных, находившихся непосредственно в Тюмени и близ неё, о режиме работы лагерей, о распоряжениях по лагерям, о захоронениях умерших военнопленных во время их пребывания в лагере, что создаёт общее представление о жизни и функционировании этой необходимой в военное время структуре.


Viele Jahre sind vergangen, seitdem die letzten Schlachten des II. Weltkrieges geschlagen worden sind. Schon seit langem sind die Schlachtfelder wieder mit Gras bedeckt, aber der Krieg hat in das Schicksal vieler Menschen blutende Wunden geschlagen. Tausende von Menschen kehrten von der Front nicht zurück und blieben vermisst. Über das Schicksal der Kriegsgefangenen auf dem Territorium der Sowjetunion ist nicht viel bekannt. Von 1943 bis 1948 befand sich solch ein Lager in Westsibirien in der Stadt Tjumen.

Das Ziel unserer Arbeit bestand darin, einen geschichtlichen Überblick über das Lager zu geben und die Namen der Kriegsgefangenen festzustellen.

Als eine Beilage zum Bericht gibt es eine Liste der Kriegsgefangenen, die im Lager in Tjumen gefangen gehalten worden waren, einen Lageplan des Kriegsgefangenfriedhofs und eine Liste jener Kriegsgefangenen, die nach den Artikeln des Strafgesetzbuches und Kriegsstrafgesetzetzbuches verurteilt worden waren.

Unsere Arbeit beruht auf den Dokumenten, die im Archiv der Tjumener Stadtverwaltung aufbewahrt werden. Die Akte unter der Aktenbezeichnung «Protokol über die Auflösung des Kriegsgefangenenlagers» liegt im Archivfundus № 12. Laut Hauptverzeichnis № 20 des Archives «Aufzeichnungen über das Kriegsgefangenenlager № 93 des NKWD der UdSSR», befinden sich noch 12 weitere Akten im Archiv, von denen nur 11 eingesehen werden konnten, weil die Akte № 7 nicht erhalten blieb. Ihr Inhalt und ihr Verleib ist den Mitarbeitern des Archivs leider unbekannt.

Die Akten № 1 bis 6 enthalten die Befehle und Anordnungen vom 28.12.43 bis zum 24.11.48, also tatsächlich von der Gründung an bis zur Auflösung des Lagers. In den Akten № 8, 9 und 11 befinden sich die Angaben über den Tod und die Beerdigung der Kriegsgefangenen vom 01.06.43 bis zum 30.12.44, vom 01.01.45 bis zum 31.12.45 und vom 01.09.46 bis zum 16.05.48. In der Akte № 10 befindet sich das Friedhofsbuch. Dieses wird seit dem 4.Januar 1945 bis zum 16. Mai 1946 geführt.

Die Akte № 12 enthält die Namen jener sowjetischen Bürger, die im Lager zu dieser Zeit beschäftigt waren (1947–1948).

Unterlagen über die Aufteilung des Lagers in verschiedene Abteilungen, die von Interesse sein könnten, sind leider nach Auskunft des Archivpersonals nicht mehr erhalten und wurden vernichtet. Hinweise können folgenden Dokumenten entnommen warden: Sterbeurkunden und Beerdigungsnachweisen, Friedhofsbuch, Befehlsverzeichnis.

Diese Akten existieren in 3 Exemplaren. Eines der Exemplare blieb in der statistischen Abteilung, das zweite ging in die Lagerverwaltung und das dritte Exemplar verblieb in der aufstellenden Abteilung. Die Todesakten wurden vom Arzt ausgefüllt und von der Lagerleitung gekennzeichnet. Die Todesakten wurden vom Kommandanten, vom Lagerleiter und vom verantwortlichen Zeugen des Beerdigungsvorgangs unterzeichnet.

In den Akten wurde auf Folgendes hingewiesen: Name, Vorname, Name des Vaters, Geburtsdatum, Nationalität, Dienstrang, Sterbedatum und Todesursache. In der Beerdigungsakte werden diese Angaben bis auf die Diagnose wiederholt. Weiterhin wird hier Grabnummer und Grabstelle angegeben. In den Beerdigungsakten von 1943–1944 wird auf verschiedene Begräbnisstätten hingewiesen, denn bis Ende 1944 wurden die Toten einer jeden Lagerabteilung getrennt beerdigt. Nachfolgend einige Begräbnisstätte: 1) auf dem Gelände der 2 – en Lagerabteilung 2) hinter dem Gelände dieser Abteilung 3) auf dem Gelände der 1 – en Lagerabteilung 4) auf einem abgegrenzten Bereich vor dem Naturschutzgebiet und einige Kriegsgefangene wurden auf dem städtischen Friedhof (Tjekutjewskoje) beerdigt. Seit November 1944 wurde die Kriegsgefangenen auf einem eigenen Friedhof beerdigt, wobei wieder Grabnummern vergeben wurden.

Die Angaben des Friedhofsbuches entsprechen denen im Sterbebuch des Lagers. Das Friedhofsbuch enthält auch einen Lageplan der Begräbnisstellen. Die Grabnummern wurden seit Juli erteilt. Mitunter widersprechen sich die Angaben jedoch (vgl S. 1 und der Lageplan den Friedhofes). Dafür gibt es 2 Erklärungen: erstens das formalle Ausfüllen der Sterbeurkunde und zweitens gab es keine festgeschriebene Vorschrift über den Vorgang der Beerdigung.

Im Tagesbefehl für das Lager vom 29.01.46 wurde vom NKWD angeordnet, dass die toten Kriegsgefangenen nicht mehr in den ausgewiesenen Friedhöfen beerdigt werden und dass die Grabstellen nicht mehr namentlich gekennzeichnet werden.

Die Dokumente geben uns einen guten Überblick über das Lagerleben. Der größte Teil der Befehle ist den Verwaltungsaufgaben gewidmet, so zum Beispiel: Beförderung von Wachmannschaften, Disziplinarstrafen an Mannschaften und Gefangenen, sowie Strafen wegen Verstoßes gegen die Lagerautorität. Weiter ist aus den Unterlagen etwas über die Verwendung von Kriegsgefangenen bei verschiedenen Arbeitseinsätzen zu erfahren, weiterhin ist den Akten die Zahl der eingesetzen Gefangenen und die Nationalität zu entnehmen. An gleicher Stelle können Urteile des Militärgerichtes entnommen werden, die wegen diverser Vergehen gegen die Militärgesetzgebung verurteilt wurden. Seit Januar 1945 erscheinen die ersten Befehle über Freigänger. An dieser Stelle werden Name, Vorname, Name des Vaters, Geburtsdatum, Dienstrang und Nationalität der Gefangenen erwähnt. Seit Juli 1945 erscheinen die ersten Befehle bezüglich der positiven Führung einzelner Gefangener und der damit verbundenen Betreuung mit Aufsichtsfunktionen dieser Personen. Im August des gleichen Jahres entstehen die ersten Strafabteilungen, in die jene Gefangenen verlegt worden, die gegen die Lagervorschriften verstoßen haben oder auch als schlechte Arbeiter eingestuft wurden. Die Urteile geben einen guten Einblick in das Leben im Straflager, die Beziehungen zum Wachpersonal, der Gefangenen untereinander, sowie zur Zivilbevölkerung.

Dabei konnten einige ergreifende menschliche Schicksale nachvollzogen werden. Insbesondere die Geschichte einer Liebesbeziehung zwischen einem Gefangenen und einer einheimischen Krankenschwester, die gegen das Fraternisierungsverbot verstieß und zum Selbstmord des Gefangenen und der Strafversetzung der Krankenschwester führte.

Aus heutiger Sicht fällt es schwer, über den obengenannten Vorgang eine Bewertung zu treffen. Wir wissen nicht, was in dem Paar vor sich ging und den Gefangenen zum Selbstmord trieb. Wir wissen nur, dass sowohl die Krankenschwester als auch der Gefangene strafversetzt worden sind.

Der Selbstmord des hier erwähnten Gefangenen ist der Einzige, der aktenkundig geworden ist. Heute ist das Schicksal der Gefangenen mit unterschiedlichen Haftzeiten unbekannt. Über diese Strafgefangene ist den Akten nichts zu entnehmen. Gleiches gilt für den Ort ihrer Haftstrafe.

Das Kriegsgefangenenlager № 93 wurde (Anfang 1942 Ende 1943) von NKWD der UdSSR in Tjumen gegründet. Durch den Befehl № 1 des Lagerkommandanten wurde die Lage des Geländes und die Anzahl der Lager bestimmt. Zuerst sah man vor, nur 4 Plätze für die 4500 Gefangenen zu bilden. Zuerst dachte man daran, 1200 Gefangene in das Lager № 1 zu schicken, die für die Arbeit im Furnierkombinat bestimmt waren, für den holzverarbeitenden Betrieb «Roter Oktober» waren 1 150 Gefangene bestimmt, für die Arbeit in einer Granatwerferfabrik wurden 1 000 Gefangene bestimmt, für den Torfabbau waren 1 300 Menschen vorgesehen.

Laut Befehl № 13 vom 08.02.43 wurden die Leiter der Verwaltung der Wachmannschaften und der Buchhalter bestimmt. Im April 1943 sollten für die Aufnahme der Gefangenen der Planung nach, 1 200 Gefangenen des Lagers, die Aufnahme der anderen Gefangenen vorbereiten. Ausführliche Angaben über die Lage des Lagers sind nicht mehr vorhanden. In den Dörfern Tscherwischewo und Posuchowo wurden Gefangene für die Landwirtschaft eingesetzt.

Die ersten Kriegsgefangenen kamen wahrscheinlich zwischen dem 20-30. Mai und dem 3. Juni 1943 an. Dies ist durch vorhandene Unterlagen belegt. Durch den Befehl № 50 vom 20. Mai 1943 wurde eine Abnahmekomisson entsandt, die die Fertigstellung der Lager überprüfen sollte. Das Ergebnis dieser Überprüfung sollte bis zum 28. Mai 1943 vorlegen. Am 3. Juni 1943 taucht die erste Sterbeeintragung (Rumänien Georg Yong Mill) in den Akten auf.

In den Akten ist der Todangehöriger folgender Nationen enthalten: Italien, Deutschland, Österreich, Norwegen, Polen, Rumänien, Ungarn, Serbien, Kroatien, Slowakei. Im Lager befanden sich bis auf wenige Soldaten nur die Unteroffiziere.

Ab Herbst 1943 verringerte sich die Anzahl der Gefangenen. Mit dem Befehl 50611 vom 10.08.1943 wurde ein großes Kontingent italienischer Gefangener zur Siedlung Syr-Darja (Usbekistan) verlegt. Im September des gleichen Jahres wurden auch alle Ungarn verlegt. Das Ziel der Verlegung wurde in den Akten nicht genannt. Seit Oktober 1943 wurde damit begonnen, aus rumänischen Kriegsgefangenen Soldaten für den Kampf gegen Hitler anzuwerben.

Am 15. November des gleichen Jahres wurden 200 Gefangene in die Siedlung Diwowo in der Gegend Moskau – Rjasan verlegt. Ein bisschen früher wurden 6 Gefangene (Serben, Kroaten, Slowaken) in die Siedlung Pawaschiwo des Kaningebietes ins Krasnogorski Lager № 27 verlegt. Vom 24. Bis 29. November 1943 wurden 150 kranke Gefangene in die Stadt Slawgorod verlegt.

Jene Gefangene, die einen länger andauernden Heilungsprozeß benötigten, wurden ins Hospital № 3757 der Stadt Schumicha des Gebietes Kurgan verlegt.

Die nächste Aufnahme von Gefangenen geschah wahrscheinlich Ende 1944. Im Mai 1945 wurde laut Befehl NOO369 vom 25.04.45 und laut Befehl von NKWD der UdSSR № 238 vom 5.05.45 zwei Lagerabteilungen gebildet: das Lager № 3 als Holzfällerlager namens «Winsili» (30 km von Tjumen) mit 1 000 Gefangenen gebildet und das Lager № 4 als Torfabbaulager namens «Borowoje» (20 km von Tjumen) mit 1 000 Gefangenen gebildet. Gemäß Akte № 3, S. 214-226 wurden folgende Lager wie folgt belegt: № 1 – 750, № 2 – 750, № 3 – 1 000, №4 – 1 000, № 5 – 700, № 6 – 500. Am 16.07.45 kamen noch 1 200 Gefangene hinzu, die wie folgt verteilt wurden: № 3 – 300, № 4 – 400, № 5 – 200, № 8 – 200 (Akte 3, S. 264). Im September 1945 wurden alle rumänischen Staatsangehörigen in ihre Heimat entlassen. Ende Oktober wurde das Lager № 3 aufgelöst, diese Gefangene ins Lager № 1 verlegt. Laut Befehl № 001870 vom 16.09.45 wurden die Lager № 5, 8 auch aufgelöst und in das Lager № 2 verlegt.

Zum Kriegsende wurde die Lagerdisziplin gelockert, viele Gefangene durften sich außerhalb des Lagers frei bewegen.

1947–1948 wurden einige Kriegsgefangene in die Wachtmannschaften übernommen. Der Grund dafür liegt in der Abnahme der Zahl russischer Wachmannschaften bis auf die Anzahl von 45 Personen. Im Zeitraum 1946–1948 schrumpft die Anzahl der Kriegsgefangenen erheblich. Im September 1947 wurde laut Befehl № 08-5-03500 das Lager № 3 aufgelöst. Im Juni 1948 wurde das Lager № 2 auch aufgelöst. Im Oktober 1948 wurden fast alle Gefangenen laut Befehl des Innenministeriums № 35656 vom 25.09.48 mit unbekanntem Ziel verlegt. 45 Gefangene blieben bis zur Verlegung in der Stadt Asbest des Swerdlowsker Gebietes, in Tjumen. Ab November 1948 gab es somit keine Kriegsgefangenenlager mehr in Tjumen.
Рябова Н.Д. /Тюмень, Россия/
О ТОЛЕРАНТНОСТИ И НАЦИОНАЛЬНОМ ХАРАКТЕРЕ
Мое поколение помнит прямые последствия войны и то, каким испытаниям подверглись советские (российские) немцы, никак не причастные к тому, что сотворил немецкий фашизм. Но время проходит, а с социальными изменениями меняется и отношение к немцам – органичной части российского общества. Для современной молодежи (а по роду занятий мне приходиться много с ними общаться) зло уже не имеет национального облика. Оно персонифицируется по другому признаку: фашист, скинхед, террорист, шовинист, шахид…

Убеждают меня в этом и высказывания детей, родившихся через пятьдесят лет после окончания войны, редко (к сожалению) уже встречающихся с ее участниками и свидетелями.

Пример тому – опыт 72-й тюменской школы, где обучаются дети 22 национальностей, а учителя стремятся к тому, чтобы их ученики выросли людьми совестливыми и порядочными, чтобы они любили жизнь и уважали мнение других людей, чтобы ценили человеческое достоинство в себе и других, независимо от происхождения.

Так, в апреле 2005 г. на уроке литературы мальчишки и девчонки прочитали отрывок о гибели Пети Ростова из романа Льва Толстого «Война и мир». И вот какие мысли пришли в их головки: белые, рыжие, черные…



  • Лена Попова: «Мир, в котором мы живем, огромен и прекрасен. Но, к сожалению, постоянные войны, которые вспыхивают в разных уголках планеты, разрушают его красоту. А война – это слезы, горе, смерть, разрушенные дома, невспаханные поля…»

  • Руслан Закиев: «Все в жизни можно решить мирным путем…»

  • Раис Зиганшин: «… В моем городе живут родные и близкие мне люди. Если будет война, я опасаюсь за них… Разве мир без войны – это плохо?»

  • Нарине Багумян: «Война – это зло…»

  • Аня Завьялова: «…Даже дети понимают, что война – это плохо…»

  • Таня Петрова: «В нашей стране никто не хочет войны, от нее нет ни какой пользы»

  • Настя Анищенко: «…Всем тяжело от войны. Давайте жить в мире и согласии».

  • Кристина Загидулина: «…Я за то, чтобы в мире никогда не было войны, чтобы люди жили дружно…»

  • Кемран Тагиров: «…Войной ничего не решить. Даже в сказках начало бывает не ладное, а заканчивается все мирно и хорошо».

  • Арслан Есеналинов: «Лучше всего будет, если все будут не воевать, а мириться…»

  • Нурлан Гулиев: «А сколько людей погибает на войне!»

  • Катя Афанасьева: «Мы все братья и сестры! Для чего воевать?»

  • Дима Тимошенко: «Война – это зло, и никакое хорошее слово не встанет рядом с этим словом…»

  • Азат Фатхутдинов: «Разве война приносит радость или счастье?»

  • Даниил Краупа: «Мне только 11 лет, но я уже понимаю что война – зло для всех…»

  • Альвард Хачикян: «…Все время помните слова Еврипида: «Если ты ценишь свою жизнь, то помни, что и другие не меньше свою…»

  • Арам Григорян: «…Люди, если вы слышите мой голос, пожалуйста, не воюйте больше».

  • Герман Кортосов: «…Мне кажется, можно сделать выводы: 1. Когда войны нет, всем хорошо. 2. Когда война есть, всем плохо».

Мне представляется, что на таких уроках учатся не только дети, но и мы, взрослые. Толерантность присуща всем людям, зависит не от национальности, а от воспитания. И от нас, старшего поколения, особенно видевшего войну и ее последствия, зависит многое в создании условий для того, чтобы толерантность стала постоянным качеством нашего общества.
Свинина Н.М. /Тюмень, Россия/
ЯПОНСКИЕ ВОЕННОПЛЕННЫЕ В СИБИРИ
В год окончания Второй мировой войны не все осведомлены об одной из драматических страниц в истории взаимоотношений россиян и японцев – о том, что происходило на восточных границах СССР после капитуляции Германии, когда Советская Армия начала военные действия против Японии. В забвении находятся и последствия пленения Квантунской армии, трагически закончившегося для тысяч японцев.

История российско-японских отношений насчитывает не одно столетие и знает разные времена. Более чем за 300 лет развития российско-японских отношений можно выделить лишь незначительные временные отрезки, когда эти отношения можно было с уверенностью назвать добрососедскими. Неурегулированными они остаются и по сей день.

Широкоизвестным фактором, отрицательно влияющим на установление дружелюбных отношений России и Японии, принято считать проблему «северных территорий». Позицию японской стороны в этом вопросе можно назвать однозначной – она непременно связывает перспективы нормализации отношений с возвращением Японии Южно-Курильских островов: Хабомаи, Шикотан, Кунашир и Итуруп.

Интернирование более 600 тыс. японских военнопленных в Сибири также нанесло удар по взаимоотношениям обеих стран. Невозможно однозначно определить причины захвата японских военнопленных Советским Союзом, но основными целями принято считать следующие – максимальное использование трудового потенциала военнопленных и препятствие дальнейшему использованию Квантунской армии в потенциальных военных конфликтах на Дальнем Востоке. Исследователи также выделяют такие причины как: стремление наказать противника; попытку советских властей посредством идеологической обработки пленных внедрить идеи социализма в Японии. Данная точка зрения является в какой-то мере спорной, поскольку за все годы войны СССР с Германией, Япония оставалась верной Пакту о нейтралитете между нашими странами. В первые месяцы войны Сталин принял рискованное решение – снял свежие дивизии с Дальнего Востока и перебросил их в самое пекло сражений. Если бы Япония в тот момент разорвала подписанный Пакт о нейтралитете и предприняла какие-либо военные действия на Дальнем Востоке (как того требовал Гитлер), положение Советского Союза можно было бы назвать отчаянным.

Вопреки вышеуказанному Пакту о ненападении, 9 августа 1945 г. СССР начал наступление. По рескрипту японского императора Хирохито, Квантунская армия, кроме отдельных районов (куда приказ о капитуляции не поступил вовремя), добровольно сложила оружие. Согласно Потсдамской декларации союзников (ст. 9), где говорится о возвращении военнослужащих домой по окончании военных действий, Квантунская армия должна была быть выслана на родину после подписания акта о капитуляции Японии от 2 сентября 1945 г. Однако, приказом Сталина № 9898 (еще 23 августа 1945 г.) постановлялось: отобрать до 500 тыс. пленных солдат и офицеров, перебросить в Сибирь и другие регионы СССР, а статус военнослужащих Квантунской армии был изменён на статус военнопленных. Таким образом, несмотря на официальное признание окончания военных действий 2 сентября 1945 г, военнослужащие Квантунской армии не были высланы домой.

В настоящее время почти невозможно установить точное количество военнопленных, размещавшихся в лагерях на территории бывшего СССР, а ещё сложнее установить имена погибших. По данным японского правительства на 1946 г. под контролем СССР находилось около 2 млн. военнопленных. Как ни странно, но до 1947 г. на все запросы Японии Советский Союз отвечал, что японских военнопленных на его территории нет. Между тем есть данные о том, что и в Тюменской области – в лагпункте № 34 (находился в устье реки Объ в Новом Порту) в то время содержались японцы.

По данным японского МИД, около 234 тыс. японских военнопленных умерли в лагерях, 29 тыс. пропали без вести, и на начало 1952 г. в Советском Союзе оставалось примерно 350 тыс. чел.

В настоящее время не существует однозначных и исчерпывающих ответов на такие вопросы, как численность интернированных в Советском Союзе, их трудоиспользование, продовольственное, медицинское и иное обеспечение лагерей и т. д. Основными причинами этому является относительная недоступность архивных материалов МВД, ФСБ, Министерства обороны, Особого архива, а также разногласия в существующих документах. Следует также отметить, что точному установлению численности и имён пленных препятствует такой факт, как смешанность контингента направленных в лагеря военнопленных: военнослужащие различных подразделений, японские полицейские и жандармские чины, корейцы, русские и монголы, мобилизованные в японскую армию, а также гражданские лица, в т.ч. и подростки.

Труд японских военнопленных использовался в промышленном производстве, в гражданском и промышленном строительстве, на лесоразработках, в сельском хозяйстве, угольных шахтах и рудниках по добыче цветных металлов и полезных ископаемых.

В действительности, труд военнопленных не всегда был организован, отчасти и из-за того, что в послевоенные годы стране не хватало материальных средств, оборудования, инструментов. Руководство лагерей призывало «организовать труд военнопленных так, чтобы стоимость содержания была оправдана и возмещены государственные расходы», вследствие чего заработки японских военнопленных были крайне низкими. Методы принуждения к труду во всех лагерях были схожи – сокращение хлебного пайка невыполнившим дневную норму работ.

Важно отметить, что норма выработки была единой для всех военнопленных, независимо от возраста и состояния здоровья. Голод стал одним из самых ужасных и распространённых явлений в лагерях для военнопленных. Питание было недостаточным уже во время транспортировки военнопленных в Сибирь, а в лагерях ситуация и вовсе была катастрофической.

Годы плена стали тяжёлым испытанием для интернированных японцев. Однако, вспоминая о взаимоотношениях с сибиряками, бывшие военнопленные отмечают доброе, сочувственное отношение с их стороны. Президент Всеяпонской ассоциации бывших военнопленных С. Ракуро подтверждал, что взаимоотношения с гражданским населением никогда не омрачались случаями неприязненного или враждебного отношения: «За редким исключением, мы сохраняем к советским людям самое тёплое отношение, но никогда не согласимся оправдать политику Сталина не только в отношении нас, но и в отношении самих советских людей. А ведь в те тяжёлые годы ваши люди находили в себе силы, чтобы поддерживать, подкармливать нас, проявляли к нам заботу и тепло. Это не забывается, этого никто из нас не забудет никогда».

Тяжелый труд, скудное питание, суровый сибирский климат, болезни и несчастные случаи стали причинами высокой смертности среди японских военнопленных. Большинство кладбищ японских военнопленных находятся в труднодоступных местах, вдали от населённых пунктов. Но, несмотря на географическую удалённость, родственники и друзья погибших в плену японских военнослужащих ежегодно посещают их могилы, совершают службы и проводят религиозные обряды, отдавая дань уважения погибшим. В 1990 гг. Министерство здравоохранения Японии начало работы по перезахоронению погибших (кремации), после чего прах отправляется в Японию.

Важно отметить, что труд японских военнопленных так и не был оплачен ни Советским Союзом, ни Японией. Полемика по вопросу материально-правовой компенсации длится уже долгие годы. Многие японцы считают Сибирь не «пленом», а незаконным интернированием, а японских военнослужащих и гражданских лиц, бывших в плену, – бесплатной рабочей силой, так требовавшейся Советскому Союзу в послевоенное время. Однако международное право не считает плен основанием для выплаты компенсаций. Несмотря на то, что Россия и Япония являются ближайшими соседями, в послевоенные годы и период «холодной войны» человеческие контакты между народами двух стран были затруднены, а отношения стран были весьма напряжёнными. В настоящее время открывается всё большее количество путей нормализации отношений между нашими странами, а преодоление тяжёлого наследия прошлого – одна из важных задач и потребностей народов двух великих держав – России и Японии.




  1. Кузнецов С.И. Японские военнопленные в Иркутской области // Страны – соседи, города – побратимы: Сборник статей. Иркутск, 1996.

  2. Базаров О.Д., Кузнецов С. В сибирском плену. Улан-Удэ, 1994.

  3. Richard Daehler Японские военнопленные на работах в Сибири // Neue Zuercher Zeitung. 2003. 20 января.

  4. Волгин В. Русский плен // Красноярский рабочий. 1997. 1 ноября.

  5. Липский А. Пропавшая армия / Интервью с президентом российско-японского фонда «Покаяние» В. Архангельским // Новая газета. 2004. 9 августа.


Семенова Л.А., Алексюк В.А. /Тюмень, Россия/
СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПЛАНКТОНА ОБСКОЙ ГУБЫ
Участники Великих Северных экспедиций в ХVIII в. только начали «подступаться» к исследованию той темы, что вынесена в название данной статьи. Попробуем выстроить некую параллель между тем, что являлось одной из целей экспедиции – разведать потенциальные возможности Сибири и тем, что стало одной их задач современности, особенно в связи с планируемым освоением запасов природного газа в акватории Обской губы. Очень актуально является получение полной информации об экологическом состоянии водоема с учетом изменений под влиянием антропогенных факторов. Сведения подобного рода будут способствовать разработке мер по компенсации наносимого ущерба, а также принятию решений по его минимизации. Не менее важно при создании будущего «Виртуального памятника Г. Стеллеру» показать природный фон, который могли видеть участники Великих Северных экспедиций в ХVIII в.

Фитопланктон. Анализ материалов исследований за ряд лет позволил выявить в Обской губе в 2002 г. 95 таксонов водорослей из 6 отделов; в 2003 г. и 2004 г. по 165 таксонов из 8 отделов. В фитопланктоне ведущее положение занимают диатомовые, зеленые и сине-зеленые водоросли, составляющие 89-94 % от всего состава. В состав фитопланктона входят пресноводные формы речного происхождения, немало пресноводных форм галофильной природы. Характерно преобладание планктонных видов.

В 2002 г. в планктоне южной части Обской губы (б. Опасная – пос. Ныда, пос. Новый Порт – пос. Ямбург) обнаружено 76 таксонов водорослей из 6 отделов. Наиболее богато представлены диатомовые (46 %), зеленые (37 %) и сине-зеленые (11 %). Им значительно уступают криптофитовые, эвгленовые, золотистые, составляющие 6 % от общего состава.

В летне-осенний период основу численности (70-90 %) и биомассы (88-96 %) фитопланктона составляли диатомовые водоросли. Им сопутствовали зеленые (до 25 % и до 5 % соответственно) и сине-зеленые (до 20 % и до 2 % соответственно). Доминирующий комплекс был представлен Aulacosira, Stephanodiscus, Synedra, Aphanizomenon и протококковыми. Летом в районе населенных пунктов (пос. Новый Порт, пос. Ямбург) развивались в заметном количестве представители криптофитовых водорослей (до 2 % и до 9 % соответственно). Биомасса в русловой части находилась в пределах 1,4-2,1 г/м3, численность – 4,3-10,1 млн. кл./л (табл. 1).

В средней части Обской губы в 2002 г. (пос. Мыс Каменный – м. Парусный, пос. Яптик-Сале – пос. Котельниково) в летний период выявлено 76 таксонов водорослей из 6 отделов. Преобладали по составу диатомовые (54 %) и зеленые (33 %) водоросли. В небольшом количестве встречались сине-зеленые, криптофитовые, золотистые, единично эвгленовые.



Таблица 1. Количественные показатели планктона в Обской губе за ряд лет

Участок

Год

Сезон

Фитопланктон

Зоопланктон

Численность,
млн. кл./л

Биомасса,
г/м3

Численность,
тыс. экз./м3

Биомасса,
мг/м3

Южный

2002

лето

4,3-10,1

1,4-2,1

12,4-30,8

46,6-101,2

осень

4,8

1,7

7,4-33,4

17,4-112,8

2003

лето

1,1-74,3

0,5-7,3

6,5-103,3

69,3-1195,7

Средний

2002

лето

10,6-18,1

4,0-8,3

23,1-33,0

184,3-609,9

осень

-

-

0,3-36,7

70,8-397,5

2003

лето

8,6-67,9

2,1-8,2

4,5-83,7

44,8-1061,6

2004

лето

5,2-8,2

4,9-7,7

47,5-264,0

41,3-318,1

осень

6,5-19,3

4,2-14,8

2,7-18,7

11,9-217,9
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   45


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница