Региональная национально-культурная Автономия российских немцев Тюменской области Представительство gtz



страница12/45
Дата22.04.2016
Размер7.66 Mb.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   45

ИНОСТРАННЫЕ ГРАЖДАНЕ НА УРАЛО-СИБИРСКОМ ТРАНСПОРТЕ

В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ

Рассматриваемая проблема нашла косвенное освещение в работах В.А. Данилова, А.В. Бакунина, Н.С. Шарапова, К.Д. Ирбе, Л.И. Рябчёнок, Л.С. Озерова, А.А. Петрушина, И.В. Скипиной, а также в коллективных трудах и очерках по истории Урала и Сибири. Вместе с тем специально она практически не исследовалась. В сообщении мы остановимся лишь на двух периодах российской истории – гражданской войны и 1930 гг., когда сталинским руководством проводилась форсированная индустриализация в СССР.

Ко времени Октябрьской революции на Урале и в Сибири оказалось значительное количество военнопленных (немцев, австрийцев, венгров, чехов, словаков, румын). В Пермской губернии их находилось не менее 35 тыс., в Тобольской губернии – 26,7 тыс.1. Острая нехватка рабочих рук позволяла пленным широко использовать свои профессиональные знания, а иногда даже выбирать место работы. Режим в концентрационных лагерях не был чрезвычайно строгим. Пленные могли в течение дня работать либо на казенных предприятиях, либо в лагерных мастерских. Расчеты показывают, что 20 % пленных, размещенных в Тобольской губернии, было занято в торговле и на транспорте, 1 200 военнопленных из Омска были направлены на железную дорогу в качестве ремонтных рабочих. Их рассредоточили по мелким станциям группами по 10-40 чел.2.

В то время в России особую категорию «мигрантов» составили уроженцы Китая и Кореи. Китайцев и корейцев привлекала возможность найти работу, освободиться от гнета японских захватчиков. Подкупало и благожелательное в целом отношение местного населения. Основная масса китайцев и корейцев, которые считали себя в России если не «единым» этносом, то особой социо-культурной общностью, осела на Дальнем Востоке, в Прибайкалье3. Они трудились также и на Урале, и в Тобольской губернии. По приблизительным оценкам к 1917 г. в России проживало 200-300 тыс. китайцев и не менее 100 тыс. корейцев. Часть из них была завербована на строительство новых железных дорог, где они работали в качестве землекопов и чернорабочих4.

Революционные события 1917 г. вызвали во всем российском обществе рост политической активности. Затронуло это не только российских граждан, но и граждан иностранных государств. Они спонтанно или целенаправленно, но были вовлечены в крутой водоворот политических событий.

В годы гражданской войны военные действия развертывались, как правило, вдоль транспортных путей, в овладении которыми воюющие стороны видели ключ к успеху, поэтому иностранцы, занятые на железнодорожном и водном транспорте Урала и Сибири, сразу же оказались в зоне вооруженного противостояния. Противоборствующие стороны прилагали максимум усилий, чтобы привлечь иностранных граждан на свою сторону.

Имеющиеся на сегодняшний день материалы не позволяют назвать точную цифру военнопленных и иностранных рабочих, работавших в транспортном хозяйстве, которые поддерживали белых или красных. Однако сведения фрагментарного характера показывают, что были сторонники, как первых, так и вторых. Были и колеблющиеся, т.к. вектор политических симпатий изменялся в зависимости от сложившейся политической конъюнктуры.

Что касается военнопленных, то Брестский мирный договор, заключенный с Германией в марте 1918 г., предусматривал освобождение всех пленных. Но поскольку стало известно, что солдат, возвращавшихся из русского плена, германское командование сразу отправляло на Западный фронт, многие военнопленные не торопились покидать Россию. Впрочем, и тем, кто стремился вернуться на родину, выбраться из сибирских губерний вследствие развала транспорта было очень трудно. Возникшие на территории Урала и Сибири антисоветские правительства не признали заключенного большевиками мира, а, следовательно, все военнопленные германцы и австрийцы вновь утратили шанс возвратиться на родину. Это создавало условия для поддержки ими советской власти. Некоторая часть вступила в формируемые по инициативе коммунистов интернациональные организации военнопленных, влилась в ряды Красной Армии, создавая там собственные подразделения или отдельные группы.

Так, по данным В.А. Данилова, в 1918 г. военнопленные железнодорожники г. Уфы, поддержав советскую власть, образовали социал-демократический комитет военнопленных, а 35 членов организации записалось в Красную Армию, мотивируя свою позицию необходимостью «защиты той социалистической власти, которая дала им свободу в чужой стране». Военнопленные Оренбурга отказались работать в железнодорожных мастерских, где белоказачьи отряды атамана Дутова пытались изготовить бронепоезд. В Красноярске охрану железной дороги и вокзала осуществлял интернациональный отряд красногвардейцев под командованием Г. Хорвата и Ш. Сабо. Отряд венгерских интернационалистов под руководством Ф. Мюнниха и К. Рейнера, сформированный в Томске, участвовал в боевых действиях против белогвардейских войск на Кунгурском участке Пермской железной дороги, а две роты отряда несли караульную службу на станции Лысьва5..

Сложнее формировалась политическая позиция чехов и словаков. Мятеж чехословацкого корпуса, охвативший всю Транссибирскую магистраль, увлек за собой и значительную часть транспортных рабочих чешской и словацкой национальностей. Однако установление колчаковской диктатуры в Сибири и на Урале и отказ правительств «демократической контрреволюции» признать Брестский мир, а также развернутая большевиками антибелогвардейская агитация изменили политическую ориентацию многих из них. Как видно из приказа № 412 по войскам 3-й армии Восточного фронта, в сентябре 1918 г. началось разложение чехословацких частей, участились случаи перехода чехов и словаков на сторону Красной Армии6. к зиме 1918–1919 гг. чехословацкий корпус был фактически потерян для белых как реальная военная сила.

Перейдя на сторону советской власти, чехи и словаки организуют интернациональные воинские соединения. Заметный след в истории гражданской войны оставила интернациональная Камская речная военная флотилия, организованная в Перми в августе 1918 г. Начальником штаба этой флотилии являлся чех Иосиф Марван. Камская речная флотилия участвовала в боях под Еловом, Воткинском. Она не дала возможности судам белогвардейцев использовать Каму для наступательных операций7.

Китайские рабочие, находившиеся на территории России, быстрее представителей других этносов проникались идеями социалистической революции. На них большое впечатление произвела социальная программа большевиков, декларировавшая освобождение трудящихся от социального и национального гнета. Они ожидали коренных изменений условий жизни и труда. До октября 1917 г. положение китайских рабочих было, в сущности, бесправным. Обычно их использовали на самой тяжелой работе, но труд оплачивался значительно ниже, чем труд остальных рабочих. Показателен пример строительства Мурманской железной дороги, где работали иностранные рабочие, прибывшие по вербовке из разных стран. Так, англичане получали здесь в день 7-8 руб. золотом, русские – 1 руб. 20 коп., а китайцы – 80 коп. К тому же рабочий день для англичан был установлен 8 час., а для русских и китайцев – 10 час. и выше8.

До мая 1918 г. на родину выехало более 40 тыс. китайских граждан. Но чехословацкий мятеж, а затем колчаковщина надолго прервали сообщение с Китаем через Сибирь. В 1919 г. в рядах Красной Армии, партизанских отрядов, в частях ВЧК находилось до 40 тыс. китайцев. Китайские роты и полки входили в состав 3-й, 4-й, 5-й советских армий Восточного фронта9.

1930 гг. ознаменованы крупномасштабным индустриальным развитием советской страны. На Урале и Сибири закладывались гиганты машиностроения, формировалась вторая угольно-металлургическая база СССР, вводились в строй крупные металлургические предприятия, что детерминировало мощный рывок в развитии материально-технической базы транспорта. 62 % железнодорожных линий, сданных в эксплуатацию в СССР в первой пятилетке, приходилось на восточные районы, 30 % из них – в Урало-Кузбасском районе10.



в сооружении и освоении промышленных и транспортных предприятий вновь участвовали рабочие и специалисты зарубежных стран. Их можно разделить на три группы. Первую группу составили специалисты и рабочие, прибывшие на основе договоров Советского правительства с зарубежными фирмами. Они консультировали, либо непосредственно участвовали в строительстве и освоении предприятий. Так, иностранные специалисты оказывали помощь в проектировании новых железных дорог на Урале, помогали устанавливать оборудование, закупленное в Англии, Италии, Германии, Японии. Английская фирма «Метро-Виккерс» консультировала монтаж своих мотор-генераторов на электрифицируемой железнодорожной линии Чусовская–Кизел.

Ко второй группе относились рабочие и специалисты, приехавшие в СССР на основе индивидуальных договоров и по идейным соображениям. Руководствуясь чувством, т.н. пролетарского интернационализма, они искренне стремились оказать действенную помощь первому в мире социалистическому государству. Некоторые из них являлись членами зарубежных коммунистических партий. Так, один из румынских специалистов писал в газете «Советская Сибирь»: «Я недавно приехал из фашистской Румынии, где господствует фашистский террор… Я счастлив, что приехал в Страну Советов, работаю в Сибстройпути, где познакомился с громадной программой строительства железных дорог Урало-Кузнецкого комбината. Сейчас занят чертежами железнодорожных станций, но скоро начну участвовать практически на стройках станций и железных дорог»11.

Третья группа – рабочие и специалисты, которые в условиях мирового экономического кризиса и последовавшей за ним депрессии ехали в СССР в поисках заработка.

Всего на Урале на 1 января 1932 г. было занято 355 иностранных специалистов и 574 рабочих, а на 1 июня 1933 г. – уже свыше 4 000 чел. По национальному составу среди иностранных специалистов были немцы, поляки, финны, чехи, американцы, венгры, болгары, румыны, хорваты, сербы, французы, итальянцы, бельгийцы, шведы, испанцы12.

К сожалению, статистика не дает раздельных сведений по транспорту, они, как правило, приводятся совокупно с промышленностью. Но фрагментарные сведения по отдельным транспортным предприятиям позволяют утверждать, что немало иностранцев было занято на внутризаводском транспорте, который порой выделялся в самостоятельные цехи на заводах. Уральские заводы имели в своем распоряжении 20 железнодорожных веток. На Уральском заводе тяжелого машиностроения действовало фактически целое отделение железной дороги: длина путей транспортного цеха составляла 84 км, их обслуживало 17 паровозов и 509 вагонов, а в цехе было занято 720 рабочих. На сооружении Уралвагонзавода в Нижнем Тагиле трудилось 29 иностранцев. Но в целом удельный вес иностранцев среди рабочих и инженеро-технических работников Урала не превышал 1 %13.

Советское правительство хорошо оплачивало труд иностранных граждан, создавало им благоприятные бытовые условия. Например, в 1932 г. 85 иностранных специалистов за свою работу на Магнитогорском металлургическом комбинате получили золотой валютой от 40 до 75 % заработка. Американские специалисты, занятые на Кузнецкстрое, обеспечивались благоустроенной квартирой, им предоставлялось спецснабжение продуктами питания14.

Советские люди в основной своей массе проявляли гостеприимство, окружали иностранных рабочих вниманием и заботой. Что же касается властных структур, то они постоянно контролировали состояние работы с иностранцами. Данным вопросам в 1930–1931 г. были посвящены три постановления ЦК ВКП/б/15. Обкомы и крайкомы ВКП/б/, на территории которых имелись иностранные рабочие и специалисты, обязывались выделить ответственных инструкторов для работы среди них, а на предприятиях – назначить одного из членов парткома ответственным за этот участок работы. Иностранцы приглашались на открытые партийные собрания, вовлекались в профсоюзные и партийные организации, с ними проводились производственные совещания, лекции и беседы. Их стремились убедить в реальности большевистских темпов индустриализации и правомерности социалистического образа жизни.

Часть специалистов, особенно американцы, не верили в реальность форсированных темпов индустриализации в СССР. Им казалась несбыточной затея по созданию Урало-Кузбасского промышленного района.

Иностранные рабочие и специалисты, стоявшие на позициях пролетарского интернационализма, члены зарубежных коммунистических партий, либо вступившие в ряды ВКП/б/, наоборот, искренне стремились помочь советским людям в осуществлении их социально-экономических преобразований.

В целом опыт использования труда и специальных знаний иностранных граждан оказал положительное воздействие на решение многих экономических задач и благоприятно сказался на укрепление взаимосвязей с народами других стран, что имело немаловажное значение для формирования предпосылок победы над фашизмом во второй мировой войне.




  1. Немцы. Россия. Сибирь. Омск, 1977. С. 163; Данилов В.А. Интернационалисты на Урале и в Сибири. Свердловск, 1972. С. 14

  2. Немцы. Россия. Сибирь. С. 163.

  3. Данилов В.А. Участие корейцев в гражданское войне в крае // Корейцы в Тюменской области: Сборник материалов научной конференции / Ред.: А.П. Ярков, В.Б. Ли. Тюмень, 2005. С. 11.

  4. Устинов В.М. Китайские коммунистические организации в советской России // Вопросы истории КПСС. 1961. № 4. С. 108; Корея. История и экономика. М., 1958. С. 54.

  5. См.: Данилов В.А. Интернационалисты на Урале и в Сибири. С. 12, 14, 32, 74; Венгерские интернационалисты в Великой Октябрьской социалистической революции. М., 1959. С. 225.

  6. Документы по истории гражданской войны в СССР. Т. 1. М., 1941. С. 372.

  7. См.: Данилов В.А. Интернационалисты ... С. 75.

  8. Устинов В.М. ... С. 108.

  9. Там же. С. 113.

  10. Железнодорожный транспорт. Итоги первой, план второй пятилетки. М., 1934. С. 138.

  11. Советская Сибирь. 1932. 18 марта.

  12. Бакунин А.В. Количественные и качественные изменения в составе рабочего класса Урала (1933-1937 гг.) // Рабочий класс Урала в период строительства социализма. Свердловск, 1982. С. 67-68.

  13. Центр документации общественных организаций Свердловской области (ЦДООСО). Ф. 4. Оп. 11. Д. 285. Л. 12, Оп. 10. Д. 780. Л. 14.

  14. См.: Матушкин П.Г. Урало-Кузбасс. Челябинск, 1966. С. 300-302.

  15. См.: Справочник партийного работника. Вып. 8-й. М., 1934. С. 414-415, 420-421, 428-429.

Кобозев В.Н. /Тюмень, Россия/
МЫ ПОМНИМ! И ХОТИМ ОБ ЭТОМ СКАЗАТЬ…
Да, именно этого я уже добиваюсь долгие годы с некоторой периодичностью, несмотря на вынужденные паузы, связанные с ожиданием «спонсора».

История эта так прочно вошла в сознание, что останется со мной до конца дней. Началась она тогда, когда по долгу службы (камнеобрабатывающие предприятия бывшей «Главтюменьгеологии») я постоянно общался с интересными и творческими людьми. А без творчества в камнеобработке – никуда. И как-то раз случай свёл меня с тюменским скульптором В. Афанасьевым, который и поведал мне эту потрясающую по своей трагичности (и вроде бы обыденности) историю: Георг Вильгельм Стеллер родился в 1709 г. и, получив неплохое образование (но не имея возможности воспользоваться на родине его плодами), наполненный духом романтизма, подающим большие надежды в науке он уезжает реализовывать свои планы в Россию.

1740 гг. стали «звёздными» в биографии Стеллера: были собраны богатейшие научные коллекция в экспедициях и походах; описаны результаты. Впервые в мире он зафиксировал флору и фауну Камчатки, Алеутских и Командорских островов. Очень необычна была «Стеллерова корова», поскольку именно Г. Стеллер впервые описал это морское млекопитающее. Да и, что там говорить, заслуг не перечесть, но что самое поразительное – всё это сделал иностранец для матушки-России… Заслуги учёного высоко ценят, а имя Г.В. Стеллера – обязательная принадлежность всех энциклопедий мира, включая Британскую, Брокгауза и Эфрона, БСЭ.

Как известно, в ноябре 1746 г. проезжая Тюмень в 4 раз, Стеллер сильно простудился, заболел и скончался в возрасте 37 лет от роду. Так как по вероисповеданью Стеллер был протестантом, то возникла проблема «последнего земного приюта на сибирской земле». Таким стал крутой берег реки Туры, но неоднократные наводнения унесли могилу учёного в воду. Пытались мы с геологами в свое время найти надгробный камень (уверен, что он лежит недалеко от берега), но отсутствие средств мешает довести дело до конца.

Довольно хорошо зная людей, в т.ч. бизнесменов, я начал обзванивать, совершать визиты в поисках единомышленников и денег на сооружение памятника. Первоначально с В. Афанасьевым мы утвердили эскиз будущего памятника. И что оказалось странным, нас с позором «отстегал» на страницах печати знаменитый краевед В.Е. Копылов: «помпезный» проект в виде памятника показался ему несерьёзным.

Обращения к мэру Тюмени ограничились стандартным ответом: «Нет денег! Ищите спонсоров …»

Если мы считаем себя цивилизованной нацией, а не «Иванами, не помнящими родства», то давайте отдадим последние почести великому учёному, сделавшему Россию великой научной державой. Давайте поставим памятник Георгу Вильгельму Стеллеру!
Коновалова Е.Н. /Тюмень, Россия/
ИСТОРИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

ТОБОЛЬСКОЙ ГУБЕРНИИ В XVIII ВЕКЕ


Систематическое изучение территории края началось в XVIII в. – в период первых научных экспедиций. Среди них были: I-я Камчатская экспедиция Беринга (1725–1728 гг.); Великая Северная экспедиция, или 2-я Камчатская экспедиция (1733–1743 гг.); Физическая экспедиция, или Академическая (1768–1774 гг.). До этого изучением края занимались отдельные исследователи. Например, в 1715 г. Г. Новиций написал первую этнографическую монографию на русском языке: «Описание о народе остяцком», в которой рассказывается о быте остяков и частью вогулов, а также излагается история миссионерской деятельности Ф. Лещинского194 и наблюдения автора. Новицкий был ссыльным украинцем, хорошо знавшим латынь и читавшим римских поэтов. Он был сослан в Тобольск вместе с украинскими казаками в 1712 г. и здесь он пользовался расположением губернатора – князя М.П. Гагарина и митрополита Филофея. Последнего Новицкий сопровождал в его путешествиях для проповеди христианской веры «остяцким народам». После 1721 г., когда вместо Филофея на пост митрополита был назначен А. Страховский195, Новицкий получил должность надзирателя за исполнением христианских обычаев новокрещёнными. В этой должности он вместе со священником и был убит, скорее всего, после 1728 г.

Геодезист П. Чичагов с 1721 г. в течение пяти лет работал по описанию северной части Западной Сибири, а затем Енисейской провинции и южной части Западной Сибири. Им были составлены четыре карты, которые хранятся в Париже, в собрании бывших академиков Петербугской академии И.Н. Делиля196 и Ю. Клапрота. Клапорт увёз их из России, а позднее в 1832 г. продал карты Национальной библиотеке в Париже197. Им были определены 9 полноценных астрономических пунктов, даны широты и долготы Тобольска, Пелыма, Тюмени, Туринска и др.198.

В течение XVIII в. на территории края воеводы, чиновники, уездные землемеры вели работу по составлению ответов на вопросы анкет Татищева, Миллера и Ломоносова. В этих ответах содержатся данные о местоположении острогов, состоянии церквей, промыслах и ремёслах, мельницах, видах выращиваемых культур, породах домашнего скота. Для исследования территории России, в т.ч. Тобольской губернии Татищевым были разработаны две анкеты, которые явились первой научной программой комплексного изучения страны (т.е. географического, исторического, этнографического), а полученные по ней материалы – ценным историческим источником второй четверти XVIII в199. Первые попытки сбора сведений путём рассылки вопросов на места делались до Татищева, но анкеты, которые посылались в города, охватывали небольшой круг вопросов, были методически не продуманными, а подготовка ответов на местах находилась на низком уровне.

При переводе географии И. Гибнера200 еще в 1717 г. по распоряжению Петра I глава о Русском государстве была выброшена как негодная, а Я.В. Брюсу201 было поручено составить новую, для чего было приказано собрать по запросам от всех городов «обстоятельные описания». Но судьба этих описаний оказалась печальной. Татищев объяснял, что «те описания от неискусных порядочно и достаточно по предписанным запросам сочинены быть не могли». Поэтому ответы были «неполны или неисправны или совсем негодны», смерть же Петра I «все оное присекла» и «те собранные описания остались в туне», «погнили и распропали»202.

В.Н. Татищев (1686–1750) был разносторонним учёным и политическим деятелем, одним из образованнейших людей своего времени. Большую часть своей жизни – более 40 лет Татищев состоял на государственной службе, сначала военной, потом на дипломатической и административной. Он был управителем горных заводов Сибири, советником Берг-коллегии, начальником Оренбургской экспедиции, астраханским губернатором. По делам службы он постоянно разъезжал по всей России и вёл обширную переписку. Задачи своей административной деятельности Татищев понимал очень широко, включая в них организацию всестороннего изучения края и всей России, изучения быта населения, его прошлого, его производительных сил и ресурсов. Всё это охватывалось у Татищева общим понятием «география». В начале 1734 г. его послали в Сибирь «для размножения заводов». Здесь им было задумано составление географического описания, для чего скрупулёзно собирал и изучал источники, в частности «Сибирскую историю» ротмистра Станкевича XVII в.; разработал анкету – «предложение с вопросами», «что ко известию требуется», и «чрез губернию» (т.е. Тобольск) «во все городы» Сибири разослал, «а многим охотникам с обесчанием награждения роздал»203, с целью получения географических, исторических и этнографических сведений.

Анкета Татищева 1734 г. насчитывала 82 вопроса и носила энциклопедический характер. Сама анкета до нас не дошла, но её содержание (её вопросы) восстановил Е.Г. Шапот204 по ведомостям провинциальных канцелярий. По содержанию первая анкета делится на разделы, где первый касался названий гор, рек, озёр; истории, экономике, топографии городов, сведений о жителях и их занятиях, промыслах, торговле, изучения природных явлений (о северном сиянии, отливах и приливах, зарницах и т.д.) и природных богатств, флоры, фауны, распространённых болезней и их лечении. Второй раздел озаглавлен: «Для сочинения основательной географии сверх положения мест, городов, рек, озёр, гор и протчее нужно описание народов живущих, а наипаче идолопоклонников со всеми обстоятельствы». Этот раздел посвящён изучению народностей Сибири: о названии и самоназвании народов; о религии и религиозных обрядах (о вере и законе); о брачных; похоронных и других обрядах и обычаях; о географических названиях и языке. О языке был приложен список около 500 русских слов, которым требовалось дать перевод на языки народностей. Сбор сведений для ответов на вопросы вёлся служилыми людьми. В частности, надзиратель лесов Иван Куроедов делал записи языка вогулов (манси), живших по рекам Тагилу, Туре и Чусовой.



Ответы на вопросы анкеты Татищева были несовершенны, т.к. большинство из них были кратки и формальны; отсутствовал этнографический материал. Иногда чиновники либо отговаривались незнанием дела, либо вообще обходили молчанием соответствующие пункты анкеты. Лишь в отдельных ответах – «ведомостях», упоминалось о пище сибирских жителей и существующих у них суевериях, приметах погоды, способах лечения болезней. В одном из писем в Академию наук Татищев писал: «Хотя я письменно просил очень многих воевод по губернии, чтобы они соблаговолили сообщить мне обо всём, что относится к «Описанию», однако, ничего ни от кого не доставлено, т.к. все заявляют, что без высочайшего указа не могут предоставить мне этих сведений»205.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   45


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница