Реферат «Военное лицо России XIX века. Меншиков Александр Сергеевич»



Скачать 223.24 Kb.
Дата06.05.2016
Размер223.24 Kb.


МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ РАДИОТЕХНИКИ,

ЭЛЕКТРОНИКИ И АВТОМАТИКИ

(ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ)

Кафедра Истории России и права

Реферат «Военное лицо России XIX века.

Меншиков Александр Сергеевич»
Студента ф-та ВМС

Первого курса группы ВВ-3-08



Научный руководитель,

Доктор исторических наук, профессор

Кушнир А.Г.

Москва, 2009 г.



Оглавление


  1. Вступление. Меншиков А.С.– противоречивая личность? --------3

  2. Становление князя Меншикова---------------------------------------------7

  3. Военные сражения

    1. Пролог крымской войны-------------------------------------------------------9

    2. Битва на реке Альма-----------------------------------------------------------10

    3. Балаклавское сражение------------------------------------------------------11

    4. Инкерманское сражение -----------------------------------------------------12

    5. Оборона Севастополя---------------------------------------------------------14

4. Итог деятельности А.С.Меньшикова--------------------------------------15

Вступление. Меншиков А.С.– противоречивая личность?
Князь Александр Сергеевич Меншиков был праправнуком знаменитого петровского сподвижни­ка и фаворита Александра Даниловича Меншикова, и как прапрадед пользовался безграничным довери­ем и расположением у Петра, так и праправнук на­ходился в абсолютном и прочном фаворе у Николая I.

Этот воцарившийся в 1825 году на российском престоле новый самодержец замыслил большие перемены в государственном устройстве империи. Уподобляясь своему великому предшественнику - Петру I, он считал одной из важных задач введение значительных преобразований в военно-морском флоте. При этом Николай I решился на довольно рискованный шаг - поставил во главе морского управления генерал-адъютанта А. С. Меншикова, который был чужд флотской среде.

Так кто же такой этот человек, заслуживший столь необычное внимание нового государя?

Правнук известного государственного военного деятеля эпохи Петра I генералиссимуса А. Д. Меншикова. Воспитание и образование он получил за границей. Свободно владел несколькими иностранными языками. В 1805 году, вернувшись в Россию, поступил на службу в коллегию иностранных дел. Четыре года спустя Александр Сергеевич начинает свою военную карьеру с подпоручика гвардейского артиллерийского батальона. Еще через год становится адъютантом главнокомандующего Молдавской армией. При взятии турецкой крепости Туртукай был ранен в ногу. Военный портрет А.С. Меншикова

За храбрость в боях при форсировании Дуная удостоился ордена Св. Владимира 4-й степени. В 1811 году пожалован во флигель-адъютанты. Ему довелось участвовать почти во всех крупных сражениях войны с Наполеоном. За отвагу и боевое отличие его наградили орденом Св. Анны 2-й степени и золотой шпагой. Боевые заслуги Меншикова были превосходны , но они несколько противоречили личным качествам этого человека.

В эпоху Николая I князь Меншиков около 28 лет занимал пост начальника Морского штаба, фактически возглавляя российский военно-морской флот (выше его в руководстве флотом стоял только сам царь). Его деятельность получила противоречивые оценки. Одни считали Меншикова "светлейшим дилетантом" и "реакционером", погубившим российский Черноморский флот, другие видели в нем человека, немало сделавшего для флота, и полководца, сорвавшего замысел врага овладеть Крымом. Некоторые считали его холодным и мрачным эгоистом, иные - мягкосердечным, злым лишь "на язык".

В оценке большинства преобладает мнение о нем как о незаурядном человеке, обладавшем разносторонними способностями и личным мужеством, но следовавшем консервативным традициям своего времени. Во все сборники исторических анекдотов вошли примеры высокомерного остроумия князя Меншикова. Этот человек, защитник Севастополя, принадлежал к числу самых ловких остряков своего времени. Как Гомер, как Иппократ, он сделался собирательным представителем всех удачных острот. Жаль, если никто из приближенных не собрал его острот, потому что о нем могли бы составить карманную скандальную историю того времени. Шутки его не раз навлекали на него гнев Николая и других членов императорской фамилии. Вот некоторые из них:
«Простодушное народонаселение низших сословий в Москве принимало Николая с особенным восторгом, что чрезвычайно ему нравилось и за что он взыскал ее милостью, пожаловав ей в свои наместники графа Закревского, нелепое и свирепое чудовище, наводившее на Москву ужас, хуже Минотавра. Собираясь туда ехать, государь сказал Меншикову:

Я езжу в Москву всегда с особенным удовольствием. Я люблю Москву. Там я встречаю столько преданности, усердия, веры... Уж точно, правду говорят: Святая Москва...

Этого теперь для Москвы еще мало,— заметил князь Меншиков.— Ее по всей справедливости можно назвать не только Святою, но и Великомученицею.
Когда в один из годовых праздников Меншикову предложили представить к ордену одного из подчиненных ему генералов, не имевшего никаких наград, он не согласился и сказал с усмешкой: "Поберегите эту редкость".
В 1834 году одному важному лицу подарена была трость, украшенная бриллиантами. Кто-то, говоря об этом, выразился таким образом: “Князю дали палку”.— “А я бы,— сказал Меншиков,— дал ему сто палок!”»1
Меншиков участвовал в войне с Турцией в должности адъютанта главнокомандующего Н.М. Каменского, был ранен при штурме Рущука. В 1811 стал флигель-адъютантом Александра I и сопровождал императора в заграничных походах русской армии. Отличившись в сражении при Кульме, был награжден золотой шпагой с надписью "За храбрость". позже был произведен в генерал-майоры. Был близок Александру I, постоянно находясь в его свите.

Так, После восшествия на престол императора Николая I, Меншиков снова был призван ко двору. Сперва его командируют в Персию с чрезвычайной дипломатической миссией, которая оказалась столь трудной, что Меншиков некоторое время даже просидел в тюрьме у персов, хотя в итоге с поставленной задачей справился. За успешное ее выполнение монарх восстанавливает ему звание генерал-адьютанта. Потом настало время для него проявить себя на новом поприще - оздоровлять военно-морской флот, где создалось очень серьезное, почти катастрофическое положение.

Князь Александр Сергеевич, как это ни будет на первый взгляд выглядеть парадоксальным, не только не разделял взглядов императора на обустрой­ство государства, общества и армии, но и понимал всю пагубность этих взгля­дов и хорошо видел насквозь прогнившую сущность навязанного царем ка­зарменного режима. Другое дело, что князя, отличительной чертой которо­го был откровенный цинизм, существующее положение вещей вполне устраивало. Ведь, как это ни покажется странным, любимец царя Менши­ков обладал самым ненавидимым царем качеством, возведенным тем в ранг чуть ли не государственного преступления, — образованностью. Александр Сергеевич был высокообразованным и широко эрудированным человеком, но он умел это скрывать или, во всяком случае, не выпячивать и не подчер­кивать, как умел поддакивать царю и преподносить все в нравящемся тому свете. Он был на голову выше прочего окружения императора интеллектом, а потому в душе всецело презирал всю эту дворцовую и прочую чиновничью камарилью, такую же тупую, как и сам российский самодержец, и высмеи­вал ее за слепое и бессмысленное следование царской линии.

Пожизненное пре­бывание в окружении придворных ничтожеств воспитало в князе Меншикове высокомерную и презрительную насмешливость над окружающими. Он пре­красно знал цену первым лицам империи, всем этим пигмеям, занимавшим высокие места в государстве, как знал цену и самому себе. Но его раздражало то, что все эти ничтожества пребывали в тупой уверенности своего высокого предназначения и собственной значимости, а стало быть, и в справед­ливости провидения, на эти места их назначившего. Александр Сергеевич Меншиков понимал, что чудовищный николаев­ский строй толкает отечество к катастрофе, но также понимал и то, что это его, Меншикова, строй. Что при любом другом порядке вещей одной его об­разованности будет мало, потребуется еще способность к практической дея­тельности, а этого качества он ни в коей мере не унаследовал от своего зна­менитого прапрадеда. Только при созданном Николаем режиме он мог, ни­чего не делая, почивать на лаврах; нужно было только соблюдать правила игры, а это для Меншикова труда не составляло. Основной чертой князя оставался ничем не разбавленный, оголтелый цинизм, и с ним он, посмеи­ваясь над другими, спокойно переживал эпоху, когда отечество катилось к пропасти, равнодушно наблюдая надвигающийся упадок и даже способ­ствуя ему, потому как самому ему при этом было вполне комфортно.

Может быть, в какой-то мере послужит оправданием Меншикову то об­стоятельство, что ничего в России тогда изменить было нельзя, и князь это прекрасно понимал. При любой другой его жизненной позиции общий ре­зультат был бы тем же, только вдобавок князь навредил бы себе. А потому его ничуть не тронуло сознание того, что он явился одним из главных винов­ников тяжелейшего для России военного поражения и без малейшего угры­зения совести воспринял подписание позорного для своего отечества Париж­ского мирного трактата. И позже, когда отечество, напрягая последние силы, будет в очередной раз в своей истории выползать из глубокого кризиса, князь Меншиков, пользуясь «былыми заслугами», еще долго будет благоденство­вать, во всяком случае, жизнь его будет много дольше, а судьба намного за­виднее, чем у его знаменитого прапрадеда.

Надо отметить, что приближенные к сильным мира сего всегда вызывали зависть и раздражение у окружающих и, быть может, поэтому личность А. С. Меншикова, безусловно неординарная, характеризуется его современниками и многими последующими историками неоднозначно, часто негативно. Разгадать загадку человека, деятельность которого была и обширна и разнообразна, возможно только после тщательного изучения исторической литературы об этой личности и эпохе, в которой А. С. Меншиков жил, а также многочисленных документов, пока мало или совсем не изученных. Они еще ждут своего вдумчивого, обстоятельного и объективного исследователя.2



Становление князя Меншикова.

А.С. Меншиков родился 15 августа 1787 года и является правнуком знаменитого Александра Даниловича Меншикова. Получив домашнее начальное образование, в 1805 году начал службу в ведомстве иностранных дел, находился в русской миссии в Берлине и Лондоне. B 1809 году перешел на военную службу и остался там надолго. Карьеру свою он начал ещё в царствование Александра I, даже находясь в его свите, но основная часть жизни этого военного человека прошла при царствовании Николая I.

Заслужить привязанность у такого человека, каким был великий преобразователь, и завоевать у него Крюгер, Франц. Портрет А.С. Меншикова.

Холст, масло. 140.5х102 см. Германия. 1851

авторитетными качествами, которыми обладал праправ­нук, основным из которых была вопиющая неспособ­ность к какой-либо деятельности, было невозможно. Но Николай не чета Петру, а потому праправнуком для снискания монаршего расположения были взя­ты на вооружение несколько другие, давно испытан­ные при дворах ничтожных правителей средства. При недюжинном уме Меншикова - младшего, его вы­сокой образованности, в чем надо отдать ему долж­ное, его неподражаемая способность преподнести невежественному царю, упрямо не желающему знать истинное состояние своей державы, любое дело так, чтобы не вызвать его неудовольствия, самому Меншикову гарантировала успех. И, как метко подметил академик Е. В. Тарле, «не было той почетнейшей и са­мой ответственной должности, требующей сложной и долгой подготовки, которую царь задумался бы предложить Меншикову, абсолютно лишенному ка­кой бы то ни было специальной подготовки к чему бы то ни было. И тоже не существовало такой должно­сти, лишь бы она была по чину не ниже третьего иерархического класса, которую бы самоуверенный и тщеславный Меншиков затруднился на себя взять». Фавором наш герой пользовался и в предыдущее царствование. Он был близок императору Александру, и уже тогда начался блестящий взлет его карьеры Ровным счетом ничего не свершив на воинском поприще, Меншиков в 30 лет становится полным генералом. Это своего рода рекорд, и таким успешным началом не может похвалиться ни один другой деятель нашей истории. В последние годы царствования Александра Павловича Меншиков все больше продвигается на придворной службе, если, вообще, бесполезную толкотню при дворе можно называть службой. Он неизменно состоит в сви­те царя, сопровождая того во всех поездках по России и Европе, то же про­должается и при новом императоре.

В 1827 году Меншиков с легкостью принимает на себя должность началь­ника Главного морского штаба, не имея при этом ни малейшего понятия о морской службе. И в дальнейшем, в течение 17 лет возглавляя это ведомство. он не устает поражать морских офицеров полным незнанием дела, ни разу так и не поинтересовавшись основами организации флота. Тем не ме­нее к своему неизвестно за что полученному званию полного генерала, слу­жа во главе морского ведомства. Меншиков присовокупляет звание полного адмирала.

Так и подвизался князь долгие годы на высоких и ответственных постах империи. Наконец в кульминационный момент своего царствования импе­ратор Николай назначил его на должность командующего крымской армией и одновременно Черноморского флота — основной военной группировки России в разразившейся Крымской войне, должность, от исправления кото­рой зависел исход военного конфликта России с еще не бывалой по силе про­тивостоящей ей коалицией крупнейших европейских держав.

Военному поражению России в Крымской войне предшествовало пора­жение дипломатическое, и немалую роль в этом сыграл князь Меншиков. 3 февраля 1853 года, когда император поручил ему возглавить дипломати­ческую миссию в Константинополь, Александр Сергеевич, не смущаясь, взял­ся за поручение. Да и, вообще, смущаться было не в правилах князя, для ко­торого чувство полной безответственности за дело, за которое он брался, было одной из самых характерных черт. Как в скором времени его воинская бездарность приведет к тяжелым поражениям на крымском театре войны, так накануне ее его жалкие дипломатические потуги способствовали поли­тической изоляции России и консолидации ее врагов. Дипломатическая миссия в столицу Турции Меншиковым была с треском провалена, что послужило толчком к начавшейся войне, в которой нашему герою после его дипломатических подвигов предоставлялась возможность отличиться на военном поприще. 3



Военные сражения
Пролог Крымской войны. Боевые действия начались для Меншикова осенью 1854 года непосредственно после высадки англо-французских войск в районе Евпатории. К тому времени война шла уже год. Началась она с разгрома Нахимовым турецкой эскадры в Синопской бухте, а затем военное командование в лице генерала М. Д. Горчакова провалило дунайскую кампанию. После этого ни для кого в военном руководстве не было секретом, что противник готовится к нанесению удара по российской территории и что наиболее вероятным станет нападение на крымский полуостров. Но поставленный во главе всех сухопутных морских сил в Крыму Меншиков ничего для укрепления рубежа не сделал.

А состояние крымской армии, впрочем, как и любой другой войсковой единицы России, было плачевным. Самым слабым местом оставалось во­оружение. Русские солдаты в основной своей массе были вооружены уста­ревшими гладкоствольными ружьями, ни по прицельности, ни по дально­бойности не идущими ни в какое сравнение с имеющимися на вооружении у противника винтовками-штуцерами. Но даже и для этого устаревшего ору­жия катастрофически не хватало пороху и свинца, как не хватало пороху и ядер для артиллерии, так что на протяжении всей войны русские артилле­ристы вынуждены будут отвечать в лучшем случае одним выстрелом на три вражеских. Ниже всякой критики было снабжение армии продовольствием, медикаментами, перевязочными материалами. Русский солдат постоянно был голоден, но это, как ни странно, было не худшее его состояние. Гораздо хуже было, когда в армию поступало продовольствие, ибо оно почти всегда было непригодно для употребления, и тогда повальные болезни и смерть косили ряды русских солдат не меньше, чем штуцерные пули противника. Известно, что воровство всегда было отличительной чертой российской дей­ствительности, это явление на века стало национальной бедой нашего оте­чества, но до какого чудовищного уровня оно поднялось во время николаев­ского царствования и в первую очередь поразило армию — это может стать отдельной темой.

Картину общего состояния дел в рядах российского воинства удачно до­полняло его высшее командование в лице генерала и одновременно адмира­ла А. С. Меншикова, как и многих ему подобных. Полное несоответствие кня­зя возложенным на него обязанностям он уже доказал несколькими месяца­ми ничегонеделанья в ожидании вторжения противника, и первым его подвигом при появлении перед ним неприятеля было предоставление тому возможности свободной высадки на крымское побережье.4 сентября 1854 года армада англо-французских кораблей подошла к крымскому берегу, и ее первые суда стали заходить на евпаторийский рейд. Началась высадка неприятельских войск. Численность доставленного в Крым экспедиционного корпуса немногим превышала 60 тысяч человек.

Рано утром 7 сентября, так никем и не беспокоимая, вторгшаяся на рос­сийскую территорию неприятельская армия, построившись в походный по­рядок, двинулась в сторону Севастополя. Дорога проходила побережьем. На правом фланге армию сопровождал громадный флот, всегда готовый поддер­жать своих огнем с моря.

Дальше командующему крымской армией пребывать в полной бездея­тельности было просто нельзя. Трудно сказать, смирится ли князь с пораже­нием своей армии и в целом России в войне уже тогда, когда противник на­ходился еще на дальних подступах к Севастополю. Уже через месяц-другой. то есть в первый период севастопольской эпопеи, когда в исходе войны бу­дут сомневаться, и не без основания, даже в лагере противника, когда судь­ба Крымской кампании еще долго после того, вплоть до конца лета следую­щего года, будет висеть на волоске и во многом зависеть от воли командова­ния, князь Меншиков согласится и примирится с поражением. Это явствует из его переписки с тогдашним военным министром, князем Долгоруковым. в которой крымский командующий не скрывает своего пораженческого на­строения. Он выражает недоумение по поводу героического сопротивления русских солдат и матросов на севастопольских бастионах, считая его бес­смысленным и бесцельным, и предрекает скорое падение черноморской твер­дыни и общее поражение в войне. И вот 8 сентября на дальних подступах к Севастополю на реке Альма Меншиков дает англо - французским войскам сражение.4

Битва на реке Альма. Высадившись, союзная армия под общим руководством маршала Сен-Арно (55 тыс. чел.) двину­лась вдоль берега на юг, к Севастополю. Параллельным курсом шел флот, готовый поддержать свои войска огнем с моря. Первое [сражение союзников с армией князя Меншикова произошло на Альме 8 сентября 1854 г. Меншиков готовился остановить армию союзников на крутом и обрывистом левом берегу реки. Надеясь на преимущества своей сильной естественной позиции, он почти не укрепил ее. Особенно была переоценена неприступность левого, выходящего к морю фланга, где шла по утесу всего одна тропинка. Это место было практически оставлено войсками, в том числе из-за опасения обстрела с моря.

Подобной ситуацией в полной мере воспользовалась французс­кая дивизия генерала Боске, которая успешно преодолела данный участок и поднялась на высоты левого берега. Корабли союзников поддержали своих огнем с моря. На остальных участках, особенно на правом фланге, тем временем шел жаркий фронтальный бой. В нем русские, несмотря на большие потери от ружейного огня, пы­тались штыковыми контратаками оттеснить перешедшие реку вброд войска. Здесь натиск союзников удалось временно задержать. Но появление дивизии Боске с левого фланга создало угрозу обхода армии Меншикова, который был вынужден отступить. Известную роль в поражении русских сыграло отсутствие взаимодействия между их правым и левым флангами, которыми командовали соответствен­но генералы Горчаков и Кирьяков.

В сражении на Альме превосходство союзников проявилось не только в численности, но и в уровне вооружения. Так, их нарезные ружья значительно превосходили российские гладкоствольные ру­жья по дальности, точности и частоте стрельбы. Наибольшая даль­ность стрельбы из гладкоствольного ружья составляла 300 шагов, нарезного — 1 тысяча 200 шагов. В результате союзная пехота мог­ла поражать винтовочным огнем русских солдат, находясь при этом вне предела досягаемости их выстрелов. Более того, нарезные ру­жья вдвое превосходили по дальнобойности российские пушки, стрелявшие картечью. Это делало неэффективной артподготовку атаки пехоты. Еще не приблизившись к противнику на расстояние прицельного выстрела, артиллеристы уже оказывались в зоне ру­жейного огня и несли тяжелые потери. В бою на Альме стрелки союзников без особого труда перестреляли артиллерийскую при­слугу на русских батареях.

Русские потеряли в бою свыше 5 тыс. чел., союзники - свыше 3 тыс. чел. Отсутствие у союзников кавалерии помешало им орга­низовать активное преследование армии Меншикова. Он отступил к Бахчисараю, оставив незащищенной дорогу на Севастополь. Эта победа позволила союзникам укрепиться в Крыму и открыла им путь к Севастополю. Сражение на Альме показало эффективность и огневую мощь нового стрелкового оружия, при котором прежняя система построения сомкнутыми колоннами становилась самоубий- ственной. В ходе боя на Альме русские войска впервые стихийно применили новый боевой порядок — стрелковую цепь.5



Балакла́вское сражение произошло 13 (25) октября 1854 и было одним из крупнейших сражений Крымской войны 1853—1856 годов между союзными силами Великобритании, Франции и Турции с одной стороны, и Россией — с другой.

Город и порт Балаклава, расположенный в 15 км к югу от Севастополя, являлся базой британского экспедиционного корпуса в Крыму. Удар русских войск по позициям союзников у Балаклавы мог, в случае успеха, привести к деблокированию осаждённого Севастополя и нарушению снабжения англичан. Сражение произошло в долинах к северу от Балаклавы, ограниченных невысокими Федюхиными горами, Сапун-горой и рекой Чёрной. Это было первое и единственное сражение Крымской войны, в котором русские войска существенно преобладали в силах.

В октябре, русские силы приблизились к союзной Балаклавской базе. Три события отметили это сражение, которое могло бы так и остаться второстепенным: защита Highlanders (также называемая «тонкой красной линией» фр. la mince ligne rouge) от решительных русских, атака тяжёлой британской бригады, которая, против всякого ожидания, обернулась успехом и наконец, атака лёгкой бригады, предпринятая лордом Кардиганом после серии недоразумений, и в течение которой русская артиллерия опустошила ряды этой бригады. Сражение не стало решающим. Британцы свернулись у Севастополя, а русские сохранили свои пушки и позицию[1].

Русский отряд, находившийся под командованием генерала от инфантерии Павла Петровича Липранди, насчитывал около 16 тысяч человек и включал Киевский и Ингерманландский гусарские, Уральский и Донской казачие, Днепровский и Одесский пехотные полки и ряд других частей и подразделений. Генерал Липранди занимал должность заместителя главнокомандующего русскими войсками в Крыму князя Александра Сергеевича Меньшикова.

Силы союзников, в основном представленные британскими войсками, включали две кавалерийских бригады. Бригада тяжёлой кавалерии под командованием бригадного генерала Джеймса Скарлетта состояла из 4 и 5 гвардейских драгунских, 1, 2 и 6 драгунских полков и располагалась к югу, ближе к Балаклаве. Северные позиции, ближе к Федюхиным горам, занимала бригада лёгкой кавалерии, включавшая 4, 8, 11 и 13 гусарские полки. Командовал лёгкой бригадой генерал-майор лорд Кардиган. В лёгкой кавалерии, считавшейся элитным родом войск, служили представители известнейших аристократических родов Великобритании. Общее командование британской кавалерией осуществлял генерал-майор граф Лукан. В сражении участвовали также французские и турецкие подразделения, но их роль была незначительной. Количество войск союзников составляло около двух тысяч человек.

Сражение началось около пяти утра, ещё до рассвета. Русские штыковой атакой выбили турецкие войска из редута № 1, расположенного на южном фланге, и уничтожили около 170 турок. Три оставшиеся редута, расположенные к северу и северо-западу, были брошены турками без боя. Панически бежавшие турецкие войска не привели в негодность артиллерию, располагавшуюся на редутах, и русским в качестве трофея досталось девять орудий. Англичанам пришлось останавливать отступавших турок силой оружия. Захватив редуты, при попытке дальнейшего развития атаки с целью выхода к Балаклаве, русские натолкнулись на сильнейшее сопротивление тяжёлой кавалерии Скарлетта и 93 шотландского пехотного полка баронета Колина Кэмпбелла. Для того, чтобы прикрыть слишком широкий фронт атаки русской кавалерии, Кэмпбелл приказал своим солдатам построиться в шеренгу по два, вместо предусмотренной уставами в таких случаях шеренги по четыре… Это сражение получило широкий резонанс в Европе из-за высоких потерь среди английских гвар­дейцев. Своеобразной эпитафией нашумевшей атаке Кардигана стали слова французского генерала Боске: «Это великолепно но это не война»



Инкерманское сражение (1854). Ободренный Балаклавским де­лом Меншиков решил дать союзникам более серьезный бой. К этому русского командующего подтолкнули и сообщения перебежчиков о том, что союзники желают покончить с Севастополем до зимы и намечают в ближайшие дни штурм города. Меншиков планировал атаковать в районе Инкерманских высот английские части и оттес­нить их к Балаклаве.

Военный лагерь около Балаклавы

Это позволило бы разделить войска францу­зов и англичан, что облегчало их разгром поодиночке.

24 октября 1854 г. войска Меншикова (82 тыс. чел.) дали сраже­ние англо-французской армии (63 тыс. чел.) в районе Инкерманс­ких высот. Главный удар русские нанесли на своем левом фланге отрядами генералов Соймонова и Павлова (всего 37 тыс. чел.) по английскому корпусу лорда Раглана (16 тыс. чел.). Однако хорошо задуманный план отличался плохой проработкой и подготовкой. Пересеченная местность, отсутствие карт, а также густой туман привели к слабой координации действий атаковавших. Российское командование фактически утратило контроль за ходом боя. Отря­ды вводились в сражение по частям, что снизило силу удара. Сра­жение с англичанами разбилось на ряд отдельных яростных схва­ток, в которых русские понесли большой урон от огня нарезных винтовок. Стрельбой из них англичане сумели уничтожить до по­ловины состава некоторых российских частей. Во время атаки был убит, и генерал Соймонов. В данном случае мужество атакующих разбилось о более эффективное оружие.

Тем не менее русские дрались с неослабевающим упорством и в| конце концов начали теснить англичан, выбив их с большинства позиций. На правом фланге отряд генерала Тимофеева (10 тыс. чел.) сковал своей атакой часть французских сил. Однако из-за бе: действия в центре отряда генерала Горчакова (20 тыс. чел), кото-рыб должен был отвлекать французские войска, те смогли прийти на выручку англичанам. Исход битвы решила атака французского отряда генерала Боске (9 тыс. чел.), который сумел оттеснить на исходные позиции выбившиеся из сил и понесшие большие поте­ри русские полки.

«Судьба сражения еще колебалась, когда прибывшие к нам фран­цузы атаковали левый фланг неприятеля, — писал лондонский корреспондент газеты «Монинг кроникл». — С этой минуты русские уже не могли надеяться на успех, но, несмотря на это, в их рядах не заметно было ни малейшего колебания и беспорядка. Поражае­мые огнем нашей артиллерии, они смыкали ряды свои и храбро отражали все атаки союзников... Минут по пяти длилась иногда страшная схватка, в которой солдаты дрались то штыками, то при­кладами. Нельзя поверить, не будучи очевидцем, что есть на свете войска, умеющие отступать так блистательно, как русские...

Это отступление русских Гомер сравнил бы с отступления льва, когда окруженный охотниками он отходит шаг за шагом. Потрясая гривой, обращая гордое чело свое к врагам своим, а потом снова продолжает путь, истекая кровью от многих ран, ему нанесенных, но непоколебимо мужественный, непобежденный».

Союзники потеряли в этой битве около 6 тыс. чел., русские — более 10 тыс. чел. Хотя Меншиков не смог выполнить намеченную цель, Инкерманское сражение сыграло важную роль в судьбе Сева­стополя. Оно не позволило союзникам осуществить намечавшийся ими штурм крепости и вынудило их перейти к зимней осаде.6



Оборона Севастополя. Героическая оборона Севастополя стала основным содержанием войны. Гарнизон города принял на себя главный удар врага и в течение года сдержи­вал яростный его напор. Стоявшая на фланге и в тылу у неприятеля крым­ская армия Меншикова. не уступавшая по численности армии противника и намного превышавшая силы защитников Севастополя, сыграла в ходе кам­пании второстепенную роль. Она не сумела не только деблокировать осажден­ный город, но и предпринять сколько-нибудь серьезную попытку к этому. Про­тивник имел возможность сосредоточить все свои силы против осажденных. легко отмахиваясь от редких и беспомощных выпадов Меншикова извне. Да и предпринимал их русский командующий неохотно, в основном под давле­нием из Петербурга, где плохо понимали истинное положение дел в Крыму. К тому времени, полностью согласившись со своим поражением, князь, как мог. старался избегать активности. Он даже армию свою расположил вне бли­зости от противника и не только не сообщал осажденным о передвижениях в лагере союзных войск, но и. наоборот, получал из Севастополя информацию о готовящихся предприятиях неприятеля. Помощь его городу ограничивалась Присылкой подкреплений, подходивших с Большой земли (полной блокады го­рода не было установлено за все время осады), и редких поисков под неприятеля, неспособных серьезно повлиять на развитие событий.7
Итог деятельности А.С. Меншикова
Этот блестящий остроумец мог, если хотел, взяться за любое дело и отлично его выполнить, если оно ему не надоедало раньше. Ум и способности его признава­лись всеми. Но, добиваясь успехов как дипломат, кавалерист, моряк, полково­дец, он редко во что вкладывал душу. Получив блестящее домашнее образова­ние, он долго учился в Германии. Помимо университетских курсов изучил там! ветеринарию и кузнечное дело, получив дипломы и немало этим гордясь впос­ледствии. После Заграничных походов, которые он совершил в свите Александ­ра I, исполнял обязанности генерал-квартирмейстера Главного штаба (1817-1821 гг.). Его соперничество с Ермоловым за влияние при дворе и за право называться первым острословом забавляло окружающих:«Какой-то шутник уве­ряет, что когда в придворной церкви при молитве «Отче наш» поют: «но избави нас от лукавого», то князь Меншиков, крестясь, искоса глядит на Ермолова, а Ермолов делает то же, гля­дя на Меншикова». В 1821 г. стал одним из соавторов поданного императору проекта освобождения кре­стьян. Из-за конфликта с Аракчеевым ушел в отставку в чине генерал-лейтенанта (1823 г.). В своем име­нии изучил по книгам морское дело. Призван на службу Николаем I и направлен послом в Персию вместо Ермолова (1826 г.). В 1827 г. переименован в вице-адмиралы, назначен начальником Главного морского штаба. Преобразовал пришедшее в упадок Морское министерство. В войне с Турцией командовал десан­тной экспедицией к Анапе, взял эту крепость. Награжден орденом св. Георгия 3-й степени. Перевез свой десантный корпус под Варну и возглавил осаду (1828 г.). Ранен ядром в обе ноги, оставил армию. В 1829 г. принял командование над морскими силами России. Адмирал с 1833 г. Один из виднейших сотрудников Николая I. В 1853 г. возглавил чрезвычайную дипломатическую миссию в Стамбул для попытки мирного разрешения конфликта с Турцией. Миссия успехом не увенчалась, поскольку Турция заручилась твердой поддержкой Франции. По возвращении в Россию назначен командующим войсками в Крыму (1853 г.). Располагая меньшими, чем у высадившихся союзников, силами, пытался противостоять им в сражениях при Альме. Балаклаве и Инкермане. Отвел армию от Севастополя к Бахчисараю, пытаясь действовать в тылу союзников. Был инициатором затопления устаревшего Черноморского флота у входа в гавань. Ко­мандуя малочисленной, плохо обеспеченной и снаряженной устаревшим оружием армией, не смог сде­лать невозможного, вызвал всеобщие нарекания за неумение стать вождем войск. В феврале 1855 г. от­странен от всех занимаемых постов, кроме члена Государственого совета, и сдал армию М. Горчакову. Назначен губернатором Кронштадта, но вскоре вышел в отставку.8

15 февряля 1855 года, издав указ об отстранении Меньшикова, царь хотел ободрить любимца письмом, написанным чуть ли ни извинительным тоном. Трудно сказать, чем наградил бы государь героя за его крымские подвиги. Через два дня после подписания указа об отстранении Меншикова император Нико­лай I внезапно скончался. Его наследник и преемник на троне, разобравшись с делами и едва дождавшись окончания войны, отправил бывшего времен­щика в отставку.

Личность А. С. Меншикова, порожденная современной ему российской действительностью и результатами своей деятельности полностью отвеча­ющая десятилетиями насаждаемым в государстве устоям, тем не менее по своей внутренней сущности была далеко не типична для большинства пред­ставителей военно-бюрократической, да и вообще всей чиновнической вер­хушки николаевской империи. Дело в том, что было бы неверным воспри­нимать все окружение тупого и невежественного императора Николая I, да не только окружение, но и все сколько-нибудь преуспевшее в его царствова­ние российское чиновничество, как нечто среднее между скалозубщиной и унтерпришибеевщиной. И личность А. С. Меншикова доказательство этому.

Считаясь военным человеком, Александр Сергеевич Меншиков не толь­ко проиграл все выпавшие на его долю баталии, но и вообще ничего не свер­шил полезного в деле военного строительства. И о нем вообще можно было бы здесь не упоминать, если бы не необходимость дать общую картину со­стояния России, и в частности ее военного механизма, а сделать это на примере Меншикова очень удобно. Кроме того, на фоне образа Меншикова будут яснее и рельефнее выглядеть иные действующие лица эпохи, представ­ляющие собой здоровые силы России, каким-то чудом сохранившиеся и вы­жившие в жутких условиях николаевского царствования.9

Библиография

1.“Военно-исторический журнал" № 6 за 2007 год

2. И. Харитонов «За царя, за Родину, за веру!»М.: Феникс, 2000 г.

3. Русский литературный анекдот XVIII-начала XIX вв. М., 1990.

4. Россия. История XIX века. М.: Новь, 1998г.

5. Шапран А.А. Русские полководцы: военная история в её главных действующих лицах. М.: Фактория, 2003г.



6. Шефов Н. А. Самые знаменитые войны и битвы России . М.: Вече, 1999 г



1 Русский литературный анекдот XVIII-начала XIX вв. М., 1990.\\с. 172

2 “Военно-исторический журнал" № 6 за 2007 год\\с.56-58

3 Шапран А.А. Русские полководцы: военная история в её главных действующих лицах. М.: Фактория, 2003 // с 643-644

4 Шапран А.А. Русские полководцы: военная история в её главных действующих лицах. М.: Фактория, 2003 // с 644-646


5 Шефов Н. А. Самые знаменитые войны и битвы России . М.: Вече, 1999 г.// с.349-350

6 Шефов Н. А. Самые знаменитые войны и битвы России . М.: Вече, 1999 г.// с.355-358

7 Шапран А.А. Русские полководцы: военная история в её главных действующих лицах. М.: Фактория, 2003 // с 653

8 И. Харитонов «За царя, за Родину, за веру!»М.: Феникс, 2000 г.//с.217

9 Шапран А.А. Русские полководцы: военная история в её главных действующих лицах. М.: Фактория, 2003 // с 659



База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница