Редакционный совет



страница12/16
Дата22.04.2016
Размер3.62 Mb.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16

О социальных механизмах поиска обновленных ценностей духовной культуры. Если одних людей жизненные разочарования в идеалах привели к унынию и духовной дезориентации, то других - заставили избавиться от социального безразличия и утопического прожектерства по отношению к будущему. Последние 6-8 лет свидетельствуют, что в российском обществе формируется широкий спектр социальных сил, которые ратуют за восстановление в обновленной форме отечественных духовных традиций. Такие устремления порождают необходимость переосмыслить такие важные вопросы, как: что происходило с русской культурой в последние 100-200-300 лет? В чем сущность русской духовной традиции? Что можно признать ее адекватной репрезентацией в современной практике?

Ответить на подобные вопросы непросто. В сложившихся условиях русское духовное пространство остается не монолитным, но представлено фрагментами, взятыми из объемного массива народной жизни, а также из практического опыта разных политических и социальных сил. Многие из этих фрагментов были характерны для определенных эпох и ныне не могут быть восстановлены в прежних формах; другие оказались насильственно прерванными; есть и такие духовные векторы, которые в прошлом насильственно насаждались, но так и укоренились на нашей почве. Не случайно среди приверженцев духовности сегодня можно видеть группы, которые порой жестко конфронтируют между собой: представители неоязычества, сторонники московской старины, старообрядцы, почитатели имперского многообразия, неоевразийцы, выразители белой идеи или красной идеи, приверженцы православно-консервативного либерализма. Каждый из духовных сегментов, который репрезентируется той или иной из указанных групп, остается несамодостаточным, подчас конфронтационным по отношению ко всем другим.

Однако в процессе современного развития и коллективных поисков нередко вырабатываются интегративные позиции, которые приемлемы для многих социальных слоев, представителей разных мировоззрений. В качестве иллюстрации рассмотрим две такие позиции. Первая связана с общественным интересом к пониманию отечественной культуры, к оценке воздействия на нее православной религии. Исторически длительное нарастание в нашем обществе секуляризации, нынешняя агрессия против традиционных ценностей - все это обнажило любопытную закономерность: по мере ослабления религиозной доминанты в российском обществе неуклонно деформировался духовный иммунитет. Общество утрачивало критерии истины, различения правды и лжи. Эту негативную взаимосвязь спонтанно уловило массовое сознание, что выразилась в идее возврата к духовным корням, к православию. Примечательной особенностью является и то, что нынешняя реабилитация традиционных ценностей и православных ценностей не насаждается сверху (властями или церковью). Эта тенденция рождается снизу, поддерживается разными силами, начиная от ученых, оппозиционных политиков и кончая общественными организациями, рядовыми гражданами.

Вторая позиция демонстрирует себя на примере новых явлений в домашнем и школьном воспитании. Так, становится очевидным стремление многих родителей приобщить детей к вере, что проявилось в увеличении числа детей, молодежи в православных храмах, на церковных праздниках. Неожиданными для политиков и исследователей стали гражданские инициативы в практике образования. Через родительские комитеты граждане стремятся корректировать школьное воспитание и обучение, выступая против несбалансированных программ обучения. Они не согласны с увеличением времени на предметы, необходимость которых сомнительна в свете наших традиций, и уменьшением времени, отводимого отечественной истории, родному языку, русской литературе. Нередко негативный резонанс у родителей вызывает содержание учебных курсов. Например, они протестуют против использования зарубежных программ для детей и подростков по «половому воспитанию», «профилактике наркотиков», «медицинским знаниям». На первый взгляд, эти курсы актуальны. Однако их иностранные авторы ставят в этих курсах цели, мало совместимые с нашим семейным воспитанием. Кроме того, педагогические технологии нередко базируются на нормах, конфликтующих с нашим законодательством или несовместимых с отечественной моралью. Все это мотивирует родителей требовать, чтобы в учебном процессе предпочтение отдавалось задачам, актуальным для российского общества, духовным ценностям, свойственным нашей культуре и семейному воспитанию.

Выше представлены общественные позиции, которые объединяют вокруг себя немалое число сторонников. В этом отражается весь процесс кристаллизации обновленных духовных ценностей, хотя многие другие аспекты духовной культуры продолжают оставаться неочевидными, спорными. Но при этом проясняется механизмы порождения духовных ориентаций: современные духовные представления вызревают не за письменным столом, не в интеллектуальных спорах; они прорастают из плазменных энергий народного духа, кристаллизуются в стихии общественной жизни, в ходе переосмысления тех острых проблем, которые оказываются особо значимыми для русской и российской культуры.

Немалую роль при этом выполняет свободное обсуждение в информационном пространстве страны происходящих процессов и проблем. Информационная революция, с одной стороны, расширяет возможности манипулирования общественным сознанием, осуществляемого ныне важнейшими телеканалами и медиа-центрами. Но с другой, эти же возможности порождают спонтанное развитие информационных потоков, почти не контролированный обмен культурными ресурсами (Интернет, малотиражная печать, любительские киносъемки).

В ходе переживания многими людьми неблагополучных условий жизни, массового опыта выживания, в свободной полемике относительно всего происходящего в стране появляется коллективная воля, осознание общественно приемлемых целей и устремленность к ним активной части населения. В этих условиях коллективная практика способна выдвинуть общественных лидеров, научных аналитиков, которые ставят задачей осмыслить эти устремления, наполнить их конкретным духовным содержанием. Доходчиво выраженные духовные ценности и идеи после этого вновь оказываются в пространстве общественного сознания, мотивируя поведение разных социальных групп и слоев.


О.В.Матвеев,

доктор исторических наук
Проблема патриотического воспитания молодежи в деятельности московских учреждений культуры

и общественных организаций
Изучение научной и публицистической литературы, содержащей анализ различных составляющих военно-патриотического воспитания молодежи, показывает, что многие исследователи, в той или иной степени, занимались изучением вопросов, связанных с деятельностью учреждений культуры. Это дает возможность охарактеризовать историографию по данной тематике.

Проблемы патриотизма и интернационализма достаточно подробно освещены в трудах советских ученых, среди которых следует выделить В.Г.Бирковского «Военно-патриотическое воспитание студенческой молодежи»; С.В.Калинина «О состоянии и задачах научных исследований по военно-патриотическому воспитанию учащихся»; Л.А.Бублика «Военно-патриотическое воспитание советской молодежи: теория, система, опыт»; Н.В.Трущенко «О коммунистическом воспитании молодежи и её подготовке к труду и защите социалистического Отечества»120.

Вопросы военно-патриотического воспитания рассматривались в коллективных монографиях ряда авторов: Ефимов Н.Н. Скубейда П.И. «Школа патриотизма - мужества»; Левченко B.C., Соломатина С.С., Левинсон А. А. «Военно-патриотическое воспитание»; Бублик Л.А., Андрющенко Б.Г., Ковалев В.Н. «Военно-патриотическое воспитание советской молодежи»; Васильев И.Ф., Громаков А.Ф., Кузнецов Д.Н. «Дважды орденоносное оборонное». В данных работах, прежде всего, анализируются основные направления, формы, методы и средства, используемые в проведении военно-патриотической работы среди молодежи.

При этом с определенной ясностью показана роль и значение в этой работе государственных органов управления и общественных организаций.

Исследуемой тематике посвящены работы, авторами которых являются Д.Н. Кузнецов «Укрепление обороны страны и ДОСААФ»; Мамаев А.Л. «Военно-патриотическое воспитание молодежи в организациях ДОСААФ»; Прокофьев А.П. «Военно-патриотическое воспитание в высшей школе»; Сапрыкин П.С. «Техническое занятие молодежи»121.

Рассматривая эффективность сложившейся системы патриотического воспитания, авторы предлагали различные пути дальнейшего совершенствования военно-патриотического воспитания молодежи и подготовки военно-обученных специалистов.

В коллективной работе под редакцией Г.В. Средина «Военно-патриотическое воспитание советской молодежи» рассмотрены формы и методы военно-патриотической работы, используемые различными общественными структурами122. В работе Ю.С.Васютина «Военно-патриотическое воспитание: теория и опыт», наряду с традиционными вопросами военно-патриотического воспитания молодежи, остро поставлен вопрос о комплексном подходе к оборонной работе с населением. Заслуживает внимания, в плане критического подхода в освещении недостатков военно-патриотического воспитания, книга В.И. Другова «Военно-патриотическое воспитание - на уровень требований партии», в которой не только обобщён положительный опыт в работе с молодежью, но и показаны отрицательные явления, связанные с сужением воспитательного влияния семьи, недостаточным разнообразием проводимых патриотических мероприятий, их кампанейский характер123.

Первые историографические труды по военно-патриотическом воспитанию населения страны появились во второй половине 80-х годов, например - Радько П.Г. «Историография деятельности Компартии Украины по патриотическому воспитанию трудящихся (1971-1985 гг.)»124.

Обширный материал, касающийся опыта взаимодействия государственных органов власти и общественных организаций по воспитанию гражданина и патриота, содержится в более чем 260 кандидатских и докторских диссертациях в области исторических наук125.

Вопросы военно-патриотического воспитания и подготовки молодежи к службе в Вооруженных Силах наиболее полно отражены в диссертационных материалах В.Д. Кадышева «Деятельность армейских политорганов и партийных организаций по военно-патриотическому воспитанию допризывной молодежи (1966-70 гг.)»; Петрова С.И. «Подготовка молодежи к службе в ВС СССР в 80-е годы»; Слепуха В.А. «Деятельность ДОСААФ Литовской ССР по оборонно-массовой работе и военно-патриотическому воспитанию населения республики (1960-80 гг.)»; Жидкий B.C. «Роль общественных организаций в военно-политической подготовке молодежи к защите социалистического Отечества»; Савчук Б.П. «Роль общественных организаций в подготовке молодежи к воинской службе (80- е годы)»; Шинкоренко А.А. «Военно-патриотическое воспитание молодежи в 80-е годы: опыт, проблемы»; Козаченко А.И.»Высшая военная школа в современных условиях: теория и практика (1985-1991 гг.)»126.

Заслуживают внимания работы, анализирующие основные направления воспитания молодых защитников страны, с точки зрения их морально-политической и психологической подготовки. Целый ряд работ затрагивает отдельные аспекты деятельности учреждений культуры по военно-патриотическому воспитанию в различных регионах страны: Э.В. Офицеров «Деятельность партийных организаций Дальнего Востока по военно-патриотическому воспитанию молодежи и подготовке ее к службе в Советских Вооруженных Силах в современных условиях (1971-1980 гг.)»., в том числе, и национальных: A.M. Арустамян «Деятельность Коммунистической партии Армении по интернациональному и патриотическому воспитанию трудящихся в период между XXIV и XXV съездами КПСС»; Д.З Бейсенов «Деятельность Компартии Казахстана по военно-патриотическому воспитанию молодежи (1962-1972 гг.)». В работах дан положительный анализ процесса воспитания молодых патриотов-интернационалистов и, практически, не отражены негативные проблемы, что отрицательно сказалось на объективной оценке происходящего.

Определенный интерес вызывает диссертационное исследование А.Г. Бесова, в котором он делает вывод о том, что в 80-е годы общественные организации ослабили внимание к организационной стороне военно-патриотического воспитания, снизился уровень воспитательной работы общественных организаций с молодежью.

В докторских диссертациях А.А. Аронова «Научно-педагогические основы управления системой военно-патриотического воспитания школьников» и Н.А Белоусова «Педагогические основы подготовки учащихся средних учебных заведений к службе в Советской Армии» система военно-патриотической работы в средних учебных заведениях рассмотрена с точки зрения педагогики.

В разработку данной тематике значительный вклад внесли диссертационные исследования, обобщившие опыт деятельности государственных органов управления и общественных организаций по патриотическому воспитанию допризывной молодежи и рассматривающие не только успехи в организации данной работы, но и имеющиеся недостатки: В.Н Вохмянин «Деятельность партийных организаций автономных республик Среднего Поволжья по военно-патриотическому воспитанию допризывной и призывной молодежи (1970-1981 гг.)»; В.Г Кадочников «Деятельность Коммунистической партии по подготовке допризывной и призывной молодежи Урала к службе в армии и на флоте в 1976-1986 гг».

Особо хотелось отметить диссертации А.П. Волкова, в которых большое место отводится глубокому рассмотрению различных аспектов системы военно-патриотического воспитания молодежи до начала 90-х годов127.

Но все эти работы написаны до 1991 года, и, как правило, рассматривали проблему с точки зрения старых подходов или в комплексе с другими мероприятиями.

В период коренных изменений в социально-экономической, политической, духовной сферах общества и сознании граждан проблема патриотического воспитания молодежи становится актуальной как никогда.

В последнее десятилетие прошедшего столетия появился целый ряд работ, рассматривающих вопросы формирования патриотического сознания и гражданственной ответственности у подрастающего поколения. Так, в диссертации В.И. Лутовинова «Патриотизм и проблемы его формирования у российской молодежи в современных условиях» особое внимание уделено природе, содержанию, сущности военно-патриотического воспитания как одной из составляющих патриотического воспитания молодежи в современных условиях.

Вызывают большой интерес работы А.В. Маклачкова «Деятельность Российской оборонной спортивно-технической организации (РОСТО) по оборонно-массовой работе среди населения страны в 1991-1999 гг», в которой автор дает комплексный анализ деятельности общественных организаций по военно-патриотическому воспитанию населения страны после 1991 года, Ю.А. Юдахина «Деятельность органов управления, общественных организаций г.Москвы по оборонно-массовой работе среди молодежи в 1992-2001 гг.», исследующего систему оборонно-массовой работы среди молодежи и её особенности на примере города Москвы, и А.В. Азаровой «Патриотическое воспитание военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации в 1992-2000 гг.», подробно рассматривающей деятельность государственных органов, общественных и религиозных организаций, средств массовой информации по патриотическому воспитанию личного состава Вооруженных Сил РФ. Авторы детально проанализировали опыт взаимодействия различных структур по военно-патриотическому воспитанию как составляющей подготовки молодежи к выполнению конституционного долга по защите Отечества и военной подготовке допризывной молодежи в современных условиях128.

Как показали результаты обобщаемого материала, в период 1991 – 2006 гг. по теории, методики и организации социально-культурной деятельности по воспитанию патриотизма были проведено 267 диссертационных исследований, по проблемам общей педагогики - 59 работ129

Важнейшие вопросы, касающиеся военно-патриотического воспитания молодого поколения в исследуемый период, были достаточно освещены на страницах периодической печати. Среди них такие газетные и журнальные издания как «Красная звезда», «Патриот», «Военное знамя», «Воин», «Ориентир», «Армейский сборник», «Братишка» и другие130.

Современный российский патриотизм осмысливается и осознается как творческое, духовное самовыражение любви к Родине, заботе о её процветании и защите, ибо только в этом своем виде она достигает глубины, зрелости. Природа патриотизма такова, что он может объединить людей, придерживающихся различных социальных позиций и политических ориентаций. Патриотизм является мощным социальным фактором, который способствует универсализации межгрупповых интересов во имя спасения Родины.

В государственной программе «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2001-2005 гг.» дается следующее определение: «Патриотическое воспитание - это систематическая и целенаправленная деятельность органов государственной власти и организаций по формированию у граждан высокого патриотического сознания, чувства верности своему Отечеству, готовности к выполнению гражданского долга и конституционных обязанностей по защите интересов Родины».

В процессе военно-патриотического воспитания молодежи решаются важные задачи, способствующие формированию готовности молодого поколения к выполнению функции защиты Отечества.

Основное направление военно-патриотического воспитания - это подготовка молодежи к выполнению своего конституционного долга по защите Отечества.

Основы и фундамент военно-патриотического воспитания молодого поколения закладываются и формируются в ходе учебного процесса, в который в обязательном порядке включен каждый учащийся, и получают свое дальнейшее развитие в системе внеклассной, внешкольной работы и дополнительного образования. Приоритетными направлениями по военно-патриотическому воспитанию молодого поколения в системе образования города Москвы были следующие: духовно-нравственное, историческое, политико-правовое, патриотическое, профессионально - деятельностное, психологическое. Реализация этих направлений способствовала воспитанию важнейших духовно-нравственных черт, составляющих основу личности подростков, формирующих её гражданскую позицию и потребность в достойном, самоотверженном служении Отечеству, готовность к такому служению в специфических условиях военной или иной связанной с ней государственной службы.

С 1992 года в Москве достаточно успешно решается задача военно-патриотического воспитания через учебный процесс. При поддержке Департамента образования города Москвы и с участием общественных организаций начали создаваться кадетские и морские кружки, которые затем стали называться классами. Сейчас они действуют более чем при 27 школах Москвы. Кроме того, открыто пять кадетских школ-интернатов в Северном, Западном, Северо-Западном, Центральном, Восточном административных округах и кадетская школа в Юго-Западном административном округе.

Уже к концу 2002 года таких школ насчитывалось десять, в которых обучалось более 2500 воспитанников.

Полностью оправдала себя работа по военно-патриотическому воспитанию молодежи, проводимая учреждениями дополнительного образования. Среди них - Московский городской Дворец творчества детей и юношества, Московская городская станция юных туристов, Московская городская станция юных натуралистов, Московский юношеский центр гражданско-патриотического воспитания, сеть оборонно-спортивных оздоровительных лагерей и другие.

Значительную роль в военно-патриотическом воспитании играли детско-юношеские клубы военно-профессиональной ориентации. Тесное сотрудничество их с объединениями воинов запаса и окружными Советами ветеранов возродило интересные действенные формы шефской работы с молодежью. К ним можно отнести уроки мужества и университеты будущего воина, тематические вечера и празднование победных дней России, лектории и слеты, походы по местам боевой славы и сбор экспонатов и фотодокументов.

Положительным примером может служить работа, проводимая Советом ветеранов 3-й гвардейской танковой армии с воспитанниками 77-го ПТУ в Северо-Восточном округе столицы. В училище создан музей боевой славы 3-й гвардейской танковой армии, на базе которого ведется целенаправленная систематическая работа по военно-патриотическому воспитанию. В период с 1998 по 2005 годы ежегодно ветераны проводили по 100-120 уроков мужества и памяти с воспитанниками училища.

Из множества форм военно-патриотического воспитания можно выделить оборонно-спортивный оздоровительный лагерь (ОСОЛ) как одну из наиболее эффективных форм подготовки молодого поколения к защите Отечества, которая позволяет организовать процесс выработки практических навыков и умений, используемых в условиях военной деятельности. Пребывание ребят в оборонно-спортивном оздоровительном лагере дает возможность привыкнуть к элементам армейского порядка, помогает легче преодолевать трудности в ходе совместной деятельности по выполнению поставленных задач.

Недостаточная эффективность деятельности системы патриотического воспитания в первой половине рассматриваемого периода во многом объясняется сложностью развития и кризисными явлениями как в политической, так и в финансово-экономической системе. В этих сложных условиях государственные органы управления не могли в полной мере реализовать главные задачи этой деятельности, а общественные организации не располагали для их выполнения необходимыми возможностями.

Существенной причиной недостаточно эффективной деятельности субъектов патриотического воспитания являлся их узковедомственный, преимущественно организационный подход как к пониманию, так и к реализации своих целей и задач. Каждое из ведомств и общественных объединений, при отсутствии обоснованной государственной концепции патриотического воспитания, исходило из собственных представлений об организации и механизме осуществления этой деятельности, основы которой определялись не столько интересами общества, сколько их спецификой и реальными возможностями.

Городская программа "Патриотическое воспитание молодежи Москвы" строилась на основе законов Российской Федерации: "Об образовании", "О высшем и послевузовском профессиональном образовании", "О воинской обязанности и военной службе", "О ветеранах", "О днях воинской славы (победных днях) России", "Об увековечении Победы Советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.", "Об увековечении памяти погибших при защите Отечества"; Указа Президента Российской Федерации от 10 января 2000 г. № 24 "О Концепции национальной безопасности Российской Федерации"; постановлений Правительства Российской Федерации: от 31 декабря 1999 г. № 1441 "Об утверждении Положения о подготовке граждан Российской Федерации к военной службе", от 4 октября 2000 г. №. 751 "О национальной доктрине образования в Российской Федерации", от 16 февраля 2001 года № 122 "О государственной программе "Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2001- 2005 годы".

В период с 20.01.1997 г. по 15.12.2005 г. Правительством г. Москвы принято 543 нормативно-правовых актов по вопросам организации культурно-досуговой работы, патриотического воспитания молодежи131.

Наличие продуманной и обоснованной нормативно-правовой базы является одним из важных условий, характеризующих эффективность военно-патриотического воспитания молодежи.

В исследуемый период основными составляющими элементами нормативно-правовой работы в области военно-патриотического воспитания были: обеспечение законодательной базы; определение социально-правового статуса военно-патриотического воспитания; принятия и доработка ряда законов; определение роли, места, социально-правового статуса, задач, функций каждого органа, организации, ведомства, как составных элементов единой системы воспитания с учетом их специфики, а также изменений, произошедших в стране за последние годы; создание нормативно-правовой базы военно-патриотического воспитания в системе образования; разработка нормативно-правового механизма взаимосвязи и взаимодействия субъектов в сфере воспитания гражданственности и патриотизма молодежи, оказание помощи в разработке правовых основ этой деятельности общественным организациям и объединениям.

Нормативно-правовая база военно-патриотического воспитания состояла из двух основных групп. Первую группу правовых источников составляли законы, Указы Президента РФ. К ним можем отнести: Конституцию Российской Федерации, Федеральные законы «Об обороне», «О воинской обязанности и военной службе», «О статусе военнослужащих», «Об общественных объединениях». Отдельно необходимо выделить Указ президента РФ «О мерах государственной поддержки общественных объединений, ведущих работу по военно-патриотическому воспитанию молодежи» и ряд других.

Ко второй группе относятся постановления Правительства РФ, города Москвы, программные документы различных государственных организаций федерального и московского уровня. Среди них важное значение имеют Государственная программа «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2001-2005 годы», Концепция «Патриотическое воспитание граждан РФ», Московская программа «Патриотическое воспитание молодежи Москвы на 2002-2004 годы» и другие.

Значительный вклад в дело военно-патриотического воспитания молодежи в рассматриваемый период вносили общественные организации и объединения города Москвы, деятельность которых осуществлялась на основе законов РФ «Об общественных объединениях», «О некоммерческих организациях»; Указов Президента РФ «О мерах государственной поддержки общественных объединений, ведущих работу по военно-патриотическому воспитанию молодежи», «О деятельности Российской оборонной спортивно-технической организации»; постановлений Правительства РФ и города Москвы «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2001-2005 годы» и «Патриотическое воспитание молодежи Москвы на 2002-2004 годы» и ряда других.

Так, деятельность Московской Ассоциации общественных объединений была направлена на решение задач, связанных с возрождением и пропагандой боевых и трудовых традиций, связанных с историей героической обороны столицы в годы Великой Отечественной войны; формированием у молодого поколения уважительного отношения к ветеранам войны и труда, нуждающимся в моральной и материальной поддержке; подготовкой молодежи к службе в Вооруженных Силах. Эти мероприятия проводились в соответствии с разработанной Ассоциацией комплексной программой - «Город-герой Москва - поколению XXI века» по историческому, героико-патриотическому, культурно- нравственному воспитанию и физическому оздоровлению молодежи.

Следует подчеркнуть, что характерной чертой мероприятий, проводимых Ассоциаций, была массовость, многообразие участников -молодежных и ветеранских организаций, военно-патриотических клубов столицы и Подмосковья. В течение 1998-2005 гг. пропагандой подвигов защитников Москвы было охвачено более 100 тысяч представителей молодежи столицы.

Рассматривая патриотическое воспитание молодого поколения москвичей, нельзя не остановиться на работе по увековечению памяти погибших при защите Отечества. С этой целью Комитет по делам семьи и молодежи Правительства Москвы ежегодно, начиная с 1996 года, реализовывал программу «Вахта Памяти». Программа «Вахта Памяти» финансировалась Комитетом за счет средств городского бюджета и была включена в План основных мероприятий по подготовке и проведению праздников Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. За период 1997-2005 гг. более 4500 детей, подростков, молодежи и студентов, среди которых было немало «трудных» из социально- незащищенных семей в составе 30-ти поисковых формирований принимали участие в полевых военно-археологических экспедициях по поиску останков погибших воинов.

В ходе работы поисковиков по программе «Вахта Памяти» было сформировано и передано Центральному музею Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. на Поклонной горе 63 экспоната, рассказывающих о деятельности по увековечению памяти погибших при защите Отечества.

По сложившейся традиции силами поисковых и военно-патриотических объединений проводились субботники по благоустройству мест захоронений павших в годы Великой Отечественной войны в местах выезда поисковых отрядов и памятных мест на территории столицы.

Важное место в патриотическом воспитании молодежи столицы в исследуемый период занимала работа Московского Комитета ветеранов войны. Комитет твердо держал курс на то, чтобы ни одно крупное мероприятие, в связи с Днями воинской славы, не проводилось без участия молодежи. По 10-15% от присутствующих на мероприятиях были школьники и солдаты срочной службы.

В Московском Комитете ветеранов войны еще до выхода в свет постановления о патриотическом воспитании граждан России был создан отдел военно-патриотического воспитания и культуры. Данный отдел ежегодно совместно с Министерством обороны РФ проводил важную воспитательную акцию «Мы верим тебе, солдат!», на которой вручались военные награды отличившимся воинам и в то же время провожали призывников Москвы на службу в ряды Вооружённых Сил.

Значимой общественной организацией, которая занималась военно-патриотическим воспитанием молодежи, был Московский Дом ветеранов войн и Вооруженных Сил. В течение 2001 года, по инициативе Дома в административных округах города Москвы проводился цикл встреч защитников Москвы с молодежью столицы под девизом «Эстафету подвига традиции старших поколений в XXI век!». Эта акция вызвала большой общественный отклик и вышла далеко за рамки рядового события.

Определенный вклад в военно-патриотическое воспитание молодежи Москвы в рассматриваемый период внес Московский городской Совет Российской оборонной спортивно-технической организации (MГC POCTO).

Подтверждением тому было решение коллегии Министерства обороны РФ от 18 ноября 1995 года, которая отметила, что «Российская оборонная спортивно-техническая организация решает важные задачи по подготовке военно-обученных специалистов для Вооруженных Сил и других войск Российской Федерации, массовому военно-патриотическому воспитанию молодежи, развитию технических и военно-прикладных видов спорта и повышению качества мобилизационных ресурсов государства. Государственная поддержка РОСТО отвечает национальным интересам Российской Федерации».

Свидетельством плодотворной работы оборонной организации по военно-патриотическому воспитанию допризывной молодежи и её подготовке к военной службе стало создание на базе МГС РОСТО клуба патриотических объединений по техническим и военно-прикладным видам спорта. Клуб культивировал мотоспорт, картинг, парашютизм, пулевую стрельбу, ориентирование на местности. Его деятельность осуществлялась за счет средств городского бюджета.

Развитие технических и военно-прикладных видов спорта оказало непосредственное влияние на военно-патриотическое воспитание молодого поколения и подготовку резервов для Вооруженных Сил.

Таким образом, историографический анализ показал, что сегодня проблеме военно-патриотического воспитания уделяется недостаточно внимания с одной стороны, с другой стороны, позволил определить те аспекты деятельности государственных органов управления и общественных организаций в области военно-патриотического воспитания, которые до настоящего времени не рассматривались в должной степени исторической наукой. До сих пор не было исследования на уровне кандидатской диссертации, в которой было бы проведено комплексное историческое исследование военно-патриотического воспитания среди молодежи города Москвы в современных условиях.

Исходя из объективных потребностей современного развития России, можно выделить несколько групп факторов, определивших историческую необходимость воссоздания и развития системы военно-патриотической работы с подрастающим поколением в исследуемый период как составной части патриотического воспитания.

В процессе демократических реформ произошла деидеологизация российского общества и насаждение западных либеральных ценностей, оказавшихся неприемлемыми для менталитета российских граждан и особенно отрицательно отразившихся на духовном и нравственном развитии молодого поколения. Работа по военно-патриотическому воспитанию молодежи в Российской Федерации на протяжении последнего десятилетия упала на недопустимо низкий уровень, особенно с лицами допризывного возраста.

Снижение роли и значения патриотического воспитания в нашем государстве негативно отразилась на общем процессе формирования и развития молодого поколения.

Анализируя деятельность различных общественных организаций и учреждений культуры по патриотическому воспитанию, необходимо отметить ряд проблем. В их перспективных и тематических планах часто отсутствует системный подход и, как следствие, не просматривается единая концепция реализации программ. Запланированные тематические мероприятия зачастую носят эпизодический характер. В некоторых случаях деятельность по военно-патриотическому и гражданскому воспитанию ограничивается узкими рамками традиционно отмечаемых календарных дат.

Главный же недостаток, по мнению многих исследователей - отсутствие массовых молодежных общественных организаций и движений, нечеткость в постановке приоритетных духовно-ценностных организаций и движений, нечеткость в постановке приоритетных духовно-нравственных, воспитательных целей, формирующих понимание гражданского долга ответственности перед обществом.

Все более очевидной становится необходимость для государства и общества в возрождении благотворительности как важного социально-нравственного ориентира, направленного на становление российской государственности.




Г.Г. Бессарабов,

аспирант НИИ при

Генеральной прокуратуре РФ
Вопросы свободы совести в пенитенциарных учреждениях России
В «перестроечную эпоху» мы стали свидетелями процесса бурного роста религиозности и столь же бурного исчезновения атеизма. Проведенный в 1988 году опрос в Москве советскими и американскими социологами, показал, что верят в Бога лишь 10 % населения. Но в 1988-1990 гг. этот процесс принял уже «обвальный» характер. В 1990 году удельный вес верующих достиг в Москве 27%, а в це­лом по выборке - 29 %. Атеистов в Москве в 1990 году было 20%, в целом по выборке - 26 %; в 1991 году процент атеистов снизился еще больше - до 10 % и 14% соответственно132.

Вместе с тем, учитывая, что среди осужденных подобные исследования не проводились, нам не представляется возможным показать их отношение к изучаемой проблеме в динамике, хотя рискнем предположить, что различия в этом вопросе не бы­ли бы очень разительны.

Произошедшая в девяностых годах прошлого века переоценка взглядов на религию в государственной политике и общественном сознании, признание ее положительной роли в социальной сфере, высокого потенциала нравственного воздействия на человека нашли свое отражение в деятельности уголовно-исполнительной системы России.

Наряду с принятием таких основополагающих документов как Конституция РФ, Гражданский, Уголовный, Уголовно-исполнительный кодексы РФ, появились правовые акты, регулирующие реализацию конституционного права на свободу совести - законы, указы и распоряжения Президента России, постановления и рас­поряжения Правительства Российской Федерации, ведомственные норматив­ные документы.

С вступлением в силу этих нормативных-правовых актов были решены многие вопросы в религиозной сфере. В настоящее время российское законодательство о свободе совести соответствует ратифицированным международным договорам, сложившаяся в Российской Федерации судебная практика по применению законодательства о свободе совести соответствует международной судебной практике. Вместе с тем, после изменения законодательства появились новые проблемы, в том числе проблема реализации права на свободу вероисповедания в местах лишения свободы, содержания задержанных и заключенных под стражу.

В 1998 году Научно-исследовательский институт проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре Российской Федерации и в 2005 году Рубцовская прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Алтайского края проводили обобщение практики реализации права на свободу совести в местах лишения свободы. Во всех учреждениях исполнения наказания и изоляторах временного содержания, расположенных на территории Алтай­ского края. Проведение анкетирования было вызвано неоднократными сообще­ниями с мест о наличии большого числа осужденных и подследственных, ко­торые нуждаются в духовном общении со священнослужителями, возраста­нии роли религии в повседневной жизнедеятельности пенитенциарных уч­реждений России.

Исследования проводились исклю­чительно на добровольной основе. Опрошено 740 и 780 респондентов соответственно, одной из задач, которую стремились решить, была анонимность результатов.

В ходе исследований выяснялись в динамике картины современного состояния массо­вого религиозного сознания осужденных и лиц, находящих­ся под следствием.

В ходе опроса 1998 г. 41,6 % респондентов заявили, что они верят в Бога, еще 18,7 % колеблются между верой и неверием, 16,1 % отметили, что они верят не в Бога, а в сверхъестественные силы, 4,9 % считают себя убеждёнными атеистами.

При этом, к моменту проведения анкетирования Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» изучили, или же «ознакомились» с ним только 38 % опрошенных.

В ходе опроса 2005 г. 52 % респондентов заявили, что они верят в Бога, еще 12 % колеблются между верой и неверием, 12,1 % отметили, что они верят не в Бога, а в сверхъестественные силы, 4,4 % считают себя убеждёнными атеистами.

Тем не менее, отмеченное неизбежно наводит нас на другую мысль, а чем же тогда объяснить такой парадокс: с одной стороны растет количество верующих, а с другой растет и число людей бездуховных. Библейские запо­веди «не убий, не укради, не прелюбодействуй» повсеместно не соблюдаются, идет рост преступности? Отвечая на подобный вопрос Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир в 1998 году отмечал, что это неизбежный результат того атеистического воспитания, которое по­лучил ряд поколений за последние 75 лет. Выросшие без духовного образо­вания, с убеждением, что человек - это материя, а раз так, то что человека убить, что дерево срубить - едино, многие представители этих поколений, получив свободу, просто не понимают, что это такое и как ею пользоваться. Зачастую в погоне за наживой это толкает их на путь преступления. От себя авторы хотели бы заметить, что корни этого явления уходят гораздо глубже, т.к. гражданская война в России, которая, конечно же, являлась преступлением перед народами нашей страны, и другие преступления которые ее сопровождали (отчасти вследствие крушения правоохранительной системы), а также гонения на церковь и верующих, бесспорно явились следствием духовного кризиса в Российской империи.

По мнению Митрополита Владимира, и с ним трудно не согласиться, сегодня, когда общество занято своими проблемами, когда идет борьба за власть, за экономическое господство, церковь становится стабилизирующим фактором. Церковь напоминает прихожанам, всем людям, что заповеди, предложенные Моисеем, и гораздо позже повторенные Христом, сейчас остаются в силе, что призыв «Не убий» звучит также, как и тысячи лет назад. Церковь призывает человечество к добру, к чистоте, к сохранению нравст­венности, чистоте людей - вот сейчас главное для церкви133.

Представляется, что именно это направление в деятельности религиозных организаций вообще и Русской Православной Церкви, в частности, должно быть положено в основу взаимоотношений с ними всей системы правоох­ранительных органов и органов прокуратуры, в том числе.

Естественно взаимодействие правоохранительных органов с религиозными объединениями направлено на поиск методов и средств проти­водействия преступности. В этом смысле возможности религиозных органи­заций определяются тем, что они являются носителем определенных анти­криминогенных (противостоящих преступности) взглядов и норм (правил поведения людей), распространяют эти взгляды и обеспечивают исполнение норм с помощью весьма эффективных методов и средств. Так, Библейские заповеди категорически запрещают убивать, красть и желать чужого, лжесви­детельствовать, предписывают почитать родителей. Совокупность аналогич­ных норм содержится в Коране, Талмуде, других священных книгах.

Исполнение религиозных норм обеспечивается также осуждением нарушителей общественным мнением верующих и применением к ним церковных наказаний. Таким образом, религиозные взгляды и нормы оказывают сильное воздействие на сознание и поведение верующих, а в целом выступают как активный социальный регулятор.

В то же время рост числа неопределившихся в вопросах веры, на наш взгляд свидетельствует о том, что «мода» быть верующим прошла и для повышения количества лиц, принимающих антикриминогенные взгляды, необходима, в первую очередь, активизация усилий самих исправительных учреждений.

Представителями уголовно-исполнительной системы Минюста Российской Федерации в Алтайском крае активно используется в воспитательной работе со спецконтингентом потенциал религиозных организаций. В колониях и изоляторах открыты уголки и комнаты для верующих, три церкви.

Большинство практических работников исправительных учреждений края положительно оце­нивают влияние религиозных организаций на осужденных: отмечается умень­шение межличностной и межнациональной напряженности в отрядах, поло­жительно изменяются нравственные ориентиры осужденных, проявляется их стремление как можно больше знать о событиях в стране и за рубежом, по­нять смысл жизни и происходящих вокруг процессов.

Так, даже при осложнении обстановки в мире, происходящей на религиозной осно­ве, на вопрос: «Хотели бы Вы иметь товарищеские отношения с людьми иной веры?» ответили «да» и «скорее да» 59,4 % (в ходе опроса 1998 г.) и 59,1 % (в ходе опроса 2005 г.) опрошенных, 18,6 % затрудни­лись ответить (в ходе опроса 1998 г.) и 23,6 % (в ходе опроса 2005 г.) и 26,7 % сказали «нет» и «скорее нет» (в ходе опроса 1998 г.) и 16,7 % (в ходе опроса 2005 г.).

Увеличение числа затруднившихся ответить на этот вопрос конечно же вызвано имевшими место после 1998 года терактами, произошедшими в России, и в целом осложнением обстановки в мире, а снижение числа нежелающих иметь товарищеские отношения с людьми иной веры на наш взгляд является доказательством терпимости россиян вообще, и религиозной терпимости в частности.

В настоящее время в средствах массовой информации активно обсуждается тот факт, что в России длительное время мирно живут люди разных национальностей и вероисповеданий. Ситуация с этим вопросом в местах лишения свободы не отличается от жизни «за колючей проволокой», известно, что лидерами криминального мира зачастую бывают люди не славянской национальности и не христиане.не желающих иметь товарищеские отношения с людьми иной веры на наш взгляд следует место террактами в настоящее время в местах

На вопрос: «Даёт ли церковь ответ на моральные вопросы?», «да» и «скорее да» ответило 58 % (в ходе опроса 1998 г.) и 53,5 % (в ходе опроса 2005 г.) опрошенных, «нет» и «скорее нет» только 12,6 % (в ходе опроса 1998 г.) и 19,8 % (в ходе опроса 2005 г.), 70,6 % (в ходе опроса 1998 г.) и 58 % (в ходе опроса 2005 г.) респондентов полагают, что церковь удовлетворяет их духовные потребности и лишь 9,7 % (в ходе опроса 1998 г.) и 14,5 % (в ходе опроса 2005 г.) не согласны с этим. А на вопрос «Необходима ли церковь?» положительно ответило 78,8 % (в ходе опроса 1998 г.) и 60,3 % (в ходе опроса 2005 г.) респондентов, и 11,6 % (в ходе опроса 1998 г.) и 25,6 % (в ходе опроса 2005 г.) затруднились ответить.

На наш взгляд в обществе в целом и в еще большей степени среди представителей криминалитета происходит снижение уровня нравственности. И здесь нельзя не согласиться с митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом, который считает, что в утрате современным человеком нравственного начала большую роль сыграла философия антропоцентризма. Он сказал : «Это как у Горького: «Человек – это звучит гордо!» Человек в центре всего. Человек – мера всех вещей. И вот этот антропоцентризм способствовал тому, что сегодня грешного человека провозгласили мерилом добра и зла. Но может ли он, грешный, сам определить для себя эти критерии – добра и зла? В прошлом была наша великая литература, образование и воспитание, которые формировали одни и те же ценности. Сегодня мы наблюдаем множественное дробление целостного идеала: в школе говорят одно, дома – другое, на улице – третье, в прессе – четвертое. И ребенок воспитывается с таким лоскутным сознанием. И вот здесь, я думаю, очень важно взаимодействие церкви с институтами гражданского общества. Если будет сохранено нравственное начало в человеке, то будет сохранено человеческое общество»134.

В ходе бесед с сотрудниками учреждений и осужденными неоднократно приходилось слышать мнение о том, что посещение представителями религиоз­ных организаций пенитенциарных учреждений способствует снижению количества преступлений и нарушений ре­жима содержания.

Усиление влияния различных конфессий в местах лишения свободы ставит перед работниками прокуратуры вопрос о необходимости овладения определенным объемом знаний в области истории религии и взаимодействия религиозных организаций с государственными органами и прежде всего - с про­куратурой, судом, милицией.

Естественно, что падение численности и удельного веса в населении и среди осужденных атеистов, сопровождается ростом числа верующих. Со­гласно данным нашего исследования 67,1 % (в ходе опроса 1998 г.) и 68,9 % (в ходе опроса 2005 г.) респондентов заявили, что они исповедуют православие, 3,8 % (в ходе опроса 1998 г.) и 1 % (в ходе опроса 2005 г.) - католицизм, 2,6 % (в ходе опроса 1998 г.) и 4 % (в ходе опроса 2005 г.) - ислам, 0,6 % (в ходе опроса 1998 г.) и 0,5 % (в ходе опроса 2005 г.) - иудаизм, 6,4 % (в ходе опроса 1998 г.) и 14,3 % (в ходе опроса 2005 г.) - евангельских христиан-баптистов, 1,3 % (в ходе опроса 1998 г.) и 1,7 % (в ходе опроса 2005 г.) - адвентистов седьмого дня, 2,6 % (в ходе опроса 1998 г.) и 3,7 % (в ходе опроса 2005 г.) иную религию.

Такое количество православных связано с тем, что основную часть населе­ния Алтайского края (а большинство осужденных и подследственных именно оттуда) составляют русские и украинцы, исповедовавшие в основной своей массе православие. Налицо рост численности осужденных исповедующих ислам, что отражает процессы миграции в Алтайский край жителей среднеазиатских республик бывшего СССР.

Основную же конкуренцию православию составляют здесь христиане веры евангельской - 17,3 % (в ходе опроса 1998 г.) и 15,7 % (в ходе опроса 2005 г.). Во многом это объясняется, по мнению представите­лей уголовно-исполнительной системы МЮ России и края их активной проповеднической и миссионерской деятельностью среди осужденных, а представители Русской Православной Церкви проповедуют в ИТУ менее ак­тивно, нежели представители других конфессий.

Понимают эту проблему и представители РПЦ. Касаясь ее, настоятель Храма Святых Космы и Дамиана Отец Александр (Борисов) в интервью газе­те Панинтер высказал следующее мнение: «Мы должны идти по пути собст­венной активности. Но часто получается так: придет куда-то в тюрьму право­славный батюшка, покрестит десяток-другой заключенных, и пропадает на год, пообещав быть часто. А баптисты готовы чуть ли не каждый день туда ходить, читать Евангелие, проповедовать, трудиться, помогать осужденным.

Сами начальники режимных мест говорят: «А что, я их охотно пускаю, пото­му что после каждого такого визита, у меня месяц-другой ЧП нет». Надо и церкви, живому организму общества, работать с тем миром, какой есть. Речь идет не о приспособлении вероучения к современности, а о разнообразии форм. Могут и должны быть живые проповеди, неуставное служение. Они не должны заменять собой уставные службы, но должны быть»135.

Другим, немаловажным моментом, на котором нам необходимо остано­вить свое внимание, является «глубина религиозности», «уровня веры» на­ших респондентов. Дело в том, что в обществе, в котором господствуют «прорелигиозные» настроения и религия все более приобретает официаль­ный статус, отнесение себя к верующим неизбежно приобретает черты, схо­жие с самоидентификацией как неверующего или атеиста в годы советской власти, то есть люди отвечают так, как отвечать «необходимо», как от них ждут. В ходе изучения этого явления выясняется, что у большой части опро­шенных «вера» не наполнена реальным содержанием.

Достаточно сказать, что только 18,2 % (в ходе опроса 1998 г.) и 14,2 % (в ходе опроса 2005 г.) «верующих» представляет Бога как Личность, а 78 % (в ходе опроса 1998 г.) и 82,7 % (в ходе опроса 2005 г.) - как «жизненную силу», 71,9 % (в ходе опроса 1998 г.) и 51 % (в ходе опроса 2005 г.) верят в загроб­ное существование души, 49,8 % (в ходе опроса 1998 г.) и 37,1 % (в ходе опроса 2005 г.) - в воскрешение мертвых, 58 % (в ходе опроса 1998 г.) и 51,7 % (в ходе опроса 2005 г.) - в рай, 66,8 % (в ходе опроса 1998 г.) и 43,5 % (в ходе опроса 2005 г.) - в ад и 77,7 % (в ходе опроса 1998 г.) и 59,9 % (в ходе опроса 2005 г.) согласились с тем, что «жизнь имеет смысл потому, что есть Бог», а 22,3 % (в ходе опроса 1998 г.) и 40,1 % (в ходе опроса 2005 г.) ответили на этот вопрос: «нет», «скорее нет», «затрудняюсь ответить». Таким образом, несмотря на то, что число верующих растет и большинство из них называют себя христианами, количество верующих в основные догматы христианства (ад, рай, воскрешение из мертвых, загробное существование души) снижается.

С момента своего создания в 1722 году и по настоящее время отечественная прокуратура осуществляла надзор за исполнением законов в местах лишения свободы. Прокурорский надзор за соблюдением права на свободу вероисповедания в учреждениях пенитенциарной системы России был характерен для органов прокуратуры как со времен царствования Екатерины II и по октябрь 1917 года, так и в новой демократической России - с момента принятия закона РСФСР о свободе совести в 1989 году по настоящее время. Это, как представляется, способствует выражению права на признанную мировым сообществом свободу совести и свободу вероисповедания в пенитенциарной системе.

Применение законодательства, регулирующего свободу совести, использование различных церковных обрядов, религиозного воспитания и просвещения способствовало целям перевоспитания осужденных в Царской России и в РФ, что свидетельствует о необходимости всестороннего развития и совершенствования этой деятельности.

Проверки исполнения законодательства о соблюдении права на свободу совести в учреждениях уголовно-исполнительной системы прокуратурой Алтайского края проводятся по общим методикам, разработанным для проверки федерального законодательства, что свидетельствует о необходимости разработки соответствующих рекомендаций (методик) проведения проверок в местах лишения свободы, внесения в действующие методики изменений и дополнений.

Указанное потребует подготовки и переподготовки на предмет знания законодательства о свободе совести не только сотрудников уголовно-исполнительной системы, но и надзирающих прокуроров, а также внесения соответствующих изменений и дополнений в нормативные документы регулирующие деятельность по этим вопросам всей системы ФСИН России и органов прокуратуры РФ.





Отечественная история


К. С.Носов,

кандидат исторических наук

Особенности русского оборонного зодчества

XVII в.: бык и роскат
В материалах XVII в. очень часто встречаются упоминания двух оборонительных сооружений — быка и роската (раската). Однако мнения исследователей о том, что представляли собой эти укрепления, до сих пор остаются крайне противоречивыми.

Ф. Ласковский полагал, что оба термина являются синонимами и обозначают выступы, с которых артиллерия могла вести фронтальный и фланговый огонь. Правда, в той же его работе в других местах можно встретить еще два значения термина бык — как контрфорса, возводившегося при исправлении оград, и как «наклонного к полю палисада, который поддерживался в этом положении особою связью, выполнявшею здесь одинаковое назначение с быками в каменных оградах»136. Последнее объяснение крайне туманно. С его помощью исследователь пытался интерпретировать значение слова бык, встречающееся в «Уставе ратных, пушечных и других дел» А.М. Радишевского при описании укреплений полевых станов: «думати о местех где сотням на стороже стояти и о местех, которыя доведутся укрепити окопанием шанцами, или козлами, или быками деревянными»137.

М.А. Фриде также считала, что оба термина имеют одинаковое значение и обозначают «особые широкие срубы, равной со стенами высоты, наполненные землею, или просто земляные»138.

А.В. Никитин дает следующее определение раскатам: «раскаты — это площадки, наклоненные под углом в 12—15 к внутренней поверхности укрепления». Из приводимого рисунка раската у Грабороновых ворот становится понятно, что речь идет о земляных насыпях позади вала. Эти насыпи расширяли верхнюю площадку вала и предназначались для установки артиллерии. Небольшой наклон внутрь крепости способствовал приданию нужного угла орудиям. Для более легкого подъема орудий на эти площадки с боку устраивался пологий всход. Размеры площадок невелики: ширина 4,0—4,5 м, длина — до 10 м139. Размеры площадок-насыпей исследователь, видимо, измерил лично, но почему именно эти площадку он считает раскатами остается неясно. Какие-либо ссылки на источники по этому вопросу отсутствуют.

А.Н. Кирпичников считает быками бастионы. Быками он называет бастионы Малого Земляного города в Новгороде, а отводными быками — бастионного типа укрепления в Ладоге140. Схожего мнения в отношении быков придерживаются и два исследователя укреплений Новгорода — Н.Н. Кузьмина и Л.А. Филиппова. Они также считают быками бастионы, но, кроме того, определяют бык как «опору (каменную или деревянную) для укрепления стен». Раскат же, по мнению этих исследователей, это «насыпь с плоской площадкой наверху для установки пушек; башня того же назначения»141. Правда, остается несколько неясным, что значит «башня того же назначение», ведь все башни XVII в. имели плоскую площадку наверху и предназначались для установки пушек.

По мнению В.М. Казаринова142, раскаты, или быки, представляли собой пристройку к башне в виде деревянного сруба четырех- или пятиугольной формы, заполненную землей. Исследователь полагает, что термин раскат впервые встречается в середине XVII в., хотя уже на следующей же странице отмечает, что раскаты в крепости Заволочье были возведены между 1536 и 1578 г.

Ю.Г. Иванов считает раскаты примитивными отдельно стоявшими башнями с открытой площадкой наверху, предназначенными для установки орудий, а также деревянными прирубами для пушек, примыкавшими к стенам крепости изнутри. Быком (или бычком), по мнению исследователя, называлась низкая деревянная башня, не превышавшая по высоте уровень стен, и приставленная снаружи к крепостной стене143.

В «Словаре русского языка XI — XVII вв.» единственными значениями, которые могут иметь отношение к оборонительному зодчеству, названы: для раската — «рубленое из дерева, каменное или земляное сооружение с помостом для установки пушек»144, а для быка — «внешний устой для поддержания стен здания»145, то есть контрфорс. Такого же мнения о значении слова бык придерживается и Н.П. Крадин. А вот раскат исследователь считает «плоской насыпью или помостом под валом крепости для установки пушек»146.

Таким образом, трактовка терминов бык и роскат (раскат) явно неоднозначна, и требует специального исследования.

Посмотрим, что говорят источники. Первым делом нужно заметить, что значительно чаще в источниках использовалось написание роскат, чем раскат. Встречается и еще одно написание — розскат. В наших дальнейших рассуждениях мы будем использовать именно термин роскат как наиболее соответствующий источникам.

Особенно полезными для исследования значений указанных терминов являются описи укреплений Новгорода и сметы их ремонта. С 1626 по 1701 гг. было составлено несколько таких описей и смет, и во всех этих актах интересующие нас термины встречаются неоднократно. В таблице 1 приведены все упоминания этих терминов вместе с основными их характеристиками в пяти основных документах рассматриваемого периода.
Таблица 1. Описи и сметные росписи ремонтов укреплений Новгорода



Быки

Роскаты


1626 г.147

Каменный город (кремль)



4 роската: 3 деревянных и 1 каменный, все «приделаны к каменной стене на столбах».

Все роскаты квадратные с длиной стороны либо четыре сажени, либо «пол четверты сажени».



Малый Земляной город

11 быков. Размеры (длина/ширина): 49,5/10; 14/3; 20/3; 15/2; 20/2; 9/3; 21/3; 18/3; 15/3; 50/22 и 70/22 саж.

В одном случае есть указание, что «на том быку зарублено тарасом четыре венца».





Окольный город на Софийской стороне

10 отводных земляных быков. Все быки установлены перед башнями или воротами. Размеры (длина/ширина): 7/7; 8/8; 12/12; 12/12; 7/7; 7/7; 7/7; 7/7; 7/7 и 7/7 саж. В четырех случаях есть указание: «бои зарушились». В одном случае прямо сказано, что бык «в вышину шесть сажен», в других случаях после описания быка часто идет фраза: «вал в вышину пять (или шесть) сажен».

2 раза упоминается «башенное роскатное место».

Окольный город на Торговой стороне

3 быка.

В двух случаях сказано «бык с отводными бои», в одном случае «отводной бык з бои». Все быки приделаны к башням. Размеры (длина/ширина): 10/2,25; ?/3; 4/4 саж. Последний бык «крыт тесом на две стороны <…>. Да у того быка зделаны тарасы з бои».



Упоминается старый роскат, длиной 9 саж., шириной 11 саж. У роската «приделана башенка невелика четырех стенная, не покрыта, для стрельбы; поперег ее четыре сажени, а в длину две сажени».

1649 г.148 (это сметная роспись ремонта, поэтому многие укрепления, не требовавшие исправлений, не указаны)

Каменный город (кремль)

Говорится о необходимости подвести 2 быка для укрепления Воскресенской башни.

Упоминается 1 роскат каменный и 1 деревянный. О последнем сказано, что его «намостили новым лесом и покрыли тесом»

Малый Земляной город

«Башня в Воскресенском быку без поделок»,

«в ослоны к Новинскому и Розважскому быкам надобно лесу 2400 бревен»





Окольный город на Торговой стороне

Упоминаются отводные быки у Борисоглевской и Никольской башен. Для их починки требуются бревна «в тарасы».



1665–1666 гг.149

Каменный город (кремль)





Малый Земляной город

Бык упоминается лишь единожды: он устроен перед башней, рублен «в тарасы и не покрыт». Длина 9 саж., ширина «три сажени бес четверти», высота «две сажени бес четверти».

Кроме того, упоминается 7 выводов, по положению соответствующих быкам в описи 1626 г.

Размеры этих выводов от 10 до 70 саж., «а вверх от валу полторы сажени с обламами». На всех выводах стоят башни.




Окольный город на Софийской стороне



3 роската. Все роскаты рубленные, восьмиугольные, с обламами и крыты шатром.

Первый роскат: высота «пол 9 сажен» + «5 сажен с четвертью» шатер, 5 этажей. «Вооружение»: 28 пушечных и 32 пищальных боя (1-ый эт. — 5 пуш. и 8 пищ.; 2-ой — 5 пуш. и 8 пищ.; 3-ий — 5 пуш. и 8 пищ., 4-ый — 7 пуш. и 8 пищ., 5-ый эт. — 6 пуш., пищ. нет).

Второй роскат: высота «8 сажен без четверти» + 7 саж. шатер, длина и ширина по «пол 7 сажени», 5 этажей. «Вооружение»: 27 пушечных и 69 пищальных боя (1-ый эт. — 3 пуш. и 15 пищ.; 2-ой — 3 пуш. и 20 пищ.; 3-ий — 7 пуш. и 16 пищ., 4-ый — 9 пуш. и 18 пищ., 5-ый эт. — 5 пуш., пищ. нет).

Третий роскат: высота «8 сажен с четвертью» + «7 сажен с четвертью» шатер, длина и ширина по 6 саж. 4 этажа. «Вооружение»: 18 пушечных и 30 пищальных боев.

1667 г.150

Каменный город (кремль)

Быки упоминаются только у Покровской башни, где «прежние быки осыпались, а ныне зделаны с трех сторон для крепости каменные быки вновь мерою в длину во все в три стороны 18 сажен бес чети, в стену поперег пол сажени бес чети, в сажень вверх».

Далее мы узнаем, что быки были покрыты тесом и в них «зделано 4 окна боевых больших пушечных».



1 каменный роскат с 5 пушечными боями.

Длина «4 сажени бес получети», ширина «5 сажень бес чети».



Окольный город на Торговой стороне

Быки упоминаются 6 раз: 3 раза быки для укрепления башен и 3 раза отводные быки. «Для крепости и чтоб впредь было прочнее» у каждой башни «ото рва» сделано по 2 быка, каждый длиной и шириной около сажени с аршином, высотой 2 сажени. Все покрыты тесом.

Отводные быки в двух случаях устроены у башен и в одном случае у прясла. Все три отводных быка деревянные, «рублены вверх до обламов по 18 венцов, обламов по 4 венца» (это полностью соответствует высоте и конструкции стен). Размеры отводных быков (длина/ширина): 3/«пол 4 саж.»; 9/2,25; «кругом» 18 саж. Каждый отводной бык имеет 2 яруса боя, на которых расположено боев: у 1-го быка — 6 пуш. и 24 пищ.; у 2-го — 6 пуш. и 48 пищ. и у 3-го — 10 пуш. и 32 пищ.



1 роскат «на Федоровском ручью», с воротами и опускной решеткой.

Длина и ширина по 4 саж., высота с кровлей 6 саж. 4 этажа. Вооружение: 7 боев пуш. и 18 пищ.



1701 г.151

Каменный город (кремль)



1 каменный роскат. Длина «пол 5 сажени», ширина «пол 3 сажени».

Малый Земляной город



6 роскатов размером «кругом» от 62 до более 90 саж.

Окольный город на Софийской стороне



Роскаты упоминаются наряду с башнями и стенами, как построенные на земляном валу. Среди них было 2 «роската каменных».

1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница