Речевые особенности политика как сильной/слабой языковой личности: лингвопрагматический и лингвокультурный аспекты (на материале русского и английского языков) 10. 02. 19 теория языка



Скачать 334.68 Kb.
Дата03.11.2016
Размер334.68 Kb.


На правах рукописи

ТХАКУШИНОВА Жаннета Беслановна

РЕЧЕВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПОЛИТИКА

КАК СИЛЬНОЙ/СЛАБОЙ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ: ЛИНГВОПРАГМАТИЧЕСКИЙ И ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ АСПЕКТЫ

(на материале русского и английского языков)

10.02.19 – теория языка

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Майкоп 2010

Работа выполнена на кафедре теоретической и прикладной лингвистики

ГОУ ВПО «Кубанский государственный университет»


Научный руководитель – доктор филологических наук,

профессор Рядчикова Елена Николаевна
Официальные оппоненты – доктор филологических наук, профессор Буянова Людмила Юрьевна
кандидат филологических наук, доцент Кушу Сулета Ахировна

Ведущая организация – ГОУ ВПО «Краснодарский государственный университет культуры и искусств»


Защита состоится «_____»________2010 г. в часов на заседании специализированного диссертационного совета К 212.001.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата филологических наук при Адыгейском государственном университете по адресу: 385000, г. Майкоп, ул. Первомайская, 208, конференц-зал АГУ.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Адыгейского государственного университета.

Автореферат разослан « » 2010 г.


Ученый секретарь диссертационного

совета доктор филологических наук,

профессор А.Н. Абрегов


Актуальность темы исследования определяется следующими факторами.

В наши дни политика во всем мире становится все более и более мощной силой, всё больший круг людей так или иначе оказывается вовлеченным в ее проблемы. Политические партии и течения, отдельные личности оказывают мощное влияние на нации и государства, на весь ход истории. Во многом это происходит благодаря умелому, хорошо продуманному речевому имиджу, коммуникативному воздействию политиков. «Ораторское мастерство, вербальные технологии, находясь у истоков системы политических коммуникаций, начиная с XVIII в., переживают кризис и забвение, и только со второй половины ХХ в., когда информация стала восприниматься как ресурс, производительная сила, а не пустые слова, противостоящие делу, начинается их возрождение и активное развитие в рамках политических паблик рилейшнз» (Башук 2006, с. 1).

Ряд ученых говорит о важности политического дискурса как части социолингвистики и прагматики языка (например: Price 1968; Chomsky 1988; Chilton, Schäffner 2002; Chilton 2004), как сферы особого интереса для философов, психологов, социологов и культурологов, а также о востребованности в сфере политики результатов изучения коммуникативных стратегий и тактик и субъективных оценок, например, в качестве важного компонента проведения действенной выборной кампании (Стрельников 2005). С этим нельзя не согласиться. Но, невзирая на такой интерес, пока что не вполне выяснено, что именно, какие речевые средства, приемы, стратегии и тактики делают политика сильной или же слабой языковой личностью. А это важно и для лингвистов, разрабатывающих теоретические и практические рекомендации для ораторов, и для самих политиков, желающих быть успешными.

Цель исследования: выявить разнообразные речевые особенности отечественных и зарубежных политиков, квалифицирующие их как сильную либо слабую языковую личность.

Задачи исследования:

– определить характеристики и роль речевого имиджа для политика;

– изучить языковые средства и приемы, характерные для политика как сильной языковой личности;

– исследовать использование речевого этикета как показатель сильной языковой личности политика;

– выявить разновидности и причины нарушений речевого этикета политиками;

– рассмотреть особенности речевых стратегий и тактик политика как сильной языковой личности;

– представить классификацию и выявить причины парадоксальных высказываний, встречающихся в речи современных политиков.

Объект исследования – этические, эстетические, культурологические, лингвопрагматические составляющие речевого имиджа политиков.

Предмет исследования – интервью, высказывания, афоризмы, принадлежащие политикам, на русском и английском языках.

Источники иллюстративного материала – газеты, журналы, сборники высказываний и афоризмов политиков, Интернет-ресурсы. Картотека на русском и английском языках включает свыше 2000 единиц.

Научная новизна работы заключается в исследовании речевого имиджа русских и английских политиков в лингвопрагматическом и лингвокультурологическом аспектах, в выявлении и систематизации наиболее популярных языковых средств, приемов, речевых стратегий и тактик, в том числе этикетных и парадоксальных, обеспечивающих политику характеристику либо как сильной, либо как слабой языковой личности, что коррелирует с высоким или низким профессионализмом политического деятеля, высотой или падением его престижа.

Методологическую основу исследования составили труды Ю.Н. Караулова, Г.Г. Почепцова, И.А. Стернина, С.Г. Тер-Минасовой, Н.И. Формановской, О.Я. Гойхмана, Г.Г. Инфантовой, Т.П. Третьяковой, В.М. Шепель, О.С. Иссерс, Т.Н. Дорожкиной, Г.А. Копниной, И.Н. Кузнецова, Ван Дейка, К. Бредемайера и других ученых.

Методы исследования, использованные в работе: методы семантического, стилистического, когнитивно-дискурсивного, прагматического, лингвокультурологического, интерпретационного анализа; моделирование, классификация, сопоставительный анализ с учетом социокультурной парадигмы и национальных особенностей соответствующих языков и культур.

Положения, выносимые на защиту:

1. Популярность ряда политиков напрямую зависит от их правильно подобранного имиджа. Успешный, хорошо работающий имидж как искусство личного притяжения и часть профессионального успеха складывается только при комплексном подходе, со всеми его составляющими. Однако при всей их значимости наиболее важен для политика вербальный компонент, свидетельствующий о нем как о сильной языковой личности. За внешними, поверхностными факторами речи (правильность, ясность, уместность, красота, выразительность, эмоциональность, строгое соблюдение социально-этических языковых норм, отсутствие канцелярита и новояза) обязательно должны стоять глубинные, такие как аргументированность, логичность, содержательность, обстоятельность информации. Политику при речевой коммуникации нужно также учитывать фактор времени и конкретной ситуации, правильно выбирать коммуникативно-стилистическую тональность, уметь максимально соответствовать ценностям избирателей, даже их потенциальным интересам, владеть приемами коммуникативно-речевого воздействия.

2. Показателем силы или слабости политика как языковой личности может быть, помимо прочего, речевой этикет, культура речевой коммуникации, в которых важны такие составляющие, как тактичность, предупредительность, терпимость, доброжелательность, корректность, толерантность.

При нарушении норм речевой этики происходит дискредитация либо самого говорящего, либо объекта речи, власти, политики, что подрывает устои государственного аппарата и может привести к конфликтным ситуациям различного характера, особенно если выпады допущены по поводу национальности или вероисповедания. Из перечня речевых тактик из области «чёрной риторики» в данном аспекте зачастую обнаруживается проявление нескромности, кичливости, культивирование самовосхваления, неэтичное использование высокого доверия народа, оказанное им политику, угрозы, запугивания в адрес своего народа. В качестве языковых и речевых средств и приемов нарушения речевого этикета чаще всего фигурируют сравнения, антитезы, пренебрежительные высказывания, оскорбления, унижение, неудачное разъяснение ситуаций, неумение учитывать пресуппозицию собеседников. Этика может быть нарушена и из-за недостаточно хорошего владения языком – это двусмысленность, пропуск ряда уточняющих слов, неудачное соположение предложений, парадоксальное ложное противопоставление, неуместное употребление устойчивых сочетаний, фразеологических оборотов, реминисценций, даже похвалы и подчеркивания соблюдения этикетности.

3. Сильная языковая личность способна оперировать такими глобальным речевыми действиями, как когнитивные и коммуникативные стратегии (планирование замысла и целей речи для достижения определенного эффекта) и тактики (выбор конкретных средств реализации стратегии в конкретной ситуации). Одни и те же тактики и речевые средства могут либо оказаться положительными для имиджа политика, стать сильным методом речевого воздействия, либо могут играть для него же отрицательную роль. Чаще всего под подобную двойственность попадают комический фон речевого общения, прием противопоставления, извинение, парадокс. То, какой оборот примет высказывание, зависит от интеллектуальных усилий языковой личности, от её умения учитывать и просчитывать все особенности речевой ситуации. Речевые ошибки снижают оценку политика и как языковой личности, и как политической фигуры.

4. С позиций лингвистики парадоксы-ошибки, встречающиеся в речи политических деятелей, подразделяются на две группы: 1) рече-языковые парадоксы (неумелое, неправильное употребление слов, собственно речевые ошибки любого рода); 2) ситуативно-речевые парадоксы (неправильное, алогичное номинирование ситуации).

5. Маркерами речевого парадокса могут стать лексика и фразеология (неправильный выбор лексем, устойчивых сочетаний и их грамматических форм, плеоназм, смешение («раздвоение») субъекта и объекта речи или присущих им признаков, включая гендерный; одновременное утверждение и отрицание одного и того же; контаминация устойчивых выражений, неправильное употребление реминисценций; гиперболизация, неоправданная глобальность обобщений), а также синтаксис, в частности пропуск необходимых по смыслу членов предложения. Из ситуативно-речевых парадоксов политику присущи в большей степени нарушение последовательности причины и следствия, логичности выводов; противопоставление между утверждением и отрицанием чего-либо; ассоциативно-логический парадокс; парадоксальность сравнения.

Теоретическая значимость исследования определяется тем, что в нем последовательно обоснована необходимость методики комплексного подхода к параметрированию языковой личности в семантическом, стилистическом, когнитивно-дискурсивном, прагматическом, лингвокультурологическом аспектах; осуществляется моделирование, классифицирование основных признаков сильной и слабой языковой личности; сопоставительный анализ речевого имиджа политиков проводится сквозь призму социокультурной парадигмы и национальных особенностей русского и английского языков и культур.

Практическая значимость исследования определяется тем, что его материалы и результаты могут быть использованы при разработке курсов по теории языка, риторике, теории и практике речевой коммуникации, культуре русской и английской речи, лингвокультурологии, социолингвистике, прагмалингвистике, для PR-технологий.

Апробация работы осуществлялась на 7-й, 8-й и 9-й межвузовских научных конференциях молодых ученых «Актуальные проблемы современного языкознания и литературоведения», проводимых Кубанским госуниверситетом (апрель 2008, апрель 2009, апрель 2010); на заседаниях кафедры теоретической прикладной лингвистики КубГУ. По теме диссертации опубликовано 6 статей, включая две в журналах, рекомендованных ВАК РФ.

Структура диссертации: работа состоит из Введения, трех глав, Заключения и Библиографического списка. Общий объем – 185 страниц.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Во Введении обосновывается выбор темы исследования, ее актуальность, определяются круг проблем и научная новизна работы, специфика подхода к изучаемому материалу; указываются объект, предмет, цель, задачи, методы и приёмы исследования. В нём раскрывается теоретическая и практическая значимость, даётся описание методов исследования, представляются сведения о научной апробации основных положений диссертации, формулируются положения, выносимые на защиту.

В главе 1 «Речевой имидж успешного политика» изучается роль речевого имиджа для политика, а также языковые средства и приемы, характерные для политика как для сильной языковой личности.

Изучением политического языка занимаются как отечественные, так и зарубежные исследователи не одно десятилетие. На сегодняшний день очень разнообразна методология лингвистического анализа современного политического языка: с этой точки зрения выделяются исследования, выполненные с использованием методик, характерных для когнитивистики, лингвокультурологии, лингвистики текста, социолингвистики, риторики и культуры речи (Чудинов 2003 (б), с. 24). Так, например, политическую лексику, метафору исследуют А.Н. Баранов и Ю.Н. Караулов (1994); Р. Водак 1997; И.М. Кобозева (2001); А.П. Чудинов (2001; 2003 (а), (б); 2008); И.В. Вольфсон (2003); Е.В. Бакумова (2004); семантическую структуру и текстовые коннотации политической лексики – О.И. Воробьева (1999; 2000); прагмалингвистические и когнитивные аспекты – М.В. Гаврилова (2004); Е.Ю. Пишкова (2007); политический дискурс – Н.В. Карнаухова (2000); N. Fairclough (2001); В.З. Демьянков (2002). Языку политики как современному направлению лингвистики уделяется внимание и в общеязыковых трудах (см.: Блакар 1987; Кубрякова 1995; Шапошников 1998; Крысин 2000; Chomsky 1988; Фундаментальные направления современной американской лингвистики (1997) и др.).

На современном этапе развития в политической лингвистике формируется оригинальная методологическая система, включающая три базисных метода (когнитивный, риторический и дискурсивный) и целый ряд дополнительных методов. Такой подход обогащает политическую лингвистику: каждый метод имеет свои достоинства и позволяет обнаруживать некоторые факторы и закономерности, не привлекавшие внимания исследователей, принадлежавших к иным научным школам, что в комплексе создает условия для полного и многоаспектного исследования политического дискурса (Будаев, Чудинов 2006). (См., например: Паршин 2001; Романов 2002; Гаврилова 2004; Климова 2000; Иванова 2007; Перевозникова 2007; Шишкина [Электронный ресурс]).

Одним из главных критериев успеха современного политического лидера является его правильно подобранный имидж. На сегодняшний день понятие «имидж» имеет множество различных дефиниций и интерпретаций. Имидж как искусство личного притяжения и часть профессионального успеха имеет множество параметров, подразделяется на следующие типы: имидж идеальный, реальный, самоимидж, воспринимаемый и требуемый имидж, профессиональный и личностный. В современном мире понятие «имидж» стало практически атрибутом любого публичного человека, и в особенности политического деятеля, так как имидж выступает главным инструментом его политической рекламы; популярность ряда политиков напрямую зависит от их правильно подобранного имиджа.

Основная задача при создании имиджа – это ярко, образно высветить реальные достоинства лидера и «заретушировать» малопривлекательные. Поэтому далеко не всегда можно говорить, что имидж – это какой-то искусственно созданный продукт, призванный привлечь наибольшее число сторонников. Имидж может быть «естественным», лишь слегка достраиваемым в процессе политической жизни субъекта, и сформированным искусственно, причем как сторонниками, так и противниками политика – прямо и косвенно.

Успешный, хорошо работающий имидж складывается только при комплексном подходе, со всеми его составляющими. Однако при всей значимости различных составляющих успешного профессионального имиджа наиболее важен его вербальный компонент, который является прямой имиджформирующей информацией, так как профессиональная деятельность политика воспринимается народом в первую очередь через его публичные выступления, они являются важнейшим инструментом воздействия на людей. Вербальный компонент имиджа политика в большей степени ответственен за успешность и популярность данного государственного деятеля.

«В общих чертах секреты речевого имиджа можно свести в следующий перечень. Это знание основных норм языка и правил риторики, принципов взаимопонимания в общении, правил этикета – поведенческого, в том числе, служебного, и речевого; понимание сущности приемов убеждения, умение квалифицировать (на допустимые и недопустимые) и правильно применять уловки в споре и меры против них, знание приемов противодействия трудным собеседникам; умелое и своевременное вычленение позитива и негатива в психологии общения, того, что ведет к возникновению психологических барьеров в коммуникации; избегание логико-речевых ошибок; искусство составления нормативных документов, подготовки письменной и устной речи, знание причин неудачной аргументации и т.п.» (Рядчикова 2001, с. 21).

При речевой коммуникации в сферу действия оценки в первую очередь попадает звуковое оформление передаваемой информации и невербальное поведение оратора (голос, интонации, произношение, ударение, тембр, звучность, темп, дыхание, паузы). Еще Жюль Ромен утверждал: «В политике важны не слова, а голос, которым они произносятся» (Цит. по: Щербатых 2007, с. 325). Этому вторят и современники: «Умная мысль, дурно сказанная, не воспринимается как умная» (Шепель 2002, с. 340). Некрасивый голос нередко становится препятствием на пути профессионального успеха политика.

Психологической основой полноты звука является уверенность в себе и профессиональная компетентность. Главным недостатком речи, особенно для публичных деятелей всегда является торопливость, а еще хуже – быстрота. Голос хорошего оратора отражает чувства и ощущения, связанные со словами и с сопровождающим контекстом. Окраска звука должна отражать подлинное чувство, а излишняя выразительность придаст речи искусственный характер.

Нередки случаи, когда политик хочет что-либо донести до аудитории, но не может это выразить словами, либо говорит размыто и «ходит вокруг да около». Возникает ощущение, что политик говорит невпопад, или совсем безразличен к тому, есть ли в его словах смысл или нет. Эффективность речи зависит от таких факторов, как правильность, ясность, уместность, красота, выразительность, эмоциональность, строгое соблюдение социально-этических языковых норм, отсутствие канцелярита и новояза. Но внешние, поверхностные факторы речи ничто без глубинных, таких как аргументированность, логичность, содержательность, обстоятельность информации. Нужно также учитывать фактор времени и конкретной ситуации, правильно выбирать коммуникативно-стилистическую тональность, уметь максимально соответствовать ценностям избирателей, даже их потенциальным интересам.

Очень важным фактором для достижения результата политической деятельности является принцип коммуникативного и речевого воздействия. Эффективность этого принципа состоит в профессиональном использовании таких приёмов, как убеждение, внушение и подражание. Особое внимание следует уделить суггестивности – способности голоса внушать эмоции и влиять на поведение слушателя.

В зависимости от готовности и способности производить и интерпретировать тексты, от того, в состоянии или нет применить адекватные стратегии ориентации в данной сфере культурного общения, языковые личности квалифицируются как сильные, усредненные и слабые. Сильная языковая личность может быть сформирована, как полагает Г.Г. Инфантова, на базе речевой культуры не только элитарного типа и может отражать разные этапы в становлении речевой личности (сильной языковой личностью может быть и ребенок) (Инфантова 2000 (а)).

Политик должен быть сильной языковой личностью, поскольку речь (письменная и устная) есть основной инструмент его деятельности.

Лингвистические (языковые и речевые) и экстралингвистические признаки сильной языковой личности включают как постоянные, так и переменные показатели.

Главной отличительной чертой речевого имиджа современного политика является тенденция к стремительной экпрессивизации политического слова и демократизации политической речи в целом. Речь большинства нынешних политиков характеризует яркость, образность, чему во многом способствуют неожиданные сравнения, яркие метафоры, вплоть до гипертрофированности, паремии и реминисценции, игра слов, которые способны реализовать стратегию легкого шока. Примеры:



«Я хочу пожелать вам здоровья и особенно удачи. На «Титанике» все были здоровы – удачи не было» (Глава МЧС С.К. Шойгу – руководству Ставропольского края // Профиль. 1999, № 43).

I can only go one way. I’ve not got a reverse gear” (Tony Blair at a Labor Conference. Режим доступа: http://www.woopidoo.com/business quotes/authors/tony-blair/index.htm). – «Я могу идти только одним путем, у меня нет задней скорости» (Тони Блэр) [Перевод наш. – Ж.Т.].

Нередко наиболее яркие и удачные высказывания самих политиков переходят в разряд новых цитат. В случае удачного применения эти языковые средства способствуют укреплению положительного речевого имиджа политика.

Sometimes it is better to lose and do the right thing than to win and do the wrong thing” (Tony Blair. Режим доступа: http://www.woopidoo.com/businessquotes/authors/tony-blair/index.htm). – «Иногда лучше проиграть, совершая правильный поступок, чем выиграть, совершая неверный поступок» (Тони Блэр) [Перевод наш. – Ж.Т.].

Standing in the middle of the road is very dangerous; you get knocked down by the traffic from both sides” (Margaret Thatcher. Режим доступа: http://thinkexist.com/quotes/margaret thatcher/). – «Стоять посреди улицы очень опасно: вас собьет уличный транспорт с обеих сторон» (Маргарет Тэтчер) [Перевод наш. – Ж.Т.].

К синтаксическим методам достижения желаемого результата относятся коммуникативная синонимия фрагментов предложения, постановка вопросов, обращения даже к неодушевленным объектам, разного рода повторы. Например:



«Что такое однополярный мир… Как бы не украшали этот термин, в конечном итоге он означает на практике только одноодин центр власти, один центр силы, один центр принятия решений. Это мир одного хозяина, одного суверена. И это в конечном итоге губительно не только для тех, кто находится в рамках этой системы, но и для самого суверена, потому что разрушает его изнутри» (В.В. Путин. Мюнхенская речь. Режим доступа: http://www.newsru.com/world/10feb2007/purin.html ).

Большое значение придают реципиенты коммуникативно-стилистической тональности общения, которую так или иначе всегда задает оратор. Сегодня уже не редкость, когда политики используют в официальной обстановке стиль политического общения, максимально приближенный к разговорному и фамильярному. То, что ранее казалось практически невозможным в политическом дискурсе, сейчас все чаще принимается за норму и в большинстве случаев приветствуется. Примеры:

В.В. Путин о своем президентстве:

«Все эти восемь лет я пахал, как раб на галерах, с утра до ночи!» (Московский комсомолец. 20-27 февраля 2008, с. 6).

«Так они вас будут кошмарить не переставая, пока вы им платите!» (В.В. Путин. 24 марта 2005 на встрече в Кремле) // Известия. 31.12.2008, с. 3).

«Бюрократия периодически кошмарит бизнес» (Д.А. Медведев // Известия. 31.12.2008, с. 3).

Сильная языковая личность способна не только употреблять в речи пословицы и поговорки, но и трансформировать их применительно к нуждам текущего момента, ситуации:



«… Я не согласен с утверждением, что Кубань испытывает острый дефицит стройматериалов. Строительный комплекс края – самый крупный в ЮФО. Он занимает ведущие места в общероссийском рейтинге по производству основных видов материалов: по цементу – второе, по кирпичу – третье, по выпуску сборного железобетона и инертных стройматериалов – восьмое. Так что наш регион как раз тот сапожник, который с сапогами» (губернатор Краснодарского края А.Н. Ткачев // Российская газета. 6 июня 2008, с. 12).

Данная тенденция особенно ярко прослеживается на примере речи российских и американских политиков последних лет и в значительной степени отличает их от политиков Великобритании. С годами политики все чаще склоняются к использованию как более простых слов и фраз в целом, так и более простых синтаксических конструкций предложений, что позволяет им наиболее четко и ясно доносить информацию народу.

Some people say – don’t count your chickens before they are hatched. Well, Republicans have already hatched their chickens in this campaign – and George Bush is a dead duck” (E. Kennedy, 1988). – «Некоторые люди говорят – цыплят по осени считают. Ну, республиканцы уже сосчитали своих цыплят в этой кампании – а Джордж Буш – это дохлый номер (дословно – дохлая утка)» (Э. Кеннеди) [Перевод наш. – Ж.Т.].

В данном примере, помимо удачного вкрапления пословицы, автор применяет игру слов. В английском языке идиома «a deаd duck» имеет переносное значение и переводится как «дохлый номер», которая в свою очередь не имеет негативного оскорбительного оттенка. Хотя в данном конкретном случае, благодаря удачно подобранной пословице, где речь идет о домашней птице, употребление словосочетания «a dead duck» возможно перевести как «дохлая утка».

Диалогичность коммуникации, риторические вопросы и обращения призваны передать ощущение причастности к происходящему. Подобные фразы наиболее глубоко откладываются в сознании народа и служат своего рода методом политического воздействия. Пример:

America, you spoke clearly and with conviction – and I listened. And so I say to you today: Let the conversation end” (Кандидат в президенты США Хиллари Клинтон. Режим доступа: http://www.cnn.com/2007/US/03/14/onion.hillary/index.html). – «Америка, ты ясно высказывалась и убедительно – и я слушала. А сегодня я говорю тебе: давай закончим разговор» [Перевод наш. – Ж.Т.].

Подобное обращение к своей стране и даже ее олицетворение характерно для американского политического дискурса и говорит о его авторе как о сильной языковой личности. Однако подобные обращения не совсем приемлемы, а порой и вовсе не применимы в политической коммуникации других стран, где в силу национального характера придерживаются более сдержанного способа выражения своих настроений.

Другой, не менее яркой, тенденцией в современной политической коммуникации является стремление к «новаторским» решениям в словообразовании, грамматике и т.д., что далеко не всегда оказывается уместным и воспринимается неоднозначно. Пример:

They misunderestimated me” (George W. Bush. Режим доступа: http://politicalhumor.about.com/od/bushqoutes/a/dumbbushquotes.htm).

Данное предложение не подлежит корректному переводу, так как слово misunderestimateявляется «новаторским» решением Джорджа Буша, объединившего два отдельных глагола misunderstand” (неправильно понимать) и underestimate” (недооценивать) в один. Однако подобное решение совершенно не говорит о новаторских способностях его автора, а, наоборот, показывает языковую неграмотность и имеет комический эффект, так как звучит на языке автора чем-то вроде «недопониценивать».

Глава 2 «Речевой этикет политика» посвящена изучению речевого этикета как показателя сильной языковой личности политика, рассмотрению различных нарушений речевого этикета политиком, маркирующих его как слабую языковую личность.

Показателем силы или слабости политика как языковой личности может быть, помимо прочего, речевой этикет, культура речевой коммуникации.



Речевой этикет – это принятая в данной культуре совокупность требований к форме, содержанию, порядку, характеру и ситуативной уместности высказываний. «Речевой этикет – это микросистема национально специфических вербальных единиц, принятых и предписываемых обществом для установления контакта собеседников, поддержания общения и желательной тональности соответственно правилам речевого поведения, иначе говоря, единиц, при помощи которых осуществляется обращение и привлечение внимания, приветствие, прощание, знакомство, извинение, благодарность, поздравление, пожелание, просьба, приглашение, соболезнование, комплимент и т.д. (Невежина, Шарохина 2005, с. 324). Для политиков в этом плане важны такие составляющие, как тактичность, предупредительность, терпимость, доброжелательность, корректность, толерантность. Сильный политик стремится соблюдать также этические нормы и традиции не только своего народа, но и дружественных, стремится поддержать добрососедские отношения. Пример:

« - Асланчерий Китович, при Вас Адыгею впервые за много лет посетил губернатор Краснодарского края Александр Ткачев. Вас сблизило полпредство или сами договорились?

- Он приезжал на инаугурацию наряду с главами других регионов. Но то не был просто формальный визит. Ткачев мне первый позвонил, поздравил с назначением – я старше его, он все четко сделал по нашим кавказским обычаям <…> С Александром Ткачевым мы на всех совещаниях сидим рядом и возмущаемся самим актом того, что между нашими регионами могла быть прохладца в отношениях. Этого не должно быть и не будет ни между главами, ни между людьми» (Президент Республики Адыгея А.К. Тхакушинов // Южный репортер. 9-15 апреля 2007, с. 5).

Таким образом, соблюдение речевого этикета политиком, в том числе и при межкультурной коммуникации, есть свидетельство того, что это сильная языковая личность. Такая позиция способствует формированию положительного имиджа политика, а у адресата речи происходит своего рода психологический перенос: подсознательно срабатывает убеждение в том, что если политический лидер способен удержать речевую ситуацию в своих руках и направить ее в нужное русло, то точно так же он сможет справиться и со всеми другими ситуациями.

Современные политики, к сожалению, нередко допускают в своей речи нарушения этикетного характера, задевающие принципы, общепринятые устои, слух, вкус других людей, следствием чего является дискредитация, падение престижа либо объекта речи, либо самого говорящего. На первом месте здесь стоят нарушения стилистического плана. Речевые промахи вольно или невольно политики допускают в адрес народа и от имени народа, коллег, а также по отношению к самим себе. Примеры:

«Когда не платят зарплату на хлебокомбинате, директору надо делать массаж копчика с помощью напильника» (А.Я. Лившиц, помощник Президента по экономическим вопросам с 1994 по 1996 // Итоги. 1996, № 3).

«Опираться на общественное мнение очень опасно, потому что мы же его сами формируем» (Т.В. Плетнева, депутат Госдумы РФ (КПРФ) // Литературная газета. 2000, № 39).

«Я собирался в МГУ на физфак или мехмат. А потом, играя в баскетбол, сильно повредил голову и решил сначала попробовать пойти в ГИТИС» (М.Е. Швыдкой, министр культуры РФ в 2000-2004 // Известия. 20 июня 2002).

I watched the Trinidad and Tobago game at the same time as I was having meetings” (Tony Blair. Режим доступа: http://www.woopidoo.com/business quotes/authors/tony-blair/index.htm). – «Я смотрел игру Тринидад и Тобаго в то же самое время, когда проводил встречи» (Тони Блэр) [Перевод наш. – Ж.Т.].

Из перечня речевых тактик в данном аспекте зачастую обнаруживается проявление нескромности, кичливости, культивирование самовосхваления, неэтичное использование высокого доверия народа, оказанное им политику, угрозы, запугивания в адрес своего народа, что свидетельствует о тщеславии их авторов, о профессиональной слабости политика, который призван исправлять существующие ошибки и недостатки, а отнюдь не стращать ими людей.

«Краткость – сестра моего таланта» (В.П. Лукин, депутат-«яблочник» // Итоги. 1996, № 21).

«Каков должен быть современный молодой человек? Поскольку времени мало, я отвечу коротко: ''Таким, как я, президент Чувашии''» (Н.В. Федоров на встрече со студентами // Комсомольская правда. 1 марта 2003).

«После встречи с японскими предпринимателями я понял, что они многого не понимают и сильно отстали» (Е.С. Строев //АиФ. 1997, № 47).

«Лидер фракции – это как старший по палате в психлечебнице» (Б.Е. Немцов // Новое время. 2001, № 11).

«Очень часто то, что говорит президент, воспринимается абсолютно буквально…. Нужно относиться к этому, повторяю, хотя бы с небольшой долей юмора» (С.В. Ястржембский // «Эхо Москвы». 18 мая 1998).

«У меня чистые руки, но они будут в крови, если я стану президентом» (В.В. Жириновский // ОРТ. 18 марта 2000 // Душенко 2007, с. 366).

«Многое зависит от того, что мы, правительство, будем делать. Если ничего не будем делать, то все равно экономика будет жить» (Е.Г. Ясин, министр экономики РФ в 1994-1997 – журналистам 6 авг. 1996 // Душенко 2007, с. 169).

В качестве языковых и речевых средств и приемов нарушения этикета чаще всего фигурируют сравнения, антитезы, пренебрежительные высказывания, оскорбления, унижение, неудачное разъяснение ситуаций, неумение учитывать пресуппозицию собеседников. Опасность заключается в том, что при нарушении норм этики происходит дискредитация власти, политики, что подрывает устои государственного аппарата и даже может привести к конфликтным ситуациям различного характера, особенно если выпады допущены по поводу национальности или вероисповедания:



«Даже коряки и чукчи, попав в армию, становятся людьми» (Валерий Дорогин, член думского комитета по обороне, 13 мая 2003 по поводу альтернативной службы // Душенко 2007, с. 280).

I can’t believe I spoke in front of all those Negroes today!” (McCain. Black Radio’s Zeal for Obama Is Left’s Answer to Limbaugh // The New York Times Sunday, July 27, 2008, p. 1.). – «Не могу поверить, что выступал перед всеми теми неграми сегодня!» (Дж. МакКейн) [Перевод наш. – Ж.Т.].

Этика может быть нарушена и из-за недостаточно хорошего владения языком – это двусмысленность (неразличение семантики однокоренных слов и их коннотаций), пропуск ряда уточняющих слов, неудачное соположение предложений, парадоксальное ложное противопоставление, неуместность употребления устойчивых сочетаний, фразеологических оборотов, реминисценций, даже похвалы. Как ни парадоксально, но подчеркивание соблюдения этикетности также может маркировать ее нарушение:

«Самая моя отрицательная черта – не могу пить и не могу курить. И людей не выношу и не понимаю» (Е.С. Строев // АиФ. 1997, № 45).

Здесь имелось в виду, очевидно, не проявление мизантропии, а лишь то, что говорящий не выносит тех людей, которые пьют и курят.



«Совестью можно не пользоваться, но иметь ее хотя бы раз в день надо» (Сергей Казаков, мэр Тулы // Новое время. 2002, № 5).

«Я вам очень благодарен…. Ну, все так говорят в конце, и я так тоже говорю» (А.Г. Лукашенко – журналистам 22 января 1998 // Душенко 2007, с. 81).

Being president is like running a cemetery: you’ve got a lot of people under you and nobody’s listening” (Bill Clinton. Режим доступа: http://politicalhumour.about.com/cs/qoutethis/a/clintonqoutes.htm). – «Быть президентом – словно вести панихиду: под вами много людей, но никто не слушает» (Бил Клинтон) [Перевод наш. – Ж.Т.].

В главе 3 «Речевые стратегии и тактики политиков» рассматриваются особенности речевых стратегий и тактик политика как сильной языковой личности, изучаются и классифицируются парадоксальные высказывания в речи современных политиков.

Сильная языковая личность способна оперировать такими глобальным речевыми действиями, как когнитивные и коммуникативные стратегии (планирование замысла и целей речи для достижения определенного эффекта) и тактики (выбор конкретных средств реализации стратегии в конкретной ситуации). Эти умения, несомненно, имеют первостепенное значение в речи политиков.

Самые распространенные стратегии, имеющие наиболее близкое отношение к речи политиков: стратегии неопределенности, отрицания, стратегия «высшего разума», стратегия на понижение, стратегия на повышение, стратегия нейтральности, кооперативные и конфронтационные стратегии, «черная риторика», стратегии резонанса, стратегии силы, стратегии здравого смысла, стратегии шока, стратегии сглаживания. Они, в свою очередь, могут быть подразделены на более частные стратегии.

К безусловным стратегическим достоинствам политика относится умение «сгладить» агрессивные интервью, к которым прибегает ряд современных журналистов с целью фокусировки внимания и большей убедительности. Так, в интервью с Президентом Республики Адыгея А.К. Тхакушиновым журналист явно провоцирует собеседника на рассказ о жестких, авторитарных мерах, однако Президент не поддерживает такие методы работы и говорит об иных, демократичных способах взаимодействия с членами правительства – о личной ответственности, о совместном обсуждении проблем различного уровня, о необходимости постоянно обучаться даже крупным политикам:



« - Как заставляете работать министров?

- Во-первых, ставится конкретная задача, за которую они несут ответственность. Во-вторых, мы постоянно общаемся, обсуждаем крупные и мелкие детали работы. Даже профессионалам в роли министров многому надо учиться» (Южный репортер. 9-15 апреля 2007, с. 5).

Тактики, реализующие эти стратегии, в полном соответствии с направленностью последних, также подразделяются на две противоположные группы – «положительные», так называемая «белая риторика» и отрицательные, «черная риторика». Тактики «белой риторики» - аргументация (убеждение, обоснование, оценка) вместо приказаний и запугиваний, демократичность способов взаимодействия, акцентирование личной ответственности и необходимости постоянно обучаться даже крупным политикам, совместное обсуждение проблем, позитивная направленность общения, максимально возможное удаление от методов силы.

Тактики «черной риторики», основной задачей которой является манипулирование ситуацией: тактики самовосхваления и дискредитации оппонента, трансформация своих недостатков в достоинства, а достоинств противников – в недостатки, принуждение, страх, угрозы.

С целью достижения желаемого воздействия на адресата политическими деятелями особенно предпочитаются следующие речевые приемы: акцентирование второстепенных фактов, навязывание собственных моделей видения той или иной проблемы, в том числе путем использования глаголов долженствования, броский боевой клич, особым образом выстроенный порядок аргументов (заявление своей позиции на контрасте «черное – белое», постановка негативного элемента вперед, а позитивного в конец фразы), замена негативных элементов метафорами, нарастание как метод устрашения, эпатирование собеседников, мнимая точность доказательств, подмена целей. Пример последнего – проявление мнимой заботы в речи кандидата на пост Президента Америки Джона МакКейна на ежегодном собрании Национальной Оружейной Ассоциации:

I have opposed efforts to cripple our firearms manufacturers by making them liable for the acts of violent criminals. This was a not-so-cleverly disguised effort by some to use lawsuits to bankrupt gun manufacturers” (Remarks by John Mc Cain at the National Rifle Association Annual Meeting, May, 16, 2008. Режим доступа: http://www.presidency.ucsb.edu/ws/index.php?pid=77305). – «Я противился попыткам нанести ущерб нашим производителям оружия путем возложения на них вины за действия злостных преступников. Это была не так уж и умно замаскированная попытка некоторых использовать законы, чтобы обанкротить производителей оружия» [Перевод наш. – Ж.Т.].

В данном случае кандидат умело использует тактику подмены своих личных целей (завоевание избирателя) на цели производителей оружия в США, отвечая на заявление своего оппонента Барака Обамы о введении запрета на свободную продажу оружия в США в случае избрания последнего на пост президента.

Подобные речевые стратегии и тактики в современном мире не имеют национальной и гендерной принадлежности. Лишь как наиболее характерную для американских политиков следует отметить их приверженность к национальным авторитетам, политическим предшественникам, частое упоминание и цитирование их в своей речи. В русской культуре преобладают прямые призывы к откровенности, ссылка на нравственные нормы, апелляции к высшему нравственному императиву.

К особенностям политической речи относится также и то, что одни и те же тактики и речевые средства могут либо оказаться положительными для имиджа политика, стать сильным методом речевого воздействия, либо играть для него же отрицательную роль. Чаще всего под подобную двойственность попадают комический фон речевого общения, прием противопоставления, извинение. То, какой оборот примет высказывание, зависит от интеллектуальных усилий языковой личности, от её умения учитывать и просчитывать все особенности речевой ситуации. Речевые ошибки, безусловно, снижают оценку политика и как языковой личности, и как политической фигуры.

Так же неоднозначно употребляется политиками и такой прием, как парадокс.

Некоторые парадоксы являются стратегическими – их политики создают целенаправленно, чтобы ярче и доходчивее сделать свою речь, придать весомость аргументам. Другой стратегической направляющей при создании парадоксов в речи политиков может быть сокрытие истины, уход от ответа. К ним относятся, например, два противоположных высказывания по одному и тому же поводу, парадоксальная аргументация, чрезмерное использование эвфемизмов. Противоречия, парадоксы могут обнаруживаться не только в отдельном высказывании, но также и при сопоставлении некоторых высказываний одного и того же политического деятеля. Например [Перевод наш. – Ж.Т.]:

I don’t bring God into my life to – to, you know, kind of to be a political person” (George Bush. Interview with Tom Brokaw aboard Air Force One, April 24, 2003. Режим доступа: http://www.innocentenglish.com/funny-bloopers-mistakes-quotes/funniest-bushisms.html). – «Я не впускаю Бога в свою жизнь, чтобы – чтобы, ну понимаете, что такое, быть политической персоной» (Интервью Дж. Буша с Томом Брокау на борту "ВВС-1", "Борт номер 1" (обозначение специально оснащенного самолета президента США [President, U.S.] типа "Боинг-747" [Boeing 747]), 24 апреля 2003 года).

I trust God speaks through me. Without that, I couldn’t do my job”(To a group of Amish he met with privately, July 9, 2004. Там же). – «Я верю, что Бог говорит во мне (дословно – через меня). Без этого я не мог бы выполнять свою работу» (Дж. Буш группе амских радикалов (секта меннонитов, основанная швейцарским меннонитом-радикалом Якобом Амманом) в частной беседе, 9 июля 2004).

Два предыдущих высказывания взаимоисключающие, полностью противоречат по смыслу друг другу (кроме того, построение второго высказывания хаотичное, неправильное).

В речи политиков наиболее часто встречаются логические парадоксы, ложная предикация, числовой парадокс, целевое несообразие, антонимичная синонимия, парадоксальная антонимичная оценка, парадокс, складывающийся на основе подмены аргумента. Встречаются и «чистые» парадоксы, которые не попадают ни под какое объяснение или трактовку.

К «чистым парадоксам» можно отнести, на наш взгляд, такие высказывания:

«Для нас русский человек, и вы знаете мою политику, - это наш человек. Это белорус» (А.Г. Лукашенко // Итоги. 2002, № 39).

«Невинность приходит с опытом» (А.С. Соколов, министр культуры РФ в 2004 // АиФ. 2 января 2005).

«Улучшение жизни народа, которое было за счет резкого падения его жизни, оно будет двигаться вперед, кстати, и очень серьезно» (С.В. Степашин // НТВ. «Итоги». 23 мая 1999).

Пример парадокса, складывающегося на основе подмены аргумента: «Мы же все славяне. И армяне, и грузины, и казахи, и узбеки, и белорусы, и русские, и якуты, и эвены, и эвенки, и чукчи – все мы славяне» (П.П. Бородин, госсекретарь Союза России и Белоруссии, – журналистам 27 дек. 2006 // Душенко 2007, с. 224).

Не исключено, что вместо «славяне» говорящий имел в виду «жители России», «россияне».

С позиций лингвистики парадоксы, встречающиеся в речи политических деятелей, можно разделить на две группы: 1) рече-языковые парадоксы (неумелое, неправильное употребление слов, собственно речевые ошибки любого рода); 2) ситуативно-речевые парадоксы (неправильное, алогичное номинирование ситуации).

Рече-языковые парадоксы: неправильный выбор лексем, устойчивых сочетаний и их грамматических форм, смешение («раздвоение») субъекта и объекта речи или присущих им признаков, включая гендерный; одновременное утверждение и отрицание одного и того же; контаминация устойчивых выражений, гиперболизация, неоправданное глобальность обобщений, неправильное употребление реминисценций. Примеры последнего:

«Мы убиваем священную корову, которая несет нам золотые яйца» (Депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга В.В. Барканов // НТВ-Петербург. «Сегодня». 21 сентября 2004).

Здесь произошла контаминация выражений «священная корова» как символа чего-либо важного, неприкасаемого, священного, и «курица, которая несет золотые яйца» – реминисценция на сказку о курочке Рябе.



«Вы теперь должны работать дружно, как лебедь, рак и щука» (А.Л. Черногоров (губернатор Ставропольского края с 1996 по 2008) на учредительной конференции Союза строителей 30 июня 2002 // Душенко 2007, с. 261).

Как известно, в басне И.А. Крылова лебедь, рак и щука, хотя и «работали», но тянули воз в разные стороны («лебедь рвется в облака, рак пятится назад, а щука тянет в воду»), в результате чего воз так и не сдвинулся с места.

Контаминация произошла и в другом примере, где удивительным образом перемешаны устойчивые выражения «гладить против шерсти» (делать что-то неприятное), «волосы (шерсть) становятся дыбом» (при сильных отрицательных эмоциональных переживаниях, в основном от страха), «плевать против ветра» (делать что-то наперекор):

«У нас шерсть идет против ветра, когда речь идет о расширении НАТО на восток» (Д.О. Рогозин, лидер «Родины» до 2008 // Душенко 2007, с. 334).

Парадоксальным может выглядеть и такая речевая погрешность, как плеоназм, например:



«Я хотел бы окончательно закончить» (Н.Е. Аксененко будучи вице-премьером // Итоги. 1999, № 36).

I am absolutely confident that the mechanism for judging my fallibility are infallible” (Tony Blair. Режим доступа: http://www.woopidoo.com/business quotes/authors/tony-blair/index.htm). – «Я абсолютно уверен, что механизм для определения моей ошибочности безошибочны» (Тони Блэр) [Перевод наш. – Ж.Т.].

В последнем примере помимо неудачного выбора слов, автор допускает и грамматическое несоответствие, в частности неправильное согласование существительного в единственном числе с вспомогательным глаголом во множественном: mechanism are – механизм безошибочны.

Маркерами речевого парадокса могут стать не только лексика и фразеология, но и синтаксис, в частности пропуск необходимых по смыслу членов предложения, что вообще может привести к абсурду, например:



«На такое мероприятие, как смерть короля Марокко, Россия обязана отозваться одним из своих руководителей России» (Е.С. Строев // Итоги. 1999, № 31).

Здесь оказалось пропущенным дополнение «отозваться присутствием» либо «отозваться делегированием».

I know how hard it is for you to put food on your family” (George W. Bush. Режим доступа: http://www.politicalhumor.about.com). – «Я знаю, как трудно для вас класть еду на свои семьи» (Дж.Буш) [Перевод наш. – Ж.Т.].

Трудно однозначно «расшифровать» данное высказывание: либо имелось в виду, что трудно зарабатывать деньги на еду для семьи (в данном случае явно допущено опущение необходимого по значению слова table (стол) – to put food on the table for your family (класть еду на стол для своей семьи)), либо трудным является принятие решения снять с себя ответственность за обеспечение семьи и переложить ее на плечи самих домочадцев.

Ситуативно-речевые парадоксы: нарушение последовательности причины и следствия, логичности выводов, противопоставление между утверждением и отрицанием чего-либо, ассоциативно-логический парадокс, парадоксальность сравнения, подчеркиванием такой фигуры, как нисходящая градация, фигура (социальный статус) говорящего.

Наиболее яркие примеры:



«Такая должность, как президент, дается с рождения» (П.П. Бородин // Итоги. 2005, № 19).

«Россия должна кормить своих крестьян» (бывший министр сельского хозяйства Александр Заверюха на заседании правительства 3 февраля 1994 // Душенко 2007, с. 265).

«Сегодня есть выбор, три пути: один – может получиться неизвестно какой, второй – точно лучше, третий – точно хуже» (Г.А. Явлинский // Российская Федерация сегодня. 2000, № 6).

«На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться» (В.С. Черномырдин // Итоги. 1996, № 26. Также: Мудрость России 2005, с. 257).

I’ve abandoned free market principles to save the free market system” (George W. Bush, Washington, D.C., Dec. 16, 2008. Режим доступа: http://politicalhumor.about.com). – «Я отказался от принципов свободного рынка, чтобы спасти систему свободного рынка» (Дж.Буш) [Перевод наш. – Ж.Т.].

Ассоциативно-логический парадокс:

«Я не жалею, что пошел в губернаторы, потому что я по своей первой профессии десантник – меня учили воевать в тылу противника» (Ульяновский губернатор (в 2000-2004) В.А. Шаманов в ток-шоу 1-го канала «Основной инстинкт» // Русский курьер. 6 октября 2003).

Неудачная ассоциация, обусловленная парадоксальным сравнением, представлена и в следующем примере:



«Проституция всегда была, есть и будет, так же, как, я надеюсь, и банковское дело» (В.В. Геращенко будучи председателем Центробанка // АиФ. 2001, № 40).

Парадокс может быть вызван таким соположением предложений, которое по правилам логики квалифицируется как ошибка «не следует, не вытекает». Пример:



«Я из бедных, но образованный. У меня тетка сидела в тюрьме трижды» (В.В. Жириновский // Труд. 12 октября 2001).

Парадоксальность может быть подчеркнута применением такой речевой фигуры, как нисходящая градация, например:



«Не нужны эти портреты, чтобы меня упрекали в вождизме... Достаточно небольшой фотографии, которая будет стоять там, где она должна стоять, и люди будут смотреть» (А.Г. Лукашенко – своим подчиненным 28 марта 2006 // Душенко 2007, с. 83).

Следующий пример также явно содержит указание на парадокс ситуации – политики существуют и общаются с людьми не для того, чтобы сводить их с ума. Однако некоторые их высказывания, видимо, могут это спровоцировать:



«Женщина может сойти с ума и родить урода, после того как меня послушает» (В.В. Жириновский // АиФ. 1996, № 36).

Подытоживая сказанное, приведем точные и мудрые слова замечательного русского писателя, которые должны быть взяты на вооружение всеми без исключения гражданами своего отечества, в том числе и всяким политическим деятелем: «По отношению каждого человека к своему языку можно совершенно точно судить не только о его культурном уровне, но и о его гражданской ценности… Истинная любовь к своей стране немыслима без любви к своему языку» (К.Г. Паустовский // Мудрость России 2005, с. 244, 246).

В Заключении обобщаются результаты исследования, подводятся итоги, делаются необходимые выводы и указываются перспективы дальнейшего изучения темы.
В качестве перспективы исследования темы можно указать диахронический аспект – изучение речевого имиджа политиков прошлого и современности, а также сопоставительные аспекты речи политиков разных стран.
Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

В журналах, рекомендованных ВАК РФ:


  1. Тхакушинова Ж.Б. Стратегические и ошибочные противоречия в речи американских и русских политиков // Вестник Университета Российской Академии Образования. – Москва, 2009. № 5. С. 39-42.

  2. Рядчикова Е.Н., Тхакушинова Ж.Б. Речевой этикет как показатель сильной языковой личности политика // Вестник Адыгейского государственного университета. – Майкоп: АГУ, 2009. № 4. С. 181-187.

Статьи, опубликованные в других изданиях:

  1. Тхакушинова Ж.Б. Парадоксальные высказывания в речи современных политиков // Актуальные проблемы современного языкознания и литературоведения: Мат-лы 7-й Межвуз. конф. молодых ученых (Краснодар, 14 апреля 2008г.). – Краснодар: КубГУ, 2008. С. 182-187.

  2. Тхакушинова Ж.Б. Речевой этикет политика // Актуальные проблемы современного языкознания и литературоведения: Мат-лы 8-й научной конференции молодых ученых. – Краснодар: КубГУ, 2009. С. 242-247.

  3. Тхакушинова Ж.Б. Нарушение норм русского языка и нарушения этики в речи политиков // Актуальные проблемы современного языкознания и литературоведения: Мат-лы 8-й научной конференции молодых ученых. – Краснодар: КубГУ, 2009. С. 247-253.

  4. Тхакушинова Ж.Б. Лингвопрагматические и лингвокультурные аспекты речи политиков // Актуальные проблемы современного языкознания и литературоведения: Мат-лы 9-й Межвуз. конф. молодых ученых (Краснодар, 24 апреля 2010 г.). – Краснодар: КубГУ, 2010. С. 200-205.

ТХАКУШИНОВА Жаннета Беслановна


РЕЧЕВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПОЛИТИКА

КАК СИЛЬНОЙ/СЛАБОЙ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ: ЛИНГВОПРАГМАТИЧЕСКИЙ И ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ АСПЕКТЫ

(на материале русского и английского языков)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Подписано в печать 15.07.2010. Бумага типографская № 1. Формат бумаги 60 х 84. Гарнитура Times New Roman. Печ.л. 1,3. Тираж 100 экз. Заказ


Отпечатано на участке оперативной полиграфии Адыгейского государственного университета. 385000, г.Майкоп, ул.Первомайская, 208.




База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница