Разсказъ изъ польско-русской жизни



страница1/3
Дата09.11.2016
Размер0.86 Mb.
  1   2   3

Беата и Гальшка.

ИСТОРИЧЕСКІЙ РАЗСКАЗЪ ИЗЪ ПОЛЬСКО-РУССКОЙ ЖИЗНИ XVI в.

ЯК. КАРО.

(ІІереводъ съ нѣмецкаго).

Предисловіе автора.

Если бы цреддагаемый разсказъ былъ основанъ на вымы- шленныхъ событіяхъ, автора справедливо можно было бы упрек­нуть въ нарушеніи перваго условія всякаго истиннаго искусства— чувства мѣры. Между тѣмъ, дѣйствительная жизнь, какъ уви- дитъ читатель, выдвигаетъ иногда положенія до такой степени чрезвычайный, что они показались бы даже неумѣстными въ про- изведеніи поэтичесваго творчества. Въ этомъ отношеніи историкъ имѣетъ передъ романистомъ драгоцѣнное преимущество, ко­торое съ избыткомъ вознаграждаетъ его за другія неудобства, неизбѣжно связанныя съ обязательной для него манерой изло- женія: историкъ передаете читающему факты дѣйствительной жизни, онъ обнзапъ говорить правду. Авторъ разсчитываетъ на вниманіе къ предлагаемому разсказу именно потому, что послѣд- ній всецѣло основанъ на фактахъ, не подлежащих^ никакому сомнѣнію. Разсказъ составленъ по матерьяламъ, строго провѣ- реннымъ исторической критикой и не подлежащимъ спору, по оффиціальнымъ грамотамъ, письмамъ, показаніямъ свидѣтелей, отчетамъ пословъ и т. п.; большая часть этихъ данныхъ собрана и опубликована въ трудѣ покойнаго гр. Александра Цшездзѣц-

каго: „^^іеііопкі роіекіе \ѵ ХУІ \ѵіеки“, т. II и IV. Лично отъ себя авторъ ничего не добавилъ; онъ старался по возможности точно воспроизвести характеръ и колоритъ матерьяловъ, которыми пользовался, и даже умышленно придерживался сухого тона сво- ихъ источниковъ: лишь такимъ путемъ считалъ онъ возможнымъ убѣдить читателя, что вводитъ его въ міръ дѣйствительныхъ со­бытий ').

I.



Въ кругу дамъ, составлявшихъ свиту польской принцессы Изабеллы на свадьбѣ ея съ Іоанномъ Заполья въ началѣ 1539 года, особенно блистала красотой Беата Косцелецкая, дочь ка- штеляна войницкаго. Заботу объ ея воспитапіи приняла на себя королева Бона Сфорца, несмотря на то, а быть можетъ именно потому, что злые языки говорили, будто въ жилахъ Беаты те-

*) Отъ переводчика. Считаемъ нѳлишнимъ сообщить зд*сь кратвіл свѣдѣыія объ авторѣ предлагаемой повѣсти, который «ъ то же вреня является однвмъ изъ лучшихъ вватоковъ и плодоввтѣйшииъ изслѣдователемъ исторической ІІолыпи,— Д-ръ Явобъ Каро, вынѣ профессоръ исторіи въ бреславльскомъ университет*, род. 2 февраля 1836 г. въ нодьскомъ городѣ Гнѣзенѣ. Первый его историческій трудъ „Баз Іпіегге^пит Роіепз іт ^Ьг 1586, осіег йіе Наизег 2Ього\ѵзку ипіі 2ато^8ку“ (ѲоіЬа, 1861) доставидъ Каро репутацію серьезнаго изслѣдователя, такъ что издатели извѣстной „ОезсЬісЫѳ <1ег еигораізсЬеп 34ааіеп“, Гееренъ, Укертъ и В. Гизебрехтъ, поручили ему продолженіе блистательно начатой, но прерванной снѳртью Роппеля на иервомъ тоыѣ „ОезсІіісЫе Роіепз" (въ общей сѳ- ріи вып. 17-й), трудъ, надъ которымъ Каро съ значительнымъ успѣхоиъ работаетъ до пастоящаго времени: дальнѣйшіо томы „Исторіи Польши* соч. Каро продолжа- ютъ выходить въ той же серіи. Въ интерѳсахъ норучѳннаго ему труда, Каро со* вершилъ иоѣздки въ Галичину и южную Россію и въ 1863 году выступилъ доцен- томъ по каѳедрѣ исторіи въ Іѳнѣ; въ 1864 г. онъ совершилъ поѣзду иа югъ Рос- сіи и аатѣмъ назначеиъ экстраордииарнымъ профессо|)омъ въ ІенЬ, а съ 1878 года профессором въ Бреславлѣ. Кромѣ помявутыхъ выше, извѣстны еще слѣдующіе его труды: „.ІоЪаппез Ьопдіпиз. Еіп Вѳіігад гиг ЬіиггаІиг^езскісЬіе" (Іева, 1863); пЬе8зіп§ иМ 8теіЙ. 8іи<1іеп ііЪег ШШап (Іеп \Ѵеізеп“ (Іева, 1869; заиѣтимъ здѣсь, что Каро по провсхождеиію еврей); „ЬіЪег сапсеііагіае Зіапізіаі Сіоіек. Еіп Рог- теІЪисЬ йег роІпізсЬеп Кбпідзкапгіеі аиз іег 2еіІ (Іег ЬиззкізсЪеп Вѳ\ге§и陸; 2 т. (ЛѴіеп, 1871—74), „Ка(Ьагша II ѵоп Кизз1аш1“, диссерт. (Вгевіаи, 1876), „Аш йег Капгіеі Каізег Ьідізтищіб. ЦгкипсШсЬе ВѳКгііде гиг СезсЬісЬіе іеа Сопзіапгег Сомсііз" (помѣщ. въ АгсЬіѵ’ѣ Гиг бзЬеггѳісЬ. ОезсЪісЬіе 1879 г.); „Баз Вйпйшзз ги СапіегЬигу“ (ОоіЬа, 1880); „ІІеЪег еіпе КеіогшаІіопззсЬгіЙ сіез 15 четь кровь короля Сигизмунда '). Беатѣ шелъ въ ту пору двад­цать четвертый годъ, и ея манера держать себя и осанка по- видимому подтверждали такую молву. Польскій подражатель Кортеджіано, Горницкій, сообщаетъ, что къ Беатѣ всѣ отно­сились съ такимъ почетомъ, какой подобалъ - бы развѣ ко­ролевской родственницѣ, а поэтъ Андрей Крицкій, посвятив- шій ей такъ наз. „прозу" въ латинскихъ виршахь, восиѣваетъ Беату, которая, по его слогамъ. умѣла вскружить голову даже старцу и мудрецу.

Она била въ замужествѣ за старостой брацлавскимъ и вин- ницкимъ, кн. Ильей Острожскимъ, сыномъ литовскаго корон- наго гетмана Константина Острожскаго, побѣдителя при Оршѣ, Вишневцѣ, Ольшаницѣ и въ другихъ сраженіяхъ. Король назы- валъ кн. Константина „столпомъ отечества*', о немъ пворили какъ о „русскомъ Сципіонѣ“. Князья Острожскіе производили родъ свой отъ Рюриковичей; въ эпоху соединенія Литвы съ Поль­шей при Владиславѣ-Ягайлѣ они тѣсно примкнули къ велико­княжескому уряду въ Вильнѣ и благодаря важнымъ военнымъ заслугамъ достигли самостоятельности въ своемъ удѣльномъ кня- жествѣ Острожскомъ и вообще высокаго положенія въ странѣ. Земельная пожалованія великихъ князей литовскихъ и выгодные браки постепенно увеличивали родовое имущество Острожскихъ, и въ первой трети 16 столѣтія князь Константинъ былъ не

ЛаЬгЬипіѳгІ8“ (помѣщ. въ 2віІасЬгій ііез чѵезіргеиз. беасЬісЫзѵегѳіпв 1882); нако- ведъ, „Веаіа ипсі Наівгка. Еіпе роІпівсЬ—гиззізсЬе ОѳзсИісІііе аиз (іет 16. ЛаЪг- Ъишіегі11 (Вгезіаи, 1883), нереводъ которой предлагаем!. Слѣдуетъ замѣтить, что изданный гр. Яблоновсквмъ матеріалъ еще раньше Каро былъ обработанъ извѣст- нымъ галицвимъ историвомъ д-ромъ Ис. ІПараневичемъ („Галыпка, княгиня Ост- рожска. Оповѣдаиэ историчне". У Львовѣ, 1880), трудъ котораго, болѣе полный и обстоятельный, вѣроітно былъ извѣстѳнъ д-ру Каро. Мы взяли для перевода обработку Каро въ виду того, что она, сравнительно съ соч. Шараневича, отли­чается большею живостью разсказа и свободна отъ тѣхъ отстуиленій и растянуто­сти, которыми до извѣстной степени страдаетъ разсказъ галицкаго историка.— Нѣкоторыя незначительные погрѣшности Каро по возможности исправлены при нереводѣ.

) Беата родилась нѣсколько недѣль спустя по смерти своего отца. Вдовый кор. Сигязиундъ I имѣлг отъ вдовы Косцеледкаго сына Януша, назначениаго впослѣд- ствія епвсісоііоыъ виленскимъ и, позже, позвапскимъ, — Пр. пер.

только одним’ь изъ самихъ доблестныхъ и знаменитыхъ, но также и богатѣйшимъ литовскимь магнатомъ. Щедрый, какъ всѣ по­томки Ягайла, Сигизмундъ не уставалъ славить и награждать гетмана за его услуги, и король не слишкомъ преувеличивалъ, выразившись въ своей грамотѣ по поводу побѣды кн. Констан­тина при Олышшицѣ, гдѣ погибло до 25000 татаръ, что гет- манъ можетъ сравняться не только съ современниками, но даже съ полководцами древности.

Когда кн. Константинъ вступилъ въ первый бракъ съ княж­ной Татьяной Голыпанской, онъ былъ уже немолодъ,—ему бы­ло за пятьдесятъ. Татьяна принадлежала къ богатѣйшимъ наслѣд- ницамъ въ Литвѣ и припесла гетману богатое приданое и мно­гочисленный помѣстья. Отъ этого брака родился сынъ, получкк- шій при крещеніи имя Ильи. Десяти лѣтъ отъ роду, мальчикь потерялъ мать. ГІрестарѣлый кн. Константинъ, несмотря на свои 62 года, чувсѵтвовалъ себя достаточно бодрымъ, чтобы послѣдо- вать „приказанію своего всемилостивѣйшаго господаря и совѣту друзей “ и иступить во второй бракъ. Выборъ его палъ на княжну Александру Слуцкую,—еще раньте герою случилось оказать матери своей будущей жены важную услугу удачной стычкой съ татарами и заслужить благодарность всего рода Слуцкихъ. Сговоры происходили 22 іюля 1522 года, но день свадьбы еще не могъ быть назначенъ, такъ какъ престарѣлый воинъ соби­рался выступить въ походъ по повелѣнію короля. Впрочемъ, уже въ предварительномъ свадебномъ договорѣ (,,заруки“) было вы­ражено условіе, вь силу котораго будущіе потомки отъ новаго брака должны пользоваться такими же семейными и наслѣдствен- ными правами, какъ и старшій сынъ Илья. Дѣйствительно, у князя родилось двое дѣтей, сынъ Василій и дочь. Но недолго при­шлось кн. Константину наслаждаться семейнымъ сластьемъ: этотъ блестящій и знаменитый воинъ былъ унесенъ смертью въ 1530 году, уже 70-лѣтнимъ старикомъ '). Въ пригворѣ св. великому-

*) Временемъ смерти кн. Конст. Острожскаго обыкновенно считается 1533 г., а по маѣііію г. Роиаиовскаго князь умері еще ранѣе і авс. 1531 г. (См. Труды III архео-і. сѵЬзда, т. II стр. 209). Во всяко» случаѣ, дат* не имѣет-ь здѣсь осо- веннаго значенія. Пр. пер.ченика Стефана въ Кіево-Печерской лаврѣ и донынѣ покоятся останки героя, иодъ сохранившимся до сей поры надгробіемъ.

Въ 1522 г., когда кн. Константинъ Острожскій женился вторично, сыну его Ильѣ было не болѣе 11 лѣтъ, но король, чтобы поощрить мальчика „къ подражанію доблестямъ предковъ®, обезпечилъ за нимъ наслѣдство въ староствахъ брацлавскомъ и винницкомь. Съ своей стороны, кн. Илья повидимому не имѣлъ никакой охоты дѣлиться остальпымъ наслѣдствомъ съ мачихой и единокровными братомъ и сестрой. ІІодъ тѣмъ предлогомъ, что вдова присвоила себѣ часть депегъ, драгоцѣнностей и раз­мой другой движимости, принадлежавпшхъ ему по праву наслѣд-. ства послѣ своей матери кн. Татьяны, Илья, лишь только похо­ронили отца, напалъ съ сотней конныхъ слугъ на беззащитный Туровскій «амокъ, вдовье имѣніе своей мачихи, опечаталъ все имущество и бумаг’и, въ числѣ которыхь было и завѣщаиіе по- койнаго гетмана, и носадилъ вь замкѣ своего управителя.—Меж­ду тѣмъ княгиня Александра нашла защитника въ лицѣ своего брата, кн. Юрія Слуцкаго. который занесъ жалобу королю. Сигизмундъ велѣлъ кн. Ильѣ возвратить Туровскій замокъ за­конной владѣлицѣ и ожидать въ будущемъ королевскаго суда о спорной движимости. Кромѣ того, уже тогда било опредѣ- лено, что выдѣлить приданое младшей дочери покойнаго кн. Константина обязана не вдова послѣдняго, а оба старшіе брата. Впрочемъ, послѣдніе, кажется, вскорѣ избавились отъ этой обузы, благодаря смерти дѣвочки: съ тѣхъ поръ о ней нигдѣ не упоми­нается.

Гораздо болѣе запутаннымъ и опаснымъ оказывался про­цессу по которому кн. Илья долженъ былъ отправиться въ Кра- ковъ нѣсколько лѣтъ спустя.

Вскорѣ по нолученіи Ильей права на наслѣдство въ доход- ныхъ староствахъ брацлавскомъ и виннлцкомъ, его отецъ кн. Константинъ Острожскій рѣшилъ съ своимъ лучшимъ другомъ и товарищемъ по оружіго, ІОріемъ Радзивиломт, однимъ изъ нервыхъ сановниковъ въ Литвѣ, скрѣиить эти узы дружбы род­ственною связью. Правда, обѣ дочери Радзивила были еще со- всѣмъ юны: старшей, Аннѣ, исполнилось пять дѣтъ, а младшая,

Варвара, родилась за годъ до того, въ 1522 г. Но Ильѣ въ ту пору также было не болѣе двѣнадцати лѣтъ, и кромѣ того, ро­дители вовсе не имѣли въ виду связывать дѣтей противъ ихъ воли. „Заруки“ 1523 года должны были вступить въ силу лишь въ томъ случаѣ, если бы совершеннолѣтніе Илья и Анна изъя­вили на это свое свободное согласіе. Родители нимало не сомнѣ- вались, что согласіе будетъ дано, поэтому заранѣе позаботились устранить единственное серьезное препятствіе с ноем у плану, вы­текавшее изъ различія вѣры обѣихъ сторонъ: Илья былъ право­славный, Анна принадлежала къ католической церкви. Необхо­димо было разрѣшеніе папы, и Климентъ УІІ уже въ мартѣ 1523 года выдалъ разрѣшительную буллу безъ всякихъ затруд- неній, во вниманіе къ заслугамъ кн. Константина Острожскаго передъ всѣмъ христіанскимъ міромъ.

Между тѣмъ, со смертью кн. Константина панъ Юрій Рад- зивилъ невидимому измѣнилъ свои планы. Вскорѣ послѣ этого онъ вступилъ въ переговоры съ знатнымъ воеводою Альбрех- томъ Гаштольдомъ о бракѣ Анны съ сыномъ послѣдняго Стани- славомъ. Когда все было рѣшено, родители сообщили о резуль- татѣ переговоровъ молодому кн. Ильѣ, добавивъ при этомъ впро­чемъ, что панъ Юрій охотно отдалъ бы за богатаго князя свою вторую дочь Варвару, которой въ то время было 12 или 13 лѣтъ,— тогда еще никто не могъ предвидѣть, что Варвара впослѣдствіи станегъ польской королевой. Судя по всему, Илья отнесся къ этому рѣшенію самымъ неблагопріятнымъ образомъ. Панъ Рад- зивилъ понялъ, что благодаря своему вѣроломству пріобрѣлъ врага въ молодомъ князѣ. Эта перспектива вовсе не улыбалась ему, поэтому онъ вновь пустился на хитрости. Къ концу 1536 года ему удалось убѣдить воеводу Гаштольда, что Станиславу удобнѣе жениться на его младшей дочери Варварѣ, и затѣмъ по- иытался вернуться къ условіямъ касательно Анны, нѣвогда за- ключеннымъ съ кн. Константиномъ. Но на этотъ разъ его ожи­дало жестокое разочарованіе. Къ величайшему изумленію Радзи­вила, князь Илья рѣшительно заявилъ, что соглашеніе съ по- койнымъ родителемъ для него вовсе не обязательно и что ему вольно избрать жену по собственному желанію. Безуспѣшно пробовалъ панъ Радзивилъ перенести споръ на разрѣшеніе ко­роля: послѣдній долженъ былъ высказаться въ пользу Ильи, тѣмъ болѣе, что ,,заруки“ 1523 года были обусловлены свободнымъ согласіемъ молодыхъ людей. Болѣе всего потерпѣла въ этомъ случаѣ бѣдная Анна Радзивилъ. Тогда какъ ея сестра Варвара вышла замужъ за молодого Гаштольда, Анна въ теченіи десяти лѣтъ ожидала мужа, и лишь когда Варвара стала польской ко­ролевой, удалось, не безъ содѣйетвія послѣдней, подыскать для старшей сестры приличнаго жениха.

Теперь Илья былъ свободенъ. Онъ могъ располагать собою, и выборъ его палъ на очаровательную и прославленную за кра­соту Беату, дочь каштеляна Андрея Косцелецкаго, которая по­лучила воснитаніе при дворѣ королевы Боны и состояла въ близ- комъ родствѣ съ королевскимъ домомъ,—если даже слухи объ ея нроисхожденіи лишены были, какъ слѣдуетъ полагать, ися- каго основанія. Беатѣ исполнилось 23 года, когда 28-лѣтній князь Илья заявилъ притязавіе на ея руку, столь желанную для многихъ соискателей. Во всей польской коронѣ немногіе моіми состязаться въ этомъ случаѣ съ литовскимъ магнатомъ. Чело- вѣкъ во цвѣтѣ лѣтъ, богатый наслѣдникъ многочисленныхъ имѣ- ній, вліятельный владѣтеяь брацлавсваго и винницкаго ста- роствъ, обладатель различныхъ родовыхъ привилегій,—онъ и его потомки могли употреблять красную восковую печать, что по современнымъ понятіямъ составляло принадлежность верховной власти,—сынъ знаменитаго воина и героя, щедро расточавшій свои громадные доходы, въ случаѣ недостатка которыхъ во вся­кое время могъ располагать родовыми драгоцѣнностями для об­мана на наличныя деньги—могла ли отказать ему прекрасная Беата, которая, какъ увидимъ, высоко цѣнила преимущества этого рода? Согласіе было дано, и въ самый день свадьбы прин­цессы Изабеллы, приводившей въ восторгъ всѣхъ съѣхавшихся гостей своей блистательной красой, Беата сдѣлалась счастливой и многообѣщающей невѣстой. День спустя послѣ вѣнчанья Іоаина Заполья, 4 февраля 1539 года она предстала предъ алтаремъ съ кн. Ильей Острожскимъ, который весьма недурно выглядѣлъ въ еиоемъ бархатномъ убранствѣ, серебряпыхъ доспѣхахъ, рос- кошномъ татарскомъ поясѣ и украшенныхъ дорогими серебря­ными бляхами сапогахъ.

Молодые новобрачные недолго оставались въ Краковѣ, чтобы окончить всѣ необходимыя въ подобномъ случаѣ семейныя дѣла. Илья увезъ „княгиню Илину“, какъ называли теперь по русскому обычаю Беату, въ свой родовой замокъ Острогъ на Волыни и окружилъ ее цѣлымъ штатомъ придворныхъ дамъ, какъ эти было прилично для госпожи столь могочисленныхъ имѣній. Беата старалась отплатить за расположеніе своего мужа доказатель­ствами искренней любви и преданности, и конечно вѣнцомъ счастья кн. Ильи была та минута, когда Беата подала ему на­дежду, что славный родъ Острожскихъ можетъ надѣяться на нрибавленіе новаго члена.

Для лѵчшаго уясненія послѣдующихъ событій, необходимо остановиться подробнѣе на дѣлахъ нащихъ супруговъ въ Кра- ковѣ и доказательствахъ ихъ взаимной преданности, какъ ни мало интересенъ самъ по себѣ этотъ предметъ. Уже мѣсяцъ спустя послѣ свадьбы, Беата была объявлена свободною отъ опеки короля и пана Северина Бонера, нопеченію которыхъ вручилъ ее отецъ передъ смертью. Относящаяся сюда грамоты помѣчены 1 марта 1539 года. Теперь слѣдовало определить брачное вѣно. Съ разрѣшенія короля, кн. Острожскій обезпе- чилъ за женой сумму около 33,082 золотыхъ на третьей части своего отцовскаго наслѣдства. Между тѣмъ княгиня новндимому не принесла своему мужу въ приданое значительныхъ денегъ, потому что уже въ то время князю пришлось заложить краков­скому купцу Шиллингу свое серебро за 1000 золотыхъ, а еще ранѣе часть серебра была заложена въ Литвѣ у нѣкоего пана Скоруты и у пана Жабы. За то Беата подарила мужу разнаго рода драгоценности, жемчугъ и дорогіе камни и заняла ему 6000 золотыхъ, „которые она получила отъ друзей". Невиди­мому, князь старался въ это время привести въ порядокъ свои имущественныя дѣіа; такъ, онъ заявилъ притязаніе на наслед­ство кн. Кузьмы Заславскаго послѣ смерти отца послѣдняго кн. Андрея, который состоялъ должникомъ покойнаго Константина Острожскаго. Король отложилъ разрѣшеніе этого спора до своего прибытія въ Литву, и такимъ образомъ новобрачные могли сво­бодно уѣхать изъ Кракова.

Въ пылу восторга отъ многообѣщающаго заявленія Беаты, почувствовавшей себя матерью, счастливый Илья записалъ женѣ и ея будущимъ дѣтямъ три богатыхъ замка (Степань, Сатыевъ и Хлаиотынъ) съ тянувшими въ нимъ дворищами и селами, а въ награду за заемъ 6000 золотыхъ отдалъ Беатѣ въ пожизненное владѣніе дошедшій къ нему отъ матери замокъ Ровно также съ селами и двориіцами.

Но не долго суждено было длиться счастью молодой пары. Два блаженныхъ лѣтнихъ мѣсяца 1539 года провели они въ Острогѣ, какъ вдругъ въ августѣ кн. Илья захворалъ такъ же­стоко, что нужно было позаботиться о спасеніи души и судьбѣ любимой жены и ея ожидаемаго потомства. Волынскій маршалъ кн. Ѳедоръ Сангушко былъ, его „лучшимъ другомъ на этомъ свѣтѣ“, Илья называлъ его братомъ, поэтому желалъ поручить ему свою жену и будущаго ребенка. Илья пригласилъ Сангушка въ Острогъ и въ его присутствіи 16 августа продиктовалъ духов­ное завѣіцаніе, собственноручно подписался и привѣсилъ печать краснаго воска,—прерогатива дома Острожскихъ. Завѣщаиіе со­ставлено въ простыхъ и яеныхъ выраженіяхъ. Князь позабо­тился обо всемъ, какъ благочестивый господарь и добрый отецъ семейства. Согласно его послѣдней волѣ, тѣло его должно быть положено въ церкви Пресвятой Богородицы въ Кіево-Печерской .заврѣ, рядомъ съ останками предковъ. Лаврѣ и многимъ дру- гимъ церквамъ, а также духовенству отписаны были извѣстныя суммы наличными деньгами. Одинъ изъ серебряныхъ его до- спѣховъ оставался женѣ, другой же, вмѣстѣ съ незаложенною еще серебряною утварью, завѣщано, обратить на устройство ризъ къ иконамъ и креста. Таковы были распоряженія ради спасенія души. Возлюбленную супругу свою и ея будущаго ре­бенка Илья поручилъ въ опеку и на нопеченіе короля Сигизмунда, сына его Сигизмунда-Августа, королевы Боны, пана Ивана Бог­дановича Сапѣги, воеводы нодляшскаго, епископа Юрія Фальчев- скаго, своего пбрата“ кн. Ѳедора Сангушка, маршала земли волынсвой, и королевскихъ секретарей Ивана Горностая и Ивана Васильевича.

Въ завѣщаніи своемъ кн. Илья особенно настаиваетъ на законности ожидаемаго потомка и предоставляете Беатѣ полное распоряженіе всѣми имѣніями, дошедшими съ отцовской или материнской стороны, до совершеннолѣтія ребенка, съ един­ственной оговоркой, что вдова обязана по возможности погашать долги изъ получаемыхъ доходовъ. Если бы братъ Ильи ки. Ва- силій Острожскій въ свое время потребовалъ выдѣла ему поло­вины отцовскаго наслѣдства, то въ другую половину, назначен­ную для будущаго ребенка, никто не могъ вмѣшиваться и пре­пятствовать княгинѣ Беатѣ въ свободномъ распоряженіи этою частью. Кромѣ подтвержденія дарственныхъ записей Беатѣ сперва вь видѣ „вѣна“, а затѣмъ по случаю ожиданія потомка, Илья отдалъ женѣ по завѣщанію всѣ драгоцѣнности, жемчугъ и т. д. и половину всей движимости, дошедшей отъ отца, — остальное принадлежало кн. Василію. Обширное наслѣдственное имѣніе Янушполе, которое освобождалось лишь по смерти кн. Беаты, должно было поступить кому либо въ аренду за 4000 золотыхъ ежегодно и на эти деньги надлежало выкупить заложенную се­ребряную утварь. Послѣдняя назначалась на покрытіе долговъ, но два ожерелья и запястье, незадолго до того подаренный Беатѣ, должны были остаться сыну или дочери послѣдней. Въ заклю- ченіе Илья обращается къ королевской семьѣ съ просьбой обе­регать его жену и потомство отъ всякихъ обидъ и притѣсненій. Чтобы „не брать грѣха на душу“, Илья отказался при этомъ случаѣ отъ всякихъ притязаній на заславское княжество, о ко­торому какъ мы знаемъ, былъ начать процессъ передъ коро- лемъ. Свою послѣднюю волю Илья подтвердилъ и въ особомъ письмѣ къ кн. Ѳедору Сангушку, гдѣ онъ просить послѣдняго, какъ опекуна, представить на усмотрѣніе короля эти завѣща- тельныя распоряженія.

Устроивъ такимъ образомъ свои земныя дѣла и позаботив­шись о спасеніи души, князь Илья приготовился къ смерти. Онъ скончался 19 августа 1539 года, еще во цвѣтѣ силъ, успѣвъ
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница