Р. М. Бартикяна на книгу В. А. Арутюновой-Фиданян «Повествование о делах армянских» (VII в.). Источник и время. М., 2004 в одном из уральских сборников появилась статья



Дата31.10.2016
Размер86.2 Kb.


По поводу рецензии Р.М.Бартикяна на книгу В.А.Арутюновой-Фиданян

«Повествование о делах армянских» (VII в.). Источник и время. М., 2004


В одном из уральских сборников появилась статья нетерпимая по тону, неряшливая по форме и странная по содержанию1. Ее автор, недоволен последней монографией В.А.Арутюновой-Фиданян и только на этом основании с первой же страницы объявляет, что она на протяжении долгой ученой карьеры вводила в заблуждение научную общественность своими теориями, не говоря уже о знании древних языков2.

Обычно (и это правильно) на такие опусы не отвечают. И мы здесь выступаем не как полемисты, а скорее как источниковеды, устанавливающие личность автора этой рецензии. Статья подписана Р.Бартикяном, но принадлежит ли она ему одному?

Настораживает, прежде всего, место публикации. Бартикян был членом редколлегии Византийского временника и Историко-филологического журнала, но либо редколлегии солидных изданий не приняли рецензию, либо им не посмели ее предложить. Так кто же был автором или соавтором опуса, который много позже появился в Интернете, которым, кстати, ни Бартикян, ни В.А.-Ф. никогда не пользовались, т.е. эта акция ни в коем случае не предполагала дискуссии.

Итак посмотрим, что в этой рецензии могло принадлежать Бартикяну. Бартикян мог быть автором замечаний к тексту перевода и, разумеется, мог счесть свой перевод "Повествования" (с древнегреческого на новоармянский) эталоном для грядущих поколений. Он вполне серьезно объясняет совпадения или различия в новоармянском и русском переводах не тем, что переводчики имели дело с одним и тем же текстом, а тем, что они правильно или неправильно прочитали его перевод (рец., с. 125-136). Однако трудно поверить, что опытный переводчик мог считать лапидарный текст "Повествования", уже разобранный Ж.Гариттом3 и переведенный на французский язык Ж.-П.Маэ4, непосильным для кого-либо иного, кроме него самого.

Возможно также, что именно Бартикян мог выразить в АДСВ свою глубокую неприязнь к "теоретизированию", т.к. в отзыве ведущей организации на докторскую диссертацию В.А.-Ф., подписанном Р.Бартикяном (вполне впрочем положительном и вежливом) настоятельно рекомендуется рассматривать все отношения между Арменией и Византией на протяжении веков в рамках "взаимоотношений" и "взаимовлияний"5. Р.Бартикян крайне отрицательно относился к современным концепциям и методикам в области медиевистики6 и к тому же последовательно придерживался позиций национального изоляционизма, отсюда его неприятие концепции армяно-византийской контактной зоны как единого культурного пространства и новой общественной модели, а также враждебность к проблеме армян-халкидонитов с их редкой для Средних веков открытой культурой и посреднической деятельностью между двумя мирами. Он не понимал, почему позитивный "образ Византии" в армянской историографии VII в. имеет отношение к тексту "Повествования" (рец. С. 124). А ведь "Повествование", которое утверждает Армянскую Церковь как часть Вселенской Церкви, а Армению как часть Византийской империи, существовало в определенном этно-культурном, политическом, социальном и интеллектуальном контексте. И парадоксально позитивное (для периода экспансии империи на Восток) отношение к Византии, противоречащее оценке современных исследователей (в том числе и Бартикяна) оказалось, как утверждает В.А.-Ф., ключом, открывшим целостную картину общества Византийской Армении VII в., где магистральные социо-культурные процессы определялись феноменами, возникавшими в результате синтеза византийских и армянских институтов и форм идеологии.

Однако, даже учитывая, что Бартикян, как исследователь, находился где-то между кельей средневекового монаха и кабинетом арменоведа XIX в., а может быть именно поэтому, трудно предположить, что только ему принадлежит непоследовательное изложение аргументов, постоянно прерываемое воинственными криками, призванными или устрашить оппонента, или убедить некомпетентного читателя. Это проявление чьего-то чужого стиля.

Можно привести и ряд примеров проявления в этом опусе и чьей-то чужой эрудиции (а точнее ее отсутствия). Так, например, трудно представить, чтобы сведущий арменовед утверждал, что "Армения ни одного дня не была халкидонитской" (рец., с. 111 и далее) и всерьез приписывал бы В.А.-Ф. давно и прочно принятую в науке концепцию Н.Адонца, что только в начале VIII в. Армянская Церковь выработала собственную национальную политику, а окончательное отделение от византийской обрядовой и богословской традиции было закреплено при католикосе Иоанне Одзнеци (717–728)7.

Трудно предположить, что постоянно работающий источниковед не верил в возможность другой интерпретации данных источников, отличающейся от интерпретации его предшественников, мы имеем в виду "арменизмы" в "Повествовании", разобранные еще Ж.Гариттом. Гипотеза об армянском оригинале текста и его позднем переводе на греческий язык не отвечает, на наш взгляд, на главный вопрос, зачем армянину, даже эллинизированному, переводить сочинение адресованное армянской публике на греческий язык через несколько столетий после его создания8, когда греческий язык уже не был так распространен в Армении и даже в православной армянской общине. В то же время ни один арменовед (даже не очень сведущий) не станет отрицать широкого распространения греческого языка в Армении вплоть до арабского завоевания (до V в. – это язык церкви и государства).

Кем бы ни был автор статьи, он почему-то убежден, что В.А.-Ф. не смогла бы прочитать и перевести ни одного древнеармянского памятника, в том числе и "Хнагреанк"-а Тиграна Пахлавуни (рец., с. 125), даже не заметив, что в третьей главе монографии приводится перевод этого источника и его сравнительный анализ с "Посланием" Псевдо-Фотия католикосу Захарии9. Такие примеры можно было бы умножать бесконечно, но мы занимаемся не полемикой, а источниковедением, а сведения источника (т.е. опуса в АДСВ) не верифицируются реальными фактами.

Автор статьи сообщает, что Бартикян перевел "Типик" Пакуриана10. В 1962 г. Р.М.Бартикян был назначен научным руководителем В.Арутюновой-Фиданян. Через два года выяснилось, что тема, им предложенная, недиссертабельна, и тогда П.М.Мурадян предложил ей перевести и исследовать недавно изданный критический текст "Типика Пакуриана". Именно тогда фактическим руководителем В.А.-Ф. стал акад. С.Т.Еремян, а Р.Бартикян уже не принимал участия в подготовке диссертации. Только накануне защиты он прочитал текст перевода и сделал ряд дельных и, кстати, принятых замечаний. И это всё. Р.Бартикян присутствовал на защите В.А.-Ф. и в то время считал, что она перевела «Типик» (а защищался, в сущности, текст с комментарием и предисловием)11. Несколько лет спустя, когда на Ученом совете Института истории АН Арм. ССР (25.03.1975) обсуждался новый доработанный текст перевода "Типика" с комментарием и заново написанным исследованием, Р.Бартикян возражал только против расширения комментария и все еще не знал о том, что это он переводчик "Типика". Со времени защиты В.А.-Ф. Р.Бартикян почти не общался ни с ней, ни с П.М.Мурадяном, ни с С.Т.Еремяном, как, впрочем, и с К.Н.Юзбашяном, и все же даже при таких натянутых отношениях ни разу и никому из них не сказал о том, что он не просто сделал замечания по тексту "Типика", но перевел его. Кто же помог ему "вспомнить" через 30 лет и именно после выхода в свет новой монографии В.А.-Ф.?

Возможно, тот же человек, который написал, что В.А.-Ф. "ни одного дня не изучала древнеармянский и новоармянский" (рец., с. 105). Со стороны Р.Бартикяна это была бы сознательная клевета, но его соавтор мог не знать того, что должен был знать Р.Бартикян. Так, например, Р.Бартикян (как бывший, хотя бы и формальный, научный руководитель) знал, что В.А.-Ф. окончила с красным дипломом классическое отделение Филфака МГУ и преподавала на том же отделении древнегреческий – его соавтор этого не знает. Р.Бартикян знал, что она изучала древнеармянский у известного грабариста проф. Геворкяна, а новоармянский – у Э.Пивазяна и проф. Г.Севака, соавтор этого не знает. Р.Бартикян знал, что В.А.-Ф. более десяти лет работала в Матенадаране с источниками и литературой, его соавтор и этого не знает.

Автор статьи утверждает, что для всех сочинений В.А.-Ф. переводы с древнеармянского, а также с новоармянского делал П.М.Мурадян (рец., с. 105, 126), который "искренне поведал" об этом Бартикяну. В.А.-Ф. постоянно и много лет работает со средневековыми армянскими источниками и трудами современных арменоведов. Каким образом П.М.Мурадян, крупный ученый, профессор Ереванского университета смог среди своих многочисленных научных и научно-организационных трудов ездить в течение двух десятков лет в Москву, чтобы работать лаборантом? П.М.Мурадян назвал это беспрецедентное заявление автора рецензии не только непрофессиональным, но и «непорядочным», поймав за руку лжеца12.

П.М.Мурадян не только никогда не делал для В.А.-Ф. переводов с новоармянского или древнеармянского или какого-либо другого языка, но и никак не мог о чем-либо "искренне поведать" Р.Бартикяну (рец., с. 105), т.к. он практически не разговаривал с ним много лет.

И возникает вопрос – зачем?



Зачем старому и заслуженному человеку, пусть даже ненавидящему "теоретизирование" и армян-халкидонитов как таковых, делать попытки (с помощью лжи, легко проверяемой) поколебать чужую репутацию, рискуя своей собственной? Ответом на этот вопрос является, возможно, предположение, что Бартикян не видел статью в «отредактированном» виде. И тогда логично всплывает имя человека из Екатеринбургского журнала, предоставившего страницы своего издания для "воспоминаний о небывшем", приятеля Р.Бартикяна В.Степаненко. Последний, не являясь арменоведом, получил ранее от В.А.-Ф. резкую отповедь по поводу его статьи о личности и этно-конфессиональной принадлежности полководца и византийского государственного деятеля армянина-халкидонита Григория Пакуриана13. Наглядным доказательством его соучастия в рецензии является то, что все замечания, адресованные В.А.-Ф. Степаненко (незнание истории средневековой Армении, незнание древнеармянского и новоармянского языков и т.д.), с зеркальной точностью переадресованы В.А.-Ф. автором (или соавтором) статьи в АДСВ. Декларативный тон статьи, развязность достойная желтой прессы – это стиль В.Степаненко и его возможный вклад в статью, подписанную, но вряд ли целиком написанную Р.Бартикяном. Вызывает определенное недоумение позиция членов редколлегии АДСВ, которые все же должны думать о репутации своего журнала, а также о последствиях этой почти детективной истории.

(Авторские права на эту статью принадлежат В.А.Арутюновой-Фиданян)


1 Екатеринбург. АДСВ. Вып. 37. 2006.

2 Странное заявление, учитывая широкий спектр интересов В.А.-Ф., которая занимается не только переводом и комментированием источников, но выдвинула концепцию армяно-халкидонитской общины в VII–XI вв. и гипотезу синтезной контактной зоны. В ее интересы входят изучение средневекового менталитета и устной традиции. См. посвященную ей статью в Византийском временнике (Т. 67. М., 2008. С. 305–312). Заинтересованных читателей отсылаем к ее статьям, монографиям и рецензиям на них (И.Дуйчева, И.Мейендорфа, В.Тыпковой-Заимовой, И.Сорлен, Н.Гарсоян и др.) в зарубежных и отечественных изданиях. См. в частности, рецензию Р.М.Шукурова на "Повествование о делах армянских" (VII в.). Источник и время (М., 2004) (ВВ. Т. 65. 2006. С. 269–272) и рецензию П.М.Мурадяна на эту же книгу (ВВ. Т. 67. 2008. С. 259–263), в 2005 г. эта монография была удостоена золотой медали Макарьевского фонда.

3 La Narratio de rebus Armeniae / Edition critique et commentaire par G.Garitte. Louvain, 1950.

4 La Narratio de rebus Armeniae. Traduction française par J.-P. Mahè// REA. T. 25. 1994–1995. P. 429–438.

5 Протокол № 5 заседания отдела истории средних веков АН Республики Армении от 25.05.1991.

6 Наследие Р.М.Бартикяна – это, в основном, переводы греческих источников на армянский язык, статьи и рецензии.

7 Бозоян А.А., Юзбашян К.Н. Армянская Апостольская Церковь // ПЭ. Т. III. 2001. С. 334–335. О распространении халкидонитских общин в разных регионах Армении после окончательного отделения Армянской Церкви от Константинополя см. Там же. С. 326–327.

8 В.А.-Ф. полагает,что труд Ж.Гаритта всегда будет фундаментом и образцом для всех последующих исследователей "Повествования" (Арутюнова-Фиданян. "Повествование", passim), однако пиетет в науке не должен мешать ее развитию.

9 Арутюнова-Фиданян В.А. "Повествование о делах армянских". С. 125-129. См. также: Сочинения древних христианских апологетов. Составитель А.Г.Дунаев. Переводы с древнегрузинского протоиерея Иосифа Затеишвили, переводы с древнесирийского И.Крестникова и А.В.Муравьева, переводы с древнеармянского В.А.Арутюновой-Фиданян. СПб., 1999.

10 Следует отметить, что не существует перевода "Типика Пакуриана" на русский язык, сделанного Р.Бартикяном, по крайней мере, изданного.

11 Протокол № 8 Ученого совета Института истории АН Арм. ССР от 25 октября 1968.

12 Мурадян П.М. Рец.: Арутюнова-Фиданян В.А. «Повествование о делах армянских» (VII в.). Источник и время // ВВ. 67. 2008. С. 262-263.

13 Арутюнова-Фиданян В.А. Если бы не было Н.Я.Марра // Христианский восток. Т III. М., 2003. С. 331–343. См. также. Она же. К вопросу о концепции контактной зоны // ВВ. 2000. Т. 59(84). С. 62–78.



База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница