Пути решения корейской проблемы



Скачать 255.24 Kb.
Дата27.04.2016
Размер255.24 Kb.



Пути решения корейской проблемы



5 мая 2002   


Проблема Кореи вновь стала источником тревоги, а может и реальной опасности на международной политической арене. Это очень щекотливая проблема, которая возникла в годы Второй мировой войны, а может быть и еще раньше.

В конце войны Корея разделилась на два государства: северная ее часть оказалась под влиянием СССР, а южная – под влиянием США, – где каждая из великих держав сформировала верное ей правительство.

Все было в точности так же, как это произошло при аналогичных обстоятельствах с Германией, когда возникла Восточная Германия, названная Демократической и находившаяся под советским контролем, и Западная Германия, или ФРГ, оказавшаяся под американским влиянием.

Правительство каждого из германских государств являлось приверженцем той великой державы, которая оккупировала данную зону.

Повторим еще раз, что корейская проблема была и остается чрезвычайно щекотливой в силу следующих факторов:

1.  Корейский полуостров издавна являлся объектом притязаний его великодержавных соседей, и любое резкое движение может вновь пробудить эти притязания.

За сто лет до возникновения христианства Корея была оккупирована Китаем. Затем в XVI веке на ее территорию вторглись японцы, а с начала XX века и до конца Второй мировой войны она была оккупирована Японией и находилась под ее протекторатом. Не обходили вниманием этот регион и американцы вместе с европейцами.

2.  Страны, соседние с Корейским полуостровом, издавна питают вражду друг к другу.

3.  Расположенные вдали от Кореи страны Америки и Европы неусыпно следят за тем, как ведут себя ее соседи.

4.  Северная Корея по сей день управляется коммунистическим режимом, и это вызывает раздражение у капиталистических государств.

5.  Северная Корея в определенном смысле является союзником Китая – желтого гиганта, обладающего термоядерным потенциалом, который неизменно присутствует во всех расчетах при возникновении трений с Северной Кореей.

6.  Северную Корею относят к числу ядерных государств. По крайней мере она имеет свои собственные, а не импортные баллистические ракеты, способные достигать территории Японии и США.

7.  Северная Корея обладает одной из самых больших армий в Азии (миллион служащих сухопутных войск, к которым следует добавить еще 4,5 миллиона резервистов).

8.  С учетом всего вышесказанного Северная Корея представляет собой ощутимую угрозу для союзников США таких, как Южная Корея и Япония, а также для сил США, базирующихся в этих странах со времен Второй мировой войны.

9.  Любая опасность, угрожающая Южной Корее, означает одновременно и угрозу безопасности 40 тыс. американцев, независимо от того, исходит ли эта угроза от Северной Кореи, или от ее союзников.

10.  Аналогичным образом, любая угроза Японии является одновременно угрозой расквартированным там американским войскам.

11.  Объединение Германии и падение берлинской стены стало вызовом для корейцев. Почему немцы сумели объединиться, а корейцы нет? Почему берлинская стена пала, а американское минное поле, разделяющее две Кореи – нет и по прежнему остается самым большим минным полем в мире?

12.  Объединение Кореи может оказать косвенное влияние на проблему объединения китайских территорий (Тайвань и континентальный Китай).

13.  Попытка объединить два корейских государства с помощью силы потерпели неудачу. Когда Ким Ир Сен в начале пятидесятых годов решил объединить Корею, исходя из благоприятной внутренней ситуации в стране, произошло следующее:

а)  Процесс объединения столкнулся с вооруженным внешним противодействием со стороны 19 государств во главе со США.

б)  Советом Безопасности ООН была принята резолюция, направленная против объединения страны с помощью силы.

в)  Президент США Трумэн издал приказ своим войскам в Японии вмешаться с целью воспрепятствовать объединению.

г)  В противостояние активно вмешались китайцы.

д)  Вспыхнула ограниченная (региональная) «мировая» война. Несмотря на поочередную оккупацию обеих столиц объединение так и не состоялось.

Единственным результатом стали тысяча сбитых самолетов и разрушенные железные дороги, электростанции и заводы. Четыре миллиона человек получили ранения.

Таким образом, попытка насильственного объединения Кореи с помощью провокаций и террора не увенчалась успехом. Это – факт действительности и урок истории. И всякий, кто игнорирует его, поступает неразумно.

Действия, ведущие к столкновению двух миллионов солдат, находящихся под ружьем в обоих корейских государствах, и вдобавок к ним еще 9 миллионов резервистов при вмешательстве великих ядерных держав региона, союзников каждой из сторон, представляют собой опаснейшую авантюру.

Мирное объединение
Устойчивые факторы единства


1.  Население как Северной, так и Южной Кореи относится к монгольской расе.

2.  Обе они от веку исповедуют одни и те же религии – буддизм, конфуцианство и местные верования.

3.  Их культура несет на себе отпечаток все тех же религий: буддизма, конфуцианства и местных верований, – а также следы китайского и японского влияния.

4.  Начиная с седьмого века н.э. Корея была единым государством.

5.  Существуют материальные факторы, способствующие объединению, это:

– Одинаковые темпы роста населения – в пределах 1%.

– Сходное административное деление (города и области).

– Близкие показатели средней продолжительности жизни.

– Близкие показатели грамотности населения – от 60 до 80%.

– Обязательное бесплатное образование детей до 12 лет в обеих странах.

6.  Объединенная Корея будет производить около 170 млн. тонн железа, стали, чугуна и других металлов, что выводит ее на десятое или даже девятое место в мире по внешнеторговому потенциалу.

7.  Ее армия наемного труда будет включать 36 млн. трудящихся.

8.  Произойдет интеграция энергопроизводящих мощностей. При этом на Юге 40% электроэнергии производится атомными электростанциями, а на Севере 66% производится гидроэлектростанциями. С помощью последних на Юге производится лишь 2% электричества, а на Севере действует всего одна АЭС.

9.  У объединенного на мирной основе государства будет от восьми до десяти крупных морских портов, тогда как у каждого по отдельности их только четыре.

10.  Единая Корея будет располагать 100 тыс. км автомобильных и железных дорог. К ним добавятся еще 3 тыс. км речных путей на Севере страны.

11.  В объединенной Корее будет около тысячи высших учебных заведений.

12.  Объединение позволит сэкономить 40 процентов бюджетных средств, расходуемых в настоящее время на противостоящие друг другу вооруженные силы.

13.  Политика Северной Кореи при Ким Чен Ире стала более открытой и гибкой.

Все конференции по объединению Кореи, проходившие под эгидой иностранных государств, заканчивались неудачей, как закончились неудачей и все объединительные войны, в которых участвовали другие страны. За все 55 лет лидеры двух государств впервые встретились лишь в 2000 году. В результате этой встречи они заявили: «Север и Юг договорились о том, что будут самостоятельно добиваться решения проблемы объединения посредством совместных усилий всего корейского народа, суверенного хозяина своей страны».

Это – правильный подход, который, судя по всему, учитывает уроки прошлого. Он заслуживает международной поддержки со стороны всех миролюбивых народов мира.

Если быть до конца справедливым, следует признать, что руководящие лица Южной Кореи относятся к своим северным братьям с большей долей терпимости. В качестве свидетельства этому можно упомянуть визит президента Корейской Республики Ким Дэ Чжуна в Пхеньян, а также помощь, оказываемую Южной Кореей Северной в чрезвычайных ситуациях.

Любые попытки объединения страны посредством внешних сил или изнутри с помощью силы, угрозы ее применения и террора обречены на провал и должны быть полностью исключены.

Самим корейцам в обеих частях страны следует внимательно присмотреться и оценить убытки вследствие разделенности и нравственный ущерб от противостояния, вызывающего злорадство со стороны недругов, и сравнить их с огромными материальными и моральными выгодами от объединения двух государств. Друзьям на Севере нужно проявлять большую сдержанность и не повторять провокационных поступков, совершаемых порой ради сиюминутных выгод.

Объединение двух государств должно гарантировать замораживание ядерной программы Северной Кореи в обмен на вывод американских войск из Южной Кореи, поскольку после объединения у Севера больше не будет потребности в ядерном оружии, а у Юга – в присутствии американской армии.




Курды остались не солоно хлебавши!!

17 декабря 2003   


Так принято говорить о человеке, чья сделка не состоялась.

Курды упустили свою сделку и остались не солоно хлебавши!

Что выиграли курды от сделки по Ираку? Ровным счетом ничего. Пообнимались с оккупантами, расцеловались в обе щеки с новым оккупационным режимом да снискали себе славу предателей и пособников оккупантов. Вот и все.

Положение же самих курдов никак не изменилось. Разве что ухудшилось, по крайней мере, с точки зрения морали и престижа. Мы ожидали, что курды воспользуются шансом, который появился у них в этот драматический момент истории, подобно тому как это сделали евреи после того, как пал Берлин и державы оси потерпели поражение, уступив членам коалиции победу во Второй мировой войне.

Мы ожидали, что они провозгласят создание курдского государства, воплотив тем самым вековую мечту угнетенной и раздробленной курдской нации. Но нет. Курды остались гражданами тех стран, на территории которых они проживают! Что же тут нового? Где выигрыш? Его нет. Курд так и остался курдом – гражданином второго или третьего сорта в любой из ближневосточных стран.

Пусть вас не вводит в заблуждение назначение Хошияра Зейбари министром иностранных дел Ирака в его нынешнем состоянии. Генерал Нуриддин Махмуд так же, как и другой курд, Нуриддин Бабан занимал в свое время пост премьер-министра Ирака.

Курды были министрами общественных работ, транспорта, внутренних дел, юстиции, финансов и обороны. Были курды и среди начальников генерального штаба ВС Ирака как, например, генералы Бакр Сидки, Хусейн Фавзи и Амин Заки. Более того, доля курдов среди чиновников государственного аппарата составляла в среднем 25%, а в курдских районах достигала 97%. В курдских районах Ирака у местных жителей были свои сельские, районные и провинциальные советы.

В некоторых провинциях, например, в Сулеймании, было два официальных языка: арабский и курдский. Преподавание в начальной школе и в младших классах средней школы велось на курдском языке, а арабский изучался как второй язык. Таково было положение в Ираке в шестидесятых годах прошлого века.

В свете грандиозных событий в регионе возникло ожидание того, что из облака этого чудовищного взрыва миру явится курдское государство, которое станет спасительным прибежищем и защитным кровом для курдов, на протяжении всей своей трагической истории подвергавшихся преследованиям, расправам и убийствам.

Вместо этого мы вновь вынуждены мучительно повторять слова о том, что удел курдов – это цепь разочарований и упущенных возможностей, невзирая на все их революции, восстания и жертвы.

Что же здесь нового? Курды, как и прежде, остаются гражданами Ирака. Так что же досталось им на том пиру, в разгар которого Ирак был разрушен дотла? Да и в одном ли Ираке живут курды? Большинство из них живет за его пределами. Тогда почему никого не интересует судьба тех курдов, которые проживают вне Ирака, а все внимание сосредоточено на их иракском меньшинстве?

Кто спекулирует на священной борьбе курдского народа? Кто упивается кровью тысяч курдских жертв? Чем расплачиваются друг с другом покупатель и продавец?

Таков результат, за который было заплачено святой курдской кровью, пролитой в революционных восстаниях Убейдаллы ан-Нахри, Бадерхана, Бутана, Накшабанди, Шихаб ад-Дина, шейха Саида, Шаккака, Хакида, Ихсана Нури, Ахмеда Барзани, Ризы, Мустафы Барзани.

Переживая момент исторического перелома, когда идет речь об освобождении народов от гнета и подавления, мы должны помнить, что нет народа более угнетенного, чем курды, где бы они ни находились, нет нации более подавляемой, чем курдская.

Тогда почему же мы подходим к судьбоносным проблемам с двойной меркой, почему не встанем на сторону курдской нации, провозгласив ее независимость и единство? Почему не уберем нависший над ней меч и не усадим ее на место, достойное соседа и брата арабского, иранского и турецкого народов?

Кто обманул курдов? Кто сделал их святое дело предметом торга? Кто продал их?





Окончательное и полное урегулирование проблемы Кашмира

16 августа 2002   


Проблему Кашмира необходимо решать мирным путем. Только таким образом можно урегулировать бесконечные противоречия в отношениях между двумя братскими, в полном смысле этого слова, соседними государствами – Индией и Пакистаном. Индия и Пакистан – это действительно родные братья. Изначально то, что сегодня называется Пакистаном, Бангладеш и Индией было единым целым. С демографической и любой иной точки зрения они составляли единую нацию. Затем произошло размежевание, но несмотря на это они сохранили родство.

Раскол стал результатом заговора колонизаторов, которые, уходя, не хотели оставлять существовать великую нацию, единую страну такого размера и с таким многочисленным населением, а следовательно, обладающую огромным внутренним потенциалом.

Именно силы колониализма разожгли пламя конфликта между последователями различных религиозных течений и конфессий. Свидетельством этому может служить тот факт, что до прихода колонизаторов все они на протяжении многих веков жили вместе, составляя население Индийского субконтинента.

Ответственность за кровавые религиозные распри и жестокие кровопролитные столкновения несет, таким образом, британский колониализм.

В результате происков колониальной державы обстановка накалилась до такой степени, что единственным решением проблемы, пусть временно, стало разделение одной страны на два государства по линии религиозного противостояния. Но сама эта концепция изначально носила реакционный колониальный характер.

Как бы то ни было, но приверженцы разных религий продолжают и по сей день сталкиваться и убивать друг друга. И после разделения, что в Индии, что в Пакистане, продолжаются поджоги и разрушения храмов.

Такая расчлененность жителей Индийского субконтинента и раздробленность его потенциала противоречит его общим интересам. Это лишает его народы их уникальных возможностей и, более того, толкает их к взаимному истреблению.

Однако условия эпохи глобализма, когда картина мира складывается из больших региональных пространств, требуют здорового и прагматичного подхода к разрешению этой проблемы. Это диктуется процессом исчезновения национальных государств, которые не способны выжить в век грандиозных вызовов и острейшей конкуренции. Новая карта мира строится сегодня по принципу географических объединений, где не остается места для эмоциональных, конфессиональных и расовых подходов.

Примером этому могут служить Европейский союз, Африканский союз, Содружество независимых государств, АСЕАН и др. Объективная необходимость потребует от государств Индийского субконтинента вхождения в единое пространство.

Кашмир


Есть люди, которые глядят на чужие жертвы с высокомерным равнодушием. Они считают, что жертвуя собственной кровью и жизнью, люди поступают безответственно. Отсюда их стремление на любую борьбу повесить ненавистное клеймо терроризма. Такие люди не годятся в посредники для разрешения проблемы Кашмира, как, впрочем, и любой другой. Мы должны бережно и с уважением относиться к пролитой крови и жертвам, принесенным в борьбе за дело, в которое люди верят и которое, как они считают, заслуживает самопожертвования, идет ли речь о мусульманах, индусах, буддистах или сикхах.

Тем, кто считает эти жертвы безрассудством, не под силу решить ни проблему Кашмира, ни любые другие проблемы.

Сегодня всему миру и даже самим жителям этого региона понятно, что Кашмир, Индия и Пакистан – это самостоятельные государственные образования.

И это понимание обеспечивает твердую основу для решения данной проблемы. Положение изменилось, ушли в прошлое времена, когда сотни княжеств, из которых состоял субконтинент, находились приблизительно в равных условиях.

Нет уже даже того сходства, которое некогда сближало Кашмир, Джунагадх и Хайдарабад, Статус Хайдарабада и Джунагадха был определен на основе референдума в соответствиями с принципами раздела, согласно которым субконтинент раскололся на Индию и Пакистан.

Утверждения о том, что независимость Кашмира может породить требования независимости со стороны других штатов, сегодня бессмысленны. Это крайне маловероятно, поскольку вопрос о статусе всех штатов окончательно решен в соответствиями с принципами раздела, а также с положениями последующих резолюций Совета Безопасности, которые предусматривают проведение всенародного референдума.

Именно это произошло в таких штатах, как Кашмир. Нет смысла ссылаться также на решения того или иного правителя, будь он мусульманином или индусом, или на постановления местных или более высоких представительных органов, поскольку ничего из этого не предусмотрено ни упомянутыми принципами, ни международными документами.

Специфика положения в Кашмире


Несмотря на то, что по языковому и этническому составу населения: потомки ариев и моголов, турки, афганцы – Кашмир не отличается от других индийских штатов, его история имеет свою специфику.

Изначально она была отмечена противостоянием буддистов и последователей брахманизма. За этим последовал этап господства индуизма и индуистской культуры. А потом в Кашмир пришел ислам и стал там господствующей религией.

Одной из характерных особенностей Кашмира является то, что в период британского владычества он был продан во владение феодальному семейству, которое безраздельно управляло им на протяжении почти целого столетия. Почему Кашмиру была предоставлена гораздо большая самостоятельность, чем другим штатам?

Почему при разделе субконтинента на Индию и Пакистан, Кашмир был поставлен в особые условия? Почему вопрос о статусе Хайдарабада и Джанагадха, которые к моменту раздела находились в том же положении, что и Кашмир, был разрешен, а проблема Кашмира осталась нерешенной? Почему глава правительства Кашмира именуется премьер-министром наравне с премьер-министром Индии?

Почему у Кашмира имеется собственный флаг и парламент? Все эти вопросы лишний раз доказывают, что Кашмир имеет свою особую специфику и что в его историческом прошлом и в нынешнем положении есть нечто такое, что отличает его от других штатов.

Вряд ли есть смысл искать ответ на эти вопросы в доле последователей той или иной религии среди его населения, поскольку религиозный вопрос на Индийском субконтиненте – вопрос сложный и весьма запутанный. Колониальные власти использовали его как карту в своей игре с тем, чтобы раздробить население субконтинента и ослабить эту огромную страну, разделив ее на несколько противоборствующих государств по принципу «разделяй и властвуй». Индия – не индуистское государство, и поэтому нет смысла пытаться загнать существующие противоречия в узкие рамки противостояния индуизма и ислама. Кашмир ведь тоже не чисто мусульманский штат. В нем присутствует и ислам, и буддизм, и индуизм и другие верования.

Если следовать принципу принадлежности всех мусульман Пакистану, а индуистов – Индии, то процесс дробления субконтинента будет продолжаться бесконечно, положение на нем никогда не стабилизируется и решение так и не будет найдено.

От этой неразумной и неконструктивной идеи следует отказаться. Именно она порождает конфликт в Кашмире. Жители Кашмира остаются кашмирцами вне зависимости от того, индуисты они или мусульмане. Следует отметить, что до настоящего времени не было выдвинуто ни одного предложения, сформулированного на рациональной логической основе.

Все они носили эмоциональный и предвзятый характер и начинались с религиозных выпадов против другой стороны. Привлечение религиозных мотивов свидетельствует об отсутствии серьезного стремления к истинному решению. Решение должно исходить из общих интересов всех жителей Кашмира, а не искать единства религиозных, этнических или языковых корней. Ведь ни религия, ни расовое происхождение, ни язык никого не сумели защитить от вызовов эпохи глобализма. Людей сегодня сплачивают общие интересы, а не религиозные, этнические или языковые связи.

Общий интерес не признает эмоциональных уз, которые не могут противостоять ему. В этой связи искренний, беспристрастный и серьезный подход к поискам решения проблемы требует от нас не упускать из виду роль материальных интересов соседних с Кашмиром государств. О них редко говорят вслух, стараясь заслонить их религиозными или иными эмоциональными соображениями.

С одной стороны, Кашмир – это очень важный источник водных ресурсов. С другой стороны, он обеспечивает стратегическую глубину своим соседям. С ним граничат четыре государства, которые заинтересованы в нем с точки зрения стратегии их обороны и безопасности. Однако, преследуя свои конкретные цели, они маскируют их, всякий раз ущемляя и эксплуатируя чьи-либо религиозные чувства, чтобы дело выглядело так, будто причиной всех бед является религия.

Но нельзя жертвовать народом Кашмира, обеспечивая за его счет собственные интересы.

Кашмир для кашмирцев – это правильный лозунг. Решение состоит в том, чтобы обеспечить независимость Кашмира как от Индии, так и от Пакистана, для которых он должен стать братским соседним государством. Пусть подобно Непалу или Бутану он будет буферной зоной между четырьмя граничащими с ним государствами.

Независимость Кашмира будет способствовать укреплению мира в регионе. А сам он присоединится к поясу буферных государств между Индией и Китаем, Пакистаном и Афганистаном. Если же учесть неизбежность изменения облика современного мира в результате образования региональных пространств и исчезновения национальных государств, которые будут неспособны противостоять вызовам эпохи глобализма, то независимость Кашмира не будет уже иметь того значения, которое она имела бы раньше в период расцвета национальных государств. Кашмир вместе с Бутаном, Непалом, Пакистаном, Бангладеш, Мальдивами, Шри-Ланкой и Индией составят, в конечном счете, единое региональное пространство, которое будет называться пространством Индийского субконтинента или Индийского океана, на котором возникнет нечто похожее на Европейский союз, Африканский союз или АСЕАН.

В эпоху глобализма у стран Индийского субконтинента нет иной перспективы, кроме возврата к географическому объединению, которое обеспечит им выживание в эпоху, когда не останется места для национальных государств, даже таких экономически и технически развитых, как Германия или ядерная держава Франция.

Единственная возможность Германии и Франции выстоять перед лицом вызовов эпохи глобализма – это Европейский союз и дальнейшее преобразование карты мира из карты национальных государств в карту крупных региональных пространств, каждое из которых будет обладать единой системой обороны и безопасности, общим рынком потребительских товаров и единой системой производства, а также общей позицией в переговорах с другими подобными пространствами, а не с отдельными национальными государствами, уже неспособными в век глобализма отстоять свои переговорные позиции.

У них будет единая валюта и один общий центральный банк. Таков предначертанный путь и наивыгоднейший способ решения проблемы для народов региона, связанных общей судьбой.

Нужно отбросить все устаревшие подходы, которые не принесли этим братским народам ничего, кроме разрушений. Да здравствует независимое суверенное государство Кашмир – родина всех кашмирцев: мусульман, индуистов и приверженцев всех прочих конфессий!







Турция, Европа и бен ладены



22 ноября 2002   


С экономической точки зрения Турции выгодно быть частью Европы. Для мусульманского мира тоже выгодно, чтобы Турция вошла в состав Европейского союза. В качестве троянского коня. С другой стороны, Европа также заинтересована иметь Турцию среди членов НАТО, но только как военную колонию и базу альянса.

Турция – это дерево, корни которого находятся в Азии, а Европы оно лишь касается кончиками ветвей. По своим обычаям, традициям, истории, культуре, моделям поведения и вкусовым предпочтениями это – восточная мусульманская суннитская страна, и даже использование латиницы в качестве алфавита ничего не изменило, только изуродовало сам алфавит.

Турция – это колыбель великой современной восточной цивилизации. Она была центром огромной Османской империи, мусульманского халифата. На протяжении всей истории Турция рассматривала Европу лишь как театр действий для расширения территории и новых завоеваний.

На протяжении последних 55 лет она пытается стать европейской страной, но пока так и не стала ею по реальным причинам, которые оказались сильнее романтических надежд и прагматических расчетов.

Попытки включить Турцию в состав Европейского союза сродни попытке пересадить орган от одного человека к другому, обладающему другой группой крови и не имеющего с ним ни малейшего биологического родства. Единственное, что их связывает, это то, что они живут в домах, расположенных друг напротив друга на разных сторонах одной улицы!

Европа, в особенности Германия, может использовать Турцию, как источник рабочей силы, но ей не хочется, чтобы этот источник стал членом сообщества, поскольку тогда эта страна будет обладать совсем иными правами, что Европе совершенно ни к чему.

Какой смысл Европе принимать в свои ряды отсталую по развитым европейским меркам восточную страну? Ежегодный доход на душу населения в Турции составляет менее 7 тыс. долларов, тогда как минимальный душевой доход в Европе составляет в Испании 19 тыс. долларов, в Италии – 26 тыс. долларов. Детская смертность в Турции равна 45 чел. на 1 тыс. новорожденных против 4 чел. в странах Европы. Инфляция составляет 70 %, а в Европе 2 – 3 %.

Все эти материальные различия можно, конечно, когда-нибудь преодолеть. Но Европа не может позволить себе рисковать, впустив в свой лагерь троянского коня.

Сегодня все зависит не от поколения престарелых политиков, продолжающих поклоняться образу Ататюрка, а от нового и следующего поколений турок – молодежи, которая обучается с помощью спутникового телевидения и Интернета, ежедневно и ежечасно беря урок за уроком у мусульманских факихов, а то и у самого Бен Ладена. И помешать этому невозможно.

Что произойдет, если тысячи турок начинут брать уроки у Бен Ладена, муллы Омара и его Лойя Дижрги?

А это несомненно уже имеет место, и мы говорим «если» лишь для того, чтобы смягчить удар. Упомянутые личности считают Европу неверной, которая заслуживает лишь того, чтобы завоевать ее огнем и мечом. При этом они не намерены останавливаться у стен Вены, как это сделали турки-османы, Нет, они захотят пересечь Атлантический океан, уподобившись арабскому воину Укбе Бен Нафиа, который остановил своего коня на берегу Атлантического океана и произнес: «Клянусь Аллахом, если бы я знал, что на том берегу живут люди, я переплыл бы его на своем коне, чтобы покорить их и обратить в ислам».

Тогда Укба не знал, что за океаном лежит материк под названием Америка. Сегодняшняя же молодежь прекрасно об этот осведомлена.

Сегодняшние молодые люди не хотят отмены смертной казни, потому что Аллах в Коране предписал ее применение. Более того, они требуют наказывать вора отсечением руки, а человека, совершившего прелюбодеяние, бичеванию без жалости и сочувствия, потому что все эти наказания установлены Аллахом и записаны в Коране.

«Для вас в возмездии основы жизни, о обладатели разума!..» (Коран 2:179).

«А те, которые не судят согласно тому, что ниспослал Аллах, они и есть неверные» (Коран 5:44).

Они выступают против запрета в Турции партий, носящих исламистские названия. Ведь не будут же запрещаться в Европе христианские партии, когда в нее вступит Турция!

Новые мусульманские экстремисты, которые придут в Турции к власти и подчинят своему влиянию массы, не согласятся вступить в союз, конституция которого не будет признавать мусульманского права (шариата) и наказаний, установленных свыше.

Они отменят использование любых средств ограничения рождаемости и планирования семьи, объявив это грехом против Бога, а сами будут при этом исповедовать принцип многоженства, пользоваться услугами наложниц в том числе и из Европы. Турция станет самой населенной страной Европы и займет большинство мест в Европейском парламенте.

Следующим замыслом турецких исламистов, за которыми, естественно, стоит «Аль-Каида», является превращение Албании и Боснии в мусульманские государства Европы. В результате этого неверная в их понимании Европа впервые окажется под давлением новоявленного внутриевропейского исламского фронта, опирающегося на поддержку всего мусульманского мира, который будет требовать от нее принять ислам или платить дань, как это предписывает Коран. Кому-то эти прогнозы покажутся несуразными и смешными, но для исламистов – это миссия, заповеданная им Аллахом.

Отныне и впредь будущее в Турции останется за исламистскими партиями и последователями Бен Ладена. Поразительна степень популярности в Турции исламистских партий, в особенности новых. В течение весьма ограниченного промежутка времени в одну из турецких исламистских партий вступило несколько миллионов человек из них один миллион – женщины. Так что, Бен Ладен, мулла Омар и Лойя Джирга будут только рады, если Турция вступит в Европейский союз, поскольку это отвечает их интересам.

Кроме того, Турция потащит за собой в Европу целый воз взрывоопасных и сложных проблем таких, как проблема курдов, религиозные противоречия, угроза войны за воды Тигра и Евфрата, членство в Организации мусульманская конференция, в мусульманской «большой восьмерке», тесные связи со среднеазиатскими мусульманскими народами.

Сельджуки, а следом за ними турки – это нация, сложившаяся на основе завоеваний. Они пришли в Анатолию и Стамбул как завоеватели и раздвинули свои завоевания до самой австрийской границы.

Я мог не бить в набат и не выставлять на обозрение этот пугающий сценарий. Но чувство ответственности за стабильность положения в мире, в первую очередь, а также за мир в Средиземноморье, две тысячи километров южного побережья которого приходятся на Ливию: без Ливии нет, практически, южного берега Средиземного моря – заставляет меня, обращаясь к человечеству, говорить о том, какой видится мне эта стратегическая проблема.

Я вижу, что она опасно сказывается на положении моей страны и ее географического региона и угрожает в будущем поколебать устои международной стабильности. Об этом важно сказать пока еще не упущен момент, пока еще не принято решение, чреватое столь опасными последствиями.





Лига арабских государств: пренебрежение реальностью
или ее незнание?

22 июня 2004   


Лига арабских государств (ЛАГ) была образована во второй половине прошлого века. Время не стоит на месте… Сегодня мы живем уже в двадцать первом веке… За ним последуют 22-й, 23-й… В 1948 году Государства-члены Лиги арабских государств официально вошли в Палестину, и это было правомерно. Сегодня они уже политически не способны на такой шаг. В 1916 году с согласия стран антиосманского блока Шариф Хусейн был провозглашен королем всех арабов. И это тоже было тогда приемлемым шагом.

Но разве кто-нибудь сможет объявить себя королем арабов сегодня? Даже если кто-то и объявит себя таковым, никто этого не примет. Он станет королем сумасшедших, и посмешищем для всех: как арабов, так и других народов. Один из сыновей Шарифа Хусейна был поставлен королем над Сирией, несмотря на то, что она не была хашимитской. Его приняли. Когда французские оккупанты изгнали его из Сирии, его провозгласили королем в другой арабской стране – Ираке. В начале двадцатого века все эти действия были вполне допустимыми.

В те времена такой человек, как Абдель Азиз ибн Сауд мог выступить из своего селения ад-Дарийа, чтобы завоевать и с помощью силы подчинить своей власти другие аравийские независимые эмираты такие, как хашимитский Хиджаз, йеменские Неджд, Асир, Ахса, Касим и Наджран. Попытайся Ибн Сауд сегодня аннексировать небольшой эмират, типа Аджмана или Рас аль-Хайма, не говоря уже о Катаре или Бахрейне, против него поднялся бы весь мир и направил бы свои войска, чтобы изгнать его из захваченных земель. Именно такую картину мы наблюдали, когда Ирак вторгся в Кувейт. Вплоть до 1955 года Египтом и Суданом правил король Фарук. Для того времени это было естественным и правомерным положением дел.

А сегодня араб не примет своего же брата араба, если тот попросит укрыть его от врага. Араб сегодня ищет приюта в иностранных государствах, ибо братские арабские страны не хотят давать ему пристанище, как это бывало в прошлом, когда его и приняли бы, и защитили.

А сегодня, даже при наличии Лиги арабских государств, подобные действия политически недопустимы.

Если твою страну захватит иностранная держава, ты не найдешь опоры ни у одного из членов ЛАГ. В свое время лидеры антиколониальных движений свободно передвигались по всей территории арабских стран, находя в них официальную защиту и поддержку. В них собирались пожертвования на поддержку вооруженного сопротивления, легально действовали пункты призыва добровольцев. Сегодня все это официально запрещено.

Абдель Насер призывал к арабскому единству на основе идеи арабского национализма. Его вначале поддержала, а потом под этим же лозунгом вступила в конкуренцию с ним Партия арабского социалистического возрождения (БААС). Затем знамя перешло в руки ливийского революционного движения.

Ливийская революция предпринимала серьезные попытки и выдвигала смелые инициативы для реализации этой общеарабской национальной задачи, но настала эпоха массовых движений, эпоха глобализма, эпоха больших пространств.

Карта мира стала прагматически перекраиваться по границам

региональных пространств, пренебрегающих этническими, религиозными, языковыми и расовыми признаками.

Возникли Европейский союз, Африканский союз, АСЕАН, СНГ, Шанхайская организация сотрудничества, Организация Южной Азии, объединяющая страны Индийского субконтинента и Индийского океана и НАФТА (Североамериканское соглашение о свободной торговле), куда входят Мексика и Канада.

Мир региональных пространств не замечает духовных и культурных связей, поскольку они непрактичны, не прагматичны, нематериальны и не приносят экономической выгоды. Религию, национальность, цвет кожи и даже язык не привяжешь к экономике и практической выгоде.

В основе новой карты мира лежит чисто демографический и региональный принцип, когда важна территория, которую можно связать воедино с помощью инфраструктуры, а затем сформировать на ней общий рынок и таможню, единый визовый режим, объединенную транспортную сеть и сеть спутниковой связи.

Это регион, которому выгодно объединиться, выработать единую позицию в переговорах с другими подобными образованиями, сплотить усилия в конкурентной борьбе.

Арабы – единая нация. У них один язык, одна культура, одна господствующая религия, живи они в Африке или в Азии.

Но территориально они разделены. Одни из них живут в Азии, другие – в Африке, третьи – на Аравийском полуострове. Те, кто живет в Африке, считают себя неотъемлемой частью этого континента. Они являются членами

Африканского союза, этого детища глобалистских тенденций, и их сегодняшняя судьба и будущее связаны с африканским пространством. Так африканские арабы под воздействием тенденций эпохи глобализма и региональных объединений оказались отделенными от арабов, живущих в Азии, и между ними образовалась «…преграда, чтобы не могли они слиться» (Коран, 55:20). Наступит время и они станут частью Африканских соединенных штатов, подобно европейцам, создавшим Соединенные Штаты Америки и ставшим, несмотря на свои европейские корни, американцами.

Подобно им две трети арабов станут африканцами, а Африканский союз превратится в единое образование с общей политикой, экономикой и безопасностью, а в более или менее отдаленном будущем – может быть даже с общей культурой и языком.

Появится единая африканская идентичность, единая валюта, единая армия, единое оборонное и внешнеполитическое ведомство, единая позиция в переговорах с остальным миром.

О судьбе же азиатских арабов мы ничего не можем сказать. Может быть они станут частью некоего еще не родившегося азиатского пространства.

А может быть разделятся между несколькими будущими региональными пространствами: азиатским, средиземноморским или каким-либо еще. Все это – возможные варианты.

Очевидно лишь то, что они разделятся, разойдутся в разные стороны, окажутся разорванными полями притяжения более крупных пространств. Такой же удел ожидает Иран и Афганистан, если они не присоединятся к региону Индийского океана (Организация Южной Азии) или какому-либо иному региональному объединению, с которым они связаны территориально, например ЭКА.

В противном случае они утратят свою государственность, которая, растворившись, превратится в смазочный материал для уменьшения трения между более крупными деталями механизма.

Кто-то может спросить: «А почему арабы не создадут собственное пространство?»

Ответ наш будет таков: «Это невозможно». Араб-африканец будет членом Африканского союза, и иного выбора у него нет. Это – объективная жизненная необходимость, продиктованная демографическими факторами. Африка – это Африка, а Азия – это Азия. Африканский араб географически отделен от араба-азиата. Азиатский араб – не африканский араб. Он демографически относится к Азии.

«Позади них… [будет] преграда до того, как их воскресят» (Коран, 23:100). Демография вынесла свой приговор и в нем нет места для национальных чувств и духовных переживаний. Национальность, религия и все такое прочее теряют смысл, если мы остаемся вне единого регионального пространства, где существует единый рынок, единая экономика, единая переговорная позиция, единая оборона, единая валюта, единая экология, единая идентичность, единая спутниковая связь и объединенная сила в конкурентной борьбе.

Нигерия и Индонезия не связаны между собой ни экономикой, ни безопасностью, ни обороной, хотя и исповедуют общую религию. Точно так же ничто не объединяет Мавританию и Ирак, несмотря на их этническую общность.

Африканские арабы составляют две трети арабской нации. Но они не могут создать собственного пространства: по сегодняшним меркам они слишком слабы для этого. Однако они могут создать единое государственное образование и войти составной частью в африканское пространство, в Африканский союз.

Так же и азиатские арабы слишком слабы, чтобы создать собственное единое пространство, которое должно отвечать определенным критериям потребления и производства, чтобы иметь возможность вести переговоры и конкурировать на мировой арене. Все это полностью отсутствует у арабских стран Азии и Африки, как по отдельности, так и вместе взятых.

Нет этого и у Ирана с Афганистаном, как по одиночке, так и вместе. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на цифры ВНП некоторых региональных объединений:

- Совокупный ВНП 15 стран-членов Европейского союза равен 9,25 трлн. долларов.

- Совокупный ВНП арабских стран равен 700 млрд. долларов.

- ВНП южноевропейской страны типа Италии – 1,5 трлн. долларов.

Исследования показывают, что, если бы Италия не была частью Европейского союза, через 30 лет она бы исчезла как государство. И это несмотря на то, что ее ВНП вдвое больше, чем совокупный показатель государств-членов ЛАГ.

Кроме того, если бы арабы могли создать собственное единое пространство, то они добились бы единства еще в эпоху национальных государств.

Но то, что сегодня называется «арабским миром» или «арабской родиной» стоит перед лицом бесконечных очень опасных этнических и религиозных разногласий, продиктованных характером эпохи громадных региональных объединений и брожения национальных меньшинств.



Разговоры о каких бы то ни было совместных действиях и практических мерах со стороны арабских стран или о единых структурах по типу Лиги опровергаются реальностью. Таким образом, любые попытки сохранить Лигу арабских государств означают либо пренебрежение реальностью, либо ее незнание





База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница