Путешествия эстетов



страница1/5
Дата27.04.2016
Размер0.83 Mb.
  1   2   3   4   5



Путешествия эстетов

или


Как мы ездили по Востоку




© Анна Благая

Москва, издательство «Гнездо глухаря», 2009



Предисловие:

как важно держать глаза открытыми
Жизнь полна чудес. И чтобы их увидеть, в путешествиях, как и в самой жизни (которая ведь тоже – путешествие!) очень важно слушать голос интуиции, верить внутреннему голосу, который иногда шепчет тебе: остановись, сверни немного со своего пути, вот в тот переулок тебе надо заглянуть, там тебя ждет что-то важное и необыкновенно красивое, ради чего ты, сам того не зная, сюда и приехал... Откуда это знание, какой Морфеос или ангел-хранитель тебе нашептывает это? Не знаю. Ты сворачиваешь и понимаешь, что и правда нельзя было сюда не заглянуть... Более того — отсюда тебя путь отсылает дальше, здесь для тебя оставлена подсказка, говорящая, куда идти теперь. Если держать глаза открытыми и оставлять пространство для импровизации — внимательно смотреть по сторонам, прислушиваться к внутреннему голосу — жизнь сама покажет тебе, какие в ней бывают чудеса.

Все что угодно — образ из книги, музыкальное произведение, нечаянно узнанный факт —может стать темой для путешествия. И точно так же — все, что угодно, может подсказывать тебе, когда ты уже начал свой путь, куда идти дальше. Оброненное кем-то слово или название, случайная встреча, открытка, оставленная кем-то на лавочке, полчаса казалось бы зря проведенного времени, пока ты зависаешь в книжной лавке — все это может стать теми звеньями цепи, которые в итоге, цепляясь друг за другом, приведут тебя туда, куда надо.

Если держать глаза открытыми, увидишь такие красоты и места, о которых даже не догадывался. И вот что самое интересное: пока ты идешь по своему пути, все встречи, события, впечатления — все они оказываются созвучны друг другу, все они переплетаются, перекликаются, вторят друг другу, — как темы в невиданном музыкальном произведении. Кто знает, может быть, наша жизнь и есть такая музыка, не слышимая земными ушами, которая пишется где-то на небесах?..

Как мы ездили в Иран, или Сокровища Персии

«Мы едем в Иран1», — сообщаем мы с С. знакомым. «Совсем с ума сошли!! Какой кошмар!!!» — реагируют люди. Некоторые уже начинают с нами мысленно прощаться. Но мы никого не слушаем — мы торопимся. Надо успеть. В тот момент, как мы покупали билеты, у власти был еще Буш-младший, который все время намекал о том, что с этой страной хорошо бы расправиться так же, как с Ираком, то есть принести туда демократию и получить оттуда нефть. И мы спешили туда, надеясь успеть увидеть своими глазами сокровища иранской архитектуры, а то ведь демократия обладает странным свойством не оставлять камня на камне.
Сказочники
Да! Американские и израильские политики, конечно, сделали все, чтобы весь мир при одном только слове Иран в ужасе содрогался. Ну кто из западных людей не слышал сказки о зловещих бородачах, колдующих над ядерной бомбой, о мрачных женщинах в черных мешках, скользящих где-то там, по темным переулкам?.. Но мало кто понимает, что эта нарисованная специалистами по информационной войне картинка к реальному Ирану не имеет никакого отношения. Это просто «черный пиар». (Кстати, видимо, на эту страну и раньше наговаривали, а иначе как объяснить появление в нашем обиходе слова «кошмар»? Ведь Кошмар — историческое название одного из иранских городов!)

На самом деле Иран — страна с величайшей культурой, там безопасно, чисто и невероятно красиво. И главное: Иран — это та самая Персия, о которой все мы с детства слышали столько сказочных историй.

Все детство я зачитывалась сказками «Тысяча и одной ночи». Среди множества книжек, которыми всегда был завален наш дом, был томик издательства Academia с тисненым восточным орнаментом на обложке и с гравюрами тончайшей работы, изображающими персидских девушек и юношей, джиннов и чудищ. В нем была, среди прочих, сказка про Маруфа-башмачника – лучшая история про мечтателей, к которым я причисляю и себя.

Но Персия — это не только родина сказок. Нет ничего утонченней, чем персидская поэзия. В некоторые часы ничто не может подарить такого тонкого наслаждения красотой жизни, как стихи Омара Хайяма, Джалаледдина Руми, Хафиза, Саади… Строки персидских поэтов завораживают и сами по себе, но в них к тому же красота сплавлена с мудростью: персидские поэты были великими философами и мистиками.

Список персидских чудес и сокровищ поистине неисчерпаем. Вот персидская архитектура — невероятной красоты изысканные голубые мечети, древние песочные города, барельефы и развалины грандиозного Города персов, которому уже двадцать пять веков. Вот могилы могущественных персидских царей, высеченные в скалах — гигантские каменные кресты, созданные задолго до христианства…

А прекрасная персидская музыка! А знаменитые сады-«парадизы»! Я тут обмолвилась про «кошмар», но ведь западное слово «парадиз», то есть «рай», пришло тоже из Персии! Оно произошло от древнеперсидского слова «паредейза» — «сад».

А археологические древности, равных которым нет в мире! А шеститысячелетний зиккурат, который древнее Вавилонской башни! А храм зороастрийцев2, в котором можно и сегодня наблюдать огонь, горящий без перерыва уже более полутора тысяч лет!!!

… Естественно, я мечтала попасть в Персию. А очутившись там, я конечно же смотрела вокруг глазами поклонницы Шахерезады, и увидела и впрямь много красоты — город зороастрийцев Язд, затерявшийся в пустыне, с его лабиринтами древних улиц, с его зданиями из песка и шелками; город поэзии Шираз, утопающий в розах, где к мавзолеям поэтов ходят как к святыням; древний город Персеполис, поражающий воображение высеченными барельефами и грандиозными постройками, созданными во времена Дария Великого; город золотых мостов и сказочных минаретов Исфахан; горная деревушка Абьяне, где лепятся по склонам гор красные глиняные домики, где обитают такие же на вид бабули, как в наших деревнях, только говорят они по-персидски... Все новые места и красоты открывались нам потому, что в нашем путешествии, как в джазовой импровизации, было оставлено место для творчества поверх заданной «рамки» — придуманного заранее маршрута.

Но самое главное в Иране — люди. Такого бескорыстного гостеприимства, как там, больше нигде не бывает. Простые персы — небогатые люди — то и дело норовят отдать путешественнику последнюю рубашку. Каких только историй не случается в тех краях, каких только добрых джиннов не встретишь на тех дорогах!

Пожалуй, самое ценное, что было в нашем персидском путешествии — нежданные и нечаянные драгоценные встречи. С одной очень интересной женщиной-архитектором из Загреба нам довелось познакомиться и поговорить о судьбах искусства не где-нибудь, а в крошечном оазисе, затерянном в персидской пустыне (ручеек, четыре дерева, караван-сарай, которому уже лет четыреста, и на сотни километров вокруг — ни души!!). Еще помню двух Али. Один — купец из Исфахана, который на превосходном английском языке рассказывал нам вечером под золотыми мостами о тонкостях древних битв между персами и индусами и о технике боя на слонах и на верблюдах, другой — скромный шофер, который вез нас в горы, обронивший загадочную фразу про Льва Толстого и подаривший мне суфийскую дудочку - нэй. Вероятно, в оброненной им фразе таится глубокий смысл — и наверное, когда-нибудь я этот смысл разгадаю. А может быть, и нет.

Но одна главная встреча, о которой позже, и целая серия анекдотических происшествий с самого начала задали тон всей нашей поездке. Что за анекдотические происшествия? О, это целая история 

Отправляясь в современный Иран, надо иметь в виду: там сейчас у власти маразматические хоттабычи — имамы3. Эти бородатые старцы не только навязали всей стране нездоровое отношение к женщинам, в общем-то и так характерное для мусульманской культуры, но еще и приняли закон, в соответствии с которым любое существо женского пола обязано ходить по стране в наглухо закрытой одежде и с покрытой головой. Иран — единственная страна в мире, где дресс-код вписан в конституцию и касается абсолютно всех, и даже туристок, и даже на всякий случай тех туристок, которые еще в прошлом веке вышли на пенсию. Ну а мало ли что!

С этим-то и были связаны наши приключения, местами необычайно смешные. Начнем?..
Первая персидская ночь

Коробка с бомбой и хламида имени имама Хомейни
Мы — неисправимая мечтательница я и мой спутник, увлекающийся древностями и фильмами про Индиану Джонса, и никогда не расстающийся в путешествиях с ковбойской шляпой — в аэропорту Тегерана, куда нас домчал аэрофлотовский самолет с музыкальным названием "Сергей Прокофьев" и с неслыханно вежливым стюардом, буквально угадывающим желания — словно он выпрыгнул сказок «Тысяча и одной ночи». Этот стюард (русский, а вовсе не перс) был необычайно внимателен и поразил меня своим умением читать мысли: как только я подумала о стакане воды, стюард тут же вырос передо мной, протянул мне этот стакан со словами: "кажется, вы хотели воды?" — и пока у меня отвисала челюсть, уже убежал к другим пассажирам. Это было первое из персидских чудес, которые мне довелось испытать.

Итак, аэропорт. Идет глубокая ночь; ленивый сонный перс ставит нам персидскую визу в паспорта. Я обращаю внимание на плакат: там нарисована дама в платочке и написано для верности по-английски: "Дорогие леди, соблюдайте, пожалуйста, иранский дресс-код". Про это я наслышана - что закон обязывает всех прибывающих в страну, так же как и всех живущих в ней дам, покрывать голову и носить наглухо закрытую одежду, поэтому уже из самолета надо выходить правильно одетой. Признаться, мне даже сначала жутко нравилась эта затея, ну это же здорово - почувствовать себя немножко иранкой. Поэтому я от радостного нетерпения облачилась в платок, и шляпу сверху нахлобучила еще в московском аэропорту.

Так что, увидев плакат, я умиленно улыбаюсь. Я ведь абсолютно уверена, что уж кто-то, а я-то ну уж точно соблюдаю дресс-код — ведь одета я как танк: плотный френч поверх бесформенной юбки до пят, шарф закрывает голову и шею, сверху для верности - еще и шляпа. Ни миллиметра живого тела. Там, где оно есть — торчат очки. В общем, догадаться, что я существо женского пола, еще можно, а вообще — если б я так появилась в Москве, меня б, наверное, посчитали созревшим кадром для сумасшедшего дома. Ха-ха! Знала бы я, что мне предстоит на следующее утро, когда я в таком облачении выйду на улицы Тегерана и окажется, что я одета слишком легкомысленно! Что дело дойдет до того, что Сереже придется меня охранять от взглядов местных мужчин, что укутанные во все черное зрелые персидские женщины будут смотреть на меня с молчаливым осуждением, прекрасные персидские девушки - с жалостью, а маленькие девочки будут едва ли не показывать на меня пальцем... В общем, никогда я еще не испытывала такого полного, несомненного позора.

(Справедливости ради надо добавить: потом выяснилось, что улица, с которой мы случайно начали знакомство с Тегераном, была наводнена примерно теми же личностями, что у нас раньше тусовались на Черкизовском рынке; в центре города Тегерана приличные персидские граждане так себя не ведут, если видят европейского вида девушку).

…Да, но я забегаю вперед. Тогда, ночью в аэропорту, я же всего этого еще не знала!!!! - а потому, находясь в полном неведении относительно своей дальнейшей судьбы, я умиленно улыбалась плакату с призывом соблюдать иранский дресс-код.
И вот мы с Сережей получаем визу и тянем к выходу свои вещи, в том числе тяжеленную коробку с непонятным грузом, которую неизвестному нам человеку по имени Мухаммад прислали из холодной Москвы верные товарищи. Ах да, я же забыла вам рассказать про эту коробку! По всем законам жанра мы должны были к тому моменту, как вы читаете эти строки, давно уже гнить в иранской тюрьме, потому что, направляясь в эту страну, мы совершили неслыханный по идиотизму поступок. Но почему-то провидение решило нас пожалеть и в коробке, которую мы взялись доставить неизвестному адресату от неизвестного отправителя (и не куда-нибудь, а в Иран, и не когда-нибудь, а именно в то время, когда Буш уже замахнулся на него со своей демократией!!) — вместо бомбы оказались каталоги дизайнерской мебели.

… Хотя про эту историю стоит рассказать подробнее, потому что это, несомненно, тоже было одно из персидских чудес, так что придется мне опять вернуться немножко назад — в Москву.


Лиха беда начало:

мы с С. ведем себя как неисправимые идиоты
Пока мы в Москве еще сонно и задумчиво стоим в очереди сдавать багаж, я обратила внимание на радостно смеющегося молодого человека, который подрулил откуда-то в ночи к нашей унылой сонной очереди и пытается всучить отлетающим неведомую коробку весом в 21 кг, которую "очень ждет его друг в Тегеране". "Хо-хо, - веселилась я про себя, пока задумчивый С. стоял чуть поодаль в своей ковбойской шляпе, поля которой скрывали его сонные глаза. — Интересно, на что он рассчитывает и где он найдет такого дурака, что согласится это дело везти! Мертвый номер!" Но пока я так размышляла, молодой человек вдруг как-то резко берет курс на Сережину шляпу, вырастает прямо перед задумавшимся Сережей и говорит ему: «привет! ты меня не узнаешь?!» Я недоверчиво воззряюсь на него, а Сережа сонно уточняет, где он мог видеть незнакомца. "Как где, - в свою очередь удивляется незнакомец, - конечно же во Фрязино". Я смотрю на молодого человека с внезапно проснувшейся нехорошей догадкой, кто из всей этой очереди повезет в Тегеран неизвестный груз. Тем временем молодой человек, продолжая непрерывно радостно смеяться, выдает Сереже набор кодовых имен: он, оказывается, был на дне рождения Сережиного друга Д. в прошлое воскресенье во фрязинском лесу, а до того не раз ходил на байдарках с Сережиным другом М. Он даже для верности описал, во что сам Сережа был одет в минувшее воскресенье. Да, Сережа действительно был в той же самой ковбойской шляпе, это мы помнили совершенно точно. Сомнения в словах молодого человека отпали сами собой.

Вообще должна здесь заметить, что Фрязино город особый: вроде немного жителей, но куда бы ни направился Сережа — хоть в глухую тайгу, хоть во Флоренцию — обязательно ему повстречается один, а то и два жителя Фрязино, которые там тоже оказались по каким-то делам. Я уж грешным делом начала временами пошучивать, уж не облучают ли их там в этом наукограде чем-нибудь, что их, как ртутные шарики, притягивает друг к другу.

Зачем-то я пошутила так и обращаясь к молодому человеку, в ответ на что он особо радостно засмеялся. Я вообще подозреваю, что ему в тот момент вся эта ситуация, в том числе авантюра с коробкой, а еще и та сумасшедшая в шляпе, словно только что сбежавшая из дурдома и толкующая ему про то, как чем-то облучают жителей Фрязино — словом, все это казалось веселыми глюками. Когда мы его расспросили о прошлом коробки, оказалось, что оно конечно же туманно, - наш новый знакомец мог только сказать, что он и сам ее получил непонятно от кого уже в запечатанном виде, что ему сказали, что там каталоги мебели, и что коробка предназначается человеку по имени Мухаммед, с которым судьба свела его, когда он сам путешествовал по Ирану. О том, что он этого Мухаммеда и сам в глаза не видел, молодой человек нам сообщить забыл.

Мы как-то загипнотизированно взяли грех на душу. Объяснить я сейчас это обстоятельство, почему два взрослых и, в общем-то, неглупых человека совершили такой неслыханный по идиотизму поступок, я сейчас не могу ничем, кроме как воздействием того радостного смеха – видимо, он был очень заразный и напрочь отрубал левое полушарие мозга. Хотя и это, конечно, не объяснение. Мы повели себя как придурки. И не вздумайте такое повторять!!

В общем, что было, то было. Вспомнили мы, что наделали, уже в аэропорту Тегерана, когда вежливый таможенник, пропустив все наши вещи через рентген, тихонько попросил нас отойти в сторонку и открыть коробку. "А кстати, что там? - спросил он очень корректно. Мы переглянулись. "Мы полагаем, что там каталоги мебели, - чистосердечно сказали мы, прямодушные, как валенки, - это нам друг передал". «Ага»,- сказал таможенник. И тут-то мы и вспомнили, что Иран — это, конечно, самое правильное место, чтобы возить коробки с неизвестным грузом непонятно для кого.

Таможенник долго не мог найти, чем же открыть груз — коробка была запечатана так наглухо, словно ей предстояло пережить третью мировую войну; пока его помощник бегал по всему аэропорту в поисках ножа, в наших головах мелькали ужасные сцены, как мы сидим в иранских тюрьмах и родина не делает ничего, чтобы нас спасти, потому что дураков не жалко. Наконец таможенники решили открыть коробку, поддев ее связкой каких-то ключей. Мы стояли и молча смотрели, как двое персов с трудом отдирают километры скотча, открывая посылку для Мухаммеда. Напряжение нарастало…

"Ух ты! А ведь и правда каталоги мебели!" – вдруг с радостным удивлением воскликнул первый перс. И оба заулыбались и стали, как дети, рассматривать глянцевые гламурные картинки: чьи-то богатые виллы, обставленные люксовыми предметами интерьера...

Но вот новая засада: кроме обложек, смотреть оказалось нечего. "Запечатаны", — задумчиво сказал первый перс. Повисла еще одна пауза. "Сейчас они вскроют обложку, а там может оказаться вообще черт знает что", - с ужасом подумала я. "Ну, раз запечатаны, тогда и ладно: новые все-таки, испортим," — сказал перс номер два. — "Мистер, мадам, простите, что задержали, и добро пожаловать в Иран!"

О Господи! Это определенно был час нашего второго рождения. За это стоило бы выпить шампанского, но в Иране спиртные напитки запрещены. Поэтому мы просто вздохнули и поперли коробку к выходу. Она теперь была раскрыта и выпотрошена, и все 20 килограмм каталогов так и норовили вывалиться наружу. В аэропорту нас, конечно, никто не встретил, и нам пришлось тащить коробку с собой в гостиницу, проклиная тот час, когда мы взялись доставить в Иран непонятный груз.
Если б мы еще знали, сколько всего свяжет нас с тем, кому эта коробка предназначалась, и какой неповторимый оттенок этот человек придаст нашему путешествию...

Но мы не знали.


День первый

Мои злоключения с одеждой; встреча с джинном в Тегеране
Наутро я проснулась и, предвкушая полное впечатлений путешествие, радостно облачилась в свою тщательно заготовленную еще в Москве одежду. Правда, почти сразу оказалось, что чувствовать себя персиянкой вовсе не так романтично и совсем не удобно. Удобства были на этаже, а по коридору гостиницы без платка ходить, оказалось, тоже нельзя - это приравнивается к нарушению иранского законодательства. Меня это обстоятельство настолько впечатлило, что я с перепугу почему-то так и чистила зубы — в платке. Позже оказалось, что я была права: ни в одном туалете Ирана я потом не видела женщину с непокрытой головой. Видно, рука закона дотянулась и дотуда.

Ничего, привыкну, успокаивала себя я. Тем более что когда мы спустились завтракать, мой наряд имел большой успех у администратора отеля. Он смотрел на меня просто во все глаза! Да, можно немного и помучиться, думала я, зато вот как здесь люди радуются, что я соблюдаю иранский дресс-код.

И вот мы едим, а администратор отеля всё мне сладко улыбается и, казалось, всё порывается что-то мне сказать. Перед самым выходом он действительно обратился к нам, спросив Сережу, ... нет ли у его спутницы с собой чего-нибудь другого, во что можно переодеться перед тем, как выйти на улицу.

Какое разочарование!! Ничего другого с собой не было — и вообще я сочла намеки персонала отеля по поводу моей одежды весьма бестактной шуткой.


И мы бесстрашно вышли на улицу.

Продолжение вам уже известно.


Минут через тридцать мы как ошпаренные прибежали обратно в отель. Я, опозоренная, придерживала рукой свой платок, который все время съезжал набок, а Сережа вернулся вообще босой — потому что в пути, пока он охранял меня от (предполагаемых) посягательств, у него развалились шлепанцы.

Вежливый администратор нам все популярно объяснил. Оказывается, там, где заканчивается платок, но еще не сразу начинается френч, остается миллиметр живого тела — можно было догадаться, что под этим одеянием человеческая шея, что и вводит персов в греховные мысли. Кроме того, под моим плотным френчем наметанным персидским глазом можно было угадать бретельки майки! "Вы понимаете, мадам, — говорит мне перс со всей возможной деликатностью, — белая одежда при определенном освещении иногда может слегка… просвечивать, поэтому лучше было бы для Вас же самой, если б вы одели что-нибудь другого цвета. И еще… если Ваш платок будет из хлопка или натурального шелка, тогда Вам его не придется все время поправлять. Так будет лучше для Вас!" В его тоне было подчеркнутое уважение и стремление донести до меня, что никто здесь в Персии, в общем-то, не настаивает на моем переодевании, но просто видите, мадам, так ведь будет лучше для вас же самой4.

Мадам для себя это уже очень хорошо уяснила. И мистер тоже.

"Ну, все, - сказал Сережа, одевая ботинки. - Заказываем такси до ближайшего магазина". Мы погрузились в разбитую древнюю иранскую машину, водитель которой, судя по его лицу, не понимал, за что ему такая кара от Аллаха — везти срамную девку через весь Тегеран, и доехали до квартала, где продается женская одежда.

По моим понятиям была жара: 28-30 градусов. Я уныло брела по улице, рассматривая манекены в витринах, облаченные в нечто среднее между платьем и пальто, и с изумлением переводила взгляд на живых персиянок, спешащих мимо меня по своим делам. Колготки, осенние туфли, плотные брюки либо джинсы, пара длинных блузок, поверх которых надето то самое — не то кардиган из плотной ткани, не то полупальто почти до колен (справедливости ради надо заметить, что есть и приталенные модели); голову закрывает длинный платок, заодно скрывающий грудь, а иногда два платка, а сверху частенько еще и черный хиджаб, закутывающий даму с головы до пят!!! Я бы сварилась живьем, если б вздумала по такой погоде одеть все это на себя.

Пара магазинов женской одежды испугала нас своим ассортиментом, в котором невозможно было разобраться — что здесь и с чем носят?5 — и, кстати, недешевыми ценами. В третий мы зашли и сразу озадачили милую персидскую девушку, стоявшую на кассе, попросив у нее женского совета. «Помогите, пожалуйста, одеть вот эту девушку так, как у вас принято, чтобы у нее не было проблем на дорогах», — высказался С., показывая на меня пальцем. Персиянка с непониманием перевела глаза на меня. Я ей жутко улыбнулась из-под своего съехавшего набок платка, и моя улыбка девушку настолько испугала, что она надолго исчезла. Вернулась она с двумя платьями — оба из плотной прорезиненной ткани черного цвета, наглухо закрытые, до пят. Первое при этом было сплошь расшито стеклярусом, а второе — украшено серебряными горошинами. Оба платья ко всему прочему были очень дорогими — вероятно, это были шедевры местной моды.

Я надела это на себя, ужаснулась увиденному в зеркале и заодно представила себе, каково мне будет в этом чёрном стеклярусе рассекать по пустыне (именно в пустыню мы и ехали из Тегерана). В полном унынии мы вышли и из этого магазина.

Совсем отчаявшись, мы спустились в какой-то подвал, хозяева которого прониклись нашим положением. Немолодая, очень приветливая женщина следила за моими перемещениями между висящими стройными рядами хламидами; наконец она подозвала своего сына, который на английском спросил, чем нам помочь. У этой дамы оказался хорошо наметанный глаз, она сразу выбрала для меня скромную, но со вкусом серую хламиду по типу халата, в которой мне оказалось вполне комфортно — там был даже пояс, завязывающийся на талии.

Пока Сережа болтал с сыном хозяйки (долетали фразы "А как у вас сейчас с Грузией?"), моя спасительница обучала меня таинствам персидского дресс-кода. Знаками она дала мне понять, что юбку под платьем, конечно, надо оставить, и не просто оставить, а надо спустить ее еще ниже, так, чтобы она накрывала собой кеды. Потому что иначе, если я буду подниматься куда-нибудь по ступенькам, может оголиться миллиметр моей щиколотки — там, где кончаются носки и еще не начинается юбка!!! (Что в этом случае будет происходить – это вы, я думаю, уже догадались).
Из магазина я вышла уже в персидском одеянии и в правильно повязанном платке.

После этого местные люди все равно на меня посматривали с интересом, но Сереже больше охранять меня не пришлось.


Теперь я выгляжу правильно


Джинн
К вечеру я уже знала, что своими мучениями я обязана имаму Хомейни. Это местный Ленин религиозного разлива, его именем названы улицы и его портрет (относительно безобидный старец с бородой, сразу и не подумаешь о нем плохо) — так вот, его портрет висит на каждом углу. После революции, устроенной им в 1979-м, когда к власти пришло духовенство, прекрасных персидских женщин обязали замуроваться в хиджабы. До этого, при шахе, можно было одеваться как хочешь.

Хотя, думала я, раз местные мужчины так озверели, в таком случае хиджаб — это для нашего же, женщин, блага. Может и мне стоит при случае завернуться. Но меня все-таки мучил вопрос, что же было первым: курица или яйцо? Местные мужчины так озверели оттого, что местные женщины похожи на черные кульки, или наоборот, местные женщины похожи на черные кульки именно потому, что местные мужчины так озверели?..

Пока я терялась в догадках, мы кружили по Тегерану. С. отчаянно пытался найти обменный пункт, чтобы расстаться с долларами. Все было закрыто. Перс, которого мы спросили на улице, где можно поменять деньги, не знал английского, но отчаянно хотел нам помочь. "Вот вы доберетесь до этого места, а там 25 обменных пунктов", — обещал он, — "и все они открыты". Но как туда попасть, он объяснить не сумел.

Голодные и озверевшие (каждый по-своему), мы зашли в какую-то закусочную, чтобы хоть что-нибудь съесть, и увидели прейскурант:



Всё было в закорючках, которых мы не знали: и названия блюд, и цены, и фотографий еды не было, и рядом никто не ел, чтобы показать на это пальцем и попросить такое же. И продавец английского не знал.
- Ёханый бабай!!!! — в ужасе воскликнул С.
И тут случилось нечто невероятное: Сережин возглас подействовал как "Сим-сим откройся!". Вдруг перед нами откуда-то вырос, словно джинн из лампы Аладдина, молодой любезный перс и на чистом русском языке спросил: «Вам помочь?»

Оказывается, когда-то он три года учился в Белоруссии, и тут, проходя по улице и услышав знакомое словосочетание (…), сообразил: двое русских попали в беду.

Перс помог нам выбрать еду, потом стал расспрашивать, кто мы и откуда и как это нас занесло в Иран. Что, прямо так, без тургруппы? Без путеводителя?6 И без знания фарси?! Спросил, куда же мы идем дальше. Как, менять доллары? Так что же, у вас нет денег?! Так сейчас же все обменные пункты закрыты!!! Какой кошмар!!! На что же вы теперь будете жить??? Мы объясняем: да все в порядке, есть у нас пока деньги, просто мы хотели поменять еще. Но перс платит за наш обед («нет, нет, я плачу, не надо никаких денег, здесь республика Иран, а вы гости! и вам надо на что-то жить!!!») – написал нам на бумажке свое имя и телефон («если понадобится что-нибудь еще, сразу звоните мне!») – и исчез так же внезапно, как и появился. Просто дематериализовался.
Уверяю вас, вся эта история случилась на самом деле и я нисколько не преувеличиваю.

Так что имейте в виду, что в сказки «Тысяча и одной ночи» стоит внести поправки, с учетом современных реалий: вместо «Сим-сим откройся» надо теперь говорить по-русски «Ёханый бабай», а джиннов теперь вызывают по мобильному телефону. Если кому надо, могу скинуть номер.


О персидском гостеприимстве
Про потрясающую доброту персов и про персидское гостеприимство я слышала и раньше. Многие путешественники пишут в своих отчетах о том, как их кормили, поили и всячески ублажали, а денег не брали, объясняя им, что здесь республика Иран, а они — дорогие гости. Особо ушлые иностранцы пользуются этим обстоятельством и умудряются в Иране жить вообще без денег. (Заглянув в русско-персидский разговорник, составленный одним из таких путешественников, я стала догадываться, как это у них получалось: там попадались фразы типа "не могли бы вы бесплатно довезти меня до соседнего квартала? Если нет, остановите, пожалуйста, автобус и я выйду").

В общем-то, это уже эксплуатация природной доброты персов. Но в том, что эта доброта существует, мы убедились в первый же день. И потом в каждом городе мы снова и снова сталкивались с тем же. Иногда к нам просто на улице подходил какой-то человек, писал на бумажке свое имя, номер телефона и отдавал нам. Это если он не знал языка. Мы не сразу даже поняли, что это значит: оказывается, если у нас возникнут какие-то вопросы или проблемы, этот человек сочтет за радость нам помочь! Если же он говорил по-английски, то непременно спрашивал нас, кто мы и откуда, и обязательно произносил: "Добро пожаловать в Иран", а иногда еще и добавлял: "У вас теперь в Исфахане (или в Ширазе, или в Тегеране...) есть большой друг". Персы учат и детей своих, с чуть ли не грудного возраста, привечать путешественников. Причем вступают в беседу персы с достоинством, и без всякой корыстной цели. И сразу чувствуется, что персидское гостеприимство — искреннее7.

Вот в качестве примера невероятная история, происшедшая в Иране с одним путешественником. Он перемещался по стране автостопом (не потому, что не было денег, а потому, что такова была концепция), и однажды пришлось ему очень долго объяснять какому-то простому служащему иранской железной дороги (стрелочнику или ремонтнику путей — точно не помню), зачем гостю Ирана понадобилось ехать непременно в товарняке. Перс слушал-слушал, и в итоге не только стопорнул для гостя Ирана поезд, но еще и сбегал и купил билет в vip-купе — на свои деньги. И отдал гостю Ирана, лишь бы тот только не вздумал лезть в товарный вагон!!!
Вот такие люди персы.

…Но вернемся к нашим приключениям.



Мухаммед впервые дает о себе знать
Вечером мы вернулись в отель.

- Милое платьице, — оценил администратор. Он мне ободряюще и ласково улыбался, но я почему-то комплименту не обрадовалась и посмотрела на него как-то затравленно и с плохо скрываемой неприязнью.

Когда мы вернулись в отель, коробки уже не было. Вместо нее нас ждала записка, в которой витиеватым красивым почерком и в самых витиевато-изысканных выражениях Мухаммед из Тегерана выражал нам большое человеческое спасибо за то, что мы перевезли через границу его коробку, а также спрашивал нас, не угодно ли нам будет отобедать в кругу его семьи —его жена будет счастлива приготовить нам все блюда традиционной персидской кухни.

Мы были в курсе, что отказаться от приглашения на Востоке — значит обидеть хозяина. Но на следующее утро у нас были билеты на самолет до пустынного города Язд. Поэтому мы по телефону в самых вежливых выражениях объяснили ситуацию.

Мухаммед очень скорбел. По его реакции стало ясно, что приглашение на обед не было простым долгом вежливости с его стороны. Впрочем, сказал он, в городах Ирана у него живут родственники, вот в частности в Исфахане живет сестра его жены, которая, хоть и не говорит по-английски, но, вне всякого сомнения, будет счастлива нас видеть. Поэтому по приближении к Исфахану мы непременно должны ему, Мухаммеду, позвонить, и он нам все устроит. А на обратном пути, через две недели, когда мы снова будем в Тегеране, он будет ждать нас на обед. На том и порешили. Я была уверена, что нам удастся спустить все это дело на тормозах, но я недооценила упорство нашего нового знакомого.

Во время путешествия мы потом посетили массу мест. И везде с нами путешествовала тень Мухаммеда. А надо сказать, у Сережи есть одна особенность: везде, где мы оказываемся, он непременно лезет на какую-нибудь гору или на холм. В Иране таких гор и холмов — куча! И чуть ли не на каждой — заброшенные зороастрийские огненные святилища. И вот С. отправлялся к ним, а я оставалась внизу и снизу часто видела снизу одну и ту же картину: С. долезал до верха, после чего хватался за грудь и подносил к уху трубку.

- Алё, мистер Сергей? - каждый раз вкрадчиво спрашивала трубка голосом Мухаммеда из Тегерана. - А вы сейчас где?

С. каждый раз вежливо описывал: стоим на холме в Персеполисе, гуляем по саду в Ширазе... В конце концов, постоянные звонки стали его напрягать.

- Нет, ну это просто Бог знает что, — возмущался С., слезая с очередной горы, - представляешь, мне опять звонил Мухаммед.

Самое странное, что терпение потихоньку подходило к концу не только у С., но и у Мухаммеда!! Он потихоньку начинал вести разговоры уже в таком духе, что, мол, сколько вы еще там будете шляться по городам, займитесь делом — пора ехать уже ко мне в Тегеран!!! Так стало ясно, что Мухаммед, вообще-то говоря, человек с характером.


... Но я опять забежала вперед. В тот первый день, поговорив по телефону с Мухаммедом, мы добрались до постели и забылись тяжелым сном. На следующий день у нас был вылет в Язд.
  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница