"Происхождение родного города Гомеля"



Скачать 140.06 Kb.
Дата15.11.2016
Размер140.06 Kb.

ГУО «СОШ №44 им. Н.А. Лебедева», Хомякова Наталья Ивановна

Учитель: Хомякова Н. И.

Литературный час на тему: “Происхождение родного города Гомеля”
Цель: расширить знания учеников о происхождении родного города Гомеля, воспитывать любовь к родному городу и стремление к облагораживанию своего города.

Происхождение Гомеля относится к незапамятным векам. По всей видимости, его начало было положено одной – двумя хижинами каких-нибудь звероловов или рыбаков, бывших первыми поселенцами здешнего края.

Холм, господствовавший над слиянием Сожа и Ипути, и занимавший одно из самых красивых и выгодных положений на всем протяжении обеих рек, прежде других покрылся поселком. Переселявшиеся друг за другом племена временно занимали его и затем опять уходили, пока славянское племя радимичей в конце первого тысячелетия н. э. расселившееся по Сожу, окончательно не удержало его за собой.

Это был Гомий, прародитель нынешнего Гомеля. Звероловство, рыбная ловля и сбор меда из бортных деревьев были обычным занятием его обитателей – гомьян. Гомьяне не имели князей, но платили дань вначале хозарам, а потом – князю Олегу. В Х веке этот князь, идя в поход на Византию, взял с собой радимичей, и многие из них вернулись на родину с богатой добычей. С того же времени радимичи стали платить дань князьям Рюрикова племени, хотя во время правления князя Владимира Святого сделали неудачную попытку освободиться от их власти.

В ХI столетии Русь распалась на удельные княжества, и радимичи достались черниговским князьям. Городок Гомий был сравнительно малолюден и невелик по размерам, так как охватывал только ядро нынешнего города – площадь, занятую собором и парком, но считался неприступным, а население – довольно зажиточным по тому времени.

Название «Гомий» неразгаданного происхождения. Некоторые исследователи считают, что это слово могло произойти от названия рода, поселившегося на территории нынешнего Гомеля, или от имени основателя рода. Согласно другой версии, в основе названия города лежит древнеславянское слово «гомъ» в значении «холм, возвышенность над оврагом, низиной». На протяжении 700 лет встречаются самые разнообразные начертания: Гомь, Гомъе, Гомъи и Гомей; у русских из северных областей: Гомень, Гоменъ и Гоминъ.

С ХV столетия особенно часто его называют в старинных грамотах Гомей. Эта форма преобладает около двух столетий. Но при польском владычестве, под влиянием латинского языка, на котором тогда писались государственные акты и документы, она вытесняется новой формой, более свойственной так называемой «варварской» латыни – Homel, Гомель; и последняя приобретает навсегда право гражданства, так как по примеру поляков ею пользуются великороссы, казаки и даже местные жители.

Историческая эпоха Гомеля начинается в летописях 1142 года (на пять лет раньше Москвы), где говорится, что смоленский князь Ростислав Мстиславич во время войны с черниговскими князьями напал на Гомий, принадлежавший тогда князю Игорю Олеговичу, и взял его вместе с тремя другими городами гомельской волости; но Ростислав за отдаленностью не мог управлять им, и черниговские князья легко вернули свое наследие.

После Игоря владельцем Гомеля был другой черниговский князь, Изяслав Давидович, пользовавшийся любовью у гомелян, и сам расположенный к ним, так что когда ему достался великокняжеский престол в Киеве и он должен был отдать Гомель кому-либо из родственников, князь, вопреки обычаю, оставил его за собой. Испытав на следующий год неудачу и спасаясь из Киева бегством, Изяслав обратился к своим гомелянам, у которых и нашел приют, вместе со своим родственником, князем Святославом Владимировичем, а несколько дней спустя укрылась в Гомеле и супруга его, великая княгиня. Лишенный престола великий князь не унывал в ожидании лучшего, а собрав в Гомеле полк, ходил с ним воевать вятичей и взял у них городок Обловь. В 1160 году князю Изяславу действительно удалось вернуть престол, но ненадолго, так как вскоре он скончался (6 марта 1161 года).

После смерти Изяслава Давидовича Гомель взял себе его двоюродный брат Святослав Олегович, пять лет управлявший им из Чернигова, на зависть своему племяннику, соседнему Новгород-Северскому князю, Святославу Всеволодовичу Грозному. Едва Святослав Олегович скончался, как племянник его послал своего сына захватить как можно скорее Гомель, до возвращения наследников покойного. Тот так и сделал; но возвратившийся из похода Олег Святославович, сын усопшего, предложил двоюродному брату мирно поменяться уделами и, отдав ему Чернигов, взял себе Новгород-Северск с Гомелем.

Этот Олег прославился удачными набегами на половцев: с дружиной, набранной из северян и гомелян он напал в зимнее время на хана Кобяка и, разбив его, взял большую добычу

Воинственному Олегу наследовал его брат, не менее воинственный Игорь, герой поэтического сказания о походе на половцев.

В дальнейшем Гомель на время теряется из виду среди княжеских усобиц, распрей и неожиданного, но грозного нашествия татар, не только стершего с лица земли целые города и области, но и уничтожившего сами летописные памятники. В Гомеле при археологических раскопках были обнаружены следы сильного пожара в первой половине XIII века, очевидно связанного с трагическими событиями монголо-татарского нашествия.

В смутной неизвестности проходят два столетия существования Гомеля.

Гомель вошел в состав Великого княжества литовского при князе Ольгерде, приблизительно около 1335, образовав вместе со Стародубом удел князя Патрикия Наримунтовича, племянника великого князя Ольгерда. В течении более чем 100 лет Гомель переходил от одного князя к другому, и к концу ХV века, при князе Семене Ивановиче Можайском, представляется типичным уездным городком, живописно ютившимся над обрывистыми берегами Сожа и, как оазис, выделявшимся среди редко заселенного края. Жители гомельской волости уже не называли себя радимичами, а просто русскими, так как небольшие племенные различия к тому времени сгладились.

Гомеляне занимались хлебопашеством, пчеловодством, охотой на пушного зверя; бобровые гоны шли по обоим берегам Сожа, начинаясь почти под самым замком. Торговля велась преимущественно со Стародубом, Новгород-Северским, Чечерском и Киевом.

В 1419 – 35 гг. Гомель принадлежал князю Свидригайло, а в 1446 – 52 гг. – бежавшему из России князю серпуховскому и боровскому Василию Ярославичу, с 1452 г. – вновь в составе владений князя Свидригайло, после смерти которого перешел к князю Можайскому, Ивану Андреевичу.

Летом 1496 года его сын, князь Семен Иванович Можайский получил в Вильне от князя Александра подтверждение своих прав на Гомель и Стародуб, а кроме того, ему пожалован был Чернигов. В марте 1499 князь Семен Иванович получил вторую грамоту, в которой говорилось, что князь, княгиня, их дети и будущие потомки вольны «продать и отдать и заменить свою волость и к своему ужиточному обернути, как сами найлепей разумеючи». То есть Гомель давался в наследственную собственность семейству можайских князей.

Но, давая такие права, великий князь Александр Виленский принуждал своего вассала к принятию католической религии. Однако воспитанный в православии и преданный ему князь Семен Иванович предпочел обратиться к великому князю Московскому, Ивану III, прося у него защиты. В Москве ему обещали покровительство и сохранение за ним его прав. Тогда князь Семен Иванович отсоединился от Литвы, и с Гомелем и прочими волостями присоединился к Московскому государству.

Это было ранней весной 1500 года.

Московское правительство укрепляло Гомель и держало в нем гарнизон, но когда, в период правления малолетнего князя Ивана IV литовцы неожиданно подступили к Гомелю, то правивший в нем наместник, князь Дмитрий Дмитриевич Щепин-Оболенский был застигнут врасплох. Литовское ополчение придвинулось к границе прежде, нежели царские воеводы подоспели на помощь гомелянам. В последних числах июня или в начале июля войска литовского ополчения, во главе с гетманом литовским, князем Юрием Николаевичем Радзивиллом, осадили Гомель. Для прекращения бесполезного кровопролития князь Щепин-Оболенский с боярами решили сдаться, выговорив себе неприкосновенность. Князь Радзивилл отпустил его с миром в Москву (где он и был закован в цепи), а затем некоторые бояре и их подданные присягнули на верность королю Сигизмунду.

После соединения Польши и Литвы под скипетром литовской династии, поляки усиленно начали переселяться в Литву и в русские земли, принадлежавшие ей, и везде с успехом вытеснили самих литовцев.

Таким образом и Гомель, принадлежа по праву литовцам, фактически оказался под влиянием польских властей, законов и государственного строя.

Весной 1649 года казачий полковник Небаба с 2500 казаков и гомельскими крестьянами появился под Гомелем в самый канун Пасхи, в страстную субботу, и при содействии самих горожан занял город. Произошла страшная резня, казаки мстили беспощадно, погибло много поляков. Казаки говорили польским властям: «Хотя бы Хмельницкий и хотел помирится, да не может: чернь до того рассвирепела, что решилась или истребить шляхту или погибнуть».

Однако полковник Небаба недолго продержался в Гомеле, так как Пац и Волович, а потом литовский гетман князь Ян Радзивилл принудили его уйти на левый берег Сожа. Однако казаки при поддержке русского царя вновь осадили Гомель, желая помочь тем русским, которые оставались пока под властью польского короля. Командовал казаками шурин Хмельницкого, наказной атаман, впоследствии гетман, Иван Золотаренко. В конце восьмой недели осады, томимые голодом и жаждой, осажденные решили сдаться на великодушие победителя, и 13 августа 1649 года объявили об этом Золотаренко. Он предложил им принести присягу верноподданически служить царю Алексею Михайловичу. Когда поляки и немцы исполнили это, каждый по обрядам своей веры, Золотаренко дал всем полную свободу.

Гомель снова принадлежал Московскому государству и русская часть его населения свободно вздохнула. В 1661 году русский царь Алексей Михайлович Романов пожаловал Гомель «с волостью и уездом, и всеми угодьями» В. Золотаренко, брату погибшего гетмана.

Однако в марте 1661 года Гомелем и замком завладел изменник, некий Мурашка. Как ни странно, но он продержался более 10 лет. Его товарищи набирались из всякого сброда и были такими же головорезами, как он сам. Они чинили набеги на села и деревни, заслужив ненависть как гомелян, так и казаков, хотевших взять Гомель приступом, но остановленных прямым указом царя «от Гомеля отступить и зачепок ни в чем не чинить», чтобы не нарушать условий перемирия. В конце концов Мурашка оставил Гомель в руках поляков, раскаялся, просил принять его в русское подданство и отправить на войну с турками; его отпустили туда и через год бывший гомельский правитель окончил на чужбине свою беспокойную жизнь.

В войну со шведами русское население Гомеля усердно помогало князю Меншикову, проходившему через Гомель после победы над генералом Левенгауфом., предполагая, что царь Петр I присоединит их к своему единоверному государству; и, хотя надежды гомелян оказались преждевременными, тем не менее они уже смотрели на него, как на своего заступника.

В Гомеле постоянно происходили конфликты между католиками и православными. В 1737 году сгорели все православные церкви. На беду, за этим горем последовало еще большее: присланный для проповедования унии иезуит Рушицкий употребил все усилия, чтобы остановить постройку новых церквей и, так как ему сочувствовал староста Гомельский, князь Чарторыжский, то православные не много лет остались без храмов. Земли, принадлежавшие Троицкой церкви, были захвачены Рушицким.

По поводу этих гонений православный архиепископ обращался к русскому правительству, прося заступничества. То, что делалось в Гомеле, представляло еще слабую степень давления, и трудно себе представить, до чего бы оно дошло, если бы сама Польша не ослабела. Но последние дни ее уже были сочтены, и она быстро клонилась к упадку.

Последним старостой Гомеля был князь Михаил Чарторыжский, канцлер коронный литовский, человек, любивший магнатскую пышность и до крайности преданный духу нетерпимости.

Уже давно Польша неосознанно стремилась навстречу своей гибели: войска и отдельные паны захватывали целые области, нападали друг на друга, вели травлю на русских, немцев и евреев, на православных, лютеран и кальвинистов; король усмирял своевольных панов при помощи иноземных войск; в стране не существовало ни администрации, ни правосудия. Призываемые бессильным польским правительством русские, австрийские и прусские генералы ходили с восками по польским владениям, восстанавливая везде порядок.

Наконец, угнетаемая часть населения стала просить соседние правительства избавить ее от польской власти, что те, по предложению прусского короля Фридриха II, и сделали.

В 1772 году императрица Екатерина II присоединила к России Белоруссию, а в ней - и Гомель.

230-летнее литовско-польское владычество кончилось для него.

Вслед за бегством Чарторыжского Гомель был конфискован в казну и сделан уездным городом Рогачевской провинции.

Прошло три года и императрица Екатерина II, зная что здесь есть все для роскошной помещичьей жизни, решила пожаловать его герою Турецкой войны и Кучук-Кайнарджийского мира, только что вернувшемуся из похода, фельдмаршалу Петру Александровичу Румянцеву. В указе по этому поводу говорилось: «Жалуется для увеселения его деревня в 5000 душ в Белоруссии». Деревня эта – Гомель с окрестностями и 293 тысячами десятин земли.

Когда граф П.А. Румянцев-Задунайский приехал сюда, то увидел, что это не деревня, а хорошо укрепленный замок и довольно богатый торговый городок с польским, русским и еврейским населением. Но особенно ему понравился замок, в котором он чувствовал себя полуфеодальным владельцем.

Хотя граф Румянцев бывал в Гомеле только по временам, тем не менее он воздвиг у себя в замке каменный дворец, где жили его сыновья Николай, Сергей и Михаил, а также управляющие местечком.

В 1796 году, 8 декабря скончался фельдмаршал и местечко перешло по наследству к его старшему сыну, графу Николаю Петровичу, со вступлением которого в управление для местечка открылась новая эра. Сперва придворный, потом сенатор, главный директор водяных коммуникаций и экспедиции по благоустройству государственных дорог, Министр коммерции, член верховного совета и, наконец, государственный канцлер, он находил среди своих занятий время, чтобы с любовью отнестись к местным нуждам. Его имя памятно в отечественной истории, как деятеля, потрудившегося для благосостояния промышленности, торговли, искусств и народного образования в России, но особенно обязан ему его родной Гомель, которому он отдал свои последние годы, силы, энергию и состояние. О нем можно сказать, что застав Гомель соломенным, он оставил половину его каменной.

При нем в 1797 году в Гомеле была открыта первая гимназия, и ее первым учителем был “философ” (воспитанник старшего отделения) Могилевской духовной семинарии Федор Голодковский, ревностно исполнявший свои преподавательские и директорские обязанности. Через несколько лет гимназия была преобразована в духовное училище.

После пожара, истребившего большую часть Гомеля, граф Николай Петрович Румянцев дал ему новый план и помог обстроиться. Чтобы развить в Гомеле торговлю, он соорудил обширный двухъярусный Гостиный двор, по замечанию очевидцев, напоминавший в малом виде петербургский, и учредил три ярмарки, привлекавшие ежегодно много торговцев.

Граф Н.П. Румянцев устроил в Гомеле и в окрестностях его заводы стекольный, кафельный, для получения спирта, выделки юфти, а также ткацкую и прядильную фабрики; ими управляли французы и англичане, их же соотечественники руководили образцовым овцеводством (мериносы и курдюки) и травосеянием. Все проезжавшие через Гомель (а он лежал на большой дороге, соединявшей Петербург с Одессой и Киевом, на бойком месте, которое трудно было миновать) находили румянцевское поместье одним из самых богатых и благоустроенных в Российской империи.

В замке были построены три дворца: летний в два этажа, зимний четырехэтажный и над самым Сожем так называемый замок Муро, главной примечательностью которого была картинная галерея и библиотека. Никольская церковь с небольшим униатским монастырем, разросшимся около нее, была обращена, после присоединения немногочисленных униатов к православию, в дворцовую. Кроме того, канцлер предпринял постройку величественной соборной церкви по планам архитектора Кларка, которая и была окончена в 1819 году. В 1822 году он выстроил для католиков каменный костел, вместо пришедшего в ветхость деревянного; помог сооружению и еврейской синагоги; выстроил аптеку и богадельню, и в 1818 году – постоянный мост через Сож на сваях. По его приказанию главные улицы Гомеля были вымощены деревянными досками, а порядок и чистота охранялись владельческой полицией под командой полицмейстера Фюрстенберга. Все это делало Гомель далеко не заурядным местечком того времени. Присутствие Ахтырского гусарского полка и нескольких штабов придавало ему большое оживление; масса помещиков стремилась сюда со своими семьями, и в местном клубе царило нескончаемое оживление.

Граф Николай Петрович Румянцев уделял большое внимание образованию горожан и выделял на школы большие суммы денег. Умеренный в своих привычках и образе жизни он мало расходовал на себя, одевался и держал себя просто и был легко доступен всякому во время обычных прогулок по местечку и слободе. Он очень дорожил всякими мелкими фактами по истории Гомеля и пробовал сам собирать материалы для нее. К старообрядцам граф Николай Петрович относился с нескрываемой симпатией, считая их лучшим и трудолюбивейшим элементом населения, почему и принимал их охотно в «свой Гомель», а обозревая скиты, нередко жертвовал на их нужды и землю, и лес, и строительные материалы. За это и старообрядцы встречали его там с царскими почестями, выходя за ограду с крестами, иконами и зажженными свечами под колокольный звон и пение духовных песен.

Ко всем своим «подданным» канцлер относился замечательно мягко, и был любим всеми, от мала до велика. Лишь в последние годы, одряхлев и оглохнув, канцлер стал несколько напоминать своего строптивого отца подозрительностью и недоверчивостью.

Выезжая из Гомеля осенью 1825 года, граф Н.П. Румянцев уже чувствовал слабость и, по приезде в Петербург, сильно расхворался и умер 3 января 1826 года, на 71 году жизни. Перед смертью он завещал брату Сергею Петровичу перевезти его тело в Гомель и похоронить в левом приделе им же выстроенного собора, докончить начатые постройки, освободить от крепостной зависимости несколько семейств и не продавать Гомеля кому бы то ни было, кроме казны. Картинную галерею и богатейшую библиотеку он завещал государству для учреждения музея и публичной читальни.

После смерти графа Н.П. Румянцева его преемником стал его брат, граф Сергей Петрович Румянцев, действительный тайный советник, в преклонных летах. У него было три дочери, но не было сына, которому он не мог бы завещать свое майоратское поместье.

Во исполнение воли покойного брата граф Сергей Петрович старался докончить начатые им постройки: так, при нем возникли Троицкая церковь и здание для духовного училища. А в 1834 году Гомель был приобретен в собственность государственной казной.

Одновременно и собственно Румянцевская усадьба была приобретена покупкой фельдмаршалом Иваном Федоровичем графом Паскевичем-Эриванским, князем Варшавским. Знаменитый покоритель Варшавы и усмиритель восстания был для Гомеля вторым фельдмаршалом-владельцем, хотя, впрочем, сначала только одной части его. Но 6 октября 1837 года император Николай Павлович (Николай I), путешествуя по Закавказью, и ценя победы, одержанные там графом Паскевичем, подписал указ о пожаловании ему с 1 января 1838 года еще одной части Гомеля.

Таким образом, по правую сторону Санкт-Петербургской дороги Гомель отошел в частное владение графа Паскевича, а по левую – осталось в военно-инженерном ведомстве. Гомельские жители из крестьян были поручены казенному заведованию, но с платежом оброка владельцу. Желающим было дозволено выселиться в деревню Якубовку и слободу Спасову.

Владения графа И.Ф. Паскевича расширились по сравнению с Румянцевскими, и вся историческая почва замка и укреплений отошла под княжеский парк. Дом Румянцевых подвергся роскошному ремонту. 25 сентября 1852 года появился императорский указ о назначении Гомеля уездным городом; 15 марта 1854 года был присоединен заштатный город Белица к Гомелю в виде предместья, а в 1857 г. Гомель и Белица были соединены арочным мостом через р. Сож.

23 декабря 1855 года городу был пожалован особый герб. Управление городским хозяйством было поручено 6-и гласной думе.

В знак особого благоволения к фельдмаршалу император Николай I повелел в 1850 году провести Петербург-Киевское шоссе именно через Гомель, а затем и первая в России телеграфная линия, Петербург-Севастопольская, была направлена через имение князя Паскевича. Как и Румянцевы, князь И.Ф. Паскевич покровительствовал развитию города до самой своей смерти, последовавшей 20 января 1856 года. Ему наследовал его сын, генерал-адъютант князь Федор Иванович Паскевич, издавна принимавший горячее участие в разрешении гомельских нужд и вопросов и веским словом, и материальными поддержками.

В 1858 году в городе вместе с Белицей насчитывалось населения 13659 человек. За последующие 40 лет численность населения возросла в 3,5 раза; городские доходы увеличились в 60 раз; площадь городского поселения расширилась в 4 раза.

Во второй половине XVIII – первой половине XIX века в Гомеле создан дворцово-парковый ансамбль, открыты духовное и народное училища, церковно-приходское училище в Новой Белице, имелся театр.

Отмена крепостного права в 1861 году ускорила развитие Гомеля, как одного из крупных городов Белоруссии, центра одного из региональных рынков. По переписи 1897 года в Гомеле 36800 тыс. жителей.

В 1917 году в Гомеле была установлена Советская власть. С 1919 г. Гомель является центром губернии, в 1926 – 1930 гг. – центром округа; с 1938 г. является центром области. В августе 1941 - ноябре 1943 года город был оккупирован и разрушен немецко-фашистскими захватчиками.



После войны Гомель восстанавливался и развивалось его народное хозяйство, были реконструированы уцелевшие и возведены новые жилые и общественные здания, застроены бывшие окраины.


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница