Программа «Так написано»



страница6/22
Дата28.10.2016
Размер2.54 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Ваша незаменимая роль

Биографы поведали миру историю Клода Моне — художника, чей революционный гений научил мир видеть совершенно по-новому. Игра света и цвета на его полотнах произвела полный переворот в мире искусства. Сначала его выставки оскорбляли общественное мнение, вызывали возмущение и ужас. Со временем мир оценил его как необыкновенно одаренного мастера. Но талантливый глаз Клода Моне не сумел разглядеть — разглядеть по-настоящему — одну решающую деталь: девушку по имени Камилла. Как выяснилось, именно она сыграла незаменимую роль в его творчестве.

В девятнадцатом веке Парижская Академия изящных искусств была всесильна. Для любого художника путь к успеху лежал через Академию, где профессора обучали живописи в общепринятом стиле: правильном, безжизненном и тщательно отделанном. Талантливые студенты могли изредка выставлять свои работы в академическом салоне. Только там художник мог обратить на себя внимание критиков и в конечном счете получить доступ в Академию.

Клод Моне, однако, просто не мог заставить себя идти этим путем. Какой смысл в бесконечном повторении одних и тех же сцен в неизменном стиле? Моне собирался писать только то, что видел своими глазами, непосредственно с натуры. Он хотел запечатлеть взаимодействие света, цвета и формы, составляющие изменчивую жизнь вещей, в мгновенном впечатлении.

Родители Моне хотели помочь ему стать великим художником. Но они настаивали, чтобы он сделал блестящую карьеру, идя проторенным путем. «Ты должен учиться в Академии изящных искусств, — говорили они, — или мы не будем тебя содержать».

Этого Моне сделать не мог. Поэтому он повел борьбу в одиночку, едва сводя концы с концами, и писал, не переставая писал. «Я — пленник своего глаза», — сказал он однажды. Его единственной и неизменной целью было правдивое изображение жизни и природы.

Его излюбленным сюжетом была Камилла — красивая, грациозная натурщица. Его восхищение постепенно переросло в любовь, и они поженились.

Моне возглавил новое движение в искусстве, названное импрессионизмом. Но продавать свои работы ему не удавалось. Когда он выставлял свои картины в галереях, публика только смеялась. Критики изощрялись в сарказме. «Даже обои… более закончены, чем ЭТО», — сказал один из них. Карикатура в газете изображала полицейского, предупреждающего беременную женщину держаться подальше от выставки импрессионистов — потрясение может оказаться слишком сильным.

Моне и Камилла испытывали невероятные лишения. Казалось, полуголодное существование и поиски пристанища будут продолжаться вечно. Но Камилла никогда не жаловалась. Она верила в мечту своего мужа.

И среди всех этих волнений, разочарований и страданий Моне продолжал создавать яркие, полные жизни полотна. Камилла стала героиней его творчества. Высокая и статная, она появляется на многих его картинах — в полях, в саду, на морском берегу, с сыном Жаном на руках. Ее глубокие темные глаза излучают грусть и спокойную решимость.

Но переутомление, вызванное жизнью на грани прозябания, сделало свое дело. Здоровье Камиллы пошатнулось. Моне был в полном отчаянии. Она должна немедленно поправиться. Но как? Он не мог заставить себя перестать писать и найти какую-нибудь другую работу, приносящую доход. Моне испытывал мучительное чувство вины, но одержимость живописью влекла его вперед.

После рождения второго ребенка болезнь Камиллы обострилась. Теперь они уже знали, что это туберкулез. Моне лихорадочно продолжал писать, вопреки всему надеясь на победу. Наверняка кто-нибудь скоро признает его талант; его картины будут продаваться; они смогут обосноваться в более комфортабельных условиях, и все наладится.

Но победа запоздала. В 1879 году туберкулез оборвал жизнь Камиллы. Мастерская Моне по-прежнему была загромождена непроданными картинами. Камилла никогда не жаловалась; она всегда поддерживала мужа в его творчестве. Но теперь ее больше не было.

И еще что-то важное было утрачено, хотя сначала Моне этого не сознавал. Как выразился один биограф, «со смертью Камиллы его удивительный глаз потерял свою непревзойденную творческую остроту». Теплота, человечность и глубина чувства в его картинах косвенно шли от Камиллы.

Спустя несколько лет победа наконец была одержана. Публика начала признавать импрессионизм. Картины Моне стали продаваться. Его слава росла. В конце концов он добился ее как художник — но без Камиллы. Моне терзала мысль: «Может ли даже борьба за подлинное искусство стоить жизни такой женщины?»

Продавая свои старые работы, Моне с большим трудом писал новые. «Я соскоблил краску со всех своих последних холстов, — писал он. — Терплю невыносимые муки». Позднее, переехав в другую местность, он скажет: «Я уничтожил шесть холстов с тех пор, как приехал сюда. Из всего, что я сделал, мне нравится только один. Я устал от всего этого».

Моне хотел писать только то, что ему нравилось, и это продавалось за любую назначенную им цену, но он ощущал все возрастающую горечь и беспокойство. «Я напряженно работаю, — писал он, — но отвращение доводит меня чуть ли не до болезни: меня страшно беспокоит все, что я делаю».

Моне утратил незаменимую часть своего вдохновения. У него были причины испытывать горечь, но, вероятно, у него были еще и причины критически пересмотреть свое прошлое. Моне принес свою жену в жертву искусству, но обнаружил, что без нее значительное искусство почти невозможно. Великолепный глаз Моне совершенно не разглядел того, что Камилла сама была его искусством; если бы он пошел на компромисс ради ее лечения, он сохранил бы и свое искусство.

Достойное восхищения стремление к совершенству в живописи не оставляло энергии на то, чтобы быть совершенным в семье — там, где был источник его вдохновения.

У многих из нас похожие проблемы. Далеко не всегда удается уравновесить требования, предъявляемые нам призванием или профессией, с нуждами семьи — того, что по-настоящему незаменимо. Тому, кто успел сделать это открытие до того, как стало поздно, еще повезло.

Том работал техником на телевидении. К нему часто обращались за помощью при записи особо важных событий. Том гордился своей работой; он прекрасно разбирался во всех премудростях телевизионной электроники, а кроме того обладал редким даром выявлять и устранять неисправности в процессе записи.

Однажды профсоюз Тома и компания, на которую он работал, не смогли договориться при возобновлении контракта. Профсоюз объявил забастовку. Том и остальные члены его бригады покинули рабочие места.

Его ничуть не привлекала такая свобода. Ему было не по себе оттого, что он торчит дома. Но Том был уверен, что компания быстро возобновит контракт. В конце концов, как они обойдутся без него и его бригады? За годы работы Том изучил чуть ли не каждую деталь, имеющую отношение к производству телевизионных программ. Где они найдут другого такого же компетентного специалиста?

Забастовка, однако, затянулась. Казалось, компания вовсе не стремится пойти на компромисс. А вскоре Том узнал, что на его место взяли другого. Это был настоящий удар — кто-то другой, исполняющий его роль! И что самое ужасное — компания продолжала выпускать программы точно так же, как и раньше.

Том упал духом. Если его так легко заменить, то много ли значит его жизнь? На что он в самом деле годен? И он бесцельно слонялся по дому. Но семья Тома во время депрессии сплотилась вокруг него. Все его успокаивали и подбадривали.

Именно тогда он начал воспринимать самого себя в новом свете. Он как будто заново увидел тех, кто зависел от него изо дня в день — свою жену и детей. И тут Тома осенило, что это единственная роль в жизни, которую не мог исполнить никто, кроме него. Существует только одно место, где он всегда будет незаменим: его дом.

Если бы Том, муж и отец, объявил забастовку, никакой замены не нашлось бы. Никто другой не испытал бы заботу и ласку, которыми он так наслаждался в кругу семьи.

В конце концов сложилось так, что Том вернулся на работу и продолжал свою успешную карьеру на телевидении. Но его уверенность в себе больше не зависела от служебного положения. Он понял, где он действительно незаменим.

А сделали ли вы такое открытие? Преданны ли вы исполнению своей незаменимой роли? Или карьера не оставляет вам времени для семьи? Не придаете ли вы первостепенное значение продвижению по службе, вместо того чтобы проявлять интерес к своей жене (своему мужу)?

О, я знаю, что на словах все мы согласны с тем, что самое главное — это семья. Это легко СКАЗАТЬ. Но ответьте себе на такой вопрос: если бы пришлось сделать выбор между требованиями, которые предъявляет работа, и потребностями семьи, то всегда ли вы предпочли бы последние? Вы когда-нибудь отменяли деловое свидание по той причине, что обещали провести время с семьей?

Вероятно, не очень часто. Поверьте, я знаю. Мы, священники, нередко бываем самыми злостными обидчиками — мы так заняты стараниями спасти мир, что не замечаем тех, кто нам ближе всех.

Господь Бог, однако, больше всего дорожит тем, что мы часто оставляем без внимания. Он великолепно показывает это в маленькой книге под названием «Руфь». В самом начале этой ветхозаветной истории мы встречаемся с тремя вдовами, которым предстоит далекий и трудный путь из Моава в Иудею. Это Ноеминь и две ее снохи — Руфь и Орфа. В земле Моава свирепствовал голод, и Ноеминь решила вернуться в Иудею, где пищи было в изобилии.

Но идя по пыльной дороге, Ноеминь начинает размышлять. Руфь и Орфа, обе моавитянки, никогда не смогут выйти замуж в Иудее. Как чужеземки они там никогда не будут полностью приняты. Лучше им вернуться и оставаться в земле Моава. По крайней мере, среди своего народа они имеют возможность вырастить детей.

Поэтому Ноеминь останавливается и говорит им: «Пойдите, возвратитесь каждая в дом матери своей. Да сотворит Господь с вами милость!»

Но Руфь и Орфа отвечают: «Нет, мы с тобою возвратимся к народу твоему». Как бы там ни было, но кроме них у этой старой женщины никого не осталось. Как она выживет одна? Тем не менее Ноеминь настаивает: «Возвратитесь, дочери мои; зачем вам идти со мною? Разве еще есть у меня сыновья в моем чреве, которые были бы вам мужьями?» (Руфь 1:8—11).

Наконец, Орфа обнимает свою свекровь и с плачем прощается. А Руфь просто не может ее оставить. Ее преданность слишком велика. Эта молодая женщина дает незабываемое обещание: «Куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и твой Бог моим Богом. И где ты умрешь, там и я умру» (Руфь 1:16, 17).

Прекрасные слова. Трудно представить более трогательную преданность. Руфь знала, в чем состоит ее незаменимая роль. И осталась верна единственной сохранившейся семейной связи.

Две женщины, преданные друг другу, на долгом пути в Иудею. Вам может показаться, что в необъятном пространстве библейской истории они не так уж значительны. Но Господь не случайно выделил этот эпизод. Руфь играет особую роль в Богооткровении. По существу, эта книга — восклицательный знак, поставленный Богом в конце другой книги под названием «Судьи».

Книга Судей рассказывает довольно грустную историю о неоднократном отступничестве Израиля. Временами, после того или иного великого Божьего освобождения, израильтяне возвращались к Яхве, но вскоре снова впадали в идолопоклонство по примеру своих соседей. Они никак не могли окончательно определиться в своем выборе, полагаться ли им на Бога.

Руфь — это ответ Господа на весь этот печальный период истории Израиля. Какой контраст являет собой эта молодая язычница по сравнению со слабовольными израильтянами! Бог не стал говорить Своему народу о преданности, прибегая к длинным нравоучительным проповедям после грустных событий, описанных в Книге Судей. Он просто поведал нам эту прекрасную историю о Руфи и ее свекрови.

Этим Господь показывает, что по-настоящему важно. Цари и воители будут приходить и уходить, народы будут процветать и бедствовать, но в конечном счете значение имеют только такие отношения доверия и преданности.

Превыше всего Руфь дорожила тем предназначением, которого не мог исполнить никто, кроме нее. И в результате она оказалась одним из величайших в истории свидетельств Господа.

Ваш брак также может стать подобным свидетельством. Павел говорит нам, что отношения между мужем и женой должны быть подобны отношениям между Христом и Его Церковью. В заботливости, предупредительности и уважении, царящих в нашей семейной жизни, мир должен увидеть любовь Христа к Своему народу.

Ни наша работа, ни наша карьера не будут решающими в этом свидетельстве. О том, что хочет Господь открыть миру, может сказать только достоинство наших отношений в браке. Мы должны осознать нашу незаменимую роль.

Господь хочет, чтобы мы наилучшим образом строили свои семейные отношения, ибо они — важнейшая часть нашего жизненного предназначения и неотделимы от него. Если мы принесем в жертву наши семьи, то непременно поймем — как это понял художник Моне, — что никакого предназначения у нас не осталось.

Лишь очень немногие из нас стремятся к совершенству в семейных отношениях. Влияние общества и социальных институтов постоянно вынуждают нас разделять профессиональное призвание и свое призвание в семье.

Рассказывают, что однажды сотни ученых собрались, чтобы чествовать своего коллегу, удостоенного Нобелевской премии. Во время церемонии его жена оставалась за кулисами вместе с женами других лауреатов. Она, казалось, была не очень взволнована, и остальные женщины спросили у нее почему.

«Разве можно быть счастливой с таким мужем?» — ответила она и рассказала довольно печальную историю своей семейной жизни. Ее тут же подхватили другие женщины: «У меня все точно так же!» Все они пережили примерно одинаковый опыт невнимательного и оскорбительного отношения к себе.

В то время как сцена озарялась вспышками фотокамер, а почтенные мужи произносили восторженные речи, за кулисами представала в истинном свете совсем другая история. Самые близкие лауреатам люди могли поведать печальную повесть своих повседневных страданий.

Выдающиеся достижения в науке и полный провал в семье. Вот как сложились их судьбы. И с этим не может примириться Слово Господне. Наше жизненное предназначение — это одно неразрывное полотно. И если мы неспособны равняться на Христа в нашей семейной жизни, то какой смысл заявлять о том, что мы христиане на профессиональном поприще?

Но я верю, что каждый из нас способен достичь совершенства в семейных отношениях. Американская журналистка Джудит Вайорст в своей книге приводит примеры, которые свидетельствуют о том, что истинные проявления заботы и любви часто бывают лишены всякой театральности. Никаких оркестров, никаких рукоплещущих толп. Именно неброские, исполненные любви, внимания и милосердия поступки делают семью по-настоящему счастливой. Совершенство начинается с безоговорочного признания, что для достижения определенных результатов потребуется время.

Михаил и Людмила поссорились за завтраком. Оживленная дискуссия продолжалась, пока Михаил чистил зубы и собирался на работу. Он уже выходил на улицу, как вдруг Людмила крикнула: «Как ты можешь просто уйти?! Мы же так ничего и не решили!»

Почти целую минуту Михаил задумчиво смотрел на жену. Это был честолюбивый и по-настоящему преданный работе руководитель. Но он вернулся, подошел к телефону и отменил все деловые встречи, назначенные на этот день. Людмила была глубоко тронута. Этим он дал понять, что их отношения значат для него больше, чем самые неотложные деловые совещания.

Приняв на себя обязательство не считаться со временем, когда речь идет о нашей семье, мы можем по-новому проявить свою любовь.

Анне и Виктору поручили приготовить для предстоящей вечеринки что-нибудь сладкое. Хотя Анна не была слишком искушенным кондитером, она все-таки умудрилась испечь торт с шоколадным кремом.

По дороге на вечеринку супруги почувствовали, что в машине пахнет подгоревшим тестом. Анна начала беспокоиться, что ее торт окажется совершенно несъедобным…

Торт поставили на стол рядом с прочими сладкими блюдами. Анна разрезала его и предложила кусочек мужу. По его испуганному виду она поняла, что торт просто отвратителен.

Но Виктор поднял его и объявил гостям: «Поскольку сладкого на столе предостаточно, я, пожалуй, сам съем этот торт, потому что это мое любимое лакомство».

Виктор просидел весь вечер в уголке, героически поедая шоколадный крем и пережевывая куски, которые не лезли ему в горло. Никто так и не догадался, каким это было мучением.

Что справедливо для дела, то справедливо и для брака. Ничто так не приводит к успеху, как сам успех. Уважение вызывает еще большее уважение. Заботливость порождает еще большую заботливость. Не считаясь со временем ради создания добрых отношений в семье, вы обнаружите, что удобных случаев для достижения совершенства появится сколько угодно.

Валерию такой случай представился морозным зимним вечером. Он незаметно прошел в смежную комнату, взял простыню, прогрел ее горячим утюгом и заправил постель жены, которая собиралась лечь спать.

Когда рассеянный муж Лены случайно прожег дырку на новой накидке для кресла, она вышила яркий цветок на прожженном месте и ободрила своего мужа.

Федору не разрешили быть рядом с женой при рождении их первенца. Она очень боялась остаться без его поддержки. И он нашел способ оказаться в родильной палате — переодевшись санитаром.

Все эти люди нашли возможность отличиться в той единственной роли, которую не может исполнить никто другой. В их поступках наглядно проявилась любовь Иисуса Христа. В этом мире они свидетельствуют о Боге.

Дом Ирины и Максима сгорел дотла вскоре после шестой годовщины их брака. Когда им разрешили порыться в почерневших развалинах, Ирина первым делом бросилась разыскивать их бесценный семейный альбом. Подойдя к Максиму, чтобы показать ему уцелевшие фотографии, она увидела, что муж стоит на коленях в золе, старательно собирая в коробку их любовные письма.

В эту минуту Ирина осознала, как много они значат друг для друга. В разгар страшной трагедии первой их мыслью были не материальные потери, а память о совместной жизни.

Ирина и Максим прекрасно понимали, что составляет главную ценность. Именно поэтому они по-настоящему счастливы, стараясь сохранить то, что действительно имеет значение.

А как вы справляетесь со своей незаменимой ролью? Когда наш мир обратится в прах, мы не станем оглядываться назад и восклицать: «Какая жалость, что я не проводил больше времени на работе!» Самым важным для нас будут наши семейные отношения. Все самые большие радости и самые глубокие сожаления сосредоточатся на членах нашей семьи, с которыми мы связаны навсегда, что бы ни случилось.

Готовы ли вы, прочитав эту главу, добиваться совершенства там, где это действительно важно? Посвятите ли вы себя исполнению своей незаменимой роли? Надеюсь, что это будет так.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница