Приложение Письмо поэту



Скачать 46.65 Kb.
Дата01.05.2016
Размер46.65 Kb.
Приложение 6.

Письмо поэту.

Здравствуйте, дорогой Александр Сергеевич!

Это я, потомок, обращаюсь к Вам. Пишу письмо накануне Вашего юбилея, к которому готовятся все те, для кого небезразлична поэзия. Разве сейчас кто-нибудь может усомниться в Вашем ис­тинном таланте?!

...Отечества он слава и любовь!

Он избранник, увенчанный в народе!

В его груди бил песен мощный ключ.

Он чувством прост и мысленно могуч,

Всё, что влечет, что радует в природе,

В своей душе глубоко заключил

И звуком мысль волшебным облачил! Когда у меня грустно на душе, беру томик Ваших стихов и забываю о своих бедах и огорчениях, а в счастливые мо­менты жизни любимое стихотворение умножает радость. И кажется: Вы где-то рядом, и веришь:

Пока душа моя согрета

Душой любимого поэта

И с именем его слита -

Всего прекрасного мечта...

всегда со мною будет. Многие Ваши стихи мне нравятся, но из всех хочется выделить "Осень". Это стихотворение было написано в 1833 году, когда, возвращаясь из поездки в Оренбург, Вы провели в нижегородском родовом имении больше месяца. Это вторая Болдинская осень (так мы ее теперь называем) была творчески плодотворной, хотя, ко­нечно, и уступает подъему той поэтической энергии, кото­рой отмечена осень 1830 года. Что же тут удивительного, правда?! Ведь Ваша душа ликовала в ожидании близкого семейного счастья с Наталией Николаевной Гончаровой.

Стихотворение "Осень" при Вашей жизни не было опубликовано, я думаю, потому, что оно, как писали критики,- «наглядный пример реализма пушкинской лирики». Сразу же обращаю внимание на эпиграф ("Чего в мой дремлющий тогда не входит ум?"), взятый из стихотворения Г.Р.Державина «Евгению.Жизнь Званская." Конечно, тесная связь Вашего стихотворении со знаменитым посланием очевидна, так как для них характерна не только общность темы, но и их философская направленность. Только я заметила, что в "Осени" мотив уединения, отказ от сует жизни не играет такой большой роли.

Ваше стихотворение - великолепный образец пейзажной лирики. Сколько поэтичности в простом и скромном описании природы средней полосы России:



Унылая пора! Очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса- Люблю я пышное природы увяданье, В багрец и в золото одетые леса... Интересно наблюдать, как меняется настроение в каждой строфе. Для любимого времени года у Вас находится своя интонация: то радостная и ликующая, когда Вы пишете о зиме или осени ("И с каждой осенью я расцветаю вновь; Здоровью моему полезен русский холод..."), то ироничная – стоит лишь вспомнить весну или лето ("Ох, лето красное! Любил бы я тебя, когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи...").

Александр Сергеевич, я хочу с Вами поспорить. Вы пишете:



...Я не люблю весны;

Скучна мне оттепель; вонь, грязь – весной я болен….

Но ведь в "Евгении Онегине" весна вызывает у Вас совсем другие чувства:



Весна, весна! пора любви!

Какое томное волненье

В моей душе, в моей крови! С каким тяжелым умиленьем Я наслаждаюсь дуновеньем В лицо мне веющей весны.

Чем же все-таки объяснить столь очевидную перемену настро­ения? Своеобразен и неповторим набор языковых средств: для осени находятся лучезарные, ласкающие слух эпитеты ("Уны­лая пора! очей очарованье", "прощальная краса"), неповтори­мые метафоры ("в багрец и в золото одетые леса", "и мглой волнистого покрыты небеса"). Понимаю, что так можно гово­рить только о любимом времени года. Я "погружаюсь" в стихотворение и чувствую, как его лирический герой отходит на задний план, а за каждой строкой я уже слышу голос поэта, вижу его взволнованное, одухотворенное лицо. Вчитываюсь в строки любимого стихотворения. Нет, это не прекрасная под­руга в санях "под соболем" - в моих мечтах и фантазиях это я, "согрета и свежа", "пылая и дрожа", пожимаю Вашу руку. И я рядом с Вами скольжу "по зеркалу стоячих, ровных рек!" Я готова забыть свою любимую весну, наслаждаться красой увядающей природы, оказавшись в осеннем лесу вместе с Вами. Ваш удивительный шестистопный ямб придает стихотворению необычайную стройность и ритмичность, а эмоциональная окра­шенность предметов не нарушает точной и наглядной картины, словно кисть художника прошлась по холсту: последние листы, осыпающиеся с деревьев, промерзшая дорога, застывший пруд. Но манере письма "Осень" во многом близка к "Евгению Онегину": та же разговорная интонация, многочисленные отступления от темы, необычная для лирики свобода повество­вания:



Дни поздней осени бранят обыкновенно, Но мне она мила, читатель дорогой, Красою тихою, блистающей смиренно. Так нелюбимое дитя в семье родной

К себе меня влечет…

Да, Вы умеете разговаривать с читателем. Закрываю глаза и вижу: Вы сидите перед комельком, размышляя о пробуждении поэзии:

...И тут ко мне идет незримый рой гостей, Знакомцы давние, плоды мечты моей. И мысли в голове волнуются в отваге, И рифмы легкие навстречу им бегут, И пальцы просятся к перу, перо и бумаге, Минута - и стихи свободно потекут.

Что же это? Пейзажная лирика или философские раздумья о назначении поэзии, о собственной судьбе? Наверное, то и другое. "Осень" - это стихотворение о русской природе, о сельском уединении, о Вашем жизнелюбии и, конечно, о процессе тво­рчества. Вы с предельной правдивостью показа ли как внешний, так и внутренний мир, осяза­емость всех образов - в этом проявился ваш истинный реализм.

"Тайну" Вашей поэзии мне еще предстоит и разгадывать, и открывать. При чтении любимых стихов я незримо ощущаю Вас рядом, и это, видимо, не случайно. Я знаю, что Вы мечтали и писали об этом: Сбирайтесь иногда читать мой свиток верный, И, долго слушая, скажите: это он; Вот речь его. А я, забыв могильный сон, Взойду невидимо и сяду между вами, И сам заслушаюсь, и вашими слезами Упьюсь... и, может быть, утешен буду я Любовью...

Утешитесь, дорогой мой поэт, ведь мы помним о Вас. Не то­лько я - каждый может подписаться под проникновен­ными тютчевскими строчками:



Тебя ж, как первую любовь, России сердце не забудет!..

Почитатель Вашей поэзии.



Чмель Марина





База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница