Приключенческую семейную комедию джунгли зовут



Скачать 491.61 Kb.
страница1/3
Дата01.05.2016
Размер491.61 Kb.
  1   2   3
autoshape 1

КИНОТОРГОВАЯ КОМПАНИЯ «ВОЛЬГА» ПРЕДСТАВЛЯЕТ

ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКУЮ

СЕМЕЙНУЮ КОМЕДИЮ
ДЖУНГЛИ ЗОВУТ!

В ПОИСКАХ МАРСУПИЛАМИ

Sur la piste du Marsupilami

ПРОКАТ НАЧНЕТСЯ 2 АВГУСТА
Режиссер, продюсер и автор сценария АЛЕН ШАБА («Малыши», «Астерикс и Обеликс: Миссия Клеопатры», «Миллион лет до нашей эры», «Дидье», «Как жениться и остаться холостым»)

В ролях: АЛЕН ШАБА («Астерикс и Обеликс. Миссия Клеопатры», «Дидье», «Миллион лет до нашей эры»), ЖАМЕЛЬ ДЕББУЗ («Ангел А», «Амели»), ЛАМБЕР ВИЛЬСОН («Матрица: Перезагрузка», «Бум 2») , ЖЕРАРДО ТАРАЧЕНА («Апокалипсис», «Мексиканец»), ЛИЯ КЕБЕДЕ («Оружейный фильм», «Черное золото»), СЕЛИН ДИОН



Франция, 2012, продолжительность 105 мин.

Cпасти карьеру некогда знаменитого телеведущего Дэна Джеральдо может лишь одно — сенсация. В поисках жареных фактов журналист отправляется в таинственную страну Паломбию. С помощью неутомимого местного авантюриста Паблито он выходит на след самого загадочного существа на Земле — рыжего и пушистого, сумчатого и хвостатого зверя Марсупилами. Обаятельнейшее животное каким-то непостижимым образом связано с тайной вечной молодости, и на него объявлена настоящая охота. Путешественникам придется спасти Марсупилами от безумных ученых, грозных военных, алчных браконьеров и прочих напастей, которые таят джунгли.



Страница фильма на сайте компании:

http://volgafilm.ru/film/marsupilami

ДЖУНГЛИ ЗОВУТ! В ПОИСКАХ МАРСУПИЛАМИ
ПЕРВЫЕ ШАГИ

«Джунгли зовут! В поисках Марсупилами» - четвертая картина режиссера Алена Шаба. Хотя Шаба и вдохновлялся зверьком - персонажем комиксов, созданным в 1952 году французским художником Андре Франкеном, и сценарий, и остальные герои фильма носят абсолютно оригинальный характер. Впервые идея снять фильм о Марсупилами родилась у режиссера в 2005 году. Чтобы реализовать ее, Шаба пришлось мобилизовать всю свою фантазию, чувство юмора и безграничную любовь к комиксам и приключениям. Еще мальчиком Ален частенько забавлялся тем, что разыгрывал на бумаге целые сценки между нарисованными персонажами, реплики которых появлялись над их головами в классических комиксовых «пузырях». Спустя многие годы он воплотил свои детские мечты - возродил к жизни образ Марсупилами и провел нас по всем тропинкам и глухим уголкам страны Паломбии, показав удивительное животное во всей красе.
АЛЕН ШАБА: Моя первая встреча с Марсупилами состоялась, когда мне было лет десять или около того, благодаря комиксам Франкена. Помню, как я читал и перечитывал «Логово мурены», «Диктатора и шампиньон» и прочие вещи. До сих пор я поражаюсь тому, насколько современны и сами рисунки, и идеи комиксов. У меня был резиновый Марсупилами, но я мечтал иметь настоящего, живого зверька. Особенно я загорелся этой мечтой, когда на школьном дворе меня побил один мальчишка, который был старше меня. Я представлял, как назавтра явлюсь в школу с Марсупилами, и уж он-то ему покажет! Марсупилами был моим идеальным другом – с ним мне никогда не бывало скучно, а если возникали какие-то проблемы, он всегда мог защитить меня и заступиться. Хоть я и не был одержим этой мыслью, но одно время всерьез думал о том, как бы раздобыть Марсупилами.

Я открыл для себя Франкена с помощью других художников, рисовавших в его стиле или рассказывавших о нем, но прежде всего – благодаря Trombone illustre, приложению к журналу Spirou, комиксам о смурфах и Les Cahiers de la bande dessinee, где публиковались разборы работ и длинные интервью. Когда я больше узнал о жизни Франкена, о том, какие мысли и тревоги его преследовали, то понял, как много для него значили умение смеяться самому и смешить других людей. Франкен вырос в семье, в которой веселье негласно было под запретом. В доме царила мрачная атмосфера, и мальчику приходилось смеяться только украдкой. Кроме того, я все больше убеждался в подлинности того красочного чудесного мира, который возник в воображении художника. Для меня Паломбия, Марсупилами и все, что с ними связано, были совершенно реальны.



ЗАРОЖДЕНИЕ ПРОЕКТА

Страсть к комиксам, вероятно, заложена у Шаба в генах. За свою жизнь ему не раз приходилось иметь дело с этим видом искусства – притом порой на вполне профессиональной основе. В частности, ему принадлежит соавторство (наряду со Стефано Тамбурини) третьей части знаменитой серии комиксов RanXerox, выпущенной в 1981 году. Шаба также стал одним из сценаристов фильма «Маленький Николя» (режиссер – Лоран Тирар), поставленного по книгам детского писателя Рене Госинни (известен также как один из создателей комиксов про Астерикса). В детстве Ален часто задавался вопросом, когда же появится кино про его любимых нарисованных героев и каким оно будет. В конце концов Шаба пришлось взять инициативу в свои руки – благо профессия ему это позволяет.


АЛЕН ШАБА: Сразу после того, как я снял «Дидье», продюсер Клод Берри спросил меня, каким я представляю свой следующий проект. Я сказал, что давно хочу экранизировать комиксы ««З» как Зорглуб» и «Тень З». Он спросил: «А что это такое?» Я стал ему рассказывать про Спиру, Фантазио и Марсупилами, Клод перебил меня: «Что за Персилами?» То, что он не читал ни одного комикса Франкена, меня не смутило. Наоборот, его сторонний взгляд играл здесь важную роль. Он зарылся в альбомы, которые я принес ему, после чего сказал: «Почему бы и нет?» Я уже начал работать над адаптацией, когда Клод сказал мне: «Если хочешь экранизировать комикс, у меня как раз есть права на «Астерикса и Обеликса». Если не имеешь ничего против, то вперед!» Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, как все-таки удивительно: вместо того, чтобы позволить мне снять кино «попроще», он предложил мне проект «Астерикс и Обеликс: Миссия «Клеопатра»!» Совершенно замечательно, что «Марсупилами» я делал в компании этих же прекрасных людей – Жерома Сейду, компании Pathe и остальных. Я чувствую себя словно дома, в окружении добрых друзей.

Жамель Деббуз, игравший в «Миссии «Клеопатра» зодчего Эдифиса, припоминает, что уже в то время Шаба хотел запустить еще один масштабный проект, имеющий непосредственное отношение к миру комиксов.


ЖАМЕЛЬ ДЕББУЗ: Когда мы снимали «Астерикса и Обеликса: Миссию «Клеопатра», Ален несколько раз упоминал о том, что работает над фильмом – экранизацией какого-то известного комикса. Потом я узнал, что он имел в виду «Марсупилами». Мне тогда еще ничего не было толком понятно, но машина, оказывается, уже была запущена!
АЛЕН ШАБА: Я страстно мечтал адаптировать для большого экрана серию комиксов про Зорглуба, но этот проект требовал серьезных вложений – надо было воссоздавать джунгли, летучие корабли, города и много чего еще. Короче говоря, нужна была куча декораций, механизмов, действующих лиц и спецэффектов. Тогда я решил «упростить» задачу и «всего-навсего» экранизировать «Марсупилами», где опять же «всего-навсего» двадцать с небольшим персонажей, джунгли и немножко городских видов. Между тем мгновением, когда я подумал, что хорошо бы снять про Марсупилами фильм, и началом производства ленты прошло не то пять, не то шесть лет. Долгое время я подходил к адаптации довольно буквально и, отталкиваясь от такого подхода, сочинил несколько вариантов сценария, но ни один меня не удовлетворил. Но однажды мне попалось на глаза старое интервью Франкена, где он говорил, в частности, что образ Марсу раскрывается в полной мере тогда, когда он со своим семейством отходит на второй план, просто реагируя на поступки людей. Очень непросто придумать историю, сюжет которой вращался бы исключительно вокруг Марсупилами. Сам Франкен признавался, что в своих работах он делал это далеко не всегда. В этом направлении мы с моим соавтором Джереми Донером и принялись двигаться. Однако из соображений авторского права наше обращение к героям Франкена было ограниченным. Дело в том, что когда он прекратил рисовать приключения Спиру и Фантазио, то приобрел права на Марсупилами, которых он и придумал. Однако правами на Спиру, белку Спипа (их создателем был художник Роб-Вель) и Фантазио (которого придумал Жиже) он не обладал. Поэтому все эти герои не могут фигурировать все вместе.

Шаба без труда заручился согласием Жамеля Деббуза на участие в грядущей картине – причем используя в высшей степени оригинальный метод убеждения:


ЖАМЕЛЬ ДЕББУЗ: Чтобы окончательно убедить меня, Ален… познакомил меня с настоящим Марсупилами! Меня поразил его необычайно длинный хвост, его ловкость и живость – и, конечно, его добрый и дружелюбный нрав. Я тут же влюбился в этого зверька и немедленно подписал контракт. Не считая Тима Бертона, я знаю в мире очень мало режиссеров, похожих на Шаба. Он до последней минуты улучшал и разрабатывал сценарий, а саму идею проекта вынашивал почти десять лет. Но надо сказать, что в первую и главную очередь я согласился на эти съемки, потому что мне нравится, как Ален мыслит!
АЛЕН ШАБА: Я хотел сыграть в тандеме с Жамелем в духе фильмов о крепкой мужской дружбе. После «Миссия Клеопатра» нам всегда хотелось снова поработать вместе. Я чувствую себя очень легко и свободно в его обществе, и это ощущение взаимно, к тому же у нас похожее чувство юмора. Мы возвратились к изначальной концепции сюжета, которую когда-то отвергли из-за ее очевидности: в центре фильма – удивительные приключения двух героев, между которыми нет совершенно ничего общего. Отталкиваясь от этого замысла, я и начал работать над окончательным сценарием.

СЦЕНАРИЙ

Соавтором Шаба выступил Джереми Донер, американский сценарист, с которым они знакомы уже долгое время. Помимо прочего, Донер является автором сценария фильма «Сердцеед» (режиссер – Паскаль Шомель), а также работал в качестве сценариста над различными телесериалами. Сообща они придумали основу для приключенческой комедии, живо напомнившей Шаба атмосферу его любимых детских комиксов.


АЛЕН ШАБА: Когда мы с Джереми начинали работу, я рассказывал ему о Марсупилами – какая у него дружелюбная и смешная мордочка, какими удивительными физическими качествами он обладает, как я хотел бы снять кино с настоящим злодеем, и так далее. Я не хотел, чтобы реалии фильма отсылали нас в пятидесятые годы, когда разворачивается действие в комиксах Франкена – все должно было происходить в наши дни. Несколько недель мы трудились над основными сюжетными линиями, разработкой характеров, и все становилось на свои места. Затем я продолжил работу над сценарием в одиночку, беспрестанно его переписывая. Моей навязчивой идеей были ритм повествования и персонажи – все их линии следовало связать между собой и «привязать» к Марсупилами, который выполнял в этой истории функцию основного связующего звена. Мне все время хотелось что-нибудь улучшить.

Улучшением сценария Шаба занимался в течение всего съемочного периода! В Мексике, покуда остальные члены съемочного группы завтракали, он в одиночестве сидел в джунглях перед ноутбуком, придумывая очередной диалог. Сам того не зная, он повторял метод работы Андре Франкена…


АЛЕН ШАБА: Даже в последний день съемок за десять минут до начала съемки я лихорадочно переписывал диалоги. Эта возможность постоянной «доработки» приводила меня в немалый восторг, но в конце концов стала кошмаром для остальных – в первую очередь для актеров, следивших за мной с большим напряжением. Я и раньше прибегал к этому методу работы, но никогда – так интенсивно. И тем не менее окончательный результат полностью оправдал мои старания – получилось именно то, что я хотел. Сейчас я знаю, что примерно так же работал сам Франкен. Он давал истории целиком и полностью себя захватить - и вдруг, на шестнадцатой странице, кардинально ее менял, при том, что предыдущие пятнадцать страниц уже были опубликованы. Однако основную структуру сюжета он сохранял. Страшновато, когда не знаешь, что произойдет через две страницы. Впрочем, сгуститься туману настолько я все же не давал.

Глава компании Marsu Production Жан-Франсуа Муайерсон двенадцать лет был близко дружен с Андре Франкеном и хорошо знал его не только с профессиональной, но и с чисто человеческой стороны. Он нашел немало сходства между его манерой работы и манерой Шаба.


ЖАН-ФРАНСУА МУАЙЕРСОН: Просто поразительно, до чего Шаба напоминает Франкена. Он истинный перфекционист и не упускает ни одной детали. Если Франкен был недоволен только что нарисованным наброском, он просто рвал его на куски. Ален устанавливает те же самые высокие стандарты и для себя, и для своей команды».

Искусство переписывания диалогов, возведенное Шаба в ежедневный культ, было в целом благожелательно принято актерами. Некоторых оно, правда, пугало, но отнюдь не всех.


АЙСА МАЙГА: Ален переписал все-все мои реплики. Благодаря ему все постоянно менялось! Он пребывает в постоянном поиске. Перманентное творчество – вот его нормальное состояние. Он непрестанно совершенствует свое видение и оставляет место для импровизации, благодаря чему диалоги приобретают свежесть и динамизм. Такой стиль работы очень вдохновляет. Мы все поддерживали Алена и выполняли его указания, хотя лично я не раз покрывалась холодным потом!
ФРЕД ТЕСТО: Я доволен тем, что Ален переписывал мои реплики. По крайней мере, у нас была отличная причина не учить их вообще! Каждый раз он делал диалоги все лучше и лучше. Ален находится в постоянном поиске, ему все время приходят в голову какие-то потрясающие идеи. И меня, в отличие от большинства, эта «нестабильность» не тревожила ни капельки!
ЛАМБЕР УИЛСОН: Это было, конечно, несколько тревожно, потому что я как раз люблю заучивать роль. Однако же в этом случае пришлось принимать правила игры Алена. Это означало, что утром, уже в гриме, ты должен был предельно сконцентрироваться на запоминании реплик, которые не имели ничего общего с теми, которые ты учил накануне. Поскольку Ален полностью контролирует сюжет, иногда он мог повернуть его в совершенно противоположном направлении.
ЖАК ВЕБЕР: Если оперировать терминами религии, часто говорят, будто вера – это сомнение. Когда я понимаю, что человек истово верит в то, что он делает, но при этом сомневается, это придает мне сил. Убежденность сильно меня тревожит. Ален обладает неуверенностью, но особого, великого толка. Он верует в то, что творит, и я всецело доверяю ему. Мы часто забываем о том, что прогресс в достижении цели бывает важней, чем сама цель. То, что он выдавал нам новые диалоги перед самой съемкой, конечно, сбивало с толку, но в то же время странным образом успокаивало.

Многие отмечали живость воображения Шаба и то, как он без устали фонтанирует идеями. Режиссер непрестанно стремился не только менять диалоги – он то и дело улучшал сам сценарий по ходу съемки.


ЖАМЕЛЬ ДЕББУЗ: Ален и сам не знает, когда именно ему придет в голову что-то менять! И никто этому не удивляется сильнее чем он сам. Так что можете представить, каково было нам, актерам. Но все равно работать с ним – постоянное удовольствие, потому как ничто не воспринимается чересчур серьезно. Он обходится со своим фильмом так беспечно, как будто это короткометражка, а не крупнобюджетная постановка, и генерирует столько энергии, что мы даже не замечаем, какое тяжкое бремя ему приходится нести. Шаба – настоящий бульдозер. Он сам любит игру и умеет передавать это качество другим – нужно только позволить себе быть собой. А что касается его знаменитого метода работы, который состоит в том, что сначала все снимается по сценарию, а потом Ален предлагает мне «выступить в вольном стиле», хотя нужный эпизод уже в корзине, - ничто не радовало меня сильнее!
ЛАМБЕР УИЛСОН: Причудливый мир, созданный Аленом, в своей сердцевине имеет крепкую и добротно сконструированную повествовательную ось. Его сценарий может развиваться в любом направлении, и при этом в нем множество глубоко оригинальных, удивительных, сюрреалистических, абсурдных, визуально интересных и смешных моментов. Я преклоняюсь перед его тонким чувством комедии.
ПАТРИК ТИМЗИТ: Ален настолько глубоко погрузился в историю о Марсупилами, что все только диву давались. Однажды я поймал себя на том, что усиленно размышляю: он просто так смотрит на меня или затаил недоброе, потому что я мог сделать больно его зверушке? Когда обсуждалась сцена битвы и я внес кое-какие предложения, Ален абсолютно серьезно ответил на это: «Марсупилами ни за что не даст тебе этого сделать. Он же тебя по стенке размажет. Нет, нет, тут надо придумать что-то другое». У него есть четкое понимание того, чего он хочет; он всегда готов действовать, но при этом открыт для диалога. И еще он умеет слушать.
ЛИЯ КЕБЕДЕ: Только Алену могла прийти в голову такая мысль – оживить героя комикса, привычное место которого в представлении многих на бумажной странице! У него чудесное чувство юмора – и чувство комедии. Он не только брызжет идеями, но и со страстью воплощает их на практике. Поэтому, когда он просил нас импровизировать, мы охотно делали это. Словом, недостатка в позитивной энергии на нашей съемочной площадке не было.
ДАНЬ УВАЖЕНИЯ ДУХУ ФРАНКЕНА

Чтобы перенести с бумаги на экран историю такого персонажа, как Марсупилами, требовалось основательное знакомство с жизнью того, кто его создал. Ален Шаба настаивал на том, чтобы соблюсти максимальное уважение по отношению к миру Андре Франкена, перед которым режиссер преклоняется. Здесь он достиг полного взаимопонимания с Жаном-Франсуа Муайерсоном.


ЖАН-ФРАНСУА МУАЙЕРСОН: Главным условием было, чтобы история Марсупилами была воссоздана примерно в том же ключе, в каком этого хотел бы сам Франкен. Это замечательное создание нельзя одомашнить или импортировать. Он должен оставаться свободным и по большей части существовать в своей исконной среде обитания – джунглях Паломбии. Кроме того, он стал одной из знаковых фигур в сфере экологии – Марсу старается защитить природу и разнообразие существующих в ней видов. Ален Шаба органично соединил в своем фильме все эти элементы.
АЛЕН ШАБА: Я постарался вложить в свое кино те чувства, которые испытывал в детстве, читая очередной выпуск комиксов Франкена. Мне кажется, что здесь присутствует-таки атмосфера города Чикито. Я убежден, что мне удалось верно передать это буйство красок, воссоздать эти черепичные крыши, эту расслабленность и легкость жизни. Я не хотел называть свое паломбийское племя «чахутас» (это слово придумал Франкен). Вскоре после начала съемок мне пришло в голову название «Пайя», на нем я и остановился. Оно хорошо звучало, было простым и выгодно отличалось от многих длиннющих, с трудом выговариваемых имен, которые рассматривались мной до этого.

Шаба постоянно старался убедиться, что не переходит неких границ и в точности воссоздает атмосферу, цвета и нравы, царящие на страницах рисунков Франкена.


АЛЕН ШАБА: Поскольку комиксы о Марсупилами отличает невинность и даже некоторая наивность, я поставил перед собой ряд ограничений: никаких убийств и крови, никаких грязных ругательств, никакого секса. Но в то же время мне хотелось, чтобы фильм выглядел сексуальным и современным. Мне пришлось освоить уловки авторов комиксов, активно использовавших для выражения эмоций вопросительные или восклицательные знаки. Например, в сцене обольщения между Петуньей и Эрмозо все объяснено при помощи ботанических терминов. Что может быть естественнее, чем разговор между ботаником и его ассистенткой об опылении и уровне влажности в воздухе?.. Мы обыграли эту возможность и рассказывали о птичках и пчелках так, будто снимали «Девять с половиной недель»!

Еще один важный выбор должен был быть сделан в сцене сражения между Эрмозо и Марсупилами. Какое оружие предпочесть и как сделать так, чтобы весь эпизод был проникнут «франкеновским духом»?


АЛЕН ШАБА: Первоначально в этой сцене фигурировало помповое ружье, из которого во всех направлениях летят пули. Ив Доманжу из компании Les Versaillais, глава департамента механических спецэффектов, попросил меня указать, куда именно они должны попасть. Он показал мне оружие, из которого они должны вылетать пули, и я пал духом: трудно было представить, чтобы Эрмозо пользовался чем-то подобным. В оригинальном варианте, то есть у Франкена, он делает один-единственный выстрел в воздух из орудия, начиненного неким «метомолом». Поразмыслив, я решил сделать иначе. Поскольку Эрмозо ботаник, то и сражаться он должен с помощью растений. Жамель пошел еще дальше, придумав, что именно его герой возьмет на вооружение: морковку!

Наконец, одной из самых сложных задач было снять кино, которое пришлось бы по душе не только поклонникам Марсупилами, но и тем, кто никогда о нем не слышал.


АЛЕН ШАБА: Я хотел, чтобы Марсупилами были очарованы даже те, кто не знает, кто это, и чтобы мои решения можно было обсудить с фанатами комиксов Франкена.
ЖАН-ФРАНСУА МУАЙЕРСОН: Шаба знает, что фэны Франкена будут пристрастно судить его картину, но не разочарует их. Он внимательнейшим образом отнесся даже к тому, как именно должны кричать герои! Я дал ему пленку с записью уханья, которое в течение двух или трех часов издавал Франкен, добиваясь идеального, по его мнению, звучания «зова джунглей».

Любовь режиссера к комиксам разделял и оператор-постановщик ленты Лоран Дайан (помимо этой страсти, его с Шаба также роднит перфекционизм). Для них обоих было очевидно, что рисунки Франкена должны послужить первостепенной помощью в процессе создания фильма.


ЛОРАН ДАЙАН: Там, где освещение позволяло развернуться, Ален часто прибегал к рисункам Франкена, чтобы как можно подробнее представить зрителю все детали мира Марсупилами. Если возникал какой-то вопрос, его часто удавалось разрешить с помощью соответствующего элемента комикса – Франкен словно бы давал нам ответ. Даже если конечный результат отличается от оригинала, все равно это выглядит так, будто сам Франкен взялся за раскадровку, чтобы помочь нам.
НАТУРА

Снимать Паломбию Шаба решил в Мексике. Когда-то сам Франкен вдохновился поездкой в эту страну – а еще точнее, визуальным велитколепием штата Веракрус. Именно там в ноябре-декабре 2010 года и прошли съемки «Марсупилами».


ЖАН-ФРАНСУА МУАЙЕРСОН: Выбор Катемако в качестве паломбийского девственного леса был идеальным. Интересная получилась перекличка: в конце сороковых годов, еще до того, как он придумал Марсупилами, Франкен вместе с друзьями побывал в США и в Мексике.
АЛЕН ШАБА: Я подыскивал места, которые выглядели бы так же красочно, как в комиксах. В частности, нам требовались, само собой, джунгли и домики с черепичными крышами. После долгих поисков мы обнаружили то, что нужно, в Веракрусе. Стены у тамошних домиков слегка выгорели от солнца, и это придавало самим жилищам неповторимое простое очарование. Мы решили работать с местным персоналом: мексиканцам прекрасно известны все тонкости кинопроизводства, поскольку они регулярно принимают у себя американские съемочные группы. И сотрудничество наше вышло крайне удачным.

Как только выбор был сделан в пользу Мексики, энтузиазм режиссера, казалось, еще возрос. Вместе с художником-постановщиком Оливье Рау он приступил к визуализации декораций, которые требовались для «лесных» эпизодов.


АЛЕН ШАБА: Когда я открыл для себя мексиканские джунгли и расположенные рядом городки, я был готов снимать везде и всюду – такая там красота! С разведки местности я вернулся с ворохом фотографий, заметок и рисунков. Между тем в уме Оливье Рау созрело четкое представление, как должен выглядеть город Чикито. Мы много рассуждали о перспективах и углах, подыскивая место, которое оставалось бы идеальным для съемки со всех 360 градусов. Нам пришлось хорошенько представить – прочувствовать – облик джунглей, Марсупилами, вулкана Эль Сомбреро и города, подступающего к джунглям, где живет народ Пайя. Определенно, джунгли в этом фильме – отдельный самостоятельный персонаж.
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница