Предисловие джона харрисона



страница1/15
Дата11.05.2016
Размер2.71 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15



РЕЧЬ – ЭТО РЕКА

Мое избавление от заикания


Рут МЭД


СОДЕРЖАНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ ДЖОНА ХАРРИСОНА

НАПУТСТВИЕ

ЧАСТЬ I – РЕЧЬ ПОХОЖА НА ДЖАЗ

ГЛАВА 1

РЕЧЬ ПОХОЖА НА ДЖАЗ – (Она просто возникает)



ГЛАВА 2

ЗАПЕРТАЯ В СОЗНАТЕЛЬНОМ НАМЕРЕНИИ

ГЛАВА 3

ЭТИ СТАРАНИЯ МЕНЯ УЖЕ УТОМИЛИ.



МОЖЕТ ЭТО И СТАЛО НАЧАЛОМ…
ГЛАВА 4

БОЛЬШЕ СРЕДСТВ ОТ ЗАИКАНИЯ?

ГЛАВА 5

УМОПОМРАЧИТЕЛЬНОЕ ОТКРЫТИЕ: Я ГОВОРЮ!



ГЛАВА 6

800-ФУНТОВАЯ ГОРИЛЛА В КОМНАТЕ

ГЛАВА 7

ДОЙТИ ДО ПРЕДЕЛА



ЧАСТЬ II – ЧТО Я УЗНАЛА НА ПУТИ В ЗОНУ

ГЛАВА 8


ОБА МОИХ «Я» (Нечто большее, нежели мой разум)
ГЛАВА 9

СТАНОВЯСЬ НА СВОЮ СТОРОНУ (Раскрываю глаза. Поиски себя)

«Дзеновский взгляд чист, прям, естественен и реален»

ГЛАВА 10


ЗАПИСЫВАНИЕ МАТЕРИАЛА

ЧАСТЬ III – ПРИБЫТИЕ В ЗОНУ

ГЛАВА 11

ПРИБЫТИЕ В ЗОНУ

ГЛАВА 12

ПЕРВЫЙ ИЗ СЕМЕРКИ КЛЮЧЕЙ. ИЗБАВЬТЕСЬ ОТ СТРАХА РЕЧИ

(по гексагону Харрисона)

ГЛАВА 13


ВТОРОЙ ИЗ СЕМЕРКИ КЛЮЧЕЙ. РЕЧЬ ПОХОЖА НА РЕКУ

(создайте сильную метафору)

ГЛАВА 14

ТРЕТИЙ ИЗ СЕМЕРКИ КЛЮЧЕЙ. ПРИНЯТИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ВОЗНИКНОВЕНИЕ БЛОКОВ

(разоблачаем блоки как плоды фантазии)

ГЛАВА 15


ЧЕТВЕРТЫЙ ИЗ СЕМЕРКИ КЛЮЧЕЙ. ОБМАНУТЬ БЛОКИ: РАЗГОВОР С МОНСТРОМ НАПРЯМУЮ

ГЛАВА 16


ПЯТЫЙ ИЗ СЕМЕРКИ КЛЮЧЕЙ. ВЫКЛАДЫВАЮ РЕКУ НА БУМАГУ; РАСКРЫВАЮ ШЛЮЗЫ

ГЛАВА 17


ШЕСТОЙ ИЗ СЕМЕРКИ КЛЮЧЕЙ. ОСТАНОВИ БОЛТОВНЮ; ТРЕНИРУЙСЯ НЕ ДУМАТЬ; УЧИСЬ ИМПРОВИЗИРОВАТЬ

(и метод, который работал!)

ГЛАВА 18

СЕДЬМОЙ ИЗ СЕМЕРКИ КЛЮЧЕЙ. ПРЕКРАТИ МЫСЛЕННЫЙ МОНОЛОГ; ЧИТАЙ НЕ ДУМАЯ; ВЫХОДИ В СЕТЬ И ПРОВЕРЬ СВОИ НАБЛЮДЕНИЯ


БИБЛИОГРАФИЯ


ПРЕДИСЛОВИЕ ДЖОНА ХАРРИСОНА

автора книги Переосмысление заикания: всё о том, что такое на самом деле «стараться сказать»

(REDEFINING STUTTERING: What the Struggle to Speak is Really all About)



В начале марта 2011 года я услышал о женщине по имени Рут Мэд(Ruth Mead), которая заикалась когда-то. Рут нашла в Интернете мою книгу «Переосмысление заикания» стала её читать и была сильно удивлена, обнаружив, что есть еще кто-то, кто видит в заикании то же, что и она. Как оказалось, Рут была не единственной, кто сильно удивился. Таковым оказался и я! За 35 лет моей вовлеченности в движение самопомощи заикающихся никто не подошел так близко к пониманию сути процесса исцеления как она.

Ruth написала книгу SPEECH IS A RIVERMy Recovery From Stuttering («Речь это река: моё избавление от заикания»), которая «пролежала в столе» несколько лет. Почему она всё откладывала публикацию? Потому что написанное виделось ей настолько чуждым распространённым теориям о заикании, что Рут была уверена: никто не «примет» это. А потом она обнаружила мою книгу, и вдруг все ее размышления получили поддержку. Был кто-то, кто разделял ее видение. И этот кто-то, как и она сама, также исцелился.

Рут связалась со мной, между нами завязалась оживлённая переписка. Я в совершенном восхищении от работы Рут. Она – блестящий писатель. У нее яркий и увлекательный стиль. Она в действительности добралась до сути своего заикания. Но самое главное, Рут исцелилась от тяжелого 30-летнего заикания способом, о котором я никогда до этого не слышал.



Вы найдете эту книгу увлекательнейшим чтением. И если вы из тех, кто заикается, то вам откроется свежий взгляд на природу заикания и на тот путь, которым нужно следовать, чтобы заикание исчезло.
НАПУТСТВИЕ
Мне потребовалось очень много времени, чтобы решиться написать эту книгу о заикании. И на это были серьезные причины. И первая – это то, что я родилась в семье педагогов, и с самого раннего детства мне было понятно, что когда свирепствуют «учительские инстинкты», лучше затаиться в укромном месте.

Даже когда моё заикание ушло, и я почувствовала потребность рассказать о том, как развивались события, предшествующие этому, я уперлась в другую проблему. Всё, что я излагала, звучало слишком назидательно. И даже утверждения типа «меня вылечило выполнение того-то, того-то и того-то… и ты тоже можешь вылечиться, если ты будешь делать то, что я тебе говорю» звучали сухо и бестолково, примерно как слова «мои родители прожили в счастливом браке 60 лет и имели 12 детей, так что если у тебя 12 детей, то ты также будешь счастлив в браке»

И вот что я решила сделать: я решила просто рассказать вам, что происходило со мной, сам процесс происходящего и предложить мое собственное объяснение этих событий. Сделать это настолько честно и открыто, насколько я смогу, чтоб вам самим можно было собрать всё воедино и сравнить с собственными выводами и заключениями.

Если мои наблюдения не подтвердят ваши, то, как говорят, верьте глазам своим. И кто знает? Да, никто не может абсолютно точно указать что есть истина. Но есть такая неуловимая вещь, которую называют «вселенская общность», и мои наблюдения могут оказаться полезны лично кому-то из нас, пользующихся нашими собственными глазами чтобы видеть, собственными ушами, чтобы слышать и собственными сердцами, чтобы понимать.

Казалось, что ничего из того, что я видела сама, не совпадало с тем, что говорили специалисты. Это приводило меня в отчаяние. Мое заикание не было таким уж сильным до того момента, пока учительница математики не взяла себе в обязанность упорно обращать на него мое внимание. За год в ее классе я изменилась от маленькой девочки, которая з-з-з-з-з-заикалась время от времени, до маленькой девочки с тяжелыми ступорами примерно в 90% произносимых ею слов.

Специалисты, похоже, заключили, что для речевых нарушений важно начать лечение на ранней стадии, полагая, что заикание обусловлено либо механическими трудностями, либо генетикой, либо слабым дыханием, и не один серьезный логопед говорил моим родителям, что наука нашла обусловленность заикания повреждениями головного мозга. Обычный здравый смысл, однако, возобладал, поскольку я (также, как и другие дети, лечившиеся в той же речевой клинике вместе со мной) знала, что мы не заикаемся, когда остаемся наедине с собой, или когда разговариваем друг с другом, или когда говорим хором, или поем, или шепчем, или разговариваем с детьми или с животными (если взрослые далеко и не слышат). Даже мы, совсем еще маленькие, понимали, что это значило. Даже если взрослые и не понимали.

Так что даже несмотря на то, что мой опыт не совпадал с тем, что говорили специалисты, я, которая не сделала ни одного телефонного звонка, ни одного до 33-летнего возраста, в конце концов сделала для себя так, что вдруг оказалась в состоянии говорить по телефону 24 часа в сутки 7 дней в неделю. И ещё: я терпеливо записывала мои наблюдения за тем, что происходило, и примерно через три месяца это привело меня к тому, что я перестала думать о речи, больше не наблюдаю и ничего не записываю по сей день.



А потом это случилось. Как-то субботним полуднем позднего лета я бродила интернету, без какой-либо определенной цели (хотя позже поняла, что я все же искала подтверждение моих наблюдений и переживаний, касающихся заикания). Я обнаружила солидный труд о заикании (REDEFINING STUTTERING или ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ ЗАИКАНИЯ), написанный человеком, имя которого у меня возникало только в связи с NSA (Национальная ассоциация заикающихся). Этим человеком был Джон Харрисон.

Этот материал не был только чисто теорией, так же как не был он и результатом массы психологических исследований или опытов, проведенных в клинике, но он нес в себе истину и имел в своем фундаменте личные наблюдения и опыт Джона. Его заикание исчезло так же, как и мое, и я заметила много сходства в его и моем опыте.

Я распечатала всю книгу, притащила ее к своему большому кожаному креслу для чтения, забыла про еду и читала до утра. То, что я прочитала, привело меня в трепет. Эта глубокая книга окончательно убедила меня в том, что мои скрупулезные наблюдения заслуживают уважения, и что по крайней мере один человек во вселенной видел (и продолжает видеть) многое из того, что увидела я.

Книга Харрисона стала для меня поворотным моментом. Я достала свою рукопись из пыльного нижнего ящика стола и посмотрела на нее другим взглядом. Невозможно переоценить силу воздействия ясности изложения Харрисона на мои неясные и туманные понятия, на мои шаткие наблюдения. Я его цитирую повсюду в этой своей книге.



Благодаря Джону Харрисону я услышала о другом авторе – докторе Бобе Боденхеймере (Dr. Bob Bodenhamer) и его группе, которую он организовал на Yahoo (neurosemanticsofstuttering@yahoo.com). Его книга «Я говорю. Как остановить заикание» (I HAVE A VOICE – HOW TO STOP STUTTERIG) также укрепила мои собственные представления о том, что мои запинки – это, в основном, результат работы сознания, а не просто психологией. Я нашла также очень ценные книги Барбары Дамм (Barbara Dahm) и вебсайт «Stuttering Jack». Эти книги и вебсайты указаны в разделе Библиография.

ALWAYS TRYING HAS MADE ME TIRED.

MAYBE THAT’S A START…..

SONG FOR YOU / MURDOCH

ЭТИ СТАРАНИЯ МЕНЯ УЖЕ УТОМИЛИ.

МОЖЕТ ЭТО И СТАЛО НАЧАЛОМ….

ПЕСНЯ ДЛЯ ТЕБЯ / МЭРДОК
SPEAK OR DO NOT; THERE IS NO TRY

(Me, misquoting Yoda)

ЛИБО ГОВОРИ, ЛИБО НЕТ; НИКАКИХ ПОПЫТОК

(Я, переиначивая Йоду)
SPEECH IS LIKE A RIVER”

Rumi

«РЕЧЬ, ОНА КАК РЕКА»

Руми

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

РЕЧЬ ПОХОЖА НА ДЖАЗ
(ОНА ПРОСТО ВОЗНИКАЕТ)

ГЛАВА 1
РЕЧЬ ПОХОЖА НА ДЖАЗ

(ОНА ПРОСТО ВОЗНИКАЕТ)

Эта книга о том, как один человек (это я, если на то пошло) перестал заикаться.

Сказав это, я не могу задаться вопросом о том, как вы собираетесь отреагировать на это заявление. Возможно, вам вдолбили, как и мне: «Никто не может перестать заикаться. Да, может вы и сможете более-менее улучшить речь, но заикаться не прекратите». И это правильная реакция. Я твердо верила в это относительно себя самой, но только до тех пор, пока не убедилась в обратном на собственном опыте. Теорию сложно отрицать просто так, но легко, когда имеешь собственный опыт.

Что я точно знаю, так это то, что я никогда не смотрела дареному коню в зубы. Когда у меня вдруг вспыхнуло в голове: «речь похожа на джаз, она просто возникает (пока ты не лезешь со своей долбанной критикой)», я не могла просто так отвергнуть такую подмену. Я не могла в ужасе схватиться за голову, бормоча «Ух, ни за что! Так нельзя, потому что серьезные люди говорили мне, что буду заикаться всю жизнь». Я никак не могла этого сделать. Я не могла пройти стороной.

Когда я увидела правду «Речь похожа на реку» и «Эта река течет сама по себе», было несложно вывести: « О! Если речь это река, то мне нужно только не мешать ей течь. Мне нужно прекратить толкать реку». В любом случае, обе метафоры давали мне надежду.
ЛИБО ГОВОРИ, ЛИБО НЕ ГОВОРИ. НИКАКИХ ПОПЫТОК

Есть два основных пути через заикание: путь естественный, спонтанный, без мыслей и без старания…. и путь напряженный, полный мыслей и усилий, сознательный. Первый – естественный, спонтанный, свободный. Путь живой, радостный и острый. Второй путь (прежний) – спланированный, жесткий, целенаправленный. Путь осторожный, оборонительный, закостеневший (работа, практика, планирование, методики, усилия и сила воли – вот приоритеты, позволяющие вытолкнуть меня наверх)

Хочу взять обратно свои слова о том, что есть только два пути через заикание. Есть естественный путь (самый короткий) и путь традиционный, это так. Есть также и пассивный вариант: пассивное ожидание того, что заикание уйдет само собой, примерно как почечный камень. Многие путают пассивность и самопроизвольность, но это разные вещи.

Путь, который я выбрала, наконец-то и привел меня к исцелению.

Причина, по которой я говорю «наконец-то», в том, что первоначально я следовала старому, проверенному, сознательному, затратному пути. Через бесчисленные курсы лечения, о которых я расскажу в следующих главах. Тогда я была полностью убеждена, что могу думать, делать выводы, влиять на свою речь, оказывать на неё давление, добиваться своего и силой заставить речь прийти в мою жизнь. В результате такого жесткого подхода, в первую очередь, конечно, страдала моя речь. Я заикалась примерно на 90% слов, которые я произносила.

Когда я говорила, я заикалась (по-моему, оба английских термина «stammered» и «stuttered» это одно и то же). Я не глотала буквы, не шепелявила, не делала мелких нервных запинок. У кого-то заикание выглядит так, как у кого-то на солнце мелкие восхитительные веснушки вместо больших красных пятен. Но очарование – это вовсе не то слово для заикания, о котором я говорю, и я вовсе не о таком.

Я говорю о том, что я заикалась реально. Большие ужасные красные пятна.

И одной из самых важный вещей, которые произошли в моем мировоззрении между «до» и «после» была радикальная перемена в том, чем мне представлялась речь.

Прежде я представляла речь чем-то трудным, что создается моим сознанием. А сейчас у меня «бонус»: речь похожа на джаз. Она просто происходит. Или метафора Руни: Речь похожа на реку. И, с другой стороны, заиканием было то, что возникало, когда я старалась сделать речь, вместо того, чтобы позволить ей литься.

Когда слова выучены, речь естественна.

Стивен Пинкер (Steven Pinker) написал: «Ребенок не ходит в школу, чтобы научиться ходить, говорить, узнавать предметы или запоминать лица друзей, хотя эти задачи намного сложнее, чем чтение, сложение и запоминание исторических дат» (The Language Instinct, «Языковый инстинкт»).

Джон Харрисон написал: «Ребенок автоматически учится говорить путем Дзен, а не сознательным размышлением об этом. Речь так сложна для понимания и должна возникать так быстро и автоматично, что подход Дзен является единственным способом, который можно практиковать».
РЕЧЬ ЭТО НЕ СОЗНАТЕЛЬНОЕ УМЕНИЕ

В чем заключается эта большая проблема, которую называют заиканием? Мы знаем, что в действительности нет никакого сознательного навыка в том, когда говорится слово «привет». Ваш рот автоматически принимает нужную форму, вы естественным образом напрягаете ваши голосовые связки и позволяете словам выплыть, минуя ваши губы, чтобы достичь слушателей. Правильно?

Тогда в чем была моя проблема? Проблема была в том, что хотя речь – это просто и естественно, но я делала это его с усилием. Я старалась сделать речь сознательным навыком, как если бы действительно верила, что никакой речи быть не может без усилий, планирования, обдумывания, напряжения, силы воли и попыток проконтролировать свою речь.

Ядро фундамента моего заикания было в попытке сознания проконтролировать естественную спонтанную речь. Моя фантазия относительно мнимой силы разума была неодолимым препятствием для меня. Моей твердым убеждением было то, что если ты имеешь проблему в жизни, то, без приложения ума, труда, усилий, воображения, силы воли, желания, дисциплины, ты ее не решишь.

Очевидно, что всё крылось в моих мозгах. И у меня возникла радикальная идея: я поняла, что пока я не оставлю в покое свою голову, тайну своего заикания я не раскрою. Как сказал Альберт Эйнштейн: «Проблемы не могут решаться на том же уровне понимания, на котором они возникли».

Джон Харрисон использует слово «стеснительность» как одну из характеристик заикания, и одна удивительная иллюстрация этого термина приходит из другой метафоры: выразительность – это естественная органическая составляющая вашего характера, ваш характер похож на реку, протекающую через вас; заботливое тревожное сознание, со своей стороны, будто контролирует этот естественный поток строительством дамбы поперек этой самой реки и поэтому сдерживает его. Мне было понятно, что моя природа саму себя не сдерживает, а вот сознание (с его набором ложных убеждений, концепций, ценностей и отношений) потоку может и сопротивляться. Непосредственность, мы все это знаем, может быть либо проявлена, либо подавлена.

Энергия движется там, где это ей легче всего сделать. Если есть большое ментальное сопротивление естественному потоку, то эта энергия блокируется. Заикание (в моем случае) выдавало конфликт между моим природным живым спонтанным потоком и отношением моего тренированного сопротивляющегося интеллекта к моей собственной непосредственности и потоку.

Когда я старалась говорить слитно, ничего не помогало, но я не могла отключить голову и оставить речь в покое. Походило на телефонную линию, которую делили между собой:

-1) Большое Я: мое подсознательное природное врожденное спонтанное выразительное энергетическое ядро, которое знает что и как говорить (даже если и не знает о том, что оно знает) и

-2) Малое Я: мой рациональный ограниченный интеллект, который работал как цензор для моей естественной речи, и старался изменить, подправить и проконтролировать каждое слово, выходившее из моего рта.

При разговоре с ученым относительно моего интуитивного понимания этого внутреннего конфликта, вызываемого вмешательством моего разума, вторгающегося в мой естественный спонтанный поток, я услышала: «Понятно, о чем вы говорите. Я использую другие слова для того же самого явления. Я называю это неврологическим состоянием, локализованным в левой передней височной доле».

Итак, продолжаем.
О ТОМ, КОГДА НЕ МОЖЕШЬ СКАЗАТЬ

Я всегда заикалась в ответ на принуждение. Если кто-то (или я сама) настоятельно требовал от меня сказать что-то по команде (сказать свое имя, к примеру), то это было похоже на требование изобрести что-то оригинальное и ценное. Говорить в приказном порядке было похоже на попытку создать что-то новое и оригинальное по приказу: этого было достаточно, чтобы парализовать во мне естественность или заставить его убегать в ужасе. Речь это процесс творческий деятельность, он не может выполняться по команде.

Веселый человек распространяет веселье, не осознавая этого, ненамеренно и безо всякой цели. То же должно происходить и с речью. Я обнаружила, что речь (как подсказал Генри А. Мюррей в «Превратностях творчества»: Henry A. Murray “Vicissitudes of Creativity”) автономна и выходит из подчинения гораздо быстрее, нежели покоряется моим сознательным намерениям. Фактически, я обнаружила, что мое сознание не могло контролировать мою творческую спонтанную деятельность и процессы (включая речь) вообще.
РАЗУМНАЯ ОСТОРОЖНОСТЬ

Поскольку мы живем в такие времена, когда не поощряются даже намеки, то, пожалуйста, помните, что когда я говорю о заикании, я всегда говорю только о моем собственном заикании. Моя цель не обратить вас в мою веру. Просто я пользуюсь возможностью рассказать вам о том, что я узнала о заикании.

Я обнаружила, что при написании этой книги я склоняюсь к разумной осторожности, пытаюсь спрятать каждое свое оригинальное наблюдение за дымовой завесой извиняющихся расшаркиваний или, хуже того, шуток.

В этой связи, я сравниваю себя с капелланом в школе, где я как-то присутствовала. Этот парень был известен своей неспособностью говорить о конкретных вещах доступно, поскольку страшно боялся обидеть других. Однажды воскресным утром он постарался доказать студентам существование Бога, но целый час всё ходил вокруг да около. Когда служба, наконец, закончилась, я вышла за дверь с другом, который терпеливо выслушал чем же всё закончится. «Мне все равно, что говорит этот парень», - сказал мне друг, - «в Бога я еще верю».

Львиная доля исцеления от заикания была в принятии себя и позволении этому внутреннему голосу самовыразиться. Под словами «принятие себя» я имею ввиду то, что я отмечала, наблюдала, чувствовала, и что работало на меня.

Заикание заставило от меня увидеть мир в новом, реалистическом свете. Оно потребовало от меня стоять на этом мировоззрении твердо и бескомпромиссно. Это как раз то, что называется «найти свое лицо».
МОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ ДИНОЗАВРА

Речь интуитивна, инстинктивна, спонтанна и естественна, хотя мой разум и сильно сопротивлялся этой истине. Я обнаружила, что мое величайшее сражение идет не в среде, не в моих навыках, не в моих отношениях, в которые я была погружена. Мое величайшее сражение происходило внутри… в моем собственном подавлении моего же инстинктивного «я» моим сознанием, назойливым воздействием разума (который я назвала Боссипантс («Bossypants» - героиня комедии Тины Фей с соответствующим характером) и ложными убеждениями, что и разрушало слитность моей речи.

Моя вера в главенство усилия, положительных мыслей, планирования, силы воли и выдергивания себя за уши из собственных проблем было на самом деле целостным мировоззрением, рассматриваемым как «философия работы», и я верила в это на 100%. А поскольку корни поведения лежат в мировоззрении, заикание коренилось в том, как я смотрю на речь.

Философия работы это целостное мировоззрение, целостный способ того, как смотреть на вещи… и это совершенно отличается от мировоззрения, согласно которому «трава растет сама по себе… вы не можете заставить ее расти».

Кто-то рассматривает эти два пути как Милость и Работа, кто-то – как Дух и Плоть, кто-то – как Естественное и Надуманное, кто-то как Бессознательное и Сознательное. Когда мое мировоззрение изменилось, тогда изменилась и моя речь. И я, должно быть, не одинока. Как писал Абрахам Маслоу (Abraham Maslow): «Что, похоже, происходит повсеместно в Соединенных Штатах, это то, что вне зависимости от проблемы – криминал, преступность, психическое заболевание, алкоголизм, наркотики, пагубная привычка – суть ее, в основном, в ложном представлении реальности».
МОИ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ НАЧИНАЮТ РАСПУТЫВАТЬСЯ

Уильям Д.Пэрри в книге «Понимание и контролирование заикания» (William D.Perry, “Understanding and Controlling Stuttering”) утверждает, что неврологическая замена усилия вместо голосообразования, вызванная «призывом приложить старание, чтобы снизить тревогу», лежит в основании заикания. Я действительно верила в силу старания в отношении говорения. У Биг Сюр (Калифорния) я узнала правду во фразе, которую я позже сделала лозунгом: «Либо говори, либо нет; никаких попыток быть не должно»

Мой нереалистический взгляд на речь состоял из множества искаженных представ­ле­ний. Доктор Боб Боденхеймер полагает, что ложные мысли и убеждения это основа ступоров. В целом я соглашаюсь.

Мои представления начали распутываться в день, когда я спросила одного пожилого джентльмена, просто было не о чем поговорить, какие условности в речи его уже замучали. Он ответил: «Нет таких. Поездки мне немного надоели, но не речь.»

Еще я спросила: «Вы полагаете, что не думаете над каждым словом, которое говорите, так же как не думаете о том, как построить слова во рту, как замедлить темп речи, как набрать побольше воздуха перед длинным предложением?»

Этот добрый человек посмотрел на меня недоуменно и наконец спросил, серьезно ли я спрашиваю. Когда я убедила его в этом, он вежливо поинтересовался: «Почему ты спрашиваешь? Неужели ты сама делаешь это, когда говоришь?» Когда я кивнула в подтверждение, его глаза расширились, рот раскрылся, и он недоверчиво покачал головой. «Я представить себе не могу, насколько бы меня это достало, делай я так», - сказал он. «Я думаю, что никогда бы не беспокоился о том, чтобы сказать слово».

Отчего мне не пришло в голову задать этот вопрос прежде? Может быть, я просто полагала, что всем так же трудно говорить, как и мне. В любом случае, этот дружеский ответ на мой вопрос поверг меня в шок. Человек (который видел речь легкой, спонтанной и автоматической) сидел за столом напротив меня (человека, который видел речь трудной, сознательной и контролируемой). Взгляд этого человека на речь опирался на слитность его речи, тогда как мой приводил к сверх-обдуманной, сверх-проверенной и сверх-контролируемой моей речи.

До меня дошло, что я потеряла веру в свою естественную стихийную способность говорить и пыталась подменить этот недостаток веры повышением сознательного контроля над речью.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница