Правобережной украин II. Подъ польскимъ влады чествомъ



страница1/3
Дата04.05.2016
Размер1.18 Mb.
  1   2   3

ОЧЕРКИ ИСТОРІИ ПРАВОБЕРЕЖНОЙ УКРАИНЫ1).

II. Подъ польскимъ влады чествомъ.

(Продолженіе).

Мы разсказали подробно эпизодъ бунта Косинскаго, раз- скажемъ и о бунтѣ Лободы и Наливайка, и такимъ образомъ цознакомимъ читателя со всѣмъ первымъ цикломъ козацкихъ волненій—въ репйапі къ его послѣднему циклу, Хмельнищинѣ. Въ противоположность Хмельнищинѣ, гдѣ все ярко, цѣльно, а, слѣдовательно, и понятно, этотъ первый циклъ непріятно уди- вляетъ всякаго, кто съ нимъ знакомится, кажущейся недѣле- сообразностью событій, неясностью мотивовъ, противорѣчивосгью стремленій. „Чего ради“? вотъ невольный вопросъ, то и дѣло навязывающійся при видѣ этихъ хаотически нагромождающихся фактовъ. А между тѣмъ эта смута въ воснріятіи факговъ не- избѣжна: она есть естественное отраженіе смуты, которая ца­рила въ настроеніяхт. людей той эпохи. Ко времени Хмельни- щины логика жизни уже выяснила до очевидности всѣ проти- ворѣчія; въ періодъ первыхъ козацкихъ волненій, противорѣчія эти лишь неопредѣленно ощущались, отражаясь неудовлетворен­ностью, порождавшей броженіе, съ признаками какого-то сти- хійнаго процесса. Чтобъ сколько-нибудь въ этомъ оріентиро- ваться, надо постоянно помнить слѣдующее. Новыя правовыя понятія требовали отдѣленія хлопа отъ козака: жизнь, по сво-

^См. дКіевская Старииа“ 1894 г. № & имъ старымъ традиціямъ, рѣшительно противилась этимъ тре- бованіямъ. Правительство желало непремѣнно реестровать коза- ковъ, выбросивъ тѣмъ самымъ все остальное въ поспольство: козачество не хотѣло, а можетъ быть и не могло этому подчи­ниться. Вся эта козацкая масса должна была чѣмъ-то содер­жаться, а государство запрещало ей ходить за „козацкимъ хлѣбомъ" въ степи; должна была гдѣ-то имѣть пріютъ на зиму и имѣла его въ своихъ родныхъ селахъ или хуторахъ, а пра­вительство требовало, чтобъ козаки жили или за порогами, или на точно опредѣленной, прилегающей къ Низу территоріи; да и паны желали и считали себя въ правѣ требовать, чтобъ на ихъ, панскихъ, земляхъ жили только ихъ подданные, а не сво­бодные, какими были козаки. Сдѣлавъ эти оговорки, продол- жаемъ нашъ разсказъ.

Тотчасъ вслѣдъ за смертью Косинскаго, въ томъ-же 1593 г., выдано было новое сеймовое постановленіе о Низовцахъ, въ силу котораго козаки объявлялись изъятыми изъ-подъ дѣйствія правъ, провозглашались измѣнниками и врагами отечества.

Въ 1596 г. состоялась религиозная, такъ называемая Брестская унія: политическій актъ, въ высокой степени несвое­временный. Съ одной стороны, онъ разбилъ панскій лагерь на два враждебныхъ стана: князь Василій Острожскій, главная сила панской Украины, побѣдитель Косинскаго—оказался въ оппо- зиціи, сближенный религіозными интересами съ тѣми самыми Низовцами, съ которыми онъ только-что сражался. Съ другой стороны, всѣ бродящіе элементы недовольства получали объеди- нающій и, въ извѣстномъ смыслѣ, санкціонирующій ихъ лозунгъ. Каждый отдельный взрывъ могъ обходиться свободно и безъ этого лозунга; но для объединенія этихъ взрывовъ, для прида- нія движенію цѣльности, а, слѣдовательно, и устойчивости, это условіе оказалось чрезвычайно важнымъ.

Но пока что, дѣло на Украйнѣ шло своимъ ходомъ, не справляясь съ епископами и соборами. Хотя Язловецкій про- должаетъ называться старпшмъ войска Запорожскаго, но у реестровыхъ запорожцевъ появляется свой „старшій“, поль- зующійся, невидимому, при?наніемъ со стороны мѣстныхъ

представителей польскаго правительства,—Лобода, человѣкъ вы­дающихся качествъ; „наклонный къ великодушию, онъ вѣрно держалъ свое слово, охранялъ права, и самъ, суровый по отно- шенію къ подчиненнымъ, не разъ подвергалъ жизнь свою опас­ности®,—такъ характеризуетъ его одинъ польскій историкъ; отвага же его имѣла легендарный характеръ. И вотъ этотъ-то старшій, охраняющій права съ опасностью жизни, тою же осенью (въ годъ смерти Косинскаго), бросился въ степь, напалъ на городъ Джурджевъ (около Аккермана) во время ярмарки, ко­торая тамъ происходила, ограбилъ все, потомъ пустилъ загоны, по татарско-козацкому обычаю, и счастливо ускакалъ съ добы­чей. Очевидно, онъ не считалъ свой образъ дѣйствій расходя­щимся съ правомъ такимъ, какимъ онъ его представлялъ. Въ томъ же 1593 г., является въ Брацлавщинѣ новый предводи­тель уже „своевольныхъ купъ“, который набираетъ себѣ отрядъ въ нѣсколысо тысячъ, чтобы съ ними выступить въ степь. Это Семенъ Наливайко, который, повидимому, не справляется уже ни съ какимъ правомъ. Брадлавщина, опираясь на него и его „своевольныхъ" козаковъ, волнуется іакъ, что Струсь, староста <5рацлавскій, не можетъ явиться въ городъ для отправленія пра- восудія: „изъ-за своеволія и бунтовъ злыхъ хлоповъ", какъ онъ объясняете. Шляхта должна была для сеймикованія отправиться въ Винницу; а когда рѣшилась вернуться въ Брацлавль, то на дорогѣ, подъ городомъ, на нее напали козаки Наливайка подъ предводительствомъ бурмистра, избили и отняли все имущество.' Своевольныя куны забираютъ у земянъ коней, стада, съѣстные припасы. Однимъ словомъ, Брацлавщина нредставляетъ картину территорій, которую начинаетъ обхватывать пламя ^хлопскаго бунта“. Но кто же этотъ Наливайко, который занимаетъ центръ въ новой разыгрывающейся бурѣ?

Наливайко былъ русскій, сынъ скорняка, значитъ мѣща- нина, родомъ изъ Гусятина, принадлежавшаго въ то время Мартыну Калиновскому. ^Отцу моему", пишетъ самъ Нали­вайко, который у меня одинъ былъ, онъ (Калиновскій) безъ всякой причины такъ поломалъ ребра, что тѣмъ самимъ его и ■со свѣта сжилъ“. Слѣдовательно, съ польскимъ панствомъ был

иу Наливайка личные, и не малые, счеты. Послѣ смерти отца семейство Наливайка переселилось на жительство въ Острогъ. Старшій братъ Семена Демьянъ учился въ Вильнѣ, сдѣлался священникомъ, потомъ протопопомъ, и усердно работалъ съ Иваномъ Ѳедоровымъ надъ печатаніемъ извѣстной Острожской библіи. По своему времени, онъ былъ человѣкомъ учевымъ, пи- салъ, переводмъ сочиненія религіознаго содержанія, отличался краснорѣчіемъ; патріархъ Іеремія, гостившій на Волыни, обра- тилъ на него вниманіе, и Демьянъ Наливайко, по его хода­тайству, сдѣлался духовникомъ князя Василія-Консгантина. По- видимому, и Семенъ Наливайко не былъ лишенъ книжнаго об- разованія; но главная его школа была Запорожье, откуда онъ ходилъ „со многими козацкими гетманами во многихъ мѣстахъ въ земляхъ непріятельскихъ^.

Во время войны князя Острожскаго съ Косинскимъ, На­ливайко состоялъ на службѣ князя и „связавши себя словомъ. честнаго человѣка, служилъ ему по-рыцарски, какъ слѣдуетт>;“ слѣдовательно, сражался противъ Запорожцевъ. Такимъ обра- зомъ, когда Наливайко выступилъ въ степь съ отрядомъ свое- вольныхъ козаковъ, Запорожье отнеслось къ нему съ недовѣ- ріемъ. И вотъ Наливайко, захватившій у татаръ 3—4 тысячи коней, шлетъ пословъ на Запорожье, прося Низовцевъ принять, въ даръ половину добычи въ знакъ пріязни и заявляя при томъ, что онъ не замедлитъ и самъ лнчно стать среди козац- кой рады и, вручивши ей свою саблю, дать ей объясненіе на счетъ своего поведепія. Этихъ Наливайковыхъ пословъ встрѣ- тидъ на Базавлукѣ у Чертомлыка Лассога, который пріѣхалъ на Низъ приглашать „пановъ братьевъ" на войну съ невѣрными отъ имени германскаго императора Рудольфа II, который при- слалъ Нвзовцамъ серебряныя трубы и котлы, знамена и деньги. Вѣроятно, нѣсколько раньше Наливайко со своимъ отрядомъ своевольныхъ козаковъ въ нѣсколько тысячъ человѣкъ совершилъ большой походъ по обыкновенному козацкому шляху между Аккер- маномъ и Бендерами, опустошилъ Бендеры, но не могъ добыть замка штурмомъ и пустилъ по краю загоны: ^пятьсотъ селъ. огнемъ уничтожилъ1*, а въ нлѣнъ взялъ турокъ, турчанокъ, та- таръ, татарокъ 4000. Но молдавскій господарь на обратномъ пути, при переправѣ черезъ Дунай, „далъ помощь бусурманину“ и отбилъ всю добычу. Козаки „словомъ рыцарскимъ" пообѣ- щ'али отмстить молдаванамъ за это вмѣпгательство,
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница