Постановление Страсбург, 9 октября 2008 года Перевод на русский язык Николаева Г. А



страница2/8
Дата01.05.2016
Размер1.13 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8

51. Учитывая, что заявитель ранее не привлекался к уголовной ответственности, его возраст, состояние здоровья, длительное пребывание в условиях следственного изолятора, положительные характеристики с места работы и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд применил положение об "исключительных обстоятельствах" статьи 64 Уголовно-процессуального кодекса <*> и назначил ему более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией соответствующей статьи, а именно к четырем годам и шести месяцам лишения свободы в колонии строгого режима, с зачетом содержания под стражей с 4 июля 1998 г. и конфискации его имущества.

--------------------------------



<*> Норма о "назначении более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, содержится в статье 64 Уголовного кодекса Российской Федерации (прим. переводчика).
52. 26 декабря 2001 г. и в другие даты заявитель и три его адвоката обжаловали приговор в Верховный Суд. Они ссылались на нарушение прав заявителя, гарантированных российской Конституцией и различными статьями Конвенции. Жалобы в основном затрагивали те же вопросы, которые впоследствии ставились в жалобе в Европейский Суд.

53. 9 января 2002 г. Верховный Суд оставил приговор без изменения. Суд отклонил доводы защиты и постановил, что в течение всего разбирательства дела суд первой инстанции и следователи действовали в полном соответствии с внутренним и международным правом. Отсутствуют нарушения закона, которые позволяли бы считать приговор необоснованным или незаконным. Верховный Суд дословно воспроизвел аргументацию городского суда, касающуюся уголовной ответственности за разглашение государственной тайны.


D. Условия содержания и перевозки
1. Условия содержания под стражей
54. С 4 июля 1998 г. по 25 января 2002 г. заявитель содержался в Лефортовском следственном изоляторе, находившемся в ведении Федеральной службы безопасности.

55. Как утверждают власти Российской Федерации, заявитель содержался в двухместной камере, площадью 8,2 кв. м. Камера была оборудована отоплением, принудительной вентиляцией, открывающимся окном, мебелью, холодильником, телевизором, раковиной и унитазом. Заявитель имел отдельное спальное место и постельные принадлежности. Три раза в день он получал пищу в соответствии с установленными нормами. Заявителю выдавались столовые принадлежности, предметы личной гигиены, а также книги и журналы из библиотеки. Он имел право на одну часовую прогулку в день.

56. Заявитель указывал, что камера площадью 8,2 кв. м предназначалась для троих, и в ней имелись три койки, вмонтированные в бетонный пол и стены. Он находился в камере еще с двумя сокамерниками в феврале и марте 2000 г., а затем с 19 сентября 2000 г. по 15 января 2001 г. Из мебели в камере были два небольших столика и открытая полка, которую заключенные в шутку называли "телевизором", поскольку ее содержимое было открыто для обзора. Вопреки утверждениям властей Российской Федерации, в камере не было холодильника или телевизора.

57. Расположенный в углу камеры унитаз не имел сливного бачка, и заключенные наливали в раковине таз воды для смыва нечистот. Туалет не был отделен от жилой зоны; заявитель был вынужден пользоваться туалетом и накладывать мазь для лечения геморроя в присутствии сокамерников и надзирателей, которые наблюдали за ними через глазок в двери. Заключенные сами убирали камеру. Веник, совок или моющее средство им не выдавались. Иногда они получали 100 г каустической соды для дезинфекции унитаза. Раз в неделю заявитель мог пользоваться душем и получал 50 г хозяйственного мыла для мытья.

58. Камера была тускло освещена двумя лампочками по 40 - 60 ватт, находящимися на потолке и прикрытыми металлической решеткой и матовым стеклянным плафоном. Электрическое освещение никогда не выключалось. В оконной раме также было матовое стекло. Прогулочные дворики располагались на крыше изолятора, и их площадь составляла около 10 кв. метров. Стены имели три метра высоты, а верх был затянут металлической решеткой и сеткой.

59. 5 декабря 2001 г. заявитель подал в Лефортовский районный суд Москвы жалобу на общие условия содержания, недостаточную медицинскую помощь, скудное питание и на отсутствие возможности уединения в камере. В этот же день его посетили начальник изолятора и начальник медчасти и спросили о причинах обращения с вышеуказанной жалобой. Начальник изолятора имел отпечатанную копию жалобы заявителя, которая была написана от руки, хотя она не была адресована администрации изолятора.

60. 17 декабря 2001 г. Лефортовский районный суд предложил заявителю до 27 декабря 2001 г. указать орган, на который он жалуется, и уплатить судебную пошлину. Заявитель получил это определение только 27 декабря 2001 г. В тот же день суд возвратил жалобу заявителя, поскольку не были выполнены требования, содержавшиеся в определении от 17 декабря 2001 г. Копию этого определения заявителю вручили 8 января 2002 г., а на следующий день его приговор вступил в силу.
2. Условия перевозки из изолятора "Лефортово" в Московский городской суд
61. Заявителя транспортировали из следственного изолятора в суд и обратно более 150 раз.

62. Тюремные автофургоны, в котором перевозили заявителя, имели пассажирское отделение 3,8 м в длину, 2,35 м в ширину и 1,6 м в высоту. Оно было разделено на два многоместных отсека, рассчитанных на 12 заключенных каждый, и один одноместный отсек. Отсеки оборудованы жесткими скамейками. Пассажирское отделение фургона, помимо камер для заключенных, включало в себя коридор шириной 1,5 м для двух милиционеров. Как утверждают власти Российской Федерации, заявителя помещали в одноместный отсек на основании письменного требования администрации изолятора с тем, чтобы предотвратить его общение с другими заключенными (копия такого требования не была представлена Европейскому Суду). По словам заявителя, его обычно помещали в многоместный отсек, где находилось до 18 заключенных, которые вынуждены были стоять или сидеть друг у друга на коленях. Даже когда его помещали в одноместный отсек, он находился там вместе с другим человеком, и они вынуждены были по очереди сидеть друг у друга на коленях. Его никогда не транспортировали в одиночку, и он не мог быть изолирован от других людей, поскольку автомобиль был сильно переполнен.

63. Власти Российской Федерации утверждали, что отопители и внутреннее освещение тюремных автомобилей зависели от двигателя. Автомобили имели естественную вентиляцию через аварийные люки и дополнительные люки с регулируемым притоком воздуха. Пассажирский отсек убирался и дезинфицировался ежедневно. Заявитель настаивал, что естественного притока воздуха через аварийные люки было недостаточно, и летом было душно. Более того, поскольку люки расположены в помещении охранников, то они открывали и закрывали люки по своему усмотрению. Зимой при неработающем двигателе отопления не было, и заключенные часами пребывали взаперти в промерзших машинах на пунктах сбора. Пол отсека был сильно загрязнен, на нем были разбросаны окурки, остатки пищи и упаковки, пластиковые бутылки и пакеты с мочой; пользоваться туалетом во время транспортировки было невозможно.

64. Как утверждают власти Российской Федерации, время в пути от Лефортовского изолятора до Московского городского суда и обратно не превышало 30 минут. Заявитель отмечал, что для участия в судебных заседаниях его обычно увозили из следственного изолятора рано утром и обратно не привозили ранее, чем через 10 - 15 часов. Дорога из Московского городского суда в Лефортовский изолятор значительно превышала 30 минут, поскольку по пути машина заезжала или в изолятор "Матросская тишина", или в Бутырский изолятор, которые служили сборными пунктами для заключенных. Вследствие этого время в пути составляло от трех до восьми часов. В качестве примера заявитель привел следующие данные: 26 декабря 2000 г. время в пути из суда в изолятор составляло 3 часа 10 минут, 11 января 2001 г. - 4 часа 30 минут, 17 января 2001 г. - 4 часа 15 минут, 5 февраля 2001 г. - 3 часа 20 минут, 27 июля 2001 г. - 3 часа 30 минут в суд и 4 часа 20 минут из суда, 30 июля 2001 г. - 4 часа 50 минут, 3 августа 2001 г. - 5 часов 20 минут, 9 августа 2001 г. - 5 часов 50 минут (до 1.10 ночи).

65. В жалобе от 25 декабря 2000 г. в Генеральную прокуратуру (повторно подана 25 января 2001 г.) заявитель описывал условия своей перевозки следующим образом:

"22 декабря 2000 г. (мы) выехали из здания Мосгорсуда около 17 часов, и я был доставлен в следственный изолятор ФСБ (Лефортово) в 1 час 15 минут ночи следующего дня, т.е. через 8 часов. Все это время я находился в неотапливаемом автомобиле для перевозки заключенных при температуре воздуха около 10 градусов мороза, без какой-либо еды и питья и в отсутствие доступа к туалету. В каждом отсеке автомобиля находилось до 18 человек: люди вынуждены были стоять, сидеть друг у друга на коленях. В результате такого "путешествия" у меня появились симптомы простуды, приступ гастродуоденита, головные боли и другие симптомы, вызванные длительным сидением на холодных лавках в морозную погоду. Такая ситуация не является исключительной: например, 19 декабря (2000 г.) отправка из здания Мосгорсуда состоялась лишь приблизительно в 21.30 при том, что судебное заседание закончилось около 17 часов. Прибытие в следственный изолятор состоялось приблизительно в 23 часа... Аналогичные факты имели место и после этого: вместо 10 - 15 минут (поездка) в изолятор, как правило, занимает от 3 до 8 часов".

66. 28 апреля 2001 г. командир милицейского конвойного полка уведомил заявителя о том, что на неназванного сотрудника, допустившего нарушение установленных правил, наложено дисциплинарное взыскание.

67. 13 февраля 2001 г. заявитель безуспешно обжаловал условия перевозки администрации следственного изолятора. На аналогичную жалобу в Генеральную прокуратуру от 13 августа 2001 г. из ГУВД Москвы поступил следующий ответ от 23 ноября 2001 г.:

"Задержки в перевозке вызваны объективными причинами. Приняты меры по недопущению подобных задержек в будущем".

68. В августе 2001 г. заявитель подал жалобу на унижающие достоинство и бесчеловечные условия перевозки судье, рассматривавшей его дело. Его жалоба была занесена в протокол судебного заседания, и судья обещала связаться с соответствующими инстанциями для поиска пути улучшения ситуации.

69. Заявитель также указывал на ужасающие условия перевозки в следственный изолятор и обратно в своей жалобе в Лефортовский районный суд от 5 декабря 2001 г. (см. § 59 настоящего Постановления).

3. Условия содержания в Московском городском суде

70. В дни судебных заседаний заявителя содержали в конвойных камерах Московского городского суда. Более 10 раз - 7 и 21 сентября, 1, 15, 20 и 23 ноября, 5 и 19 декабря 2000 г., 11 и 29 января, 1 февраля, 5 и 21 марта 2001 г. - заявителя доставляли в здание суда, но заседания не проводились, и его держали в камере конвойного помещения весь день.

71. Согласно описанию властей Российской Федерации конвойные камеры имеют стандартные размеры: 1,95 м - длина, 1 м - ширина и 3,1 м - высота, а заявитель содержался в них один, чтобы предотвратить его общение с другими заключенными. Заявитель утверждал, что площадь конвойной камеры составляет 1 кв. м, и их называют "каменными стаканами", поскольку пол и стены покрыты абразивной облицовкой, а высота примерно в два раза превышает длину и ширину. Он никогда не находился в конвойной камере один, а иногда помещался в одну камеру с туберкулезным больным.

72. Власти Российской Федерации указывали, что конвойные камеры оборудованы встроенной в пол скамейкой, принудительной вентиляцией, обогревом, освещением и металлической дверью с глазком. В холодное время года средняя температура внутри составляет 22 градуса. Камеры ежедневно убираются и раз в неделю дезинфицируются. В конвойном помещении имеется туалет, который заключенные могут посещать по своему усмотрению.

Заявитель утверждал, что на встроенной в пол скамейке едва могли уместиться два человека, третий человек вынужден был стоять. Камера освещена маленькой лампочкой, размещенной за металлической сеткой, которая не позволяла читать. Пол и скамейка были грязными и покрыты окурками, остатками пищи и обрывками бумаги. В камере не было окон, и единственным отверстием был глазок в двери. Отопление и принудительная вентиляция отсутствовали, воздух был тяжелым от табачного дыма куривших в камерах заключенных и милиционеров, куривших в коридоре. Посещать туалет можно было два-три раза за день по приказу конвойного; вызвать конвойного из камеры было невозможно. Заявитель не получал в камере конвойного помещения никакого питания (горячей пищи или сухого пайка).


E. Ограничения на свидания с родственниками
73. Заявитель не имел свиданий с родственниками с 3 июля 1998 г. по 9 апреля 1999 г.

74. 25 января 1999 г. жена заявителя просила следователя разрешить свидание с мужем. 10 февраля ее просьба была отклонена со ссылкой на характер дела заявителя и тяжесть обвинений против него. Следователь счел свидание "несвоевременным".

75. 22 февраля 1999 г. заявитель обратился к следователю с просьбой о свидании с женой. 26 февраля ему было отказано, так как свидание было сочтено "несвоевременным в данный момент".

76. 10 марта 1999 г. жена заявителя обжаловала решение следователя в Генеральную прокуратуру. Письмом от 30 марта 1999 г. Главная военная прокуратура ответила, что в вопросе свиданий с родственниками следователь вправе действовать по своему усмотрению, и в данном случае он действовал в рамках своих полномочий.

77. 18 марта 1999 г. заявитель подал жалобу в Главную военную прокуратуру. Он указал, в частности, что не видел семью более восьми месяцев и что следователь обещал ему разрешить свидание, если он отзовет свою жалобу в суд на незаконность содержания под стражей. 2 апреля 1999 г. прокуратура ответила, что Следственному управлению ФСБ дано указание "решить вопрос" о свидании с семьей.

78. 5 апреля 1999 г. заявитель просил разрешить свидание с дочерью и женой. Разрешение было дано только на свидание с дочерью, и 9 апреля 1999 г. она его посетила.

79. 11 мая 1999 г. заявитель просил разрешить свидание с женой. 24 мая 1999 г. его жене разрешили свидание с ним.

80. Впоследствии заявителю разрешались свидания с членами семьи не чаще двух раз в месяц, каждый раз не более чем по часу. Во время свиданий заявитель был отделен от родственников стеклянной перегородкой и говорил с ними по внутреннему телефону. При этом присутствовал надзиратель.

81. Заявителю не разрешались свидания с родственниками с 3 марта по 5 сентября 2000 г.

82. 25 июля 2001 г. дочь заявителя просила разрешить свидание с отцом. Ей было отказано, поскольку 9 июня 2001 г. она уже приходила к нему на свидание вместе с матерью, что рассматривалось как два свидания, тогда как закон допускает только два свидания с родственниками в месяц.

83. 26 июля 2001 г. жена заявителя обжаловала отказ в Московский городской суд и Генеральную прокуратуру, указывая, в частности, на нарушение статьи 8 Конвенции. Через неделю она получила разрешение на свидание с заявителем.

84. С 7 декабря 2001 г. по 10 января 2002 г. разрешения на свидания с родственниками не выдавались.


F. Контакты с адвокатами и подготовка защиты
1. Ограничения контактов с адвокатами
85. В период разбирательства дела адвокаты заявителя могли встречаться с ним только по разовым разрешениям. На стадии предварительного следствия разрешения выдавали следователи Федеральной службы безопасности, во время суда - судья.

86. 26 апреля и 4 мая 2000 г. одна из адвокатов заявителя - Москаленко обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с просьбой о выдаче разрешения на встречи с заявителем без ограничений. В обоих случаях секретарь давала ей разрешение только на "(одну) встречу". Однако, идя навстречу требованиям Москаленко, каждый раз секретарь делала рукописные исправления, заменяя единственное число на множественное.

87. 26 апреля 2000 г. персонал Лефортовского изолятора воспринял выданный Верховным Судом документ как разовое разрешение, поскольку он содержал рукописные исправления, а первоначально в нем была указана одна встреча.

88. 5 мая 2000 г. Москаленко попыталась подать письменное заявление начальнику Лефортовского изолятора с просьбой разрешить встречи с заявителем без ограничений. Сотрудники изолятора отказались принять ее заявление, заявив, что она не может встретиться с начальником изолятора.

89. Впоследствии заместитель начальника Лефортовского изолятора посетил заведующего юридической консультацией N 10, где работала Москаленко, и заявил, что Москаленко подделала разрешение на посещение заявителя; он угрожал возбуждением уголовного дела в отношении Москаленко. Москаленко отвергла эти обвинения.

90. 1 июня 2000 г. Верховный Суд выдал Москаленко отпечатанное разрешение на "(несколько) встреч" с заявителем. Как утверждают власти Российской Федерации, 23 мая 2001 г. Москаленко не разрешили встретиться с заявителем, так как она не предъявила ордер юридической консультации на защиту его интересов.

91. 21 августа, 12 сентября и 17 октября 2001 г. одна из адвокатов заявителя - Костромина безуспешно обращалась в суд первой инстанции с просьбой о получении многоразового разрешения на встречи с заявителем.

92. 25 октября 2001 г. Конституционный Суд постановил, что пункт 15 статьи 16 Закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", который позволял властям требовать разрешения следователя на встречу заключенного с адвокатом, не соответствует конституционному праву на юридическую помощь в уголовных делах, поскольку он ставит осуществление права на защиту в зависимость от усмотрения органа, в производстве которого находится дело (Постановление N 14 П).

93. 10 января 2002 г., после того, как приговор вступил в законную силу, Костромина получила разрешение на неограниченные свидания с заявителем.
2. Ограничения доступа к материалам дела и записям
94. Во время предварительного следствия обвинительное заключение хранилось в спецчасти следственного изолятора. Заявитель имел доступ к нему по письменному разрешению администрации. Его адвокаты получили доступ к обвинительному заключению после начала судебных слушаний в спецчасти Московского городского суда.

95. Любой обмен документами между заявителем и его адвокатами допускался только через администрацию следственного изолятора и по ее письменному разрешению. Администрация изучала документы до их передачи.

96. Во время суда заявитель мог делать записи только в специальных тетрадях, которые хранились вместе с обвинительным заключением в спецчасти городского суда. Те же требования распространялись и на адвокатов заявителя, которым предписывалось хранить все относящиеся к делу документы, записи и копии ходатайств в спецчасти.

97. Как утверждает заявитель, его пристегивали за руку к столу или стулу, когда он знакомился с делом в здании Московского городского суда после окончания судебного заседания. Он должен был сидеть в неудобной позе, и через некоторое время его пристегнутая рука немела. Кроме того, когда его пристегивали за правую руку, он не мог пользоваться ручкой и делать выписки. Время, отводимое для ознакомления с делом, определялось по усмотрению надзирателей. Власти Российской Федерации утверждали, что наручники на заявителя надевались только по пути на заседание и обратно.

98. 29 октября 2001 г. заявитель обжаловал ненадлежащие условия подготовки защиты в Московский городской суд. Жалоба была оставлена без рассмотрения.
II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА
A. Применимое уголовное законодательство

КонсультантПлюс: примечание.

В тексте документа, видимо, допущена опечатка: Уголовный кодекс РСФСР от 27.10.1960 действовал до 31.12.1996, а не до 31.12.1960.
99. Уголовный кодекс Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 27 октября 1960 г. (действовал до 31 декабря 1960 г.) предусматривал следующее:

Статья 64. Измена Родине

"а) Измена Родине, то есть деяние, умышленно совершенное гражданином СССР в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновенности или государственной безопасности и обороноспособности СССР: переход на сторону врага, шпионаж, выдача государственной или военной тайны иностранному государству... -

наказывается лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества или смертной казнью с конфискацией имущества".

Статья 65. Шпионаж

"Передача, а равно похищение или собирание с целью передачи иностранному государству, иностранной организации или их агентуре сведений, составляющих государственную или военную тайну, а также передача или собирание по заданию иностранной разведки иных сведений для использования их в ущерб интересам СССР, если шпионаж совершен иностранным гражданином или лицом без гражданства, -

наказывается лишением свободы на срок от семи до пятнадцати лет с конфискацией имущества или смертной казнью с конфискацией имущества".

100. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. (действующий с 1 января 1997 г.) предусматривает следующее:

Статья 275. Государственная измена

"Государственная измена, то есть шпионаж, выдача государственной тайны либо иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности Российской Федерации, совершенная гражданином Российской Федерации, -

наказывается лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет с конфискацией имущества или без таковой" <*>.

--------------------------------



<*> Приведена редакция статьи, действовавшая в период, относящийся к обстоятельствам дела (прим. переводчика).
Статья 276. Шпионаж

"Передача, а равно собирание, похищение или хранение в целях передачи иностранному государству, иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, а также передача или собирание по заданию иностранной разведки иных сведений для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации, если эти деяния совершены иностранным гражданином или лицом без гражданства, -

наказываются лишением свободы на срок от десяти до двадцати лет".
B. Государственная тайна
101. Конституция от 12 декабря 1993 г. предусматривает:

Статья 15

"Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения".

Статья 29

"Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом".

102. 21 сентября 1993 г. <*> введен в действие Закон Российской Федерации "О государственной тайне" (N 5485-1). Статья 5 устанавливает следующее:

--------------------------------

<*> Закон издан 21 июля 1993 г. и опубликован 21 сентября того же года (прим. переводчика).
"К государственной тайне могут быть отнесены следующие сведения:...

2) сведения в области экономики, науки и техники:...

3) сведения в области внешней политики и экономики:

(сведения) о внешнеполитической... деятельности Российской Федерации, преждевременное распространение которых может нанести ущерб безопасности государства...".

103. Статья 9 регулирует порядок отнесения сведений к государственной тайне. Правом отнесения сведений к государственной тайне наделяются руководители органов государственной власти. Закон не содержит перечня таких должностных лиц, который должен быть утвержден Президентом. Президент также утверждает перечень сведений, составляющих государственную тайну, который подлежит официальному опубликованию.

104. 16 марта, 26 и 27 октября 1995 г. Государственная Дума, отмечая, что отсутствие перечня сведений, составляющих государственную тайну, "лишает правоохранительные органы правовой основы для исполнения своих обязанностей по защите безопасности государства, общества и личности", обращалась к правительству с просьбой подготовить для одобрения президентом проект указа, содержащий перечень сведений, относящихся к государственной тайне.

1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница