Пособие является частью курса поздней античности и раннего средневековья. В нем отражены главнейшие события, связанные со становлением в Европе раннесредневековых государств и народов



страница1/9
Дата04.11.2016
Размер2.48 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9

powerpluswatermarkobject244741






ВВЕДЕНИЕ
Пособие является частью курса поздней античности и раннего средневековья. В нем отражены главнейшие события, связанные со становлением в Европе раннесредневековых государств и народов. Этот период является начальным и потому одним из ключевых в учебных курсах периода эпохи Поздней империи (домината), а также западной цивилизации в V-IX вв. Именно в раннем средневековье экспансия германских племен в Западной Европе обеспечила смену эпох и заложила основу формирования западноевропейской цивилизации. Специфика германских порядков в сочетании с частично усвоенными и своеобразно переработанными античными традициями стала исходной базой сложения феодализма в его сеньориальной форме.

Феномен германских племен всегда привлекал внимание исследователей. Не будет преувеличением сказать, что в начале XXI в. интерес к нему велик как никогда. Однако становится все более очевидной чрезвычайная сложность и внутренняя противоречивость этого явления. К тому же образ варварского мира и его жителей лишен органичной самодостаточности. Выделение германских племен в качестве основных участников этнополитических процессов в Европе представляет особую важность. Оно позволяет исследовать не только конкретную историю варварского мира, но и открыть некоторые возможности изучить историю развития системы представлений о германских племенах как основных участниках Великого переселения народов. На рубеже античности и средневековья активизировались знания и представления о различных племенах и народах. Базовым компонентом этих представлений выступал этноним – название племени, племенной группы и союза племен. Этнонимы сохранились в различного рода источниках, но особенно фундаментально представлены письменной традицией. Анализ этого вида источников открывает некоторые возможности выявления особенностей этнического пространства, созданного Великим переселением народов. Он позволяет уточнить этнический состав племенных объединений «варварского мира» - Барбарикума, их эволюцию. Это дает возможность обозначить основные тенденции и направления миграционных процессов в первые столетия нашей эры, рассмотреть некоторые гипотезы о характере этносоциальных общностей и формах контактов отдельных племен с Империей. Анализ этнонимии письменной традиции дополняет и определение места германцев в варварском мире. Германские племена ярко и последовательно отразили доминирующие тенденции рубежа античности и средневековья: при их активном участии разворачивались грандиозные социальные катаклизмы, разрушались границы и государства, погибали империи и армии, приходили в движение другие племена.

Германское этническое пространство эпохи Переселения являлось одним из наиболее значительных. Уже в начале Переселения германцы занимали обширные территории, преимущественная часть которых отмечена экстремальными географическими и климатическими условиями: огромные леса, обилие рек, озер, непригодность многих территорий для земледелия и животноводства. Они постоянно испытывали на себе военный и цивилизационный натиск римского мира, особенно усилившийся на рубеже тысячелетий. Как следствие, сформировался высокий уровень мобильности германских племен. Он отражал, прежде всего адаптационные возможности и свойства германского этнического пространства. Помимо этого, мобильность германцев символизировала их особую социальную адаптацию. Не только жизненные потребности стимулировали движение племен; грабежи, покорение соседей, разбой в близлежащих римских провинциях, взятие городов, гибель императоров и видных римских военачальников, - это и акты самоутверждения, демонстрации мощи племен, их принадлежности к отмеченным традицией победителям и лидерам Барбарикума. «Экспозиция» истории германского этнического пространства весьма представительна. Здесь и обилие названий племен, различные формы проявления их активности, значительный географический размах передвижений, пульсирующий характер расселения, многовариантность договорных отношений с Римом и Византией. Миграции германских племен способствовали возникновению «основных линий» разломов, конфликтных зон в «европейской модели» Переселения. Миграционный опыт германцев неоднозначен. Он представлен различными типами миграций: переселения племен, движения отдельных дружин, «профессиональная» миграция, «деловая» миграция.

Германское этническое пространство за многие века переселения создало своеобразный «миграционный стандарт», который использовался и другими племенами. Он включал сценарий поведения варваров в стереотипных ситуациях (походы, вторжения, переговоры) и стандартный набор их претензий к империи. Различная степень зависимости от римского мира порождала в германском этническом пространстве и различные импульсы консолидации. Их высшим проявлением стали «большие» племена. В ходе миграций менялась не только горизонтальная динамика варварского мира, его «картина» (вовлечение в переселение все новых и новых племен). Существенные перемены происходили и внутри него. Стремительно менялась этносоциальная вертикаль, внутренняя эволюция двигавшихся племен, их потестарное развитие. Начинал переселение один народ, заканчивал – совсем другой. Многим германским племенам довелось заплатить большую цену за познание принимающего их римского мира.




ГЕРМАНСКИЕ ПЛЕМЕНА В ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКЕ

И ПИСЬМЕННОЙ ТРАДИЦИИ
Среди наиболее сложных проблем древней истории и раннего средневековья Европы германская является, пожалуй, самой сложной. Пути ее решения даже сегодня, в начале XXI в., неясны и большинство исследователей этой проблемы предпочитают ограничиваться устоявшимися положениями о движении готов на юг и пребывании их на Северном Причерноморье и на Балканах. В XIX — XX вв. вокруг готского вопроса разгорались дискуссии, в которых научная проблематика часто подменялась политической и идеологической тенденциозностью. В Германии, Франции и других странах историки в исследовании данной проблемы стремились преувеличить роль древних германцев в Европе, с другой стороны, в трудах ряда русских и советских историков они вообще исчезли из восточно-европейской истории. Ученые мало внимания уделяли исследованию проблем, связанных с местами их прежнего проживания до массового движения на юг, а также изучению этнокультурных процессов, происходящих как в среде древнегерманских племен, так и на их влияние на соседствующие негерманские племена.

Не подлежит сомнению, что древнегерманские племена периода поздней античной истории и раннего средневековья представляют собой весьма активную историческую силу в Центральной и Восточной Европе. Событиями, связанными с их деятельностью, буквально заполнен весь период поздней античности и раннего средневековья. Именно готы выступали в тогдашних источниках основным элементом в сложной цепи, именуемой Великим переселением народов.

Проблемой древнегерманских племен активно занимаются в последнее время археологи. Как заметил западногерманский археолог Р.Хахман в своем исследовании о готах, разработка готской проблемы является «дискуссией без конца» 1.

Изучение истории готов переживало периоды подъемов и спадов. Эта группа восточногерманских племен не только продолжает вызывать большой интерес, но в последние десятилетия привлекает особенно пристальное внимание как на всем постсоветском пространстве, так и за рубежом. Особый интерес у исследователей вызывают III — IV вв., когда племена готов вступили в непосредственные контакты с Римской империей и Византией. Они представляют собой переходную эпоху в развитии как самих племен, так и позднеримского рабовладельческого общества. Если само римское общество в это время переживало период глубокого кризиса рабовладельческого способа производства, то у многих племен Центральной и Юго-Восточной Европы, в том числе и у германцев, происходил процесс перехода от военной демократии и институтов родоплеменного строя к первым государственным образованиям.

Первым опытом формирования представления об истории готов является труд Иордана «Гетика». Изложенные в нем факты и события из жизни племен развивались и интерпретировались в различного рода сочинениях средневековых авторов и историков нового времени 2.

Однако только в начале XX в. этот процесс завершился оформлением стройной логической концепции истории готских племен. Этому способствовали два фактора: критическое издание и широкая публикация письменных источников того времени, предпринятые в XIX в. в Германии, Франции, а также в других странах, в том числе в России, и глубокое изучение самой письменной традиции о готах, которая, как известно, значительна.

Целые серии письменных памятников, содержащие сообщения о готах, связаны с именами Ж.П.Миня, Т.Момзена (Момсена), Л.Диндорфа, В.Г.Нибура, К.Мюллера, А.Ризе, Ю. Кулаковского, С.Дестуниса, В.В.Латышева и др. К настоящему времени осуществлены публикации практически всех известных античных и византийских источников, содержащих материалы о готах. Издание источников, а также их текстологический и исторический анализ стимулировали формирование концепции готской истории.

Историки и филологи сосредоточивали свое внимание на отдельных текстах источников, где речь шла о готах, не прибегая к глубокому сравнительному анализу всего источника. Это приводило к тому, что отдельные свидетельства невольно приобретали самодовлеющий характер. При этом смещались акценты и утрачивались объективные критерии ценности анализируемого источника.

Зарубежная историография XIX в. сыграла значительную роль в установлении и накоплении фактов истории готов III — IV вв. Существенное место в зарубежной историографии уделялось определению места готов в рамках всемирной истории, их участию в Великом переселении народов. Используя большой исторический материал, в том числе и данные письменных источников, известные исследователи Э.Витерсхайм, Ф.Дан, Г.Зибель, В.Г.Нибур, Р.Пальман, Б.Раппапорт, К.Цойсс создали широкую картину передвижения германских племен, включая готов, а также их столкновения с империей 3.

В центре внимания зарубежной историографии стояли также вопросы распространения у древних германцев христианства 4, уточнения конкретных событий, связанных с остготами, вестготами, крымскими готами и готами-тетракситами 5.

Начинается исследование некоторых важных для этнической истории этого периода литературных и других источников, например, сочинений Кассиодора, Иордана, Аммиана Марцеллина, Певтингеровых таблиц, Юлия Гонория и др. 6. Также успешно собираются и обобщаются материалы о готах в англосаксонском, германском и скандинавском эпосе 7. В это время впервые была разработана хронологическая канва истории готов доандрианопольского периода. Она выглядела так: в конце II в. готы продвинулись к Понту — 214 г. — первое упоминание готов на Нижнем Дунае; с 230 по 260 гг. — походы готов на суше и на море, к 250 гг. относится овладение городами Крыма и Кавказа; в 274 г. Аврелиан отказывается от левобережной Дакии; в середине IV в. — проповедь христианства у годов Ульфилой (Вульфилой) и преследование нового вероучения Атанарихом; в 370-е гг. войны с аланами, гуннами, разгром остготов и уход остатков их за Дунай 8.

В некоторых работах историков XIX в. в той или иной степени проявлялись национальные тенденции, заключающиеся в непомерном возвеличении готов и их роли в борьбе с Римом и Византией. Так, например, Б.Раппапорт сообщения древних авторов о вторжении в придунайские и малоазийские провинции Римской империи интерпретировал как деятельность исключительно одних готов 3, s. 120. Хотя по сообщениям древних авторов упоминаются и другие племена, в том числе и славяне.

В дореволюционной России также делались некоторые шаги в изучении истории готов. В конце XIX в. появляется ряд работ, посвященных крымским готам, проблеме христианства у готов 9. Рассматриваются вопросы достоверности литературных источников, в частности, Иордана и Аммиана Марцеллина о местонахождении готов в Северном Причерноморье, об их участии в войнах III в. 10.

Однако следует отметить, что в XIX в. русские историки и филологи обращались к готскому вопросу прежде всего потому, что он был тесно связан с историей славян.

«Роксоланской теории» Ломоносова о происхождении славян противоречила теория о «готском происхождении» Руси А.С.Будиловича 11. В трудах Д.И.Иловайского, И.Е.Забелина, Ф.И.Успенского, В.Г.Васильевского, А.А.Шахматова, Ф.А.Брауна начали проявляться контуры целой серии вопросов в проблеме взаимоотношений готов и славян 12. Одним из достоинств работ русских исследователей является то, что они обратили внимание на отрывочность сведений о готах, выделили в качестве особенно важного аспекта исследования «проблему Эрманариха». Именно в российской исторической науке и литературе впервые было показано, что мнение об этнической контаминации готов со скифами отражает не только отношение к достоверности каждого конкретного источника, но и общую позицию в готском вопросе. Так, например, И.Е.Забелин, рассматривая готов как одно из многочисленных племен времени великого переселения народов, придерживался точки зрения, что скифы в это время — это смешанный этнический конгломерат, состоящий из сарматских, аланских, германских и славянских элементов 13. Исследователь готской проблемы В.Г.Васильевский считал, что под скифами III — IV вв. в письменных источниках следует понимать готов 14.

В создании концепции по истории готов главная роль, как известно, принадлежала немецкой исторической науке. Большое влияние на немецких историков оказывала современная политическая доктрина, в частности, идеологическая подготовка к захватническим первой и второй мировым войнам. Письменная традиция о готах в особенности использовалась для обоснования захвата немцами Восточной Европы и превосходства их над славянскими и другими народами. В сочинениях немецких историков польский порт Гдыня превратился в Готенгафен, Симферополь в Готенбург, Севастополь в Теодорихгафен 15. Подобный подход к письменным источникам немецких и других исследователей в конечном итоге определил то, что концепция готской истории оформилась на позициях готицизма и крайнего германоцентризма. Наиболее полно она была изложена в трудах немецкого исследователя Людвига Шмидта 16. Главная работа Л.Шмидта — «История немецких племен до конца переселения народов». Основой глубоких исследований Л.Шмидта явились труды немецких историков и филологов — К.Мюлленгофа, Б.Раппапорта, М.Шёнфельда, А.Гутшмида, К.Платнера, Т.Гринберга. Л.Шмидт создал работу, которая долгое время оставалась эталоном науки. Это объясняется не только приемлемой для германистики концепцией этого автора, в которой роль готов непомерно преувеличивалась, но в значительной степени тем, что эта работа до недавнего времени оставалась единственной, где был дан полный обзор письменных источников о восточногерманских племенах.

Однако, несмотря на все ее достоинства, работа Л.Шмидта не лишена отдельных недостатков. Так, источники, которые использует исследователь, не дифференцируются по характеру информации и ее достоверности. Обзор письменных свидетельств о германских племенах подается автором общим списком, без должной их классификации. К числу достоинств исследований Л.Шмидта можно отнести то, что он предостерег от чрезмерного увлечения лингвистикой, которая дает мало положительных результатов для проблем становления рас, народов и культур. Одним из важнейших источников изучения проблемы Л.Шмидт называл археологический материал, но вместе с тем подчеркивал, что использование археологического материала требует большой осторожности 16.

Наиболее четко позиция Л.Шмидта раскрылась через его отношение к основному источнику истории готов — «Гетике» Иордана. С одной стороны, он отмечает противоречивость и непоследовательность труда Иордана, подчеркивает, что этот источник не имеет такого большого значения, как, например, «История лангобардов» Павла Диакона 16. Однако в построении общей концепции истории готов он точно следует схеме Иордана, лишь дополняя ее сообщениями других древних авторов. Так, движение готов к югу Л.Шмидт излагает точно по Иордану, причем без каких либо доказательств и даже не в форме предположения утверждает, что племена спалов размещались между Днепром и Доном, а Ойум — это южнорусская степь, что готы расселились по обе стороны Днепра и т.д. Этнический состав государства Эрманариха, которое якобы образовали остготы в IV в. на территории Восточной Европы, Шмитд также изображает по Иордану, игнорируя значительную плотность заселения этой территории разноэтническими автохтонными племенами. Он не учитывает динамики развития готских племен, тех объединительно-разделительных процессов, которые постоянно происходили в результате их продвижения на Балканы. Л.Шмидт к тому же произвольно подбирал факты для определения тех или иных районов размещения готов. Его труд определил общую тональность работ о готах в мировой историографии вплоть до 60-х гг. ХХ в.

Концепция Л.Шмидта оказала наибольшее влияние на образование стереотипных представлений о значении письменных свидетельств для изучения истории готов. Готы — народ восточно-германского происхождения, переселившийся из Южной Скандинавии. Где-то на рубеже нашей эры они переселились в устье Вислы, и, постоянно двигаясь на юг, растекались по всей Европе и к началу III в. оказались в Северном Причерноморье. Здесь они создали могущественное королевство, которое стремилось к господству над многочисленными местными племенами и вело успешное наступление на придунайские владения римлян. В IV в., однако, оно было разгромлено гуннами: под их давлением сами готы вынуждены были отойти на запад — в Трансильванию и на Балканы. Отсюда началась их одиссея, окончившаяся далеко за Пиринеями. Простота и логичность схемы истории готов обеспечили ей признание.

После работы Л.Шмидта большинство буржуазных историков, такие, как Э.Шварц, Х.Райнерт, Э.Оксенштерн, Х.Гелблинг, К.К.Кляйн, К.Эрхардт, К.Паг видели свою задачу в установлении и описании на основании письменных источников все новых и новых фактов, подтверждающих и развивающих концепцию истории готов Л.Шмидта.

Слова Л.Ранк, что надо писать так, «как это в действительности было» оставались магическими для нескольких поколений историков, занимающихся этой проблемой. В то же время в этих работах вопреки их общей германистской тенденции накапливался тот конкретно-исторический материал письменных источников, который в дальнейшем позволил критически подойти к концепции Л.Шмидта.

В западноевропейской литературе до конца 60-х гг. ХХ в. прочно утвердилась точка зрения, согласно которой готы уже в начале III в. и до вторжения гуннов в конце IV в. сплошной массой жили на территории от Дона до Карпат, от Черного до Балтийского моря и что уже в начале III в. они играли господствующую роль и в политическом, и в культурном положении. Несмотря на предвзятость и тенденциозность западноевропейской исторической науки, в исследованиях по готской тематике продолжалось уточнение хронологической канвы событий, связанных с готами, конкретизировались их взаимоотношения с автохтонными соседями — вандалами, гепидами, тайфалами, певкинами и другими племенами.

Разрабатывалась тема участия их в общем движении переселения народов 17, связанных с правлением Клавдия Готского, Константина, Валента 18, и взаимоотношения с другими германскими племенами 19.

Появляются работы, в которых предпринимаются попытки выявления системы представлений позднеримского мира о варварских народах 20. Некоторые исследования источниковедческого характера открывали более широкие возможности использования спорной и противоречивой информации о готах в сообщениях писателей «Истории Августов», сочинениях Аврелия Виктора, Птолемея и др. Детально анализируются лингвистические, исторические и археологические материалы, связанные с этнонимией готских племен, а также с дискуссионной проблемой прародины готов и путей продвижения их к югу 21.

В советской исторической науке не было специальных работ, посвященных готской проблематике. Отдельные вопросы, связанные с готами, косвенно затрагивались при изучении проблемы этногенеза славян 22, а также в связи с анализом материала сочинений некоторых позднеантичных и раннесредневековых авторов. Советские историки отмечали скудность сообщений древних авторов о готах в III—IV вв., их противоречивость, тенденциозность, фрагментарность и т.д.

В конце XIX в. на помощь историкам пришла археология с ее практическим неисчерпаемым фондом источников. Казалось, что широкое использование археологического материала позволит не только компенсировать так или иначе недостаток письменных источников, но обеспечит историческому исследованию более материализованный характер.

Ожидалось, что изучение германских племен может получить новый импульс. Однако здесь ученые столкнулись с парадоксальным фактом: именно развитие археологических знаний в значительной мере определило кризис готской проблемы. Археологический аспект исследования перевел проблему в пространственно-временную плоскость: каждая археологическая культура представляла собой, прежде всего хронологическую и территориальную определенность. Прежде отрывочные свидетельства древних авторов о расселении «самого главного народа эпохи Великого переселения народов» 23 могли комментироваться тем или иным историком весьма субъективно, открывая широчайшие возможности по части произвольных построений и предположений. Естественно, и готская культура не может быть в этом отношении исключением.

В 1899 г. были открыты памятники черняховской культуры, этническая интерпретация которой до настоящего времени остается спорной и явилась важным фактором, давшим импульс дальнейшему развитию готской проблемы. Черняховскую культуру первым открыл и исследовал известный русский археолог В.В.Хвойка. Памятники этой культуры он трактовал как славянскую культуру, являющуюся связующим звеном между древностями зарубинецкой культуры и более поздними памятниками древнерусской истории 24.

Черняховская культура — это археологическая культура племен железного века, которые в конце II — середине V в. н.э. населяли степи, лесостепи от Нижнего Подунавья до левобережья Днепра, на севере достигли рубежей белорусского Полесья, где пересекались с населением вельбарской и киевской культур. Известно более 3 тыс. памятников черняховской культуры, из которых выделяют пять локальных групп в зависимости от этнического состава населения. Археологи и историки считают, что в разных регионах в состав черняховской культуры входили скифы-сарматы, хетто-даки, готы, славяне. В основе черняховской культуры — производственно-технологические достижения римских провинций и традиции создавших ее народов. На территории Беларуси элементы черняховской культуры найдены при раскопках могильника Лемяшевичи (Пинский р-н, Брестская обл.) и в других раскопках белорусского Полесья 25.

В немецкой историографии появилась другая концепция, трактовавшая памятники черняховской культуры как следы пребывания готов в Восточной Европе в IV в. Впервые она была высказана в работе П.Райнеке 26. Подключение к исследованию проблемы готов археологии поставило перед исследователями вопрос о степени соответствия письменного материала археологическому. Необходимо было выделить и показать определенную группу памятников материальной культуры


III — V вв., относимую к готам. Эта группа должна была занимать территорию, которая совпадала бы с областью заселения готских племен по данным письменных источников.

Однако в археологических исследованиях до сих пор существуют самые полярные мнения по проблемам принадлежности готам тех или иных памятников материальной культуры. В частности, есть тенденция приписывать готам все сколько-нибудь заметные в восточно-европейских древностях первой половины I тысячелетия н.э. Наблюдается, однако, и другая тенденция приписывать общепризнанные или признанные большинством исследователей этой проблемы элементы и ценности готской культуры другим народам. Так, элементы черняховской культуры — выемчатые и перегородчатые эмали, двущитковые пальчатые и другие фибулы с антропоморфными и зооморфными изображениями, признанные большой частью исследователей элементами готской культуры, некоторые ученые по-прежнему считают элементами культуры негерманских народов.

Вопрос об археологических материалах, этнографической и этнической идентификации, которую можно было бы связать с готами, до настоящего времени остается дискуссионным. «Готская теория» этнической атрибуции даже памятников черняховского типа представляет собой довольно пеструю картину. Самый главный вопрос, который на сегодняшний день не разрешен — это различные взгляды по вопросу принадлежности памятников черняховского типа к какому-либо этносу. Их связывали как с готами, так и с гепидами, вандалами, герулами, бастарнами и другими группами племен, которых относили к германцам. Предположение о германском характере памятников черняховского типа было той основой, которая объединяла различные гипотезы, направленные на опровержение теории о славянском происхождении «культуры полей погребения».

Среди сторонников «готской теории» можно назвать румынских исследователей, писавших в 20-60-х гг. ХХ в. 27, польских археологов В.Антоневича, Ю.Кастшевского, Й.Кмецинского 28, советских историков и археологов Ю.Готье, В.Данилевича, Я.Пастернака, М.А.Тиханову, Ю.В.Кухаренко, М.Б.Щукина 29. В последнее время она получила распространение среди белорусских ученых 30.

Мы уже отмечали, что некоторые ученые высказывали версии о фракийском и скифосарматском происхождении черняховской культуры 31. Значительную популярность приобрела также точка зрения, впервые высказанная П.Н.Третьяковым, о полиэтничности памятников черняховской культуры 32.

В 60-70-е гг. начинается новый этап исследования готского вопроса. Он открывается появлением цикла исследований историков-античников и медиевистов, филологов-скандинавистов и германистов. Появляются работы Е.Ч.Скрижинской, новые исследования А.М. Ременникова, работы Н.Вагнера, Й.Свеннунга, Р.Венскуса, Ю.В.Кухаренко, которые не только обобщили достижения предыдущих ученых, но и явились толчком для поисков новых подходов к решению готской проблемы 33.

Особого внимания заслуживает труд Кухаренко Ю.В., в котором исследованы памятники железного века на территории Полесья. Самое, пожалуй, интересное из всех находок, ближайшие аналоги которым были найдены среди готских древностей к северо-западу от Полесья, является одно из копий, найденное у села Сушично. Это достаточно известно в литературе и по общепринятому мнению датируется III в. н. э. На нем имеется руническая надпись на готском языке, которая читается как tilavids — нападение, нападающий 34.

Копье из Сушично — случайная находка, и даже если оно происходит из могильника, что очень вероятно, трудно судить был ли этот могильник подобен охарактеризованными Кухаренко Ю.В. полесским могильникам III — IV вв. н. э. Учитывая явно готские элементы, отмеченные Кухаренко Ю.В. при описании вещей из полесских могильников, а также особенности погребального обряда, мы вправе ответить на этот вопрос утвердительно. С другой стороны, у нас пока что нет твердой уверенности для утверждения, что сами эти могильники никак не связаны с зарубинецкими. Вопрос остается открытым, но в последнее время все больше исследователей склонно относить их к зарубинецкой культуре. Во всяком случае, если исходить из предположения о готской принадлежности этих могильников, то становится понятным, почему в Полесье зарубинецкие поселения и могильники оказались заброшенными раньше, чем в Приднепровье, и почему в послезарубинецкое время на территории Полесья почти не прослеживается никаких зарубинецких традиций, тогда как в Приднепровье эти традиции весьма живучи.

На территории Полесья, кроме охарактеризованных Кухаренко Ю.В. памятников, известны и находки римских импортных изделий, главным образом монет. Известно также около десяти бескурганных могильников с трупосожжением, культурно-историческая принадлежность которых не установлена. Не исключена возможность, что большинство из них относится к зарубинецкой культуре 29, с. 19.

Особо следует остановиться также на монографии западногерманского историка Норберта Вагнера 33. Его монография представляет собой историографический обзор изучения «Гетики» в западногерманской исторической науке более чем за 60 лет. Главное внимание Н.Вагнера привлекает «северный» период жизни готов. Одну из глав своей книги Н.Вагнер посвящает обзору новейшей литературы о жизни Иордана и истории создания им своего сочинения. Одним из достоинств работы Н.Вагнера является то, что в ней отражены основные положения современной исторической науки о том, какие источники использовал Иордан при описании «Гетики», какой информацией он пользовался, насколько полно воспроизвел «Историю готов» Кассиодора.

Наиболее интересен в работе Н.Вагнера вопрос о путях движения готов с севера на юг. Как известно, определение районов расселения готов в Северном Причерноморье после их движения на юг относится к числу наиболее трудных задач. В своем труде Н.Вагнер показал, что в литературе вопрос о движении готов к Северному Причерноморью вращается вокруг прохождения их через Припятские болота. Он базируется на произвольно интерпретируемом сообщении Иордана о том, что готы прошли через местность замкнутую, окруженную зыбкими болотами и омутами. Н.Вагнер полагает, что согласившись с традиционной точкой зрения, исследователь будет видеть маршрут движения готов следующим образом: готы продвигаются от устья Вислы в ее верховья, затем, вероятно, по правому притоку Западного Буга достигают Припятских болот, проходят их и приближаются к Днепру. По мосту они переходят Днепр, причем это удалось сделать только половине племени, т.к. мост разрушился и остальная часть готов осталась на правобережье Днепра. О дальнейшей ее судьбе ничего не известно. Правда, Иордан пишет о том, что с той стороны, где осталась в болотах часть племени, еще долго можно было слышать человеческие голоса и мычанье животных.

Н.Вагнер скептически относится к сообщению Иордана о мосте через реку, считая это легендой, которая, возможно, явилась отражением того, что готы, а возможно, и другие древнегерманские племена, размещались по обе стороны Днепра. Н.Вагнер обратил внимание на то, что традиционное представление о маршруте движения готов оставляет место для постановки вопроса: каким способом готы осуществляли переселение? Он полагает, что готы хорошо знали куда они переселяются и имели полную информацию о тех районах, куда они направлялись. Кроме того, Н.Вагнер высказывает мнение об использовании торговых путей, связывающих южное побережье Балтийского моря с районами северного Причерноморья. Это мог быть торговый путь Висла — Западный Буг — Днестр или Висла — Западный Буг — Южный Буг. Используя, скажем, такой путь, готы могли избежать тех сложностей и трудностей, с которыми они столкнулись в Припятских болотах.

Н.Вагнер полагает, что историки не могут пройти и мимо существующего в литературе мнения о том, что готы начали движение не от устья Вислы, а от устья Немана. Именно в этом случае, чтобы попасть в бассейн Днепра, они должны были точно пройти через Припятские болота.

Вагнер отметил также, что позиция многих исследователей по этим вопросам определяется и тем, как они оценивают сам характер переселения: движение осуществлялось волнами или это было одно большое переселение. Много внимания Вагнер отводит объяснению поэтапного переселения готов из Скандинавии на континент. Он определяет районы расселения готов на континенте, полагая, что сначала примерно в районе нынешней Риги появились тервинги. Второй волной были грейтунги, которые разместились в устье Немана. И лишь третья волна — гепиды — появились в устье Вислы.

Заслугой Н.Вагнера является также и то, что он обобщил достижения современной ему германистики в вопросе происхождения имен «тервинги» и «грейтунги». Он подробно останавливается на различных вариантах этимологий этих названий, показывает их возможные связи с теми районами, где они могли возникнуть.

К работам Н.Вагнера тесно примыкают исследования шведского ученого Йозефа Свеннунга, посвященные «северному периоду» истории готов 35, а также его современниками — антиковедами, медиевистами, германистами, археологами и лингвистами — А.Альфельди, К.К.Кляйном, Х.Розенфельдом, В.Краузе, Ф.Альтхаймом, Ф.Беном и др.

Свеннунг также выступил против представления о том, что готы якобы вписались в схему существующего на территории Скифии традиционного наименования племени: вначале — скифы-земледельцы и скифы жители лесов у Геродота, затем — грейтунги (степняки) и тервинги (лесные люди), а в более позднее время — древляне и поляне летописи Нестора 35, s. 25—26.

Заметным вкладом в решение готского вопроса явились многочисленные работы английского историка Эдварда Артура Томпсона. Исследования Э.А.Томпсона отличает глубоко профессиональный подход к анализу письменных свидетельств 36. Он использует сообщения византийских церковных историков Сократа Схоластика, Созомена, Филосторгия, Феодорита Кирского, церковных деятелей Афанасия Александрийского, Иоанна Златоуста, епископов Авксентия Доростольского и Максимина. Важными источниками он считает также «Гетику» Иордана, «Хронику»и «Церковную историю Кассиодора», «Хронику»и «Историю готов» Исидора Севильского, а также «Жития готских мучеников».

В 60—80-е гг. как в советских, так и в зарубежных археологических изысканиях продолжалось привлечение материала письменных источников для этнического определения населения черняховской культуры, а также принадлежности готам отдельных археологических памятников. В работах советских археологов Э.А.Рикмана, Э.А.Сымонович, Г.Б.Федорова, а также в исследованиях румынских археологов Р.Вулпе, Б.Митри, К.Хоредта анализировались материалы Северо-Западного Причерноморья в сопоставлении с сообщениями Иордана, Аммиана Марцеллина, Зосима и других древних авторов 37.

Исследование этнической принадлежности памятников черняховской культуры продолжали уже отмеченный нами Ю.В.Кухаренко, В.В.Кропоткина, В.П.Петрова, М.Ю.Смишко 38. Проблема этнической идентификации памятников черняховской культуры рассматривались рядом исследователей в связи с проблемой этногенеза славян 39.

Серьезного внимания заслуживают работы А.М.Ременникова и З.В.Удальцовой 40.

Как уже отмечалось, в 60—70-е гг. готская проблема в советской исторической науке окончательно переходит в зону внимания археологов, которые привлекают письменные свидетельства о готах как иллюстративный материал. В настоящее время ряд археологов связывают с готами не только черняховскую, но и другие культуры, в частности, вельбарскую, памятники которой прослеживаются в районах Северо-Восточной Польши и на территории Украины 41].

В западноевропейской историографии проблемный стержень изучения готского вопроса также смещается. Главными становятся сюжеты, связанные с «северным периодом» жизни готов, с выявлением их прародины. В этот период публикуются работы, которые делают попытку дать ответы на вопросы: откуда, как и когда пришли готы в Северное Причерноморье и на Балканы, какие традиции они с собой принесли, что представляли собой готы в культурно-историческом и этнографическом плане в период позднеантичного периода и раннего средневековья.

В то же время работы известных исследователей, отмеченных нами, показали, что рассматривать готскую проблему в рамках старой традиционной концепции представляется невозможным.

Это особенно ярко продемонстрировала дискуссия, начавшаяся в литературе после выхода книги западногерманского археолога Рольфа Хахмана «Готы и Скандинавия» 42. Исследование Р.Хахмана охватывает все стороны готской проблемы или комплекс ее стержневых аспектов. Оно произвело эффект настоящего взрыва в науке. И объясняется это не только неожиданным ударом по некоторым конкретным положениям и представлениям традиционной концепции истории готов, но главным образом предложенным Р.Хахманом подходом к ее решению Автором было предложено изменить не только метод исследования, но и продемонстрировано это на примере анализа вопроса происхождения готов из Скандинавии.

Р.Хахман поставил задачу рассмотреть проблему готов в комплексе историко-филолого-археологического подхода. Монография Р.Хахмана состоит из четырех частей, три из них (филологическая, историческая, археологическая) полностью изолированы одна от другой. Четвертая представляет собой попытку синтезировать выводы первых трех глав в качестве своего рода методической надстройки. Суть подобной структуры состоит в том, что Р.Хахман выступает против «смешанного» метода исследования, или «смешанной» аргументации.

Р.Хахман показывает необходимость исследования каждого конкретного готского вопроса, используя элементы системного подхода. Он предлагает, в частности, на примере решения вопроса о прародине готов проводить анализ в трех взаимосвязанных плоскостях: филологической, исторической и археологической. При этом он подчеркивает, что историки, филологи и археологи обязаны обрабатывать свои источники только адекватными их области знаний методами. Р.Хахман предложил каждой развивать и использовать только свои методы. Речь идет о чистой методике исследования через обратное очищение, т.е. очищение от старых точек зрения, когда археологи ссылались на историков, а историки на филологов. В заслугу Р.Хахману можно поставить то, что он своим исследованием показал качественное отличие синтеза исторических выводов, полученных различными дисциплинами от пользования конкретной информации о готах, содержащейся в разных источниках в качестве подсобно-иллюстративного материала.

Все внимание Р.Хахмана сосредоточено на проблеме скандинавского происхождения готов. Согласно готскому преданию, которое принимается большинством германистов, историков и археологов готы происходят из Скандинавии, а точнее из южной Швеции. Р.Хахман считает, что особая ответственность в решении вопроса о прародине готов ложится на археологию. Мы уже отмечали, что в исторической науке имелись две точки зрения на предмет прародины готов: одна выводила готов из острова Готланд, а другая из «области готов» в южной Швеции. Эта область представляла собой две части — западную и восточную, которые разделялись озером Веттер. Шведский исследователь Э.К.Г.Оксенштерн полагал, что колыбель готов находилась в западной части «области готов» 43. Польский археолог Й.Костржевский считал, что колыбель готов следует искать в восточной части «области готов» 44.

Еще в конце 50-х гг. шведский исследователь Вайбулл предпринял попытку подвергнуть сомнению сообщение Иордана о том, что колыбель готов — это Скандинавия, откуда они начинали свое движение на юг 45.

По мнению Р.Хахмана, в действительности готы были в Скандинавии пришельцами. Они появились там накануне II в. н.э. и их нахождение там зафиксировано Птолемеем 42, s. 135—143. Р.Хахман считал, что первоначальным их пребыванием может быть район западной Мазовии. Здесь и осуществилось оформление готов как этноса. Согласно Р.Хахману готы археологически соответствовали группе пшеворской культуры, которая локализовалась между Варшавой и юго-западной Мазовией. Вопрос о генезисе мазовской группы имеет большое значение. Она является частью пшеворской группы, которую немецкие археологи рассматривали как германскую и славянскую 46. Ссылаясь на работы польских археологов, которые высказывают в них положения о славянской принадлежности этой культуры, Р.Хахман признает, что археология пока не может дать ответа на вопрос, совпадает ли этногенез готов как племени с появлением мазовской культуры.

После выхода монографии Р.Хахмана интенсивность изучения истории III — IV вв. значительно возросла. Идет переосмысление многих мнений о концепциях, до сих пор казавшихся незыблемыми. Появляются сотни работ, которые рассматривают вопросы датировки отдельных событий готской истории, этническую структуру «государства Эрманариха», о взаимоотношениях готов с другими германскими и негерманскими племенами и др.

Особого внимания заслуживают исследования австрийского медиевиста Хервига Вольфрама 47, который сделал попытку дать целостную картину истории готов, начиная от переселения их из Скандинавии и заканчивая падением Вестготского и Остготского королевств. Работы Х.Вольфрама отличает новый методологический и методический подход. Он анализирует историю готов в плоскости исторической этнографии. После Л.Шмидта история готов разрабатывалась и излагалась главным образом как политическая история. Х.Вольфрам последовательно анализирует ее как смену этапов этногенеза готских племен.

Одним из инновационных аспектов исследовательской линии Х.Вольфрама является признание автором невозможности создания целостной непрерывающейся на определенных этапах истории готов. Это связано с ограниченными возможностями письменных источников. Исследуя этногенез готов на материале письменных источников, Х.Вольфрам отказывается восполнить пробелы в информации о них у древних авторов с помощью данных археологии и лингвистики. Основываясь на этнологическом подходе, Х.Вольфрам выделяет в истории готов три периода. Первый охватывает племенные формирования до гуннского вторжения. При этом особое внимание уделяется времени 238—376 гг. Второй этап — это пребывание готов в течение четырех десятилетий на территории Византийской империи до ухода их на запад (376—418). Третий период включает историю Вестготского и Остготского королевств. Важным достоинством работ Х.Вольфрама является то, что он впервые привлек внимание исследователей к проблеме внутреннего развития готских племен, поставил вопрос о необходимости изучать историю готов в рамках исторической этнографии. Однако именно эти достоинства порождают некоторую ограниченность концепции готов Х.Вольфрама, его своеобразный «готоцентризм», который проявляется в сознательном или неосознанном преуменьшении связи этносоциогенеза готов с соседствующими племенами и Византийской империей.

В начале 1980-х гг. выходит статья Топорова В.Н., в которой, как утверждает Буданова В.П., он предпринял попытку повернуть обратно историю изучения пребывания готов в Северном Причерноморье в III — IV вв. 48. Буданова В.Н. считает, что исследователь преподносит результаты историко-археологических исследований, достигнутые в отечественной (советской — Т.В.) и зарубежной историографии односторонние, по сути пытаясь «реабилитировать» пошатнувшуюся концепцию Л.Шмидта 49.

Из фундаментальных работ советской исторической науки следует назвать исследование Будановой В.П., которая на богатом фактическим материале обобщила многолетние труды по готской проблематике. Особого внимания в работе Будановой В.П. заслуживает историографический обзор литературы по теме, а также приложение, включающее этнонимию германских племен периода Великого переселения народов 49, 50.

Таким образом, необходимо отметить, что кардинальная особенность развития исследований по готской проблематике состоит в следующем. Исследования по данной проблеме, особенно последних десятилетий, показали со всей определенностью, насколько историческая наука мало знает об изучаемых племенах, их культуре, миграциях, пребывании в Центральной и Восточной Европе, а также в Северном Причерноморье и на Балканах.

Весь ход развития исследований по истории готов привел к тому, что само понятие «готской проблемы» в настоящее время обрело два значения. С одной стороны, это выделение комплекса археологических материалов, которые можно связать с готами. Выявление готской культуры, детальное исследование ее генетических корней на различных стадиях развития позволит выяснить и происхождение самого народа, и основные этапы его истории. С другой стороны, «готская проблема» — это определение круга всех противоречий и наиболее спорных вопросов, возникающих при изучении литературных источников о готах. В настоящее время перед исследователями стоит задача переосмысления как логически непротиворечивой, так и сомнительной альтернативной интерпретации этих письменных источников.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница