Политика Врангеля в Крыму



Скачать 121.64 Kb.
Дата30.10.2016
Размер121.64 Kb.
Политика Врангеля в Крыму

После разгрома белых на Кубани и Дону в марте 1920 года остатки Добровольческой Армии (2-й армейский корпус генерала Я. А. Слащёва), ушли в Крым и там закрепились. Сюда же на ко­раблях Антанты были переброшены бе­логвардейские части, уцелевшие от разгрома на Юге Украины и Северном Кавказе. Сломленный интригами и недоверием окружающих Деникин, Главнокомандующий разбитой армии, сложил с себя все полномочия и на британском миноносце отбыл в Константинополь. 4 апреля Главнокомандующим ВСЮР был утвержден генерал-лейтенант барон Петр Врангеля. Врангель согласился с выбором своих соратников - официально для обеспечения эвакуации армии. В своем первом приказе он дал обещание войскам сделать все возможное, чтобы «вывести армию и флот с честью из создавшегося положения»1.

За два месяца генералу Врангелю удалось восстановить боеспособность армии, установив в частях строжайшую дисциплину. Не принимая во внимание прежние заслуги, ряд генералов, прославившихся в 1919 году разгульным образом жизни, бесчинствами и любовью к «щедрым дарам благодарного населения», а также строптивые казачьи лидеры были отрешены от должности, некоторые вынуждены были уехать за границу.

11 мая главком переименовал ВСЮР в Русскую армию, доведя ее численность до 40 тысяч штыков и сабель. 7 июня 1920 года белые перешли на всем фронте в контрнаступление и вырвались на Северную Таврию. И хотя это было следствием отвлечения основных сил красной армии на Польский фронт, после трагедии Новороссийска это казалось невероятным.

Дипломатическую поддержку Врангелю обеспечила на началь­ном этапе Великобритания, предложив­шая Советскому правительству прекратить военные дейст­вия на крымском участке и начать перего­воры на условиях предоставления амни­стии белогвардейцам. Режим получил оставшиеся неиспользованными кредиты, предоставленные ранее английским правительством Де­никину (свыше 11 млн. фунтов стерлингов)2. Приняв по­мощь, Врангель отклонил предложения Великобритании ограничить военные дейст­вия обороной Крыма, в чём его поддер­жала Франция.

Конфликт между РСФСР и независимой Польшей принял открытый характер. Франция стала рассматривать Русскую армию как европейского союзника в борьбе с большевиками, поддержав решимость Врангеля удержать Крым и всю территорию бывшей Таврической губернии. 10 августа 1920 года Франция признала правительство Юга России де-факто, однако французы полу­чали за это право на фактически бесконтроль­ный грабёж экономических ресурсов захвачен­ных территорий Советской России. Затем интерес к «Крымской государственности» стало проявлять и правительство США. Будучи по мировоззрению монархистом в духе столыпинской практики, генерал Врангель совершенно не предполагал никакой механической реставрации в случае победы над большевиками. Главком гласно заявил, что его «цель состоит в предоставлении возможности русскому народу самому свободно выразить свою волю касательно формы правления в России». Врангель неоднократно подтверждал свое намерение создать условия, «позволяющие созыв Национального собрания, избранного на основе всеобщего избирательного права и посредством которого будет установлена форма правления в новой России»3. Но не военные и не дипломатические успехи были главными в кратковременной истории белого Крыма в 1920 года. Врангель так охарактеризовал свои политические цели: «Я добиваюсь того, чтобы в Крыму, хоть на этом клочке сделать жизнь возможной. Ну, словом, чтобы, так сказать, показать остальной России… вот у вас там коммунизм, то есть голод и чрезвычайка, а здесь идет земельная реформа, вводится волостное земство, заводится порядок и возможная свобода. Мне надо выиграть время, чтобы, так сказать, слава пошла: что вот в Крыму можно жить. Тогда можно будет двигаться вперед медленно, не так, как при Деникине, – медленно закреплять за собой захваченное. Тогда отнятые у большевиков губернии будут источником нашей силы, а не слабости, как было раньше»4.«Левая политика правыми руками», диалог с промышленными рабочими, земельная и волостная реформы - политика созидания альтернативной России стала и главным достижением, и главным оружием Врангеля и одновременно явилась ошибками проводимой им политики.

Правительство Врангель формировал, опираясь на высокий профессионализм своей команды. Помощником и соратником генерала Врангеля в реформаторской деятельности стал вернувшийся из эмиграции в Крым А. В. Кривошеин – бывший управляющий землеустройством и земледелием в правительстве Петра Столыпина. При Врангеле Кривошеин занимал должность помощника по гражданской части, но фактически возглавлял в Крыму правительство Юга России. Другим гражданским сотрудником Врангеля стал Петр Струве, общественно-политический деятель, известный либерал-консерватор. В политическом отношении Струве прошел путь от автора Манифеста Российской социал-демократической партии в 1898 года до начальника управления внешних сношений в антибольшевистском правительстве Юга России в 1920 года. Признание Францией правительства генерала Врангеля было во многом личной заслугой Струве, но основывалось все-таки на корысти и личных интересах французов. Именно Петр Струве определил курс Врангеля как "левую политику правыми руками" - "левую", конечно, по понятиям предвоенной России.

Правительство разрабо­тало «Закон о земле», по которому часть помещичьих земель (в имениях свыше 600 десятин) могла отойти в собственность крестьянства с выкупом земли по 5-кратной стоимости урожая с рассрочкой на 25 лет, «Закон о волостных земствах и сельских об­щинах», объявлявший их органами крестьянского са­моуправления взамен волостных и сельских Советов. Факт определения срока выкупа – 25 лет сразу вызывало вопросы, так как с самого начала своего правления Врангель не обещал своим войскам и населению победы над большевиками. Пахотная земля на основе нерушимого права частной собственности объявлялась принадлежащей только тем, кто ее обрабатывает. Размер индивидуальных наделов определялся в зависимости от местной специфики уезда или губернии. Стоимость получаемого надела владелец оплачивал государству в рассрочку, а из поступавших сумм государство рассчитывалось с теми помещиками, чьи земли подлежали отчуждению. Остающиеся излишки земли подлежали распределению через специальный фонд между малоземельными и безземельными крестьянами. Землеустройство и размежевание пахотной земли поручалось специальным волостным земельным советам, которые избирались самими крестьянами.

К 28 октября, когда армии Южного фронта М. В. Фрунзе готовились к наступлению на Крым, на территории, контролируемой белыми, из 140 волостей в 90 уже были выбраны и приступили к работе крестьянские земельные советы. «Временное положение о волостных земских учреждениях» было опубликовано 28 июля, а об уездных учреждениях – 3 октября. 29 октября 1920 года уездные земства и городские самоуправления получили в свое полное ведение находившиеся на их территориях начальные школы с правом назначения и увольнения всего учительского персонала.

По замыслу Врангеля и Кривошеина, из волостного земства должно было вырасти земство уездное, а затем областные собрания, участники которого и должны были избрать общероссийское Национальное собрание, чтобы поставить точку в революционной смуте. Это конкретизировало и ранее проводимую белыми политику государственного строительства.

В Крыму при Врангеле, несмотря на естественную инфляцию, налаживалась торговля. Продолжали работать рынки, базары, ярмарки, кафе, рестораны, закусочные, магазины. Не закрывались увеселительные заведения, театры и кинематограф. Но, конечно, социально-экономические реалии Гражданской войны брали свое, одновременно с этим развивалась и спекуляции, и натуральный обмен товаров. Рост цен обгонял рост жалованья, но страдали от него преимущественно офицерство, служилая интеллигенция, и беженцы. Например, литр молока в октябре 1920 года стоил 2 тыс. рублей, килограмм говядины – 3,5 тысячи, хлеба – 600 рублей, пара обуви – 200–300 тысяч рулей, рубашка – 70–100 тысяч рублей и так далее. В то же время месячное жалованье рабочего составляло 500–600 тыс. рублей, офицера в чине от штабс-капитана до полковника – 90–130 тысяч руб. Прожиточный минимум для семьи из трех человек (в месяц) накануне эвакуации Крыма достигал 540 тысяч рублей.

При «черном бароне» самостоятельностью пользовались рабочие независимые профсоюзы, полностью разгромленные в РСФСР еще в 1918 году. Земская интеллигенция жаловалась, что рабочие в Крыму живут лучше, чем земцы, получавшие в 5–6 раз меньшее жалованье. При Врангеле действовали общественные и благотворительные организации, гражданские учебные заведения, кадетские корпуса и скаутские отряды. Существовавшая цензура не препятствовала изданию более 20 газет и журналов («Крымский вестник» И. Неймана издавался с 1887 года, а также «Юг России», «Южные ведомости», «Ялтинский курьер» и др.) – от фактически умеренно социалистических до крайне правых.5

Эволюция внутренней политики Врангеля диктовалась необходимостью обновления социального состава белого лагеря, получения поддержки со стороны крестьянства, вовлечения в движение окраинных народностей. Считалось, что если удастся закрепиться на «крайних рубежах русской земли», то и без «похода на Москву» можно будет дождаться скорого падения советской власти из-за ее «разложения» изнутри, крестьянских восстаний, экономической разрухи и т.д.

В расчёте на успех аграрных мероприятий и вследствие политических разногласий с главой польского государства Ю. Пилсудским, Врангель откло­нил предложение о едином русско–польском командовании войсками. План самостоятельных военных действий «Русской армии» предусматривал захват Северной Таврии, Донбасса, Та­манского полуострова, а после усиления войск, вследствие мобилизации крестьянства — втор­жение на Дон и Северный Кавказ, наступ­ление на Москву. Используя отвлечение основных сил Красной Армии на польский фронт, бе­логвардейцы в июне овладели Северной Тав­рией, где начали мобилизацию крестьян, но потерпели неудачу, которая фактически свела на нет их военные успехи. Крестья­не-середняки и даже кулаки уклони­лись от союза с Врангелем. Изменив свои планы и сделав ставку на казачество, он заключил соглашение с казачьими правительствами и атаманами, ставивших их в зависимое от бе­логвардейцев положение в военном и политическом отношениях: режим сохранял за собой полное руководство армией, коммуникациями; исключительное право внешних сношений и тор­говли, монополию деникинской эмиссии; устраня­лись внутренние таможенные границы, вводи­лись единая налоговая системы и другие.

В крымских изданиях печатались такие известные отечественные литераторы, как Аркадий Аверченко, Викентий Вересаев, Иван Шмелев и др. В сентябре 1920 года пост начальника Отдела печати Гражданского управления правительства Юга России занял видный русский историк Георгий Вернадский. Врангель и Кривошеин старались максимально корректно строить отношения с крымско-татарским населением и другими национальными меньшинствами Крыма, хотя принятие законопроекта о крымских татарах так и не успело состояться до общей эвакуации. Контрразведывательную деятельность в Крыму возглавлял генерал-лейтенант Евгений Климович – сенатор и бывший директор департамента полиции МВД, успешно боровшийся с большевистским подпольем. Врангелевской контрразведке удалось практически полностью перехватить все группы большевиков, направленные для подрывной и идеологической работы в Крым. Вследствие этого, каких-либо мер, способных сорвать эвакуацию белых, принять было невозможно. Трудно сказать, как бы сложилась судьба врангелевского государства и судьба России, если бы Русской армии удалось продержаться в Крыму до весны 1921 года, когда в Западной Сибири и на Тамбовщине против большевиков поднялись сотни тысяч недовольных продразверсткой крестьян, какое время бы еще продолжалась гражданская война.

Но удержаться Врангелю не удалось, хотя ряд частных успехов на фронте и был достигнут. Белые не сумели перенести боевые действия на Кубань и восстановить фронт на Северном Кавказе. В то время как командование Южного фронта во главе с М. В. Фрунзе не испытывало недостатков в пополнении, людские ресурсы Русской армии неуклонно таяли в ожесточенных боях, а резервы в Крыму оказались исчерпаны. Чины армии испытывали смертельную усталость от постоянного пребывания в боевой обстановке. Мир между РСФСР и Польшей предрешил судьбу белого Крыма, которая беспокоила В. И. Ленина, встревоженного реформаторскими новациями южнорусского Белого режима.

Неприступность Перекопа неоспорима, но к 28 октября соотношение штыков и сабель на Южном фронте было 5:1 в пользу Фрунзе. Его войска на первом этапе поддержала мобильная конница Повстанческой армии анархиста Нестора Махно. На стороне Красной армии было также значительное превосходство в пулеметах, орудиях, танках и бронеавтомобилях. Ранние морозы на некоторых участках облегчили красным переход через Сиваш. Фрунзе был уверен, что войска Южного фронта сумеют ворваться в Крым и уничтожить Русскую армию, не допустив ее эвакуации за границу из Евпатории, Керчи, Севастополя, Феодосии и Ялты. В ночь на 8 ноября красные начали переход через Сиваш и после жестоких боев спустя сутки овладели Перекопом. К полудню 10 ноября борьба на фронте закончилась, и под прикрытием конницы части белой армии стали отступать к крымским портам. Юнкерские училища приняли под охрану порты и пункты посадки, в которых задолго до печального исхода был сосредоточен тоннаж судов, заготовлены уголь, минимальные запасы продовольствия и медикаментов. 11 ноября красная армия взяла Чонгар. В тот же день правительство Юга России объявило о предстоящей эвакуации, предложив остаться в Крыму всем желающим и тем, кому «не угрожала, как непосредственная опасность». Фрунзе в обращениях по радио и в листовках обещал полную амнистию с последующим правом свободного выезда за границу для всех желающих. 12 ноября в Севастополе началась погрузка частей армии. Вице-адмирал М. А. Кедров заранее позаботился о транспортах для гражданских беженцев, а также вывел в море все, что могло держаться на воде, вплоть до тихоходных барж, прогулочных яхт и рыбачьих шаланд, обреченных на верную гибель в малейший шторм. Но море оставалось на удивление спокойным. Остающиеся махали с берега платками, папахами и фуражками, многие из них жалели уплывавших, а невольные изгнанники, в свою очередь, и представить себе не могли страшную участь остающихся, уже обреченных на физическое уничтожение.

Член правительства Юга России Никанор Савич вспоминал о крымской эпопее: «Итоги нашей борьбы, итоги Белого движения подведены. Итоги для нас убийственные. Не нам, современникам величайшей трагедии и участникам проигранной борьбы, судить, кто прав и кто виноват. Судить нас будет Господь Бог, который все знает, все видит». P. S. К 16 ноября 1920 года части Красной армии заняли весь Крымский полуостров. С ведома командующего Южным фронтом Михаила Фрунзе, а также под непосредственным руководством председателя Крымского ревкома Белы Куна и начальника Особого отдела Южного фронта Ефима Евдокимова коммунистами в Крыму были расстреляны не менее 75 тысяч человек из числа оставшихся во время эвакуации, а также взятых в плен.6 Фрунзе представил Евдокимова к ордену Красного Знамени, считая, что «деятельность товарища Евдокимова заслуживает поощрения». Массовые расстрелы продолжались и на протяжении 1921 года. Из каждых трех крымских интеллигентов большевиками были убиты двое.



Политическая жизнь последних белых режимов характерна стремлением к укреплению принципа военной диктатуры. Сокращение занимаемой территории, отход от борьбы многих политических групп и партий, считавших Белое движение уже безнадежно проигравшим, сужение в сравнении с 1919 годом масштабов борьбы за власть - все это приводило к усилению единоличной роли белых вождей. Но проведение демократических преобразований в условиях неограниченной единоличной власти, исключающей политическую борьбу («левая политика правыми руками»), становилось невозможным, так как для реализации «новой» политики у белых режимов уже не оставалось ни времени, ни сил, ни пространства. Стихия гражданской войны исключала для правительства Крыма возможность основательной проработки и реализации экономических планов и программ. Можно говорить о неблагоприятной международной обстановке, слабости материальной базы и боевого потенциала Русской армии, географических факторах. Но главное не это. Гражданская война в еще большей мере, чем межгосударственная, - это продолжение политики иными средствами, прежде всего политический конфликт, и выигрывается он декретами о земле, даже если спустя десятилетие декрет этот оборачивается коллективизацией. Программа Врангеля, по сути, была попыткой пересадить на почву революционной России столыпинские идеи, она дважды отстала от хода российской истории. Одно внесение платы за землю сделало бы ее абсолютно непригодной даже в 1917-м, не говоря уже о ноябре 1920-го. И никакое волостное земство не могло привлечь крестьянство, не признававшее иной формы власти, кроме Советов - даже в худшем для большевиков варианте "Советов без коммунистов". Белые, пытаясь удержаться на окраинах русского государства, о новом «походе на Москву» уже не говорили. Генерал Врангель, стремившийся на «последней пяди русской земли», в Крыму, создать своего рода «опытное поле», заявлял: «Не триумфальным шествием из Крыма к Москве можно освободить Россию, а созданием хотя бы на клочке русской земли такою порядка и таких условий жизни, которые потянули бы к себе все помыслы и силы стонущего под красным игом народа»7. Однако попытки Врангеля (осущест­вившего в июле 1920 года десант на северное побережье Азовского моря, а в августе  Улагаевский де­сант на Кубань) поднять казачество на борьбу с Советской властью оказались без­успешными. В сентябре белогвардейцы на­чали активные действия по захвату Дон­басса. Красная Армия остановила их наступ­ление. В начале октября Врангель развернул боевые действия с целью вывести войска за Днепр, овладеть Одессой и установить связь с Польшей (на Правобереж­ной Украине). Эти планы также оказа­лись сорваны Красной Армией. Прекращение советско-польской войны поз­волило Советскому государству сосредоточить необ­ходимые силы для разгрома Врангеля. 7 - 11 ноября совет­ские войска преодолели укрепления крымских перешейков и 17 ноября завершили освобождение Крыма. 26 октября 1920 года Врангель принял решение об эвакуации. Остат­ки белогвардейской армии и значительное количество гражданских лиц, бежавших из центральных районов страны в Крым, эвакуировались за гра­ницу (всего 145693 человека на 126 судах)8. Только Франция взялась принять белых изгнанников, навсегда покидавших Родную землю, за что договору с Врангелем в качестве компенсации ей досталась вся Русская Флотилия.

1 Врангель П. Н. Записки. Ноябрь 1916г.-ноябрь 1920г.Т.2.: Воспоминания. Мемуары.-Минск:Харвест, 2002. С.30.

2 Гражданская война и военная интервенция в ССР. Энциклопедия. Издание второе. Главный редактор С.С. Хромов М. « Советская энциклопедия» 1987 г. С. 121.

3 Петр Николаевич Врангель. Записки Т. 2. Минск. 2002 г. С. 185.

4 Петр Николаевич Врангель. Записки. Воспоминания и мемуары. Минск: Харвест, 2002. С. 289.

5 Валентинов А. А. Крымская эпопея // Архив русской революции. -Берлин, 1922.- Т.5. - С. 40.

6 Валентинов А. А. Крымская эпопея // Архив русской революции. - Берлин, 1922. Т..5.- С. 78.

7 Петр Николаевич Врангель. Записки Т. 2. Минск. 2002 г. С. 83.

8 Петр Николаевич Врангель. Записки Т. 2. Минск. 2002 г. С. 381.





База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница