Подарок фюреру



страница3/8
Дата10.05.2016
Размер1.13 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8
Геббельс. Мой фюрер! Одно ваше слово — и мы очистим Берлин от этой скверны раз и навсегда! Евреи — наше проклятье!

Гитлер. Да, Геббельс, евреи — наше проклятье! Но с евреями Берлина мы не будем... торопиться. Мне докладывают, что лагеря переполнены, Шпеер клянется, что без евреев экономика Германии рухнет... Представляете, они, шайсе, уже успели опутать всю нашу экономику! А Шпеера — просто околдовали! Евреи снова чувствуют себя в Германии незаменимыми! И самое страшное, Геббельс олос Гитлера заметно слабнет и тускнеет), что это — правда!

Геббельс.(не удержавшись, перебивает фюрера) Но у нас есть миллионы военопленных с Востока!

Гитлер. Рабы, Геббельс, рабы! Тупые, ленивые и подлые! Рабы погубили Рим! Тут Шпеер прав! Ему нужны высококвалифицированные специалисты, а русских я бы не взял даже в похоронную команду! После стакана водки, они легко могут зарыть друг друга! Мне предлагают сохранить евреев Берлина на самый крайний случай. Среди них много тех, за кого Запад даст любую цену. Если мы их тронем, нам с вами, Геббельс, уже не будет спасения. Но разве не этого добивается мировое еврейство! О, нет, Геббельс, я никогда не буду петь под дудку их Крысолова! Не дождутся!
Гитлер встает с канапе, давая понять, что аудиенция окончена
Геббельс. (в отчаяньи) Мой фюрер! К несчастью, мне не дано переубедить вас! Душа истинного немца бессильна против бездушного рационализма таких, как Шпеер! Но, возможно, вас убедит другое!

Гитлер согласно кивает головой. Геббельс выхватывает из папки заранее заготовленный лист с крупно отпечанным текстом. Гитлер настороженно ловит каждое его движение, как больной в стоматологическом кабинете ловит кажое движение дантиста. Сперва со свойственным ему мелодичным рейнским акцентом, а потом все более надрывно Геббельс начинает читать, не называя имени автора письма.



К сожалению, даже сейчас многие продолжают утверждать, что евреи тоже "творенья Божьи" и поэтому их надо уважать. Но ведь мы говорим, что и мухи тоже творенья, но при этом уничтожаем их. Еврей - это гибрид. Среди жителей южных островов бытует поговорка: "Белый - от Бога и черный - от Бога, а вот гибрид - от дьявола".

Гитлер.(в страшном возбуждении: кулаки судорожно сжимаются и разжимаются, зрачки, как у умирающего, закатываются за верхние веки ) Что это? Что это? Что это? Кто это написал? Кто? Кто? Кто? Вы меня разыгрываете, Геббельс! Так о евреях мог сказать только один человек! Я!!!!

Геббельс. Это - сочинение школьницы Эрны Листинг, опубликованное в «Дер Штюрмер». Устами младенца глаголит истина. И эти уста обращены к вам, мой фюрер!

Гитлер. (мечется по кабинету, потом резко останавливается и застывает в горделивой позе) Это — зов наших потомков! Они взывают к нам! Это — голос германской крови! А голос крови сильнее голоса разума!
Вдруг Геббельс замечает, что Гитлер смотрит вовсе не на него. Его взгляд снова устремлен на портрет Бисмарка над камином. Но самое поразительное, фюрер улыбается, даже как-то по-детски смеется. Впервые бросается в глаза, что в этот момент у него как-то странно поддрагивает левая нога ниже колена. И когда Гитлер наконец обращается к Геббельсу, голос его недавно хриплый и раздраженный звучит чисто и проникновенно.
Гитлер. Мой дорогой Геббельс! Вы одним ударом меча разрубили страшный гордиевый узел моих сомнений. Да будет так! Обсудите этот вопрос с Эйхманом. Он — специалист по решению такого рода проблем. Операцию нужно провести молниеносно и бесшумно. И вот еще что... пусть название операции ничем не выдает ее суть.

Геббельс. Мой фюрер! Благодарю за доверие! Я завтра же встречусь с Эйхманом!

Геббельс на секунду задумывается и голос его становится торжественен
Геббельс. И, если вы позволите, пусть это будет подарок нации к вашему пятидесятичетырехлетию!
Глаза Гитлера восторженно вспыхивают
Картина 3



Кабинет Геббельса в министерстве пропаганды. Антикварное, с высокой спинкой, кресло за массивным из красного дерева с тонкой резьбой рабочим столом, слева от рабочего стола - большой глобус, длинноворстный, с красно-синим узором ковер. На стене — огромный, выполненный маслом, потрет фюрера. В кабинет входят Эйхман и Бруннер. После взаимных приветствий, Геббельс жестом приглашает Эйхмана и Бруннера к круглому столу для совещаний, окруженному модерными низкими креслами с обивкой из ярко-красного шелка.
Геббельс. Господа! Я получил согласие фюрера на проведение в Берлине исторической операции. Речь идет о тотальной депортации евреев в Аушвиц. Евреи в Берлине — Троянский конь! Господин Бруннер, вы отлично справились с задачей полной санации Вены. Наши предки на своих щитах писали девиз своего рода. Какой девиз мог быть на вашем щите?

Историк. О Бруннере давно ходили легенды, сособенно после «дела Бозеля», крупнейшего еврейского финансиста. Тяжелобольной старик в одной пижаме был привязан Бруннером к платформе первого вагона. Дул ледяной ветер и Бозель попросил о милосердии. Когда Бруннеру надоело забавляться со стариком, он из милосердия просто пристрелил его.

Бруннер. Предельно простой, господин рейхсминистр! Молниеносная стремительность, чудовищный натиск и нечеловеческая безжалостность!

Геббельс. (поощрительно улыбается) Однако в Берлине, господа, вы должны будете действовать не только стремительно и безжалостно, но и абсолютно бесшумно. Это — категорический императив фюрера! Господин Эйхман, фюрер лично рекомендовал мне вас, как его доверенное лицо. Убежден, вы уже располагаете планом на этот случай.

Эйхман. Такой план существует! Я не хотел бы утомлять вас подробностями, но, буквально, в общих чертах...

Геббельс. (заинтересованно) Я слушаю.

Эйхман. Так как большинство из сорока тысяч берлинских евреев работают на оборонных предприятиях, мы предлагаем начать операцию именно там. Прямо с фабрик на грузовиках евреи будут отправлены в сборные лагеря. Для этого я прошу предоставить в мое распоряжение весь грузовой транспорт Берлина.

Геббельс. Превосходно! Только так мы сумеем превратить Берлин в юденфрай! Только так: никакого промедления и никакой пощады!

Эйхман. В операции примут участие отборные части СС, в том числе такие, как лейб-штандарт СС «Адольф Гитлер» и зондеркомманда СС «Адольф Эйхман».

Геббельс. А! Рослые парни! Ведь именно так зовут в народе ваш отряд, Эйхман?

Эйхман. Да, господин рейхсминистр, именно так их и зовут. Ниже ста восьмидесяти сантиметров там нет никого. Настоящие прусские гренадеры.

Геббельс. Отлично, отлично! А как вы планируете назвать операцию?

Эйхман. Рабочее название «Возмездие». Но возможны варианты.

Геббельс. (категорично) Нет! Это — слишком откровенно. Фюрер требует, чтобы название было нейтральным, ничего конкретно не выражающим. Это — приказ, варианты исключены.

Бруннер. А что если... «Акция «Фабрики»? Скромно и со вкусом! И при этом абсолютно не по теме! Так сказать, по касательной к смыслу! Да ни одна английская свинья не догадается, о чем идет речь! И немецкая тоже!

Геббельс.Точно! А вы — прямо лингвист, господин Бруннер! Вот именно: «Акция «Фабрики»! Посторонним это ни о чем не скажет, а посвященным... Господа! Фюрер приравнивает эту акцию к крупнейшей военной операции. Если она удастся, это будет реванш за Сталинград!
Растаются довольные друг другом. Уже у самой двери Эйхман и Бруннер слышат за спиной мелодичный голос Геббельса. Он звучит твердо и одновременно почти фривольно
Геббельс. Бруннер! Если вам вдруг приспичит снова лично пристрелить какого-нибудь еврея, дайте мне знать! Мы с Эйхманом решим, позволить вам это или нет. С Бозелем вы явно поторопились!

Бруннер. Яволь! Но тогда, господин рейхсминистр, мне придется будить вас даже ночью! Евреями я занят круглосуточно! Евреи — моя слабость!
Картина 4
спецобъект гестапо под Берлином

Эйхман. Лустиг! На 27 февраля экстренно передайте большую часть ваших врачей и медсестер, а также всех секретарей-машинисток, в распоряжение сборных лагерей на Розенштарссе и Герман-Геринг-казарме. (подходит к старинному громоздкому серванту, открывает дверцу бара) Я знаю, дружище, что вы предпочитаете всем женщинам свою Анни-Мари, а всем винам французский конъяк.К сожалению, лучшее, что есть в этой дрековой казенной конуре — русская водка! Называется «Московская»! Москву мы... пока не взяли, а водку «Московскую», думаю, осилим!
Лустиг отрицательно качает головой.
Справка для режиссера. «Крошка Лустиг», как его за глаза называли в известных кругах Третьего Рейха, несмотря на малый рост, был на редкость представителен и по-офицерски отчетлив. В его всегда холодных, непроницаемых глазах не было ни страха, ни искательства. Евреи подчинялись ему беспрекословно. А давние друзья по полицейскому комиссариату Берлина, с приходом Гитлера к власти составляющие костяк РСХА, и после Хрустальной ночи не покинули его, создав ему уникальную в нацистской Германии неприкосновенность и наделив столь же уникальной властью над тысячами соплеменников.

Крещеный еврей, женатый на арийке, известный врач и выдающийся организатор, доктор Лустиг твердой рукой подписывал списки на депортацию евреев в Аушвиц и при этом каким-то непостижимым образом умудрялся спасать многих из них. В европейских СМИ Лустиг - один из самых загадочных и фантосмагоричных персонажей Третьего Рейха. Многие евреи считали его «бесчувственным антисемитом» и коллаборационистом, а недоброжелатели в гестапо подозревали в тайном сочувствии, а то и в содействиии, евреям.
Эйхман. Я так и знал! Вы, Лустиг — человек говенных принципов! В этом вы похожи на всех евреев. К счастью, только в этом! Но у одних евреев принципы большие, а у других — маленькие. Лично вы, Лустиг, человек больших принципов. Например, если вы пьете конъяк, то водку не будете пить, даже рискуя потерять мою дружбу! Но по мелочам, так сказать, с вами не трудно договориться. Остальные ваши соплеменники — склочны и мелочны. Насчет там конъяка или там водки с ними еще можно вести диалог, а вот добровольно покинуть эту страну не уговоришь, хоть убей! А ведь это, дорогой Вальтер, совсем не так уж принципиально, как выбор между конъяком и водкой! Что Германия евреям и что евреи Германии!

Лустиг. (полусонно) Что будет 27-го, Адольф?

Эйхман.Что будет, что будет! Реванш за Сталинград! Так говорит... этот наш... «маленький доктор»! Он говорит, что они нас, так сказать, победили там, а мы их, так сказать — здесь! Как вам этот... силлогизм?

Лустиг. Мдааа... А что, под Сталинградом немцы дрались с евреями? Это... занятно!

Эйхман. Нуууу.... это, конечно, все фантазии Геббельса! Чем дальше от фронта, тем потустороннее мысли. Мы же с вами, Лустиг, люди, так сказать, факта. А хотите, я свожу вас на фронт? На какой желаете? Может, махнем в Африку к Роммелю? А там и до Палестины - рукой подать!
При слове Палестина Лустиг беззралично хмыкает и закидывает ногу на ногу
Лустиг. Скажите, Адольф, только честно, сколько евреев будет депортировано на этот раз?

Эйхман. Если честно, Лустиг, то все. Такой приказ: превратить Берлин в город свободный от евреев! На все времена!

Лустиг. А больница?

Эйхман. Больница сохранится в полном составе. К вашей больнице у нас особый интерес!

Лустиг. Значит, не все. Депортируют в Терезиенштадт?

Эйхман. Только избранных. Терезиенштадт не вместит всех желающих!

Лустиг. Значит,( как еврей на молитве, монотонно кивает головой) в Аушвиц.

Эйхман. Не только, не только! Есть и другие... курорты! Например, Равенсбрюк. Как говорят у русских, образцово-показательный женский лагерь. (удовлетворенно шагает по комнате) Да расслабитесь, Лустиг! Вы — мой человек! И пока я жив, вам... хм... ничего не грозит. А хотите свежий анекдот? Вообще-то, это, шайсе — правда, но очень смешная! Представьте себе, доктора Геббельса, так сказать, с любовницей! Ну они начали там забавляться, а Геббельс спрашивает: дорогая, почему вы притушили свет? Вы не хотите, чтобы я любовался вашими...эээ... прекрасными формами? Нет, нет, дорогой, смотрите на здоровье! Просто я не хочу видеть ваше уродство!

Лустиг. Забавно! Представляю, где сейчас эта отчаянная фрау!

Эйхман. Ничего вы не представляете, Лустиг! Как и все евреи, вы весьма недальновидны в любовных делах и плохо знаете душу настоящих арийцев! Конечно, вначале Геббельс был где-то шокирован. Но уже через минуту он нежно погладил ее по щеке: дорогая, вы тронули меня своей откровенностью! Я знаю, мое тело не из самых красивых. Но вы проявили такт, притушив свет, чтобы этого не замечать. Но это, Лустиг, баааааальшой государственный секрет.

Лустиг. По этому случаю я даже готов нарушить свои... говенные принципы, и выпить с вами рюмку водки. Как там она у вас называется?

Эйхман. Московская, Лустиг, Московская! Классная водка, рекомендую! Специально для кремлевских бонз! Но это все, что русские умеют делать хорошо. Танк Т-34 — не в счет!

Лустиг. А за что, Адольф, пьем? За здоровье доктора Геббельса или за реванш за Сталинград?

Эйхман подымает свою рюмку и ядовито ухмыляется
Эйхман. Нет, Лустиг! Давайте выпьем за этих ваших... наших евреев! Пожелаем им, так сказать, легкой дороги и... как это у вас там говорят... о! - в будущем году — в Аушвице!

В упор смотрит прямо в глаза шефа еврейской больницы

Лицо Лустига абсолютно бесстрастно
Картина 5
На столе коменданта концентрационного лагеря Аушвиц оберштурмбаннфюрера СС Рудольфа Гёсса звонит телефон. Гёсс только что вернулся с «дела», как в лагере называлась обработка вновь прибывших заключенных, то есть, отделение трудоспособных от тех, кто годился лишь «для растопки печей». В комнате уже накрыт обеденый стол. Гесс снимает трубку
Гесс. (ворчливо) Эйхман?! Вы, конечно, как всегда, по делу! Я понимаю: у меня ненормированный рабочий день. Но даже наш скот раз в день нужно кормить! Вот и я, как раз перед вашим звонком, собрался перекусить. И еще не известно, не испортит ли он мне аппетит! Короче, что там у вас?

Эйхман. Рудольф, не ворчите! Вам это не идет! Лучше расскажите, эээээээ... что за чудище там доставили в Биркенау. Говорят, у него шесть рук!
У Гёсса сразу же загораются глаза и отпадает охота обедать. Интерес к его хозяйству всегда вызывает у него самые добрые чувства к собеседнику.
Гесс. Вау! (от удовольствия причмокивает) И вы уже в курсе! Так точно, шестирукий! К тому же с горбом! Я его еще вчера утром перенаправил Менгеле. А вечером он мне сообщил, что полностью избавил монстра от всех его пороков! Причем, самым радикальным способом! Угадайте как! Сперва он прессом раздавил его горб, а затем ампутировал все лишние руки!

Эйхман. И что же монстр?

Гесс. Монстр? Монстр... пфффу... сегодня издох. Но Менгеле пришел к потрясающему открытию: низшие расы не способны стать настоящими людьми даже после радикальной обработки! Так вы, Эйхман, звоните по поводу этого чучела? Оно что — тоже еврей?

Эйхман. Господин оберштурмбаннфюрер (переходит на официальный тон) по личному приказу фюрера 27 февраля в Берлине начинается грандиозная операция под названием «Фабрики».

Гесс. (присвистнув) Операция «Фабрики», Эйхман?! Это значит, что вы, наконец, решились у себя в Берлине рубануть их под корень!
Эйхман поражен неожиданной проницательности коменданта «лагеря смерти». Вот тебе и «нейтральное название»! Гитлер и Геббельс были бы крайне... удивлены! Но Гёсс — свой в доску. С ним можно не церемониться!
Эйхман. От вас ничего не скрыть, Рудольф! Вот именно, под корень! Поэтому на этот раз к вам прибудут не жалкие доходяги, а пятнадцать тысяч здоровых, работоспособных евреев, до последней минуты занятых на самых ответственных участках оборонной промышленности.

Гесс. Это — превосходная новость, Адольф! Здоровым и трудоспособным в моем хозяйстве всегда рады! Их трудовые навыки...

Эйхман. (с дьявольским сарказмом) Хм! Должен вас разочаровать, Гёсс, но вам едва ли удастся... нддааа... воспользоваться трудовыми навыками этого контигента. Разве что тем, что от него останется после полной переработки!

Гесс. Яволь! Селекция исключена! Под корень - там, и под корень — здесь!

Эйхман. Удачи! Имейте ввиду, операция «Фабрики» - подарок фюреру к пятидесятичетырехлетию.
И после короткой паузы уже совсем по-другому, вальяжно спрашивает
Эйхман. А что у вас там сегодня на обед, Рудольф? Не мясо ли того самого шестирукого монстра в собственном соку?
Гёсс разражается поистине гомерическим смехом
Гесс. Вовсе нет! Я не гурман, Эйхман! Все гораздо проще! Обыкновенные русские щи, дружище! Желаете снять пробу?
Действие третье



Говорят  тебе -

Не твоя земля!

Распугала всех

Голова твоя.

Уноси ее,

Пока ноги есть,

А не то тебе

Мы окажем честь!

Там, куда придешь -

Не твои холмы!

И на них тебя

Встретим тоже мы!

И в любой стране,

И в любой дали -

Нет тебе земли,

Нет тебе земли!

А найдешь хоть пядь

На свою беду,

Заживешь на ней,

Как больной в бреду,

Как дурак в петле

Затянувшейся,

До земли носком



Дотянувшийся.



картина 1
Кухня квартиры Лебрам. Ранее утро субботы.

Лотта. (держит в ладонях стакан суррогатного чая) А знаешь, шатц, после перекраски я чувствую себя такой патриоткой Германии! Слушай, а давай объявим по этому случаю голодовку?

Рут. Чтобы похудеть? Так у меня уже и так талия тоньше, чем у осы! Скоро обнять будет не за что!

Лотта. Дуреха! Кто же сейчас обнимает за талию! Сейчас сразу женятся. Особенно перед депортацией. Но я совсем о другом! Какие сейчас продукты разрешено покупать евреям? Все! Кроме стратегических. И евреи покупают все! А почему? А потому, что они — не арийцы и не патриоты! А мы с тобой уже как бы арийки. Из салона красоты нас отпустили, из Адлона не прогнали! Поэтому предлагаю, как арийка арийке, объявить голодовку, а свои пайки передать фронту!

Рут.(печально) Прямо сейчас?

Лотта. (как светофор, замигала голубыми глазами) Нуууууууу...пфыы... не совсем прямо... с этим, я думаю, не стоит торопиться. Давай со следующего раза! Я что-то еще не совсем превратилась в арийку. И кушать очень хочется...
Подходит к зеркалу. С зеркальной поверхности на нее глядит этакая эффектная девчонка самого привлекательного возраста, с вполне европейскими чертами лица, чьи голубые глаза смотрят так откровенно лукаво, что Лотта даже смущается.
Лотта. Что-то мне, Рутти, расхотелось быть арийкой! Все-таки евреи — народ божий, а эти в Адлоне — ни то, ни се! А тебе не показалось, что доктор Геббельс ниже нас ростом? И не очень светленький. Почти, как мы до перекраски! Не приведи Господь, облава, а он на улице и без формы! А интересно, шатц, знает он, что его Магда — крашеная блондинка?
Берет с дивана плюшевого мишку, подбросывает его вверх, не успевает поймать, мишка плюхается прямо на рутин стакан чая, чай расплескивается во все стороны

Рут укоризнено качает головой.
1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница