«план-матрица диалектики жизни»: универсальное развитие



страница8/25
Дата10.05.2016
Размер4.81 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   25

Вполне можно увидеть преемственность и в чередовании эпох, сравнив:

- Ленинский Период с эпохой Киевской Руси (детство советского периода);

- Сталинский период – с Московским Царством;

- Период Застоя – с Петербургской Империей;

- Постсоветский Период – со временем инновационного восприятия России.

Какие продвижения в понимании специфики Руси даёт нам это сравнение? Во-первых, полная аналогия в развитии христианской идеологии на Руси и марксизма в России. Царство Божие для киевских старцев было также близко, как для пролетарской молодежи - «коммунизм в 1919 году».

Если для Московского Царства было характерна «Симфония» Церкви и Государства», то слияние марксисткой идеологии и тоталитаризма Сталина характерно для России 30-х годов. Первые трещинки появились при Хрущеве, разоблачение культа Сталина – это было и разоблачение звериных сторон российского социализма. Неслучайно за ним последовал Застой, так же, как в Московском Царстве его финал предрек Раскол.

Временная Брежнева – это уже полное преображение сталинского социализма – продажа ресурсов за рубеж, дружба с капиталистическими странами, либеральная экономическая модель хозяйствования (правда эти реформы Косыгину не удалось довести до конца), как не смог победить российское разгильдяйство и «медный всадник» Петра Первого.

Для мировосприятия советского периода был свойственен не только шапкозакидательский подход. Например, тот же Павел Коган писал так:

Нам лечь, где лечь, и там, где лечь, не встать,

И, задохнувшись Интернационалом,

Упасть лицом на высохшие травы,

И уж не встать, и не попасть в анналы,

И даже мертвым славы не сыскать…»

Главное время критического восприятия эпохи построения социализма в России – это наш Перестроечный Период. Но он пройдет, и мы обратимся к социализму другим лицом, ибо не случайно именно в нашей стране победила Октябрьская революция, не случайно страна была втянута в построение социализма, осталось только найти ему человеческое «либеральное лицо».

Параграф № 70. Аналогии в истории России:

Мы указали уже на эти аналогии, которые строго просматриваются следующим образом: Киевская Русь – Ленинский период; Московское Царство – Сталинский период; Петербургская империя – Доперестроечный период, постсоветская Россия – Советская Русь. Первоначальное освоение Православия перекликается с наивной верой в Коммунизм, который «был так близок, как в 1919 году»; жесткость Ивана Грозного сопоставима с правлением Сталина; опричнина с застенками ГПУ; «Золотой век русской культуры» - с оттепелью культуры в 60-х годах ХХ века; Октябрьский переворот с Перестройкой и т.д. Ленин так же, как и киевские князья, уповал на Запад (помощь европейских социалистических партий), Сталин, как московские цари, – на Восток (дружба с Мао-Дзе-Дуном, помощь Вьетнаму, заигрывание с исламскими государствами); Брежнев, как и Ельцин, охотно продавали природные ресурсы на Запад, и т.д. Но только поэту удавалось увидеть аналогию между своей болью и болью всей России. Андрей Вознесенский скажет:

РОССИЯ, Я - ТВОЙ КАПИЛЛЯРНЫЙ СОСУДИК!

МНЕ БОЛЬНО, КОГДА ТЕБЕ БОЛЬНО, РОССИЯ.

В соответствии с Законом “четырех импульсов творческого сознания: Мифа, Нормы, Факта и Инновации”, мы трактуем это поэтическое утверждение следующим образом:

- тела поэтов служат “кровотоку страны”;

- кровь страны застаивается, когда поэты молчат;

- поэт более, чем кто-либо другой, способен сигнализировать читателю про боли в теле страны;

- Россия и поэзия неразделимы, как сосуды и кровь, которая по ним струится.

Как кроветворная система России, поэты первыми осознают ее болезни, способны воплотить их в Слове и тем самым довести до общего сведения.

Когда болеет страна, поэты первыми кричат об этом и заболевают тоже, как это и вытекает из мысли Андрея Вознесенского. Нынешний “комплекс культурной неполноценности”, поразивший Россию, стал комплексом неполноценности и для отечественной поэзии, голос которой пока еще очень слаб.

Все реформы в России делаются за счет простых людей, но ту боль чувствуют одни поэты, политики были (вплоть до сегодняшнего времени) слишком толстокожи.

Беда опять в том, что Православное сознание напрочь исчезло из голов нынешних олигархов и сетевиков, которые договариваются о повышении цен, вися страшной удавкой на шее русского народа. Но за отсутствие Бога в душе когда-нибудь все равно придется платить, под пулей ли киллера, или уже после смерти.


Параграф № 71. Локальная эффективность советского режима

Она была обеспечена этой универсальной (ресурсной) ориентацией на Запад, на ней же держится и эффективность экономики постсоветского периода. Универсальная духовная составляющая советского режима – это «пролетарский интернационализм», - возможно, самая смелая глобальная ориентация России, ибо царские режимы ничего общепланетарного миру и не предлагали.

Когда-то я сочинил такой стих:

«МЫ РОЖДЕНЫ, ЧТОБ МИРУ ДАТЬ УРОК

СКВОЗЬ ПОЗИТИВНЫЙ ПАФОС ОТРИЦАНЬЯ».

О том, что России суждено дать миру некий негативный урок, первым догадался Петр Чаадаев. Но сегодня об этом можно сказать много больше.

“Дать урок сквозь позитивный пафос отрицанья” - это означает типично русский способ принятия социальной болезни на себя. Именно такую тяжкую долю Господь отпустил нам в этом мире... Мы знаем, что точно так же умер один из крупных русских социальных мыслителей - А.А.Богданов, бывший после революции директором Института переливания крови. Он попробовал первое переливание крови на себе. Но на протяжении всей русской истории именно так поступала и сама Россия.

Первая болезнь, которую Россия взяла на себя, спасая европейское Возрождение, - это противодействие нашествию орд Чингиз-хана. В Х111 веке татары были на расстоянии одного конного перехода от Италии. Не поверни они назад, испугавшись непокоренной до конца и оставшейся в тылу у них России, неизвестно, что стало бы с ренессансной культурой Европы. Но, спасая Европу, мы отравили свою кровь “восточно-деспотическим синдромом”, на века вошедшим в сознание последующих правителей России.

Вторая болезнь - идеи “Свободы, Равенства и Братства”, плоды французской революции, которых мы поднабрались, войдя в Париж при отражения нашествия Наполеона. Эти микробы заразили будущих декабристов, нам на горе” разбудивших” Герцена («спал бы себе под отцовскими перинами!»). А затем пошло, поехало... Победное шествие по миру “европейского индивидуализма” в лице Наполеона было нами остановлено, но ценой слишком высокой: Россия заболела “революционным насилием”.

Третья болезнь - нашествие фашистских орд. Историки до сих пор спорят, не сама ли большевистская революция породила усиление фашистских тенденций в Европе... Даже если это так, “мы его породили, мы его и убили”. Это еще одна особенность русского менталитета: “плодить трудности, чтобы потом с ними успешно справляться”.

Россия по доброй воле привила себе марксистскую заразу. Списывать этот грех на “жидо-масонство” не совсем корректно, даже если какая-то часть Истины за этим и стоит. Факт Октябрьской революции сыграл свою историческую роль в судьбе России, но не ту, за которую дрались большевики.

Дело в том, что начиная с 1881 года - года убийства народовольцами Александра Второго, наша страна вступила в инновационную эпоху, которая продлится 144 года. Эта болезнь, внешне похожая на “созидание единого человечества”, носит название “интернационализма”. Она проходила у нас по следующей форме:

- 1881 -1917 - очарование народа “марксистским мифом”;

- 1917 - 1953 - воцарение “марксистских норм” в стране в форме “культа личности”;

- 1953 - 1989 - установление “марксистского факта” (“развитой социализм”);

- 1989 - 2025 - изживание марксистских идей в России.

Бог выбрал такой путь продвижения идеи “единого человечества”, ибо верит в мощь русского народа, его способность не согнуться под грузом предстоящих Перемен. Никакая другая нация не была способна выжить при тех величайших жертвах, которые понес наш народ от Революции, а более того от Перестройки.

Но мы даем Миру важный урок “сквозь позитивный пафос отрицания”, прививая все социальные болезни мира на себя, осуществляя тем самым функцию социального иммунитета мира. То есть, мы действуем методом “утверждения через отрицание”. Все та же “троичная логика”, давно и прочно усвоенная нашим народом.


Параграф № 72. Механизмы духовного познания в советской России:

Поскольку традиционные духовные механизмы, (в частности, верность Православию) были загнаны в подполье, интеллигенция находила отдушину в духовном творчестве. Роль духовника при этом играла исповедальная поэзия: Анна Ахматова, Борис Пастернак, Булат Окуджава, Николай Заболоцкий, барды, типа Александра Галича и Владимира Высоцкого и т.д.

Прочие виды искусств также являли примеры духовного творчества: Георгий Свиридов – музыка, Юрий Любимов – в театре, Андрей Тарковский – в кино, Александр Солженицын – в прозе.

Но вместе с тем, отвлекаясь от религиозного взгляда на жизнь, наши системы Познания (не только научные, но и художественные) попали в характерную для этого типа Познания ловушку.



«Живой предмет желая изучить, чтоб ясное о нем сознанье получить,

Ученый прежде душу изгоняет, потом предмет на части расчленяет,

И видит их, да жаль, духовная их связь тем временем исчезла, унеслась…»

В этих словах Иоганна Гёте скрыта глубочайшая системная мысль, ибо любая структура – это как раз связь частей этого предмета. Если её не указать, то предмет не познаваем в сути, а только видна его чисто внешняя поверхность. Наука, ограничиваясь только анализом частей, играет в «мертвые кубики», а их живая, духовная связь, «тем временем исчезла, унеслась»…

Долгое время считалась в науке, чем меньше в научных открытиях живой индивидуальности творца, тем лучше для открытия. Даже в искусстве художник части прятался за жанровую структуру произведения, не давая воли своей творческой индивидуальности. В советские времена все побеждал «стиль «советского искусства», со своими заморочками.

Нормативная наука не преодолена до сих пор, а наша культура, почуяв свободу, все-таки сделала рывок вперед. Хотя о главном – фальшивости экономического детерминизма она все еще молчит.

Вспоминается Владимир Высоцкий:

«Мы ответим нашим чадам правду – им не всё равно:

«Удивительное – рядом, но оно – запрещено!»

Истина была неудобной властям в России во все времена. Никакие механизмы традиционного познания её не открывали, она только прорывалась сквозь них, как сквозь ограждение из колючей проволоки. Но была ли свобода за этим ограждением? Либерально-демократический режим, который установился у нас после Перестройки, показал, что

«иная простота хуже воровства», а точнее «само воровство в чистом виде».
Параграф № 73. Иерархия Духовного познания в Советской России:

Духовная иерархия в стране претерпела крупные изменения: в первые ряды выдвинулись философы, типа Михаила Мамардашвили и Александра Зиновьева, литературоведы как Юрий Лотман и Михаил Бахтин, историки как Дмитрий Лихачев и Сергей Аверинцев, но и неортодоксальные священнослужители, как отец Александр Мень, тяжкой судьбой которого была смерть под топором неизвестного бродяги.

Ощущение жертвенности оставалось тем же самым. Лучше всего его высказал в своих стихах Осип Мандельштам:



«За гремучую доблесть грядущих веков, за высокое племя людей –

Я лишился и чаши на пире отцов, и веселья, и чести своей.

Мне на плечи кидается век-волкодав, но не волк я по крови своей.

Запихай меня лучше, как шапку в рукав жаркой шубы сибирских степей…»

Это стихотворение – прозрение: доблесть грядущих веков России видится поэтом, так же, как и нами; сибирские степи возникают также не случайно: поэт сгинул в восточно-сибирских лагерях; весь советский период по отношению к таким людям как Мандельштам – это век-волкодав.

Мандельштаму, как и многим российским поэтам, было присуще профетическое мастерство – пророческая мощь его поэзии постепенно открывается нами все больше и сильней.
Параграф № 74. Духовная традиция в гуманитарных науках того периода:

Она претерпевала собственные изменения: так Александр Пушкин стараниями пушкинистов незаметно из атеиста и безбожника превратился в религиозного поэта, читавшего в конце жизни только «Евангелие», а убиенным оказался в народном сознании среди самых прославленных духовных иерархов России.

На первый план вышел критический пафос отечественной литературы. Отечественным мыслителям было, кого поддерживать. Среди первых критиков России надо назвать еще Лермонтова с его «Думой»:



«К Добру и злу постыдно равнодушны, в начале поприща мы вянем без борьбы;

Перед опасностью позорно малодушны, а перед властию – презренные рабы.

.



Мы иссушили ум наукою бесплодной, тая завистливо от ближних и друзей

Надежды лучшие и голос благородный неверием осмеянных страстей.

..



Мечты поэзии, создания искусства восторгом сладостным наш ум не шевелят,

Мы жадно бережем в груди остаток чувства – зарытый совестью и бесполезный клад.

И ненавидим мы и любим мы случайно, ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,

И царствует в душе какой-то холод тайный, когда огонь кипит в крови.

Толпой угрюмою и скоро позабытой над миром мы пройдем без шума и следа,

Не бросивши векам ни мысли плодовитой, ни гением начатого труда…»

Как? – скажете вы, а ведь в это время творили и Гоголь и Толстой, да и сам Лермонтов – гений…

Но поэт прав в отношении большей части своего поколения. А сегодня он прав, возможно, больше, чем когда бы ни было… Аналогии в России всегда работали и работают, потому что такой огромной стране логично «жить по прецеденту».
Параграф № 75. Творческие инсайты того времени:

Просветлению читающей публики относительно Пушкина в советское время помогли православные литературоведы, типа Валентина Непомнящего, Михаила Дунаева, Ирины Юрьевой и других. «История пишется победителями», поэтому многие страницы советской истории были кардинально пересмотрены, ибо победителями на волне Перестройки оказались отнюдь не коммунисты. Инсайты все же советская поэзия могла ощущать. Тот же Павел Коган, погибший на Малой земле в 1943 году, писал:

Мы – лобастые мальчики невиданной революции:

В 10 лет – мечтатели, в 14 – поэты и урки,

В 25 – внесенные в смертные реляции».

Ему и было именно 25 лет, когда он погиб, как и большинству его друзей-поэтов: Николаю Майорову, Михаилу Кульчицкому, Николаю Отраде и другим.

В довоенных стихах П.Когана много таких прозрений: задолго до войны он пишет о «войне 45 года», в своих стихах он самокритично признаётся:

«Честнейшие, мы были подлецами, смелейшие – мы были ренегаты!

Я понимаю всё и я не спорю: высокий век идет высоким трактом,

Я говорю: «Да здравствует История!» - и головою – падаю под трактор».

В его стихах есть даже «война сорок пятого года» - самое точное прозрение, высказанное задолго до таких же предчувствий Вольфа Мессинга.


Параграф № 76. Российская жертвенность:

Число жертв по ходу российской истории всё время только нарастало: от 4 тысяч бояр, погибших по вине Ивана Грозного, до примерно 80 миллионов жертв советской власти (по подсчетам А. Солженицына), включая наших погибших на Второй мировой войне.

На мой взгляд, есть известная корреляция межу перманентным отсутствием Порядка в нашей стране и числом жертв, которые Россия платит за каждое своё продвижение к Истине.

Порядок вводит проблему «жертвенности» в правовое поле, чем подрезает ей крылья. У нас «земля богата, Порядка только нет», что создает условия для жертвенной духовной напряженности, чтобы, хотя в чем-то, его добиться.

Когда-то, размышляя об этой проблеме, я написал следующие стихи:

«ТВОРЯ ДОБРО, ПОРОЙ МЫ МНОЖИМ ЗЛО,

А ЗЛО ТВОРЯ, ДОБРО СПОСОБНЫ СЕЯТЬ».

Диалектика Добра и Зла подчинена, как и все на свете, законам троичной логики. За каждым поражением Добра или победой Зла надо искать третью силу, наиболее заинтересованную в получившемся результате.

В этом отрывке заключено несколько смыслов:

- прежде чем творить Добро, оцени Зло, которое может при этом получиться;

- победа Зла, как и поражение Добра, относительны и конечны, абсолютно только само Время, как дорога нашего развития и столкновения интересов Добра и Зла;

- поражение Зла - не всегда победа Добра, равно как и наоборот. Ищите, кому они в конечном итоге выгодны, кто в данный момент извлекает наибольший профит из конечного развития ситуации.

Правильная оценка ситуации может дать больше победе Добра, нежели стремление одолеть Зло прямым наскоком. Как элемент постоянного развития оно практически неодолимо. Развитие - это маятник, идти вперед иным путем, а не через “отрицание отрицания”, пока невозможно.

Острое понимание диалектики Добра и Зла само по себе рождает в России условия для жертвенности, ибо преодоления зла без жертв не бывает.


Параграф № 77. ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ СВОБОДЫ В РОССИИ:

Единственно, чего не было в советский и постсоветский периоды, так преемственности свободы. Просто один тип несвободы (духовной) сменился на другой тип несвободы – экономической. Сейчас можно всё, но только если у тебя есть деньги на это. Если денег нет, ты также зависим от властей, как и раньше. Неизвестно, что лучше...

Случайное это или неслучайное для нас явление? В своё время отрицание Порядка не раз порождало рывки народа в сторону неограниченной свободы. Еще Пушкин писал, что не дай Господи у нас «видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный»…

Свободы в стране, где нет тяготения к Порядку, быть не может, ибо она есть «осознанная необходимость».

«Порядок – это понятие чисто полицейское», - сказал К.Маркс и был прав, но и не прав одновременно. «Порядок» как цель – это полицейское мышление, «порядок» как средство для поддержания осознанной «ограниченности свободы» – есть механизм разумной государственности.

Главное пространство Свободы – это надежда. Она спасает нас в любых тоталитарных обстоятельствах. Как писал Булат Окуджава:



«Когда бы не было надежд, на черта белый свет?

К чему вино, кино, пшено, квитанции Госстраха,

И вам ботинки первый сорт, которым сносу нет?»

Конечно, надежда – это презумпция слабых, ибо сильные борются за свою свободу и способны завоёвывать в этой борьбе какие-то новые её крохи.

Но по большому счету надежда в душе у нас только одна - на Бога…
Параграф № 78. Бифуркации в Детстве:

Перейдем к рассмотрению по тем же параметрам нового объекта - Сознания самого человека. В его жизни есть две глобальные бифуркации – рождение и смерть. Между ними выстраивается длительный (или короткий, как повезет) эволюционный период. Но путь человека на земле – это не дорога к Смерти, а Путь к новому рождению на Небесах в той ипостаси, которую он своими действиями здесь на Земле и заслужит.

Человеческое поведение строится так, что мы защищаем в Детстве своих детей от слишком сложных бифуркаций. Полезно ли это? До определенного предела абсолютно полезно, но постоянная опека растит из малыша потребителя, не приученного к ответственности за свои поступки.

В очередном номере журнала «Новый век» (февраль 2005 г.) мне попалась статья Натальи Михайловской «Дети Индиго»: мутанты или гении?», очень меня заинтересовавшая (См. библ. № 6).

По мнению автора статьи, техногенная цивилизация в США породила новую расу сверхлюдей, способную спасти мир в предстоящих ему тяжких испытаниях. Некоторые новые аспекты жизни детей Индиго я нашел в книге ВЕЛИКИЙ ПЕРЕХОД ( См. Библ., №7, стр. 305-325).

Я не склонен надеяться только на них, ибо люди должны спасти себя сами, а уповать на какую-то сверхрасу бессмысленно, однако, свою роль эта инновационная общность людей сыграть в спасении человечества может вполне.

В некоторых источниках сделана попытка привязать рождение детей Индиго к Параду планет в Солнечной системе, имевшему место в мае 2000 года. Мне не представляется это адекватным, ибо сужает сущность проблемы.

Прежде всего, эти люди интересны своей принципиально новой психологией, на которой стоит подробнее остановиться. Важно выделить новые черты психологического поведения этих детей, отличающие их от поведения сверстников:

А.. НЕУПРАВЛЯЕМОСТЬ:

Эта характеристика выглядит так, ибо отвечает традиционным ожиданиям педагогов и родителей, мыслящих по традиционному стандарту. На самом деле речь идет о другом названии «инновационности», ибо это дети привыкли решать проблемы по-новому, а не так как им навязывает, управляя ими, социум.

Психологи традиционно отмечают у всех «проблемных детей» признаки «гиперактивности» и одновременно «дефицит концентрации внимания». Гиперактивностью эти «дети Индиго» обычно отличаются, но «дефицита концентрации внимания» у них нет и в помине, напротив, для них характерна особая концентрация внимания на деле, которое их в данный момент интересует.

Часто у «проблемных детей» гиперактивность объясняется умственной отсталостью, а «дети Индиго» обладают высочайшими показателями интеллекта, зачастую много шире рамок школьных интересов. Подобный интеллект раньше встречался у одного человека на десять тысяч.

Как социум отвечает на появление в нем подобных детей? – Традиционно: их пичкают нейролептическими таблетками и заглушают все пиковые показатели интеллекта, чтобы сделать их такими, как все. Любое отклонение от среднего уровня наш социум воспринимает пока еще как вызов, что свидетельствует о невысоком уровне его духовного развития.

Только при наличии у этих детей умных родителей или талантливых педагогов вокруг их воспитание может пойти по правильному пути.



Б. НОВОЕ КАЧЕСТВО АУРЫ – ЦВЕТ ИНДИГО:

Американский психолог и ясновидящая доктор Нэнси Энн Тепп, обследовав достаточное количество подобных детей, увидела только у них «фиалковое биополе», принципиально отличный от других цвет ауры.

В массовом порядке цвет ауры меняется в сторону посинения у всех людей, но такого ярко выраженного синего цвета в ауре пока не было. Это делает их людьми с гипертрофированной рациональностью, как назвала их Нэнси Энн Тэпп, - «компьютеризованными детьми».

Я лично не вижу в этом ничего хорошего, так как отнюдь не Разум, а Сердце спасет нас в условиях надвигающей катастрофы, но такие дети также способны внести свой вклад в общий процесс понимания, что же с нами сейчас происходит?

Позднее изыскания Тэпп подтвердил известный американский психолог Ли Кэрролл, который вместе с Джейн Тоубер написал ставшую бестселлером книгу, - «Дети Индиго» (См. Библиография, № 8 )

Они выделили четыре группы таких детей:

- гуманисты, обладающие активностью, коммуникабельностью, способностью легко устанавливать контакты с кем угодно, а также явной ориентацией на гуманитарные профессии; они понемногу вытесняют людей с желтой аурой;

- концептуалисты (самый распространенный тип) – это управленцы с практической хваткой, будущие инженеры, строители, менеджеры, космонавты и путешественники, способные отыскать неведомые края; они придут на замену людям с зеленой и золотистой аурой;

- третий тип – это будущие художники и поэты, которым дано открывать новое и подавать его в адекватной форме. Им особенно тяжко в этом мире, который из за своей традиционности стойко сопротивляется любому новому, насколько сможет. Творческий подход к любой сфере своей деятельности – вот их отличительная черта. Они могут реализоваться не только в художественной сфере деятельности, но и в любой, где востребован их творческий подход; они понемногу заменяют людей с прежней бледно- синей аурой;

- четвертый тип – «живущие во всех измерениях», это задиры и забияки, способные к великим, выдающимся свершениям. Они станут открывателями новых философий или новых религий. Христа можно было бы отнести к этому типу «детей Индиго»; в ауре у него доминировал фиолетовый цвет.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   25


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница