Письма в америку



страница1/25
Дата06.05.2016
Размер4.74 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
Е.И. РЕРИХ

ПИСЬМА В АМЕРИКУ

III


1948 – 1955
Москва

«Сфера»


1996

Письма американским сотрудникам печатаются по рукописям из архива Музея Н.К. Рериха в Нью-Йорке.


Рерих Е.И.

Письма в Америку. В 3-х т. (1929-1955). – М.: Сфера, 1996. Т.3. (1948-1955) – 576 с. Серия «Рериховский архив».

Сборник объединяет в 3-х томах письма Е.И.Рерих американским корреспондентам (главным образом, сотрудникам Музея Н.К.Рериха в Нью-Йорке и, в первую очередь, З.Г. Лихтман-Фосдик), хранящиеся ныне в архиве Музея. Настоящее собрание писем внутреннему кругу ближайших учеников раскрывает уникальную картину эзотерической и культурно-просветительской работы Матери Агни-Йоги).

© Roerich Museum, New York – письма Е.И.Рерих американским сотрудникам – 1996.

© Издательство «Сфера» – состав, текстологическая подготовка, справочный аппарат, оформление – 1996.


13.I.48

Родные мои Зиночка и Дедлей, все мое существо рвется к Вам – читая Ваши письма, полные сердечного огня. Кому же, как не самым близким по духу, могу поведать всю муку пройденную? Кто другой может понять всю сложность обстоятельств, приведших к Новому Решению, давшему возможность Н.К. теперь же закончить свою светлую деятельность прекрасным разрешительным аккордом – еще раз провозгласить и поднять Знамя Мира среди общего мирового безумия, и на этот раз в столь любимой им Индии!

Наш Светлый, Любимый ушел, как жил, – просто, красиво и величаво. Мир, истинно, осиротел с уходом этого прекрасного Духа! Индия трогательно, красиво и мощно отозвалась на этот уход. Газеты, журналы, Общества, и друзья, и знакомые ярко отметили незаменимую утрату для Мира великого творца чудесных образов, гиганта мысли и деятельности, замечательного человека, истинного Друга человечества. Ведь никто не уходил от него отягощенным, наоборот, он умел облегчить ношу каждого и направить на новый путь – путь устремления и мужественно осознанного труда во имя общего блага.

Многие прекрасно отметили богатство оставленного им духовного наследства и насущную обязанность каждого сознательного человека принять это богатство и следовать его высоким Заветам.

Сейчас в Дели открыта выставка его картин. На открытии Неру сказал прекрасную речь о значении его творчества, особенно подчеркнув идею Знамени Мира. Открытие состоялось при огромном стечении посетителей и сейчас еще продолжается с таким же успехом.

Мне еще трудно писать о его болезни и последних днях.

Напишу позднее. Но прошу Зиночку для всех друзей и почитателей установить формулу, прекрасную и истинно верную, – "Сердце не выдержало количества яда, порожденного обезумевшим человечеством".

Никогда не видела я такой высокой духовной красоты, которая запечатлелась на его лике. Мы не могли оторваться от созерцания этой благости и трогательной нежности всего его чудесного облика. Он весь светился как бы от внутреннего света, и белые нарциссы, окружавшие его, казались грубыми рядом с его просветленным обликом.

Щемит сердце лютая тоска об утрате лучшего многолетнего друга. Он ушел на зов В[еликого] Вл[адыки] в три часа утра во сне, в самый торжественный день по индусскому календарю – в день рождения Шивы! За неделю до смерти он видел Преподобного Сергия, стоявшего между нашими постелями и сказавшего: "Родные, зачем Вам мучиться здесь? Пойдемте со Мною, ко Мне, теперь же!"

Дух его хотел уйти; очень огорчался он хаотическим положением в Мире, – а мы еще скрывали от него все ужасы, творившиеся в нашей долине и в непосредственной близости от нас. Также тяжко переживал он и нарастающую русофобию в Америке, ибо знал, к чему приведет такая ненависть. Сердце не выдержало последних нагнетений и лютой тоски за утеснение всего культурного, несущего спасение молодому, подрастающему поколению.

В нашем горе находим утешение лишь в сознании, что ему была дарована лучшая доля. К чему было ему томиться среди невежества и растрачивать свои лучшие дары, которые не могли быть приняты и оценены настоящими поколениями. Он вернется в лучшее время, на очищенную ниву и закончит свой посев и служение своей стране и всему человечеству. Но утрата такого вождя истинно незаменима и отложит продвижение человечества на новое столетие.

17-го янв[аря] мы покидаем нашу прекрасную долину, наше место, столь любимое им. Едем в Дели и остановимся в Нью-Дели, в Манди Хауз, в доме наших друзей махараджи и махарани Манди. Пишите, родные, по этому адресу. Когда доберемся до Дели, буду писать чаще, чтобы держать Вас в курсе наших передвижений. Повидаем там посла, и когда решение о дальнейшем передвижении оформится, известим Вас телеграммой. Отвезем картины и весь материал и архив его чудесной деятельности. Мужественно будем продолжать его работу, мужественно примем эту ношу и понесем ее до назначенного берега и срока.

Родные, продолжайте Вашу прекрасную деятельность, насколько это возможно по обстоятельствам и без особых затрат. Не огорчайтесь малыми результатами, кто может измерить их? Время сейчас переходное и настолько насыщено взрывами, что никакое планомерное культурное строительство невозможно. Пусть теплится огонек, как лампада перед Священным Изображением, как веха на перепутье!

Ваша мысль о Roerich Foundation прекрасна, но как отзовется на это Америка!! Мало получили мы оттуда сочувственных писем и телеграмм. Но Индия, истинно, уявила ему высокое почитание. Столько людей написали мне самые сердечные и трогательные письма, выражая свое глубокое горе, свое сиротство с уходом нашего Светлого Пасиньки (так называли его сыновья и Девика).

Счастлива была бы повидать Вас обоих в нашем месте, также и Катрин с Инге, но эта радость невыполнима сейчас. Из-за войны в Кашмире опасность приблизилась к нашим местам. Почти все иностранцы и англичане уже выехали из долины. Настроение среди масс очень тревожное и далеко не мирное из-за ползущих самых разнообразных и нелепых слухов. Вся долина может опять загореться, как солома, и тогда всякая возможность выезда будет пресечена надолго. И сейчас, из-за страшного наводнения – поднятия Биаса свыше 33 футов, были снесены многие мосты и горные дороги. Несколько месяцев мы были отрезаны от остального Мира.

Поедем и сейчас с большими трудностями, ибо прорыв дороги еще не заполнен и нет сквозного автомобильного проезда. Так, прорыв тянется еще на четыре мили, и приходится нести ящики на руках, причем кули заламывают совершенно несообразные цены, пользуясь невозможностью управиться без них. Багаж у нас огромный, приходится вести тяжелые ящики с картинами и часть огромной библиотеки. По приезде в Дели дадим телеграмму.

Мечта моя – работать с Вами и свидеться также и с Катрин и Инге. Эта мечта должна осуществиться. Будем усиленно трудиться и в труде-подвиге обретем новую радость, и новые возможности встанут перед нами.

Грядущее время грозно, и последствия безумия будут велики. Тяжек будет и сорок девятый год! Безумные несутся к гибели своей. Пример Гитлера их не устрашает.

Надо кончать письмо. Обнимаю Вас, родные, сердце мое устремлено к Вам. Переживем идущие тяжкие месяцы. Передайте Катрин и Инге мою любовь, пишу им тоже, но как ужасен этот англ[ийский] язык, не дающий мне возможности выразить то, что хочу.

Всем сердцем с Вами,

Е.Р.

Жду телеграмму после операции. С[офье] М[ихайловне] сердечный привет.



Вчера по радио Святослав говорил об отце. Слышно было превосходно, сказал сильно и красиво.

8.II.48

Родные мои, долетели Ваши весточки от 8-го и 27-го янв[аря]. Спасибо за всю любовь и доверие, выраженные в них. Так и будем трудиться в любви и доверии, будем сеять благие завещанные нам зерна, зная о сужденном прекрасном всходе их в урочный час.

Вы правильно осознали, что уход нашего Родного и Любимого именно в настоящее время явился лучшим завершением его прекрасной, самоотверженной, труженнической жизни. Истинно, сердце его не могло вместить людского яда, переполнившего атмосферу Земли. Вот и еще один большой дух ушел, пав от руки безумца, и кровью своею запечатлев Завет свой о ненасилии. Светлые духи уходят перед наступлением тьмы, и Облики их остаются единственными Светочами во мраке грядущих бедствий. Вы спрашиваете, родные, о направлении Вашей деятельности? Направление не изменилось, но должно быть поставлено под сурдинку; главное – собрать весь материал, касающийся деятельности Н.К. как прошлых лет, так и последнего времени. Соберите в двух, трех копиях все отзывы, появлявшиеся и после его ухода. Следует собрать полный сборник всех его статей и все обращения к разным странам в связи с Пактом и все ответы на них. Также храните все его письма к Вам и друзьям. Хорошо иметь полный список всех его картин, находящихся в разных странах и имеющихся еще у нас на руках. Как только утвердимся на более или менее постоянном жилье, приступим к разбору архива и приведем в порядок весь имеющийся у нас материал. Стараемся собрать как можно больше статей, появившихся в местной прессе. Их было множество, но большинство на местных языках, и, кроме того, здесь не имеется бюро сlippings'ов, и можно лишь случайно и через друзей узнавать, где что появилось. Можно сказать, ни один значительный центр, ни одна газета не преминули почтить память великого художника и Махагуру. Утрата его – утрата для всего Мира, эта формула прошла во всей прессе и сейчас на устах всех знавших его и творчество его. Самые лучшие картины были куплены правительством для строящейся здесь Национальной галереи.

Что касается до деятельности АРКА, то, конечно, необходимо будет приостановить ее с момента отъезда представителя Новой Страны. Сейчас следует проявить большую осторожность, ибо могут быть недружелюбные выпады по отношению к учреждению, самоотверженно трудившемуся на сближение двух великих держав. Не выставляйте портрета Н.К. во избежание кощунств. На летнее время функции АРКА могут приостановиться или сократиться до минимума. Но деятельность Комитета по Пакту должна продолжаться.

Пакт был принят правительством Индии, и только неожиданное убийство Гандиджи приостановило временно окончательную ратификацию его. Страна объята большим горем, но его трагический конец, может быть, осуществит то, чего сам он не мог достичь при жизни. Тяжко в Мире, смятение идет, но мы переживем и это, зная, что безумие не будет длительным, иначе Мир не выдержит.

Сейчас пришла весть. Через месяц едем в Нов[ую] Страну. Пишите по адресу Татьяны Григорьевны Рерих: Москва-69, ул. Чайковского, д. 25, корп.10, кв. 21.

Как только выяснится наш путь, дадим Вам телеграмму и сообщим, куда писать. Думаю, что Вам придется писать по адресу жены Бориса Константиновича.

Послала Вам еще страницы "Надземного" пароходной почтой, очень храните их. Вряд ли смогу повторить эти посылки. Печатать будем в Америке, когда сможем установить срок выхода этого замечательного Откровения. Пошлю Вам "Беспредельность" в переводе г-на Гартнера, но имейте в виду, что перевод этот не был просмотрен мною и потому там могут быть большие неточности. Книга эта трудна для перевода. Также вышлем ящик со статьей Конлана и книгами Учения на разных языках. Вы скорее сможете приложить их, нежели мы. Грустно, что не смогла ответить Зине относительно правильности перевода некоторых трудных параграфов из "Мира Огн[енного]". Не знаю, когда и как смогу ответить на них, ибо переезды предстоят немалые.

Сейчас мы в вихре городской жизни, новые, трудные вибрации, дымная атмосфера и большое скопление людей; дышать тяжело, но, по счастью, температура невысокая, не выше 721. Родные мои, так мечтаю о возможности снова правильно и регулярно сноситься с Вами и знать, когда можно будет нам свидеться, чтобы еще теснее трудиться на новой ниве. Посылаю Вам и broadcast об Н.К., сказанную Святославом. Она может лечь в основу новых лекций и писаний о Н.К. Св[ятослав] обещал мне достать переводы лучших статей для пересылки Вам. Но все здесь берет столько времени и требует такой затраты сил, что трудно себе представить. Также много посетителей, которым нельзя отказать. День настолько наполнен, что ничего нельзя успеть. Св[ятослав] и Девика с нами, очень помогают нам во всем, думают ехать весною в Ам[ерику], но на сколько времени, не знают. Я хотела бы видеть их в Южн[ой] Ам[ерике]. Держу Вас в сердце – шлю мою Л[юбо]вь,

Е.Р.


23.II.48

Индия, Дели

Родные и любимые, каждая Ваша весточка – радость мне.

Ведь духовное одиночество мое на Земле велико. Сердечное понимание и духовная гармония, связывавшие меня с Н.К., облегчали все трудные положения и освещали будущее. С его уходом еще полнее утвердилась моя оторванность от всего личного и земного, осталось лишь ярое желание довести все собранные сокровища и передать, что возможно, голодным душам. Надеемся в начале марта уже двинуться в дальнейший путь. Оставаться здесь трудно, оскал масс напрягается, и, конечно, последнее обстоятельство наиболее разрушительное. Положение в Мире может настолько измениться в ближайшем будущем, что невозможно сказать, где кто будет не только осенью, но уже летом. Во всяком случае, будем стараться отовсюду оповещать Вас, родные, всеми способами и путями о наших передвижениях. Слухи ползут здесь самые разнообразные и подчас нелепые, но, в общем, много симпатии выказывается Новой Стране. Средняя масса населения стала лучше разбираться в смысле и значении новых политических положений в Мире.

Многое должно разрушиться в последнем акте мировой драмы. Безумное человечество несется в угаре вожделений, но нет места вожделениям там, где завершается судьба Мира для нового построения. Как мало людей, кто понимает, что Построение Космическое не похоже на чаяния человечества.

Родные, не спорьте с Ильей2, он глубоко несчастный человек. Он не нашел равновесия духовного и страдает от многих несоответствий, встающих в его сознании. Человек он хороший и устремленный, по-своему, к исканию новых путей, но полный сдвиг сознания, который нужен для принятия грядущего Мира, ему труден. Конечно, Н.К. не мог высказывать ему каких-то резких порицаний по отношению к кому бы то ни было, ибо это было не в обычае Н.К. Кроме того, Н.К. так редко писал ему, и то почти все письма, их было не больше трех или четырех, были написаны после ухода Саны. Вы правы, должно быть, он всему придает свою окраску. Не возражайте ему. Сомневаюсь, что ему удастся примириться с новой эволюцией. Он честный, порядочный человек, и таким и берите его, но не ждите от него взлетов духа и дерзаний, ведь и возраст его большой.

Посылаю Вам пароходной почтой два пакета: книгу "Обитель Света" на англ[ийском] яз[ыке], это мой подарок Вам. Книга эта пришла в день его смерти, но он уже не видел ее. Также серию clippings'ов, появившихся в Дели. Посылаю по две копии каждого. Много прекрасных статей и заметок появилось в Калькутте, так говорят друзья, ведь это самый культурный центр! Но мы еще не получили их, ибо местная почта работает с большими перебоями. Даже простое городское письмо берет иногда 4 или 6 дней, чтобы достичь адресата. Кроме того, во всей стране отсутствуют бюро сlippings'ов, и это так затрудняет все справки! Имеется много статей в журналах и газетах из разных городов, но, увы, все они на разных местных диалектах. Много писалось и в Мадрасе, и на юге Индии, но на тамильском языке. Кто может разобраться в этих нескончаемых кружочках! Все же обещают собрать их. Сейчас пришли еще два журнала с прекрасными статьями, но пошлю их со следующим пакетом. Все так высоко оценивают искусство Н.К., подчеркивают мировое значение его разнообразной деятельности и влияние его не только на современные умы, но, главным образом, на будущие поколения. Посылаю Вам, родные, и последние снимки с него, уже лишь его оболочки. Но оболочка эта настолько просветленная и так отражает его сущность, что мне они ближе многих других. Таким от был последние месяцы жизни, когда я писала Вам, что он стал таким красивым старцем. Кротость, великое смирение запечатлелись на его лике. Прекрасная оболочка его была предана огню на обширной горной площадке нашего поместья с широким видом на три снежных гряды. На месте сожжения был водружен большой красивый осколок скалы с надписью на хиндустани под знаком Знамени Мира. Скалу эту тащили издали примитивным способом. Люди с соседних деревень тащили скалу железными канатами и на валиках из больших деревьев, подталкивая камень такими же рычагами. Двигали по полдюйму с большими роздыхами. Тащили несколько дней, и все же осилили и водрузили на каменное основание, под которым находился оставшийся пепел от сожжения всего костра.

День сожжения выдался исключительно прекрасным и парадным; ни малейшего дуновения ветра, и все окружающие горы оделись в свежее снежное покрывало. Никогда раньше я не видела сожжения и должна сказать, что зрелище было грандиозно и прекрасно. Население сложило огромный костер из деодаров, густо политых ароматическими маслами. Когда его носилки, покрытые белыми цветами, были поставлены на кострище, костер был зажжен с четырех сторон, огромное пламя, как крылья, охватило его, скрыв его от нас, и устремилось ввысь, в безоблачную синеву. Ни малейшего дыма, ни малейшего угара, кроме прекрасного аромата деодарового и сандалового дерева. Через два с половиной часа все было кончено. Обычно сожжение берет до шести часов. Народ вынес свои заключения. Ушедший был большим Риши, и потому тело его было настолько чисто, что огонь сразу охватил его, и не было ни дыма, ни угара. На второй день мы собрали пепел, часть оставили на месте сожжения, а другую взяли с собою. Жутко было вернуться в дом опустевший. Жутко смотреть на стеклянную дверь его мастерской, из-за которой он больше не выглянет, не выйдет полюбоваться на горы и небеса, освещенные огнем солнечного заката.

Наш Светлый и Любимый будет жить в памяти народа. Просветленные сознания поймут, какой великий Дух ходил по Земле среди людей и будил их сознание ко всему Прекрасному и тем самым вливал в них Эликсир Жизни. Ганди, после своего убийства, стал Спасителем Мира, но еще большим станет наш Светлый и Любимый, когда будет собрано воедино все им созданное и оповещенное во Благо Человечества. Истинно, он заложил основание Новой Эпохи, Нового Мира.

Место сожжения его светлой оболочки охраняется и станет местом паломничества для многих почитателей.



Сейчас перечла письмо нашего милого Дедлея. Милый, милый, как сердечно пишет он, как тонко чувствует красоту и утонченность, окружавшие личность Н.К. Больно сознавать, что многие прекрасные души не могли выказать ему свою любовь и сердечную заботу на последних годах его жизни. А сердце его жило желанием прикоснуться к созвучным душам, желанием поделиться с ними своим духовным богатством. Одиночество уже начало тяготить его, ему хотелось деятельности и распространения нового осознания среди подрастающего поколения. Конечно, следовало бы просмотреть перевод всех книг Н.К. Знаю, как много там несуразного и даже неверного. Шибаев не был талантливым переводчиком, а Н.К. был очень снисходителен. О многом надо будет побеседовать и многое привести в порядок. Наш Светлый любил давать и никогда не заботился, что будет с его творениями и вещами, но мы должны всячески охранить его духовное наследство. Как к этому приступить, сейчас еще трудно решить, ибо даже хранение оставшихся его картин еще не может быть решено. Весь Мир может оказаться в пламени пожаров, где то место, которое окажется наиболее безопасным? Повезем в Новую Страну, но сколько останется по городам и музеям в Индии и Европе! Уцелеют ли? Что сделает Америка с доставшимся и похищенным ею сокровищем? Последний ее акт был выкидывание из Музея сокровищ, приобретенных на общественные деньги. Пока что никто не превзошел Америку в таком акте. Массовое производство атомных бомб не спасет страну от осуждения. Родной Дедлей правильно понял, что уход Н.К. не был простым уходом на отдых. Нет, наш Светлый и Любимый ушел, чтобы еще мощнее помочь Миру. В Тонком Мире, где зарождаются все образы будущего, необходимы деятели, обладающие высоко дисциплинированной психической энергией. Наступают месяцы и годы разрушений и сведения вековых счетов, строительство отодвинулось на задний план, и тем духам, чаша которых переполнилась дарами, трудно уже удержать ее, чтобы она зря не была расплескана и затоплена. Им лучше переждать время безумия в Мире прекрасном, где они смогут еще укрепить свои идеи, чтобы потом тем лучше, тем ярче утвердить их среди неблагодарных землян. Вот и я не увижу плодов собранного мною опыта. Книги эти будут лежать в хранилище, и, вероятно, раньше столетия никто не будет иметь к ним доступа. Успею ли привести в порядок записи "Новой Науки" и "Новой Космогонии", которые сейчас собраны в виде филькиной грамоты? Армагеддон очень силен, и хотя мы уже в последней фазе его, все же много преступного совершается сторонниками темных сил. В Вашей стране собраны страшные организации этих деятелей. Незадолго перед уходом Н.К. мы получили возмутительное предложение от одной из таких организаций. Конечно, мы ничего не ответили на такое преступное, нагло откровенное послание, но когда будет время, перепишу его и перешлю Вам для ознакомления, что делается в стране. Сейчас я получила письмо от пострадавшего от такой организации с просьбой спасти его от них. Но кто может помочь несчастному, кроме его самого? Как дать ему это понять?

Родная моя Зиночка, очень буду ждать нашего свидания.




Обнимаю и держу у сердца Вас обоих. Привет сердца С[офье] М[ихайловне].

Е.Р.


9.IV.48

Родные мои, сейчас получила Ваши две весточки от 4-го и 26-го марта со вложением статьи г-жи Хилайн о Н.К. Вы правы, статья – превосходная и может быть весьма полезной во многих странах, потому решила просить Вас выслать сюда три копии воздушной почтой, они дойдут еще до нашего отъезда. Мы все еще в неведении не только об отходе, но и приходе нашего парохода. Все твердят об оказании нам стопроцентной кооперации всеми консульствами и посольствами, согласно указаниям из центра, но сам пароход все еще плавает где-то, окутанный непроницаемым туманом.

Также и окончательное принятие, вернее, узаконение Пакта затормозилось, с одной стороны, из-за смерти Ганди и, с другой – из-за перегруженности работою настоящей сессии. Возможно, что придется отложить на вторую сессию, но это будет уже утратою нескольких месяцев. Но "утрата времени смерти подобна", эти слова великого русского Строителя близки моему духу. Подобные задержки лучших мероприятий можно объяснить лишь работой темных сил. Также "замечательна" работа их с Пеглером. Истинно, пеглериада еще раз подтвердила давно Указанную нам тактику адверза, когда враги выполняют работу, которую не могли бы провести друзья. Итак, формула о даре нации Музея, кот[орую] так трудно было поместить в дружественных печ[атных] органах, произнесена в мегафон служителями тьмы.

Да, родные, работа по собиранию материалов и рекордированию всех картин, находящихся в Европе и Америке, сейчас совершенно необходима. Хорошо, что уже запросили список картин в музее Брюгге. Конечно, все такие запросы должны быть редактированы очень осторожно и тактично, чтобы у них не сложилось впечатления, что мы собираемся отобрать у них эти картины. Ничего подобного мы не имеем в виду. Конечно, Зиночка может осведомиться и о деятельности Комитета Пакта в Париже, и о нахождении картин и запросить подробный список этих картин и прочего имущества Общ[ества] имени Рериха. Думается, что там никакой деятельности не происходит, и при сложившихся там довольно неблагоприятных конъюнктурах, как Вы знаете, может быть, лучше временно закрыть это помещение. Возможно, что проездом через Европу Святослав спишется или навестит Жоржа, но эта возможность не исключает Вашего осведомления. Также очень хотелось бы собрать все сведения о картинах, предоставленных "Арсуне". Когда осядем на месте и приступим к разбору архива Н.К., вероятно, найдем все данные, относящиеся до "Арсуны" и одолженных туда картин, ибо Н.К. был очень аккуратен в записях. Насколько я помню, картины в "Арсуну" были даны на совершенно определенных условиях. Возможно, что часть их была даже пожертвована в основу будущего музея "Арсуны", если таковой состоится. Впрочем, Морис должен это знать. Все это нужно выяснить не откладывая, но из нашей страны это почти неосуществимо при настоящем положении. О музее в Риге и Литве, конечно, будем стараться узнать все подробности.

Очень радует меня культурный подход и деятельность комитетов Пакта в Италии и Бельгии. Но я немного обеспокоена сейчас – сможет ли г-н Боллинг произвести благоприятное впечатление в Европе?

Вы правы, что Roerich Foundation может объединить некоторые действия и, конечно, тем самым многое может быть упрощено. Относительно порядка издания книг Жив[ой] Этики я уже писала, но могу повторить. На первой очереди стоит, конечно, издание 3-ей части "Мира Огн[енного]", а затем перевод и издание "Братства". Переиздание "Аум" или "Агни-Й[оги]" может быть предпринято только, если годовой бюджет Общ[ества] А[гни]-Й[оги] сбалансирован и на издание одной из этих книг имеется особая достаточная сумма. Члены Общ[ества] должны бы сами понять всю важность иметь полную серию книг Живой Этики. Но редко у кого сердце настолько горит, чтобы он или она могли зажечься желанием ознакомиться со всем Учением и приступить к самоусовершенствованию. Прекрасные книги "Община" и "Озарение" могут быть переведены постепенно. А разве возможно забыть и замечательную книгу "Беспредельность"? Все это ждет новых огненных духов, которые придут на смену нашей уходящей, разложившейся расы.

Радуюсь, родные, каждому улучшению в отношениях с близкими и друзьями. Необходимо поддерживать атмосферу дружелюбия в своем окружении. Дружелюбие, приветливость и внимательность к близким – лучшая политика и создание сильного магнита. Огорчает меня Ваше сообщение о нездоровье Джина. Но ему все дано, и он может воспринять благодетельные вибрации, если сердце его хранит любовь и преданность к В[еликому] Вл[адыке]. Все недоразумения, все сомнения и уныние от недостатка любви и доверия. Родной Дедлей поступает правильно, смягчая в своем отчете некоторые выражения. При почти повсеместном огрубении будем особо осторожны, чтобы не увеличить кадры врагов. Любование картинами Н.К., действительно, знак добрый, ведь только чуткие, сердцем не ожесточившиеся, могут восчувствовать красоту этих творений. Сказано, что не будет большего певца Священных Гор. Навсегда он останется непревзойденным в этой области. Действительно, кто сможет настолько посвятить всего себя такому постоянному предстоянию перед величием и красотою этих Вершин, воплотивших и охраняющих величайшую Тайну и Надежду Мира – Сокровенную Шамбалу? Со мною останется одно из последних запечатлений его Мечты, его Знания – "Песнь Шамбале". На фоне величественного заката, освященная последним Лучом, сверкает в отдалении Сокровенная Гряда, за ней расстилается непроходимая область, окруженная снеговыми гигантами. Впереди, на темной пурпуровой скале сидит сам певец... Весь смысл его [Н.К.] жизни, его устремления, его творчества, его знания и великого служения запечатлены в этой песне Шамбалы и о Шамбале.

Мечтаю, родные, работать с Вами, ибо кто другой поймет и прочувствует так всю сокровенность его миссии и служения всему человечеству. Истинно, он перерос планетные размеры, и устремления его уже направлялись в звездные пространства, где творчество не ограничено нашим трехмерным измерением.

При современном одичании и уничтожении последних остатков культурных достижений великого прошлого, при общей нивелировке всего самобытного, всего прекрасного его фигура высилась как напряженный укор и последний символ творца и певца, устремленного к Красоте Беспредельной, Красоте Вечной. Истинно, Мир осиротел с уходом его. Выставка его картин собирала десятки тысяч и подымала их вибрации в восторженном восприятии чудесных красок и образов, им близких. Многие надолго сохранили воспоминание об этом чудесном подъеме их восприятий. Сколько блага проливалось такими воздействиями. Кто знает, сколько людей было исцелено от начинающегося злого недуга или забыли о тяжкой обиде или намерении недобром? – В этом радость Великого Творца.

Шлю Вам, родные, мужество и терпение. Храню в сердце. Сердечный привет С[офье] М[ихайловне]. Обнимаю Катрин и Инге. Мою Зиночку крепко целую.

Е.Р.

Сейчас пришло письмо от 30-го марта. Большое достижение, когда джинны начинают строить храмы! Заставить демона славословить! Разве это не достижение? – В таком понимании примем новый узор Кармы. Хотелось бы знать число картин, находивш[ихся] в Paintings Corporation.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница