Пейсонель клод-шарль трактат о торговле на черном море



страница1/4
Дата02.05.2016
Размер0.51 Mb.
  1   2   3   4
ПЕЙСОНЕЛЬ КЛОД-ШАРЛЬ

ТРАКТАТ О ТОРГОВЛЕ НА ЧЕРНОМ МОРЕ



TRAITE SUR LE COMMERCE DE LA MER NOIR

ЗАПАДНО-КАВКАЗСКИЕ ГОРЦЫ И НОГАЙЦЫ В XVIII СТОЛЕТИИ,

ПО ПЕЙСОНЕЛЮ.

Материалы для истории Западно-Кавказских горцев.

Е. Д. Фелицына.

В русской литературе первые известия о западно-кавказских горцах, основанные на более или менее близком и непосредственном изучении этих народов, стали появляться в начале, нынешнего столетия. Раньше все сведения о них главным образом черпались из иностранных источников. Географическое положение територии, занимаемой западно-кавказскими горцами, много способствовало их давним сношениям с цивилизованными европейскими народами. Наши горцы известны были грекам и римлянам еще до Рож. Христ. — Византийцы распространяли у них христианскую религию; генуезцы и венецианцы вели с ними торговые сношения. Первое, хотя и краткое, но довольно обстоятельное описание горцев сдлано было итальянцем Георием Интертано в 1450 году. Затем в иностранной литературе имеется ряд других не менее ценных источников для ознакомления с горцами, каковы например описание доминиканского монаха Иоанна де Лука 1620 г., миссионера А. Ламберти того-же года и другие. Хотя сближение черкесов с русскими началось еще при Иоанне Грозном и войска наши неоднократно являлись во владения горцев, но это не послужило к обогащению отчественной литературы мало мальски подробными и достоверными о них сведениями. С учреждением русского владычества на Кавказе, началом которого можно считать основание в 1736 г. так называемой Моздокской линии с рядом крепостей и укреплений от этого города до Азова и затем с покорением Кабардинцев и поселением казаков по р. Тереку и Кубани, горские племена возбудили к себе больший интерес и с этого времени стали возникать попытки к изучению их. — Но по обстоятельствам того времени попытки эти не могли иметь успеха. — Изучение горцев сделалось возможным только в начале текущего столетия. До 1829 года река Кубань составляла границу наших владений в этом крае и закубанские горцы находились под покровительством Турции, скорее впрочем номинальным, нежели фактическими. Но после разрыва с Турциею и занятия войсками нашими крепости Анапы, Россия, по Адрианопольскому миру, приобрела также все то, что принадлежало прежде Отоманской Порте. Не признавая однако-же Адрианопольского трактата, горцы отказались от повиновения Pocсии и [4] решились с оружием в руках твердо отстаивать свою независимость. С этой поры предпринято было систематическое покорение западно-кавказских народов и возникла война, завершившаяся в 1864 году. Источниками для ознакомления с западно-кавказскими горцами до окончания войны и умиротворения края, совершавшегося постепенно, в течении многих лет, большею частию служили известия, получаемые от лазутчиков, пленных и не многих офицеров, решавшихся предпринимать с этою целью рискованные поездки в горы. Понятно, что собираемые таким путем данные не могли отличаться желаемой полнотой и достоверностью, хотя впрочем труды некоторых лиц, задавшихся целью изучения горцев в это тревожное время, на столько обстоятельны и хороши, что не лишены даже современного интереса. К числу их надо отнести сочинение С. Броневского «Новейшие исторические и статистические сведения о Кавказе», изданное в 1823 году, Тетбу-де-Мариньи изд. 1836 года, Н. Карголфа изд. 1853 г., статьи Люлье, Торнау, Услара, Сталя, Шор-бек-Ногмова и других. Впоследствие, когда под ударами русского оружия, горские племена одно за другим стали изъявлять покорность и страна сделалась доступною для мирных исследований, запас наших сведений о них стал значительно обогащаться и теперь русская литература располагает уже весьма ценным материалом для ознакомления с некоторыми сторонами жизни этих народов, хотя, к сожалению, многое еще остается не только неисследованным, но даже совершенно не затронутыми Так, например, труды барона Услара, Люлье, Дубровина, Берже, барона Сталя, Леонтовича, Шор-бек-Нагмова, не смотря на многие другие свои достоинства и важное значение для науки, весьма мало знакомят нас с загадочной историей западно-кавказских горцев, не разъясняют вопроса о происхождении этих народов и разделения их на племена, не дают, за исключением бар. Услара и Люлье, никакого понятия о их языке и почти вовсе не касаются общественно-экономического быта и состояния у них торговли. Пробел, замечаемый в этом последнем отношении в русских источниках, до некоторой степени пополняется сочинениями англичана Белля, польского эмигранта Лапинского и, отчасти, Дюбуа-де-Монпере известного французского путешественника и ученого, оставившего нам классическое описание Кавказа. Но и у них говорится преимущественно о современном положении торговли и экономический быт горцев представляется в таковом виде, в каком они находили его во время своего пребывания на западном Кавказе. Сведения, передаваемые этими иностранными писателями о прошедшем на столько скудны и отрывочны, что, пользуясь ими, нельзя составить себе ясного представления о нуждах и потребностях горского населения, о размерах ввозной и отпускной торговли, существовавшей в стране их даже в такую сравнительно недавнюю эпоху, как прошедшее столетие. Это обстоятельство побудило меня обратиться к сочиненно Пейсонеля, у которого приведено много интересных сведений, не встречающихся у других писателей. Сочинение Пейсонеля «Traite sur le commerce de la mer Noir», изданное в Париже в 1787 [5] году, представляет собою замечательную биографическую редкость которою я мог воспользоваться благодаря обязательному содействию и помощи М. Я. Каменского и Ф. Д. Юралова. В предлагаемых, здесь выборках из сочинения Пейсонеля заключается все то, что имеет какое либо соотношение к вопросу о социальном устройстве, торговле и экономическое положении западно-кавказских горцев и ногайцев в прошедшем столетии, о чем, как уже замечено было выше, в русской литературе нет почти ни каких достоверных сведений. Сюда между прочим включены также некоторый главы, трактующие о монете крымских ханов, о торговле в Крыму и другие, без которых могли бы встретиться затруднения в правильном понимании всех последующих выборок. Некоторые места в предлагаемых выборках я счел нужным снабдить своими примечаниями, помещенными в конце статьи.

Изучению мореплавания и торговли по берегам Черного моря, говорит Пейсонель в предисловии к своей книге, я посвятил большую часть своей жизни. Сознавая важное значение и выгоды, которые могла бы извлечь для себя Франция, пользуясь Черным морем для развития торговли, я начал с 1750 года, в бытность мою в Смирне и Константинополе, собирать по интересующему меня вопросу сведения от турецких, греческих и армянских купцов и с этою исключительною целью сводил с ними знакомство. В 1753 году я послан был в Крым в качестве консула Его Величества короля французского при татарском хане. Находясь в центре Черного моря, при условиях, предоставлявших мне возможность без особенных затруднений достигнуть желаемой цели, я значительно расширил круг своих сношений по собиранию данных о торговле и, наконец, в 1762 году труд мой был окончен. С тех пор многое изменилось. По Кучук-Кайнарджинскому трактату pyccкиe получили право свободного плавания по Черному морю, пpиобрели три пункта в Крыму, основали на берегу Борисфена Херсонисского город, о котором однако я не упоминаю в своем сочинении, потому что его не существовало, когда составлялась эта книга; наконец весь Крым и страны, входившие в состав татарского государства, перешли под власть Русской Императрицы. Все это значительно видоизменило положение вещей, но, по многим причинам, объяснять которые не считаю уместным, я не признаю нужным делать какие либо поправки в своей книге и представляю ее в том самом виде, в каком она была мною составлена. Ограничиваюсь только некоторыми замечаниями относительно произшедших изменений в той мере, к какой это необходимо для того, чтобы познакомить своих соотечественников с теми новыми условиями, при которых может производиться торговля на Черном море с русскими в настоящее время и с теми затруднениями и препятствиями, какими сопровождается это дело при изменившемся положении вещей. Что же касается фактических и цифровых данных, касающихся торговли, то они оставлены в прежнем виде, без всяких изменений. [6]



Малая Татария.

В настоящее время государство татарского хана заключает в себе всe страны, находящиеся к северу от Черного моря между pp. Кубанью и Дунаем, т. е.: 1) Бесарабию или Буджак, где кочует орда Буджакских ногайцев, между pp. Дунаем, Днестром, Черным морем и Молдавией; 2) пространство, заключающееся между pp. Днестром, Борисфеном, Бугом и границами Польши, близ которых находится Едисанская орда ногайцев; 3) равнины, лежащие между pp. Борисфеном, Доном и границами Pocсии; незначительная часть этих равнин занята ордою Джембулукских ногайцев; 4) полуостров Крым и 5) вся Черкесия от Еникольского пролива или Босфора Киммерийского до Кабарды, где расположена орда Кубанских ногайцев. (Пейсонель, часть I, стран. 4).



О монетах, находящихся в обращении в Крыму.

В Крыму главным образом обращаются монеты крымского хана и турецкого султана. Уже несколько лет кряду крымские ханы приказывают выбивать только маленькую медную монету, смешанную с весьма небольшим количеством серебра: ее называют бешлик (6 французских денье, 1 денье = 1/12 су) или монету 5, потому что она стоить 5 аспров крымских (каждый аспр = 1 1/5 денье французских); 20 бешликов или 100 аспров образуют крымский пиастр (10 су французских), монету не действительную, а только счетную, как у нас, во Франции, турский ливр ( = 20 су). Ценность ханских монет находится всегда в полной зависимости от турецких монет, а стоимость последних повышается и понижается, смотря по обилию бешликов и редкости пиастров. Когда я прибыл в Крым, в конце 1754 г., турецкий пиастр, приравниваемый обыкновенно в 3 французским ливрам (ливр 25 коп.), стоил 7 1/2 пиастров крымских. Затем, во время дальнейшего моего пребывания в этой стране, ценность турецкого пиастра изменялась очень часто и при отъезде, моем, в конце 1758 г., понизилась до 6 пиастров! Смышленный продавец денежных бумаг мог бы получить значительные выгоды во время покупая и продавая секины и турецкие пиастры. Ныне царствующий хан, Крым-Гирей, выпустил серебряную монету, также называемую бешлик, но последний стоит два действительных турецких пара (или 3 су французских; су = 5 сантимам; пара = 2 коп.), ценность этих последних бешликов не изменяется совсем и 20 их образуют турецкий пиастр. Крым-Гирей не воспретил однакоже употребление и старой монеты, которая находится в таком же обращение, как новые бешлики и турецкие монеты. Кроме ханских и турецких обращаются в Крыму также и некоторые иностранные монеты: венецианский секин имеет там ту же цену, что и в Константинополе, т. е. 3 пиастра 35 пара (11 ливров, 12 су, 6 денье французских); la sevillacne продается по пробе серебра, которое по цене немного выше, чем в Турции; голландский секин [7] называемый по турецки баджаклы, идет обыкновенно по 3 пиacтpa, 26 пара, 2 аспра (11 ливров); польское экю - по 1 пиастру, 20 пара (4 ливра 10 су), и 1/4 экю, называемая Finfs, по 15 пара (1 ливр, 2 су, 6 денье). Русские рубли монета неупотребительная в Крыму и не имеет определенной стоимости. Их цена увеличивается и уменьшается, смотря по требованию. Имеется также небольшое количество имперских экю (?), но они мало обращаются в народе и на них смотрят, как на товар. (Пейсонель, I часть стран. 199-201).

Во второй части сочинения Пейсонеля встречается еще одна глава посвященная монете крымских ханов, в которой автор говорите между прочим, что в Крыму константинопольских пиастров бывает много, когда плата Seymens (?), пенсии султана и мирзе производиться наличными пиастрами; бешлики редки, когда ханская монета выходит из обращения или же когда спекулянты ухитряются контробандой удалить их из пределов государства. Такого рода спекуляции способствуют следующее обстоятельство. Изготовление ханской монеты отдается на откуп, соединенный с откупом солеварен в Оркопи, попадающий обыкновенно в руки армян или евреев. Откупщики эти пользуются известным уважением; хан одевает их в особые кафтаны, как придворных офицеров. Взявшие на откуп изготовление монеты обязаны выпускать ее до 407 кошельков в год, что составляете около 90,000 ливров французской монеты. Но главный доход откупщиков заключается собственно в солеварнях, потому что монета почти не имеет обращения, в виду чего уже более года не было выбито ни одного бешлика, так как константинопольский пиастр никогда не спускался ниже 7 пиастров из бешликов. Понятно, что при таких условиях откупщики потерпели бы страшные убытки и даже разорились в конец, если бы не прекратили во время чеканку монеты. По повелению хана, уклоняться от которого откупщики не могут, из 100 драхм металла должно получаться 425 бешликов и в этих 100 драхмах должно быть 15 драхм чистого серебра и 85 драхм меди. Между тем 15 драхм серебра, по расчету 9 турецких пара, составляют 3 турецких пиастра и 15 пара, а 425 бешликов, которые выходят из 100 драхм металла составляют 21 пиастр из бешликов. Таким образом константинопольский пиастр по своей ценности оказывается в 7 раз дороже крымского пиастра из бешликов. Следовательно если бы откупщики продолжали чеканить ханскую монету, то неминуемо несли бы убытки до 30 1/2 турецких пара на 100 драхм металла, не говоря уже о других расходах, с которыми сопряжено изготовлении монеты. В виду такого положения вещей откупщики пробовали выпускать монету похожую, по составу метала, на ту, которая наиболее ценится народом, но это не принесло им ни каких существенных выгод и продолжалось не долго.

Бешлики, выпущенные в обращение со времени царствования [8] Аджи-Семиль-Гирея-Хана, предшественника нынешнего, были сделаны из чрезвычайно чистого металла: в них было почти на половину серебра. Хан сделал распоряжение, чтобы все его подданные, у которых имелись бешлики прежнего чекана в размере до турецкого мешка или 500 пиастров из бешликов, обратили их в новую монету и в этих видах разрешил откупщикам принимать все старые бешлики выбитые при его предшественниках, за промен 2 на 100. Откупщики, перечеканивая старые бешлики в новую монету, прибавляли к ним соответствующее количество меди, сообразно процентному отношению существующей пробы, и, таким образом, извлекали для себя значительные выгоды. Но так как старые бешлики скоро истощились, то изготовление новой монеты более не производилось и производиться не будет, если хан не решится изменить пробу своих монет, сообразно пробе константинопольских пиастров или, если редкость бешликов не понизит, наконец, ценность константинопольских пиастров до установившейся ныне стоимости бешлика, что неизбежно должно случиться, потому что спекулянты, которые заметили, что действительная ценность бешлика выше его курсовой стоимости, постоянно препровождают их в Константинополь, где и продают с значительной выгодой, не смотря на угрожающую им за это казнь через повешение. Контробанда эта сделает наконец бешлики на столько редкими, что турецкий пиастр непременно понизится до размеров, при которых ханская монета снова пойдет в обращение без убытка для откупщиков. Откупщики несколько раз просили хана, чтобы им позволено было изменить пробу бешлика или установить ценность монеты пропорциональные турецкому пиастру, но хан на это не согласился. (Пейсопель, том II, страница 294-299).



Вес и меры.

В Крыму и Турции вес и мера одинаковы. Кинталь (очевидно, кантар) равняется 44 ока или 135 ливрам (фунтам) и 4 французским унциям. Батман равняется 6 ока или 18 фунтам и 12 французским унциям. Око равняется 400 драмм (диргем) или 3 фунтам и 2 франц. унциям; (в франц. фунте 16 унций; око равняется 3 фун. русск.) Меры различны, смотря по видам товаров: сукна, шелковые материи и шерстяные всех видов продаются на турецкий пик (турецкая мера в 25 дюймов), имеющий две различные величины, именно: галеби для сукна, и шерстяных материй и эндазе, который немного короче галеби, для шелковых материй. Все холщовые товары продаются на крымский пик, немного длиннее турецкого; пик заключает в себе около 4 пан (полотнищ), равных 36 большим пальцам королевской (?) ноги (дюймам) три крымским пика составляют 4 галеби константинопольских.



Все зерна продаются на крымский кило, исключая риса, продаваемого на весь и кило которого только номинальное. Крымский кило, содержащий в [9] себе 10 ок, не одинаков в различных местах: в Бахчисарае он состоит из 88 ок, заключающих в себе 4 кило турецких, по 22 ока в каждом: в Геслеве - только 85 ок, в Карасу - 90 ок и в Перекопе доходит до 120 ок. Весы и меры турецкие получаются из Константинополя с клеймом турецкого султана. Хан кладет свое клеймо только на весы (гири) и меры, которые принадлежат исключительно его государствам, как например крымские кило и пики. В Крыму существует особый чиновник, называемый муртасиб, имеющий назначение ежемесячно производить осмотр весов и мер. Он взыскивает по 500 аспров штрафу с тех, которые уличены в лихоимстве и наказывает их 39 ударами палки по пятам. Ежегодно от доходов своей должности муртасиб должен представлять хану 1500 пиастров из бешликов, предназначенных на покупку метел и кувшинов для дворца хана. (Пейсонель, I часть, стран. 202-203).

Ввозная торговля Крыма.

Головные уборы. (Tarpoches). Женщины Крыма украшают голову суконным колпаком, который подвязывают в платком из кисеи различных цветов, называемым «tchembert». Эти tarpoches (головные уборы) привозят готовыми из Константинополя и продают по 10-20 пара (монета равная 2 коп.) за штуку. Много покупают их ногайцы и весьма большое количество отправляют потом в Тамань и Черкесию 1. Ежегодно расходится этих колпаков от 150 до 200 тысяч. (Пейсонель, часть I, стран. 56).

Нитки для шитья. В этой главе между прочим сказано: Большая партия ниток для шитья отправляется к ногайцам и в Черкесию. В Крыму нитки получаются из Константинополя, Синопа и Трабезонда. (П. ч. I, ст. 72).

Свинец. Ежегодно около 3000 центнеров (центнер равняется 100 фунт.) свинца, вывозится из Крыма в Черкесию 2; ружейные пули и отвесы для сетей суть единственные предметы, на которые употребляется этот метал; он продается по 13-14 пара за оку. (П. ч. I, ст. 83).

Ладану отправляется в Тамань и Черкесию 3 от 50 до 60 фард (fardes); каждая фарда равняется 400 ок. (П. ч. I, ст. 86).

Мыла вывозится в Тамань и Черкесию 4 столько же, сколько и к Русским, т. е. от 500 до 600 центнеров; цена его 13-14 пара. (П. ч. I, ст. 86).

Сушенные плоды. Крым, получая инжир из Смирны, обильно снабжает им Черкесию. В Тамани инжир получается из Кафы (П. ч. I, ст. 92 94)

Притиранья. Ежегодно в Черкесию 5 отправляется от 5 до 6 сот ок белил и румян; последние известны под названием «kirchen», и те и другие притиранья продаются безразлично по 2 пара за драмму; 1 ока равняется 400 драмм. Употребляют эти притиранья только магометанские женщины. (П., ч. I, ст. 103). [10]

Курительные трубки. Ногайцы и черкесы потребляют огромное количество трубок; большую часть их привозят из Молдавии, в Крыму продается их свыше 200 тысяч, ценою от 1 до 10 пара за штуку. (П. ч I ст. 110).

Германские косы составляют один из наиболее важных предметов, торговли Крыма; они идут по Дунаю в Валахию и оттуда перевозятся морем и сушею; ежегодно их получается более 200 тысяч; много кос покупается ногайцами, которые отправляют довольно значительное количество в Черкесию 6, через Тамань; цена 15-20 пара за штуку. (П. ч. I, ст. 111).

Бумага. Оконные рамы во всех домах Крыма заклеиваются бумагою. Потребление бумаги довольно значительно. Из Крыма отправляют и в Тамань. Оптовая цена бумаги 28 пиастров за баллон, розничная 50 пара за раму. (П. ч. 1, ст. 111-112).

Отпускная торговля Крыма.

Сафьян и разные кожи. Красный, желтый, черный и белый сафьян стоят 50-60 пара за штуку, смотря по качеству. Желтые, красные и черные кожи потребляются на месте (т. е. в Крыму); большое количество их отправляется также и в Тамань для Черкесии: 20000 тура овечьих кож, называемых «mechin», а по французски «bazanes», окрашенных в желтый цвет, 10000 тура красных, 5000 тура черных и 20000 белых. Крым потребляет громадное количество этих кож для седел; много их идет также и в Черкесию 7. Цена 20-25 пара за штуку. Кожа, известная под именем «keusselis», по французски «vaches lisses» (вероятно, козел) употребляется для покрышки седельных ленчиков; цена этой кожи от 50 пара до 3 пиастров; отправляется она и в Тамань. (П. ч. I, ст. 127-128).

Воск. На всем Крымском полуострове производится 7-8 тысяч ок воску. Из Черкесии в Каффу через Тамань вывозится ежегодно 50-60 тысяч ок воску 8. Обыкновенная цена его в Крыму 38-40 пара за око. Черкеский воск продается в Каффе почти по той же цене. В 1757 году его продавали однако по 42 пара, потому что цена на него в Константинополе была возвышена, а спрос на него увеличился (П. ч. I, ст. 139-140).

Ножи. Татарские ножи отличаются хорошей закалкой и имеют весьма удобную форму. Они известны всему миpy и отправляются между прочим и в Черкесию. (П. ч, I, ст. 143-144).

Седла. Татарские седла очень удобны, весьма легки и дешевы. Некоторая часть их из Крыма ежегодно вывозится в Черкесию. (П. ч. I, ст. 148).

Рабы. Торговля рабами в Крыму очень обширна; порабощаемые принадлежат к четырем различным национальностям: черкесской, грузинской, калмыцкой и абхазской (les Abazes). Требуются больше всего черкесы 9. Женщины этой страны (Черкесии) самые красивые и пленительные из всех, какие только могут быть в мире. Очаровательность их фигуры и [11] естественность грации приводит в восторг. Мужчины также почти все рослые и хорошо сложены. Черкеские женщины одни только разделяют ложе с турецким султаном и татарскими князьями. Крымские вельможи имеют наложницами только черкешенок. Примесь этой прекрасной крови много способствовала смягчению безобразия татарского типа и, наконец, совсем искоренила эти истинные подобия обезьян, напоминающие китайцев своими маленькими узкими глазами, сплюснутыми носами, замечаемыми еще у всех ногайцев, не смешавшихся с черкешенками. Грузины составляют второй класс рабов; женщины их красивы, но толсты и не грациозны. Они не обладают такою деликатностью, какая свойственна черкешенкам. Мужчины крепки и здоровы. Турецкие султаны некогда брали в жены как грузинок, так и черкешенок; но, рассказывают, что один султан проведя ночь с грузинкой, спросил ее, светает-ли; она ответила, что до утра не далеко, потому что она чувствовала потребность, которая всегда являлась у нее к утру в один и тот же час. Султан, рассерженный неприличием такого ответа, тотчас же прогнал ее. Несколько дней спустя, он предложил тот же самый вопрос черкешенке, которая заняла место грузинки, лишенной милости. Черкешенка ответила, что заря наступила, так как она чувствовала уже, что утренний зефир развевал ее волосы. Великий монарх был так удовлетворен этим ответом, что поклялся, что, как у него самого так у его наследников будут допускаться к ложу только черкешенки.

Калмыки имеют такой же вид, как и ногайцы: плоское лицо, крайне выдающиеся скулы, маленькие и узкие глаза, приплюснутый нос и много походят на китайцев.

Абазы (Abazes) чрезвычайно походят на грузин.

Черкесы платят дань татарскому хану определенным числом рабов, которых этот властелин посылает в Константинополь султану и офицерам Порты. Султан награждает этими рабами окружающих его лиц и турецких офицеров, являющихся ко двору с поручениями от оттоманского министра.

Крымские купцы отправляются в Черкесию, Грузию, к калмыкам и абазам для приобретения рабов в обмен за привозимые ими товары и уводят их в Каффу (нынешняя Феодосия) для продажи. Оттуда они расходятся в другие города Крыма.

Константипопольские купцы и других мест Анатолии и Румелии приезжают за рабами в Каффу. Каждый год много покупает их также и крымский хан, независимо от тех, которых он получает от черкесов в виде дани. Он сохраняет за собою право выбора и, когда привозится партия рабов, никто не можете купить их, пока хан не будет удовлетворен.

Рабы представляют собою товар, цену которого определить невозможно, между ними встречаются люди всех возрастов, начиная с детского до [12] самого дряхлого. Различные цели, для которых они предназначаются, пол, красота, возраст, стройность, способности, физическая сила, состояние здоровья играют очень важную роль при опредлении стоимости рабов. Но вообще ценность их колеблется от 60 до 5-6 тысяч пиастров. Нужно заметить, что христианам и евреям, какой бы национальности они ни были, запрещено покупать рабов черкесов и абазов, потому что они считаются магометанами. (П. ч. I, ст. 177).

Лошади и верблюды. Вывоз из Крыма лошадей и верблюдов строго воспрещен; однако при посредстве ханских ферманов (разрешений), добиться которых очень трудно, каждый год вывозят около 300 заводских лошадей и 200 верблюдов, отправляемых в Трабезонд, Анатолию, Черкесию и к калмыкам. Черкесы 10 приобретают только кобыл. (П. ч. 1,ст. 181-182).

  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница