Пьеса в двух актах Перевод с английского Сергея Таска



страница8/9
Дата12.11.2016
Размер0.6 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

ЛИ. И что дальше?


ОСТИН. Дальше он выходит на зубного врача, мексикан­ца, в Хуаресе, который может провернуть всю операцию за одну "штуку". И отправляется он автостопом в сторону границы.

ЛИ. Автостопом?

ОСТИН. Да. Как ты думаешь, сколько он добирался до границы? В его возрасте?

ЛИ. Сколько?

ОСТИН. Восемь дней. То по солнцу, то под дождем. Его никто не хотел брать, потому что он все время отплевывался кровью. (Выпили, помолчали.) Наконец он добрался до этого врача, и тот оставил его без зубов и без денег. И вот он один, в чужой стране, с заштопанными деснами и пустыми карманами.

Долгая пауза, Остин пьет.

ЛИ. Ну?


ОСТИН. А я как раз решил его тогда проведать. В общем, разыскал я его там, привожу в китайский ресторанчик. Он от еды отказывается. Ему подавай "мартини" в пластмассовых стаканчиках. Вставные зубы он сразу вынимает и кладет на стол - они ему мешают. Я прошу у официантки бумажный пакет и складываю в него рубленые бифштексы. А он туда же - свои зубы. Потом мы заходим в придорожные бары, ни од­ного не пропуская. Ему надо перезнакомить меня со всеми своими дружками-приятелями. Короче, в одном из этих баров он забывает пакет со своими вставными зубами, застрявшими в бифштексе.

ЛИ. И вы его не нашли?

ОСТИН. Мы вернулись, но пакета уже не было. (Пауза.) Вот тебе невыдуманная история. Из жизни.

Пьют по очереди. Затемнение.

Сцена восьмая


Раннее утро, только начинает светать, сверчки еще молчат, зато отчаянно разлаялись койоты. В тем­ноте алькова занимается костерок. Громкие уда­ры - это Ли клюшкой для гольфа методически раз­бивает пишущую машинку; затем он подбрасывает страницы сценария в огонь, зажженный в напольной вазе, и костерок разгорается с новой силой. На рабочем столике по соседству с ворованным теле­визором появилась целая батарея украденных Остином тостеров, самые разные модели. Остин ходит вдоль рядов и, подышав на хромированную поверх­ность, протирает тостеры кухонным полотенцем. Оба брата пьяны, повсюду валяются пустые бутылки виски и банки из-под пива. В алькове на стуле стоит наполовину опустошенная бутылка, к которой братья то и дело прикладываются. Ли размеренно, с чувством приканчивает клюшкой машинку, пока Остин говорит. Картину запустения довершают поникшие и засохшие растения в горшках - мамина гордость.

ОСТИН (начищая тостеры до блеска). Сегодня у всего квар­тала не будет к завтраку жареных хлебцев. Я уже вижу постные физиономии. Пожалуй, лучше не думать о жертвах. Даже не вспоминать. Я правильно понимаю эту психологию?

ЛИ (остановил занесенную над головой клюшку). Что?

ОСТИН. Психологию преступников. Не думать о своих жерт­вах.

ЛИ. Каких жертвах? (Очередной удар по машинке.)

ОСТИН. Преступлений. Взломов, квартирных краж. Я хочу сказать, насколько это важно для преступника - чтобы у него отсутствовала совесть?

ЛИ. Спроси у преступника. (Пауза. Ли разглядывает Остина.) На кой тебе столько тостеров? Такого идиотизма я еще не видел.

ОСТИН. Тут добра не на одну сотню, ты что, не врубился?

ЛИ. А сколько сотен валялось у тебя под ногами?

ОСТИН. Ты мне бросил вызов: тостер! Разговор шел толь­ко о тостерах. Остальное меня не интересовало.

ЛИ. Что я тебе бросал? Тоже мне, вызов. Любой дурак может спереть тостер. (Удар клюшкой.)

ОСТИН. Между прочим, глупо отыгрываться на моей пишущей машинке. Не ее вина, что из тебя не вышел писатель. Грех так обращаться с техникой.

ЛИ. Как ты сказал? Грех?

ОСТИН. Ты: подумай, сколько авторов писали от руки. Че­го бы они ни дали за хорошую пишущую машинку. Любую машинку. (Очередной удар клюшкой. Остин начищает тос­теры.) Подумай о тех, кому приходилось писать на спичечных короб­ках. Пакетах. Туалетной бумаге. О тех, чьи исписанные клоч­ки были уничтожены тюремными надзирателями. О тех, кто пи­сал в самых отчаянных условиях. Боюсь, они тебя не поймут. (Ли наносит последний сокрушительный удар и в изнеможении валится на стул. Отпивает из бу­тылки. Пауза.) А заодно разбить такую замечательную клюшку. Сколько игроков мечтали о такой! Ли Тревино, когда ему было девять лет, гонял мяч обыкновенной шваброй. Клюшка была ему не по карману. Представляешь, что бы он тебе сказал?



Пауза.

ЛИ. Который час, а?


ОСТИН. Без понятия. Какие часы, когда кипит веселье!

ЛИ. Как думаешь, не поздно позвонить женщине? Ты кого-нибудь знаешь?

ОСТИН. У меня жена.

ЛИ. А здесь ты никого не знаешь?

Остин выглядывает в окошко, расположенное над раковиной, в окошке брезжит рассвет.

ОСТИН. Или очень поздно, или очень рано. Кто из нас двоих живет в естественных природных условиях? Разве ты не умеешь определять время суток по небесным светилам? По какой-нибудь Полярной звезде?

ЛИ. Представь себе.

ОСТИН. Слушай, а как насчет легкого завтрака? Несколько жареных хлебцев! Ты как насчет жареных хлебцев?



Остин достает из буфета батон, нарезает его и закладывает ломтики в каждый тостер. Ли молча наблюдает за ним, отпивая из бутылки.

ЛИ. Мне не нужен жареный хлебец. Мне нужна женщина.

ОСТИН. Женщина - не решение проблемы. В принципе.

ЛИ. Мне не глобально. Мне сейчас.

ОСТИН (закладывает ломтики). Ну-ка, драконье племя, покажите, кто на что способен. Кто все спалит своим дыханием? Кто выдаст хрустящий, манящий, с двух сторон подрумяненный тостик?

ЛИ. Сколько у тебя в баке горючего?

ОСТИН. Я уже забыл, когда последний раз садился в свою машину, откуда же мне знать?

ЛИ. Примерно? До Бейкерсфилда, думаешь, хватит?

ОСТИН. А что ты там потерял, в Бейкерсфилде?

ЛИ. Неважно. Горючего, по-твоему, хватит?

ОСТИН. Запросто.

ЛИ. "Запросто"! Тебе, конечно, что за печаль. Застряну на полдороге, ты и не почешешься.

ОСТИН. Ты и без горючего, Ли, куда хочешь доберешься. Сам с пол-оборота заводишься.

ЛИ. Я хочу знать, черт возьми, который сейчас час!



Достает из кармана бумажник и начинает пере­бирать бесчисленные клочки с номерами телефо­нов, что-то роняет на пол, что-то кидает в огонь.

ОСТИН. Светает. Время, когда койоты загрызают доверчивых кокер-спаниэлей. Ты слышал? Слышишь, что там творится! Это они выманивают собачек из домов.

ЛИ (роется в бумагах). Какой в Бейкерсфилде код? Не знаешь?

ОСТИН. Можно позвонить телефонистке.

ЛИ. Меня мутит от этого голоса.

ОСТИН. Какого голоса?

ЛИ. Который тебе объяснит, что "если бы вы заглянули в телефонный справочник, вам бы не пришлось звонить мне". (Встает, с клочком бумаги в руке идет, пошатываясь, к висящему на стене телефону, рывком снимает трубку, набирает номер.)

ОСТИН. Слушай, зачем звонить куда-то только для того, чтобы поговорить? Нельзя, что ли, со мной поговорить? Я тебе брат или не брат?

ЛИ (набирая номер). Я хочу поговорить с женщиной. Я уже забыл, когда последний раз слышал женский голос.

ОСТИН. А ботаничка?

ЛИ. Что?

ОСТИН. Это я так. (Поет, обрабатывая хлебцы.) Красный парус канул в дымке золотой. На валун привстану: "Где ты, ангел мой?"

ЛИ. Эй, кончай ты там! Я ж в другой город звоню.

ОСТИН. Бейкерсфилд?

ЛИ. Вот именно. Графство Керн.

ОСТИН. А мы в каком графстве?

ЛИ. Слушай, возьми там себе водичку и успокойся.

ОСТИН. Керн, Херн... один черт. (Тихо напевает, пока Ли разговаривает по телефону.)

ЛИ (в трубку). Телефонистка? Значит, так... для нача­ла меня интересует код Бейкерсфилда. Бейкерсфилд, правиль­но. Поехали дальше. Теперь вы мне поможете кой-кого найти. (Слушает.) Нет, только телефон. Больше ничего. Значит, так. (Зачитывает по бумажке.) Мелли Фергюсон. М-е-л-л-и. (Слу­шает.) Не знаю. Все зовут Мелли. Ну, может быть. Ладно. Пусть будет Мелани. Да. Мелани Фергюсон. О'кей? (Слушает.) Чего? Не слышно ни фига. Как со дна океана. (Слушает.) Де­сять человек под именем Мелани Фергюсон? Да вы что? Десять Мелани Фергюсон в одном Бейкерсфилде? Ладно, давайте всех. (Слушает.) Кто шутит? Давайте все десять! Вот именно. Секундочку. (Остину.) Дай ручку.

ОСТИН. У меня нет ручки.

ЛИ. Тогда карандаш!

ОСТИН. У меня нет карандаша.

ЛИ (в трубку). Телефонистка? Один момент. (Остину.) У тебя нет ручки или карандаша? У писателя?!

ОСТИН. Я не писатель. Ты у нас писатель.

ЛИ. Я говорю по телефону! Ты что, не можешь поискать?

ОСТИН. У меня хлебцы жарятся.

ЛИ (в трубку). Минуточку. (Он оставляет трубку болтаться на проводе, а сам выдвигает все кухонные ящики и вышвыривает содержимое на пол. Остин без особого интереса поглядывает в его сторону.)Всё! Чтоб я еще раз остановился в доме! Нет, вы такое ви­дали? Это ж надо. Это ж надо так вляпаться. То ли дело в пустыне. В пустыне ничего бы такого не случилось. Черт, в этом доме есть ручка или карандаш? Я не понимаю, кто здесь живет?

ОСТИН. Наша мать.

ЛИ. Не может быть, чтобы у нее не было ручки или каран­даша! Что она, не от мира сего! Она что, не покупает про­дукты по списку? Где-то же у нее есть карандаш! (Нашел.) Вот он! (Кидается к телефону, хватает трубку.) Значит, так... Телефонистка? Эй! Телефонистка? Блин!.. (Обрывает трубку вместе со шнуром, швыряет на пол, снова валится на стул, пьет.)

Затянувшаяся пауза.

ОСТИН. Повесила?

ЛИ. Повесила. Я знал. По голосу понял. (Опять переби­рает разные клочки.)

ОСТИН. Чем, собственно, тебе здесь плохо? Я тебе все обеспечу.

ЛИ. Как-нибудь обойдусь! И без твоей помощи.

ОСТИН. А вот и хлебцы подоспели. (Намазывает маслом поджаренный ломтик, выпрыгнувший из тостера.)


1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница