Отечественной войны в Абхазии (1992-1993 гг.) (военно-политический аспект) Введение Глава Начало войны и ее первый период



страница6/24
Дата01.05.2016
Размер4.18 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
2. Стабилизация напряженности и «окопная война»
2.1. Легимитизация власти в Грузии и срыв повторной встречи лидеров

России, Грузии и Абхазии

Как уже отмечалось, Госсовет и его Председатель пришли к власти в Грузии в результате государственного переворота и свержения законной власти. И теперь, по законам жанра, надо было провести новые выборы. Сначала об этом в Грузии было объявлено по необходимости, т. е. под давлением обстоятельств. Свергнув легитимное руководство, необходимо было объявить народу о том, что новая власть стремится к большей законности, чем старая, и все будет делаться для того, чтобы будущая власть была более отзывчивой к нуждам народа, каковой она может быть только при условии ее избрания самим народом. Другими словами, всякая сила, свергающая существующую, тем более законную, власть, может о себе заявить только как о промежуточной, временной власти, пришедшей к ней ради восстановления законности и порядка; поскольку законность и порядок могут быть восстановлены только при наличии легитимной власти, то эта сила будет способствовать приходу к власти законного руководства, при этом в подавляющем большинстве случаев, имея в виду именно себя. И поскольку законной может быть только власть, избранная во время выборов, необходимо провозгласить о готовности, более того, заинтересованности в их скорейшем проведении. 21 февраля 1992 г. в Декларации Военного Совета было заявлено, что выборы Парламента будут проведены не позже осени 1992 г. на основании принципов, установленных Конституцией Грузии от 21 февраля 1921 г.394.

Несмотря на нелегитимность власти в Грузии, мировое сообщество оказывало ей всяческую поддержку, но, тем не менее, скрывать и не обращать внимания на это обстоятельство бесконечно оно не могло. Да и сам Э. Шеварднадзе, привыкший считать себя причастным к судьбоносным решениям, по всей вероятности, чувствовал дискомфорт от своего нелегитимного и, как следствие, неопределенного, статуса в Грузии. Это что касается внешней стороны вопроса, а внутри страны также не все для него складывалось гладко. Нелегитимное положение Э. Шеварднадзе давало большие возможности его коллегам по Госсовету считаться с ним все меньше и меньше. Положение человека, призванного в Грузию триумвиратом Китовани – Иоселиани – Сигуа, делало главу Госсовета уязвимым и не защищенным перед поползновениями на его авторитет. И все это в условиях, когда страна находилась в состоянии войны, а каждый значимый потенциальный соперник располагал своими вооруженными формированиями, было чревато довольно плачевными последствиями. Легитимизация власти, хотя бы внешняя, позволила бы ему заручиться в Грузии поддержкой определенных слоев населения и политических кругов, что обеспечило бы определенные гарантии его положения. Этим объясняются и слова Э. Шеварднадзе, сказанные им 17 сентября в Сухуме: «Если в Грузии мы не проведем выборы, то мы окажемся в состоянии полного хаоса или же победит полная военная диктатура»395. Однако в легитимизации власти нуждался не только Э. Шеварднадзе, но и в разной степени члены Госсовета, новая политическая элита, а также все незадействованное в войнах население Грузии. У каждой группы населения всегда есть подспудное стремление к стабильности, которая возможна только при наличии законной, хотя бы формально, власти. Все эти факторы делали проведение выборов в Грузии необходимостью. В силу всего этого Госсовет, хотя и непонятно на основе каких законодательных актов, принял решение о проведении досрочных выборов в Парламент Грузии, назначив их на 11 октября.

Выборы в Парламент Грузии планировалось провести и на оккупированной грузинскими формированиями территории Абхазии. Однако 21 сентября Президиум Верховного Совета Абхазии объявил Положение «О выборах Парламента Республики Грузия» «не имеющими юридической силы», и признал проведение выборов на территории Республики Абхазия незаконным396. Тем не менее, подготовка к выборам продолжалась. По свидетельству Ю. Воронова, выборам в оккупированных районах Абхазии предшествовала «агитация», основанная на дезинформации и запугивании населения»397. Впрочем, было понятно, что в условиях оккупации речь могла идти только о жалкой пародии на выборы. Этим мероприятием тбилисские власти и их марионетки в Сухуме могли ввести заблуждение только тех, кто сам желал заблуждаться. Как ни странно, таковых тогда оказалось немало.

Международное сообщество на тот период времени было озабочено только одним: приданием пребыванию Э. Шеварднадзе во главе Грузии законного характера. Официальными властями Грузии и их влиятельными покровителями делалось все для того, чтобы обеспечить нужный результат. Однако в подготовку и проведение выборов в Грузии значительные коррективы были внесены победой абхазов в Гагре. С одной стороны, Гагрское наступление и его результаты нанесли сокрушительный удар по Э. Шеварднадзе и проводившейся им политике, что могло привести к его политическому фиаско. Но, с другой стороны, именно поражение в Гагре открыло глаза всей политической элите на шаткость позиций Грузии в ведущейся войне. И в силу этого поражение в Гагре, как ни парадоксально, стало неким консолидирующим фактором во внутригрузинских взаимоотношениях. Главное – оно привело грузинскую политическую элиту к осознанию необходимости наличия легитимной власти в условиях возникших реальных очертаний долгосрочной войны, которую вести без наличия законных органов будет еще тяжелее. Уже вечером 6 октября на пресс-конференции в Тбилиси Э. Шеварднадзе заявил, что «все происходящее в последнее время преследует главную цель – сорвать намеченные в Грузии на 11 октября выборы»398. 9 октября на своем первом предвыборном выступлении в АН Грузии Э. Шеварднадзе назвал поражение в Гагре «политической победой»399.

11 октября в Грузии состоялись парламентские выборы, на которых, как и ожидалось, Э. Шеварднадзе одержал победу. По информации пресс-центра Госсовета Грузии, в голосовании приняло участие 80% жителей Грузии, а из них 92% проголосовало за Э. Шеварднадзе400. Тогда в своем ночном (с 11 на 12 октября) выступлении по телевидению Э. Шеварднадзе наметил четыре главные задачи, которые предстоит в первую очередь решить новым властям: создать Совет национальной безопасности, навести элементарный порядок, избежать зимой голода, решить абхазскую проблему. По поводу последней Шеварднадзе отметил, что было бы великим счастьем найти политическое решение этой проблемы без ущемления государственных интересов Грузии401. Грузинские власти объявили, что эти выборы состоялись и в оккупированной части Абхазии. Здесь было «избрано» 14 депутатов, в том числе Г. Ломинадзе, Т. Надарейшвили, Б. Какубава – люди, виновные в развязывании войны против абхазского народа, из чего становились понятными цели, преследовавшиеся организаторами этого фарса. З. Папаскири «доказывает» легитимность этих выборов тем, что в грузинский парламент попали два абхаза – А. Маршания и К. Салия402.

Таким образом, выборы состоялись, и власть в Грузии была легитимизирована. 12 октября, на второй день после выборов, глава избранного Парламента заявил, что одной из его главных задач будет «восстановление контроля над Абхазией и создание единой армии»403. Уже 14 октября был создан Госкомитет по обороне Грузии во главе с Э. Шеварднадзе. Однако, несмотря на внешнюю легитимизацию своей власти положение Э. Шеварднадзе оставалось неустойчивым, и его власть, пусть и в новом качестве, была не полностью гарантирована от случайностей. Выборы не были в состоянии ликвидировать противостояние военно-политических блоков и лидеров бывшего Госсовета. Как бы там ни было, власть в Грузии была легитимизирована и 4 ноября в Тбилиси открылась первая сессия нового Парламента Грузии, 235 депутатов которого представляли 24 партии и блока404. 6 ноября был принят «Акт о государственной власти», временно выполнявший функции Основного закона и предусматривавший наличие в государстве Парламента, главы государства и Кабинета министров405.

Как уже отмечалось, во время Московской встречи 3 сентября была достигнута договоренность через месяц вернуться к поднятым проблемам, встретиться вновь. Таким образом, уже тогда была оговорена необходимость проведения повторной встречи по урегулированию войны в Абхазии. Однако, как уже говорилось, Итоговый документ Московской встречи был нарушен, едва лишь успел вступить в силу, а ситуация на фронтах осложнилась. Начало Гагрского наступления и освобождение Гагры и всей северо-западной части Абхазии привело к осложнению взаимоотношений Грузии и России. Это обстоятельство также не могло не отразиться в перипетиях вокруг повторной встречи по урегулированию в Абхазии. Ее проведение в старом формате в новых военно-политических реалиях становилось весьма проблематичным. Тем не менее, ни одна из сторон не заявила об отмене встрече или возможности этого. Первоначально ее проведение планировалось на начало октября. Но на встрече Б. Ельцина и Э. Шеварднадзе в Москве 28 сентября она была отложена. Затем появилась информация о том, что трехсторонняя встреча состоится 13 октября в Тбилиси, но Президент России заявил, что она пройдет в Сухуме406. Это предложение было озвучено Б. Ельциным на заседании российского Парламента, где было сказано о необходимости проведения в Абхазии рабочей встречи руководителей России, Абхазии, Грузии и республик Северного Кавказа. Данное предложение Президента России, как и следовало ожидать, вызвало недоумение Э. Шеварднадзе407 и удовлетворение В. Ардзинба408.

7 октября во время разговора по телефону Б. Ельцина и Э. Шеварднадзе, наряду с другими вопросами, обсуждалась возможность новой встречи в верхах по урегулированию конфликта в Абхазии409. 9 октября в Бишкеке во время встречи глав государств и правительств СНГ Президент России сообщил, что трехсторонняя встреча состоится 13 октября на военном корабле у причала Сухума410. Для обеспечения безопасности ее участников 10–11 октября в район Сухума, снявшись с севастопольского рейда, направились корабли Черноморского флота, огневая мощь которых превосходила весь боевой потенциал Грузии. Это, по свидетельству А. Розина, «привело к дипломатическому конфликту России и Украины»411. Для улаживания конфликта  чуть позже, 15 октября, в Киев отправилась делегация МИД под руководством посла по особым поручениям Ю. Дружинина412. Однако еще 12 октября пресс-служба президента России сообщила, что запланированная на 13 октября встреча отложена на неопределенное время. По официальной версии, это было сделано для того, чтобы «лучше подготовить встречу двух лидеров»413. Э. Шеварднадзе после своих выборов также заявил: «Встреча эта пока не готова, что не означает, что мы ее не хотим»414.

Однако причина отсрочки переговоров заключалась в другом. Э. Шеварднадзе, судя по всему, посчитал оскорблением для себя приехать в Абхазию и вести переговоры, да еще и не на территории, оккупированной его войсками, а в акватории Сухумской бухты, на борту российского корабля. Еще и перед этим абхазы освободили Гагру и теперь ехать и разговаривать к ним было бы признанием их правоты и своего поражения. Наверное, в решении Э. Шеварднадзе не последнюю роль сыграла и дата намеченной встречи – 13 октября. Всего за два дня до этого в Грузии должны были состояться выборы, которые были призваны легитимизировать его власть. И в этих условиях ему в новом качестве законного руководителя Грузии и лидера всех грузин очень не хотелось совершать первый визит именно на эту встречу, проведение которой в таком формате, естественно, свидетельствовало бы не о его политическом лидерстве в урегулировании войны в Абхазии. Все эти обстоятельства, как представляется, заставили отказаться Э. Шеварднадзе от участия в вышеозначенной встрече, вследствие чего она не состоялась вовсе. Корабли Черноморского флота, прибывшие для охраны встречающихся, отплыли обратно в Севастополь. Президиум Верховного Совета Абхазии 14 октября заявил, что решение об отсрочке встречи в верхах напрямую связано с деструктивной позицией руководства Грузии415.

Тем временем, 11 октября Президиум Верховного Совета Абхазии принял постановления «О создании Министерства обороны РА», «О Вооруженных Силах РА», «О создании Генерального штаба Вооруженных Сил РА». Исполняющим обязанности министра обороны был назначен полковник В. Аршба, а начальником Генерального штаба – полковник С. Сосналиев. Новому ведомству было предписано завершить к 18 октября формирование личного состава Вооруженных Сил РА416. И в тот же день, 11 октября, абхазскими подразделениями была проведена первая Очамчырская операция «Гром», целью которой являлось перехватить стратегическую инициативу у противника на Восточном фронте417. Она преследовала также и политические задачи, связанные с попыткой недопущения проведения оккупантами выборов в грузинский парламент. Тогда в боях на окраине города абхазские подразделения потеряли одного убитым и несколько человек ранеными и один БМП-1418. В целом операция не привела к каким-либо существенным изменениям ситуации на фронте.

26 октября абхазскими бойцами была проведена вторая Очамчырская операция. По плану предполагалось высадить морской десант из Гудауты. Но из-за шторма высадка морского десанта сорвалась, а подразделения Восточного фронта, задействованные в операции, потеряли связь между собой. В результате, несмотря на беспримерный героизм отдельных подразделений, город, фактически уже освобожденный, пришлось оставить, и абхазские формирования вынуждены были отступить, при этом понеся значительные потери – погибло 29 бойцов419. В. Пачулия, давая оценку этой операции, справедливо отмечает, что, несмотря на то, что она закончилась неудачно и трагически, «ввела противника в сильное замешательство, посеяла панику в его рядах»420. Судя по всему, удар действительно был чувствительным, и через два дня, 28 октября, в район Очамчиры грузинскими силами было перевезено несколько танков, гаубиц и боеприпасы421.


2.2. Активизация военно-политической дипломатии

21 октября в Москве состоялась встреча министра иностранных дел России А. Козырева с председателем Верховного Совета Абхазии В. Ардзинба. Хотя официальной информации о ее итогах не последовала, наблюдатели полагали, что речь могла идти о подготовке встречи представителей Грузии, Абхазии и России по урегулированию абхазского конфликта. По окончании встречи В. Ардзинба заявил, что в основе компромисса, на который согласна Гудаута, должно быть выполнение главного условия - вывод всех вооруженных сил Грузии с территории Абхазии422. Судя по всему, тогда А. Козырев действительно был настроен организовать трехстороннюю встречу, поскольку после переговоров с В. Ардзинба, 23 октября, собирался в Тбилиси, а 24 октября - в Гудауту423. Однако его визит в Тбилиси был отложен на неопределенный срок, которому предшествовал телефонный разговор А. Козырева и А. Чикваидзе, в ходе которого стороны пришли к выводу о доработке некоторых вопросов будущих переговоров в созданных для этого комиссиях424. Министр иностранных дел Грузии отверг предположения о том, что перенос визита мог быть связан с московской встречей А. Козырева и В. Ардзинба. Однако добавил, что тенденцию российской стороны к посреднической деятельности подобного рода можно рассматривать как отход от ее прежних позиций425. Не исключено, что срыву визита Козырева в Тбилиси посодействовала и попытка высадки грузинского морского десанта в районе Гудауты, предпринятая 23 октября426. Она была отбита абхазами, но сам факт ее проведения на фоне проводившихся согласований и переговоров мог быть воспринят в Москве неодобрительно. А может быть, - и это, скорее всего, так - Грузия сорвала названные переговоры сознательно, т. к. причины, по которым она проигнорировала повторную встречу 13 октября, не были устранены. Видимо, не мог остаться незамеченным и тот факт, что за два дня до названной встречи А. Козырева и В. Ардзинба жертвами вооруженного нападения грузинских венных стали два российских десантника, проходивших службу в Сухуме.

Россия продолжала выполнять посреднические функции. В рамках этого процесса, 30 октября Председатель Совета национальностей ВС РФ Р. Абдулатипов в телеграмме на имя В. Ардзинба в качестве пути решения конфликта предложил подписание соглашения о разграничении полномочий (федеративный договор) между Грузией – с одной стороны, и Абхазией, а также Южной Осетией – с другой427. В ответной телеграмме руководитель Абхазии отметил, что «грузинское руководство избрало другой путь и продолжает придерживаться силовых методов решения этого вопроса»428. Названное обращение не имело каких-либо заметных последствий. Российское руководство затем больше не предлагало решать проблемы взаимоотношений Абхазии и Грузии в вышеозначенном формате. Видимо, к тому времени даже в Москве стало заметно, что таким путем приблизить конец войны в Абхазии вряд ли возможно. За день до обращения Р. Абдулатипова к В. Ардзинба, 29 октября, в интервью газете «Красная звезда» министр обороны Грузии Т. Китовани сказал, что «абхазы больше не будут иметь автономии». Это заявление тогда не было опровергнуто правительством Грузии, что было расценено пресс-службой Верховного Совета Абхазии свидетельством стремления тбилисского руководства «сделать бессмысленными любые попытки достижения прекращения огня и установления мира в Абхазии»429. Правда, чуть позже Э. Шеварднадзе заявил, что это личное мнение Т. Китовани, которое тот высказывал неоднократно430. Однако это не могло оказать воздействие на позицию Абхазии. 30 октября, еще до появления названной реакции Шеварднадзе, Президиум ВС РА заявил, что «государственность абхазского народа не может зависеть от политических руководителей Грузии и будет надежно защищена от любых посягательств»431.

Тогда, во второй половине октября, в Грузии было создано Министерство по делам Абхазии, министр которого Г. Хаиндрава пояснил, что учреждение его должности было вызвано «исключительно сложной ситуацией, которая сложилась в республике». Между тем, 3-4 ноября 1992 г. подразделения абхазской армии в районе н. п. Двуречья провели разведку боем, получившем название Первой Шромской операции (наступление развивалось в направлении с. Шрома). В ходе нее был преодолен первый рубеж обороны грузинских сил, но продвинуться дальше не удалось, и абхазские подразделения, принимавшие участие в данной операции, вынуждены были с боями отходить на исходные позиции. Итогами семичасового непрерывного боя стали: потери с абхазской стороны – погибли и пропали без вести 18 человек, попали в плен двое, были ранены 61 человек и было потеряно 4 БМП; потери с грузинской стороны – до 50 человек убитых, ранено – 150, а также был подбит 1 танк и 2 БМП432.

Названная боевая операция, безусловно, не могла не привести к еще большему нагнетанию напряженности и отдалению переговоров между сторонами. Однако на фоне Шромской операции 4 ноября совместная чечено-грузинская делегация прибыла в Сухум, а 5 ноября – в Гудауту, где состоялась встреча с представителями Абхазии и КНК. На ней была достигнута договоренность о продолжении консультаций по подготовке переговоров и урегулировании конфликта политическим путем433.

В 24. 00 9 ноября истек срок очередного ультиматума грузинских властей с требованием к абхазам прекратить сопротивление. Такой способ общения с абхазской стороной к тому времени уже стал привычным явлением, но новым в этом заявлении было то, что ультиматум предъявлялся и командованию дислоцированных в Абхазии российских войск434. Видимо, с истечением срока ультиматума было связано то, что, выступая 9 ноября с радиообращением, Э. Шеварднадзе заявил, что «главная задача сейчас - достойно завершить войну в Абхазии». По его словам, «определенные шаги в этом направлении уже предприняты». Видимо, одним из таковых и был приказ министра обороны Грузии Т. Китовани об объявлении с 9 ноября в Вооруженных силах республики полной боевой готовности, что было «вызвано осложнением обстановки в Абхазии и Мингрелии»435.

На второй день, 10 ноября, Президент МЧА Ю. Калмыков выступил с заявлением, в котором говорилось: «Международная Черкесская Ассоциация заявляет о полной поддержке правого дела абхазского народа»436. Что касается добровольческого движения в поддержку Абхазии, то оно продолжало набирать обороты. В Гудауте тогда был создан Оперативный штаб КНК437. Тем временем названный приказ Т. Китовани, скорее всего, был направлен, в первую очередь, на решение внутренних военно-политических проблем Грузии. Тогда в очередной раз осложнились отношения Тбилиси со сторонниками З. Гамсахурдиа. Это, наверное, для официальных грузинских властей стало некоторой неожиданностью, т. к. только несколько дней назад Кобалия клялся в готовности защищать «территориальную целостность» Грузии от абхазов438. Это, безусловно, шло вразрез с интересами официального Тбилиси, и поэтому ему необходимо было предпринять шаги для обуздания брожения умов в собственном стане. Видимо, с этой целью тогда Э. Шеварднадзе заявил о необходимости «достойно завершить войну в Абхазии»439, которая к тому времени причинила Грузии материальный ущерб в размере 2 млрд. рублей440.

11 ноября, в третий раз с момента вторжения грузинских войск в Абхазию, Э. Шеварднадзе побывал в Сухуме. На этот раз он приехал сюда по поручению парламента, который в ближайшие дни был намерен обсудить положение в Абхазии. По результатам поездки глава Грузии собирался представить доклад парламенту441. 17 ноября на закрытом заседании парламент Грузии приступил к обсуждению положения в Абхазии. На нем выступил Э. Шеварднадзе, который, обвинив абхазов в этноциде и этнической чистке, перешел к критике Верховного Совета России, который, по его мнению, был виновен в срыве выполнения положений Итогового документа от 3 сентября. Далее он выдвинул требование – «отвести стороны на позиции, которые они занимали до 2 октября»442. Другими словами, абхазам предлагалось вернуть Гагру и всю освобожденную часть Абхазии. Э. Шеварднадзе в своей речи также отметил, что в абхазском руководстве нет единства: часть его выступает за мирное решение проблемы и за сохранение Абхазии в составе Грузии, а другую часть он назвал «непримиримыми». К последним, по его словам, относилась та часть руководства Абхазии, которая наиболее близка к В. Ардзинба443.

На трехсторонней встрече в Гудауте 19 ноября с участием представителей России, Абхазии и Грузии было достигнуто Соглашение о временном прекращении огня на период с 20 по 29 ноября 1992 г. для эвакуации из Сухума 903-го ОРТЦ и 51-го дорожного депо444. Грузия не стремилась к соблюдению заключенного соглашения и систематически его нарушала, предпринимала действия по затягиванию сроков эвакуации из Сухума российской воинской части и с этой целью не допускала к причалу российский корабль, прибывший для вывоза военного снаряжения445. В связи с этим Министерство обороны Абхазии 22 и 25 ноября вынуждено было выступить с протестами и заявить, что эти действия «носят провокационный характер и никак не способствуют созданию необходимых условий для политического урегулирования конфликта, как это предусмотрено условиями соглашения»446.

Более того, грузинская сторона продолжала перебрасывать живую силу и боевую технику в район военных действий и открыто заявляла о намерении предпринять массированное наступление на г. Ткуарчал447. Бои на этом направлении не прекращались, и наступательные действия грузинских сил здесь становились все настойчивее. Минобороны Абхазии стремилось по возможности уделять необходимое внимание формированию Восточного фронта и военно-политической обстановке в блокированной Восточной Абхазии. 21 ноября был издан приказ министра обороны «О мобилизационной работе в Очамчирско-Ткарчальском регионе»448. Для оказания содействия Восточному фронту туда из Гудауты в качестве представителя Генерального штаба был командирован организатор и первый командующий Гумистинского фронта М. Хварцкия449.

Абхазский вопрос был в центре внимания заседания грузинского Парламента 26 ноября. На нем Г. Хаиндрава разделил общую ситуацию в Абхазии на два направления – военную и политическую. В тот же день Президиум Верховного Совета Абхазии обратился к съезду народных депутатов РФ, Президенту России, Председателю ВС РФ, Президенту США, Генеральной Ассамблеи ООН с просьбой принять меры «для объективного изучения сложившейся ситуации и принятия мер по пресечению агрессии против Абхазии, преступлений против человечности, массовых нарушений прав человека»450.

26 ноября Совет обороны и национальной обороны Грузии принял решение о проведении специальной военной операции по освобождению железнодорожного и автомобильного сообщения между Тбилиси и Сухумом под кодовым названием «Магистраль»451. Однако 29-30 ноября при участии спецподразделений из Гудауты на Восточном фронте абхазской стороной была проведена наступательная операция, в ходе которой, 30 ноября с. Кочара была освобождена и тем самым выровнена линия фронта452, что стало чувствительным ударом по грузинским военным формированиям.

1 декабря открылся VII съезд народных депутатов РФ, который также не мог не коснуться обстановки в Абхазии. У съезда было много своих проблем, и поэтому обсуждение ситуации в Абхазии было предусмотрено ближе к его завершению. Тем временем, инициативу взяло в свои руки правительство РФ, которое 2 декабря обратилось к руководству Грузии и Абхазии с призывом немедленно и безоговорочно прекратить огонь, развести вооруженные формирования и перейти к «охладительному» периоду453. В ответном послании абхазская сторона заявила, что мирные переговоры могут быть начаты только после вывода грузинских войск из Абхазии454. Ответом же грузинской стороны стала нота протеста министра иностранных дел А. Чикваидзе, предъявленная 5 декабря послу России В. Земскому по поводу «враждебных действий дислоцированных в Абхазии российских войск против Республики Грузия»455.

В грузинском обществе тезис о войне до победного конца продолжал пользоваться популярностью. В силу этого обстоятельства в ответ на предложение России о прекращении войны и требования Абхазии вывести грузинские войска, в Грузии в начале декабря была поднята очередная более громкая волна милитаристской риторики о «достойном завершении войны». Новый виток воинственности начался с того, что 1 декабря Э. Шеварднадзе заявил: «Если война, то должна быть война... Все должны понять, что это грузинская земля, и здесь будут те порядки, которые установит грузинское государство»456. 2 декабря он же воскликнул: «Они хотели войны, и они ее получат!»457. 7 декабря глава грузинского Парламента в своем радиовыступлении заверил сограждан в том, что военный потенциал Грузии достаточен для того, чтобы справиться с создавшимися в Абхазии проблемами458. Впрочем, по мнению газеты «Правда», такое поведение Э. Шеварднадзе было продиктовано, в первую очередь, ощущением угрозы собственной власти, которую он хотел бы удержать новым витком боевых действий в Абхазии459. Это обстоятельство, по его расчетам, позволило бы в очередной раз сплотить грузин против общего врага, а Э. Шеварднадзе представить в роли борца за единство и процветание Грузии. С этим согласуется и его призыв «объявить всенародное движение за создание Фонда обороны». Тогда же по распоряжению главы грузинского государства «формирование правления Фонда» и «решение других организационных вопросов» было поручено писателю и общественному деятелю Ч. Амирэджиби460. Правильнее было бы назвать этот фонд «фондом наступления», ибо в его задачу входило содействие «достойному завершению войны», что на языке Э. Шеварднадзе означало завоевание Абхазии, чего, в свою очередь, нельзя было достичь обороняясь.

В ответ на воинственные заявления главы Грузии, Парламент Абхазии 9 декабря потребовал незамедлительного вывода оккупационных войск из Абхазии461. Как ни парадоксально, но 9 декабря, в 11. 00, в г. Гудауте по инициативе грузинской стороны состоялась встреча военных руководителей Абхазии и Грузии с участием российской стороны, в ходе которой была достигнута договоренность о повсеместном прекращении огня в Абхазии с 23.00 9 декабря по 23.00 12 декабря462. Однако, несмотря на это, утром 15 декабря российские «Новости» передали заявление Т. Китовани: «Никто не намерен выводить грузинские войска из Абхазии, потому что это наша территория, и мы будем бороться за нее до последнего солдата, пока жив хотя бы один грузин»463.

16 декабря Государственный Комитет Обороны Абхазии принял Постановление «Об усилении борьбы с преступностью и правонарушениями»464, а Президиум Верховного Совета – «О возложении функций военной прокуратуры и военного трибунала соответственно на органы прокуратуры и суды Республики Абхазия»465. Эти меры были направлены на обеспечение внутреннего правопорядка и мобилизации резервов, необходимых для победы над внешним врагом. Наряду с этим руководство Абхазии предприняло шаги по укреплению Восточного фронта. 10 декабря в связи с гибелью М. Хварцкия (6 декабря) представителем Генерального штаба Министерства обороны по Очамчирско-Ткуарчалскому направлению был назначен майор Х. Бганба. 15 декабря командующим Восточного фронта был назначен М. Кишмария466, а начальником штаба – Б. Джапуа. 18 декабря штаб Восточного фронта был переведен в с. Члоу467.

Тем временем, 25 декабря 1992 г. Верховный Совет России принял постановление «О ходе выполнения постановления ВС РФ «Об обстановке на Северном Кавказе в связи с событиями в Абхазии» от 25 сентября 1992 года». В нем было сказано, что «грузинская сторона грубо нарушила достигнутые договоренности о правовом статусе пребывания воинских формирований Российской Федерации на территории Республики Грузия». В пункте 5 постановления говорилось: «Правительству Российской Федерации представить в Верховный Совет Российской Федерации предложения о возможных санкциях по отношению к Грузии в случае непринятия грузинской стороной мер, обеспечивающих безопасность граждан и имущества Российской Федерации на территории Республики Грузия»468.

Отношения Грузии с Россией были далеко не безоблачными, а ситуация на фронтах абхазо-грузинской войны развивалась далеко не в нужном для Э. Шеварднадзе направлении, а звиадисты то наступали на позиции правительственных войск, то переходили на их сторону. В общем, ситуация оставалась стабильно напряженной, и задач, стоявших перед руководством Грузии, не становилось меньше. Однако самой главной проблемой для него являлось «достойное» завершение войны в Абхазии. Для этого надо было коренным образом менять сложившуюся ситуацию на фронтах и для начала перехватить военно-стратегическую инициативу. А статус-кво, сложившийся к тому времени на полях сражений, не мог устраивать грузин. На Гумистинском фронте грузинские войска после попытки прорвать линию обороны, предпринятой ими перед Московской встречей 3 сентября, ушли в глухую оборону, и больше попыток наступать на этом фронте не предпринимали. И поэтому в наступательных действиях грузинских войск начал наблюдаться явный крен давления на Восточный фронт, где им удалось оттеснить фланги и «создать относительно безопасный буфер между линией фронта и своими коммуникациями»469. Хотя и там у них не все развивалось по их сценарию: после уже названной кочарской операции абхазским силам удалось выровнять линию обороны. Эта последняя акция, видимо, вызвала понимание у грузин, что вести полноценные наступательные действия на двух фронтах войны с Абхазией они не в состоянии, и, как следствие, им необходимо было сосредоточить основной удар на одном направлении. А в таких случаях выбирают и наносят удар по менее защищенной стороне, и поэтому они сосредоточили свои силы, во всяком случае, стали с большей настойчивостью наступать на Восточном фронте. Здесь, по свидетельству Б. Джапуа, «весь осенне-зимний период 1992 г. противник владел инициативой»470.

Здесь грузинская сторона и предприняла общее наступление по всему фронту, которое началось в 6. 30 утра 26 декабря и продолжалось до 29 декабря. В нем, по данным разведки, участвовало до 3700 солдат и офицеров противника471. В. Пачулия сообщает, что наступлению предшествовала часовая артподготовка, в которой были задействованы пушечная и гаубичная артиллерия, минометы, реактивные установки «Град», по всей линии фронта от р. Кодор до с. Бедия472. В ходе оборонительных боев и контратак грузинское наступление было остановлено, а линия фронта – восстановлена. Об итогах этого сражения Б. Джапуа сообщает следующее: противник потерял 22 единицы бронетехники, 1 вертолет МИ-24 и 250 человек убитыми и ранеными. Захвачено 4 ед. бронетехники, десятки единиц стрелкового оружия, гранатометы, пулеметы, средства связи и другое военное имущество. Потери же Восточного фронта, по данным его начальника штаба, с 26 по 31 декабря составили 10 человек убитыми и около 60 ранеными473.

Тем временем, новогоднюю ночь 1993 г. Э. Шеварднадзе со своими соратниками встретил в Абхазии, среди рядовых защитников «территориальной целостности» Грузии. Такое начало года не могло предвещать ничего хорошего. Посещение в новогоднюю ночь Сухума лидером Грузии, обещавшего «достойно завершить эту войну», свидетельствовало о его стремлении заразить своим воинствующим духом и всех причастных к этой войне. В первый день нового года глава Грузии уехал на Родину, а те, кто должен был завершить «достойно» войну в Абхазии, остались. Для них же год начался неважно. В начале января абхазская армия предприняла попытку освободить Сухум. Январское наступление окончилось неудачно, но нанесло весьма чувствительный урон противнику. Впрочем, это произошло через несколько дней, а пока завершался 1992 г. – год начала войны. Год начала войны, как видно, не стал годом ее конца. Вопрос – станет ли наступавший 1993 г. годом конца войны – оставался открытым.



1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница