Основы геополитики



страница45/52
Дата04.05.2016
Размер9.88 Mb.
1   ...   41   42   43   44   45   46   47   48   ...   52

Глава 6

Ислам против ислама

6.1 Миф об "исламской угрозе"


Среди современных политических мифов, фабрикуемых архитекто­рами "нового мирового порядка" и потребляемых наивными массами, одним из зловреднейших является миф о едином исламском фунда­ментализме как дикой мракобесной силе, угрожающей цивилизацион-ному человечеству и особенно "богатому Северу". Существованием исламской опасности или фундаменталистской опасности оправдыва­ется наличие НАТО. Этот аргумент является одним из главнейших в политико-стратегических отношениях между Западом и Россией. Пе­ред лицом этого мнимого зла Запад отводит России роль заградитель­ного отряда. По крайней мере, на этом настаивают официальные пред­ставители НАТО и посланцы Вашингтона. На самом деле все обстоит совершенно иначе. Эта концепция является лишь дымовой завесой, ширмой для осуществления Западом своих реальных и более изощ­ренных и тонких стратегических операций, направленных на сталкивание между собой потенциальных союзников в лагере конкурентов для того, чтобы расправиться с каждым из них поодиночке.

Исламский мир далеко не однороден. В нем есть несколько влия­тельных геополитических узлов, каждый из которых опирается на обособленные религиозные, исторические, культурные и цивилизаци-онные тенденции и проводит самостоятельную стратегическую линию как в глобальном, так и в локальном масштабах. Помимо фундамента­лизма в исламе существует множество других версий и течений. Но важнее то, что за самим понятием исламского фундаментализма стоят несколько не просто различных, но прямо противоположных тенден­ций. Не осознав этого, мы не сможем адекватно осознать ни смысл происходящих сегодня кризисных событий в Чечне, Дагестане, на Северном Кавказе, назревающих катастроф в других районах с ислам-ким населением на территоррии РФ, ни то, что происходит в исламс­ком мире в целом.


6.2 Полюса ислама


Наиболее геополитически активными полюсами исламского мира являются следующие цивилизационные и политические центры.

1) Важную роль во всем исламском мире играет Саудовская Аравия, где идеология ваххабизма является не просто весьма распространенной, но официальной идеологией правящего ре­жим. Ваххабизм представляет собой моралистическую, пури­танскую, экстремистскую форму арабского суннизма, лишен­ную намека на какие бы то ни было мистические, инициатичес-кие элементы. Это — ислам, лишенный духовного измерения, воплощение моралистического фанатизма и самодовлеющей бук­вы. В определенном смысле, к понятию "ваххабизм" термин фарисейство применим в еще большей степени, чем к иудейской религии.

В современной же реальности этот Саудовский ваххабитский по­люс, сопряженный с тоталитарным правлением нефтяных шейхов, яв­ляется абсолютным союзником атлантистского Запада, надежнейшим форпостом США в странах Ближнего Востока и, шире, во всем ис­ламском мире.

2) Второй, во всем противоположный полюс, воплощен в Иранском исламе преимущественно шиитского направления. К этой же категории примыкают различные течения в суннитском ис­ламе, имеющие подчеркнуто мистическую, инициатнческую ориентацию. Совокупно эти группы можно назвать "суфийски-ми". Это течение и исторически и философски и культурно представляет собой полную противоположность ваххабистской версии. Это ислам живой, визионерский, парадоксалистский. Мораль и внешняя буква имеют в нем второстепенное значение. На первом же месте стоит мистика личного или коллективного преображающего опыта, тайного сердечного знания, таинствен­ного пути к центру вещей. Проиранские, шиитско-суфистские течения в современном исламе геополитически можно совокуп­но назвать евразийскими, континентальными. Они, как прави­ло, имеют общий знаменатель,— радикальную неприязнь к За­паду и атлантизму, священную ненависть к технократической материальной атеистической цивилизации богатого Севера, отож­дествляемого с "большим шайтаном".

Важно подчеркнуть абсолютную несовместимость этих двух раз­новидностей исламского фундаментализма. Показателен тот факт, что шиитский мир высшими духовными авторитетами почитает убиенных имамов, погибших от рук султана Язида. Ваххабитская традиция счи­тает этого исторического персонажа — Язида — высочайшим духов­ным авторитетом. Таким образом налицо религиозная, психологичес­кая и геополитическая оппозиция.

3) Следующей самостоятельной версией ислама (ограниченной, впро­чем, почти исключительно арабскими народами, являются разновид­ности исламского социализма, чаще всего связанные исторически с партией БААС. Эта тенденция чрезвычайно сильна в Ираке, Сирии, Ливане, Южном Йемене, а также в Египте и Ливии. В свое время исламский социализм геополитически поддерживался Советским Со­юзом, но после его распада это направление явно теряет свое влияние перед лицом неуклонно растущей популярности разнообразных фун­даменталистских тенденций. В будущем это течение обречено на ком­бинацию с той или иной версией этого фундаментализма.

4) Еще одной мощной тенденцией в исламском мире является "про­свещенный исламизм". Он представляет собой фактически полный отказ от нормативов исламской традиции в ее религиозном и цивилизационном измерении, ориентируется на копирование западных образ­цов политики и экономики, представляет собой по сути светскую модель атлантистского толка, прозападную и стратегически несамос­тоятельную, но в то же время сохранившую рудиментарные, сувенир­ные элементы фольклорного исламизма. Самыми характерными при­мерами таких режимов в исламском мире являются светская Турция, современный проамериканский Египет, Пакистан, Алжир, Тунис, Мо-рокко. J

Перечисленные четыре версии ислама несмотря на свое разнообра­зие могут быть сгруппированы по геополитическим ориентациям сле­дующим образом: потенциально евразийскими является суфистско-шиитская линия и остаточный арабский социализм; атлантистскими — саудовский ваххабизм и "просвещенный ислам". Поэтому когда речь заходит об исламском факторе, мы обязаны немедленно уточ­нить, что, собственно, имеется в виду, хотя бы в рамках приведенной нами выше несколько упрощенной схемы.


6.3 Геополитическая подоплека


Теперь понятно: представление о едином исламе является абсолют­но неадекватным пропагандистским ходом. Есть ислам евразийский и ислам атлантистский, прозападный и антизападный, и критерием раз­деления является не степень религиозности, а ее особенность (проти­воположность ваххабизма и суфизма), не факт светскости, но геопо­литические предпочтения конкретной идеологии (радикальная оппози­ция капиталистических прозападных режимов и исламского социа­лизма). г;

Запад поддерживает атлантистки ориентированный ислам и борет­ся против ислама евразийского, а в случае такой объективно и орга­нически евразийской державы, как Россия стратегия Запада так же однозначна: Россию необходимо поссорить с потенциальным союз-«икан(евразийский ислам), а также поддержать антироссийские под­рывные действия всех сил "атлантизма в исламском обличий". Этой формулой и руководствуются американские и натовские стратеги, на­вязывая российскому руководству те правила внешне- и внутреннепо-литических отношений, которые будут удовлетворять интересам эли­ты "нового мирового порядка".

Так как геополитические интересы Запада транслируются внутри России через агентуру влияния, прозападного лобби, то совершенно логично противоречивое и парадоксальное (если не учитывать геопо­литику) отношение либералов к событиям в Чечне: с одной стороны, антиисламские настроения, с другой — солидарность с мусульманами там, где речь идет о нанесении ощутимого вреда России как евразийс­кой конструкции.

Со стороны патриотов было бы также вполне логично руковод­ствоваться таким же строго геополитическим подходом, отбросив эмоциональные и вкусовые предпочтения, а также конфессиональные противоречия, включая страшную стихию междуусобной войны.Но, увы, если геополитическое самосознание Запада в практической плос­кости опирается на сотни серьезных аналитических центров, фондов и интеллектуальных институтов, которые впоследствие и снабжают гео­политическими проектами проводников своей политики в других стра­нах (среди прочего и российских либералов, и "молодых реформато­ров"), то геополитическое самосознание национальных сил России фрагментарно, поверхностно, случайно, эмоционально и неразвито. Почти всеобщее геополитическое невежество патриотов крайне облег­чает реализацию атлантистских планов и замедляет процесс пробуж­дения нашего народа и государства к исполнению своей органичной и естественной евразийской миссии.


6.4 Идеологическая карта Чечни


Обрисованная нами в самых общих чертах картина позволяет рас­шифровать смысл происходящих событий в Чечне, занимающих вни­мание политически активных наблюдателей. Речь идет, безусловно, не о простой вражде кланов и группировок, которые стремятся перерас­пределить сферы влияния в том странном и весьма тревожном геопо­литическом образовании, которое называется "Ичкерией". Такие про­цессы идут всегда, в любых коллективах, но они ничего не объясняют в стратегическом содержании событий. Всегда одна группа стремится оттеснить другую и использует для этого различные идеологические прикрытия. Но сами эти прикрытия отнюдь не произвольны. Напро­тив, идеологические и геополитические процессы подчиняются особой строгой логике, которую чаще всего не замечают в полном объеме те,

кто участвуют в политике лишь как в карьерном или финансовом мероприятии. Можно допустить, что многие участники внутричеченс-кого конфликта не до конца сознают, что конкретно они отстаивают и в чем участвуют. Но от них этого и не требуется. Более компетентные силы и центры все понимают, искусно направляя процессы в жела­тельном для них русле. И здесь уже значат только масштабные геопо­литические или .социальные последствия, а чьими руками они будут достигнуты — не так уж и важно.

Внутренний конфликт в Чечне обусловлен радикальной разнород­ностью тех сил, которые были сплочены изначальной антироссийской кампанией. Можно очень условно сопоставить промосковские силы на ранних стадиях конфликта с позицией "исламских социалистов". Но ослабление и геополитическая самоликвидация Москвы (особенно в период практического полновластия там неприкрытых атлантистов) обрекла их позицию на неминуемое поражение. Против них (и против Москвы) сплотились три силы: национал-фундаменталистские, проту-рецкие ("просвещенный исламизм") и ваххабитские (в основном им­портированные извне). Здесь важно учитывать еще один фактор: че­ченский ислам традиционно является исключительно суфийским по своей ориентации, совершенно чуждым саудовскому морализму, и напротив, близкий к шиитским и иранским моделям. Следовательно, органичный и последовательный чеченский фундаментализм с необхо­димостью окрашен в евразийские тона. Это отнюдь не означает авто­матической симпатии к Москве как к основному полюсу Евразии, но в то же время практически исключает атлантистскую, прозападную ориентацию.

Протурецкая и ваххабитская линии имеют совершенно иное содер­жание. Это геополитические тенденции, которые вовлекают Чечню в новый цивилизационный контекст, не имеющий исторических и духов­ных корней. Причем здесь важно указать на то, что современная светская Турция (член НАТО) к своим собственным фундаменталист­ским и национально-органическим силам относится крайне враждеб­но. И поэтому следует различать контакты некоторых чеченских фун­даменталистов с турецкими исламистами проиранского толка (чаще всего находящимися вне закона и у себя на родине, в Турции) и ориентацию на официальную Анкару других чеченских лидеров.

Иными словами, в определенный момент для самих чеченцев должно стать очевидным, что силы атлантистского ислама (ваххабизм) и протурецкое лобби несут Чечне модель, противоположную культур­ной, цивилизационной и религиозной специфике этого экзотического и своеобразного народа еще в большей степени, нежели Москва.

Первым аккордом такого геополитического осознания является на­стоящий конфликт между сторонниками и противниками ваххабизма.


6.5 Афганская модель


Другим ярким примером геополитической противоположности ис­ламских сил являются основные действующие лица афганского конф­ликта. Там также существовало несколько разнородных тенденций:

1) "Исламский социализм" Кармаля и Наджибуллы, утратив­ший свои позиции вместе с падением СССР.

2) Широкая коалиция муджахедов, которая включала в себя как фундаменталистов проиранской ориентации (в основном суфиев), так и ваххабитски ориентированные группы, связан­ные, одновременно, с атлантистским руководством официально­го Пакистана.

После падения Наджибуллы основная линия конфликта прошла внутри этой второй группы. Движение талибов представляет собой крайне атлантистский вектор, поддерживаемый через Пакистан Запа­дом. Остальные суфийские и проиранские группы выступают против талибов. Показательно, что в какой-то момент успехи атлантистов-талибов заставили антиатлантистских муджахедов искать союза даже с Москвой, что, на самом деле, следовало бы сделать намного раньше. Ясное понимание геополитических закономерностей в этой сфере помогло бы более органично решить и таджикский конфликт, в кото­ром, к счастью, ваххабитский и проталибский фактор недостаточно развит, и арьергардные (в историческом смысле) бои ведутся между "исламским социализмом" Рахмонова и фундаменталистами суфистс-кого, проиранского толка. Кстати, подпитываемая из Афганистана таджикская оппозиция резко смягчила свои требования и пошла на переговорный процесс именно тогда, когда в самом Афганистане муд-жахеды-суфии едва не были сметены волной талибов и перед лицом тотального поражения обратились за стратегической помощью к Мос­кве.


6.6 Неумолимая логика альянсов


Геополитическое мышление является единственно адекватным в со­временном мире. Независимо от того, принимаем ли мы выводы и методы геополитики или нет, сама логика событий заставит нас счи­таться с этой реальностью, так как на геополитике построена вся стратегическая методика Запада, в данный момент единственного хо­зяина планеты. Там, где его торжество не полно, там его геополити­ческие требования не соблюдаются или соблюдаются плохо. Но от этого сила давления — а оно очень реально и действенно — отнюдь не уменьшается. Следовательно, и в случае России наличие у полити­ческого руководства страны, у людей с обостренным чуством граж­данственности базовых навыков геополитического самосознания явля­ется совершенно необходимым.

Объективная логика геополитики диктует со всей очевидностью и недвусмысленностью необходимость скорейшего стратегического аль­янса всех евразийских сил, какой бы ни была их конфессиольнальная, расовая, культурная или идеологическая принадлежность. В частно­сти, сам собой напрашивается российско-исламский пакт, координа­ция общей стратегии Москвы и тех течений в исламе, которые ориен­тированы на Иран, суфизм, фундаментализм почвенного, континен­тального и антизападного типа. Это касается как внешнеполитичес­ких, так и внутриполитических проектов.

Из такой общей установки уже нетрудно вывести целый веер реко­мендаций политическому руководству и силовым министерствам Рос­сии в отношении ситуации в Чечне и, шире, на Северном Кавказе. Евразийский чеченский ислам, который совсем недавно рассматривал­ся исключительно как непремирмый враг, на самом деле, в определен­ный исторический момент проявит свое геополитическое и цивилиза-ционное качество, а оно отмечено явным евразийством.

Так стоит ли терять время?


1   ...   41   42   43   44   45   46   47   48   ...   52


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница