Олег Витальевич Валецкий



страница1/28
Дата30.04.2016
Размер7.06 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

Олег Витальевич Валецкий

ВОЛКИ БЕЛЫЕ

Сербский дневник русского добровольца 1993–1999

Оглавление

Предисловие

Глава 1. Вышеград

Глава 2. Из Белграда в Сараево

Глава 3. Район Еврейского «гробля» и отряд Алексича. Операция

Тырново–Игмана

Глава 4. Октябрь 1993

Глава 5. Командировка под Олово

Глава 6. Становление 3-го Русского добровольческого отряда

Глава 7. Зимние бои в Сараево

Глава 8. Перемирие в зоне Сараево

Глава 9. Поездка в Москву (апрель – июнь 1994)

Глава 10. Весна-лето 1994 года – смерть Шкрабова и распад отряда

Глава 11. «Белые волки»

Глава 12. Русские в сербской среде

Глава 13. Начало войны в Косово и мое прибытие в Приштину

Глава 14. Дреница

Глава 15. Особенности действий Югославской армии и УЧК

Послесловие

Техническая редакция и печать: Куряшкина Ольга Сергеевна

при участии в обработке некоторых глав Владимира Нодя

Текст публикуется в авторском изложении

Издательство не может нести ответственность за личные

экспертные оценки автора, присутствующие в книге

2

Предисло вие

К этой работе я приступил в 1996 году и рассматривал ее

первоначально как дневниковые записи, сделанные по горячим следам . Но

потом появилась необходимость осмыслить эти материалы. Задумывать книгу

я начал еще в июне 1995 года, после возвращения из Югославии в Россию, но

первые главы в относительно законченном виде были написаны в санатории

под Предором. Может быть, это помогало не отупеть окончательно в

бесполезных и бесплодных разговорах. Со временем работа меня увлекла, и я

почувствовал, что обязан завершить начатую книгу. Публикация небольшого

отрывка из нее состоялась благодаря инициативе журналиста Малеванного в

газете «Патриот» в 1995 году.

Следующие отрывки были опубликованы в журнале «Солдат

удачи» (5 и 6 номера за 1996 год) под редакцией Сергея Панасенко , за что я ему

очень благодарен. Позднее, в 1999 году, после возвращения из Косово, я

написал небольшую статью на основе своей штабной записки времен войны.

Эту статью смог опубликовать в Белграде Георгий Джюричич, потомок

русских эмигрантов и переводчик с русского языка. К сожалению, я лишь в

2001 году познакомился с компьютером и Интернетом и опубликовал свои

записки о Косово в том же «Солдате удачи» (2 и 4 номера за 2002 год) с

помощью сотрудника редакции Олега Скиры.

В 2004 году я представил пару глав из этой книги вместе с прочими

моими произведениями на сайте покойного Владимира Григорьева «Art of

War» (www. artofwar. ru). Поскольку я жил в Боснии и Герцеговине, большую

работу по подготовке рукописи вела моя мать Наталья Нико лаевна на

собственные средства.

Так как пересылать материалы из Республики Сербской в Сибирь

было весьма непросто, лишь недавно я смог подготовить сокращенный вариант

своей книги. Именно поэтому в ней не описан полностью период моего

двухлетнего участия в войне в Боснии и Герцеговине как военнослужащего

Войска Республики Сербской (согласно военному билету – с 15 марта 1993 до

19 января 1995). Тогда как период моего участия в войне в Косово и Метохии

как военнослужащего «Югославского войска» (Армии Югославии) (6 апреля

1999 – 17 июня 1999 г.) охвачен достаточно полно. Возможно , эта работа

окажется полезной, хотя бы потому , что дает какое-то оправдание непростым

годам, проведенным мною в Боснии и Герцеговине – и вообще в Югославии

(ныне – Союзной Республике Сербии и Черногории). Считаю, что книга может

быть интересна и военным специалистам.

Вместе с тем, могу заметить на основании своего опыта, что ныне

книгами народ не проймешь, и видимо, поэтому книг больше никто не

запрещает. К сожалению, в России многие люди самодовольны и до чужого

опыта им дела нет. Стало расхожим утверждение, что, мол, «Россия стояла и


3


стоять будет», хотя этот тезис представляется несколько иррациональным, –

дескать, поэтому сербский опыт изучать нет смысла? Конечно, сербы тут

блестящим образцом не стали, и сами в немалой мере заслужили тот разгром,

который пережила Югославия. Но все же даже в преуспевающей Москве

людям следовало бы задуматься, почему в бывшей Югославии, отличавшейся

относительно высоким жизненным уровнем , так быстро вспыхнула война, в

которой людям все-таки пришлось заняться изучением военных вопросов, уже

хотя бы ради собственного выживания.

Я не предлагаю каких-то готовых ответов, но лишь по мере сил

вношу свой вклад в решение подобных вопросов, и эта книга, как я считаю,

ценна тем , что автор постарался с максимальной точностью передать картину

прошедшей войны. Конечно, кое-что я опускал , ибо в противном случае

приходилось бы вмешиваться в чью-то личную жизнь, а кое-что старался

описывать, не вдаваясь в излишне драматические подробности. Но в любом

случае я просто не мог выдумывать мелодрамы о любви или «боевики» с

сербскими витязями, русскими «медведями» и толпами моджахедов, ибо это

было бы для меня, непрофессионального писателя, – враньем . Конечно, можно

было бы издать книгу и в самой Сербии, где любят такие опусы, но вообще-то

никакой поддержки от различных сербских «патриотических » организаций я не

получил . Однако эту книгу я писал годами не ради сомнительного права стать

очередным общественным радетелем за «славянское единство ». Я не отрицаю

необходимости подобного единства, хотя следует все-таки определиться с

идеологией: любое здание нужно строить на твердом фундаменте, а крепкую

общественную инициативу – на четком представлении, каково духовное

состояние общества. Война лучше всего показывает его состояние, и поэтому

пенять на эту книгу – все равно, что пенять на зеркало...

Конечно, ныне подобная манера писать не в моде, почему я и

выражаю свою благодарность издательству «Грифон», его шеф-редактору

Роберту Робертовичу Оганяну , и главное, генеральному директору

издательства, Елене Эдуардовне Будыгиной, все-таки решившимся

опубликовать столь «нетипичную» книгу

1

.

Замечание шеф-редактора. Шеф-редактор – как литератор, переводчик и

1

консультант по многим вопросам , – посчитал себя вправе дать краткую оценку

этому литературному труду Олега Витальевича Валецкого, пусть даже

описанный опыт непростых военных перипетий мало комментируется в книге с

точки зрения морали – это уж дело автора. Однако профессионализм и личное

мужество всегда и везде ценятся очень высоко , посему редактор, вне

зависимости от обстоятельств, должен выразить автору книги свое личное

уважение и отдать ему поклон.

4


Глава 1. Вышеград

Теплый майский день 1993 года, я сижу за столом кафе

Белградского железнодорожного вокзала и пью пиво из полулитровой кружки.

Со мной мои боевые товарищи по нашему русскому добровольческому отряду,

находившемуся с начала марта 1993 года под Вышеградом [небольшой город

на реке Дрина в Восточной Боснии. –

примеч. ред

.] в Республике Сербской

(образованной в Боснии и Герцеговине). Мы уже второй день дежурим на

вокзале, чтобы встретить своих товарищей из Вышеграда. За это время мы

видели двух русских добровольцев, возвращающихся домой из Республики

Сербской Краины, потом еще одного русского , неведомо какими путями

попавшего в Сербию – в состав специальной милиции, действовавшей в

Косово . Попались нам на глаза кикбоксёры из Петербурга, но обоюдного

желания продолжить знакомство у нас не возникло. Куда более приветливой и

симпатичной, в отличие от героев спортивных побед, нам показалась девушка

Илона из Днепропетровска. Она следовала домой не по собственному

желанию, а из-за печати о депортации, поставленной ей местной полицией:

Илона завершила свои обязанности танцовщицы в стриптиз-баре.

Тогда, после двух месяцев скитаний по боснийским горам, очень

хотелось встретить своих земляков, но после долгожданного свидания с ними

на местном базаре в Белграде ностальгия быстро улетучилась.

Впрочем, в отличие от моих товарищей, меня возвращение домой

вообще не интересовало, так как никаких особых обязательств в России я не

имел. Зато чувствовал глубокую неудовлетворенность, так как, провалявшись

после ранения месяц в больнице города Ужице (Сербия), а до этого пробыв на

фронте всего один месяц, ветераном себя назвать никак не мог. Да и эту войну

я еще как следует не распробовал и поэтому очень хотел принять участие в

какой-либо большой военной операции.

Не стану упоминать о предварительных переговорах,

предшествовавших моей миссии на войне в Югославии.

Я воевал в составе бригады, собранной из сербов Горажде

[крупнейший мусульманский анклав в Восточной Боснии. –

примеч. ред

.].

Толкового порядка там я не увидел . Наш отряд почти все время проводил в

горах, лишь изредка посещая свою базу в штабе бригады, большом сербском

селе Семеч: после мы опять уходили в горы.

Мой отряд состоял из сербов, казаков из-под Ростова-на-Дону,

добровольцев из Москвы, Саратова и прочих городов бывшего СССР, общей

численностью до 35 человек. Большая часть нашего отряда прибыла

организованно из Москвы, остальные присоединились в Вышеграде (это были

8 человек из Питера, приехавшие на 2 недели раньше). Несколько человек


5


перешли к нам из предыдущих добровольческих отрядов: 2-го РДО [Русский

добровольческий отряд. –

примеч. ред

.], ушедшего в район горного массива

Маевица, и казачьего отряда, переставшего существовать в феврале 1993 года.

Мы попали в сложную ситуацию, так как положение в Вышеграде

сильно изменилось с ноября 1992, когда здесь появился 2-й РДО. Тогда

сербские власти ощущали потребность в обороне: противник свободно

передвигался по горам , непосредственно расположенным над самим

Вышеградом. Войск у местного командования было мало, и его главную силу

составляла лишь «интервентная чета» (рота быстрого реагирования) под

командованием местного парня Бобана Инджича, да и та – далеко не в полном

составе. В этих условиях приходилось искать людей, умеющих владеть

оружием и способных выполнять ответственные задачи, поэтому сюда

приезжали не тоько отряды «специальной» милиции Сербии, но и добровольцы

из Сербии и Черногории.

С одной из таких групп добровольцев мы познакомились сразу же

по прибытии в Вышеград, они называли себя «скакавцы» (кузнечики).

В Республике Сербской и Республике Сербской Краине, которые

являлись федерациями (а в некотором отношении, скорее, конфедерациями),

местные власти были своего рода государством в государстве: даже порой

самостоятельно определяли направление военных операций, разумеется,

прежде всего, в интересах своих общин.

Всего за период с начала ноября по конец мая, в операциях под

Вышеградом приняли участие около двухсот русских добровольцев.

Действовали они в самое тяжелое для города время. Ведь части ЮНА

[Югославской народной армии. –

примеч . ред

.] в лице Ужичкого корпуса,

взявшего Вышеград 15 апреля 1992 года и уже почти захватившего Горажде,

были в мае-июне возвращены в Сербию, и местные сербы оказались

предоставлены сами себе – перед угрозой многочисленной группировки

мусульман (почти двадцать тысяч человек). Опасность усиливало соседство с

мусульманами из Санджака.

Впрочем , нельзя тут сербов представлять исключительно

жертвами мусульман. Скорее, были они, прежде всего, жертвами собственной

лени. Конечно, многие другие народы нынешнего мира могли в подобной

ситуации проявить себя и хуже сербов, но оценивать кого-то по худшим

примерам – все же дело неразумное. Между тем сербская власть нисколько не

была озабочена моральным состоянием собственного народа: скорее,

наоборот, подавала ему отрицательный пример , ввергнув страну в хаос

беззакония и коррупции. Тут уж явно было не до «высоких материй». Стоит

ли удивляться, что войска Республики Сербской, получившие значительную

часть вооружения и техники ЮНА (несколько сотен танков , а также БТР и

БМП, две-три тысячи орудий и минометов различных калибров ), уже в начале

войны терпели поражения от фактически партизанских отрядов мусульман,

плохо организованных и еще хуже вооруженных (не хватало даже карабинов и


6


патронов к ним ). Хотя мусульманские отряды в некоторых районах зачастую

действовали в полном окружении сербов.

Превосходство в вооружении сыграло отчасти и отрицательную

роль, так как смелые и инициативные командиры в сербских войсках нужны не

были, и все в свои руки взяла местная номенклатура, озабоченная, помимо

вопросов собственного обогащения, выполнением парадоксального приказа

сверху , то есть из Белграда, – «ни шагу вперед».

Почему поступил такой приказ осенью 1992 года? Почему

остановили все крупные наступательные операции сербских войск? Был вопрос

к дипломатам и политикам, в том числе – международного уровня. Однако

было ясно, что сербы, не желая вести большие наступательные операции, часто

оказывались не в состоянии проводить и малые.

Зато с большим энтузиазмом местная власть стала поощрять

этнические чистки, проводившиеся как раз но менклатурным аппаратом под

руководством из Белграда. Почему так произошло – вопрос не для этой

работы, но сводить все дело к мести за гражданскую войну, шедшую в 1941–

1945 годах, нельзя. Конечно , любое государство имеет право поступать так,

как считает нужным , но тогда нужно уметь предвидеть последствия. Какие бы

мусульмане ни были, а на арабов они точно не походили: иные наши

добровольцы удивлялись, впервые увидев светловолосых пленных мусульман.

Но если только в том же Вышеграде перебили весной-летом 1992 года свыше

тысячи мусульман, причем как раз гражданских (в том числе женщин и детей),

то как-то нелогично ожидать, что по соседству мусульмане в Горажде,

Сребренице и Жепе не будут сопротивляться. К тому же трупы частенько

выплывали по течению реки Дрины недалеко от Сребреницы и Жепы, и

удивляться тому , что оттуда сербы были выгнаны, нельзя. Удивляться можно

было лишь той недобросовестности, которую проявили сербы в отношении к

военному делу , словно не они, а кто -то другой находился в состоянии войны

Сформировавшаяся сербская Горажданская бригада имела в

составе человек триста, а Вышеградская бригада была раза в три больше. В

Руде также сформировалась бригада, по численности сопоставимая с

Вышеградской. Впрочем , численность эта весьма условна, ибо у сербов были

раздуты тылы, на помощь которых, как всегда, рассчитывать не приходилось.

Русские же добровольцы входили в состав «интервентных» (ударных) отрядов,

которые в этой войне несли главную тяжесть маневренных операций – «акций»

(по-местному). Сербы могли рассчитывать, помимо интервентной четы Бобана

Инджича из Вышеградской бригады, только на интервентный взвод из

Горажданской бригады. Были также группы добровольцев из Сербии и

Черногории. Русские добровольцы усиливали местные войска не только

количественно, но и психологически, давая сербам значительную моральную

поддержку, тем более, неприятельская пропаганда продолжала твердить об

участии в боевых действиях тысяч русских наемников.

7


В этой связи напомним несостоявшееся взятие Горажде Ужичким

корпусом ЮНА, в апреле 1992 года уже очистившим Вышеград от

мусульманских боевиков, установивших там власть СДА [Странка

демократской акции (Партия демократического действия), боснийская

мусульманская партия. –

примеч. ред

.], преследовавшей сербов. Тогда же был

«зачищен» соседний городок Руде. Ужичкий корпус наступал без всяких

препятствий, и впереди его действовало несколько «интервентных » групп,

обеспечивающих относительное безопасное продвижение техники. Многие
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница