Охота на детей



Скачать 197.92 Kb.
Дата27.04.2016
Размер197.92 Kb.
Глава 2: Охота на детей
Ежегодно около 240 детей отдаются на усыновление в самый крупный национальный воспитательный дом и агентство по усыновлению – Центр Эдны Гладней (Edna Gladney Center) в Форт-Ворте, штат Техас, и каждый год более четырех тысяч супружеских пар претендуют на их усыновление. В среднем получается по семнадцать потенциальных семей на каждого ребенка.

Несмотря на драматичность, такая ситуация достаточно обычна. Спрос на детей в Соединенных Штатах так велик, что на каждого ребенка, отданного на усыновление, приходится, по крайней мере, двадцать супружеских пар, желающих стать усыновителями. Каждый год более миллиона пар ждут детей, тогда как только двадцать пять тысяч младенцев ежегодно становятся свободными для усыновления.

Новорожденные так быстро находят своих приемных родителей по нескольким причинам. В 1989 году в Соединенных Штатах родилось 3.8 миллиона детей, около четверти из них (878.477) были рождены незамужними женщинами. Менее трех процентов этих детей были отданы на усыновление.

В то же время в стране страдает бесплодием 4.5 миллиона супружеских пар, и еще несколько тысяч человек (подсчет пока не закончен), включая одиноких людей и супругов, которые не бесплодны, но которыми движет гуманистическое желание помочь бездомным детям, просто хотят усыновить ребенка. Их желание, а также ограниченное количество новорожденных привело к настоящей охоте за детьми, которая заставила некоторых потенциальных усыновителей помещать объявления на страницах газет, а других отправила в кругосветное путешествие. Третьих она вынудила потратить тысячи долларов в надежде, что медицина совершит чудо, а четвертых заплатить почти столько же на детском «черном рынке».



Бесплодные пары на охоте

Для семидесяти пяти миллионов женщин биологические часы отсчитывают последние минуты. С середины 1960-х число замужних тридцатилетних женщин, у которых никогда не было детей, увеличилось вдвое, а после тридцати шансы забеременеть резко уменьшаются. Каждая шестая пара обнаруживает, что их бесплодие связано с возрастом, загрязнением окружающей среды, перенесенными венерическими болезнями или воспалениями мочевого пузыря. (Если женщина три раза болеет воспалением мочевого пузыря, то вероятность потерять способность иметь детей увеличивается вдвое). В 1987 году американцы потратили миллиард долларов на борьбу с бесплодием. Последние научные разработки, такие как зачатие в пробирке или помещение гаметы в фаллопиевы трубы дают им повод надеяться на чудо.

Безусловно, новые технологии предоставляют шанс немногим прежде бесплодным парам зачать и в срок родить ребенка, но ученые предупреждают, что они слишком дороги и не всегда результативны. Благодаря этим инновациям ежегодно рождается только 200 тысяч детей.

Исследование, проведенное Джэнис Г. Рэймонд (Janice G. Raymond), профессором университета в Массачусетсе, показало, что 90-95% женщин, пытавшихся искусственно зачать ребенка, не достигли успеха. «В Соединенных Штатах до сих пор нет точных данных о том, сколько жизнеспособных младенцев рождается после искусственного оплодотворения, - сказала Рэймонд репортеру журнала «Ms». – В 1987 году подкомиссия Конгресса сообщила, что 9% попыток искусственного оплодотворения заканчиваются удачно. Многие клиники гарантируют хороший результат, но не предоставляют точную статистику новорожденных».

Также неизвестно число здоровых детей, зачатых искусственно, хотя одно исследование предполагает, что последствием искусственного оплодотворения могут быть преждевременные роды и, в связи с этим, малый вес новорожденного. В ходе исследования, проведенного в Австралии, было установлено, что из каждой тысячи детей 47.5 человек умирает в первые двадцать восемь дней после рождения. Эта цифра в четыре раза превышает смертность среди обычных младенцев.

«Несмотря на эту печальную статистику, услуги по искусственному оплодотворению предлагаются сегодня более чем в двухстах клиниках США, - говорит Джэнис Рэймонд. - Огромное количество таких центров выгодно «учреждениям, занимающимся производством детей», которые предоставляют другие услуги по репродукции, например, суррогатное материнство и программирование пола ребенка». Средняя цена в таких заведениях - около пяти тысяч долларов за цикл, и многие женщины возвращаются порой до десяти раз, прежде чем окончательно теряют надежду. И лишь единицам, если таковые вообще есть, процедура оплачивается медицинской страховкой.

Если зачатие в пробирке не дает результата, некоторые пары прибегают к другой операции: помещению гаметы в фаллопиевы трубы. Эта процедура предполагает внедрение женской яйцеклетки и спермы мужчины в фаллопиевы трубы женщины. Так же, как и при искусственном оплодотворении, желанная беременность может так и не наступить, или, наоборот, она будет многоплодной.

Дети Шэрил Бааш

В 1989 году Шэрил Бааш (Sharyl Baasch) из Дэнвера, Калифорния, были введены девять женских яйцеклеток и сто тысяч сперматозоидов ее мужа Стива. Доктор Ричард Уорли сказал супругом, что невозможно узнать заранее, сколько яйцеклеток будут оплодотворены. В случае Шэрил пять из девяти превратились в здоровые эмбрионы.

Хотя двадцатидевятилетняя женщина была здорова, выносить пятерых детей до положенного срока ей было бы очень сложно. Супруги сначала согласились на «редукцию эмбрионов» – процесс, в течение которого разрушается один или несколько зародышей путем введения в тельце хлорида натрия или воздушного пузырька, но потом отказались от этой идеи.

«Я хотела выяснить, как мне перенести беременность, уничтожать детей не входило в мои планы», - сказала Шэрил «Роки Маунтин Ньюс» (Rocky Mountain News). Тридцать первого августа 1990 года в одной из клиник Дэнвера Шэрил родила пятерых здоровых малышей.

Многоплодная беременность не является целью, сказал доктор Уорли после родов Бааш. «Наилучший результат – это один ребенок, и нет убедительных причин сохранять более чем двойню», - добавил он. Риск при вынашивании пятерых детей в течение основных двадцати восьми недель беременности огромен, и малыши, которые перенесли первые месяцы, могут родиться раньше срока с тяжелыми неврологическими отклонениями или недоразвитием легких.

Когда исчерпаны все средства, а беременность так и не наступила, супружеские пары, не расставшиеся с желанием пополнить свою семью, прибегают к помощи других людей. Обращение к услугам суррогатной матери (когда объединяются медицинские технологии и содействие незнакомого человека) для некоторых является решением проблемы.



Споры вокруг суррогатного материнства

Процедура кажется до предела простой – нужно найти женщину, согласную выносить ребенка для бездетной пары. Так, по предварительным подсчетам, от шестисот до тысячи детей в Соединенных Штатах родились от суррогатных матерей, которые либо подверглись искусственному оплодотворению, либо им был введен эмбрион супружеской пары.

Присяжные все еще не составили своего мнения по поводу моральной стороны этого новшества: этично ли поступает женщина, получая порядка десяти тысяч долларов за свои уникальные услуги. Может ли суррогатная мать претендовать на право опеки над ребенком или на право видеться с ним, или она просто является своеобразной разновидностью «фостерского дома», в котором временно живут дети других родителей? Предоставляет ли она гуманные услуги или просто сдает себя в аренду?

Случай «Малышки М.» из Нью-Джерси – наиболее широко известное дело о суррогатном материнстве. Мэри Бет Уайтхэд-Голд (Mary Beth Whitehead-Gould) обратилась в суд с просьбой дать ей право опеки над ребенком, которого она родила для Уильяма и Элизабет Стерн (William and Elizabeth Stern). Супруги заплатили ей десять тысяч долларов за то, что она выносила малыша и еще двадцать тысяч на дополнительные расходы, но впоследствии женщина решила, что хочет оставить ребенка себе.

Верховный Суд Нью-Джерси оставил малыша чете Стернов, но также постановил, что Уайтхед-Голд является генетической матерью ребенка, поскольку она предоставила свою яйцеклетку, которая была искусственно оплодотворена сперматозоидами Стерна. Суррогатная мать получила право на посещение ребенка, но позднее оно были отменено, поскольку она увезла малыша во Флориду.

Суд также постановил, что контракты о суррогатном материнстве не имеют законной силы и противоречат общественной политике. Главный Судья Роберт Н. Уиленц (Robert N. Wilentz) сказал, что по сути своей такой контракт является документом о продаже ребенка, не соблюдающим интересы малыша.

Реакция на такое решение суда была противоречивой: одни называли суррогатное материнство сдачей в аренду женского чрева, а другие поддерживали эту идею, и говорили, что деньги являются лишь компенсацией за время и энергию женщины, которые она тратит во время беременности. Единственной суррогатной матерью, которая одобрила решение суда, была тридцатипятилетняя Пэтти Фостер (Petty Foster), которая в 1985 году увидела рекламное объявление в «Детройт Ньюс», где предлагалось десять тысяч долларов за вынашивание ребенка для бездетной пары.

Фостер говорит, что она подумала о благородной цели этого поступка, да и деньги были немалыми, но некоторые вещи заставляли ее колебаться. Она и ее муж выяснили все нюансы в кабинете у адвоката, куда они пришли обсудить детали. Сначала Фостер думала, что ей имплантируют эмбрион супругов, но потом выяснилось, что она должна будет предоставить свою яйцеклетку и станет генетической матерью ребенка. «После этого известия я хотела было пойти на попятную, - призналась женщина репортеру журнала «For Women First», - но юрист убедил меня, что, согласившись, я сделаю доброе дело».

Потом у Фостер не сложились отношения с супружеской парой. Чем больше становился ребенок, тем сильнее она чувствовала, что ее тело не принадлежит ей. «Мой ребенок не был моим, - говорит она. – Мое тело, моего малыша, мою жизнь контролировал кто-то другой». Когда она рассказала о своих страхах адвокату Ноэлу Кину (Noel Keane), он ответил ей: «Иисус тоже родился от суррогатной матери».

День, когда Пэтти рассталась со своим малышом, был худшим днем в ее жизни. «Я плакала и плакала. Но у меня не было выбора», - рассказывает она. Вскоре она подала иск о получении права опеки, но он был отклонен, ее апелляцию постигла та же участь. «Я только однажды видела своего сына – случайно, на улице, - говорит она. – Однажды он захочет узнать правду…узнать, что он был попросту куплен у меня».

С тех пор более двадцати штатов борются за принятие законов, которые бы контролировали суррогатное материнство, и судьи по всей стране разбираются с просьбами об опеке в тех случаях, когда суррогатная мать и генетические родители не могут прийти к согласию. Суррогатное материнство запрещено в Кентуки, Индиане, Луизиане, Флориде, Мичигане, Небраске и Юте, а суд Калифорнии в 1990 году постановил, что «генетика – главный критерий родительства». Это заключение сделал судья Ричард Парслоу (Richard Parslow) на слушании дела супругов Марка и Криспины Кальверт (Mark and Crispina Calvert). Они предоставили яйцеклетку и сперму, которая была имплантирована в матку Анны Джонсон (Anna Johnson) после подписания ею десятитысячного контракта. Вскоре после рождения ребенка Анна Джонсон подала иск с просьбой предоставить ей право опеки.

Ричард Парслоу из Верховного Суда Оранж Кантри двадцать второго октября 1990 года постановил, что Джонсон сыграла роль своеобразной фостерской матери, и ребенок должен находиться в семье генетических родителей. Судья также отклонил просьбу Джонсон о праве посещения ребенка, сказав: «Три родителя, две матери – в такой ситуации можно сойти с ума. Я не позволю, чтобы ребенок разрывался между двумя матерями».

Но вот еще более эксцентричный случай. Сорокадвухлетняя женщина из Южной Дакоты выносила близнецов для своей дочери. В 1991 году Арлетт Швайцер (Arlett Schweitzer) родила двух собственных внуков, после того как ей имплантировали яйцеклетку ее дочери, оплодотворенную сперматозоидами ее зятя. Правда, она не превзошла достижение одной жительницы Южной Африки, в 1987 году родившей своей дочери тройню.

Нужно отметить, что не все случаи суррогатного материнства заканчиваются в суде. Тридцатиоднолетняя Кэтти Стовал (Kathy Stovall) стала близким другом супругов, чьих близнецов она выносила в 1986 году. Она хотела предоставить нуждающейся семье свою матку с тех пор, как в начале 80-х услышала о суррогатном материнстве, да и деньги никогда не помешают. Однако Кэтти обнаружила, что десять тысяч «за круглосуточную работу в течение почти года – это не так уж и много». «Этого достаточно, чтобы только сводить концы с концами», - написала она в журнал «For Women First».

Стовал обратилась в Центр суррогатного материнства в Новой Англии в 1986 году. Это агентство предъявляет будущим суррогатным матерям достаточно жесткие требования: у них должны быть собственные дети, они не должны иметь опыта отказа от ребенка, их мужья обязаны дать свое согласие. Своей дочке Кэтти сказала, что «она просто работает немного необычной няней».

Когда Линда и Гленн Меркел (Linda and Glenn Merkel) познакомились с Стовал, у них уже был сын Брэд, которого родила для них другая суррогатная мать. У Линды обнаружили рак, и после перенесенной операции она не могла выносить ребенка, но она предоставила свою яйцеклетку, искусственно оплодотворенную сперматозоидами ее мужа. Супругам пришлось заплатить пятьдесят тысяч долларов за искусственное оплодотворение и имплантацию, но большая часть расходов была покрыта медицинской страховкой.

К всеобщему удивлению, операция удалась и Кэтти Стовал стала вынашивать двойню. «Должна признаться, сначала я была ошеломлена, - рассказала она, - ведь близнецов вынашивать гораздо тяжелее, но Линда всегда была готова прийти на помощь». Близнецы, Кимберли и Брент, родились здоровыми и их сразу же передали родной матери – Линде: на этом настояла Кэтти.

«Быть суррогатной матерью – значит прикоснуться к чуду, - говорит она. – Я люблю всю семью Меркелов, но наше прошлое тут не при чем. Мы лучшие друзья». Когда Кэтти Стовал в 1991 году родила дочку, Линда Меркел приехала помочь ей в первое время.

Из-за высокой цены, юридических запретов и моральных норм суррогатное материнство не приемлемо для многих пар. Некоторые из них прибегают к частному усыновлению, предпочитая активные поиски беременной девушки-подростка, готовой отдать им своего ребенка, пассивному ожиданию, когда агентство найдет для них новорожденного.

Рекламные объявления

Супружеская пара из Калифорнии усыновит новорожденного.

Оплатим все расходы.

Тел. 714-522-2694 \ адвокат 714-841-3444

Чарлен и Стив Шугерман (Charlene and Steve Sugerman), супруги из Калифорнии, поместили это объявление в газете университета в Колорадо. Как и другие активные пары, стремящиеся усыновить младенца, они не стали искать окольных путей. Рекламные объявления, подобные этому, можно часто увидеть в альтернативных газетах колледжей и университетов по всей стране, а «Дэйли Пенсильваниан» имеет даже отдельный раздел объявлений, озаглавленный «Усыновления».

Эта идея не нова. Уилма и Боб Хан (Wilma and Bob Hahn) из Бертауда, Колорадо одними из первых решили найти ребенка через газету. В 1957 году их объявление в «Денвер Пост» попалось на глаза одинокой матери из Техаса, которая отдала им на усыновление свою дочь Синди.

Любой человек, активно ищущий ребенка, должен провести для себя четкую границу между «охотой на детей» и «покупкой детей». Во многих штатах закон позволяет будущим усыновителям оплачивать только юридические и медицинские затраты, напрямую связанные с усыновлением, обычно сумма колеблется в пределах девяти-десяти тысяч долларов. Не во всех штатах разрешены независимые усыновления, и лишь в некоторых из них адвокату позволяется вести дело о независимых или частных усыновлениях.

Государственные законы – это попытка избежать появления безнравственных деляг, занимающихся продажей детей, как те, что открыто действовали в Техасе и Аризоне в 1980-х годах. Весьма инициативные предприниматели наживались на беде доведенных до отчаяния супружеских пар.

Продажа детей

В 1985 году, в Аризоне одна женщина была обвинена в мошенничестве. Она обещала супружеским парам привезти из Мексики детей, свободных для усыновления. Сначала, конечно, нужно было заплатить несколько тысяч долларов. Получив деньги, женщина исчезала из поля зрения будущих усыновителей. Таким образом мошенница обманула 180 пар в сорока штатах, ее прибыль составила в среднем 750 тысяч долларов, и только нескольким семьям она действительно привезла детей.

В 1988 году юрист из Далласа был обвинен в покупке ребенка для клиента, который хотел частным образом усыновить его. В том же году другого техасца обвинили в покупке троих детей и в продаже их приемным родителям.

В 1991 году нескольким американским парам было предъявлено обвинение в том, что они нанимали комиссионеров и таксистов, чтобы они нашли для них свободных для усыновления детей в Румынии.

«Сегодня существует огромное количество людей, готовых отдать почти все, чтобы получить ребенка», - объяснил Сенатор Соединенных Штатов Боб Доул (Ар-Канзас) (Bob Dole), - и есть почти столько же людей, готовых помочь им в этом деле. Многие занимаются таким бизнесом в Техасе, потому что неточный закон о частном усыновлении позволяет существовать «черному рынку», на котором этот закон нарушается, но доказать это очень трудно».

По утверждению Джефа Розенберга (Jeff Rosenberg) из Национального комитета по усыновлениям, Техас также лидирует по числу детей, ежегодно оставляемых родителями на усыновление. «Мы знаем, что женщины на вырученные от продажи ребенка деньги покупают машины, веселую жизнь или даже обучение в колледже, - говорит он. – И многие из них живут весьма неплохо».

Одна биологическая мать, например, в 1988 году призналась, что юрист из Далласа полностью содержал ее в течение беременности: платил за жилье, питание, одежду для беременных, оплачивал даже поездки на такси. В обмен на это она отдала ему своего ребенка. Законы Техаса позволяют адвокатам вести дела об усыновлениях, но запрещают сводить приемных родителей с биологической матерью. Упомянутый юрист был обвинен в покупке ребенка.

В другом случае, также произошедшем в Техасе, шестидесятиоднолетний Роберт И. Кингсли (Robert I. Kingsley) был приговорен к семи годам тюрьмы и штрафу в пять тысяч долларов за продажу ребенка паре из Нью-Йорка за четырнадцать тысяч долларов. Он уже отбыл заключение, но после этого был снова дважды обвинен в продаже детей. По этим обвинениям он получил десять лет исправительных работ и тысячу долларов штрафа, кроме этого, он должен выплатить тридцать семь тысяч долларов супружеской паре в качестве возмещения убытков.

«Действовать в качестве посредника достаточно просто, - сказал Боб Баркер (Bob Barker), директор Детского центра в Хьюстоне, - эта деятельность преступна, но она редко наказуема».

Техас – не единственное место, где есть «черный рынок» по продаже детей. Примечательна деятельность тридцатипятилетней Дебби Тэннер (Dabbie Tanner) из Уилкокса, штат Аризона, которую она вела с 1978 по 1983 год.

Эта женщина, и двое ее друзей получали деньги за детей, которых обещали доставить приемным родителям. Большинство их жертв - супружеские пары, живущие в Юте или Массачусетсе, которые платили от трехсот до шести тысяч долларов за свободного для усыновления малыша из Мексики.

Чэн Чаффин (Chan Chaffin) из Кортеса, штат Колорадо, сказала, что она и ее муж заплатили Тэннер три с половиной тысячи долларов за трехгодовалую мексиканскую девочку. Они сделали ремонт в детской, купили новую мебель и одежду для малышки, которую так и не получили.

«Тэннер обещала нам помочь с ребенком, - рассказала Чаффин «Дэнвер Пост» в 1985 году. – Наконец, около года назад, она написала нам письмо, где заявила, что она закончила свою деятельность. Мы потеряли свои деньги, у нас по-прежнему нет ребенка, но зато к нам приходили работники ФБАй».

Том и Кэтти Лэмбсон (Tom and Kathy Lambson) из Нью-Мексико также обратились к Тэннер за помощью. Им было уже далеко за тридцать, и последние восемь лет они провели в безуспешных попытках усыновить ребенка. И вот они узнали о женщине, которая помогла их знакомым получить ребенка из Мексики.

«Люди доведены до отчаяния, - говорит Лэмбсон. – Усыновление…вы знаете, ожидание ребенка…очень эмоциональное время. Иногда ты просто не видишь вещи в реальном свете». Супруги Лэмбсон заплатили Тэннер четыре тысячи долларов за ребенка, которого так и не увидели. Только когда ФБАй начало расследование они поняли, что были не единственными, кого обманула эта женщина.

Другой паре из Колорадо Тэннер действительно привезла двоих детей, но их родная мать Эрмилa Эрнандес (Ermilla Hernandes) из Мехико, теперь заявляет, что ее обманом заставили расстаться с дочерьми. Мадалин Сазерленд (Madalyn Sutherland) и ее муж в 1980 году законным образом усыновили двух мексиканских девочек, девятилетнюю Паолу и двенадцатилетнюю Марию.

Следующая история, возможно, наиболее ужасная из всех - это история человека, которого желание иметь ребенка подтолкнуло к убийству. В августе 1991 года, Ральф Тэйкмайя (Ralf Takemire) из Топеки, Канзас, был обвинен в убийстве подруги семьи, девятнадцатилетней Терры Энн Айкерд (Terra Ann Ikerd) из Колорадо, с целью похитить ее маленькую дочь. «Дядя Ральф» намеренно взял молодую мать и ребенка на прогулку, затем застрелил молодую женщину и украл трехмесячную девочку Хитер. Тело матери обнаружили двадцать второго июля на отдаленном поле, и власти поначалу думали, что ребенок также был убит.

Случайный приезд в Колорадо детектива из Топеки привел к аресту Тэйкмайи, который в свое оправдание рассказал полиции, что он не мог иметь детей от своей подруги и поэтому украл ребенка. Хитер нашли и одиннадцатого августа передали в руки ее овдовевшего отца.

Конечно, дело Тэйкмайи – яркий пример того, до чего могут дойти люди ради ребенка. Более традиционный сценарий предполагает знакомство с юной девушкой, ожидающей малыша, и оплата всех ее расходов в обмен на право усыновить ребенка.

Частное усыновление

В эту ночь больничные коридоры были темны. Накануне вечером родилось уже семеро малышей, и персонал был совершенно измотан. В палате 228В, грустная и обессиленная, лежала «Сэнди». Несколько ночей ложных схваток истощили эту одинокую восемнадцатилетнюю мать, но этим вечером раскрытие достигло трех сантиметров. На этот раз, похоже, она мучается не напрасно, но ей обязательно нужно поспать. Ее доктор прописал ей эпидуральную анестезию, и это помогало ей время от времени проваливаться в сон.

Сэнди сделали укол, но вторая женщина, находящаяся в палате, не спала. «Линда Смит» помогала Сэнди в родах, она же была приемной матерью будущего ребенка. Она пришла в больницу этим вечером, чтобы морально поддержать Сэнди. Ее мужа «Джорджа» не было в городе.

К семи часам утра родовая деятельность прекратилась, раскрытие не увеличивалось. Мониторы показывали, что ребенку грозит опасность. Линда очень переживала, ведь она ждала этого момента гораздо дольше, чем молодая мать. Она и ее муж поженились, когда им было по двадцать девять лет, и следующие четыре года они безуспешно пытались зачать ребенка. Потом супруги узнали, что биологические часы Линды уже остановились.

Спустя некоторое время Джордж и Линда сообщили всем, что ищут ребенка для усыновления. Они говорили об этом везде, где им приходилось бывать, даже в косметическом кабинете. Много недель спустя старшая сестра Сэнди позвонила им и сказала, что девушка беременна и, возможно, согласится отказаться от малыша. Отец ребенка бросил ее, а аборт был неприемлем для Сэнди по религиозным соображениям.

«Прежде чем позвонить девушке, я связалась с адвокатом, который занимался частными усыновлениями, - говорит Линда. – Потом я попросила Сэнди связаться с ним. Он знал, что нужно у нее спрашивать и как действовать».

По законам штата Смиты могли оплатить только медицинские и юридические услуги, связанные с беременностью. «Следовать таким законам тяжело, - признается Линда, - но вам нужно по мере возможности стараться избежать обвинения в покупке ребенка». Тем не менее, она помогала Сэнди, «у которой не было ничего, ни денег, ничего» тем, что вязала ей свитера и собирала у друзей другую одежду для беременных.

Сначала Линда не беспокоилась, что Сэнди может передумать. Отец девушки оставил ее мать одну растить одиннадцать детей, и «она знала, как это бывает, - говорит Линда. – Она твердо знала, что ребенку нужны двое родителей».

Но вскоре Сэнди стали одолевать сомнения. «Однажды, посетив консультацию для родителей, собирающихся отказаться от своих детей, она решила оставить малыша», - рассказала Линда. Однако вскоре Сэнди передумала и отказалась от ребенка.

На четвертом месяце беременности у Сэнди началось кровотечение, она очень испугалась. Доктор боялся, что у нее может случиться выкидыш, если она не успокоится, поэтому за ней нужно было присматривать. Линда пригласила ее к себе в гости. Этим вечером она прониклась уважением к молодой женщине, которая хотела пожертвовать своим личным счастьем ради счастья ребенка.

Угроза выкидыша миновала. Супруги месяц за месяцем ждали, беспокоились и надеялись, что ребенок родится благополучно. Курсы подготовки к родам были особенно тяжелыми, Линда посещала их вместе с Сэнди и помогала ей. «Все остальные люди были супругами, - сказала она. – Хотя сейчас существуют занятия и для одиноких матерей, когда они нам понадобились, нигде не было свободных мест». Однажды вечером Сэнди выглядела очень подавленной и растерянной, и преподаватель предположил, что она, вероятно, склонна к самоубийству. Девушка успокоилась только после длинного разговора с Линдой по дороге домой.

Линда и Джордж все обсудили и решили поступить так, как будет лучше для Сэнди, даже если придется оставить ребенка ей. «В конце концов, у нас не было детей и раньше», - говорит Линда. Джордж рассказал Сэнди об этом решении, но девушка заверила его, что она не пойдет на попятную.

Теперь, в госпитале, у Сэнди были тяжелые роды. Линда сидела на полу, уступив единственный в палате стул матери девушки. В 12:45 Сэнди родила прекрасную девочку. Доктор сказал ей: «Почему вы не хотите взять на руки вашу прелестную малышку?»

Правила больницы запрещают приемным родителям забирать детей на территории учреждения, поэтому на следующий день супруги Смит благодарили Сэнди на автомобильной стоянке. Она передала им ребенка, которому был всего один день. У девочки были тонкие светлые волосики. Линда вспоминает, что она смотрела то на своего светловолосого мужа, то на ребенка и думала: «Как ни странно, но они похожи». Затем она крепко обняла Джорджа.

Сэнди не изменила своего решения, чего больше всего боятся приемные родители, усыновляющие ребенка частным образом. Очень часто молодые мамы решают сами воспитывать своего ребенка, даже после того, как уже передали его усыновителям. В случае Сэнди, она хотела только получить право видеть фотографии ребенка и посылать ему подарки на Рождество. Линда и Джордж иногда получают от нее весточки и посылают ей фотографии девочки. Сегодня, двадцать два месяца спустя, усыновление получило законную силу.

Супруги Смит считают себя счастливыми людьми, которые «оказались в нужном месте в нужное время». Но не всегда частное усыновление имеет счастливый конец.



Молодые матери отказываются отдавать своих малышей


Лишь немногие молодые американки, забеременевшие вне брака, хотят сегодня отказаться от своих детей. Многие решают самостоятельно воспитывать своего ребенка и живут в доме родителей. Времена кардинальным образом изменились с тех пор, когда одинокие матери подвергались осуждению общества.

Одна знакомая девушка, решившая оставить ребенка, удостоилась бурных аплодисментов от своих сокурсников, когда на седьмом месяце беременности пришла получать диплом. (Это необычное достижение для беременной девушки, поскольку большинство из них не заканчивают школу).

Равное давление на подростков, желающих сохранить «плоды своей любви», оказывает общественное мнение и давление родителей. Одни ссылаются на Документ IX (Title IX), закон принятый в 1972 году, согласно которому исключение беременной студентки из учебного заведения является незаконным. Другие приводят в качестве примера знаменитых людей, включая кинозвезд, которые, как правило, заводят детей, не состоя при этом в браке. И все же некоторые боятся, что их дети, как маленькая Лиза Штейнберг из «Куинз», попадут на первые страницы газет, как заброшенные дети.

Это в большинстве своем молодые и бедные женщины, не имеющие другого выхода, страдающие из-за нежелательной беременности. Те, кто может себе позволить, делают аборт, но даже это может стать опасной процедурой, поскольку активисты стремятся добиться запрета этой операции.

Исследования показывают, однако, что число младенцев, отдаваемых на усыновление, не обязательно увеличивается, если аборты запрещены законом. Незамужние женщины, отрицающие аборты, редко отказываются от незапланированных детей.

Зная все это, мы должны спросить себя, какая жизнь ждет этих малышей. «Сан-Франциско Хроникл» сообщает, что женщина может затаить злобу и обиду на своего ребенка. Фактически, дети, рожденные от безысходности, чаще бросают учебу, совершают преступления, страдают от серьезных заболеваний, жалуются на жизненную неудовлетворенность, чем желанные дети.

Рассмотрим статистику:

Каждый год все больше молодых женщин становятся матерями. Исследование, проведенное Ms Foundation for Women в 1991 году установило, что в этот год было зафиксировано более миллиона беременностей, где возраст матери не превышал 19 лет.

Менее чем 3% всех детей, рожденных вне брака, были отданы приемным семьям, 97% всех незамужних женщин решили растить своих детей самостоятельно.

Эти молодые матери ушли из школы «по семейным обстоятельствам», количество девушек, покинувших учебные заведение в два, а то и в три раза превышает количество юношей.

Приемные дети реже живут в бедности, чем дети, воспитываемые незамужними матерями, и незамужние матери, отдавшие детей на усыновление, впоследствии также редко испытывают нужду, у них нет потребности в общественной помощи, они прилагают все усилия, чтобы избежать новой нежеланной беременности и практически никогда не прибегают к абортам.

Матери-подростки, воспитывающие своих детей, способствуют так называемой «феминизации бедности» в Соединенных Штатах, и в соответствии с Ms Foundation for Women, «их дети также представляют самую большую группу людей, живущих в бедности».
Выводы

Все больше и больше детей, воспитываемых молоденькими матерями, становятся отказниками, когда подрастают. Специалисты вывели типаж матери-подростка, которая устает от ранней ответственности и бедности и в конце концов отказывается от детей, которых сначала решила воспитывать сама. Эти дети переходят в разряд детей со специальными нуждами, ожидающими приемных родителей в фостерских домах.

Реальность такова, что детям лучше, если они попадают в приемную семью до двух лет, а часто от них отказываются, когда им уже больше пяти. Такие дети проникаются недоверием к взрослым и жизни в целом, и их будет трудно воспитывать в дальнейшем.

Иными словами, пары, которые хотят усыновить новорожденного, должны ждать четыре или пять лет, хотя тридцать пять тысяч детей уже свободны для усыновления – в большинстве своем, это старшие дети, с теми или иными отклонениями. И эти дети могут прождать приемных родителей, по крайней мере, шесть лет под фостерской опекой.



Итак, и будущая семья, и ребенок свободны, и мы должны найти способ соединить их. В противном случае, общество будет страдать от последствий.


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница