Общая методология научного творчества Научное изучение как основная форма научной работы



страница2/7
Дата22.04.2016
Размер1.51 Mb.
1   2   3   4   5   6   7
1.4.Применение логических законов и правил

Текст научной работы отличается от всякого другого прежде всего своей логичностью. Поэтому какие бы ошибки с точки зрения логики не делали авторы диссертационных работ при описании хода иссле­дования, всегда можно доказать, что любая ошибка такого рода сво­дится в конечном счете к нарушению требований того или иного ло­гического закона: закона тождества, закона противоречия, закона ис­ключенного третьего и закона достаточного основания. Поэтому имеет смысл рассмотреть эти законы более подробно.

Поскольку в научном тексте используются понятия и сужде­ния, очевидно, что прежде всего именно эти смысловые единицы должны удовлетворять требованию определенности.

Это требование находит свое выражение в законе тожде­ства, согласно которому предмет мысли в пределах одного рас­суждения должен оставаться неизменным, т.е. А есть А (А=А), где А — мысль.

Такой закон требует, чтобы в ходе сообщения все понятия и суждения носили однозначный характер, исключающий дву­смысленность и неопределенность.

На первый взгляд содержащееся в законе тождества тре­бование представляется предельно простым. В самом деле надо лишь проявлять минимальную строгость, не смешивая различ­ные (пусть даже и близкие) мысли, отграничивая их друг от друга с достаточной степенью четкости. Однако по ряду при­чин эта простота является обманчивой. К таким причинам преж­де всего относится большой слой явлений языка и речи. Ведь в любом тексте мы имеем дело не с "чистой" мыслью, а с единством ее содержания и словесной формы. Между тем хо­рошо известно, что внешне одинаковые словесные конструкции могут иметь разное содержание и, наоборот, одна и та же мысль может быть выражена по-разному. Первое явление называется омонимией, второе — синонимией. Омонимия делает возмож­ным неправомерное отождествление объективно различного, а синонимия — ошибочное различение тождественного.

Отождествление различных понятий представляет собой од­ну из наиболее распространенных логических ошибок в науч­ном тесте — подмену понятия. Сущность этой ошибки состоит в том, что вместо данного понятия и под видом его упот­ребляют другое понятие. Причем эта подмена может быть как неосознанной, так и преднамеренной. Подмена понятия озна­чает подмену предмета описания. Описание в этом случае бу­дет относиться к разным предметам, хотя они будут ошибочно приниматься за один предмет.

Требование непротиворечивости мышления выражает закон противоречия*. Согласно этому закону, не могут быть одно­временно истинными два высказывания, одно из которых что-то утверждает, а другое отрицает то же самое. Закон утверждает:

"Неверно, что А и не А одновременно истинны".

В основе закона противоречия лежит качественная опреде­ленность вещей и явлений, относительная устойчивость их свойств. Отражая эту сторону действительности, закон проти­воречия требует, чтобы в процессе разговора мы не допускали противоречивых утверждений. Если, например, предмет А име­ет определенное свойство, то в суждениях об этом предмете мы обязаны утверждать это свойство, а не отрицать его и не приписывать данному предмету того, чего у него нет.

Закон противоречия для научной работы имеет огромное значение. Его сознательное использование помогает обнаружи­вать и устранять противоречия в объяснениях фактов и яв­лений, вырабатывать критическое отношение ко всякого рода неточностям и непоследовательности в сообщении научной ин­формации.

Закон противоречия обычно используется в доказательствах:

если установлено, что одно из противоположных суждений ис­тинно, то отсюда вытекает, что другое суждение ложно. Ули­чение в противоречивости является сильнейшим аргументом про­тив любых утверждений.

Однако закон противоречия не действует, если мы что-либо утверждаем и то же самое отрицаем относительно одного и того же предмета, но рассматриваемого 1) в разное время и 2) в разном отношении.

Возьмем для иллюстрации первый случай, когда кто-либо утверждает, что "Дождь благоприятен для сельского хозяйства", а в другой раз этот же человек высказывает противоположную мысль: "Дождь неблагоприятен для сельского хозяйства". Но то и другое высказывание может быть истинно. В первом случае имеется в виду весна (перед всходом растений). Во втором слу­чае — осень (перед уборкой урожая).

В качестве примера второго случая возьмем ситуацию, ког­да о сотруднике Петрове можно сказать, что он хорошо знает английский язык, так как его знания удовлетворяют требова­ниям вуза. Однако этих знаний недостаточно для его работы в качестве переводчика. В этом случае можно утверждать: "Пет­ров плохо знает английский язык". В этих суждениях знание Петровым английского языка рассматривается с точки зрения разных требований, т.е. один и тот же сотрудник, если его рассматривать в разных отношениях, дает основание для про­тивоположных, но одинаково истинных оценок.

В научной работе нельзя игнорировать и требование закона исключенного третьего. Этот закон утверждает, что из двух противоречащих друг другу суждений одно из них ложно, а другое истинно. Третьего не дано. Он выражается формулой:

"А есть либо В, либо не В". Например, если истинно суждение "Наша фирма является конкурентоспособной", то суждение "На­ша фирма не является конкурентоспособной" — ложно.

Такой закон не действует на противоположные суждения, т.е. на такие суждения, каждое из которых не просто отрицает другое, а сообщает сверх этого дополнительную информацию. Возьмем два суждения: "Этот лес хвойный" и "Этот лес сме­шанный". Здесь второе суждение не просто отрицает первое, а дает дополнительную информацию, т.е. речь идет не просто о том, что неверно, будто этот лес хвойный, но говорится, ка­кой именно этот лес.

Важность закона исключенного третьего для ведения науч­ной работы состоит в том, что он требует соблюдения после­довательности в изложении фактов и не допускает противо­речий. Такой закон формулирует важное требование к науч­ному работнику: нельзя уклоняться от признания истинным од­ного из двух противоречащих Друг другу суждений и искать нечто третье между ними. Если одно из них признано истин­ным, то другое необходимо признать ложным, а не искать третье, несуществующее суждение, так как третьего не дано.

Важность соблюдения закона исключенного третьего для на­учных работников также и в том, что он требует от них ясных, определенных ответов, указывая на невозможность искать нечто среднее между утверждением чего-либо и отрицанием того же самого.

Требование доказательности научных выводов, обоснованно­сти суждений выражает закон достаточного основания, ко­торый формулируется следующим образом: всякая истинная мысль имеет достаточное основание.

Достаточным основанием какой-либо мысли может служить любая другая мысль, из которой с необходимостью вытекает истинность данной мысли.

Почему говорят "достаточное основание", а не просто "ос­нование"? Дело в том, что под одно и то же утверждение мож­но подвести бесконечно много оснований. Однако из них только некоторые могут рассматриваться как достаточные, если данное утверждение истинно. И ни одно не будет достаточным, если оно ложно.

Таким образом, закон достаточного основания требует, что­бы всякое суждение, которое мы используем в диссертационной работе, прежде чем быть принятым за истину, должно быть обосновано. Во всех случаях, когда мы утверждаем что-либо или убеждаем в чем-либо, мы всегда должны доказывать наши суж­дения, приводить достаточные основания, подтверждающие ис­тинность наших высказываний, фиксируя внимание на выска­зываниях, обосновывающих истинность выдвигаемых положений, этот закон помогает отделить истинное от ложного и прийти к верному выводу.

Значительная часть научной информации носит характер вы­водных суждений, т.е. суждений, не полученных путем непос­редственного восприятия каких-то фрагментов действительно­сти, а выведенных из других суждений, которые как бы из­влечены из их содержания. Логическим средством получения таких выводных знаний и является умозаключение, т.е. мыс­лительная операция, посредством которой из некоторого коли­чества заданных суждений выводится иное суждение, опреде­ленным образом связанное с исходным. Все умозаключения можно квалифицировать как индуктивные и дедуктивные.



Дедуктивным называют такое умозаключение, в котором вывод о некотором элементе множества делается на основании знания общих свойств всего множества. Например: "Все металлы обладают ковкостью. Медь — металл. Следовательно, медь об­ладает ковкостью".

В этой связи под дедуктивным методом познания понимают именно дедуктивное умозаключение. Таким образом, содержанием дедукции как метода познания является использование общих научных положений при исследовании конкретных явлений.

Дедукция выгодно отличается от других методов познания тем, что при истинности исходного знания она дает истинное выводное знание. Однако было бы неверным переоценивать на­учную значимость дедуктивного метода, поскольку без получе­ния исходного знания этот метод ничего дать не может. По­этому ученому прежде всего нужно научиться пользоваться ин­дукцией.

Под индукцией обычно понимается умозаключение от ча­стного к общему, когда на основании знания о части предметов класса делается вывод о классе в целом. Однако можно го­ворить об индукции в более широком смысле слова как о ме­тоде познания, как о совокупности познавательных операций, в результате которых осуществляется движение мысли от ме­нее общих положений к положениям более общим. Следовательно, разница между индукцией и дедукцией обнаруживается только прежде всего в прямо противоположной направленности хода мысли.

Обобщая накапливаемый эмпирический материал, индукция подготавливает почву для выдвижения предположений о при­чине исследуемых явлений, а дедукция, теоретически обосно­вывая полученные индуктивным путем выводы, снимает их ги­потетический характер и превращает в достоверное знание.

Индукция (или обобщение) бывает полная и частичная. Пол­ная индукция состоит в исследовании каждого случая, входя­щего в класс явлений, по поводу которого делаются выводы. Подобная возможность представляется редко, поскольку отдель­ных случаев бесконечное множество. Таким образом, мы делаем обобщение на основе изучения типичных случаев. Но индукция на основе ограниченного объема данных не приводит к уни­версальным, или широко применимым, принципиальным зак­лючениям. Процесс получения средней величины не есть умо­заключение, а только перечисление, приводящее к суммарным данным. Впрочем, такие методы очень ценны как ступени, ве­дущие к окончательным доказательным данным по специаль­ным вопросам. Почти все статистические показатели — сум­марный итог отдельных перечней.

Поскольку большинство приводимых в научных текстах по­казателей являются итогом перечней отдельных примеров, есть необходимость привести способы обоснованности их использо­вания в таких текстах, основываясь на рекомендациях, даваемых известным американским специалистом по ораторскому искус­ству Полем П.Сопером в книге "Основы искусства речи".

Первый способ — установить, правилен ли пример, по­ложенный в основу обобщения, поскольку неправильность та­кого примера может резко подорвать доверие не только к дан­ному обобщению, но и к самому автору научной работы.

Второй способ — выяснить, имеет ли пример отношение к заключению. Допустим, что краска марки А стоит дешевле, чем краска марок Б, В и Г. Казалось бы, неизбежен вывод, что краска марки А выгоднее других. Но такое заключение было бы неправильным, потому что приведенные примеры не обладают качеством относимости к выводу. Они относимы толь­ко к заключению, что краска марки А самая дешевая. Лучшие качества краски других марок делает их более выгодными. Это одна из самых обычных ошибок в индуктивных заключениях.
Третий способ — определить, достаточно ли приведено примеров. Решение вопроса, достаточно ли взято примеров, за­висит от их количества, способа отбора и видоизменяемости. Взяв наугад два случая некомпетентности отечественных биз­несменов, еще нельзя прийти в выводу, что все наши бизнес­мены — люди некомпетентные. В России много тысяч пред­принимателей. При отборе нескольких примеров большую роль играет фактор случайности. Российские бизнесмены, как и во­обще все люди, очень различны.

Четвертый способ — установить, типичны ли подобран­ные примеры. Этот способ проверки имеет прямое отношение к изложенному выше. Достаточно или недостаточно примеров, зависит от того, насколько они типичны.

В научных исследованиях объектом исследования нередко выступают единичные неповторимые по своим индивидуальным характеристикам события, предметы и явления. При их объ­яснении и оценке затруднено применение как дедуктивных, так и индуктивных рассуждений. В этом случае прибегают к умо­заключению по аналогии, когда уподобляют новое единичное явление другому, известному и сходному с ним единичному явлению и распространяют на первое ранее полученную ин­формацию.

В научных исследованиях аналогия приобретает значение важного для приумножения научных знаний типа умозаклю­чения. История развития науки и техники показывает, что ана­логия послужила основой для многих научных и технических открытий. Особую роль играет умозаключение по аналогии в общественно-исторических науках, приобретая нередко значение единственно возможного метода исследования. Не располагая достаточным фактическим материалом, историк нередко объ­ясняет малоизвестные факты, события и обстановку путем их уподобления ранее исследованным событиям и фактам из жиз­ни других народов при наличии сходства в уровне развития экономики, культуры и политической организации общества.

Далеко не все аналогии логичны, поэтому необходима их проверка. Существуют два способа их проверки. Первый спо­соб — действительно ли уместно сравнение явлений? Второй способ — нет ли существенного различия между ними?

Два и более явлений могут быть существенно схожи и все же отличаться отсутствием подобия, необходимого с точки зре­ния доказываемого положения. Следующий очевидный абсурд, приводимый в качестве примера во многих учебниках логики, выявляет возможную в этом отношении ошибку: "Киты и слоны — млекопитающие, следовательно, и те и другие водятся на суше". Здесь наши обычные знания — защита от подобного ошибочного вывода.

Истина в том, что нет полной логической аналогии, ибо не бы­вает двух совершенно одинаковых совокупностей обстоятельств. Поэтому аналогией редко можно пользоваться, не обращаясь к другим видам доказательств. Поэтому рассмотрим другой вари­ант индукции — суждение о причинной зависимости, которое играет особенно важную роль в научном тексте. Именно здесь чаще всего приходится фиксировать смену явлений. Заключение о причине и есть логическое рассуждение о перемене: оно пред­ставляет вывод, что при данном положении вещей результатом будет то или иное заключение (от причины к следствию) или что данное положение вещей вызвано известными другими условия­ми (заключение от следствия к причине). Вариантом этих видов умозаключения будет вывод от следствия к следствию, если у того и другого одна общая причина.

В заключении от причины к следствию причина известна и из нее выводится следствие. Например: "Стоимость нефти подня­лась, следовательно, поднимется цена и на бензин".

В заключение от следствия к причине известно следствие, и о причине делается вывод. Например: "У рабочих промышленных предприятий, где зарплата больше, производительность труда выше, чем на предприятиях, где оплата труда меньше. Следова­тельно, заработная плата — причина разницы в производитель­ности труда".

Б каждом спорном случае умозаключения о причинной зави­симости применяются следующие правила проверки, рекомен­дуемые уже упоминавшимся американским специалистом по ораторскому искусству Полем П.Сопером.

1. Возникает ли предполагаемое следствие, когда отсутству­ет предполагаемая причина? Если ответ — "да", то вы не вправе утверждать, что предшествующее явление — единственно возможная причина. Или нет никакой связи между двумя явлениями, или есть другая возможная причина.

2. Отсутствует ли предполагаемое следствие, когда предпо­лагаемая причина налицо? Если ответ — "да", то вы не вправе утверждать, что последующее явление есть единственно возможное следствие. Или нет никакой связи меж­ду двумя явлениями, или есть другое возможное следст­вие.

3. Не представляет ли единственная связь между следствием и его предполагаемой причиной только случайное возникно­вение одного после другого? Этот способ позволяет выя­вить характерное заблуждение в умозаключении о причи­не, хорошо известное под названием "после этого, следова­тельно, по причине этого". Данная ошибка представляет форму беспечного обобщения отрывочных сведений.

4. Нет ли других возможных причин? Волнующая нас при­чина или ближайший повод явления обычно кажутся бо­лее очевидными, чем основная причина. Уклонение от ус­тановления основной причины — обычная форма уловок.

5. Нет ли других возможных последствий? В большинстве случаев заключение от причины к следствию представля­ет на самом деле предсказание будущих событий. В таких случаях абсолютная проверка невозможна. Так как заклю­чение от причины к следствию имеет в виду будущее, оно подвержено влиянию произвольного мышления, т.е. мышления, которое определяется желаниями и чаяния­ми. Уяснив основные варианты индукции, перейдем те­перь к умозаключениям из общего положения, т.е. к де­дукции. Дедукция — кратчайший путь к познанию. В этом ее характерное преимущество. Дедукция проста в том смысле, что состоит из трех суждений: 1) общего положе­ния, именуемого большой посылкой, 2) связанного с ним суждения, ведущего к его применению под названием малой посылки, 3) заключения. Весь этот трехзвенный процесс называется силлогизмом. Например: "Ни один нечестный человек не будет избран в совет директоров. Петров — нечестен. Следовательно, он не будет избран в совет директоров". Сформулированный в таком виде силлогизм — это категорический силлогизм.

Иногда одна из посылок или заключение не указываются. Этот сокращенный силлогизм называется энтимемой. Например:

"Наше правительство не умеет работать, потому что все де­мократические правительства не умеют работать" (опущена ма­лая посылка: наше правительство — демократическое).

Чтобы восстановить энтимему в полный силлогизм, следует руководствоваться следующими правилами:

1) найти заключение и так его сформулировать, чтобы боль­ший и меньший термины были четко выражены;

2) если опущена одна из посылок, установить, какая из них (большая или меньшая) имеется. Это делается путем про­верки, какой из крайних терминов содержится в этом суж­дении;

3) зная, какая из посылок опущена, а также зная средний термин (он имеется в той посылке, которая дана), опре­делить оба термина недостающей посылки.

Дедуктивные умозаключения проверяются двумя способами:

1) правильны ли посылки? 2) следует ли из них данный вывод?

Хотя искусство пользования силлогизмами представляет ог­ромную ценность для исследователей, вряд ли целесообразно в этой главе далее их подробно рассматривать. Дело в том, что правила, относящиеся к пользованию силлогизмами, очень сложны. Поэтому тем читателям этой книги, которые стремят­ся глубже разобраться в методах логического суждения, мы мо­жем рекомендовать обратиться к полнообъемным учебникам ло­гики, которые в последние годы стали издаваться в нашей стра­не в гораздо большем количестве, чем это было раньше.

Главное в научном исследовании — умение доказать свои суждения и опровергнуть (если потребуется) доводы оппонен­тов. Аргументирование, построенное на законах логики, помо­гает ученому решить эти задачи.



Аргументирование — это сугубо логический процесс, суть которого в том, что в нем обосновывается истинность нашего суждения (того, что мы хотим доказать, т.е. тезиса доказатель­ства) с помощью других суждений (т.е. аргументов или, как их проще называют, доводов).

Аргументация достигает цели, когда соблюдаются правила доказательства. Начнем с правил формулировки предмета на­шего доказательства, т.е. с построения его тезиса.



Правило первое. Тезис доказательства нужно сформулиро­вать ясно и четко. При этом нельзя допускать двусмысленность (например, формулировка следующего тезиса "Законы надо вы­полнять" — двусмысленна, ибо не ясно, о каких законах идет речь: о законах природы или о законах общественной жизни, которые не зависят от воли людей, или о законах юридических, которые зависят только от воли граждан). Требование в формулировке тезиса не допускать двусмыс­ленность — очень важно, ибо любая ошибка в выборе слова, возможность двоякого истолкования фразы, нечеткая форма из­ложения мысли — все это может быть истолковано против вас, когда вы хотите что-либо доказать.

Правило второе. В ходе доказательства тезис должен ос­таваться неизменным, т.е. должно доказываться одно и то же положение. Если это правило не выполнять, то вы свою мысль доказать не сможете. Значит, в течение всего доказательства нельзя отступать от первоначальной формулировки тезиса. По­этому на протяжении всего доказательства вам вашу форму­лировку тезиса надо держать под контролем.

Теперь укажем на основные ошибки в построении тезиса.



Ошибка первая — потеря тезиса. Сформулировав тезис, мы забываем его и переходим к иному тезису, прямо или кос­венно связанному с первым, но в принципе уже другому по­ложению. Затем затрагиваем третий факт, а от него переходим к четвертому и т.д. В конце концов мы теряем исходную мысль, т.е. забываем, о чем начали спорить.

Чтобы так не получилось, нужен постоянный самоконтроль, нужно не терять основную мысль и ход рассуждения. Сначала надо зафиксировать последовательную связь основных положе­ний и в случае непроизвольного ухода в сторону вновь вер­нуться к исходному пункту доказательства.



Ошибка вторая — полная подмена тезиса. Выдвинув определенное положение, вы начинаете доказывать нечто дру­гое, близкое или сходное по значению, т.е. вы подменяете ос­новную мысль другой.

Подмена тезиса возникает в результате неряшливости в рас­суждениях, когда мы предварительно не формулируем четко и определенно свою основную мысль, а подправляем и уточ­няем ее на протяжении всего доказательства.

Тезис подменяется и тогда, когда в дискуссии вместо ясного ответа на поставленный вопрос мы уклоняемся в строну либо начинаем ходить "вокруг до около", прямо не отвечая на него.

Разновидностью подмены тезиса является уловка, когда при обсуждении конкретных действий определенного лица или пред­ложенных им решений незаметно переходят к обсуждению пер­сональных качеств этого человека, т.е., как говорится, "пере­ходят на личность" и начинают вспоминать его прежние грехи, не связанные с обсуждаемым вопросом.

Другой разновидностью подмены тезиса является ошибка, которую называют "логическая диверсия". Чувствуя невозможность доказать или опровергнуть выдвинутое положение, вы­ступающий пытается переключить внимание на обсуждение дру­гого, возможно и очень важного утверждения, но не имеющего прямой связи с первоначальным тезисом. Вопрос об истинности тезиса при этом остается открытым, ибо обсуждение искусст­венно переключается на другую тему.

Ошибка третья — частичная подмена тезиса. Когда в ходе доказательства мы пытаемся видоизменить собственный тезис, сужая или смягчая свое первоначальное слишком общее, преувеличенное или излишне резкое утверждение.

Если в одних случаях под влиянием контраргументов мы стремимся смягчить свою очень резкую оценку, ибо в таком случае ее легче защищать, то в других случаях наблюдается обратная картина. Так, тезис оппонента нередко стараются ви­доизменить в сторону его усиления или расширения, поскольку в таком виде его легче опровергнуть.

К аргументам, чтобы они были убедительными, предъяв­ляются следующие требования: 1) в качестве аргументов могут выступать лишь такие положения, истинность которых была доказана или они вообще ни у кого не вызывают сомнение, т.е. аргументы должны быть истинными; 2) аргументы долж­ны быть доказаны независимо от тезиса, т.е. должно соблю­даться правило их автономного обоснования; 3) аргументы дол­жны быть непротиворечивы; 4) аргументы должны быть доста­точны.

Итак, требование истинности аргументов определяется тем, что они выполняют роль фундамента, на котором стро­ится все доказательство. Аргументы должны быть такими, что­бы они ни у кого не вызывали сомнения в их бесспорности или они должны быть доказаны ранее. Опытному критику до­статочно поставить под сомнение хотя бы один из наших ар­гументов, как сразу ставится под угрозу весь ход нашего до­казательства.

Нарушение этого требования приводит к двум ошибкам. Первая из них носит название "ложный аргумент", т.е. исполь­зование в качестве аргумента несуществующего факта, ссылка на событие, которого не было, указание на несуществующих очевидцев и т.п. Вторая ошибка — "предвосхищение основа­ния" — это когда истинность аргумента не устанавливается с несомненностью, а только предполагается. В этом случае в ка­честве аргументов используются недоказанные или произволь­но взятые положения: ссылки на расхожее мнение или вы­сказанные кем-то предположения, якобы доказывающие на­ше утверждение.

Требование автономности аргументов означает, что аргу­менты должны быть доказаны независимо от тезиса. Иначе сам аргумент надо будет доказывать. Поэтому прежде чем дока­зывать тезис, следует проверить аргументы.

Требование непротиворечивости аргументов означает, что аргументы не должны противоречить друг другу.

Требование достаточности аргументов определяется тем, что аргументы в своей совокупности должны быть такими, что­бы из них с необходимостью вытекал доказываемый тезис. На­рушение этого требования часто заключается в том, что в ходе доказательства используют аргументы, логически не связанные с тезисом и потому не доказывающие его истинность. Это на­рушение обозначают фразой: "не вытекает", "не следует". Здесь бывает два вида ошибок.

Первая ошибка — недостаточность аргументов, когда отдельными фактами пытаются обосновать очень широкий те­зис: обобщение в этом случае всегда будет "слишком поспеш­ным". Причина: недостаточный анализ фактического материала с целью отбора из множества фактов лишь достоверных и на­иболее убедительно доказывающих наш тезис. Обычно оппонен­ту в этом случае говорят: "Чем еще Вы это можете подтвер­дить?"

Вторая ошибкачрезмерное доказательство. Прин­цип "чем больше аргументов, тем лучше" не всегда подходит. Трудно признать убедительными рассуждения, когда, стремясь во что бы то ни стало доказать свое предположение, увели­чивают число аргументов. Действуя таким образом, вы неза­метно для себя начнете брать явно противоречащие или слабо убедительные аргументы. Аргументация в данном случае всегда будет нелогичной или малоубедительной, поскольку "кто много доказывает, тот ничего не доказывает". Таким образом, досто­верность аргументов надо понимать не в смысле их количества, а с учетом их весомости и убеждающей силы.

Очень часто допускаются ошибки в способах доказательства, т.е. ошибки в демонстрации. Это ошибки, связанные с отсут­ствием логической связи между аргументами и тезисом, т.е. отсутствием связи между тем, чем доказывают по отношению к тому, что именно доказывают.

Часто случается, что человек приводит многочисленные фак­ты, цитирует солидные документы, ссылается на авторитетные мнения. Создается внешнее впечатление, что его речь доста­точно аргументирована. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что концы с концами не сходятся. Исходные по­ложения — аргументы — логически "не склеиваются" с конеч­ным выводом — тезисом. В общем виде отсутствие логической связи между аргументами и тезисом называют ошибкой "мни­мого следования".

Одна из форм такого несоответствия — неоправданный логический переход от узкой области к более широкой области. В аргументах, например, описывают свойства опре­деленного сорта товара, а в тезисе необоснованно утверждают о свойствах данного товара в целом независимо от его сорта.

Другая форма несоответствия — переход от сказанного с условием к сказанному безусловно. Например, когда ис­пользуются аргументы, справедливые лишь при определенных условиях или в определенное время или в определенном месте, а их считают как верные при любых обстоятельствах.

В научном произведении и прежде всего в диссертационной работе очень часто приходится доказывать не истинность, а лож­ность суждения или неправильность доказательства других ис­следователей, т.е. делать опровержение их доводов. Опровер­жение таким образом направлено на разрушение доказательства других исследователей путем установления ложности или не­обоснованности их утверждений.

Поскольку операция опровержения направлена на разруше­ние ранее состоявшегося доказательства, то в зависимости от це­лей критического разбирательства оно может быть выполнено следующими тремя способами: критикой тезиса, критикой ар­гументов и критикой демонстрации.

Первый способ '— критика (опровержение) тезиса. Его цель — показать несостоятельность (ложность или ошибочность) выставленного пропонентом* тезиса. Опровержение такого те­зиса может быть прямым или косвенным.

Прямое опровержение строится в форме рассуждения, по­лучившего название "сведение к абсурду". Аргументация в этом случае протекает в следующем виде: вначале условно допуска­ют истинность выдвинутого пропонентом положения и выводят логически вытекающее из него следствие.

Рассуждают при этом примерно так: допустим, что пропонент прав и его тезис является истинным, но в этом случае из него вытекают такие-то и такие-то следствия.

Если при сопоставлении следствий с фактами окажется, что они противоречат объективным данным, то тем самым их при­знают несостоятельными. На этой основе заключают о несосто­ятельности и самого тезиса, рассуждая по принципу: ложные следствия всегда свидетельствуют о ложности их основания.

В качестве примера опровергнем положение "Земля явля­ется плоскостью". Временно примем за истинное это утверж­дение. Из него следует, что Полярная звезда должна быть вид­на везде одинаково над горизонтом. Однако это противоречит установленному факту: на различной географической широте высота Полярной звезды над горизонтом различна. Значит, ут­верждение "Земля плоская" является несостоятельным, т.е. Зем­ля не плоская.

В процессе аргументации прямое опровержение выполня­ет разрушительную функцию. С его помощью показывают не­состоятельность тезиса пропонента, не выдвигая никакой идеи взамен.

Косвенное опровержение строится иным путем. Оппонент мо­жет прямо не анализировать тезис противоположной стороны, не проверяя ни аргументов, ни демонстрации пропонента. Он сосредоточивает внимание на тщательном и всестороннем обос­новании собственного тезиса.

Если аргументация основательна, то вслед за этим делается второй шаг — приходят к заключению о ложности тезиса про­понента. Такое опровержение применимо, разумеется, только в том случае, если тезис и антитезис регулируются принципом "третьего не дано", т.е. истинным может быть лишь одно из двух доказываемых утверждений.

Рассмотрим теперь второй способ разрушения ранее со­стоявшегося доказательства, который называется "крити­ка аргументов". Поскольку операция доказательства — это обоснование тезиса с помощью ранее установленных положений, следует пользоваться аргументами (доводами), истинность ко­торых не вызывает сомнений.

Если оппоненту удается показать ложность или сомнитель­ность аргументов, то существенно ослабляется позиция пропонента, ибо такая критика показывает необоснованность его те­зиса. Например, пусть кто-либо пытается доказать, что "Некто Иванов как предприниматель обладает собственностью" и при этом рассуждает так: "Все предприниматели обладают собствен­ностью. Иванов — предприниматель. Следовательно, Иванов об­ладает собственностью". Опровергаем это доказательство указа­нием на сомнительность аргумента "Все предприниматели об­ладают собственностью", так как есть предприниматели, собст­венностью не обладающие. Здесь мы не опровергаем тезиса "Ива­нов обладает собственностью". Этот тезис может оказаться ис­тинным, хотя в данном случае и не доказанным в должной мере. Но позиция того, кто этот тезис доказывал, оказалась существенно ослабленной.

Критика аргументов может выражаться в том, что оппонент указывает на неточное изложение фактов, двусмысленность про­цедуры обобщения статистических данных, выражает сомнения в авторитетности эксперта, на заключение которого ссылается пропонент и т.п.

Обоснованные сомнения в правильности доводов (аргумен­тов) с необходимостью переносятся на тезис, который вытекает из таких доводов (аргументов) и потому он тоже расценивается как сомнительный, и потому он нуждается в новом самосто­ятельном подтверждении.



Критика демонстрации — это третий способ опро­вержения. В этом случае показывают, что в рассуждениях пропонента нет логической связи между аргументами и тезисом. Когда тезис не вытекает из аргументов, то он как бы повисает в воздухе и считается необоснованным.

Как критика аргументов, так и критика демонстрации сами по себе лишь разрушают доказательство. Заявлять о том, что тем самым опровергается и сам тезис противоположной сто­роны, нельзя. О нем можно лишь сказать, что он требует но­вого обоснования, т.к. опирается на неубедительные доводы (ар­гументы) или доводы (аргументы) не имеют прямого отноше­ния к тезису.

Таковы основные правила аргументирования, построенные с использованием основных правил логического доказательства и опровержения. Только соблюдая их, можно вести успешно полемику на страницах диссертационной работы.

Рассмотрим теперь правила построения логических оп­ределений, которые характерны для тезисов научных произ­ведений. Чаще всего их дают через родовой признак и бли­жайшее видовое отличие. Обычно вначале называется родовое понятие, в которое определяемое понятие входит как составная часть. Затем называется тот признак определяемого понятия, который отличает его от всех ему подобных, причем этот при­знак должен быть самым важным и существенным.

Чтобы дать правильное определение чему-либо, надо со­блюдать несколько требований, которые принято называть пра­вилами. Правило соразмерности требует, чтобы объем опреде­ляемого понятия был равен объему определяющего понятия. Иначе говоря, эти понятия должны находиться в отношении тождества. Например: "Банкир — это собственник денежного ка­питала, который специализируется на ведении банковских опе­раций". Если же "банкир" определяется как лицо, специализи­рующееся на ведении банковских операций, то правило сораз­мерности будет нарушено: объем определяющего понятия (ли­цо, специализирующееся на ведении банковских операций) уже объема определяемого понятия ("банкир"). Такое нарушение пра­вила соразмерности называется ошибкой слишком узкого оп­ределения.

Ошибка будет иметь место и в том случае, если мы оп­ределим банкира как собственника денежного капитала. В этом случае определяющее понятие будет значительно шире, чем оп­ределяемое, поскольку собственниками денежного капитала яв­ляются не только банкиры. Такую ошибку называют ошибкой слишком широкого определения.

Если при определении понятия мы прибегаем к другому понятию, которое, в свою очередь, определяется при помощи первого, то такое определение содержит в себе круг. Разно­видностью круга в определении является тавтология — оши­бочное определение, в котором определяющее понятие повто­ряет определяемое. Например, "Экономист — это лицо, зани­мающееся экономикой". Подобное определение не раскрывает содержания понятия. Если мы не знаем, что такое экономист, то указание на то, что этот человек занимается экономикой, ничего не прибавит к нашим знаниям.

В некоторых случаях при определении понятий указывается не один видовой признак, а несколько. Обычно это делается тогда, когда невозможно указать такой единственный признак, который отличал бы данное понятие от всех других и рас­крывал бы существенным образом его содержание. Поэтому в таких случаях указывается несколько признаков, достаточных для отличия определяемого понятия и раскрытия его содер­жания.

Подлинно научное определение сложных явлений и фактов не может ограничиваться формально-логическими требования­ми. Оно должно содержать оценку определяемых фактов, ис­ключающую односторонний подход, присущий в недавнем про­шлом всей отечественной науке. При этом следует также учи­тывать и особую специфику научных текстов.

Часть 2.

Подготовка к написанию диссертации и накопление научной информации

1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница