Общая характеристика Ингальской долины 12 История изучения древностей Ингальской долины 12



Скачать 188.97 Kb.
Дата05.11.2016
Размер188.97 Kb.




Содержание

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 3

Глава 1. Общая характеристика Ингальской долины 12

1.1. История изучения древностей Ингальской долины 12

1.2. Физико-географическая характеристика Ингальской 25 долины

1.3. Археологические памятники Ингальской долины 33

Глава 2. Культурно-хронологические комплексы Ингальской 55 долины

2.1. Ингальская долина в эпохи каменного и меднокамен- 55 ного веков

2.2. Бронзовый век 72

2.3. Культуры раннего железного века и средневековья 90 Глава 3. Природа и человек: основные факторы взаимодействия 108

3.1. Принципы адаптации населения каменного и медно- 109 каменного веков к природным условиям Ингальской долины

3.2. Основные принципы взаимодействия человека и при- 129 родной среды в бронзовом веке

3.3. Основные принципы взаимодействия человека и при- 163 родного окружения в раннем железном веке и средневековье

Глава 4. Ингальская долина в контексте изучения археологиче- 187 ских микрорайонов

4.1. Современное состояние проблемы 187

4.2. Территориально-археологическое районирование Ин- 198 гальской долины

4.3. Археологический микрорайон и экологическая ниша 207 (к проблеме соотношения понятий)

Заключение 218

Список литературы 234

Архивные материалы 262

Список сокращений 267

Приложение 268

Введение

ВВЕДЕНИЕ

Предлагаемая работа посвящена всестороннему изучению комплекса древних и средневековых памятников «Ингальская долина», расположенного на площади Тоболо-Исетского междуречья, в 75 км к югу от г. Тюмени. В настоящее время Ингальская долина является одним из наиболее хорошо изученных комплексов Западной Сибири, не только с археологической, но и с палеогеографической точки зрения.

Тематика изучения археологических микрорайонов стала особенно актуальна в последнее время, хотя ее отдельные аспекты разрабатываются начиная с 20-х гг. XX в. В этой связи следует отметить работы С.А. Теплоухова в окрестностях с. Батени. В результате изучения памятников эпохи бронзы и раннего железного века исследователем была построена культурно-хронологическая колонка, впоследствии, верифицированная на древности рассматриваемых эпох всего Минусинского края [1927]. Начинания С.А. Теплоухова были продолжены М.П. Грязновым и другими участниками Красноярской археологической экспедиции. Важный вклад в изучение археологических микрорайонов внесли изыскания, проводимые в конце XX в. на Андреевском озере близ г. Тюмени и на Барсовой Горе в окрестностях г. Сургута [Чемякин, Зыков, 2004]. Результаты многолетних изучений Барсовой Горы нашли отражение в отдельной монографии [Там же]. Базой для нового витка изучения тематики археологических микрорайонов послужили изыскания коллектива омских ученых под руководством В.И. Матющенко, произведенные на площади Нижнетарского археологического микрорайона [2001]. Основным результатом детального исследования Нижнетарского микрорайона можно считать выработку новых методических приемов и принципов изучения тематики археологических микрорайонов. В результате объектом самостоятельного научного познания становятся не культуры и памятники, расположенные в пределах компактной ограниченной территории, а сам архео-

3

логический микрорайон. Большое значение имеет факт, что благодаря работе омских исследователей существенно расширяется понятийно-терминологический аппарат археологии. Пристальное внимание начинает уделяться проблемам взаимоотношения человека и природной среды [Там же]. Вместе с тем, несмотря на активную разработку тематики, остаются нерешенными и неразработанными ряд важных проблем, как практического, так и методического плана. Именно последним обстоятельством определяются актуальность, новизна, цели и задачи предлагаемого исследования.



Актуальность темы исследования определяется рядом обстоятельств. Во-первых, несмотря на активную разработку проблем, связанных с изучением тематики археологических микрорайонов, наметившуюся в последние годы [Археологические микрорайоны..., 1994; 1997; 1998; 2004], до настоящего времени не выработано четкой методики изучения рассматриваемых образований. Под методикой изучения археологических микрорайонов понимаются и принципы, заложенные С.А. Тепло-уховым [1927], позволяющие рассматривать археологический микрорайон с позиции историко-культурной модели региона [Бобров, 1994], и позиция, согласно которой объектом научного изучения становятся не конкретные памятники и культуры, а сам археологический комплекс [Ма-тющенко, 1994; 1998; 2004].

Во-вторых, несмотря на хорошую археологическую изученность Ингальской долины, до настоящего времени нерешенными остаются многие остродискуссионные вопросы, связанные с проблемами абсолютной и относительной хронологии и реконструкцией особенностей этнокультурной ситуации для культур, функционировавших здесь на протяжении эпох неолита - средневековья. Особенно актуальным высказанное положение является для культурных образований нео- и энеолитического времени, а также для культур средневекового периода. Высказанное по-

ложение в равной степени относится не только к древностям Ингальской # долины, но и к сопредельным районам Зауралья и Западной Сибири. Ре-

шение существующих проблем, как показывает практика, может быть осуществлено на материалах отдельно взятого археологического комплекса и, в последствии, при соблюдении должного уровня коррекции, спроецировано на сопредельные территории.

В-третьих, становление, развитие и последующие прекращение существования археологических культур и самостоятельных линий развития, во многом определялась динамикой изменения климата и окружающей среды. Весомость последнего обстоятельства признается абсолют-'* ным большинством исследователей культур древности и средневековья.

Однако, объективные трудности, связанные с отсутствием и слабой репрезентативностью данных палеогеографии, далеко не всегда позволяют решить существующую проблему с надлежащим уровнем полноты. Ин-гальская долина, в этом отношении, представляет исключение из правил. К настоящему времени накоплен и проанализирован значительный фонд данных палинологии, позволяющих реконструировать особенности изменения ландшафтов и климата Тоболо-Исетского междуречья на протяжении огромного хронологического отрезка: эпох неолита — раннего желез-t ного века [Рябогина, 2003]. Обработаны и введены в научный оборот

коллекции фаунистического материала, характеризующего хозяйство древних и средневековых жителей долины (см. напр. [Матвеева, Аношко, 2002; Матвеева, Волков, Рябогина, 2003; и др.]). Получена репрезентативная колонка радиоуглеродных датировок, маркирующих развитие древних и средневековых культур (см. напр. [Матвеев, Зах, Волков, 1997; Матвеев, Волков, 1999; Рябогина, Матвеева, Орлова, 2001; Матвеева, Волков, Рябогина, 2003]). В процессе проведения изысканий составлена геоморфологическая карта Ингальской долины. Уникальность полученных данных, при соблюдении комплексного подхода, способствует ре-

конструкции наиболее объективной картины, связанной с особенностями взаимоотношения человека и природной среды на различных этапах истории Тоболо-Исетского междуречья.

В-четвертых, несмотря на несомненные успехи в изучение тематики археологических микрорайонов, достигнутые в последнее время, по мнению автора работы, остается очень много нерешенных проблем, связанных с проблемой соотношения понятий археологический микрорайон и экологическая ниша, отсутствием необходимых терминов, отражающих аспекты территориально-археологического районирования сложносо-ставных археологических комплексов.

Цель предлагаемого исследования состоит в раскрытии роли археологических микрорайонов (комплексов), на примере Ингальской долины, для всестороннего изучения культур древности и средневековья, включая принципы взаимоотношения человека и природной среды.

Задачи исследования включают. 1) Характеристику археологических культур Ингальской долины, существовавших на протяжении эпох неолита - средневековья. 2) Описание современных ландшафтных, геоморфологических и климатических характеристик Тоболо-Исетского междуречья. 3) Построение сквозной хронологической шкалы древностей Ингальской долины, функционировавших на протяжении эпох неолита — средневековья. 4) Реконструкция экономических моделей древних и средневековых культур Ингальской долины. 5) Выявление, на основании данных палинологии, археозоологии, геоморфологии, основных закономерностей изменения ландшафтно-климатических характеристик местности на протяжении эпох неолита - средневековья. 6) Определение общих и индивидуальных принципов адаптации древнего и средневекового населения к изменяющимся ландшафтно-климатическим условиям Тоболо-Исетского междуречья. 7) Разработка понятий и терминов, применимых к

территориально-археологическому и хронологическому моделированию археологических микрорайонов.

Территориальные рамки исследования ограничены территорией Ингальской долины, занимающей площадь около 1500 км2. В административном отношении рассматриваемый участок находится на территории четырех районов юга Тюменской области — Исетского, Заводоуковского, Ялуторовского и Упоровского — в 75 км к югу от г. Тюмени. Ингальская долина приурочена к низменности, образованной руслами рек Тобола и Исети. В физико-географическом отношении территория Тоболо-Исетского междуречья приурочена к северной части Зауральской лесостепи и обладает контрастными ландшафтными характеристиками. По берегам рек Тобола и Исети фиксируются плотные смешанные леса, сопоставимые с растительностью таежного типа. На обширных пойменных пространствах и равнинных участках междуречья преобладают лесостепные ассоциации, представленные открытыми остепненными пространствами, а также осветленными березово-осиновыми лесами и колками. В пределах очерченного ареала выявлено около 600 памятников археологии, представленных поселениями, городищами, курганными и грунтовыми могильниками, святилищем, существовавшими на протяжении огромного хронологического периода — эпох мезолита — позднего средневековья. Результаты новейших палеогеографических исследований свидетельствуют, что на протяжении многотысячелетней истории Ингальской долины ее ландшафтно-климатические характеристики существенно изменялись, варьируя от современных северо-лесостепных - до условий южного варианта лесостепи (андроновская эпоха) [Рябогина, 2003].

Хронологические рамки работы ограничены эпохами мезолита — средневековья. Наиболее древний памятник Ингальской долины - стоянка Остров-2, датированная эпохой среднего каменного века [Волков, Дрябина, 2001], по нашим представлениям, функционировала, начиная с

рубежа VIII - VII тыс. до н.э. Наиболее поздние, средневековые культурно-хронологические комплексы Ингальской долины - юдинские и ба-кальские древности, традиционно датируются по XV в н.э. включительно [см. напр. (Археологическое наследие..., 1995)].

Источниковый фонд диссертации составили археологические , палинологические2, палеозоологические и иные материалы, накопленные за десятилетие комплексного изучения Ингальской долины. Кроме того, в работе широко использовались материалы, накопленные при раскопках памятников Тоболо-Исетского междуречья в 60 — начале 90-х гг. XX в., т.е. в тот момент времени, когда Ингальская долина, как особый археологический комплекс еще не была выделена. Вкладом соискателя в источ-никовую базу работы послужили материалы, полученные за 10-летнюю историю изучения древностей Ингальской долины. Среди них следует выделить археологические коллекции, происходящие с памятников, исследованных раскопками (главным образом, относящиеся к нео- и энео-литическому времени) и, выявленных в процессе проведения разведок. В особую группу источников следует выделить картографические материалы (ландшафтную и геоморфологическую карты Тоболо-Исетского междуречья), широко использовавшихся в процессе проведения исследования. Еще одним источником выступают материалы отчетов по итогам проведения раскопок и разведок в разные годы производившихся на территории Ингальской долины.

Методология работы базируется на всеобщей теории познания, включающей в себя принципы - системного анализа, предполагающего подход к объектам исследования, как к системной целостности, и изучению последних и их элементов во всей полноте взаимосвязей; диалекти-

1 Автор выражает искреннюю признательность А.В. и Н.П. Матвеевым, О.М. Аношко, Т.Н. Бахаревой, С.Н. Берлиной, П.А. Ведерникову, Т.С. Измер, О.Ю. Зиминой, B.C. Кондратьеву, С.Н. Цембалюк за возможность использования материалов раскопок и разведок, в том числе неопубликованных.

2 Сердечно благодарю Н.Е. Рябогину.

8

ческого подхода, обеспечивающего рассмотрение изучаемых процессов и явлений в развитии; широкое использование принципов дедукции и индукции, обеспечивающих взгляд на изучаемые процессы от общего к частному и наоборот; использование экологического подхода к изучению эпох древности и средневековья.



Методика исследования включает как традиционные для археологии методы изучения источников, так и заимствованные из арсенала точных и естественных наук. В работе широко использовались методы сравнительно-типологического и статистического анализа, позволяющие производить корректное сопоставление керамики и инвентаря рассматриваемых археологических памятников. В процессе рассмотрения относительной хронологии археологических культур использовался ареальный метод, предполагающий, что синхронное проживание носителей различных линий развития в рамках одной территории, найдет отражение в материалах изучаемых памятников. Данная методика предполагает, что единовременные разнокультурные объекты будут содержать инокультурный материал, отражающий контакты и взаимодействие их населения. В процессе проведения исследований использовались данные, полученные в процессе применения палинологического (анализ спорово-пыльцевых спектров) метода. Палинологический метод является наиболее эффективной формой реконструкции палеоклимата и палеоландшафтов. Анализ палинологических данных позволяет воссоздать целостную картину изменения ландшафтно-климатических условий Тоболо-Исетского междуречья на протяжении огромного хронологического отрезка, от эпохи неолита, до средневекового времени. При подготовке диссертации активно использовались данные, полученные в процессе применения палеозоологического метода. Палеозоологический метод, в отсутствие письменных источников, является базовым для реконструкции хозяйственной модели носителей древних культур. Анализ коллекций остеологического мате-

риала, происходящего с разновременных и разнокультурных памятников, позволяет выявить хозяйственную специализацию и уточнить многие дискуссионные аспекты системы жизнеобеспечения древнего и средневекового населения. На страницах работы нашли отражение результаты, полученные при применение геоморфологического метода, основанного на специфике локализации археологических объектов на местности и их вписанности в окружающий ландшафт. Нововведением, использовавшимся при написании диссертации, можно считать метод корреляционных сопоставлений, позволяющий избежать ошибок и неточностей, неизбежно накапливающихся в процессе независимого применения друг от друга археологических, палинологических, палеозоологических и др. методик [Волков, Рябогина, 2004]. В результате критического сопоставления результатов, полученных при помощи нескольких самостоятельных научных методов, удастся не только избежать ошибочного трактования многих явлений и процессов, сопутствующих развитию древних культур Ингальской долины, но и полнее понять природу возникновения ошибок, неизбежно накапливающихся в процессе независимого применения рассматриваемых методик.

Научная новизна работы определяется рядом факторов. Во- первых, на страницах диссертации вводятся в научный оборот археологические материалы, позволяющие поставить вопрос о выделении новых культурных образований, развивавшихся в эпохи энеолита и начального этапа бронзового века. Во-вторых, системный анализ, базирующийся на результатах комплексных исследований, позволяет предложить новый вариант модели, иллюстрирующий принципы взаимоотношений древних и средневековых популяций Тоболо-Исетского междуречья друг с другом и окружающей средой. Результатом проделанной работы следует считать выделение нескольких путей освоения Ингальской долины, предложенных носителями нескольких археологических культур, существовавших

10

на протяжении огромного исторического периода, начиная с эпохи энеолита и, заканчивая средневековым временем. В-третьих, в диссертации вводятся в научный оборот ряд новых понятий и терминов, отвечающих за территориально-археологическое районирование сложносоставных археологических объектов. Отметим, что результаты, полученные в процессе комплексного изучения Тоболо-Исетского междуречья, могут быть распространены и на сопредельные территории Зауралья и Западной Сибири, отличающиеся сходной историко-культурной ситуацией.



Практическая ценность исследования заключается в том, что его результаты, при должном уровне коррекции могут быть с успехом применены к сопредельным территориям Зауралья и Западной Сибири, позволяя решить многие остродискуссионные проблемы, связанные с хронологией древних и средневековых культур, принципами взаимоотношения их носителей друг с другом и окружающей средой. Результаты исследования могут быть востребованы при подготовке обобщающих работ по археологии Зауралья и Западной Сибири, использоваться для разработки лекционных курсов, предназначенных для студентов-историков.

Апробация основных положений диссертации произведена на ряде всероссийских и региональных конференций, проходивших в г. Тюмени и Омске. Основные результаты исследования изложены в коллективной монографии и в тридцати пяти статьях. Диссертация прошла обсуждение на заседании гуманитарного отдела Института проблем освоения Севера СО РАН и диссертационного совета Кемеровского государственного университета.

Структура работы подчинена решению ее цели и основных задач и состоит из введения, четырех глав, заключения, списков литературы и сокращений, а также иллюстративного приложения.

11

ГЛАВА 1. Общая характеристика Ингальской долины 1.1. История изучения древностей Ингальской долины



Информация о комплексе древних и средневековых памятников «Ингальская долина», расположенном в Тоболо-Исетском междуречье, неоднократно фигурировала на страницах научных работ (см. напр. [Матвеев и др., 1997; Матвеев, Волков, 1999; и др.]). Ингальская долина, среди подобных комплексов, отличается не только огромными размерами и крайне высокой насыщенностью памятниками археологии, но и уникальностью многих объектов (см. напр. [Матвеев, Зах, Волков, 1997; Матвеев и др., 2002; Матвеев, 2000; и др.]).

Изучение древностей Ингальской долины неразрывно связано с историей археологических открытий в Зауралье и Сибирском регионе в целом. Из всего многообразия памятников, внимание русских первопроходцев привлекли грандиозные курганные некрополи и богатый материал, происходящий из них. Закономерно, что первые «раскопки» носили выраженный грабительский характер, а люди, производившие их, стали именоваться «бугровщиками» — грабителями курганов, или «бугров», как их называли в Сибири. Письменные свидетельства о деятельности кладоискателей немногочисленны, в них весьма условно и расплывчато указаны географические рамки грабительских раскопок. Тем не менее, некоторые из них с большой долей вероятности можно связать с территорией Ингальской долины.

Наиболее ранние письменные сведения о деятельности «бугровщи-ков» относятся к 60-м гг. XVII в. [Корякова, 1997, с. 77], хотя не исключено, что отдельные случаи кладоискательства следует датировать началом - первой четвертью XVII в. В одном из донесений царю Алексею Михайловичу из Тобольска, от 1669 г., сообщалось, что из «татарских могил», находящихся в районе р. Исети, извлекаются золотые, серебря-

12

ные вещи и посуда [Радлов, 1891, прил., с. 21; Матвеев, 1995, с. 7]. Полной уверенности, что речь в сообщении идет о территории Ингальской долины, нет. Однако факт концентрации значительного количества курганных групп в исетской части долины, значительно превышающий кучность расположения некрополей в сопредельных районах, свидетельствует в пользу предположения, что рассматриваемая территория должна была оказаться в поле зрения «бугровщиков» на заре промысла. Достоверно с Ингальской долиной можно связать информацию о раскопках кургана близ слободы Бочанки, произведенных капитаном Федором Матигоро-вым, в процессе которых были найдены: «кувшинец медной, яшмовый стаканец, еще ж китайское металное зеркало» [Радлов, 1891, прил., с. 22-23; Матвеев, 1995, с. 8].



Центральная власть проявляла эпизодический интерес к деятельности «бугровщиков». Так, в царском указе из Москвы, полученном в 1669 г. тобольским воеводой П.И. Годуновым, предписывалось узнать о происхождении могильных сокровищ [Корякова, 1997]. Совершенно определенный, корыстный интерес к «буграм» проявляли местные градоначальники, снаряжавшие отряды из жителей подконтрольных населенных пунктов, обговаривая себе определенную часть добычи [Радлов, 1891, прил., с. 32-34].

Ни «бугровщики», ни их покровители не понимали истиной исторической ценности разрушаемых памятников. Варварское отношение к предметам древнего искусства носило повсеместный характер. Некто Салтыков приказал изготовить саблю из найденного в могилах серебра [Радлов, 1888, прил. с. 128]. В.В. Радлов, ссылаясь на Ф.И. Страленберга, сообщает, что бугровщики при дележе добычи разламывали и разбивали драгоценные вещи, чтобы каждый из участников мог получить свою долю по весу [Радлов, 1891, прил., с. 32-34]. Отсутствие ценностей и моральных принципов как в среде «бугровщиков», так и у местного началь-

13

ства, способствовало тому, что большинство сокровищ из Сибирских курганов, безвозвратно утрачены.



Положение начинает меняться в начале XVIII в. Вероятно, что начало процессу положило распоряжение сибирского губернатора князя М.П. Гагарина, отданное шадринскому воеводе - князю Мещерскому, согласно которому в 1712 г. были проведены раскопки курганов с целью получения «золотых, серебряных и медных» вещей для пополнения государственной казны [Бортвин, 1930, с. 11]. Дважды в течение 1716 г. отправлял Петру I партии сибирских сокровищ князь М.П. Гагарин [Зави-тухина, 1977а, с. 44]. Следующую часть «могильного золота» российский самодержец получил в 1717 г. [Матвеев, 1995, с. 8]. Заинтересованность центральной власти в сибирских сокровищах объяснялась ценностью материала, способного пополнить государственную казну. Для закупки древностей из столицы выделялись специальные средства [Завиту-хина, 1974, с. 34-36]. Хотя, вполне вероятно, что Петр I видел в «могильных» древностях не только средство для пополнения казны, но и историко-культурную ценность [Завитухина, 1977а, с. 64]. Часть из найденных «бугровщиками» сокровищ составила уникальную Сибирскую коллекцию Петра I. Несомненно, что ее формирование происходило и за счет экспонатов, поступивших из Притоболья [Матвеев, Матвеева, 1985, с. 76; Матвеев, Матвеева, 1987, с. 191-201]. Заинтересованность государства в сибирских сокровищах, выразившаяся в попытках контроля за деятельностью «бугровщиков», способствовала сохранению части культурных ценностей.

В начале XVIII в. «бугровое» золото поступало и за границу - в частные собрания коллекционеров. Самой известной из них была коллекция голландского ученого Н. Витсена. Однако после его смерти след собрания теряется [Руденко, 1962; Матвеев, 1995, с. 9]. Единственным источником, проливающим свет на состав коллекции, является третье издание

14

книги «Noord en Oost Tartarye», вышедшей после смерти Н. Витсена в 1785 г. [Там же].



В первой четверти XVIII в. сибирские древности становятся объектом исследования профессиональных ученых, участников академических экспедиций. Первым в ряду исследователей этого времени следует считать немецкого ученого Д.Г. Мессершмидта, посетившего Сибирь в 1720-1727 гг. В его дневниках приводятся сведения о «бугровании» в Сибири и о находках, полученных в результате грабительских раскопок [Коряко-ва, 1997, с. 78].

Важные результаты получены участником экспедиции 1733 - 1743 гг. Г.Ф. Миллером. Ученый констатировал фактическое прекращение «бугрования», в связи с полным разграблением курганных могильников [Миллер, 1937, с. 524]. Самые богатые некрополи, по сообщению исследователя, находились на реках Тобол и Иртыш [Там же, с. 522, 524]. Прекрасно понимая истинную ценность сибирских памятников, ученый сообщал: «... Весьма желателен, однако же, при этом тщательный надзор, чтобы снова не погибло неоценимое сокровище столь многих замечательных исторических памятников» [Радлов, 1894, с. 109, 110].

Последним крупным шагом в изучении древностей Сибири в XVIII в. явилась поездка академика П.С. Палласа, путь которого пролег и через южные районы современной Тюменской области. Можно утверждать, что им описано три памятника Ингальской долины: Тютринский, Сави-новский и Песчанный-1 курганные могильники [Паллас, 1786, с. 71-73; Археологическое наследие..., 1995, с. 35, 36].

Отметим, что на протяжении первой четверти — конца XVIII в. на смену «бугровщикам» приходят участники академических экспедиций. Однако их деятельность ограничивается исключительно описанием грандиозных курганных некрополей. Поселения и городища, находящиеся в

15

Ингальской долине и в Западной Сибири, в поле зрения исследователей не попали.



Изучение древностей Тоболо-Исетского междуречья возобновляется в 60-е гг. XIX в. Появление новой волны интереса к археологическому наследию стало возможным благодаря энтузиазму краеведов. В 1861 г. сведения о курганах и городищах Ялуторовского, Тюменского и Курганского уездов публикуются Н.А. Абрамовым [1861]. В 1879 г. выходит работа, посвященная описанию курганов Тобольской губернии [Голодни-ков, 1879]. В 80-х гг. XIX в. к археологическим изысканиям приступает тюменский краевед И.Я. Словцов. Одним из главных итогов его деятельности явилась публикация перечня курганных могильников и городищ Тобольской губернии [Словцов, 1890, с. 76-97]. В числе прочих им были описаны курганы Ингальской долины, упоминавшиеся еще П.С. Палла-сом, а также опубликованы сведения о могильниках Красногорский-1 и Красногорский борок, городищах Змеево и Лизуново [Археологическое наследие.., 1995, с. 28, 29].

Деятельность краеведов не выходила за рамки описания наиболее ярких археологических памятников. Однако, в отличие от участников академических экспедиций, внимание исследователей XIX в. начинают привлекать и городища. Научная деятельность И.Я. Словцова ознаменовала заключительный этап в истории изучения Ингальской долины в XIX в. Исследования возобновились спустя 70 лет. Справедливости ради следует отметить, что южные районы Тюменской области исследовались в 20-е гг. XX в. П.А. Дмитриевым и П.А. Россомахиным, а в начале 50-х гг. - В.Н. Чернецовым [Матвеев, 1995, с. 12, 13]. Территориальные рамки изысканий ограничивались системой Андреевских озер и окрестностей г. Тюмени. Тем не менее, информация о памятниках Ингальской долины, описанных еще П.С. Палласом и И.Я. Словцовым, неоднократно исполь-



16

зовалась учеными (см. напр. [Дмитриев, 1948; Талицкая, 1953; Чернецов, 1953]).



Возобновление исследований на территории Ингальской долины связано с деятельностью П.М. Кожина (табл. 1). В 1959 г. им исследован курганный могильник раннего железного века Памятное и отрыто несколько новых памятников [Кожин, 1972, с. 79-86]. С 1962 г. на юге Тюменской области активно работает экспедиция Уральского государственного университета, отрядами которой выявлено несколько десятков памятников, находящихся на территории долины. В числе пионеров, исследовавших Тоболо-Исетское междуречье, выделим имена В.Н. Фролова, Т.Г. Гашевой, В.Т. Юровской (Ковалевой) и Т.Г. Бушуевой [Матвеев, 1995, с. 13]. В 1969 г. Б.Б. Овчинниковой проведены раскопки городища Старо-Лыбаево-1 (Медный Борок), в результате которых исследованы отложения раннего железного века и средневековья [1988, с. 141-152].

В 1970-80-е гг. разведочные работы в Тоболо-Исетском междуречье проводились сотрудниками Института археологии РАН — В.А. Могильников, Тюменского государственного университета - Н.П. Матвеева, И.В. Усачева (Жилина), Института истории и археологии УрО АН СССР - А.С. Сергеев. В это же время к археологическим раскопкам приступает коллектив Тюменского университета. А.В. и Н.П. Матвеевыми исследуются курганные могильники раннего железного века Красногорский борок [Матвеева, 1986], Суерский-1 [Матвеев, Матвеева, 1984] и Савинов-ский [Матвеев, Матвеева, 1984; Матвеев, Матвеева, 1985; Матвеев, Матвеева, 1988; Матвеева, 1991]. Наиболее ценным и информативным источником по истории раннего железного века являются материалы Тютрин-ского могильника. В процессе изучения памятника получен не только богатый вещевой инвентарь, но и свидетельства, позволяющие связать территорию Притоболья с формированием Сибирской коллекции Петра I


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница