О пользе осмотрительности (К истории заключения одного соглашения)



Скачать 114.73 Kb.
Дата08.05.2016
Размер114.73 Kb.




В. П. Ранчинский

Брянский госуниверситет

О пользе осмотрительности

(К истории заключения одного соглашения)
С началом I мировой войны в арабских провинциях Османской империи стало нарастать националистическое движение, центром которого являлись сирийские вилайеты, а точнее г. Дамаск. Среди арабских националистов обозначились три течения, различавшиеся между собой видением будущего арабского мира. Немногочисленная группировка мусульманской буржуазии и интеллигенции, полагавшая, что дни Османской империи сочтены, размышляла над планами создания арабами светского государства с республиканской моделью устройства. Она допускала возможность образования некой конфедерации независимых арабских государств, которые могут возникнуть на обломках империи. Более влиятельным было течение османистов-юнионистов, сторонников сохранения единства арабов с Турцией. Как правило, это были панисламисты, надеявшиеся на сохранение исламского фундамента единого арабо-турецкого государства, в котором с приходом к власти младотурок этот фундамент уже разрушался и на место ранее господствовавшей идеологии панисламизма насаждался пантюркизм, делавший арабов второсортными в государстве турок. Именно это обстоятельство оттолкнуло от османистов-юнионистов часть арабских панисламистов и заставило их обратить взоры на шерифа Мекки Хусейна аль-Хашими, который в это время уже вел тайные переговоры с представителями Англии, подбивавшей его на восстание против Турции1. Представителям Хусейна на переговорах с Англией и сирийскими националистами выступал его сын эмир Фейсал, который затем по поручению отца возглавил «арабскую армию», вошедшую в состав английских войск, освободивших Сирию и в октябре 1918 г. вступивших в Дамаск. Фейсал был назначен военным губернатором Восточной Сирии с центром в Дамаске, на которую претендовала союзница Англии по Антанте Франция. Обе державы еще в 1916 г. по соглашению «Сайкса-Пико»2 поделили арабские провинции Османской империи и после войны Франция настойчиво добивалась передачи Восточной Сирии под ее контроль. Эмир Фейсал осознавал зыбкость своего положения и искал поддержки у тех, кто мог ему ее оказать. Одной из таких сил, на его взгляд, являлась Всемирная сионистская организация (ВСО) с лидером которой Х.Вейцманом он в 1919 г. подписал соглашение, повисшее впоследствии гирей на его шее. Вскоре он постарается о нем забыть, а его историографы напрочь вычеркнули из памяти все, что связано с этим соглашением. В арабской историографии у некоторых авторов можно найти лишь смущенные глухие намеки на это соглашение. И только в работе В. Лакера об этом соглашении мы находим упоминание без комментария его содержания3. Вместе с тем сам документ был опубликован в 1936 г. профессором Максом Ласерсоном в сборнике документов за №174. Там же, за №18 опубликовано и письмо эмира Фейсала американским сионистам. Автор статьи поставил своей целью проанализировать эти два документа и попытаться ответить на вопрос, поставленный В. Лакером: «Что же заставило Фейсала передумать?»5.

В период подготовки Хусейном аль-Хашими восстания против султана и в ходе самого восстания окружение шерифа не видело в сионизме угрозы арабам и иногда в газете шерифа евреев, стремящихся вернуться в Палестину, называли «братьями»6. В то время для Хашимитов это выглядело естественным, так как Англия являлась их союзницей и она же поддержала известную декларацию лорда Бальфура.

Через ее представителей между Х. Вейцманом и Хусейном аль-Хашими была достигнута договоренность о встрече и в мае 1918 г. она состоялась в г. Акабе. С арабской стороны переговоры вел Фейсал, а его помощником и советником был палестинец Авни Абд аль-Хади, один из основателей первой тайной политической организации арабов «Аль-Фатат», участник «арабской революции» имевший прочные связи с ее неформальным руководителем, представителем Англии Т.Э. Лоуренсом или Луренсом Аравийским7. После встречи в Акабе Фейсал еще несколько раз встречался с сионистскими лидерами в Лондоне в неофициальной обстановке на частных раутах, и в ходе этих встреч, по словам В. Лакера, заявлял, что «ни один преданный своему народу араб не станет бояться еврейского национализма»8. Когда Фейсал стал губернатором Восточной Сирии Авни Абд аль-Хади был назначен министром иностранных дел его «правительства» и стал его «правой рукой» во внешнеполитических делах. Те, кто писал о нем, характеризовали его как политика «согласного на любые компромиссы»9. Именно он готовил соглашение с Х. Вейцманом и именно он присутствовал при его подписании в Лондоне 3 января 1919г.

По видимому, Фейсал в то время был искренен в своих намерениях содействовать созданию еврейского национального очага в Палестине, иначе он не подписался бы под упомянутым выше соглашением, преамбула которого гласила следующее:

«Его Королевское Величество эмир Фейсал, полномочный представитель Сионистской организации, заботясь об укреплении родства и древних уз, существующих между арабским и еврейским народами, имея твердые намерения осуществить их национальные чаяния, стремясь приблизить возможность сотрудничества в деле создания Арабского государства и Палестины, желая в будущем максимально полного понимания, кторое установилось между ними, согласны с нижеследующим»10.

Текст преамбулы подтверждает утверждение В. Лакера о том, что Фейсал либо не видел в сионизме угрозы интересам арабов, либо, будучи хиджазцем, ее не осознавал. Но, на наш взгляд, гораздо важнее другое, что следует из преамбулы, а именно выведение за рамки будущего «Арабского государства» Палестины, которая по смыслу преамбулы относилась к сфере интересов еврейского народа и Фейсал от имени арабов с этим соглашался.

Два первых параграфа закрепляли разделение Арабского Ближнего востока на «Арабское государство» и «Палестину», от которой Фейсал отказывался в пользу еврейского народа, согласовывали открытие представительств арабов и евреев и определяли общие контуры отношений между ними, которые должны были строиться на «сердечном согласии»11.

Третий параграф соглашения определял сроки открытия представительств двух государств. Они должны были открыться как только «будут созданы гарантии реализации Декларации английского правительства от 2 ноября 1917 г.» - известной декларации лорда Бальфура12.

Далее стороны соглашались с необходимостью принятия мер по стимулированию еврейской эмиграции в Палестину, максимально быстрым размещением эмигрантов и интенсивным освоением ими земель. Здесь же говорилось о гарантии прав арабских крестьян и земледельцев и возможности развития их экономики13.

Параграф пятый гарантировал равенство прав всех конфессий, а шестой – право контроля мусульман над их святынями в Палестине. В седьмом параграфе ВСО оговаривала право послать в Палестину комиссию для изучения ее экономических возможностей и выработки мер по ее развитию. Два последних параграфа регламентировали порядок разрешения спорных проблем14.

Соглашение имело примечание эмира Фейсала, которое оговаривало условия вступления его в силу: «Если Арабское государство будет создано в рамках подписанного мною 4 января сего года манифеста, адресованного Государственному секретарю Министерства иностранных дел Англии, то данное соглашение вступает в силу, если же государство не будет создано, то и соглашение утрачивает силу»15.

Подписанное эмиром Фейсалом соглашение безусловно было согласовано с его отцом Хусейном аль-Хашими. Его статьи однозначно свидетельствуют о признании Хашимитами декларации лорда Бальфура и их намерении уступить Палестину ВСО для создания там еврейского национального очага. Однако, оказавшись губернатором Восточной Сирии Фейсал неожиданно для себя обнаружил, что политическая элита Сирии воспринимает намерения ВСО в отношении Палестины совершенно не так как он.

Ее земли исторически входили в состав Великой Сирии или «Биляд аш-Шам» и рассматривались сирийцами как неотъемлемая, составная часть их родины16. Ко времени распада Османской империи они были рассредоточены между Дамасским и Бейрутским вилайетами и Иерусалимским санджаком. Многие сирийские и ливанские аяны имели крупные земельные владения в Палестине, а когда ВСО стала проявлять интерес к ее землям они активно их скупали, часто с целью перепродажи той же ВСО. Спекуляция землей приносила огромные прибыли. Так, например, Али-паша аль-Джазаири, дамасский аян, потомок вождя алжирского народа Адб аль-Кадира в 1907 г. купил в провинции Хауран кусок земли за 15 тыс.франков, а через год продал его за 30 тыс. франков. Он же в эти годы купил четыре деревни на берегу Тивериадского озера, на землях которых расселил своих соплеменников-мигрантов из Алжира. Известные аяны Хамы из кланов аль-Барази, аль-Кайлани и аль-Баруди в это же время купили в Палестине 30 деревень17. Крупную земельную собственность в Палестине имел армянский клан Бейрута Сарсуков. До распада Османской империи арабские землевладельцы были основными контрагентами ВСО в торговле землею в Палестине. Именно у них ВСО покупала 9/10 всех приобретаемых для колонистов земель. Ко времени появления декларации лорда Бальфура землевладельцы уже продали те земли, которые они выставили на продажу и в стремлении ВСО превратить Палестину в национальный очаг евреев они увидели угрозу своему благополучию, своей земельной собственности.

Еврейская колонизация Палестины к 1918 г. стала беспокоящим сирийскую феодальную верхушку фактором: одних она раздражала по экономическим соображениям, исламское духовенство стало твердить об угрозе исламским святыням, а политическая элита увидела в антисионизме мощный фактор политической мобильности населения, пробуждения дремлющего арабского национального чувства. Фейсалу пришлось учитывать настроения политической элиты Сирии. Именно эти обстоятельства пробудили его «забыть» подписанное соглашение, а позже утверждать, что его вообще не было. Притом поначалу, до осени 1919 г., он вел себя крайне непоследовательно: в своих публичных выступлениях он стал говорить, что стремление евреев создать в Палестине свое государство может обострить их отношения с арабами и даже вызвать серьезные конфликты, а в общении с сионистскими лидерами, которое продолжалось чаще в эпистолярном жанре, был более сдержан, дипломатичен. Примером тому может служить его письмо лидеру американских сионистов, профессору Феликсу Франкфуртеру, который в ходе Парижской мирной конференции, в марте 1919 г. попросил Фейсала прояснить свое отношение к проблеме создания в Палестине еврейского государства. Считаем уместным привести полный перевод этого письма.

«Дорогой мистер Франкфуртер

Я хочу воспользоваться благоприятной возможностью моего первого контакта с американскими сионистами, чтобы пояснить Вам, что я говорил доктору Вейцману в Арабском мире в Европе.

Мы оба чувствовали, что арабы и евреи – двоюродные братья угнетаются Великими державами и надеялись вместе сделать первый шаг по пути реализации их национальных чаяний.

Арабы, особенно их образованная часть, испытывают глубокие симпатии к сионистскому движению. Наша делегация здесь в Париже полностью ознакомилась с предложением, поступившим вчера от делегации ВСО, присутствующей на Мирной конференции, и мы рассмотрим их с должным вниманием. Мы сделаем все возможное, так как мы заинтересованы помочь им во всем, мы искренне желаем евреям возвращения домой.

С руководителями Вашего движения, в частности с доктором Вейцманом мы поддерживали и поддерживаем конфиденциальные отношения. Он получал существенную помощь от нас и, я надеюсь, что арабы – мой народ благожелательно относится к евреям. Мы делаем общее дело по преобразованию и возрождению Ближнего Востока и наши движения дополняют друг друга. Еврейское движение носит национальный, а не империалистический характер. Наше движение тоже носит национальный, а не империалистический характер и Сирия является нашим общим домом. В самом деле, я думаю, что наш успех невозможен друг без друга.

Народ не информирован и не несет такой ответственности как наши и Ваши лидеры, игнорирующие необходимость сотрудничества арабов и сионистов, пытающиеся использовать местные противоречия, возникающие с неизбежностью на раннем этапе нашего движения. Некоторые из них, я думаю, искажают Ваши намерения по отношению к арабским крестьянам и наши действия по отношению к еврейским крестьянам и ищут факты, которые интересуют партии, наживающие политический капитал, говоря о наших разногласиях.

Я Вас уверяю, что эти разногласия не носят принципиального характера, а являются частными фактами, которые появляются в жизни между соседями и легко устраняются при наличии доброй воли. Действительно, скоро все они исчезнут, как только соседи узнают друг друга.

Я и мой народ смотрим вперед, в будущее, в котором мы будем помогать друг другу, потому что страны, в которых мы обоюдно заинтересованы только в этом случае могут вновь занять место в сообществе цивилизованных народов мира.

Искренне Ваш Фейсал»18.

Письмо Фейсала примечательно рядом особенностей. Внешне по своему тону и комплиментарным оценкам сионистского движения оно написано в русле подписанного им соглашения с Вейцманом. Однако на самом деле оно весьма существенно отличается от него по основной идее соглашения - признанию за евреями исключительных прав на Палестину. По всему тексту письма Фейсал, заверяющий Ф. Франкфуртера в желании арабов сотрудничать с сионистами ни словом, ни полусловом не обмолвился о еврейском государстве или национальном очаге в Палестине. Он умело обошел проблему создания арабского и еврейского государства как таковую, хотя она во всех его переговорах с сионистами являлась стержневой.

Говоря о третьем абзаце письма, о том, что арабы искренне желают евреям возвращения домой, он напускает туман на этот «дом», так как совершенно неясно о каком «доме» он говорит, о США из которых прибыла на Мирную конференцию делегация ВСО или же о каком-то другом «доме»?

Четвертый абзац письма по сути дезавуирует преамбулу, а также второй и третий параграфы соглашения, так как «Палестина» в нем стала «Сирией … нашим общим домом».

В пятом и шестом абзацах письма речь идет о разногласиях между «соседями», однако опять же о «соседях» сказано столь туманно, что нельзя понять, будут ли арабы с евреями «соседями» по разным государствам, или же «соседями» по общему «дому» - Сирии, о котором сказано выше.

Наконец, последний абзац письма с его оборотом: «страны, в которых мы обоюдно заинтересованы» дает основание предположить, что письмо писалось не спонтанно, а тщательно продумывался его каждый абзац, что оно должно было стать своеобразным прологом к отступлению Фейсала от неосмотрительного шага – соглашения с Х. Вейцманом.



Таким образом, спустя три месяца после подписания соглашения с Х. Вейцманом Фейсал, под давлением обстоятельств, с которыми он столкнулся, оказавшись на посту губернатора Восточной Сирии, вынужден был отступить от принятых обязательств. На наш взгляд, не вполне обоснованным является тезис В. Лакера о том, что «соглашение ни чему не обязывало» подписавшие их стороны19. Оно действительно ни к чему не обязывало Х. Вейцмана, но Фейсала оно связывало по рукам перед сирийскими националистами прежде всего, противопоставляло его им и именно поэтому он так поспешно от него открещивался. Уже в октябре 1919 г. он заявил, что «Арабы будут сражаться до последней капли крови за то, чтобы Палестина не ушла в чужие руки»20. Его к этому заявлению побуждала набиравшая силу оппозиция его курсу, панарабизм сирийских националистов, мечтавших о создании целостного арабского государства.

 Знать, нотабли, истеблишмент.

Деревни с общинными землями продавались властями частным лицам в случае неуплаты общиной налогов, что случалось довольно часто.

 Автор сохранил знаки препинания оригинала.

1 Подробнее об этом см.: Ранчинский В.П. Сирия в начале XX века: этноконфесиональные общины и проблема национального единства. Брянск, 2004. С. 133-138.

2 Подробнее об этом см.: Шевелев Д.Л. К истории заключения соглашения о разделе азиатских территорий Османской империи 1916 г. // Восток (Orient). 2001. №5. С. 39-43.

3 Вальтер Лакер. История сионизма. М., 2000. С. 329.

4 Prof. Max M. Laserson. On the Mandate. Documents, Statements, Lows and Judgments Relatig to and Arising from the Mandate for Palestine. Paris, 1936.

5 Вальтер Лакер. Указ. соч. С. 329.

6 Perlman M. Arab-Jewish Diplomacy 1918-1922. Jewish Social Studies, 1944. P. 131.

7 Jhada Hashem Talhimi. Syria and the Palestinians. The clash of nationalism. University Press of Florida, 1978. P. 6.

8 Вальтер Лакер. Указ. соч. С. 328.

9 Cм., например,: Jhada Hashem Talhimi. Op. cit. P. 7.

10 Prof. Max M. Laserson. Op. cit. P. 28.

11 Ibid. P. 28-29.

12 Ibid. P. 29.

13 Ibid.

14 Ibid. P. 29-30.

15 Ibid. P. 30.

16 Подробнее см.: Ранчинский В.П. Национализм в Сирии в первой четверти XX века. – Всеобщая история. Современные исследования. Межвузовский сборник научных трудов. Выпуск 13. Брянск, 2004. С. 148.

17 Roded Ruth Michal. Tradition and Change in Syria During the Last Decades of the Ottoman Rule: The Urban Elite of Damascus, Aleppo, Homs and Hama, 1876-1918. Degree Date: 1984. P. 122.

18 Prof. Max M. Laserson. Op. cit. P. 30-31.

19 Вальтер Лакер. Указ. соч. С. 328.

20 Цит. по: Вальтер Лакер. Указ. соч. С. 329.





База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница