Ноябрь-декабрь 2001



страница1/5
Дата10.05.2016
Размер0.85 Mb.
  1   2   3   4   5


http://old.russ.ru/ist_sovr/20040412_scbiii.html
Ноябрь-декабрь 2001


Сергей Чернышев

Пять разговоров об одном предпринимателе



Разговор первый1

14 ноября 2001 г.

Нет ничего проще, чем дать определение "предпринимателю", но вас оно ничем особо не порадует. Выйдет нечто скучное и одновременно спорное, поскольку, несмотря на усилия Шумпетера, так и не укоренилась культура обращения с этим словом как со строгим понятием. Сверх того, оно истаскано в обыденной речи в качестве синонима "бизнесмена".

Я, конечно, мог бы сказать, что предприниматель - человек, который из целого набора известных ему, устоявшихся типов деятельности конструирует схему нового ее типа и воплощает в жизнь. Это можно долго обсуждать на философском уровне, но для нас с вами это скучно. Имеет смысл говорить более конкретно, например - разбираться с вопросами, что побуждает предпринимателя предпринимать, как именно он это делает и что при этом проходит через его руки. Тогда нужно расслаивать предпринимательское действо как минимум на три уровня: мотивация, форма деятельности и ее предмет. Но с этим лучше меня справляются наши ведущие гуманитарии, методологи и практикующие предметники ЦКП.

Здесь едва ли поможет еще один лекционный курс. Нужен не новый курс, а новый дискурс. Пришло время заново учиться говорить о предпринимательстве. Но дискутировать о понятиях - удел немногих, участь философов. Говорить об отношениях - ремесло социологов. Мы с вами, люди простые, способны разве что обсуждать случаи, события, истории, судьбы. Вот и начнем, помолясь, с одной истории, приключившейся сорок лет назад.

Хотелось бы помочь услышать, увидеть, ощутить предпринимательство как целостный жизненный феномен, воплотить его в наглядный (а повезет - и в ненаглядный) образ. И, соответственно, через это помочь каждому из вас стать предпринимателем в своем роде, потому что одинаковых предпринимателей не бывает. Наша задача - сквозная интеграция предметного, методного и смыслового уровней деятельности. Идея решения в том, чтобы фигура предпринимателя оказалась отождествлена с конкретным персонажем. Чтобы вы попробовали влезть в его шкуру и прикинули для начала, нужно вам это или не нужно. Потому что роль эта - опасная, тяжелая для психики, во многом сомнительная, не слишком признаваемая обществом, и хотя, как говорят, приносит некоторым безумные доходы, но здоровье дороже.

Даль в своем знаменитом словаре пишет, что "предпринимать" - значит затевать, решаться исполнить какое-либо новое дело; что это связано со смелостью, решительностью и отвагой, доходящей до безрассудства; что это означает приступать к свершению чего-либо значительного.

Самый первый в истории предприниматель берет палку или камень и сбивает с пальмы кокос. Для этого требуются и смелость, и отвага, и осмысленность. После него все остальные, принюхавшись, слезают с окрестных деревьев и начинают это действие повторять. Что при этом он делает с точки зрения разнообразных экономических теорий? Он берет вещь или силу из природы, чужую вещь или силу, и присваивает, делает ее своей. Эта палка была вещью, которая просто валялась. Она могла быть змеей. Она, как позже выяснится, могла быть заговорена колдуном. Она не просто ветка дерева, ведь дерево - это чей-то дух. На дереве сидят всякие саблезубые, хищные существа. И вот человек осмелился, взял ее, она стала его орудием. И он уже огрел кого-то этой палкой по голове - и победил.

Таким образом, самый первый акт человека, предприятие, состоит в том, что он берет какую-то чужую силу из природы и присваивает ее. Есть такое понятие "отчуждение", которое вообще описывает, зачем нужен человек и каково его отношение к Богу. Человек, приходя в мир, обнаруживает, что все кругом чужое. Страшные звери. Опасные предметы. Смертоносные силы. Что может быть страшнее огня? Все звери его боятся. И вот человек берет огонь и присваивает, начинает пугать им других зверей, готовить на нем пищу, закалять копье. Безусловно, здесь нужна отвага, смелость. Кроме того, это очень значительно, потому что огонь для первобытного человека был знаком высшей силы, и вдруг он взял эту силу и сделал своей.

Абсолютно тем же занимаются предприниматели во все времена. Когда человек что-то предпринимает, он тем самым, собственно, и подтверждает свое высокое звание. Пока он не предпринимает, он не человек, а некая обезьяна, подражающая тому, что делают в стае другие. Производитель сосисок, который наследует бизнес отца, ничего не предпринимает, он просто воспроизводит некоторую кальку. Ну, конечно, с теми или иными вариациями, то есть понятно, что сосиски можно заменить на сардельки и наоборот. Можно торговать в ларьке или вразнос, это тоже вариации. Но вообще-то принципиальной разницы нет, и какая-то очень большая отвага здесь не нужна. Предприниматель же во все века совершает некий акт по преодолению отчуждения.

Да, но при чем здесь современный мир? Ведь предприниматель сегодня не осваивает какую-нибудь дикую природу. Вокруг него находится рыночное общество, действуют политические партии, полиция, бандиты, корпорации - масса всяких вещей. И он работает с этим материалом.

Где-то в Интернете болтаются две обширные статьи с многословными разоблачениями того понятия предпринимательства, которое мы тут исповедуем. У меня все равно не хватило бы сил дочитать их до конца, но на одной из начальных страниц я обнаружил первопричину пафоса. Автор статьи, филолог из МГУ, наткнулся в начале моего "Вместо манифеста" на фразу о том, что предприниматель берет из окружающей социальной природы отчужденные силы, присваивает их, превращает в человеческие и благодаря этому получает доход. И тут разоблачитель гневно восклицает: как это - из окружающей социальной природы? Тут вам не лес, а приличное общество. Значит, вы хватаете чьи-то чужие денежки и присваиваете их. Вот каковы эти предприниматели - они паразитируют на теле общества!

Когда радиоинженер паяет новую схему, он не обязательно торгует ворованным электричеством. Представьте, что на "электрорынке" перед вами три типа "электробизнесов". Бизнес номер один - "резисторинг". Бизнесмен за деньги понижает напряжение. Заказчик приходит и говорит: понизьте, пожалуйста, напряжение. Отлично, ставите в цепь радиодеталь-резистор и понижаете. Другой приходит на рынок и говорит: накопите для меня, пожалуйста, зарядик. Он платит бабки представителю "конденсаторинга" и тот ему накапливает, а затем в нужный момент выдает заряд. А третий говорит: пожалуйста, можете сделать так, чтобы по этому проводу ток в одну сторону шел, а обратно - нет? Запросто, на рынке есть охранный бизнес под названием "диодинг". Бизнесмен ставит диод, заказчик ему платит деньги, ток идет туда, а назад - нет. Все эти бизнесы на рынке присутствуют, и каждый конкурирует с себе подобными. У одного сопротивление больше нагревается, у другого меньше. У одного конденсатор бумажный, у другого электролитический, он будет больший заряд накапливать. У одного диод пробивает при 220 вольт, у другого при 380. И тут приходит инженер-предприниматель, который паяет схему, способную передавать музыку на расстояние. Вот за это изобретение он и получает свой сверхдоход. Но он ни у кого ничего не отнял. Он не ограбил бизнесы под названием "сопротивление", "конденсатор" и "диод", совсем наоборот - у них увеличился оборот.

Предприниматель способен увидеть мир каждого рыночного субъекта изнутри, глазами его профессии и социальной роли. Он знает эти роли, потому что благодаря прежнему опыту и знаниям каждой из них уже овладел. Он по очереди становится в положение каждого из участников будущей схемы и смотрит наружу его глазами. Одновременно он продолжает находиться снаружи, над ними, и видит непроявленные валентности, потенциальные связи, неосознаваемый спрос на новые продукты и услуги и массу других вещей. Бестолковые невидимые руки, которые посредничают между ними, лишены двойного зрения, они макроэкономичны, но не микроэкономичны, не видят внутреннего потенциала фирм и узлов их потенциальной модернизации. И только человек, предприниматель, находясь одновременно в позициях микро- и макро-, начинает связывать людей так, что из этой надрыночной связи вырастает новое качество.

На философском языке это называется "преодоление отчуждения". Человек присваивает некую социальную силу, которая буйствовала, будучи ничьей. Шкодливая "невидимая рука рынка" - лишь одна из множества безголовых рук. Есть еще невидимая рука войны, невидимая рука политики, а внутри себя они делятся на разные подразделы. Предприниматель - тот, кто хватает очередную невидимую руку, устраивает с ней армрестлинг и в случае победы получает свой доход. Кстати, доход этот не имеет никакого отношения к прибыли, вообще не может быть подведен под понятие прибыли! Ближайшим аналогом является доход, который изобретатель получает благодаря своему изобретению.

Что такое рынок? Вы знаете, что это "сила, подобная античному року", которая постоянно одних возносит, а других роняет. Там есть конъюнктура, там есть какие-то непонятные циклы пере- и недопроизводства. Некоторые из них связаны с солнечной активностью. Некоторые называются кондратьевскими. Но тот факт, что их так назвали, еще не означает, что кто-то научился ими управлять. Предприниматель - не тот, кто носится по этим волнам, а тот, кто заставляет их вырабатывать дополнительную энергию. Он конструирует и реализует систему трансакций между существующими рыночными субъектами, таким способом, что они командно производят теперь качественно новый продукт или услугу. Все, кто включены в предпринимательскую схему, получают дополнительную прибыль. А предприниматель получает свой доход. Природа его дохода - присвоение отчужденных сил, которые буйствовали в рынке. Предприниматель взял их энергию, перераспределил ее часть между участниками схемы, а остальную присвоил.

Эта незатейливая младогегельянская мысль филологу оказалась не по зубам, он решил, что предприниматель таскает деньги из чужих карманов, а я стою на идеологическом шухере.

Итак, предприниматель - просто одно из качеств человека. Все, что сказано о нем, сказано о каждом человеке. Если нечто подобное с вами происходит, то вы имеете шанс состояться как человек. Как тот, кто создает что-то первым, раньше всех и для всех; тот, кто рискует; тот, чья деятельность значительна для него и обладает знаковым характером для других. Если вы этого не делали, вы еще не человек. Вы можете им стать, а можете и не стать. И у вас в связи с этим есть куча рисков.

Но не стоит огорчаться, общество предлагает множество возможностей жить, не будучи человеком. Вы просто выбираете какую-то устоявшуюся профессию, быстренько учитесь и начинаете обезьянничать. Вы не стали человеком, зато стали "профессионалом". Вам платят деньги. Вы как машинка, как белка в колесе. Точно так же вы можете стать "брокером". Брокер ничем от этой белки не отличается, потому что жанр его деятельности жестко задан. Ее создал кто-то другой. Этот "кто-то" был человеком, предпринимателем, когда ее создавал, а вам остается ее воспроизводить. Она может быть почетной, может быть окружена ореолом престижности. Вам могут присвоить звания, титулы, погоны. Это все придумано, чтобы утешить несчастных людей, которые воспроизводят социальные шаблоны. Вам говорят: "Ах, как это престижно - менеджер по маркетингу!". И вы, развесив уши, идете, учитесь 5 лет и потом работаете как эта белка.

Что я предлагаю, чтобы быстро разобраться во всей этой предпринимательской премудрости, не углубляясь в философию? Есть одна совершенно замечательная книга, которую я многократно перечитываю, начиная с 10 класса. Мне повезло, что я на нее наткнулся. И вот недавно, готовясь к нашей встрече, я ее прочел в двадцать восьмой или в тридцатый раз. Эта книга называется "Банкир", ее автор Лесли Уоллер (Waller) - популярный автор многих других бестселлеров, но ни один из них я читать не советую. Он выпустил два продолжения "Банкира" под названиями "Семья" и "Американец". У нас также переводились его книги "Войны мафии", "Посольство". На западе вышло штук 30 книг, по некоторым сняты фильмы. Но все, что я читал из написанного им после "Банкира" - обычное дерьмо. По-видимому, написание этой книги было связано с какими-то очень важными обстоятельствами в его жизни.

Лучшей хрестоматии по поводу того, что такое предпринимательство вообще и современный предприниматель на западе (по крайней мере по состоянию американской экономики и общества на 60-е годы), я не знаю. Мы же только сейчас начинаем доходить до многих вещей, которые там описаны (хотя, возможно, кое в чем опережаем не только Штаты, но и весь мир).

Хочу предложить вам форму совместной работы, связанную с освоением уникального материала этой книги. Каждый раз при новом прочтении я нахожу там массу нового; по-видимому, это предстоит и вам. Чтобы вы быстрее сориентировались в этой книге, в течение пяти минут постараюсь объяснить, о чем она.

Дело происходит в начале 60-х годов. Главный герой - молодой чикагский банкир Вудс Палмер. Его приглашает на дружеский уикэнд Лэйн Бэркхардт - первое лицо крупнейшего американского банка ЮБТК (United Bank and Trust Company). В книге смешаны реальные и вымышленные персонажи и организации. Этого банка в действительности нет, но многие названные там организации и лица реально существуют. Палмер в результате сложных переговоров получает предложение стать первым вице-президентом банка номер один в Америке. И весь сюжет романа связан с тем, что он осваивает эту роль, попадает в поле действия разнообразных сил, оказывается на грани выживания, краха карьеры, обнаруживает, что он находится в центре заговора, смысла которого не понимают ни он, ни его шеф, и, наконец, выпутывается. В критический момент, во внезапном озарении он строит блестящую предпринимательскую схему, которую я с вами хотел бы разобрать. Это непросто, и для этого нам потребуется вскрывать содержательную основу сюжета слой за слоем, потому что не хватает необходимых изобразительных средств и понятий. Будем двигаться последовательными итерациями от банального житейского уровня ко все более сложным конструкциям.

Придя в банк, Палмер обнаруживает: почему-то главной его обязанностью является общение с подозрительным деятелем из сферы public relations. "Развитие общественных связей" уже тогда получило распространение в США. На самом деле в романе описана не столько деятельность по public relations, сколько полнокровные "политические технологии". Главного политтехнолога зовут Мак Бернс, и выясняется, что, во-первых, он почему-то считается абсолютно необходимым для банка, и во-вторых, первое лицо банка не в состоянии с ним общаться, терпеть его не может, не переносит. И первая обязанность Палмера - быть посредником между Бернсом, представителем этого сомнительного, грязного, опасного племени политтехнологов с одной стороны, и Бэркхардтом, одним из лидеров банковского сообщества США, с другой.

Дальше выясняется, что ведется великая борьба между коммерческими и cберегательными банками США, которая находится в одной из пиковых точек. И вот для того, чтобы победить в этой борьбе, коммерческие банки, возглавляемые ЮБТК, почему-то наняли специалиста по политическим технологиям. Бэркхардт говорит: "Нам без него каюк". Получается почему-то, что исход войны коммерческих и сберегательных банков за наличность зависит от политтехнолога. И Палмеру как первому вице-президенту приходится этим заниматься, хотя это невиданно, неслыханно, он этому не учился.

После этого на горизонте появляется загадочная фигура Джо Лумиса. Он старинный друг Бэркхардта и одновременно - член совета директоров сберегательного банка "Меррей Хилл", лидера войны сбербанков против ЮБТК. Но главное, он - руководитель загадочной корпорации Джет-Тех, одного из лидеров американского военно-промышленного комплекса и, что еще важнее, главного заемщика ЮБТК. Так вот, этот Лумис работает на два фронта. Одной рукой он действует как главный заемщик, и судьба всего его бизнеса зависит от того, получит он или нет сверхогромный заем на сверхбольшой срок по сверхнизкой ставке процента от ЮБТК. А другой рукой он душит ЮБТК и воюет с ним как один из главных игроков на поле сберегательных банков. И это сочетание двух ролей в одном лице абсолютно непостижимо. Палмер наталкивается на это обстоятельство, он пытается разобраться, как такое возможно, но не может понять.

Потом по ходу дела он выясняет, что какие-то третьи лица пытаются перехватить контроль над ЮБТК, занимаясь тихой скупкой пакетов акций, это происходит уже в течение полугода и никто этого не замечает. Палмер первым это заметил. Постепенно втягиваясь в интригу, он обнаруживает целую сеть заговорщиков, которые странным и непонятным образом связаны друг с другом. В частности, политтехнолог Мак Бернс оказывается нанятым одновременно и ЮБТК, и его главными соперниками, он успешно получает в двух местах сенсационную для тех лет зарплату, сравнимую с доходом управляющего крупным банком.

Тем временем Палмер погружается все глубже в мир политики и изучает, каким образом политтехнологи и политики лоббируют законы, ограничивающие и регулирующие банковскую деятельность. Одновременно он переживает важные события, связанные с его личной жизнью и с семьей. Вскоре после этого выясняется, что как его семейные проблемы, так и его личные успехи оказываются чьей-то умелой рукой вставлены в план, направленный против ЮБТК. В критический момент он обнаруживает, что повис на крючке и вставлен в схему, и в этой схеме ему предстоит сменить Бэркхардта на посту руководителя крупнейшего банка США. Казалось бы, вот счастье привалило, вот блестящая карьера, не успел прийти из Чикаго, не успел поработать первым вице-президентом, как ему обломилось стать первым лицом. Но вот незадача, при этом он теряет свободу, потому что становится элементом чужой схемы.

И тогда Палмер, этот безумный человек, бросает на весы все, что у него есть, для того, чтобы им не стать. Он строит контр-схему в такой ситуации, которая явно безнадежна для него, эта контр-схема за два дня срабатывает, и он побеждает. Он становится первым лицом своего банка, но в другой, самостоятельной роли; он разрушает схему, построенную Джет-Тех; он окончательно и со всеми потрохами перенанимает политтехнолога Бернса; и он добивается еще целого ряда успехов. Кроме этого он приносит пользу экономике США, совершая прорыв в сфере кредитования отрасли высоких технологий.

Я предлагаю разобраться с феноменом предпринимательства на материале этой книги. Мы будем продвигаться постепенно, слой за слоем. Что за сберегательные банки, и в чем был смысл их борьбы с коммерческими? Почему Лумис работал на два фронта? Что такое новый американский бизнес в лице корпорации Джет-Тех? Какую роль в нем играли государственные заказы? Но при этом мы будем заниматься одним и только одним вопросом: что такое предприниматель? Когда, при каких обстоятельствах и зачем человек становится предпринимателем? Чего он хочет, что умеет, как именно действует и за счет чего побеждает?

Хочу сразу обратить ваше внимание на то, что Палмер строит свою схему не из винтиков-бизнесменов (вспомните инженера, собирающего схему из резисторов, конденсаторов и диодов). В мире Палмера многие являются такими же конструкторами схем, как и он сам. Он постоянно сталкивается с другими предпринимателями - сценаристами и режиссерами, и борьба идет не за то, чей бизнес окажется наиболее прибыльным, а за то, кто кого включит в свой сюжет. Здесь мы решительно выходим далеко за рамки компетенции классических экономических дисциплин.

Предлагаю для начала работу по освоению материала книги в форме подготовки коротких эссе. Каждый раз я буду предлагать вопросы-загадки. И вы мне по электронной почте, пожалуйста, посылайте ответы. Если вам будет интересно этим заниматься, а мне будет интересно заниматься с вами, то постепенно с тем, кто разбирается больше и быстрее, мы будем строить более углубленную форму разбора.

Вопросы будут нескольких типов: самые простые - на внимательное чтение книги, потому что внимательное чтение - это навык, который приобретается поздно и с трудом. Второй тип вопросов - на понимание экономических реалий, описанных в книге "Банкир". И только третий, самый сложный тип относится собственно к пониманию предпринимательства.

Мы будем использовать простую систему рейтингования. Ваши ответы будут оцениваться в баллах в зависимости от категории сложности вопроса, а также в зависимости от того, насколько быстро был дан ответ.

А пока - первая группа вопросов.

Вопрос номер один: точная датировка событий, описанных в этой книге. Это важно для того, чтобы глубже понять реалии бизнеса того времени. Месяц там из контекста ясен, понятно, что это сентябрь какого-то года. Какого?

Вопрос номер два. У одного из главных героев книги имеется абсолютно реальный прототип. Этот прототип - его зеркальный двойник, он отличается от него только одним: именем. В отличие от литературного персонажа, имя которого вымышлено, это реальное имя. (Известно, кстати, что он был очень заметной фигурой американского общества 60-х годов). А все остальное, включая род занятий, полностью совпадает. А теперь внимание. Реальный прототип этого персонажа, под своим настоящим именем и фамилией, также появляется в романе, причем дважды. Мне нужно назвать эти имя и фамилию.

Третий вопрос. Лесли Уоллер, судя по всему, передал какие-то черты своей биографии и своей личности герою или героям. Вопрос: какие именно?

Следующий вопрос вполне по силам студентам экономических специальностей: в чем суть схватки между коммерческими и сберегательным банками?

И наконец, если мне не изменяет память, в романе упомянут лишь один инвестиционный банк, причем, он играет существенную роль в сюжете. Все остальные банки - сберегательные или коммерческие. Что это за банк, как он называется, какова его роль?

Разговор второй

29 ноября 2001 г.

Уже поступают первые ответы на вопросы, поставленные в прошлый раз. Правда, в большинстве из них написано: "К сожалению, книгу мы не успели дочитать". Поэтому вопросы до следующей нашей встречи еще остаются в силе, но к ним я хочу сегодня добавить два новых.

Первый. Известно, что группа немецких ученых-ракетчиков в 1945 г. была захвачена в плен американским спецназом на базе ФАУ-2 в Пенемюнде. В романе этим спецназом командует генерал Хейген, а самой группой захвата - непосредственно Палмер. Там названо несколько фамилий ученых, взятых в плен. Среди них есть реальные и вымышленные. Напомню, что одним из этих ученых в романе является Гаусс. Я хотел бы, чтобы вы указали фамилии реальных немецких ученых, захваченных в плен. И ответ будет тем ценнее, чем больше вы дадите сведений о том, что стало с ними дальше, в Соединенных Штатах.

Второй вопрос. Когда Палмер реализует свою схему, в частности, занимается обзвоном сначала чикагских бизнесменов, потом переходит на Западное побережье, он несколько раз вспоминает о том, что у него могут быть крупные неприятности с Securities Exchange Commission (в переводе использована аббревиатура КБЦБ - Комиссия по биржам и ценным бумагам). О каких именно неприятностях идет речь, чем Палмер рисковал, какие правила или законы нарушал? Спрошу еще конкретнее: как называется эта форма деятельности, чреватая неприятностями?

У нас есть несколько линий для разбирательства. Пора начинать рисовать схемы сюжета, потому что они потребуются нам в дальнейшем для того, чтобы понять природу предпринимательской деятельности. Но я хочу начать не с этого.

Вы помните, что я предпринял всю эту затею не для того, чтобы вы прочли весь роман - хотя он чудесный, и думаю, что тот, кто втянется, его оценит. Мне хотелось бы, чтобы мы с вами поняли, в чем состоит феномен предпринимательства, и чтобы это понимание предпринимательства было предельно конкретным. Я понимаю, это неизбежно, что часть уважаемых коллег относится к этому вопросу чисто прагматически. Они считают, что предпринимательство - это такой определенный навык, которым надо быстренько овладеть: вот вы пришли, прослушали лекцию, провели семинар и после это начинаете строить схемы и получать большие деньги.

К сожалению, дело обстоит несколько сложнее. В прошлый раз все время я потратил на то, чтобы попытаться аргументировать некий рискованный тезис, очень странный. Он состоит в том, что понятие "предприниматель" важной компонентой входит в понятие "человек". Среди людей есть как предприниматели, так и не предприниматели и, в общем-то, деление это сильно совпадает с делением "люди - не люди". Предпринимательская деятельность тесно связана с вопросом, зачем Господь сотворил нас по своему образу и подобию. Если вы создаете в творческом акте некую новую деятельность, тогда вы осуществляете миссию человека. Если нет, тогда вы просто функционируете, ведете себя как дрессированная обезьяна

И поэтому, разбираясь с феноменом предпринимательства, вы неизбежно разбираетесь с тем, что такое человек и зачем он живет. Тезис мой состоял в том, что стать предпринимателем - это означает, в частности, сделать шаг к тому, чтобы стать человеком. А мысль номер два состояла в том, что большинство людей счастливо избегают и первого и второго. Они рождаются, живут, умирают, получают зарплату или прибыль, им ставят памятник, но при этом они не являются людьми, не выполняют свое предназначение на Земле. Может быть, им живется более комфортно. Может быть.

Мы хотели бы готовиться и становиться предпринимателями. Эта деятельность далеко не каждому доступна. Она далеко не для каждого приятна, она опасна. И она не поощряется обществом, по крайней мере на ранних этапах. С другой стороны, если люди и получают что-то крупное, какие-то результаты, доходы, если у них и происходит настоящее событие, если жизнь их не прожита зря, то это, как правило, предприниматели. Там действительно есть крупный риск, но это не риск отдельного события, это не риск перестрелки с бандитами, а риск выстраивания своей жизненной линии, потому что вы можете поставить на кон все и полностью проиграть. Всякие гусарские высказывания о тех, кто рискует и пьет шампанское, - отдаленное напоминание, намек на то, что такое предпринимательство.

Сегодня я хотел бы продолжить разбирать эту тему. Следующее понятие, которое необходимо для понимания предпринимательства, - это, как ни странно, понятие "гражданин". Вот Палмер - гражданин США. Но не только в том смысле, что у него имеется паспорт с изображением белоголового орлана, что он там родился и зарегистрирован, тем более, что института прописки у них нет. Он гражданин в другом, совершенно определенном отношении.

Что такое гражданин в конкретном, прагматическом смысле слова? Если бы я заговорил об этом в Советском Союзе, все бы сразу поняли, что я собираюсь агитировать за "гражданственную позицию", за "гражданскую сознательность" и прочую пропагандистскую туфту. Это не по моей части, подобного сорта словесные упражнения мне глубоко противны. Меня интересует гражданство в ином, совершенно четком, приземленном смысле. Как отличить гражданские действия от негражданских с документальной точностью? При этом ясно, что паспортные данные ничего не говорят. Например, по паспорту Рихард Зорге был гражданином Германии, Пеньковский - гражданином Советского Союза. При этом совершенно понятно, что в человеческом смысле они были гражданами совершенно других стран и выполняли соответствующую миссию. Вот Палмер - гражданин. И это играет фундаментальную роль в его судьбе и в развитии основной линии сюжета. Я утверждаю, что если бы он не был гражданином, то есть не поступал во вполне определенных ситуациях исходя из неких ценностей, то он бы не построил свою схему, и не спасся, и не выиграл бы. Вообще, он остался бы в стороне от событий. Он бы ничего не заметил, был бы просто пешкой в чьих-то схемах.

В этом смысле часть тех людей, которые строили контрсхемы, с которыми он сражался, тоже были гражданами. Но далеко не все герои книги были гражданами. Вот, например, Бэркхардт, первое лицо банка ЮБТК, не был гражданином в этом вполне определенном смысле и несколько раз откровенно демонстрировал это в конфликтных ситуациях. Он вел себя как банкир, а не как гражданин. И во многом из-за этого он, как ни странно, проиграл.

Когда человек строит дом и потом тащит туда вещи и деньги, когда он там воспитывает детей, когда он участвует в своем семейном ужине, когда возделывает редиску, он ведет себя, видимо, как член семьи. Когда он выполняет указания начальства, по-видимому, он все же не ведет себя как гражданин, поскольку четко слушается начальства и делает всегда то, что ему говорят, - тут, собственно, вопрос о гражданственности переплывает к его начальнику. Если он играет в игру под названием "политика", борется за власть и поступает исходя из строгих правил этой игры, он не гражданин, а политик. И когда человек занимается бизнесом и поступает исходя исключительно из правил игры под названием "рынок", играет на деньги и при этом не отвлекается ни на какую блажь, он тоже не ведет себя как гражданин.

В принципе, гражданами, по-видимому, могут являться отдельные политики, некоторые бизнесмены, большинство граждан имеет либо может иметь семью. Но когда именно они становятся гражданами? Ответ достаточно простой, если не слишком влезать в конкретику. Есть некоторая объемлющая материально-духовная ткань, к которой мы принадлежим, чьей жизнью живем, на языке которой говорим и которую для простоты можно назвать страной. И когда человек начинает действовать исходя из собственного понимания того, что нужно сейчас стране, тогда то, что он делает, может совпадать, а может не совпадать с его семейным, политическим и коммерческим интересом. И вот если он время от времени (не обязательно всегда) поступает исходя из понятых им самим интересов страны, и при этом поступает так несмотря на то, что этот поступок вводит его в конфликт с тещей, заставляет ослушаться начальника, несколько отклоняет от ясной линии бизнеса и заставляет поступаться интересом борьбы за власть, - вот в эти моменты человек и становится гражданином. Невозможно быть все время человеком, невозможно также быть все время гражданином. Это редкое, тяжелое, вредное для здоровья состояние.

"По делам их узнаете их". Только по деятельности гражданина и можно выделить среди прочих. В момент, когда человек вступает в противоречие с правилами социальных игр исходя из интересов страны, вот тогда он гражданин.

В этом смысле, когда я говорю, что Палмер существенным образом гражданин, то имею в виду конкретную вещь: что в нем сидят некоторые установки, и эти установки время от времени входят в острый конфликт с его профессиональным интересом банкира. И в конце концов они его доводят до того, что он предпринимает исключительно серьезные шаги, которые, казалось бы, направлены совершенно против его профессионального интереса как банкира и против интересов того банка, в котором он работает. Но именно эти его акции и поступки втягивают его в новую схему, он оказывает существенным образом вовлечен в предпринимательство и на этом пути достигает крупных результатов.

Можно сделать даже рискованное утверждение и сказать, что между свойством человека "быть гражданином" и свойством "быть предпринимателем" имеется сильная связь. Я не хочу сейчас пытаться определить точнее, какая, но она есть, прямая и непосредственная.

Бэркхардт не является предпринимателем, он не гражданин, он банкир. А вот Джо Лумис, противник Палмера, один из руководителей корпорации Джет-Тех, тоже по-своему гражданин. Хотя граждане Палмер и Лумис выглядят весьма сомнительно и хотя Лесли Уоллер на жалеет красок, чтобы описать их цинизм, прагматизм, холодный расчет и прочее, иногда он даже переигрывает. И бедолагу Палмера он намеренно вгоняет в прокрустово ложе такого вот бессердечного героя. Там есть конфликт между логикой образа, живой и самостоятельной, и некой рациональной схемой, которую автор накладывает на свой роман.

Если попытаться дальше разбираться, кто такой гражданин и кто такой негражданин, мы обнаружим и другие парадоксальные обстоятельства. Возьмем тему гражданского общества. Считается, что важной частью гражданского общества являются так называемые правозащитники. Сейчас-то это слово, может быть, изрядно и подзабыто, а лет десять назад все это было на первых полосах. Правозащитники и вообще многие активные деятели гражданского общества - это люди, которые занимались борьбой с тоталитарным государством, они видели и видят свою миссию в борьбе за свободу слова, печати, шествий, собраний и прочего. Есть международные организации, среди которых Amnesty International, есть их ответвления в Москве. Они очень популярны, они умело зарабатывают гранты и не слезают со страниц прессы. Возникает вопрос: является ли гражданственностью эта правозащита, всегда ли является, и ежели да, то как в таком случае быть с государством. Поскольку все они борются с государством, то является ли добродетелью гражданина борьба с государством своей страны, поддержка государства или нечто третье.

Конфликт в прессе вокруг Гражданского Форума развивался, в основном, по следующей нехитрой линии. Вот есть правильное, замечательное гражданское общество, он состоит в хроническом конфликте с государством. А есть манипуляторы и мозгокруты типа Павловского, есть мерзкие эксперты-соглашатели, которые отступили от национальной традиции русских интеллигентов хронически бороться против любого российского государства и вдруг пошли на соглашение с Кремлем.

На примере романа Лесли Уоллера очень интересно разобраться с вопросом об отношении граждан к собственному государству. По-видимому, раз и навсегда установленное отношение к государству не может быть критерием гражданственности. Сплошь и рядом бывает так, что страна развивается, а государство тормозит. И тогда гражданской добродетелью является не идти на поводу у государства. А если так, то некоторые антигосударственно настроенные интеллигенты, в том числе правозащитники, если не всегда, то нередко, действительно, поступают как граждане.

Но, дорогие коллеги, я не случайно сказал, что вы сами решаете, в чем интерес государства, и никто за вас не решит. Различные понимания входят в противоречия. Случается, влиятельные группы граждан совершенно по-разному понимают, в чем состоят интересы страны, и не могут договориться. Тогда каждая из групп начинает воплощать в жизнь свой вариант интересов страны - и она, естественно, хочет видеть государство на своей стороне.

Если государство устойчиво выбирает одну из сторон, тогда другая группа активных граждан начинает сносить это государство, и дело может дойти до гражданской войны. Есть понятие "гражданская война", которое родилось не в России. Оно родилось в Древнем Риме. Две группы граждан насмерть бились друг с другом. Каждая из них искренне исходила из интересов страны, но в своем понимании. В чем интерес страны, ответить непросто. Никто на самом деле этого точно не знает.

Мне не хотелось бы, чтобы вам пришлось пережить гражданскую войну. Когда вы еще учились в школе, какое-то время всерьез дебатировался вопрос, быть или не быть гражданской войне в нашей стране. Это была проблематика начала и середины 90-х годов.

Предприниматель в этой борьбе может оказаться по ту или другую сторону баррикад. Важно то, что он не может оказаться в стороне от поля боя. Если человек игнорирует интерес страны и не пытается действовать, исходя из него, то вряд ли ему удастся вовлечь в свою предпринимательскую схему серьезный энергетический ресурс. Он может помухлевать по мелочам, но очень быстро останется на обочине.

Одно время выдвигалась такая идея (например, в проберезовской Интернет-газете Грани.Ру), что критерием гражданственности является независимость. Гражданское общество состоит из организаций, которые независимы, а критерием независимости является финансовая независимость. То есть если у вас есть финансовая независимость, то вы гражданская организация. На логичный вопрос "от кого независимость?" они отвечают, что прежде всего нужно быть независимым от государства.

А кто является финансово самым независимым от государства? Тот, чей финансовый источник (это естественное развитие логики Граней.Ру), находится вне границ и юрисдикции данного государства. То есть если вас спонсируют другие государства, если вы живете на их гранты, то тем самым вы финансово независимы от вашего государства, и поэтому вы часть гражданского сообщества. Эта логика сама себя успешно доводит до абсурда, поскольку ведет к выводу, что самыми независимыми гражданами были у нас в России, как я говорил, Пеньковский, а в Японии Зорге. Они оба имели источник финансирования, совершенно независимый от данного государства, находящийся за рубежом.

Поэтому, хотя финансовая независимость и не лишена приятности, но не может являться критерием гражданственности. Еще раз говорю, критерий только один: если в вашей практической деятельности присутствуют некоторые компоненты, напрямую связанные с вашим пониманием интересов страны. При этом в понимании интересов вы можете и ошибаться, быть гражданином - опасный, нестабильный бизнес. Вас могут посадить в тюрьму, могут лишить гражданства на том основании, что ваше понимание гражданственности в какой-то момент не совпадет с пониманием гражданина Путина или гражданина прокурора. Не случайно гражданственность так связана с предпринимательством. И то и другое одна и та же зона риска.

Коллеги, из тех, кто дочитал, могли бы вы привести мне пример, где Палмер ведет себя не как банкир, а как гражданин? Там их несколько, но есть один самый яркий.

  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница