Неизвестный киров



Скачать 10.45 Mb.
страница4/41
Дата24.04.2016
Размер10.45 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41

В ОГНЕ ГРАЖДАНСКОЙ
Киров прибыл в Астрахань в январе 1919 года Здесь его ждала те­леграмма Свердлова: «Ввиду изменившихся условий предлагаем остаться в Астрахани, организовать оборону города и края»1.

Что предшествовало этому? Почему Киров оказался в Астрахани? Почему именно ему Яков Свердлов направил данное послание? Как известно, в конце 1918 года в городе находились такие признанные в то время деятели большевистской партии, делегаты партийных съез­дов, как Евгения Богдановна Бош и Александр Гаврилович Шляп­ников.

Ответы на поставленные вопросы может дать только анализ кон­кретной обстановки тех лет в стране и в Астрахани.

К этому времени молодая Советская республика уже находилась в огненном кольце фронтов гражданской войны. На юге страны дейст­вовали войска Деникина, Краснова. Летом 1918 года поднялся антисо­ветский мятеж зажиточного терского казачества, офицерства и горской знати, во главе которого стояли братья Бичераховы. Грозный, Моздок, Пятигорск, Владикавказ, Кубань стали ареной военных действий, мно­гие казачьи станицы превратились в опорные пункты белых.

В соответствии с требованиями военной обстановки действует Со­ветское правительство. Вслед за созданием Красной Армии вводится всеобщее военное обучение (всевобуч). Совнарком РСФСР принимает декрет об образовании Чрезвычайного Комиссариата Южного района страны во главе с Григорием Константиновичем Орджоникидзе (апрель

  1. г.), которому поручается борьба с мятежниками на Тереке. В мае создается Северо-Кавказский военный округ, объединивший террито­рии Донской, Кубанской, Терской областей, Ставропольской и Черно­морской губерний. Еще раньше началось формирование Красной Ар­мии Северного Кавказа.

Большевики Терека всем сердцем восприняли ленинский лозунг защиты Отечества. «Мы, — отмечал Киров, — мобилизовали наши силы вокруг лозунга защиты республики рабочих, солдат, крестьян, казаков, горцев...»

Во Владикавказе, Пятигорске, Моздоке спешно формируются пол­ки, преданные советской власти. Но сил было мало. К тому же ощущал­ся недостаток патронов, снарядов, обмундирования, медикаментов. С целью получения помощи от Москвы Сергей Миронович с группой товарищей в мае 1918 года по распоряжению Терского Совнаркома по­является в Москве. Здесь ему сравнительно быстро была оказана соот­ветствующая помощь. Об этом я уже писала ранее.

Однако события на Кавказе заставили его поторопиться. Киров по­лучает оттуда сообщение: во Владикавказе мятеж, убит председатель Терского Совнаркома — Ной Буачидзе. «Ваше присутствие здесь крайне необходимо».

Сергей Миронович спешно покидает Москву и направляется во Вла­дикавказ вместе со сформированным им эшелоном с оружием и боепри­пасами. Но добраться ему удалось только до Пятигорска.

Дальше путь был отрезан белоказачьими отрядами полковника Шкуро.

Коммунисты подняли против белых горцев из окрестных аулов, бед­нейшее казачество, создали из рабочих роты и батальоны самообороны. В тылу белых соратники Кирова по установлению Советской власти — Н.Ф. Гикало, Г. Г. Анджиевский, А.Д. Шерипов создают повстанческие отряды, нанося белым большой урон.

Но несмотря на исключительную храбрость бойцов, командиров Красной Армии, величайшее мужество и смелость повстанцев, они бы­ли вынуждены отступать — не хватало оружия, снаряжения, боеприпа­сов. Г. К. Орджоникидзе сообщал Ленину: «Нет снарядов и патронов. Нет денег. Владикавказ, Грозный до сих пор не получили ни патронов, ни копейки денег, шесть месяцев ведем войну, покупая патроны по пяти руб­лей»1. Нужна была срочная помощь.

И Кирова вторично направляют в Москву. Шел октябрь 1918 года. Здесь он принимает участие в работе VI Чрезвычайного съезда Советов, получает оружие, деньги, боеприпасы, но прорваться на Северный Кав­каз ему не удается: почти весь этот регион уже контролировался дени­кинскими войсками и белоказачьими отрядами.

Оставался один единственный путь — в Астрахань. Так Киров ока­зался в начале 1919 года в этом городе.

Астрахань как крупный узел коммуникаций являлась важным стра­тегическим объектом в защите Советской республики. Она прикрыва­ла вход из Каспия в Волгу. Находясь между двумя крупнейшими ар­миями белых — Деникина и Колчака, мешала их соединению. Через нее центр России получал нижневолжский хлеб, бакинскую нефть и другое сырье.

Положение в самом городе и крае было также сложным.

Астрахань — старый торговый центр в устье Волги, ворота на Север­ный Кавказ и в Закавказье — являлась городом купцов и рыбопромыш­ленников, судовладельцев и богатого астраханского казачества. Здесь нашли пристанище бежавшие из Питера и Москвы, но так и не до­бежавшие до белых бывшие царские офицеры, крупные чиновники, представители различных слоев духовенства. Вблизи города хозяйнича­ли белоказачьи отряды. Военные корабли англичан готовились к захва­ту города с моря.

Политическая жизнь в городе бурлила. Весьма активно здесь дейст­вовали различные политические партии: кадеты, октябристы, эсеры, меньшевики, анархисты, большевики и другие. Многопартийностью отличался и Астраханский Совет, фракционная деятельность депутатов разных взглядов, идеологий, сословий делала его неуправляемым. Гу­бернский комитет большевиков не пользовался доверием населения. Созданный в ноябре 1918 года, он объединял несколько сотен комму­нистов и сочувствующих им.

Существовали серьезные противоречия между членами реввоенсо­вета Каспийско-Кавказского фронта Е. Б. Бош и А. Г. Шляпниковым. Первая, являясь также членом Астраханского губкома РКП(б), зачастую отказывалась подчиняться решениям реввоенсовета фронта. Шляпни­ков и Бош, каждый исходя из своих личных амбиций, засыпали Москву, прежде всего Ленина, жалобами на действия друг друга, при этом иногда извращали факты.

Все это протекало на фоне нехватки в городе продовольствия, хлеба, процветания спекуляции, злоупотребления служебным положением не­которых комиссаров, нарушения законности.

В. И. Ленин в телеграммах» адресованных Шляпникову в ноябре-декабре 1918 года, требовал: «... налегайте на дружную работу, на оздо­ровление Совета и профессиональных союзов в Астрахани»1. Он оказывал посильную помощь Шляпникову в получении хлеба, продовольствия, боеприпасов. «Насчет Ваших просьб и поручений, — сообщал Ленин, — звонил, просил, повторяя. Надеюсь, часть — и самая существеннаябу­дет выполнена»2.

Ленин предложил Шляпникову немедленно покончить со спекуля­цией хлебом и продуктами в городе. «Налегайте изо всех сил, — писал он, — чтобы поймать и расстрелять астраханских спекулянтов и взя­точников. С этой сволочью надо расправиться так, чтобы на все годы запомнили»3. По распоряжению Шляпникова начальник особого отде­ла К. Я. Грасис арестовал группу астраханских спекулянтов, а также не­которых партийных и советских работников. Среди них: М.Л. Арис­тов, С. С. Генералов, И. И. Липатов4. Основанием для их ареста, как показывали потом в специальной комиссии Шляпников и Грасис, слу­жило «недовольство существующей властью» местного населения и «из­девательства» над ним «наших комиссаров». Или, говоря современным языком, коррупция, нарушение законов, местных обычаев, традиций, лихоимство.

Сам факт ареста не был согласован с руководством астраханского губкома РКП(б) и губисполкома. Более того, М. Л. Аристов был членом исполкома.

Евгения Бош немедленно обжаловала эти действия Шляпникова и Грасиса в Москву — Ленину и Дзержинскому.

Для расследования инцидента в самом конце декабря 1918 года в Астрахань из Москвы направляется специальная комиссия во главе с уполномоченным ВЧК Г. С. Морозом и представителем Совнаркома РСФСР В. А. Радус-Зеньковичем. В начале января 1919 года по указа­нию ЦК РКП(б) для Оказания помощи Шляпникову в преодолении местничества астраханских коммунистов, выяснения сути конфликта Шляпников—Бош направляется из Москвы чрезвычайный уполномо­ченный ЦК РКП(б) и Совнаркома Иван Петрович Бабкин. Он сыг­рал большую роль в деятельности специальной комиссии ЦК по раз­бору жалоб, кляуз, сыпавшихся в центральные органы не только со стороны Бош и Шляпникова, но и советских и профсоюзных ор­ганов.

Вмешательство членов специальной комиссии ЦК погасило мелкие конфликты, утихомирило многих жалобщиков.

Вердикт комиссии гласил: А. Г. Шляпникова и Е. Б. Бош — отозвать из Астрахани. К. Я. Грасис сначала был подвергнут аресту, но затем от­правлен в действующую Красную Армию1.

Наряду с этим были приняты меры для укрепления партийного ру­ководства города. Председателем губкома РКП(б) стала Надежда Ни­колаевна Колесникова — жена известного комиссара-болыневика Яко­ва Давидовича Зевина, член партии с 1904 года, прошедшая сложный жизненный путь: подполье, революции, тюрьмы, ссылки.

Между тем социально-политическое положение в Астрахани и крае стремительно ухудшалось. В городе зрел заговор офицерско-казачьей верхушки, во главе которой стоял наказной атаман терского казачества. В заговоре также принимали участие местная буржуазия, духовенство, калмыцкие феодалы и татарские националисты.

11-я Красная Армия, дезорганизованная предательством своего ко­мандующего, бывшего хорунжего царской армии И. Л. Сорокина, одолеваемая сыпным тифом, с боями отступала к Астрахани.

В январе 1919 года Орджоникидзе телеграфировал Ленину: «XI ар­мии нет. Она окончательно разложилась. Противник занимает города и станицы почти без сопротивления»2.

В самой Астрахани также разразилась эпидемия тифа.

Несмотря на превентивные меры, принятые реввоенсоветом Кас­пийско-Кавказского фронта (командующий М. С. Свечников, особо­уполномоченный Реввоенсовета республики С. Е. Сакс, председатель РВС фронта А. Г. Шляпников), предотвратить выступление заговорщи­ков в городе не удалось. Оно произошло в ночь на 12 января 1919 года. Начались кровопролитные уличные бои. Активно участвовала в подав­лении мятежа и.Е. Б. Бош.

В начале февраля 1919 года заговор был ликвидирован. Александра Шляпникова и Евгению Бош вскоре отозвали в Москву.

В создавшейся обстановке в Астрахани нужен был новый человек: энергичный, выдержанный, волевой, решительный, неамбициозный.

Выбор руководства страны пал на Кирова.

И все-таки почему именно он? Никаких документов, проясняющих это решение председателя ВЦИК Свердлова, нет. В связи с этим мож­но высказать только предположение. Свердлов и Сталин, безусловно, встречались с Сергеем Мироновичем в 1918 году, когда он дважды при­езжал в Москву. Нельзя исключить, что его организаторские способ­ности, настойчивость, решительность, контактность, проявленные при формировании воинских эшелонов для Северного Кавказа, произве­ли на них благоприятное впечатление. Не следует забывать, что Киров принимал участие в работе V и VI Всероссийских съездов Советов, при­чем в последнем в качестве делегата от Северного Кавказа.

Оказал определенное влияние, по-видимому, и факт длительного проживания Сергея Мироновича в этом регионе, знание им конкрет­ной обстановки, обычаев, традиций горцев, казачества. Все это, несо­мненно, на мой взгляд, учитывалось при предложении Кирову «возгла­вить оборону города и края».

Вместе с тем ЦК РКП(б), Совнарком предпринимают и ряд других мер для укрепления руководящих кадров Астрахани и края.

Председателем реввоенсовета Каспийско-Кавказского фронта вмес­то отозванного Шляпникова становится Константин Алексеевич Меха­ношин — член партии большевиков с 1913 года. Начальником особого отдела Каспийско-Кавказского фронта назначается Георгий Александ­рович Атарбеков, член партии с 1908 года. Он же возглавил и чрезвычай­ную комиссию Астрахани.

Ленин внимательно следил за развитием событий в этом регионе. Еще до приезда Кирова он требовал принять беспощадные меры против трусов и немедленно выявить надежнейших и твердых людей для орга­низации защиты Астрахани.

11-я Красная Армия, потерпев поражение в конце декабря 1918 — на­чале января 1919 года от деникинских войск, отступала в двух направле­ниях: через Кизляр к Астрахани и за реку Маныч к 10-й Красной Армии. Она несла огромные потери в живой силе и технике. Из 120 тысяч бой­цов в Астрахани собралось меньше половины. В основном — раненые и больные тифом. В феврале 1919 года 11-я Красная Армия практически перестала существовать. Реввоенсовет республики поставил задачу пере­формирования армии.

Теперь фронт вплотную подошел к Астрахани. Положение в горо­де продолжало резко ухудшаться, недовольство населения отсутствием продуктов питания, медикаментов, задержкой в выдаче заработанных денег, постоянными реквизициями со стороны власти тех продуктов, которые горожане собирали на своих огородах, служило питательной средой для распространения разнообразных слухов.

В связи с этим в Астрахани объявляется чрезвычайное положение. На объединенном заседании Астраханского губкома РКП(б), губисполкома, реввоенсовета Каспийско-Кавказского фронта, Совета профсо­юзов принимается решение: создать в городе Временный военно-рево- люционный комитет (ВРК). В него вошли Киров, Н. Н. Колесникова, И. Я. Семенов, Ю. Ферд, Ф. А. Трофимов и Ю. П. Бутягин, прибывший в город в составе кировской военной экспедиции.

Создание ВРК, его состав были одобрены Москвой.

Можно предположить, что инициатива создания подобного органа в Астрахани вообще исходила из центра и, направляя К. А. Механошина в Астрахань, ему были даны какие-то инструкции по этому вопросу. Механошин прибыл в Астрахань в середине февраля 1919 года. И почти сразу же пошли разговоры о ВРК, а ВРК непосредственно подчинялся реввоенсовету Каспийско-Кавказского фронта. А ведь после Октябрьской революции большевики не прибегали к созданию подобного органа до астраханского случая. В пользу версии, что инициатором создания ВРК выступала Москва, свидетельствует и тот факт, что еще 23 февраля, за два дня до официального создания ВРК астраханская газета «Коммунист» опубликовала его обращение «Ко всем рабочим и трудящимся Астраханского края». Оно объявляло: вся полнота власти в губернии перешла в руки ВРК. Это продиктовано исключительным положением, которое переживает Каспийско-Кавказский фронт и прифронтовая полоса, и необходимостью полной централизации. В качестве первоочередной задачи ставилось преодоление продовольственного кризиса, равномерное распределение продуктов. «Все население должно быть строго разделено на категории в зависимости от степени своего труда»1.

Вторая главная задача, — указывалось в обращении, — работа для армии, дать ей продовольствие, обеспечить спокойное пребывание в городе больных бойцов.

27 февраля в Астрахани был опубликован приказ № 1 Временно­го революционного комитета. Его подписали С. Киров, Ю. Бутягин, Ю. Ферд. Этот приказ предписывал губернскому продовольственному комитету и всем другим продовольственным организациям сократить хлебный паек: первой категории населения выдавать по одному фунту, второй — 1/2 фунта и третьей — 1/4 фунта. Одновременно предлага­лось в два раза увеличить рыбный паек.

Но меры, принимаемые ВРК по разрешению социально-полити­ческого кризиса в городе, не смогли остановить недовольство насе­ления.

В Астрахани началось противостояние двух сил: с одной стороны — ВРК, реввоенсовет и командование Каспийско-Кавказского фронта, губком РКП(б); с другой — белое движение, объединившее вокруг себя всех противников советской власти. И те и другие готовились к реши­тельной схватке, стремились привлечь на свою сторону население го­рода: рабочий класс, трудовое казачество, расквартированные там ар­мейские части, женщины, молодежь.

Белые офицеры разработали план вооруженных действий в Астраха­ни: захват ВРК, губкома РКП(б) и всех его структурных подразделений, разгром Советов, уничтожение штаба Каспийско-Кавказского фронта. План включал также широкую дезинформацию среди населения, разду­вание недовольства состоянием снабжения города, привлечение на свою сторону 45-го стрелкового полка...

Об этом плане стало известно коммунистам города. Астраханский губком РКП(б), губисполком, реввоенсовет фронта, ВРК предприни­мают контрмеры. В Самару направлены специальные гонцы за хлебом, укреплялись два самых надежных полка — мусульманский и желез­нодорожный, формировались коммунистические отряды, цементиро­валась Астраханско-Каспийская флотилия, развернулась кипучая дея­тельность по формированию 11-й Красной Армии на основе воинских частей и соединений, находящихся в Астрахани. По распоряжению Кирова у местной буржуазии были реквизированы дома, медикаменты, запасы продовольствия для обеспечения больных и раненых бойцов. Киров обратился к женщинам города с призывом оказать бойцам по­мощь: дежурить в госпиталях, шить обмундирование для красноармей­цев. Обращаясь к врачам, медсестрам, он просил их отдать весь их опыт, знания для борьбы с тифом. Благодаря огромной администра­тивной и пропагандистской работе ВРК в Астрахани создаются стаци­онарные госпитали, четыре госпитальных корабля, четыре дезинфек­ционных отряда.

В марте 1919 года 11-я Красная Армия была воссоздана, с подчине­нием главкому республики. Ее новым командующим стал Н.А.Жда­нов. Киров вошел в состав реввоенсовета 11-й Красной Армии: сна­чала — заведующим политотделом армии, а затем с мая 1919 года стал членом РВС.

Почти ежедневно Киров, как и другие руководители города, высту­пал на митингах и собраниях, призывая трудящихся не поддаваться на провокации, соблюдать революционную дисциплину, спокойствие и порядок, отказываться от участия в забастовках, рассказывал о тех ме­рах, которые предпринимались большевиками для улучшения социаль­но-экономической обстановки в Астрахани.

Но все чаще и чаще рабочие на митингах выдвигали лозунг: «Долой комиссаров!», создавали стачечные комитеты, грозили начать забастов­ку и даже объявляли дату — 10 марта.

Для предотвращения беспорядков экстренно создается военный со­вет обороны Астрахани в составе Ю. П. Бутягина (председатель совета и одновременно зам. председателя ВРК), А. Антонова и П. Чугунова. Петр Петрович Чугунов — член партии с 1905 года, рабочий, унтер-офицер царской армии, был активным участником революционного движения именно в Астрахани. Член Астраханского губисполкома с 1918 года, он был также военным комиссаром города, с февраля 1919 — Каспийско- Кавказский краевой военком, немного позднее — начальник гарнизона Астрахани.

7 марта военный совет обороны города, реввоенсовет Каспийско- Кавказского фронта, его особый отдел и астраханская ЧК вводят в го­роде чрезвычайное положение. Город разделили на шесть районов, во главе которых стояли военные комендатуры. Была произведена чистка командного состава 45-го стрелкового полка.

8 марта Временный революционный комитет выпустил обращение к населению за подписью Кирова — не поддаваться на провокации, сохранять порядок и стабильность в городе.

Но было уже поздно.

Рано утром 10 марта заводские гудки известили о начале забастовки. Предприятия остановились. Рабочие вышли на улицу. В их рядах, об­рядившись в рабочие спецовки, находились и офицеры. Смешавшись с толпой, они устраивали импровизированные митинги, призывали «бить комиссаров», грабить лавки, магазины, склады. На ряде церков­ных колоколен установили пулеметы.

ВРК, Астраханский губком РКП(б), реввоенсовет Каспийско-Кавказского фронта встревожило участие многих рабочих, жителей города в мятеже. Поэтому сначала решили для разгрома демонстраций, митингующих, прекращения забастовки не прибегать к оружию. На улицу вышли сотни коммунистов города (на 1 января 1919 года в городе их на­считывалось около 5 тысяч, к марту — 5432 человека). Они разъясняли суть происходящих событий, разоблачали провокаторов, вели беседы об обстановке в стране. Одновременно был опубликован приказ ревво­енсовета Каспийско-Кавказского фронта и ВРК за подписью Констан­тина Механошина, Сергея Кирова и Сергея Сакса. Астрахань объяв­лялась на осадном положении. Всем предписывалось немедленно вер­нуться на работу. «У всех отказывающихся работать немедленно ото­брать продовольственные карточки», всех «сопротивляющихся советской власти расстреливать на месте... Особому отделу немедленно произвести самое строгое расследование и всех виновников предать суду военно-поле­вого революционного трибунала»1.

Агитаторы большевиков и жесткие слова этого приказа сыграли свою позитивную роль. К трем часам дня рабочие, женщины, часть населе­ния, ставшие жертвами провокационных слухов, сплетен, клеветы, в ос­новном покинули улицы.

Но надо сказать, что момент для мятежа был выбран удачно. 11-я Красная Армия переформировывалась и еще не набрала боеспособно­сти. Артиллерия у красных была, но не было артиллеристов, малочис­ленны были и их воинские силы. Поэтому уже 10 марта мятежники до­стигли определенных успехов. Они разоружили почти полностью 45-й стрелковый полк, захватили милицию 6-го участка, один из райкомов РКП(б). Их отряды, сформированные в основном из офицеров, юнке­ров и вставшей на их сторону части населения, стали Окружать район размещения губкома РКП(б), губисполкома, ВРК, штабы реввоенсове­та Каспийско-Кавказского фронта и Астраханско-Каспийской флоти­лии. Ожесточенно и методично они обстреливали здания из пулеметов, установленных на колокольнях.

И тогда, в 15 часов 30 минут появился второй приказ реввоенсовета, подписанный Кировым: «Приказываю беспощадно уничтожать белогвар­дейскую сволочь, применяя все виды обороны, имеющиеся в нашем распоря­жении»2.

В городе начались кровопролитнейшие бои, потери с обеих сто­рон были громадны. Казалось временами, что белые вот-вот возь­мут верх. И все-таки поздно вечером 11 марта мятеж был подавлен. В ночь на 12 марта начались аресты заговорщиков и сочувствую­щих им.

Утром 12 марта за подписью Механошина, Сакса и Кирова появился новый приказ. Он гласил: «В целях немедленного восстановления револю­ционного порядка... 12 марта в 12 часов дня на всех фабриках и заводах Астрахани и во всех учреждениях должны явиться все рабочие и служащие для регистрации комиссарами и фабрично-заводскими комитетами со­вместно с представителями совета профессиональных союзов... Не явив­шиеся для регистрации немедленно лишаются своих продовольственных карточек... Наблюдение за революционным порядком остается в руках Совета обороны Астраханит. т. Бутягина, Антонова, Чугунова, кото­рым вменяется в обязанность самым беспощадным образом расправляться со всеми, противящимися установлению порядка. На
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница